Яна Ананьева
Сельский доктор

ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕМУ МУЖУ – ДОКТОРУ АНАНЬЕВУ ЕВГЕНИЮ.

ЛУЧШЕМУ ТЕРАПЕВТУ МОСКВЫ.

СЕЛО УЛЫБИНО.

История села.

История села Улыбино начинается с братьев Улыбиных – потомков служилых людей, которые и основали это поселение. Их фамилия, как вы уже догадались, и дала название селу. Впервые деревня Улыбина упоминается в архивных документах Томской области еще в 1755 году, что свидетельствует о ее давнем происхождении.

После окончания Новосибирского Государственного Медицинского Института в 1989 году, мы с мужем начали свою профессиональную деятельность. Муж посвятил себя науке, работая научным сотрудником на кафедре фармакологии в университете, а затем в Институте Иммунологии. Я же продолжила врачебную практику, работая в амбулаторном звене челюстно-лицевой хирургии Областной Больницы.

Мы жили вместе с родителями, но когда в один весенний день я узнала, что мы ждем второго ребенка, мы поняли, что пора обзаводиться собственным домом. Муж отправился в Областной отдел Здравоохранения, чтобы узнать о возможностях получения жилья для врачей в области. Там нам предложили переехать в Улыбино.

РОДЫ В БАНЕ.

Наше первое утро в деревне началось с визита в местную амбулаторию. Это было не просто медицинское учреждение, а настоящий ФАП – фельдшерско-акушерский пункт. Здание, хоть и старенькое, деревянное, с немного покосившейся крышей, встретило нас ухоженной дорожкой, ведущей к крыльцу, и пышной сиренью, расцветающей в полисаднике.

Сибирь всегда славилась своим уникальным деревянным зодчеством. Дома, построенные из дерева, поражали не только своей прочностью, но и невероятной красотой. Особенно выделялись резные наличники на окнах и изгороди полисадников. Они были настолько искусно выполнены, что напоминали тончайшее деревянное кружево, украшающее каждый дом.

В сибирских полисадниках, словно в маленьких цветущих оазисах, выращивали самые разнообразные цветы. Георгины, гладиолусы и астры расцветали яркими красками, а пышные кусты сирени наполняли воздух нежным ароматом.

Красота и ухоженность полисадника были своеобразным зеркалом, отражающим культуру и быт его обитателей. По тому, как выглядел цветник перед домом, можно было судить о хозяевах: об их вкусе, умении и, конечно же, о домовитости и хозяйственности хозяйки.

В нашем селе полисадники всегда были предметом гордости. Они были ухоженными, яркими и радовали глаз прохожих, создавая атмосферу уюта и красоты.

Внутри амбулатории находился кабинет врача.

Кабинет врача оказался совсем крошечным и довольно темным, напоминая нашу московскую кладовку. Но наш молодой доктор не унывал. Он с энтузиазмом принялся строить планы: "Вот купим новое оборудование, может, и машину нам выделят. Все наладится!"

Его мечты прервал внезапный крик. В амбулаторию вбежал местный тракторист Семен, явно взволнованный: "В баню! Жена рожает! Скорее!"

Опытная фельдшер, мудрая женщина, спокойно повернулась к доктору: "Похоже, у Семена жена рожает. И рожает она в бане. Нам нужно ехать."

И тут представьте себе картину: двадцатидвухлетний врач, только что окончивший учебу и еще не имевший никакого практического опыта, отправляется принимать роды. Да еще и в бане!

На дрожащих ногах доктор добрался до бани. Перекрестившись, он вошел внутрь. Примерно через сорок минут он вышел, держа на руках младенца, и выглядел очень довольным. Его радость была вызвана не столько успешным принятием родов, сколько тем, что роженица, опытная мать шестерых детей, сама прекрасно знала, что и как делать, и помощь ей, по сути, не требовалась.

Малыш родился крепким и крупным. Это был мальчик, которого в честь доктора назвали Евгением.

ИСЧЕЗНУВШАЯ ЗАСЛОНКА.

Осень 1991 года ознаменовала начало нашего пути в качестве врачей в сельской местности. Местные жители, изголодавшиеся по медицинской помощи, сумели убедить главу птицефабрики в необходимости постройки нового жилья для нас. По меркам того времени, дом был настоящим дворцом: просторный, площадью 140 квадратных метров, с двумя входами, уютной верандой, полисадником и даже удобствами прямо в доме – туалетом.

