Соренс Грейс
Второй шанс

Сэйен

Стук молотка заставляет меня вздрогнуть, вытолкнув из неподвижного состояния. Мама сидит рядом, её рука крепко сжимает мою ладошку, которую начинает бесконтрольно сотрясать мелкая дрожь. Только сейчас могу поднять взгляд, так как всё это время, которое тянулось так долго, не могла этого сделать, мне было страшно и не по себе.  Тут же встречаюсь с маминым, она улыбается нежно, словно пытается сказать этим, всё будет хорошо, ты хорошая девочка, но что- то неведомое, то, что заставляет меня ощущать тяжесть в плечах и на сердце не отпускает.

Так. Я хорошая девочка, я всё сделала правильно.

Перевожу взгляд чуть дальше, за мамой сидит отец, его лицо сияет, и впервые за несколько месяцев, как идёт процесс, оно преобразилось, до этого было хмурым и напряжённым, теперь он расслаблен, о чем – то переговаривается с Дьюи, потирая ладони. Адвокат Дьюи Андерсон совершенно не скрывает своей радости, он широко скалится, словно только что выиграл билет на шоколадную фабрику, хотя наверно в мире взрослых это можно приравнять к желанию каждого ребёнка побывать на фабрике Вилли Вонка.  Поворачиваю головы влево, там сидит Ребекка, моя кузина, она только что окончила старшую школу, и поэтому ей позволили присутствовать, к тому же моя мама является её законным представителем, что не противоречит закону.

Видимо, почувствовав на себе мой тревожный взгляд, она поворачивается и растягивая рот в улыбке. Им всех хочется мне улыбаться, словно заставляя меня почувствовать то же облегчение и чувство радиосети, но у меня не получается, кошки скребут в области груди, я не чувствую себя хорошей девочкой, там в потаённых чертогах моего четырнадцатилетнего мозга меня гложет только один вопрос, зачем я это сделала?

– Ты как? – Бекка надувает розовый пузырь и тут же его лопает, но аккуратно, так, чтобы никто не заметил этой шалости.

– Пока не понимаю, – мой голос охрип, и я с трудом выговариваю.

– Зато теперь у тебя будет своя комната, а на совершеннолетние машину, на твоём месте запросила бы красный кабриолет, здорово ведь, правда?

Чуть сдвинув брови непонимающе, смотрю на неё, она продолжает жевать жвачку и весело пялясь на меня.

Конечно, это всё мама.  Перед тем как зайти в зал суда, мама успокаивающие меня поглаживала по плечу, а после произнесла:

– Как только всё закончится, у тебя появится своя комната, представляешься, Сэйен, мебель сможешь выбрать какую захочешь! – даже при условии, что мне очень хотелось уже как года три собственное пространство, сейчас это поощрение выглядит как-то неправильно, не хочу таким путём получать желаемое, – Ах да, и, если ничего не испортишь, мы с папой через четыре года подарим тебе машину, прекрасно, правда?

Ребекка завизжала, шум привлекла сидящих людей в коридоре ожидания, я же лишь почувствовала приступ тошноты. Не хочу я всего этого, точно не так.  Обвожу пространство вокруг себя, ища её.

– А Кэсси пришла?

– Нет. Она купила билет и сбежала, глупая девчонка! – чуть скривив рот произносит мама, – Но ничего, набегается и как миленькая вернётся, она избалована деньгами, как только этого лишиться, вот увидишь, вернётся!

Она не вернётся. Я точно знаю, что Кэсси из кожи вон вылезет, но не вернётся к родителям, тем более из – за денег.

– Приговор вынесен, можете уводить! – голос грубо и безапелляционно оповещает всех сидящих, слышится шёпот, скрежет стульев, присутствующие за несколько часов, проверенных в этом помещении, изрядно устали.

Но только не я.

Меня распирает от желания расплакаться, но не могу, мои следы словно высохли, а внутри пустота. В какой – то момент я позволяю поднять взгляд выше, туда, где находится железная решётка, там, откуда слышаться лязг замков, и вот через секунду оттуда выводят его. Он немного ссутулившись, опустив голову, переступает порог и поворачивается лицом к стене, руки заводить за спину, и на запястьях тут же оказываются наручники, щелчок, моё сердце пропускает удар, в эту минуту моё сердце охватывают невидимые оковы. После он снова поворачивается. Мне нужно отвернутся, не смотреть туда, на него, того, чья судьба предрешена на ближайшие годы, но я смотрю.

Сделав несколько шагов, он поднимает голову в упор, смотря на меня. Лёд и холод тут же окутывает моё тело, а пустота, что наполняла меня, сменяется ощущением безысходности и огромнейшей вины, расстилающейся с каждой минутой по залу. Я точно знаю, что для меня это тоже будет своеобразным заточением, в котором буду находиться один на один с собственной совестью.

Глава 1 Возвращение теней

Прогноз погоды всегда врёт.

Дождь льёт стеной, омывая пыльный, измученный жарой город. Природа наконец-то вздохнула с облегчением, а вот мне приходится несладко.

Я люблю дождь и каждый раз наслаждаюсь этим чудом природы. Удивительно, но в такие дни у меня прибавляются силы, а настроение поднимается. В то время как все вокруг хмурятся и жалуются, что выходные пропали, я улыбаюсь, радуясь дождю. Но сегодня утром я проснулась в плохом настроении, готовая провести ещё один день в душном офисе, разбирая бумаги и заливая их кофе. Я даже была готова к нотациям мамы о том, что нужно быть вежливой с клиентами, и к тому, что, вернувшись домой, вырублюсь прямо на диване. Но только не к этому ливню. Сегодня он меня совсем не радовал.

Моё прекрасное розовое платье стремительно начинает, тускнет, прилипая к телу, а мне даже спрятаться негде, не единого деревца и козырька, которое могло спасти мою участь. Розы, которые я купила на пятидесятой улице, источали невероятный запах, заполняя мои лёгкие. Это кустарниковые жёлтые розы, мои самые любимые из всего многообразия видов роз. Ремонтантные, их аромат считается одним из самых чистым, истинно розовым. Но вот с каждой секундой прибывания на открытой местности под ливнем, их лепестки начинают опадать, и это я расцениваю как минимум подло, вот так подставлять мои чувства и искреннюю расположенность к такому природному явлению. И мне даже не жаль укладки, на которую я потратила около получаса, ни моего нового платья, купленного на распродаже, я корю себя за то, что настроение с каждой секундой падает, так же, как и температура термометра в данный момент.

Вдалеке замечаю шапку белоснежного автобуса, вот она, удача, которая, меня оказывается ещё не покинула окончательно, возможно, этот день ещё можно спасти.

Пока жду своего общественного спасителя, переминаюсь с ноги на ногу, представляя, как окажусь в тепле, защищённости и в движении. Но вот каким было моё удивленье, когда, как мне казалось, удача меня накрыла с головой, автобус пролетает мимо остановки и мимо меня, мокнущей, с вожделеющим взглядом и полной надежды.

– Чёрт! – вырывается у меня. Ведь такое не должно было случиться.

– Не расстраивайся, ничего ужасного не случилось, верно? – от моего собственного линчевания отвлекает громкий голос позади, резко разворачиваюсь, чтобы разглядеть того, кто так же оптимистично рассуждает, как я буквально несколько мгновений назад, чтобы поспорить с его доводами и, если честно, готовая всё бросить и расплакаться.

Дождь продолжает бесцеремонно портить моё прекрасное утро, но мужчина словно и не мокнет со мной, он улыбается широко, отчего небольшие морщинки собираются возле его глаз. На вид ему лет тридцать, возможно, на пару лет меньше, он высокий, и вид у него достаточно доброжелательный.

– Нет, ведь это просто дождь! – отвечаю, поднимая ладошку ко лбу, так, я хотя немного могу защитить глаза от воды, продолжающая затекать везде. – Но вот только я безумно опаздываю на работу, не говоря уже о том, что мой вид оставляет желать лучшего!

– И это всё? – с усмешкой спрашивает незнакомец, словно в нашей стране за опоздание и прогулы выдают премию, – Могу подбросить, моя машина вон там! – говорит он, снова повышая голос, перекрикивая гул машин, которые проносятся по мокрому асфальту.

Перевожу взгляд в сторону обочины, где в метрах двадцати действительно припаркована машина. Первое, что я ощущаю, желание тут же согласиться, но вот стопорюсь это произнести, время у нас не такое спокойное, где каждый прохожий может оказаться плохим парнем, а его природная харизма и привлекательный парень – лишь примитивный крючок для наивных дурочек. Но вот почему-то у меня нет ощущения опасности и тревоги в плане того, что передо мной серийный маньяк, наоборот, его улыбка обезоруживает и располагает.

– Так, что? Каждая секунда промедления грозит нам простудой как минимум! – опять шутливо говорит он, и на этот раз покорно киваю, мне нужно доверять людям, а не искать подвоха в каждом, кто готов протянуть руку помощи.

Он быстро скидывает пиджак, поднимая его над нашими головами, накрывая от ливня. За несколько секунд меня обволакивает запах этого мужчины, затмевая запах мокрого асфальта. Сочетания древесного с запахом свежести проникает в мои лёгкие, заставляя получить странное ощущение, сродни с наслаждением. Впервые за долгое время в моей груди поселился давно позабытый трепет, и то, что я смогла это почувствовать за несколько секунд, находясь с совершенно незнакомым человеком, для меня загадка.

Мельком бросаю взгляд на мужчину, пытаясь разглядеть его получше, но, естественно, этого сделать не удастся как следует. Мы в такт пытаемся быстрым шагом перескакивать лужи, параллельно укрыться под уже насквозь промокший пиджаком, но я, конечно же, не успеваю за его размашистым и быстрым шагом. К слову, я не маленькая девочка, мой рост сто семьдесят пять сантиметров, у меня длинные ноги и довольно сильное тело, но даже при таких параметрах не могу соперничать с ним, кто меня спас от непогоды.

Мужчина легонько толкает меня в сторону, после плавно направляет именно туда, где припаркована чёрная Ауди, наше спасение и укрытия. В голове мелькает вновь мысль о том, что совершаю глупевшую ошибку, позволяю сесть в машину к незнакомцу, от которого у меня кружится голова и учащается сердцебиение. Но подумать, как следует, мешает несколько факторов, а именно сильный дождь, желание поскорее оказаться в тёплом салоне автомобиля и получше разглядеть его.

