Секунды до выстрела

Эпиграф

«Бог дает нам целое столетие, чтобы мы научились отдавать то, что вначале получили даром. Жизнь – это не накопление дней, а долгое прощание с иллюзией, что ты здесь навсегда. Читай медленно: здесь каждая точка – это чей-то последний выдох, а каждый пробел – твоя надежда успеть сказать главное».

____________________________________________________________________________________

0–2 года. Мир пахнет стиральным порошком и материнским молоком. Ты – просто сгусток безусловных инстинктов, запертый в мягком теле. Твой первый крик – это не боль, это протест против того, что пространство больше не сжимает тебя в объятиях. Ты учишься владеть пальцами так, будто это сложнейший механизм во вселенной, еще не зная, что со временем эти же пальцы будут сжиматься в кулаки или бессильно ронять стаканы. Ты – чистый лист, на котором бог и генетика только что поставили первую, еще влажную запятую.

3–5 лет. Время становится густым, как мед. Ты открываешь для себя концепцию «завтра» и это твое первое разочарование, потому что конфету хочется сейчас. Ты осознаешь, что у вещей есть имена, а у людей – ожидания. В этом возрасте ты впервые понимаешь, что ты – это «Я», отдельное от тени и от материнского подола. Это величайшее открытие и самое страшное одиночество, которое останется с тобой до последнего вдоха: ты заперт внутри своей головы, и никто никогда не узнает до конца, что ты там видишь.

6–10 лет. Социальная дрессировка. Тебя учат сидеть смирно, когда внутри всё вибрирует от желания бежать. Ты узнаешь, что мир несправедлив: синяки заживают быстрее, чем обиды от слов сверстников. Смерть перестает быть сказкой про бабушку и дедушку; ты вдруг осознаешь, что хомяк в коробке под деревом больше не проснется, и это первый холодок в твоем позвоночнике. Ты начинаешь копить секреты, как мелкие монеты, понимая, что правда – это валюта, которую нельзя тратить на всех подряд.

11–15 лет. Химический шторм. Твое тело предает тебя, меняя форму и запах, становясь чужим и неудобным. Мир взрослых, который раньше казался монолитом мудрости, дает трещины – ты видишь их слабость, их ложь и их усталость. Первая любовь – это не про нежность, это про электрический разряд, который выжигает предохранители. Ты хочешь разрушить всё, что построили другие, потому что еще не знаешь, как строить свое. Это возраст, когда ты впервые добровольно причиняешь себе боль, чтобы почувствовать, что ты всё еще контролируешь этот хаос.

16–20 лет. Иллюзия бессмертия. Тебе кажется, что у тебя в запасе вечность, и ты тратишь её с расточительностью короля. Ты ищешь «своих», сбиваясь в стаи, чтобы заглушить нарастающий гул ответственности за будущее. Ты первый раз уезжаешь из дома, и запах свободы оказывается смесью дешевого кофе и тревоги. Ты веришь, что сможешь не повторить ошибки родителей, не понимая, что твои собственные ошибки уже стоят в очереди, нетерпеливо постукивая по часам.

_____________________________________________________________________________

Это только первые 20 лет. Каждый следующий этап будет становиться всё более плотным, жестким и философски выверенным. Чем дальше в возраст – тем меньше будет «воды» и тем больше «железа».