Однако, как это часто бывает, прогресс шел рука об руку с бытовыми трудностями. Вода была только холодная, а отопление – печное. Опыта обращения с печью у нас, конечно, не было. Местный строитель лишь вскользь упомянул о важности открытия заслонки.

Путешествие по истории отопления в Сибири – это увлекательный рассказ о том, как люди приспосабливались к суровым условиям, изобретая и совершенствуя способы обогрева своих жилищ. Этот путь можно разделить на несколько ключевых этапов, каждый из которых принес свои новшества.

XVII – начало XVIII века: Дым и тепло "по-чёрному"

В этот период сибирские избы чаще всего обогревались так называемыми "курными" печами. Главная особенность таких печей – отсутствие дымовой трубы. Дым от растопки выходил прямо в помещение, а затем через дверь или специальное отверстие в стене. Такой способ, хоть и казался примитивным, позволял максимально использовать тепло от сгорающего топлива. Постепенно появились "полукурные" печи, где дым уже выводился через отверстие в потолке и простую деревянную трубу. Это был первый шаг к более чистому воздуху в избе. Печи располагались в углу, устьем к стене, противоположной входу, оставляя небольшое пространство для кухонной утвари.

XVIII – начало XIX века: Переход к "белым" печам

К концу XVIII века в Сибири начался активный переход к "белым" печам. Главное отличие – появление полноценной дымовой трубы, которая выводила дым через потолок, чердак и, наконец, на улицу. Это значительно улучшило качество воздуха в жилищах. Промежуточным звеном между старыми и новыми печами были "полубелые" или "полукурные" конструкции, где дым выводился с помощью деревянных "дымников". Русская печь, как правило, занимала угол избы, а её устье было обращено к стене, освещаемой боковым окном.

XIX – начало XX века: Усовершенствования и "железянки"

К середине XIX века большинство домов на Русском Севере уже перешли на отопление "по-белому". Белая печь стала стандартом, обеспечивая эффективный отвод дыма. В стенах печей появились небольшие ниши – "печурки", которые служили для хранения вещей и дополнительно отдавали тепло в помещение. В самые холодные периоды в избах устанавливали дополнительные отопительные приборы – "железянки", которые часто называли "буржуйками". Эти цилиндрические печи из толстого железа, изготовленные кузнецами, имели дверцу и стояли на ножках, обеспечивая дополнительное тепло.

XX век: Новые решения и сохранение традиций

В середине XX века, примерно с 60-х годов, конструкция русской печи претерпела изменения. На месте шестка и подпечья стали устанавливать чугунные плиты. Эти плиты, растопленные вечером, служили не только для приготовления пищи, но и для обогрева нижней части избы, так как их хорошо нагревающиеся стенки эффективно отдавали тепло. Однако, до этого времени сохранялись и печи старинной кладки. Их особенностью было расположение на значительном расстоянии от стены избы (около полутора метров), что позволяло создать вход в подпол – небольшое помещение между стеной и печью.

Таким образом, история печного отопления в Сибири – это не просто смена конструкций, а отражение постоянного поиска наиболее эффективных и комфортных способов борьбы с холодом, сочетающий в себе народную смекалку и технический прогресс.

Наша печка была современным вариантом кирпичной печи с дверцей и чугунной плитой сверху, в которой находились круглые отверстия для приготовления пищи.

После переезда, уставшие, мы бросили матрасы на пол и принялись разжигать огонь в печи, набросав туда дров и угля. В поисках той самой заслонки, о которой нам говорили, мы ощупывали печь руками, но ничего не находили. В условиях отсутствия интернета, телефона и какой-либо связи, мы не имели возможности узнать, что же такое заслонка на самом деле. В итоге, мы предположили, что это дверца от топки.

Сильное желание согреться и невероятные усилия привели к тому, что нам удалось разжечь огонь. Мы уснули, довольные своим успехом. Пробуждение оказалось резким: через час дом наполнился густым дымом. Будучи людьми образованными, мы мгновенно поняли опасность и выскочили на улицу.

На помощь прибежали соседи. Они вошли в дом, осмотрели печь и вынесли вердикт: заслонки в нашей печи не было. Ее просто заштукатурили строители. Трудно поверить, что строители, скорее всего, не городские жители, могли не знать о существовании заслонки. Зачем они ее заделали – для нас до сих пор остается неразрешимой загадкой.

ЖЕНИХ.

В начале 90х мы с мужем, молодые специалисты, полные идеалов, отправились в глухую сибирскую деревню, чтобы работать в местном фельдшерско-акушерском пункте. Нас встретили радушно, предоставили жилье, но на этом, к сожалению, вся поддержка закончилась.