Глава 2

Сэйен

Внутри действительно тепло, но как-то безжизненно. Возможно, это оттого, что нет ни милых безделушек на приборной панели, следов пыли, отчётливого запаха ванилина или цитрусовых, пустых бутылок из-под воды, бумажных стаканчиков из-под кофе, в общем, всего того, что навалом есть у моего мужа в машине. Питер…

Вряд ли Питер, мой муж, одобрит меня, если я решу пойти на это. Он разозлится и назовёт меня легкомысленной и безответственной, которая не готова к самостоятельной жизни. Он всегда так реагирует, когда я совершаю даже малейшую ошибку. Иногда я игнорирую его комментарии, считая это лучшим выходом. Но иногда мне хочется наброситься на него и дать сдачи. А ещё он будет ревновать, потому что считает, что дружба между мужчиной и женщиной обязательно приводит к чему-то большему.

Водительская дверь распахивается, впуская порцию холодного ветра с капельками дождя, но через мгновения хлопок закрывающей двери отрезает меня и его от внешнего мира. Мужчина откидывается на спинку кресла и проводит рукой по мокрым волосам, а меня завораживает этот обыденный жест, словно ничего притягательнее я никогда не видела. Надеюсь, мне получиться разгадать свои чувства, и почему веду себя так.

Вот и попалась, мельтешит навязчивая мысль у меня в голове, но я широко улыбаюсь, словно доказывая взбунтовавшемуся мозгу, что всё в порядке, я так и задумывала.

Незнакомец смотрит так, что захватывало дух. Клетка захлопнулась, и я уже ничего не могу поделать: неизбежность событий маячила где-то на задворках сознания. Это было похоже на лавину, неудержимо несущую меня в неизвестность. Пугающе, но притягательно. Возможно ли это? Думаю, что скоро узнаю. Моё согласие означает, что я смогу рассмотреть его поближе, узнать что-то, в таком желании нет ничего предосудительного.

Он молчит, изучая моё лицо. Стыд от этой ситуации маячит, но любопытство заглушает его. Я не могу отвести взгляд. Несколько раз хотелось сказать что-то глупое, чтобы разрядить напряжение, но я убеждала себя, что это будет слишком просто. А простые решения не для меня. Раньше я бы опустила взгляд и попыталась что-то невнятное пробормотать. Но после смерти отца, которого я любила, но который подавлял мою уверенность, я стала смелее.

В моей жизни стало больше откровенности, твёрдости и прямолинейности. Я старалась держаться уверенно, хотя внутри всё дрожало.

– Замёрзла? – раздаётся по салону уверенный, чуть с хрипотцой голос мужчины, именно такой голос я представляла. В нём нет ни капельки сомнения, полная уверенность, несущая за собой чувство защищённости.

Могу только кивнуть, разжав мокрые и замёрзшие пальцы. Он быстро нажимает какие-то кнопки, и через мгновение чувствую лёгкое дуновение тёплого воздуха, окружающего меня. Только сейчас замечаю, что с моих волос капает вода на его дорогущее кресло, но быстро отгоняю навязчивые мысли о том, что мне неловка и я должна это исправить, нет. Я не напрашивалась мне помогать, я лишь приняла помощь приятного мужчины, наверняка с огромным добрым сердцем и такими же намерениями.

Пока терзаю себя в догадках, он исследует моё лицо. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с его ярко-голубым взглядом. Глаза у него красивые, но пугающие. В глубине памяти что-то щёлкнет, словно могла эти глаза уже видеть, наблюдать на себе, но упорно не могу вспомнить, так ли это, либо моё воображение жутко разыгралось.

Он продолжает смотреть, но теперь его взгляд стекает по моему лицу, останавливаясь на губах, подбородке, шее, груди. С большим упорством отрываюсь от него и опускаю взгляд на себя: господи, да я ведь полностью промокла, а несчастное платье, скорее то, что от него осталось, прилипло к моему телу, позволяя незнакомцу прекрасно разглядеть мои формы.

Грудь хорошо просматривается, а соски выдают меня с потрохами, но это же нормально, я попала под ливень, конечно, они сейчас торчат. Быстро собрав волю в кулак, складываю руки на груди, он чуть кривить губы в улыбке. Конечно же, он понял то, о чём я сейчас думаю, слишком очевидно, но дороги назад нет.

– Мои цветы…– тихо произношу, желая, чтобы он перестал пялиться на моё тело.

– Жёлтые розы? – чуть поддавшись вперёд, мужчина продолжает смотреть на меня пристально и с явным интересом, – Не является ли это плохой приметой?

– Что? – спрашиваю, не понимая, что он этим хочет сказать. А ещё я не могу отделаться от мыслей, что я могла его уже где-то видеть, наш разговор вызывает чувство дежавю. – А это, нет, то есть такое есть, но ни в моей ситуации… – моя сумбурная речь смешит меня, отчего я не выдерживаю и начинаю смеяться.  – Я себя очень глупо веду!

– Это очень мило у тебя получается! – его улыбка ослепляет меня, протягиваю руку, чтобы забрать букет, но мои пальцы касаются руки мужчины, в миг меня прошибает, словно электрическим током, быстро выхватив несчастные цветы, испуганно поднимаю глаза, пытаясь разглядеть его реакцию, но он никак не реагирует, будто это моё воспалённое воображение нарисовало те самые первые и будоражащие чувства, что описывают в глупых книжках для молоденьких девиц,  – Куда тебя отвезти, подскажешь?

– Ой, да, конечно, на Ист-Гранд- Авеню, спасибо вам огромное!  – спохватившись, тараторю, но продолжаю улыбаться, возможно, это потому, что он также продолжает слепить меня своей обворожительной улыбкой.

– Мы можем перейти на ты, я не такой старый! – машина медленно выруливает на проезжую часть, встраиваясь в поток, – Тебя как зовут?

– Сэйен, – тихо говорю, выжидая, что он следует то же самое, как минимум это логично, но мужчина, видимо, не собирается этого делать, он чуть поднимает брови, а улыбка спадает, – я же не настаиваю, ни настолько, моя прокачка собственной самооценки, воплощается реалии моего поведения.

 Видимо, мой спаситель считает, что дальнейший разговор не предполагается, и я не собираюсь предпринять попытки продолжать. Встряхнув волосами, пытаясь хотя бы как – то реабилитировать свою причёску, но моё внутреннее ощущение мне подсказывает, что моё положение уже не спасти.

Через минут десять замечаю знакомую высотку из тёмного стекла, вмиг ощущаю, что – то вроде разочарования, будто мне не хочется с ним расставаться, тем более мне так и не удалось о нём хотя бы что – то узнать.

– Тут будет удобно! – указываю на подъездную дорожку, он тут же выкручивает руль, а я невольно обращаю внимание на его руки. Они загорелые, кисти большие, с ярко выраженными венами на них. Пальцы длинные, с аккуратными пластинами ногтей, за которыми он, видимо, ухаживает.  – Спасибо тебе, меня действительно выручил!

– Мне несложно, даже приятно было провести время с такой красивой девушкой, – он так легко и спокойно говорит это, и я тут же вспыхиваю, чувствую, как к щекам и ушам приливает кровь. Неловко поправляю прядь за ухо, пытаясь смотреть куда угодно, но только не на него. – Удачи тебе, Сэйен!

Глава 3

Сэйен

Как только оказываюсь в прохладном холле офисного центра, останавливаюсь перевести дух. Мне кажется, что только что я пробежала стометровку, и теперь мой пульс как минимум на пять пунктов выше моего обычного.

 На миг становится печально оттого, что незнакомца больше не встречу, но поразмыслив, понимаю, что такие мысли возможно губительны для моей сегодняшней жизни, отогнав их, глубоко вдохнув, направляюсь к лифту, стараясь не прислушиваться к своим чувствам. Мне уже не привыкать пытаться выдать желаемое за действительное, и пускай в очередной раз снова вру себе, наверное, так привычный, прикрываться словом, надо, откидывая, хочу.

 Секретарь на входе сообщает, что мама уехала из офиса полчаса назад, в спешке собралась и не сказала куда, что вполне не похоже на неё, так как моя мать после смерти отца стала руководить фирмой и ей вынужденно пришлось превратиться из примерной домохозяйки в железную леди.

 На телефонный звонок она не отвечает, и решаю немного отвлечься, иду в свой офис, чтобы окунуться в ненавистные мне рутинные дела, не забыв поставить цветы в вазу, то единственное напоминание о чём-то несбыточном, но так греющее душу.

Я, работая в адвокатской компании Индустри, которую ещё создал мой покойный отец, и вот уже двадцать лет это наш семейный бизнес. Мама, глава компании, отвечает за маркетинг и общественные связи, мой муж – ведущий юрист в судебном поле, кузина PR – менеджер, я же занимаюсь гражданскими делами, которых к слову, занимает гигантский процесс ото всех дел, которые поступают в нашу контору.

Когда папа был жив, мама совершенно не участвовала в бизнесе, вела светский образ жизни и ухаживала за домашними, но вот после трагедии её жизнь резко изменилась. Из летящей и домашней женщины, которая переживает только за то, что приготовить на ужин, она стала холодной, расчётливой и невероятно предприимчивой.

До четырнадцати лет я грезила цветочным магазином, мечтала стать флористом, но мечты остались только мечтами. Отец, а впоследствии и мама решили, что это лишь блажь, а блокнот с моими эскизами букетов и прессованные цветы – как символ увядших мечт. После всё изменилось, и вот теперь мне предстояло терпеть ненавистную работу во имя непонятно чего.

Закончив все дела в офисе, вызываю такси и отправляюсь в особняк матери, выяснить, что ее могло отвлечь от любимого дела – прохаживаться по офису в дизайнерских платьях, заставляя всех белеть от ужаса ее внезапного гнева.

– Детка! – кричит мама, по звуку она находится в гостиной. Скидываю туфли, сумку оставляю на тумбочки и прохожу вглубь. – Сэйен, проходи скорее, ты не поверишь, кто к нам…

 Мама замолкает, так как я появляюсь в проёме двери и застываю. Воздуха моментально перестаёт не хватать, но я пытаюсь держаться. Светло – русая макушка разворачивается, и вот я смотрю на свою старшую сестру, которую не видела несколько лет. Её светло-серые глаза сканируют меня от самих кончиков пальцев, медленно поднимаясь всё выше и выше и наконец останавливаясь на моих глазах, от такого молчаливого взгляда мне становится не по себе.

 -Кэсси… – удивлённо произношу, – Кэсси, как я рада!  Делаю шаг, чтобы подойти ближе, но тут же торможу. Сестра поднимается, расправляя невидимые складки чёрного платья, и делает ко мне несколько шагов. В какой -то момент я решила, что она сейчас меня обнимет, ну или скажет, какую – нибудь фразу, которая уместна, когда долго не видишь близких людей, но эту мысль тут же отметаю, так как по выражению её лица всё понятно, она меня продолжает ненавидеть.

Я это знала. Всё это время, пока Кэсси отсутствовала, представляла нашу встречу. Естественно, в моих голубых мечтах мы обнимемся, расплачемся, покаемся и начнём всё сначала, но липкое и неприятное понимание того, что в настоящем такого не бывать постоянно соседствовали с моими надеждами. Вот и сейчас, первое, что захотелось броситься к ней, но вот только меня хватило на один шаг.

 -А ты изменилась! -сухо говорит Кэсси, подцепляя пальцами мой локон, – Как тебе удаётся?

– Удаётся, что? – спрашиваю, так как понятно, что она не закончила фразу.

– Дальше жить!

– Так, девочки, думаю, у нас ещё будет куча времени поболтать! – встревает мама, она, естественно, понимает, что этот разговор и наша с Кэсси встреча может обернуться катастрофой, пускай мама и делает вид, что ничего до этой встречи не случилось, но она же не идиотка. – Кэсси, иди отдохни с дороги, прими ванную, а мы пока приготовим ужин, хорошо?

– Как это мило с вашей стороны!  – шипит она, после обходит меня, не преминув презрительно, взглянув, удаляется, стуча каблуками по паркету, ей не нужно ничего объяснять нам с мамой.

– Могла и предупредить, – тихо говорю, опуская голову, – Возможно, я бы успела найти слова для Кэсси.

– Не переживай, Сэйен, она сможет пережить и принять, дай ей немного времени! – успокаивающе говорит мама, но я ни капельки не верю в эту чушь. Как и много лет назад, Кэсси, проклиная меня, покинула отчий дом, так и сейчас она продолжает испытывать ко мне ненависть, и это понятно. Я тупая идиотка, которая разрушила жизни как минимум двум людям.

У меня нет сил улыбаться маме, которая словно не замечает, что Кэсси даже спустя такое количества времени меня просто терпеть не может.

– Ладно, я пойду тоже приведу себя в порядок! – устало произношу, отцепляя ладошки матери, к такому я точно не была готова, и мне необходима передышка.

– Сэйен, подожди, – тормозит меня мама. Поджав губы, поворачиваюсь, совершенно нет желания ещё что – то обсуждать. – Мне Пит звонил, говорит, не может до тебя дозвониться! Он уже как неделю в Вашингтоне, но ты даже не узнала, как он там, Питер волнуется за тебя!

– Я была занята! – быстро бросаю, чтобы она не заподозрила в этом очередную ложь.  – И не нужно волноваться, мне не десять лет....

– Но он твой муж, – уже с нажимом произносит мама, – Позвони ему, скажи, что всё в порядке, он не заслуживает такого отношения!

– Давай я сама разберусь со своим мужем, со своим браком и проблемы, – устало произношу, но вижу в глазах матери лишь дикий интерес, и то, что она не собирается останавливаться, – Я устала…

– Значит, всё же проблема есть, Сэйен! – я шумно вздыхаю, как всё же она умеет перевернуть слова так, словно мои мысли и желания лишь прихоть избалованной девочки.

– Не хочу это обсуждать, хотя бы не сейчас!

– Прекращай капризничать! – поправив свою причёску, мама проходит мимо меня, – Я заказала ужин в «Hoq», вечером будем отмечать возвращение Кэсси!

– А тебе не кажется, что она не особо позитивно настроена?

– Всё будет хорошо, главное, что девочка дома! – этот аргумент для меня совершенно не аргумент, но решаю промолчать, очень хочу поскорее оказаться наедине.

Глава 4

Сэйен

 Меня встречает моя комната. В ней пахнет пылью и затхлостью, так как я практически не появляюсь в отчем доме, а тем более в этой комнате. На стенах висят фото со школы, где я в форме улыбаюсь в объектив, парочку с института, подловленные кадры того, как сижу на скамье, и о чём – то увлечённо беседую с подружками, есть и парочка с нашего бракосочетания, на них я смотрю скептически. Интересно, как бы сложилось моя жизнь, если бы я ни стала тогда идти на поводу отца?

 Тут же откидываю эти мысли на задворки моего сознания, так как это глупо, и ничего не дадут, в итоге я не верю в параллельные реальности.

 С Питером мы были знакомы с самого детства, так как его отец работал с моим, мы часто пересекались на ужинах, праздниках и совместных отдыхах. Питер был весёлым, добрым мальчиком, который постоянно таскал пирожные со стола для нас с Кэсси и отпрашивал в кино у отца, почему – то папа всегда видел надёжность в этом худощавом парне и с лёгкостью позволял нам с ним проводить время.

 В четырнадцать лет очень трудно распознать истинные намерения парня, которому только что стукнула пятнадцать, а на лице краснеет с десяток прыщей, но вот сейчас, оборачиваясь на десять лет назад, мне даже смешно от тех неловких проявлений симпатии, которые Питер постоянно проявлял в мою сторону.

 Однажды Кэсси мне протянула красный раздельный купальник, который явно не подходил моему возрасту и с улыбкой настояла, чтобы я его одела сегодня на речке, Питер устроил нам очередной пикник, не забыв позвать ещё ребят с района, и прикупить несколько пачек пива. Тогда я не придала значение тому, что пытается сделать сестра, но вот когда, выйдя из раздевалки и поймав на себе удивлённые взгляды мальчиков, до меня дошло.

Но больше всего шокирован был Питера, как только увидел меня, застыл с коробкой пива в руках, наверно тогда-то и случилось понимание, что этот мальчик не просто хороший друг, он видит во мне большее.

 По каким – то причинам, которые мне до сих пор действительно неизвестны, Кэсси старалась меня сблизить с Питером, хотя не испытывала к нему симпатии. Постоянно говорила, какой он милый, как смотрит на меня и что я должна обязательно сходить с ним на свидание. Но для меня это лишь отталкивала от парня и вызывала недоверие к сестре.

Может, действительно, всё может наладиться? Эта мысль – непроизвольно крутиться у меня в голове, пытаясь вытеснить все остальные, которые не наделены таким оптимизмом.

Кэсси выглядела спокойной, хотя это спокойствие в себе может нести необузданную бурю, и я, как никто это, знаю. С самого детства она могла отлично маскировать свои чувства, за фасадом улыбок и милых фраз.

Когда я портила её косметику, брала без спроса вещи, выдавала непроизвольно секреты, всё это сестра стоически выдерживала на публике, когда на меня и неё смотрели папа и мама, но вот когда мы оставались наедине, её гнев сочился. Кэсси могла без каких – либо усилий одним лишь взглядом заставить меня забиться в самый тёмный угол. Да, она манипулировала всеми, включая его…

Теперь в память врывается высокий, русый парень, с постоянной улыбкой на губах. Сосед, который весело махал рукой из – за забора, когда замечал меня, идущую со школы. Рид всегда здоровался, спрашивал, как дела, не забывал интересоваться, не обижает ли меня кто – нибудь, заверяя, что в противном случае он накажет всех тех, кто посмел обидеть меня.

Какое – то время меня забавляло такое отношение, ведь у меня не было старшего брата, а так хотелось, но вот чем больше Рид проявлял внимание в мою сторону, тем сильнее я очаровывалась соседским мальчишкой.

Спустя несколько лет всё изменилось. Тогда на моё двенадцатилетние мне подарили розовый блокнот, такой девчачий, с золотым замочком и ключиком, в котором, по всей видимости, необходимо было записывать секретики, которые не предназначались для посторонних глаз. Двенадцатилетней Сэйен казалась это замечательной идеей, а этот хлипенький замочек и спрятанный от него ключик в коробку из-под конфет было верхом надёжности. Как же я ошибалась!

 Каждый вечер я тщательно, практически поминутно расписывала свой день, не забывая упоминать о Риде. Время шло, а заметки о нём становились все больше, длиннее, а после и вовсе вытеснили описание школьных обедов, прогулок с подругами и вечерними посиделками с сестрой.

Казалась, что мне стоит немного подрасти, немного стать выше, смышлёнее и он наконец – то обратить на меня внимание, но только никак на мелкую соседку, которая вечно донимает его расспросами. А вот это я любила.

Перекинувшись через заборчик, тараторила без остановки, спрашивая обо всём на свете, начиная с того, какие домашние задание дают старшеклассником, заканчивая тем, как бы он назвал своих будущих детей. Рид всегда был вежлив, и я никогда не замечала в нём раздражения и злости, он всегда отвечал на мои вопросы, и не как – то дежурно для того, чтобы ответить, а развёрнуто, словно ему действительно важно было дать на мои глупые детские вопросы – ответ.

 Время шло.

Я подросла на два дюйма, у меня появилась подобие груди, и мне казалась, что этого хватает для того, чтобы Рид посмотрел на меня как на взрослую. Но вот когда я подбежала к забору, чтобы покрасоваться перед ним в новом топе, который подчёркивал мою фигуру, то заметила Кэсси. Она стояла ко мне спиной, что – то, весело рассказывая Риду, тот в ответ улыбался, и эта улыбка была не похожа на ту, которой он улыбался мне.

 Его глаза блестели, а взгляд блуждал по лицу Кэсси, периодически спускаясь ниже. В тот момент мне показалась, что всё вокруг потемнело, воздуха катастрофически стало не хватать, а слёзы начали душить, мне стало обидно, одиноко, а непередаваемая злость, которая, накрыла, заставляла ворваться в их безоблачную идиллию.

Не знаю, сколько я вот так простояла, наблюдая, как моя сестра и Рид мило разговаривали, но вот когда взгляд Рида поднялся чуть выше плеча сестры, тут же присела, прячась за куст, желая, чтобы он не успел заметить меня.

После этого случая в моей «розовой исповедальне» перестало появляться имя Рида.

Глава 5

Сэйен

– Необязательно делать вид, что мы рады друг другу! – Кэсси ловит меня выходящей из туалета. Небрежно обтираю мокрые ладошки о бёдра и вскидываю голову, думаю, я готова к такому исходу, – Ты же знаешь это…

– Времени много прошло, думала, что всё изменилось, и мы тоже! Теперь я не забитая двенадцатилетняя девочка, которой может помыкать кто угодно! – не узнаю свой голос, даже больше, не могу понять, откуда у меня появилось столько надменной смелости, но к такому повороту сестра не готова, она чуть прищуривает глаза, и вокруг них собираются небольшие морщинки, которые выдают возраст, но это её не портить, даже наоборот, придают некий шарм, – Кэсси, если у тебя есть ко мне вопросы, задавай!