"Ничего, справимся!" – решили мы и с головой окунулись в бурную сельскую жизнь.

Однажды ранним воскресным утром нас разбудил стук в дверь.

Сельчане в панике кричали: "Доктор, скорее! Человек умирает!"

Муж, как всегда, собрался молниеносно и уехал. Я осталась ждать, и время тянулось мучительно долго. Солнце уже клонилось к закату, когда с пастбища возвращалось стадо, а пастух своим кнутом отбивал ритм, направляя коров.

В этот момент на крыльце появился муж.

Он начал рассказывать, что в деревне настоящий праздник – свадьба! Стол ломился от угощений: сало, картошка, соленья, самогон.

Свадьба в Сибири – это не просто торжество, а целая череда обрядов, где каждое блюдо имеет свой глубокий смысл и историю. Давайте заглянем в прошлое и узнаем, какие угощения украшали свадебный стол наших предков и что они символизировали.

Курник – Сердце Свадебного Стола

Главным украшением и символом свадебного застолья был курник. Этот закрытый пирог, наполненный нежной курицей, ароматным салом или другой мясной начинкой, был не просто вкусным блюдом. Его украшали изящными бумажными цветами или фигурками из теста, напоминающими шишки. Курник олицетворял собой жертвоприношение, дань уважения предкам и, конечно же, саму свадебную церемонию, объединяющую две семьи.

Сладкие Пироги – Подарок и Благословение

Не менее важными были и сладкие пироги, такие как "невестин пирог" и "пирог жениха". Наполненные сочными ягодами, сладким изюмом или ароматным медом, они приносили в дом молодоженов сладость и изобилие. Особая традиция была связана с разрезанием этих пирогов: право сделать первый надрез доверялось тому гостю, который преподнес молодым самый ценный подарок. Это был знак особого уважения и пожелания благополучия.

Студень, Уха и Кисели – Основа Сибирского Стола

Ни одно сибирское свадебное застолье не обходилось без студня (холодца), наваристой горячей ухи и освежающих киселей. Эти блюда были не только сытными и вкусными, но и символизировали крепкое здоровье, долголетие и процветание молодой семьи. Они были неотъемлемой частью сибирской кухни и отражали щедрость природы и гостеприимство хозяев.

Блины – Третий День Свадьбы и Золотое Начало

Особое место занимали блины, которые традиционно подавались на третий день свадьбы. В этот день было принято ехать к теще на блины, и этот обычай назывался "золотить" блины. Считалось, что чем больше блинов съест жених, тем богаче и счастливее будет их совместная жизнь. Это был символ начала новой, "золотой" жизни для молодоженов.

Эти традиции, уходящие корнями вглубь веков, не только делали свадебное застолье особенным и запоминающимся, но и несли в себе глубокий символизм, пожелания счастья, здоровья и благополучия для новой семьи.

В зале фабричной столовой собралось около сотни гостей, ведь в этой деревне принято отмечать такие события всем миром.

Жених, нарядный и красивый, был неразлучен со своим братом-близнецом.

Братья были очень дружны, всегда стояли друг за друга горой.

Утром, от радости, братья выпили по стаканчику самогона.

Брат-близнец держался молодцом, улыбался и махал гостям. А вот жениху стало плохо.

Видимо, алкоголь в сочетании с волнением и ответственностью за новую жизнь оказались слишком действенными.

Он упал под стол, прямо к ногам невесты.

"Умирает!" – закричали гости. Все бросились помогать, приносили рассол, разбивали яйца, пытались вытащить бедолагу.

Но тут вмешался брат-близнец.

Он никого не подпускал к жениху, размахивая дрыном от забора, и грозился убить всякого, кто подойдет к его "единоутробному брату".

В этот момент на праздник прибыл мой муж. Он подошел к буяну и попросил его сильнее размахивать палкой. Брат, обрадовавшись такому вниманию, стал поднимать и опускать дубину, увлеченно разглядывая ее.

Доктор воспользовался моментом, толкнул его, вывел из равновесия и сказал: "Иди спать!" дебошир начал шататься и падать.

Гости, увидев, что буян теряет равновесие, подбежали и схватили его.

Врач тем временем достал из саквояжа шприц, набрал снотворное и сделал укол в мышцу бедра.

Брат-близнец начал оседать, на его лице появилось умиротворение. Гости уложили его на скамейку. Муж вызвал скорую из районного центра, так как своей машины в деревне не было.