– Ох, да ты и впрямь отрастила зубки, где же та несмышлёная Сэйен, с глупым выражением лица и пустой головой? – сестра подходит вплотную и хватает мой локон, сильно тянет на себя, отчего мне приходится чуть наклониться, – Да, дорогуша, у меня к тебе кучу вопросов, но вот вряд ли я буду удовлетворена ответами, правильно?

– Не знаю, – уклончиво отвечаю, мне становится не по себе от такого с ней разговора, в моих воспоминаниях, – до того, как Кэсси сбежала из дома, мы с ней дружили, никогда практически не ссорились, и тем более не вели себя вот так, враждебно настроена за исключением темы, которая касалась Рида. Кэсси менялась в лице, её черты от злости искажались, а голос становился грубым и отрывистым. Со временем до меня дошло, она ревновала Рида ко мне, её бесило то, что парень относился ко мне с нежностью, сейчас эта даже вызывает смех, – Ты вернулась зачем, мстить?

– Нет. Но желание сделать очень велико! – отпустив меня, она отходит на несколько шагов, упираясь взглядом в треклятую стенку. – Да…– протягивает она, шарясь глазами по фото, – Твоя жизнь походит на сказку, ты умница! Выучилась, пошла работать, вышла замуж за придурка Пита, и как оно?

– Кэсси, тебе не кажется, что мы начали совершенно не с того? – мои попытки всё же перестать общаться, как заклятые враги проваливаются, так как она быстро бросает злой взгляд, который ничего хорошего не предвещает.

– Кстати, как он в постели, помнишь, какие шутки о нём ходили в школе, дай-ка мне попробовать самой вспомнить…– она словно перебирает воспоминание в голове, как в картотеку. – Точно, Пити- вялый кончик, так?

Пускай я и не испытываю теплых чувств к мужу, но мне неприятно оттого, что Кэсси так выражается, с желанием больнее меня задеть.

– Это не твоё дело! – произношу, отойдя на безопасное расстояние, складываю руки на груди, – Кэсси, выйди, пожалуйста, из моей комнаты, этот разговор ни к чему хорошему не приведёт, предлагаю остыть!

– Не нужно так, милая сестрёнка, я же вернулась спустя столько лет, а ты такая, холодная! – Кэсси продолжает путешествие по моей комнате и по моим воспоминаниям, видимо, – Хочу ещё кое – то спросить, если ты, конечно, позволишь, – пытаюсь вновь сказать сестре, чтобы та уходила, но не успеваю, так как её вопросов, по всей видимости, не требует ответов, Кэсси прекрасно продолжает эту роль роковой стервы, жаждущая возмездия, – Как тебе спиться, дорогая?

– Кэсси, не нужно! – она собирается вновь погрузить меня туда, где я совершила ошибку, за которую расплачиваюсь все двенадцать лет, и хотя это не происходить во всеуслышание, но муки совести меня неплохо так терзают.

– Нужно! – шипит она, – Как ты думаешь, что чувствует он?

– Кэсс…

Мне страшно услышать его имя в слух, услышать, что – то о его жизни, страх парализует, мне нечем дышать, а Кэсси продолжает разгребать пепел, которым я себе ежедневно посыпаю голову.

– Нужно, нужна сестрёнка, это ведь его жизнь ты поломала, ты решила, что тебе позволено вершить судьбы людей. Да, ты хоть на секунду задумывалась о том, как ему было там, в колонии, вдали от семьи в одиночестве, наблюдать, как рушится его жизнь, как рушиться и моя жизнь? – конечно, через всё это я прошла, но сейчас словно ком в горле встал, не могу ничего произнести, – Это только начало, всё только начинается, поверь мне, Сэйен!

Уже прошло пару часов после нашего неприятного разговора с Кэсси, но чувство мерзости продолжаю испытывать. Мама восседает в центре стола в алом платье и с укладкой, которая настолько нелепо выглядит, что хочется рассмеяться ей в лицо, да вот только она не поймёт, для мамы всё хорошо.

– Ребекка сказала, что вернётся в город через пару дней! – налив в бокал сухого вина мама отпивает, тут же расплывается в улыбке, – Я так рада, что все мои девочки будут рядом.

– Она с новостями, контракт заключила с Индустри? – по недовольному вздоху мамы понимаю, что она не готова разговаривать на рабочие темы, а это для меня достаточно безопасная тема, в которой нет практически чувств, тут я могу не притворятся, насколько меня тошнит от этого спектакля.

– Не совсем, оказываться там появился ещё один акционер, который упорно не выходить на связь, но я думаю, это дело времени, Бекка хороша в этом! – цокнув, она ещё делает глоток.

– Нам без поддержки Индустри не выкарабкиваться из долговой ямы, ты же понимаешь, – не отступаю, – Даже мои клиенты с идиотскими заявлениями не помогут нам покрыть долги…

– Перестань, мне этого хватает в офисе, сегодня хочу праздновать…

Звук, хлопнувший двери разносится по дому, заставляя меня, дёрнутся от неожиданности. Напротив, мама также напугана, и непонимающе смотрит на меня.

– Какого чёрта! – произношу, пытаясь сохранять спокойствие, но с каждой секундой находясь тут мне сложнее это сделать.

– Сэйен, что за выражения? – моя мама снова смотрит на меня как на маленькую девочку, откинув меня на десяток лет назад, где постоянно пыталась из меня вылепить высокопарную леди, одёргивала, шикала на каждое неугодное брошенное слово, и что же получилось, да не хрена не получилась, как только мне удалось отлепиться от её гнёта, с тройной силой начала ругаться, кусать губы, щёлкать пальцами, пытаясь всеми силами не быть похожей на девочку из дома Уайтов, – Неужели Питер соглашается вот с этим?

– С чем?

– С таким поведением, – бросает она и встаёт также элегантно изо стола, чтобы проверить, что стало причиной шума, но через секунд десять, вернувшись назад по её недовольной мине, понимаю, Кэсси ушла, наплевав на все старания нашей матери, вот бы мне так.

– Я так понимаю, это была Кэсси?

Глава 6

Сэйен

– Мы будем делать всё, чтобы дать ей понять, мы не враги и стараемся сделать её жизнь намного лучше! – мне ничего не остается, как молча кивать, поддерживая эту странную игру, в которой вряд ли мама окажется права. Всё давно в дребезги разбито, сестра не простить нам предательство, да и как можно это сделать, я себя не могу простить.

– Питер волнуется, – как бы невзначай произносит мама, забывая о том, что только что её старшая дочь без слов сказала, что не станет принимать нас. – Мне кажется, ты отбиваешься от рук, и твоему мужу нужно принять меры…

– Он мне муж, не дрессировщик, не опекун и даже не отец, который вряд ли смог мной помакать, будь жив! – не знаю, откуда во мне столько злости и смелости, но даже мама с её силой и уверенностью теряет дар речи, это заметно по её потерянному взгляду. Секунд десять она молчит, я же хватаю вилку и накалываю замечаний гриб, после чего отправляю в рот. Мне сложно держать себя в руках, в особенно после стычки с Кэсси, поэтому мне нужно занять чем-то рот.

– Это отвратительно! – мама встаёт из – за стола и демонстративно кидает салфетку на стол, я, лишь хмыкнув, продолжаю поедать отвратительный на вкус гриб. – Мы с отцом так старались тебя воспитать хорошим человеком, дали возможность жить лучшую жизнь, и что в ответ мне приходится слышать, Сэйен, ты ругаешься как заправский рыбак, тебя совершенно не беспокоит твои отношения с Питером, а как ты разговариваешь со мной, ни в какие рамки не лезет!

– Мама, дорогая моя мама…– развернувшись, смотрю на неё, и её лицо выражает такое удивление, и как вообще этой женщине удаётся держать в себе столько чувств, неужели эта видимая картинка, которую она сама же придумала важнее чего – то настоящего и человечного. – Ты ослепла, разве ты не понимаешь, что всё, что вы строили с папой, все эти годы стоит на обмане, разрушенных судеб и полнейшем несчастье, ну не бывает так, что по взмаху волшебной палочки всё забудется, Кэсси никогда не простить, ни тебя, ни тем более меня! Мне каждый божий день не хочется открывать глаза в эту, как ты говоришь идеальную жизнь, я себя ненавижу!

Мама смотрит на меня неотрывно, словно переваривая каждое сказанное мной слово, на секунду в её взгляде я замечаю сожаление, но лишь на мгновение, так как после она произносит:

– Ты эгоистка, Сэейн, и будь добра, свяжись с мужем, в конце концов, либо это сделаю я!

– Делай, что хочешь мама, я домой поеду! – специально скрипнув ножками от стула, прекрасно понимая, как это её раздражает, поднимаюсь, – Спасибо за ужин, но думаю, больше заказывать там тебе не стоит, еда отвратительна!

______________

 В офисе не работает система охлаждения, духота такая, что хочется просто выть, а ещё содрать заживо липкую кожу. Моя укладка опала, превратившись, во что-то отвратительное, пиджак от костюма весить на вешалке, так как в нём просто нет необходимости, а наоборот создавать дополнительный слой тепла, хотя и выглядит просто потрясающе. Я же осталась в шифоновой блузке и серой юбки, что не создавало тот строгий и презентабельный вид. И даже такая облегчённая версия прилипла к телу, а желание принять душ и почувствовать прохладное дуновение ветра на раскалённой коже усиливается каждую минуту.

Вчерашний с мамой разговор спровоцировал, то, что не могла сомкнуть глаз практически всю ночь, прокручивая возможные вариации нашего диалога. Мне порой кажется, что той долгожданной и логичной сепарации от матери так и не произошло у меня, да, я живу самостоятельной жизнью, у меня какой-никакой муж, неплохая карьера, но вот постоянное чувство вины, которое я испытываю перед мамой, не покидает меня по сей день. Она меня раздражает, порой очень сильно бесит, но после наших стычек мне постоянно не покидает чувство, что я переборщила, должна была промолчать и потакать всём её идеям, даже тем, что касаются моих отношений с Питером. Только под утро мне удалось провалиться в сон, но этого было ничтожно мало, в нём мелькал незнакомец, к которому меня магнитило, мамино недовольное лицо, и напоминание, что я замужняя девушка, которая должна себя вести скромнее. Кэсси, которая всплывала с горящими от гнева глазами, и так по кругу. А наутро несколько кружек двойного эспрессо не спасли положения, к тому же добавилась нехватка прохлады, которая лишь усугубляет положения.

Пока мистер Карпитон жаловался на шум от соседей, которые решили построить на заднем дворе бассейн, вводил меня в некий транс, но я честно пыталась сфокусироваться на его утренних головных болях, на том, что пыль оседает на его идеальном газоне, но всё тщетно, пару раз я даже клюнула головой, осознавая, что ещё чуть-чуть и усну. В ход пошла записная книжка для того, чтобы хоть какие-то совершать действия, способствующие отвлечь меня от навязчивых мыслей оказаться под кондиционером и в кровати. Карпитон продолжал давить на жалость, рассказывая всё больше подробностей, на которые подействовала стройка бассейна, но мне почему-то показалось, что это обычная человеческая зависть, с которой ему одному сложно справиться, вот он и припёрся сюда, чтобы получить поддержку в моём лице.

Пообещав направить предупредительное письмо его соседям и изучить закон штата о правилах и обязанностях при постройке подобных объектов, мне пришлось практически с силой выпроваживать невысокого, дурно пахнущего Карпитона с его брызжущей слюнной и тонной проблем.

– Ками, принесёшь кофе?

В ответ слышу, как мой секретарь, по совместительству хорошая знакомая выкрикивает положительный ответ, обещая справиться через пару минут.

– Такая жара, а ты кофе пьёшь, может, всё же чего-нибудь холодного, с кучей кубиков льда? – ко мне в кабинет заходить Ками, протягивая поднос, на котором расположилась одинокая маленькая чашечка со спасительной жидкостью, но я не уверена, что и эта кружечка спасёт меня от такого сонливого состояния.

– Я засыпаю на ходу! – глубоко вздохнув, делаю глоток, ощущая на языке горечь, обжигающую, с насыщенным вкусом молотых зёрен. – А этот придурок со своим бассейном меня просто убил…

– Мистер Карпитон так настаивал попасть именно к тебе на консультацию, – с улыбкой произносит Камила, усаживаясь на диванчик, – Чёрт, тут так душно, рабочие звонили, сообщили, что смогут приехать через полтора-два часика, в центре, что – то тоже произошло, поэтому пока они там.

– Понятно, там же сидит мэр! – поджав губы, поворачиваюсь к окну, – Жалко окна открыть нельзя…

– Ну, всё, хватит хныкать! – хлопнув по подлокотникам кресла, она поднимается и направляется к выходу, – Ах да, мама твоя звонила, скоро сказала, будет!

– Есть новости? – устало потираю переносицу, спрашиваю девушка, она отрицательно машет головой, – Видимо, мама решила перейти в активное наступление.

– Как бы я ни относилась к ней, в том, что у неё пробивной характер, это признать нужно, если Лидия, что – то задумала, очень велика вероятность, что ей удастся воплотить это в жизнь!

Глава 7

Сэйен

Через пару часов монотонной работы и борьбы со сном слышу шум в приёмной. В надежде решаю, что наконец-то приехали работники по налаживанию микроклимата на нашем этаже, накидываю пиджак и стремительно спешу выйти, чтобы высказать им всё, что думаю о них и что успела пережить за это время. Но каким же было удивление, когда на входе я замечаю огненно-рыжую кузину в невероятно кожаном костюме такого же оттенка, что и её волосы, весело болтающей с несколькими работниками, которые облепили её, в их числе и мой секретарь Камила.

Это девушка врывается как пламя в сухую степь – неудержимо, с треском и жаром, заставляя воздух дрожать. Её рыжие волосы, словно медный вихрь, рассыпались по плечам, оттеняя кожу, напоминающую сливки с каплей шафрана. Высокая, с линией силуэта, что балансировала между вызовом и гармонией, она носила своё тело как манифест.

– Бекка? – удивлённо произношу, девушка разворачивается ко мне, на её лице появляется широкая улыбка. Да, Ребекка выглядеть сногсшибательно, фигура, макияж, волосы, всё словно с картинки, и как ей удаётся выглядеть всегда так, словно она только что вернулась с красной ковровой дорожки или собирается на неё, – Мама говорила, что ты вернёшься только через несколько дней…

– Сэйен, милая, здравствуй! – подойдя ко мне, Бекка клюёт меня в щеку, окутывая меня сладким ароматом духов. – Да, хотела ещё какое-то время понежиться в лучах солнечной Майями, но вот проблемы с Индустри заставили меня покинуть уютное бунгало и горячего парнишку, – это всё так в духе Ребекке, такое ощущению, что у неё все рычаги выкручены на максимум, это читается во внешности, откровенном общении и откровенном поведении, но вот то, что она безупречный PR – менеджер и переговорщик от неё не отнять, и тут тоже всё превосходно, – Кстати, я договорилась с топовым пластическим хирургом, хочу обновить свои сиськи, – Ребекка прикладывает ладони, пальцы которых, украшенные различными кольцами к груди и с силой, их сжимают.

– Ты только полгода назад сделала грудь, и выглядит она отлично! – под словом отлично подразумеваю, что её грудь практически вываливается из декольте, не давая возможности для мужчин, хотя бы ненадолго представить, как она выглядеть обнажённой, так как грудь Бекка видна всем и вся, кузина на дух не переносить нижнее бельё.

– Дорогая, нет ничего совершенного, а над моими малышками можно и нужно поколдовать, кстати, этот хирург невероятно сексуальный, возможно, после возлежания на его хирургическом столе я окажусь в его апартах!

– Извращенка! – выпаливаю, но кузина не обижается, для неё эта как комплимент.

Косметология и скальпели хирургов видимо для неё не прихотью, а алхимией.

– Тело – глина, – серьезно произносит кузина, внимательно смотря на алые ногти, – а я – и скульптор, и муза!

– Вот я и говорю, извращенка!

– Кэсси вернулась? – имя сестры заставляет меня встревоженно вскинуть брови, то, что она в городе, естественно, я не забыла, но очередное напоминание в моём организме вызывает приступ тошноты. – Лидия мне писала, что на ужин она не явилась, но вроде бы как согласилась работать на неё, это, конечно, то ещё шоу будет, ты я и Кэсси в одном здании, на одном этаже, надеюсь, ей найдётся местечко в самом тёмном уголке, где – то между швабрами и чистящем средствам нашей уборщицы!

– Бекка, – шикаю, оглядываясь, в надежде, что Камила не слышит этот едкий монолог, но та увлечённо занята распечаткой очередного талмуда.

Пускай мы и не походим на счастливую семейку, но вот так во всеуслышание признать, что наша сестра терпеть не может всех, кто считается её родственниками, не готова. Наверняка эта привычка делать вид, что всё хорошо, передалась мне от отца, тот был профессионалом изображать то, что на самом деле не отвечало действительности.

– Что?

– Не нужно вот так об этом говорить, надеюсь, в офисе на ближайшее время не станет это номер один сплетней в кафетерии за распитием капучино, – выдавливаю я. Телефон в руку издаёт писк, оповещая, что мне пришло смс.

Разблокировав, вижу рабочий чат, в котором бурно обсуждают владельцев акционеров, а именно управление Индустри.

– Да, эта компания трещит по швам! – протяжно произносит Ребекка, когда мы заходим ко мне в кабинет, – Что с кондиционерами, вы решили превратить тут всё в адскую яму, рано, детки, ещё рано хоронить нашу контору!

– Кто и захотел превратить наш офис в ад, так это рабочие, которые задерживаются, естественно, им важнее навести неполадки в мэрии, а после сойти до нас грешников, – невесёлый смешок вылетает из моего рта.

– Мне стоит позвонить Эботу? – Бекка делает такие невинные глазки, но где – то в глубине этого взгляда замечаю дьявольские проблески.

Дело в том, что с нашим нынешним мэром, Эботом Веттерном мы знакомы уже лет пять. А если быть точнее, он встречался с Ребеккой на протяжении этого времени. У них был бурный роман, они то расходились, то снова сходились, но в итоге Эбот заявил, что собирается баллотироваться в совет города и ему нужна настоящая семья, с женой и детьми. Увы, кузина не была готова становиться прилежной матерью города, которая носит пуританские наряды, по субботам печёт тортики, а на день благодарения толкает заунывные, но естественно патриотические речи.

Эбот недолго страдал, и уже ближайшим летом обручился с прилежной учительницей церковной школы, Глорией Инсли, которая идеально вписалась в эту тусовку. Какое же это клёше, дочь священника, послушница, кроткая и практически незаметная, что уж говорит, Ребекка и Глория были как небо и земля, но, видимо, жаждущего до власти Эбота не смущало ничего, он радостно выгуливал новую пассию на пикник в центре города, не забыв попозировать на камеры им же подкупленных журналистов в местных низкосортных газетёнок.

Ребекка держалась достойно, и, хотя она постоянно твердила, что роль жены мэра – это не её судьба, он любила Эбота, и то, что он променял пост на неё, ударил по самолюбию девушки. Какое-то время она просто не желала ничего слышать о нём, и каждый раз выбегала из гостиной, где на большом экране телевизора показывалось довольное лицо её несостоявшегося жениха с новой жёнушкой, но после и это прошло, Бекка словно переключилась. Перекрасила волосы в ярко-красный, начала усердно заниматься спортом, и за короткий промежуток времени вылепила тело мечты. В её арсенале было куча мимолётных романов, но вот что – то в ней надломилось, возможно, она стала ожесточённее к внешнему миру.

  Эбот успешно вошёл в совет, ну а после занял пост мэра, нарожал троих замечательных светловолосых пупсов, и всё вроде бы ничего, но вот несколько лет назад, оказался у порога дома Бекки, и их отношения получили новый виток. Практически как по расписанию раз в месяц он заявляется к ней домой, и они трахаются ночь на пролёт, наутро кофе, завтрак, а в обед в офис приходить доставщик цветов, с огромным букетом. Всё это Ребекка рассказывает мне в красках, видимо, гордясь тем, что Эбот так и не смог её забыть, даже заполучив в руки прилежную, но бесцветную Глорию Инсли, с её отвратительными шоколадными кексами.

Глава 8

Сэйен

– Не нужно, ещё подумает, что ты нашла предлог, чтобы ему позвонить! – не могу не скрыть язвительную улыбку, так как в открытую осуждаю эту связь, и не потому, что за честные отношения и сохранения семейных ценностей, нет, мне просто неприятен этот Эбот, с его двойными стандартами и отвратительными манерами гнусного потребителя.