Медики ехали около сорока минут. За это время жениха вытащили из-под стола, уложили на другую скамейку и промыли ему желудок.

Жених очнулся, сел рядом с невестой и стал смотреть в одну точку, видимо, осмысливая свое законное бракосочетание.

Едва муж успел отойти, чтобы умыться и перевести дух, как приехала скорая.

"Где умирающий?" – спросили врачи. Все гости молчали. Бригада забрала спящего брата-защитника со скамейки и увезла его в больницу.

Через три часа брат-близнец, очнувшись от снотворного и с промытым желудком, вернулся в деревню пешком. Слава богу, что к этому времени доктор уже был дома!!!

СИБИРСКИЙ ТРИЛЛЕР.

Морозная сибирская ночь 1991 года окутала деревню непроглядной тьмой. В тишине заснеженных просторов раздался настойчивый стук в окно дома, где проживал местный доктор. Выглянув наружу, он увидел двух незнакомцев. Их голоса, приглушенные, словно шепот ветра, прозвучали как приказ: "Собирайтесь. Ножевое ранение в шею. Срочно".

Доктор, не раздумывая, накинул короткий полушубок. Каково же было его изумление, когда, выйдя на улицу, он обнаружил запряженные лошадью сани.

В Сибири издревле используют особый вид саней – нарты. Это длинные и узкие сани, которые служат для передвижения и перевозки грузов. Чаще всего их тянут упряжки собак или северных оленей, но иногда люди передвигаются на них и с помощью собственной силы.

История нарт в Сибири уходит корнями в глубокую древность. На скалах Южной Сибири сохранились изображения саней, относящиеся к эпохе раннего железа. Эти древние рисунки, найденные, например, на горе Хызыл Хая и на Боярском хребте, свидетельствуют о давнем использовании подобных транспортных средств.

В XIX-XX веках лёгкие охотничьи и рыболовецкие нарты получили широкое распространение в северных регионах России и Сибири. Обычно они имели длину от 1,6 до 2,5 метров, а иногда и до 3 метров, при ширине полозьев около 33-44 сантиметров. Существует мнение, что русские переселенцы могли заимствовать эту конструкцию у коренных народов Восточной Европы и Сибири, которые активно использовали нарты для охоты и рыбалки.

Существует несколько основных типов сибирских нарт, различающихся по конструкции:

Дугокопыльные (чукотско-корякский тип): Эти нарты узкие и лёгкие, с изогнутыми в виде дуг копыльями (их 7-8), на которые уложен настил. Сверху часто имеется спинка. Такой тип распространён на крайнем Северо-Востоке России среди чукчей, коряков, эскимосов, юкагиров и камчатских эвенов.

Косокопыльные (самодийский тип): У них от 3 до 6 пар копыльев, наклоненных внутрь и назад. Передние концы полозьев загнуты и скреплены поперечиной. У народов таёжной зоны к ним добавляется выступающая вперёд горизонтальная дуга ("баран"), помогающая раздвигать кустарник. Эти нарты используются народами от Мезени до Лены, включая ненцев, коми, энцев, нганасан, хантов, манси, селькупов, кетов, долган, эвенков и западных якутов.

Прямокопыльные оленьи (тунгусо-якутский тип): Эти нарты имеют 3 пары прямых копыльев и "баран". Они характерны для народов Восточной Сибири, проживающих между реками Лена и Колыма (северные якуты, долганы, олёкминские эвенки, якутские эвены), а также для территорий между верхним Алданом и средним Амуром (эвенки, якуты, верховские негидальцы).

Для изготовления нарт традиционно используют хорошо гнущиеся породы дерева, такие как клён или берёза. Для полозьев часто выбирают ясень, используя самую прочную, внешнюю часть ствола. Примечательно, что классические нарты часто изготавливаются без единого гвоздя или болта, а конструкция держится на "вязках". Считается, что нарты должны обладать некоторой подвижностью, чтобы "играть" на неровностях снега и льда, так как слишком жёсткая конструкция может привести к поломкам и растрескиванию дерева.

Нарты выполняли множество важных функций в жизни сибирских народов. Они служили основным средством передвижения по зимней тундре, позволяли перевозить продукты и снаряжение к местам охоты или рыбалки, а также доставлять добычу или улов обратно на стойбище. Интересно, что у кочевых народов, таких как коми-зыряне, ненцы и ханты, нарты также использовались для хранения тёплой одежды в летнее время: её складывали на нарты, покрывали шкурами и оставляли до первого снега.