– Мне плевать, что подумает этот сноб Веттерн, Питер в городе? – Бекка, видимо, решает не развивать разговор о её любовных похождениях, – У меня есть несколько идей, для продвижения его в судейскую коллегию, мне кажется, что он засиделся на посту рядового прокурора, пора брать курс выше.

– Нет, он ещё в Вашинктоне!

– Конференция завершилась вчера вечером, я думала он…

– Нет, ещё не приехал! – перебиваю её, стараясь делать это менее агрессивно, Ребекка в курсе наших специфических отношений, иногда удивляется им, но по большому счёту сама понимает, что в семье Уайтов нет ничего, что можно назвать нормальным. – Он не звонил, я не интересуюсь, мне есть чем заняться!

– Ты идиота! – констатирует Ребекка, сложив руки на груди, – Он тебя любит, в рот заглядывает, а ты как ледышка, неприступна и отталкивающая! Сэейн, он мужик, молодой, здоровый и недурной, такие долго не остаются одинокими!

– Нравится, забирай! – небрежно кидаю эту фразу, но Ребекка отчего-то напрягается, молчит, потупив взгляд. – Извини, я не хотела, просто неделя тяжёлая, Кэсси, эти ремонтники, мама и Индустри ещё, ты, что-то узнала?

Ребекка ещё какое – то время молчит, после словно смахнув наваждения, отмирает:

– Нихера! Этот таинственный держатель контрольного пакета акций просто неуловимый, мистер Р. Джоуиз на письма не отвечает, секретарь, чтобы ему горелось, отвечает заученными фразами, мистер Джоуиз сам выйдет на связь, ожидайте! – я удивлена, так как для Ребекки такие дела всегда давались легко, её способность проникать куда угодно, заводить нужные связи и добиваться цели является преимуществом, – Нет информации ни в сети, ни там, – она поднимает палец вверх, намекая на элиту города,  у родственницы ест также особые связи, – Чёртов Бэтмен!

– Странно, не получится так, что в один момент нас выставить за дверь, вручая в руки табличку с надписью Уайт Андерсен Кампани?

– Нет, я прочитала контракт, Дэвид перед смертью хорошо его состряпал, плюс Питер должен был узнать, что думают в Вашинктоне, надеюсь, этот Р. Джоуиз не такой всемогущий!

– Р. Джоуиз, как его зовут? – чуть нахмурившись спрашиваю.

– Хрен знает, он везде подписан именно так, – Бекка садится в кресло, перекидывая ноги через подлокотники. – Короче, да, мы в жопе, но как говорил Дэвид, а он не плохой был бизнесмен, мы ещё поборемся. Знаешь, Сэй, я вот тут подумала, нам нужно после всего этого дерьма сходить, куда – ни будь, расслабиться и потусить, как в старые добрые времена, помнишь?

 -Помню. – улыбаюсь, пытаясь скрыть своего напряжения, я не ханжа и вполне могу развлекаться, но вот Реббека не чувствует стопа, как в принципе в любом деле. Её несёт, а мне приходится разгребать её похождения. То это разгневанные мужчины, с которыми она могла откровенно флиртовать, а после махнуть хвостом, толи это ревнивые подружки кавалеров, которые в открытую пялились на кузину.

– И пошёл этот Джоуиз!

Молчу. Как бы мне хотелось быть с таким же уверенным настроем, как у Ребекке, но не могу, а если быть правдивее не хочу, вся эта загадочность и скрытность лишь пугает, зарождая в моих внутренностях холодок.

Мама входит в конференц-зал, да нет, она впорхнула как бабочка, в кремовом лёгком платье, с плиссированным низом и откровенным верхом. Кроме меня, видимо, в этой семье никого не волнует внешний вид, Ребекка перестала носить скучные пиджаки, когда умер папа, он был единственным сдерживающим фактором в её вольностях в отношении внешнего вида.

Мама – это отдельная категория, которая никогда не подчинялась указкам отца, и в поведение, и в решение, и в том, как она выглядит. Но папа любил его, безумно словно никого вокруг нет. Получается, только я была послушным ягнёнком, у которого не было права голоса.

– Представитель Индустри только что связался с нами, поздравляю вас, все пятеро акционеров направляются сюда! – её победная улыбка освещает наши замученные и измотанные жарой лица. – Бекке отдельное спасибо, она продавила-таки этих скрупулёзных толстосумов!

– Поскорее бы уже с этим закончить! – вздыхает кузина, обмахивая ладошкой своё лицо, – Камила, как скоро эти ремонтники прибудут?

Ками опускает взгляд на небольшой планшет у неё в руках, пробежав по экрану, она вскидывает голову, поджимая виновато губы.

– Ответа от них нет, мне жаль! – говорит она, будто действительно от неё, что – то зависело.

– Ладно, проехали, – встряхнув головой, мама кладёт сумочку на стол, над её верхней губой появились капельки пота, но кто знаком с Лидией Уайт, тот прекрасно знает, что она будет держаться до конца, с высоко поднятой головой, делая вид, что ничего не произошло,  – Камила, приготовь документы, пожалуйста, убедись, что – бы в конференц – зале было достаточно воды, стульев, ну и всего, ещё нужно заказать столик в ресторане, после подписания документов поедим отмечать. Стол на десятерых не меньше, и предупредите, что – бы всё было на высшем уровне, не стоит в первый же день ударить лицом в грязь, нам хватает того, что неисправна вентиляция!

– Ками, я тебе помогу! – отзываюсь, так как после того, как мама ей надиктовала заданий, у бедной девушки отразилась паника в глазах, а ещё физически не могу сидеть на месте, когда вокруг атмосфера напряжения пронизывает тело.

– Подожди, Сэйен, хочу с вами переговорить! – останавливает меня она, – Сразу хочу попросить вас мои дорогие, – мама обводит нас тёплым взглядом, словно действительно мы одна большая, но несчастная семья, ждущая того, что вот – вот нас растерзают, – Не выражать остро негативного настроя нашим новым начальникам, даже при условии, что они наверняка будут предвзято настроены к нам, но это и понятно. У руководства женщины, а в мире мужчин мы для них никто, так как, по их мнению, место женщины дома, на кухни рядом с детьми, они нас не воспринимают, понимаете?

Мы с Ребеккой молча киваем.

– Но вот что я скажу, это даже и к лучшему, – хитрые огоньки в глазах матери загораются, она словно только что выиграла миллион, – Пока нас не воспринимают они, мы пробиваем себе дорогу, пользуясь хитростью и красотой!

– Не поняла? – Бекка, нахмурив брови, смотрит на неё.

– Наверняка сейчас они с нами будут общаться как с несерьёзными простушками, стерпите, улыбайтесь и внимательно слушайте им, дайте понять, что мы полностью во власти, а после мы совершим свой ход, хорошо?

– Мы поняли, улыбаться и помалкивать! – коситься на меня кузина, – Мне это уже нравится!

Глава 9 Яд наследства

Сэйен

Пока мама с сотрудником из отдела бухгалтерии что – то активно обсуждают, Ребекка, открыв зеркальце и разложив на столике косметику, тщательно выводит контур губ, а я думаю о таинственном Р. Джоуиз.

Как только Бекка рассказала о нём, меня не покидает чувства неуверенности и нервозности, которое сопровождается при упоминании его инициалов. И действительно в сети о нём нет никакой информации, даже фото, словно этого человека не существует, он мифическое волшебное существо.

Зачем так скрывать свою личность, почему он не выходил на связь, и самое интересное, кто он такой. В попытках отвлечь свою голову о человеке, которого я совершенно не знаю, открываю дела о шуме на заднем дворе, в которой мистер зануда, решил отобрать возможность у соседей на строительство открытого бассейна, площадью в четыре квадрата, с шезлонгами и отдельной зоной для барбекю.

Любезная сторона ответчиков, рассказали, что несколько лет копили на эту мечту, согласовывали с множеством инстанций, отказали себе в нескольких поездок на Шри – Ланку и Аляску, для того чтобы побыстрее приступить к исполнению мечты. А мистер Карпитон совершенно не готов выслушать их предложение, и даже приглашение на посещение их зоны отдыха отверг с неприкрытой агрессией.

 Конечно, я их понимаю, они не нарушаю закон и по части документации полностью правы, но этот психопат, которому не так мешает шум, является уже около пяти лет нашим клиентом, и стабильно в год приносит около ста тысяч долларов. Так, что моя задача, найти тот вариант, чтобы Карпитону не осталась ничего другого, как согласиться с тем фактом, что его соседи будут на летних уикендах веселиться возле своего новенького бассейна, попивая коктейли.

Телефон издаёт писк, после ещё. На экране появляется имя абонента, который звонить. «Андерсон», так у меня подписан муж, без каких-либо смайлов, уменьшительно-ласкательных прозвищ и подобной чепухи.

Поджав губы, нажимаю на кнопку, заставляя этот звук замолчать, настроения общаться с ним нет, поэтому я вновь возвращаюсь к бумагам, ища хоть, что – то, что поможет мне в этом дурацком деле.  Экран гаснет, облегчённо вздыхаю, после скажу, что была дико занята подготовкой и поэтому игнорировала его звонок, наверняка он не поверить, но мне плевать.  Но вот через несколько секунд телефон вновь оживает, заставляя меня уже раздражённо посмотреть. И чего я ожидала, он ведь не отстанет!

– Да! – мой голос звучит резко, и как бы мне ни хотелось говорить мягче и спокойнее, всё выходит так, будто на автомате, и не зависит от меня.

– Привет…– растягивает Питер, будто смутившись моим тоном, – Эээ, у тебя всё в порядке?

Было, думаю, но вслух произношу:

– Да, мы готовимся к встрече акционеров, весь офис на ушах!

– Точно. Прости, после возвращения спал как убитый, поэтому не мог позвонить раньше, мне приехать? – Питер словно не замечает моего откровенного раздражения, продолжает рассказывать, будто мне эта так важно, – У меня всё хорошо, конференция прошла успешно, я готов даже…

– Питер, я очень занята, давай потом? – не дождавшись его ответа, нажимаю на сброс вызова и с облегчением вздыхаю.

Его голос такой елейным и приторный, заставляет меня чувствовать тошноту, мне тяжело контролировать неприязнь к этому человеку, но пока у меня выбора нет, ни мать и сам Питер не позволить так просто выскользнуть из этих отношений, поэтому мне приходится терпеть, лишь показывая всем своим видом неприязнь к собственному мужу.