В тридцатипятиградусный мороз такая поездка могла обернуться серьезной простудой, но доктор еще не знал, что именно эти сани станут его спасением.

Примерно через час пути, укрытый теплым тулупом, доктор услышал резкий визг тормозов. Дорогу внезапно перегородила машина. Из нее вышли трое мужчин, вооруженных чем-то тяжелым. Двое спутников доктора мгновенно выскочили из саней, и завязалась схватка. В суматохе сани опрокинулись, накрыв доктора. Звуки борьбы были устрашающими, но, к счастью, доктор сумел незаметно выбраться из-под перевернутого транспорта и бросился бежать по заснеженной дороге.

Домой он вернулся лишь с первыми лучами рассвета, с обмороженными пальцами на ногах, но, главное, живой.

Неделя пролетела незаметно, и вот уже деревенская сорока, как всегда, принесла на своем хвосте свежие сплетни. Оказалось, что в тюремном поселении, что в пятнадцати километрах от деревни, разразилась настоящая потасовка. И, как водится, во время этих беспорядков несколько заключенных умудрились сбежать.

Эти беглецы нашли себе временное убежище на самой окраине деревни, у местных стариков. И, похоже, не собирались сидеть сложа руки, продолжая какую-то свою, неведомую нам борьбу.

Естественно, раненым бандитам понадобился доктор. А у нас на все восемь сибирских деревень доктор был один. И в пылу этой драки, видимо, преступникам было уже совершенно безразлично, выживет ли этот единственный на весь край врач.

У них была своя цель.

НЕОТЛОЖКА.

Летним днем 1992 года, когда солнце припекало особенно сильно, к пожилой жительнице деревни, которую звали Лидия, был вызван земский доктор ( мой муж).

Лидия, женщина немолодая, страдала от проблем с поджелудочной железой и сердцем. Ее звонок в фельдшерско-акушерский пункт был полон отчаяния, она жаловалась на боль и умоляла о помощи.

Доктор, собрав свой медицинский саквояж, вышел на крыльцо амбулатории. В этот момент мимо проезжала машина скорой помощи из соседней деревни. Молодой фельдшер, увидев доктора, предложил подвезти его до дома Лидии. " Помню ее. Наверное придётся везти в больницу ": сказал фельдшер.

Доктор с радостью согласился, и уже через десять минут они были у дома заболевшей старушки.

"Позвольте, я зайду с вами, доктор," – предложил фельдшер.

Доктор согласился.

Вместе они подошли к дому и постучали в дверь. Ответа не последовало. Постучали снова, и еще раз – тишина. Тогда фельдшер, обеспокоенный возможной экстренной ситуацией, решил заглянуть в окно, которое оказалось приоткрыто. Он наклонился, чтобы заглянуть внутрь, и крикнул: "Лидия!" Через мгновение раздался его собственный вскрик, он закашлялся и упал на спину. На его лбу тут же начала образовываться огромная гематома.

Оказалось, что Лидия, задремавшая в ожидании врача, проснулась от неожиданного появления мужской головы в окне. В испуге, приняв его за вора, она схватила утюг и ударила незваного гостя по голове.

В итоге, доктору пришлось везти фельдшера в больницу с сотрясением мозга. А Лидия, успокоившись, осталась лечиться дома.

ВОДИТЕЛЬ ДЛЯ ДОКТОРА.

В середине 90-х, когда мы с мужем трудились в глухой сибирской деревне, из Центральной Районной Больницы поступил вызов: одному из пациентов в соседнем поселке требовалась срочная медицинская помощь, и муж, как специалист, должен был отправиться туда в срочном порядке, потому что все скорые были заняты.

Машины у нас своей не было, поэтому муж отправился в путь на единственном рейсовом автобусе, который курсировал между нашими селами всего дважды в день.

Я, конечно, обеспокоилась: "А как же ты обратно вернешься?" Муж лишь пожал плечами: "Что-нибудь придумаю," – и уехал.

Он провел у пациентки несколько часов. Когда пришло время возвращаться, из районной больницы сообщили неутешительную новость: свободных машин скорой помощи до сих пор нет, и ему придется решать вопрос с транспортом самостоятельно.

Муж обратился за помощью к местным жителям поселка, где находился

. Население там было в основном пожилое и старушки с готовностью предложили помочь найти машину с водителем.