Шум, доносящийся из коридора, заставляет нас застыть. За стеклянной дверью мама молча кивает, словно подтверждая немой вопрос, спина мгновенно выпрямляется, и на какой – то момент мне становится жутко от маминой натянутой улыбки, которая больше напоминает искажённую картинку. Главное, пережить этот неловкий момент знакомства, выслушать условия договора и можно дальше спокойно работать.

 Накинув пиджак и поправив волосы, для солидности беру ежедневник, телефон и выхожу из своего временного убежища.

Первым появляется мужчина в чёрном костюме, и с каменным лицом небрежно обводит взглядом пространство перед ним, продвигается вглубь, за ним два мужчины, точно его копии. В тёмном, с выражением лица не дающие прочитать эмоции. После идёт девушка, лет тридцати, и пока у неё единственной читается улыбка, слабая, с еле поднятыми уголками рта.

Линда Майер, та, о которой больше всего информации в СМИ. Именно она занимается гражданскими делами в корпорации Индистри. Оценивающие смотрю на неё, словно сравниваю с собой, но, к счастью, ничего не нахожу. Она серьёзная, в очках и с остро очередными чертами лица, словно в её мыслях и поведение нет места не рабочим вопросом, а вся её жизнь зависит от вынесенных приговоров.

– Добрый день! – её голос хриплый, но уверенный, – Мистер Джоуиз с минуты на минуту присоединиться к нам, но мы можем начинать совещание!

Мужчины как по команде расположились за столом, достав из чёрных дипломатов, чёрные папки. Всё это выглядит одновременно комично и устрашающе, словно к нам наведались роботы из будущего.

– Здравствуйте, меня зовут Лидия Уайт, я генеральный директор Уайт Андерсон, очень рада видит вас тут, но думаю, без мистера Джоуиза нет смысла начинать, так как он главный держатель пакета…

– Он сам распорядился, что бы мы его ни ждали, поверьте, у мистера Джоуиза время очень дорого цениться, и он не готов им так бестолково растрачивать! – Линда беспощадно бьёт по маминой гордости, и если были совсем другие обстоятельства, то она никогда бы не позволила с собой разговаривать, но сейчас не тот случай, мама продолжает улыбаться.

– И всё же, я возьму на себя смелость ещё какое – то время повременить, а пока буду раду угостить вас кофе!

– Не нужно! – голос, который проник в моё сознание, уже не принадлежит хамоватой Линде, нет, этот голос звучит за моей спиной, уверенный, с приятными бархатными нотками, но почему-то от этих ноток меня начинает колотить мелкая дрожь.

 Поворачиваюсь, словно в замедленной съёмке, встречаясь с серо-голубыми глазами, которые в упор смотрят на меня. Моё тело сковывает, как и сковывает горло, отчего не могу не вздохнуть, ни произнести звука. Мистер Р. Джоуиз, оказывается, именно тем мужчиной, который подвёз меня в тот день, когда лил дождь, но ещё что – то неуловимое проникает в моё сознание, я определённо знаю его намного дольше.

– Что ты здесь делаешь? – рёв маминого голоса выводит меня из ступора, с силой отлипаю от лица мужчины, чтобы посмотреть на маму, и понять, что такого произошло. Её лицо покрывается пятнами, нижняя губа трясётся, а изо рта льётся нецензурная лексика, – Мерзавец, да как ты мог… вон…вон!

Глава 10

Сэйен

– Лидия? – это уже Ребекка, также растерянно смотрит на неё, и на её лице также отображается ужас, такой реакции мы точно не ожидали, мать славится стойкостью и холодностью, – Успокойся, я сейчас всё выясню…

– Убирайся, ублюдок! – как раненая птица звучит она, я никогда не видела её в таком состоянии, – Уходи!

– Думаю, это невозможно! – мужчина проходит к столу, он спокоен, даже могу больше сказать, на его лице отображено нескрываемое удовольствие, – Невозможно, мисс Уайт, теперь ваша жизнь зависит от меня, как это поэтично, неправда?

Мимолётно он смотрит на меня, я лишь как застывшая восковая фигура наблюдаю за этим действием.

– Никогда слышишь, никогда этого не будет! – мама подаётся вперёд, словно готовая набросится на него, но Джоуйза это не беспокоит, он как будто готов к этому натиску, – Ты не сможешь ничего сделать, выродок Харисон!

Харисон.

Харисон.

В моей голове бьют молоточки, а пазл окончательно принимает ясную картинку.

В памяти тут же вспыхивают картины из прошлого, которое тщательно пыталась вырвать из памяти, но все же крупицы остались, и сейчас они словно магнит притягивают более крупные куски, складывая в общую картину, от которой всё внутри холодеет. Передо мной тот самый Рид Харисон, который по моей вине оказался в тюрьме на много лет, тот самый Рид, который так нравился мне в детстве, тот самый Рид, которого любила Кэсси, тот самый Рид, который любезно предложил мне свой пиджак, когда лил дождь, и как я не сумела его узнать сразу.

 Он сильно изменился. Стал намного выше, черты лица стали грубее, а взгляд того лучезарного парнишки – соседа потускнел, стал жёстче.

– Прошу вас, Лидия не переходить грани! – это уже Линда, – Мы же прекрасно знаем правовое поле, и что за этим следует…

– Мне всё равно! – не унимается мама, она готова разорвать всю эту свиту во главе с Ридом Харисоном.

– Лидия, пойдём, нам нужно выйти…– Бекка берёт маму под руку и практически с силой выталкивает за дверь, порываюсь сделать то же самое, но мне путь преграждает Рид, качает головой, без слов дав понять, что никуда мне от суда не деться.

– Прошу всех выйти!

Боже, только не это. Будто самый страшный сон стал явью, и мне не проснуться, не сбежать, я в ловушке.

– Но, мистер Джоуиз, думаю, нам для начала нужно провести собрание! -не унимается Линда, обходит мужчину, но тот не шелохнувшись продолжает сжигать меня взглядом.

Как же я не смогла его узнать, как я не сообразила, кто на самом деле этот мужчина, хотя в глубине души чувствовала, что – то знакомые, но такое неуловимое.

– Линда, я попросил меня оставить, я хочу поговорить с Сэйен Уайт! – спокойно, но с напором говорит он, Линде дважды повторять не нужно, она кротко кивает, и быстро скрывается за дверью.

– Андерсон… – тихо произношу, не узнавая свой голос.

– Что прости?

– Моя фамилия Андерсон, – смешок, такой надменный, что становиться самой неловко за моё замечание, заметно же по его взгляду, что ему абсолютно плевать на всё то, что я буду говорить дальше.

 Его презрение заполнило практически всё пространство, которое отделяет нас друг от друга. Рид будто увидел, что-то скользкое и неприятное, наподобие того, когда, проходя мимо лужи, ты замечаешь сгусток слизи, темно-зелёного цвета, неприятного, от которого исходит мерзкий зловонный запах. Именно такой, сочетавшую собой грязь и склизкие водоросли я являюсь в глазах человека, стоящего напротив.

С того дня практически ничего не помню. Лишь зарёванные глаза Кэсси, настойчивый шёпот отца, а второй шёпот, как проповедь повторял, что мне нужно плакать и соглашаться со всем, что говорит адвокат Дьюи Андерсон.

Долговязый мужчина всегда в одном и том же пиджаке, синей шариковой ручкой, с которой он практически никогда не расставался, от которого исходил неприятный запах. Даже для меня, семилетней девчонки, это казалась странным. Дьюи склонял голову к моей и заговорщически проговаривал:

– Сэйен, ты не должна бояться, ты всего лишь маленькая девочка, ты просто защищаешь свою семью!

Тогда мне казалась, что я действительно являюсь частью справедливого дела, и даже на секунду не задумывалась, что втянута в ужасающую махинацию, где ломают жизнь человека. Мне говорили: ты это видела, верно? Его руки касались твоих колен? Именно Рид Харисон трогал тебя там?» А мне оставалась лишь безмолвно мотать головой, так как я боялась гнева отца.

Я не виню сейчас Рида, и его взгляд меня не удивляет, так как именно я стала причиной этой чудовищной ошибки. Именно я испортила жизнь Риду и Кэсси, а теперь моя жизнь устроена, я катаюсь как сыр в масле, когда и он и моя сестра словно никому не нужные и потерянные в этом мире. Естественно, сейчас, даже если произнесу слова сожаления тысячи раз, ничего не изменится, всё по-прежнему не сдвинется с этой точки, и глаза Рида не перестанут гореть огнём при моём извиняющейся виде.

Однажды я поделилась этими мыслями с Питером, хотела, чтобы он высказал своё мнение, даже пускай оно было неприятным, но честным. Питер ничего не ответил, он промолчал, словно не хотел произносит, слов одобрения, но и обидеть не мог, но мне важно было услышать, то, что я сама не могла себе сказать. Возможно, сказав мне это тогда, я стала бы уважать Питера, видеть в нём мужчину, а не труса, не знаю, изменилось бы моё отношение, но я точно  ненавидела Питера за его извечную податливость.

– Ты же понимаешь, что меня это совершенно не интересует, для меня ты подлая лгунья, вот как я тебя называю, без имён и пресловутых фамилий, – тихо произносит он, засовываю руки в карманы.

– Мистер Джоуиз, или Харисон, как можно к вам обращаться? – стараюсь говорить так, чтобы в моём голосе звучали крупицы храбрости, но под его взглядом это делать очень сложно, кожа горит под ним, мне хочется бежать, но некуда.

– Это что, попытка завести светскую беседу, так? – на его лице появляется ухмылка, на секунду ловлю себя на том, что она похожа на ту, что я впервые за долгое время видела в машине, тогда я совершенно не понимала, кто он на самом деле.

– Я пытаюсь жить дальше, мне сложно, но это нужно делать…– господи, что же я несу. Это я понимаю, когда заканчиваю говорить, опустив голову с силой, зажмуриваю глаза, пытаясь сдержать поток слёз, который стремится выплеснуться из глаз.

– Ты действительно дура, или продолжаешь играть роль как тогда, в зале суда? – молчу, боюсь вновь сказать, какую – нибудь глупость, – Моя жизнь не игрушка! – гремит уже над моей макушкой, Рид приблизился практически вплотную, а поднять голову и встретиться с его горящим от ненависти взглядом не могу.

Глава 11

Сэйен

– Я знаю, – мне достаточно много требуется усилий, чтобы это произнести.