Прошло некоторое время ожидания. Доктор увидел приближающуюся группу женщин преклонного возраста, которые оживленно махали ему руками, приглашая подойти. Рядом с ними стоял старенький автомобиль. Мужу предложили сесть в машину и немного подождать, пока женщины приведут водителя, который отвезет его домой.

Еще через час томительного ожидания он увидел картину, которая его, мягко говоря, обескуражила. Пожилые женщины вели под руки мужчину средних лет, который был ни жив ни мертв. Он был пьян настолько, что не мог самостоятельно переставлять ноги.

"Вот ваш водитель»: радостно сообщили старушки.

"Но он же пьян!": удивленно воскликнул муж.

На это женщины лишь махнули руками и стали уверять доктора, что водитель Петр, мол, всегда такой. Но водит прекрасно даже в таком состоянии. Да и выбора особого у них нет – кроме вечно нетрезвого Петра, других свободных водителей в поселке просто не оказалось.

Естественно, муж отказался от такой быстрой "поездки". Фраза: «Какой русский не любит быстрой езды?» (с) произнесенная Петром звучала зловеще.

Петра отвели обратно домой.

Через пару часов за доктором все-таки приехала скорая помощь из районной больницы.

Приходится признать, что такие "водители" в сельской местности, к сожалению, не были редкостью в те времена. К сожалению.

ЗЕЛЕНЬ ДЛЯ ДОКТОРА.

1991 год. В тот год весна пришла рано, уже в апреле сибирские просторы заливало непривычно яркое солнце, а воздух наполнился птичьим пением. В деревне, где магазинный ассортимент был скуден, а поездки в город – событием редким, жизнь текла своим чередом. Главным источником пропитания были собственные огороды, поэтому местные жители в совершенстве владели искусством выращивания семян и рассады. Особую ценность представляли старинные сорта лука, огурцов и помидоров, передававшиеся из поколения в поколение, бережно отобранные и выращенные.

Однажды, в один из таких теплых весенних дней, доктор, как обычно, пришел на работу в сельскую амбулаторию. Устроившись за своим столом, он приготовился к приему пациентов.

Первой в кабинет вошла Клавдия Петровна, держа в руках сверток. Развернув его, она показала доктору пучок зеленых стебельков с корешками.

"Это вам рассада помидорная, доктор", – сказала она. – "Посадите в землю, и к концу лета будут у вас чудесные помидоры".

Доктор поблагодарил Клавдию Петровну, принял подарок и продолжил работу. Каково же было его удивление, когда вслед за ней в амбулаторию вошли еще десять пожилых сельчан, каждый с таким же свертком зелени в руках!

Вечером, вернувшись домой, муж принес с собой триста саженцев помидоров. Выбросить такое богатство было жаль. И мы посадили их везде, где только можно: у крыльца, вдоль забора, возле гаража… Тот год действительно выдался помидорным.

Для сибирских огородов существует немало подходящих сортов помидоров, которые радуют урожаем даже в непростых условиях.

Например, «Булат» – это ранний гибрид, который не вырастает слишком высоким, до 90 см. Его плоды плотные, не склонны к растрескиванию, весят до 120 граммов и обладают приятным, сочным вкусом.

Если вы ищете неприхотливый вариант, обратите внимание на «Гордость Сибири». В открытом грунте он достигает 1,2 метра, а в теплице может вырасти до 1,5 метров. Помидоры у этого сорта довольно крупные, весом 300–350 граммов, и очень вкусные.

«Грунтовый Грибовский» – еще один выносливый сорт. Он продолжает плодоносить даже при похолодании и хорошо противостоит фитофторозу. Кусты у него невысокие, до 60 см, и их не нужно пасынковать.

Для любителей крупных плодов подойдет «Самохвал». Этот индетерминантный сорт требует больше места, вырастая до 1,4–1,7 метра. На каждом растении формируется много кистей, по 5–6 помидоров в каждой. Плоды крупные, красивого желтого цвета, весом до 250 граммов.

«Сибирская тройка» – это универсальный томат, который хорошо растет как на улице, так и в теплице. Он неприхотлив, устойчив к болезням, жаре и засухе, а его плоды могут достигать 250 граммов.

А для тех, кто ценит обильное плодоношение, есть «Сибирский сюрприз». Этот среднеранний сорт отличается тем, что на каждой кисти может завязаться до 10 плодов. Кусты достигают 100–120 см и требуют удаления пасынков. Сами помидоры удлиненной формы, весом до 130 граммов.

ПОДДАТЬ ОГОНЬКУ.