– Отлично, Сэйен. Ты глупая до самого нутра, и поверь, я с трудом сдерживаю себя, чтобы не воспользоваться этим твоим изъяном! – всё ещё сталью отдаёт каждая буква в словах, мне бы развернуться и бежать, бежать куда глаза глядят, забившись в самую тёмную и глубокую нору, словно то время, которое было отведено мне для нормальной жизни, закончено, теперь настала его очередь, и вот Рид стоит и ждёт того часа, когда исчезну, а я всё продолжаю мозолить его глаза.

– В тот миг, когда ты своими словами упекла меня в тюрьму, я умер! – в этом чувствуется боль и отчаяние. В очередной раз корю себя за ошибку, совершённую много лет назад.  – Я мечтал учиться в военной академии, ты блядь хоть представляешь, какого это, потерять все мечты, всё, чем раньше жил! – по моим щекам текут слёзы, эти слёзы не отмоют моей вины, но даже при огромном желании не могу перестать плакать. Осознание, что из – за моей глупости, из – за того, что боялась открыть глаза для правды, сломала ему жизнь. Это больно понимать, Рид прав, я избалованная, ничем интересующаяся девочка, у которой в жизни один Диснейленд, и по щелчку пальца любящие родители бросят все к моим ногам. Только бы мне быть чуточку смелее, человечнее и настойчивее, возможно, ничего не было бы.

Кэсси не стало бы одержимой ненавистью, Рид не прошёл весь этот ад, а мне не было бы так противно просыпаться каждое утро.

– Прости… – тихо выговариваю, но понимаю, насколько это звучит лицемерно и ничтожно.

Его лицо искажает отвращение, возможно, эти слова не нужны, неуместны, они не дают шанс на искупления, они лишь звучат жалко.

– Я честно очень сожалею, – выдыхаю, хотя мне совершенно неуютно от этого слова, но и продолжать разгребать тонны унижения, – Правда…

– Честный человек не станет кричать о том, что он действительно честный, это по меньшей мере странно, не считаешь? – снова этот лёд во взгляде, он кривит рот в надменной улыбке, словно я только что сморозила очередную глупость. – Этот факт априори принадлежит человеку, который живёт, по совести, либо старается, но ты, Сэйен пытаешься выставить свою грёбаную честность словно что-то невообразимое. Честность, она либо есть, либо её нет, через раз честной быть не получиться!

– Я была маленькой, ничего не понимала, безоговорочно верила отцу, если бы я только знала! – мои глаза наполняются слезами, но пытаюсь сдерживаться, чтобы не сделать это при мужчине, который воспримет этот факт как очередная моя манипуляция.

– Чушь! – выдыхает Рид, – Если ты действительно так считала либо сожалела, то, как только узнала правду, сделала бы всё, что обелить репутацию человека…– он замолкает, видно по его мрачному лицу, что из всех сил сдерживается. Его скулы напряжены, руки сжаты в кулаки, взгляд колкий и требовательный, – Человека, кому сломали жизнь!

 Гром.

 Над моей головой раздаётся как гром его слова. В действительности Рид подвёл меня к тому, что я законченная лгунья и эгоистка, которой жаль только себя и собственные чувства.

– Я не судья и господь, бог, чтобы судить твои поступки и решения, но я не могу смериться с тем, что такие, как ты после совершенных подлых действий продолжают и дальше жить счастливой жизнью, строить планы и считать себя честными людьми! – его голос вибрирует у меня в лёгких, мне не страшно, мне горько. Горечь расползается по всем внутренностям, заполняя каждый уголок моего тела.

Мне нечего больше сказать, это больно, но Риду больнее в тысячу раз, и он тысячи раз прав, что ненавидит меня, так как я ненавижу себя больше.

– Что ты собираешься теперь делать, мстить? – выдавливаю из себя, хотя, наверное, на моём месте нужно помалкивать, ожидая кары небесной, но не в моём характере просто ждать, я давно перестала быть терпимой, и сложно ожидать того, что неминуемо случится. А вот по настрою Рида очевидно, что вот-вот и он паразит меня своей местью в любом его проявлении.

 В память врывается тот Рид Харисон, который был всегда милым и доброжелательным ко мне, сейчас, естественно, от него не осталось ни следа, он напряжён, челюсть плотно сжаты, брови сведены к переносице, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

– Это тебе кажется странным?

– Нисколько, – покорно отвечаю, хочу добавить, что это логичное завершение этой ужасающей истории, то, что изначально стремилось к этому, но молчу, смотрю в одну точку на его переносице, на большее неспособна.

 Но даже в таких обстоятельствах мне трудно не отметить, что он стал невероятно красивым, ещё более привлекательным, а то, что моё сердце при встрече с ним начинает биться с удвоенной силой, не могу не замечать. И в таких обстоятельствах, когда мы находимся на разных берегах, где, по мнению этого мужчины, мне не позволено даже дышать, он мне очень нравится.

– Пока я понаблюдаю, посмотрю, кто ты есть, буду постоянно рядом, чтобы ты Сэейн ощущала гнетущее состояние, словно больше твоя жизнь не под контролем! – Рид подходит ближе, его глаза словно изменили цвет, и теперь на меня смотрит сам дьявол, сверкая чернотой из самых глубин ада. – Надеюсь, что ты испытаешь хотя бы толику той безвыходности, безнадёжности, что я испытывал все эти годы!

 Мне ничего не останется, как молча слушать и внимать всему, что говорит мужчина. В душе расползается животный страх, я будто поймана в клетку с собственными грехами.

Рид не даёт шанса даже подумать о пощаде, он уходит, тихо, словно мне это всё привиделось. Через минуту-другую моё тело оживает, сбрасывая оцепенение. Начинаю тяжело дышать, но нечем, мало того, что вентиляция напрочь отсутствует, такое чувство, будто выкачал остатки кислорода.

Хочу сорвать с себя одежду, но на это нужны силы, которых у меня нет. Оперившись о спинку стула, глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Мне нужно сконцентрироваться на дыхании, попытаться привести мысли в порядок, а после, что- нибудь придумаю, так всегда было и сейчас будет.

Малое, что может произойти, Рид заберёт фирму, обчистит наши счета, опозорит, оставив ничем. Честно, к этому готова, возможно, даже сильнее чем следовало бы. Может, тогда у меня появится возможность начать свою жизнь, без навязанных желаний, но вот что – то мне подсказывает, что вряд ли он так просто успокоиться.

Мстить приятно, особенно когда в твоих руках практически вся жизнь обидчика, он не забыл ни моих подлых глаз и слов, ни того, как моя семья упивалась его унижением. Этот мужчина не сможет жить, пока не успокоит свою душу, я видела в его глазах этот огонь.

Глава 12

Сэйен

– Сэйен? – голос Бекки заставляет меня обернутся от испуга. – Что с тобой, этот козёл что – то сделал тебе?

Отрицательно мотаю головой, после выпрямляюсь, стирая капельки пота над верхней губой, я не должна показывать тот ужас, который овладел мной, только не сейчас.

– Точно? Он сейчас находится в финансовом отделе, этот мерзавец захватил фирму, ты понимаешь?

– Мы это заслужили…– выдыхаю эти слова, мне сложно сейчас соображать, но точно знаю, его поведение оправдано.

– Он тебе, что-то сказал? – не уступает Бекка, словно это главная проблема в сложившиеся ситуации.

– Нет, то есть он собирается работать, наверное, – моё сознание затуманено, возможно, я ничего не соображаю, но точно знаю, что лучше так, пускай это всё закончится, может, после этого меня перестанет терзать собственная совесть. – Мне нужно выйти, на улицу…

– Я пойду с тобой! – решительно произносить кузина, но мне не хочется, чтобы кто – то был рядом, мне нужно пространство, которого катастрофически мало.

– Бекка, не нужно, хочу побыть одна, какое – то время, – запнувшись, поправляю юбку и снимаю с плечиков пиджак, – Я позвоню!

– Сэйен! – уже практически в закрытые двери кричит кузина, – Остановись…

Всё подождёт, мне нужно перевести дух.

Выйдя на улицу, жадно хватаю воздух ртом, мне действительно этого не хватало.

На улице воздух влажный, словно вот – вот начнётся дождь. При мысли об этом вспоминаю нашу встречу с Ридом в тот день, когда лил дождь, и мне совершенно было невдомёк кто передо мной стоит.

Память меня жутко подвела, хотя все эти годы я помнила Рида. Перед глазами постоянно стоял его образ. Я засыпала с мыслью о нём и просыпалась. Но вот тогда это был милый мальчик, а сейчас мужчина, желающий уничтожить меня и мою семью. Вряд ли теперь мне захочется видеть этот образ после нашей встречи спустя много лет, да, я взрослая женщина, но до сих пор ощущаю ту тщедушную маленькую девочку, которая боится смотреть в глаза собственным демонам.

Поднимаю голову к небу, всматриваясь в тёмные тучи, которые проплешинами лежат на когда-то безоблачном небе, порыв ветра приводить в чувства, именно этого мне и не хватала, свободы и ощущения прохлады на кожи.

Как бы мне вернутся туда, где моя жизнь разделилась на до и после, попытаться исправить всё, то, что натворила, хотя бы попробовать бороться, но нет, такого удовольствия мне не постичь, я глупая, глухая и слепая.

– Сигарету? – слышу за спиной вновь этот бархатистый голос, от этого звуки моё тело моментально напрягается, словно в ожидании удара.

Поворачиваю медленно, словно в кино, встречаясь вновь с ним.

 Зато, время, пока мы не виделись, а это не больше часа его злость заметно поутихла, на смену пришло странное отрешение. Такое возможно, когда резко выброшенный в кровь адреналин с течением времени распространяется по организму и исчезает, заставляя недавно дребезжащее тело от напряжения, расслабляться, гася всю адреналиновую энергию.

– Я не курю! – и в подтверждение слов энергично мотаю головой, – И тебе не советую! – какого чёрта я творю, бегает мешающей строкой в моей голове, мне не позволена так с ним разговаривать, это чувствую кожей, ощущаю, даже не имея подтверждений его слов.

– Учту, – произносит Рид, но выбив из пачки сигарету, поджигает её, чуть склонив голову и прикрыв левый глаз. Не могу сказать, что я считаю себя фанатом таких мужчин, которым плевать на своё здоровье, на окружающих, но то, как уверенно это делает Рид, заставляет меня облизнуть пересохшие губы, словно ничего более сексуального я не видела. – Что тут делаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.