Если говорить начистоту, городские жители зачастую совершенно не приспособлены к жизни в деревне. Конечно, у многих из нас, особенно у тех, кто вырос в Сибири, был опыт с огородами. Практически у каждой семьи была дача, где мы что-то выращивали, и это было привычным делом. Но вот вопросы деревенского быта – это совсем другая история. Для нас, городских врачей, многие вещи были совершенно непонятны.

Как достать воду из колодца? Как наколоть дров? И, пожалуй, самое главное – как правильно затопить печку дровами и углем? А ведь в 90-х годах печки были практически в каждом доме в сибирских селах и деревнях. Думаю, что и сейчас они там остаются неотъемлемой частью жизни.

Не всегда городские специалисты оказываются готовы к реалиям деревенской жизни. Одной из таких неожиданных трудностей для некоторых из них стало освоение такого, казалось бы, простого, но требующего знаний и осторожности процесса, как растапливание печи.

К сожалению, среди прибывших в село медиков нашлись те, кто не обладал даже базовыми представлениями о правилах безопасного обращения с печками.

Элементарные вещи, такие как понимание того, когда следует открыть заслонку для тяги, а когда можно безопасно открыть дверцу топки, оставались для них загадкой.

Но самое ужасное – это случаи, когда в попытках ускорить процесс или добиться лучшего горения, некоторые коллеги прибегали к крайне опасным методам. Использование бензина или других легковоспламеняющихся жидкостей для растопки.

Один такой случай, который произошел в 1992 году, особенно ярко иллюстрирует эту проблему. Я хочу рассказать вам о нем

Однажды ночью к нам привезли малыша, у которого начались судороги.

К счастью, с ребенком все обошлось. Просто у него поднялась температура, и мама, желая помочь, решила растереть его водкой.

Такие методы лечения детей с температурой часто применялись в деревенских семьях. Резкое снижение температуры в сочетании с прохладой в доме, который мать не протапливала уже более недели, спровоцировали у ребенка судорожную реакцию.

Когда опасный момент миновал, врач вызвал скорую помощь из районной больницы, чтобы отвезти малыша обратно домой. Прибыла молодая фельдшер. Ребенка погрузили в машину и отправились в путь.

Когда врач и фельдшер зашли в дом матери и ребенка, то обнаружили, что там очень очень холодно.

Пока врач занимался наблюдением за ребенком, фельдшер предложила растопить печь, чтобы согреть малыша. Все радостно согласились.

Девушка заложила в печь уголь и попыталась его поджечь. Однако уголь оказался мокрым и никак не хотел разгораться. Тогда фельдшер вернулась к машине, отлила из канистры немного бензина в стакан, вернулась в дом и вылила бензин в печь на горячие угли…

Дальнейшие события, думаю, нет смысла подробно описывать.

Хлопок, крики, огонь, беготня…

Никого не удивит, что из города пришлось вызывать пожарных.

К счастью, все остались живы, хотя дом пациентов изрядно пострадал.

Очень поучительная история, не так ли?

НОВОГОДНИЕ ТРАДИЦИИ.

Встреча 1992 года стала для нас, молодых земских врачей, настоящим испытанием и одновременно незабываемым приключением. Два года мы самоотверженно трудились в этом селе, успев завоевать уважение местных жителей и почувствовать себя настоящими специалистами. Гордые своими достижениями, мы с нетерпением ждали новогодней ночи.

Сельская молодежь пригласила нас на празднование в местный клуб. По давней традиции, вся деревня собиралась вместе, чтобы встретить Новый год за общим столом. Мы, чтобы не нарушать обычаев, оставили наших детей на попечение приехавших из города родителей и отправились в клуб, нарядившись по случаю.

Елка в клубе была просто великолепна, а стол, по меркам 90-х, ломился от угощений: домашние соленья, ароматные колбасы, сытная свинина и курятина, румяные пироги и, конечно же, алкоголь. Ох, этот алкоголь!

Начало вечера было поистине волшебным. Нас радушно встретили, усадили за стол, и под звуки современной музыки царила атмосфера веселья. К десяти вечера зал наполнился почти всеми жителями деревни, и праздник набирал обороты.

Веселье разделилось на три этапа. Первые полчаса прошли за обильной трапезой. Затем, еще полчаса, все с удовольствием поднимали бокалы. А вот когда часы показали двадцать три часа, началось нечто странное. Алкоголь взял свое.

Местные парни, видимо, решили выяснить старые счеты, но, увидев нас, "чужаков", решили направить свою агрессию на нас. В холле клуба нас окружила группа подвыпивших односельчан. Чтобы спровоцировать драку, меня толкнули, и я упала на пол. К моему мужу тут же подбежали другие жители, умоляя нас уйти домой. "Доктор, уходите! – кричали они. – Иначе вас покалечат, а как же мы без врачей?"

Недолго думая, мы быстро собрались и вышли на улицу. Над нами раскинулось звездное небо, тихо падал снежок, и воздух был наполнен приятным запахом дыма. Мы пошли домой, к нашим детям, и ничто уже не могло испортить нашего настроения. Ведь мы предвкушали, как вся деревня придет к нам в фельдшерско-акушерский пункт с извинениями.

Так и случилось. Извинились все!

С НОВЫМ ГОДОМ! ЗИТА И ГИТА!

Нашу врачебную жизнь в селе нельзя назвать роскошной. Даже сытой ее назвать сложно.

Конечно, местные бабушки иногда баловали нас домашними вкусностями, но это были скорее исключения. Основу нашего рациона составляли продукты с нашего огорода.

Я, городская жительница, с усердием выращивала на клочке земли возле дома морковку и кабачки) Что умела, то и выращивала!

Как раз перед Новым годом к нам приехали в гости однокурсники. Они прибыли 29 декабря, и я, конечно же, накрыла им праздничный стол. Среди угощений были икра из кабачков, которую я называла "заморской", и тертый салат из моркови с домашним майонезом. Все были рады и этому угощению.

Друзья поели, выпили и отправились гулять по деревне.

Через пару часов четверо из них вернулись, а вот один так и не появлялся.

Прошло два, три, четыре часа… Мы начали беспокоиться.

Вокруг было много снега, освещения практически не было, и мы опасались, что местные парни могли принять нашего друга за чужака и навалять ему люлей, как это водилось в селе.

На поиски пропавшего отправилась команда спасателей – врачей. Мы долго искали нашего друга, но безрезультатно.

Я начала плакать, представляя себе самые страшные картины: замерзшее тело в снегу, разбитое лицо, кровь из носа…

Мои мрачные мысли прервал стук в дверь. На пороге стоял наш "потеряшка", целый и невредимый, с целым носом и вполне довольным видом.

Оказалось, что сначала он просто заблудился в темноте и долго бродил по деревне, уйдя, как мы поняли, на ее другой конец.

Затем местные жители, увидев его растерянность, указали направление правильного движения.

На вопрос: "Правильно ли я ориентируюсь?" Ответили, что ориентируется он правильно, однако деревня совсем не там.

Приняв правильный курс, Саша направился к клубу и так замерз, что перепрыгнул через забор клуба и тайком пробрался внутрь – в зрительный зал.

Там он, видимо, уснул разомлев в тепле и в индийской музыке.

Саша совершенно не помнил сюжет фильма. Помнил только то, что его кто-то потряс за плечо, люди выходили из зала и на экране шли титры фильма "Зита и Гита".

Добрые люди подвезли Сашу к нам на мотоцикле по сорокоградусному морозцу.

Все закончилось благополучно!

А фильм "Зита и Гита" с тех пор стал нашей семейной метафорой, олицетворяя стойкость, наглость, прыгучесть, отмороженные уши и безудержный смех.

ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПОВИННОСТЬ.

В девяностые годы, когда жизнь в деревне во многом зависела от натурального хозяйства, директор совхоза решил проявить заботу о своих работниках и жителях окрестных сёл. Он выделил большой участок земли под посадку сахарной свеклы, а также обязал каждую семью завести свинью, предоставив для этого корм.

В пятницу вечером на центральной площади собрались селяне, где директор совхоза произнёс свою знаменитую речь: "Каждый, кто откажется участвовать в продовольственной программе, не сможет покупать еду в магазине".

Мы с мужем, будучи врачами, поначалу решили, что нас это не коснётся. Муж круглосуточно принимал пациентов, а я ему помогала. Сахарная свекла же требовала выезда в поле и кропотливого ухода. Однако вскоре сельчане начали нам угрожать, крича: "Мы не пустим вас в магазин! Кто не работает, тот не ест!". Наш сосед даже высказал мнение, что труд врача – это сплошной отдых, и что вырастить свинью гораздо сложнее, чем слушать трубочкой людей и давать им лекарства.

Народ был настроен решительно, и мы не стали спорить. Единственное, что мы сделали, это сообщили директору совхоза и односельчанам, что одновременно лечить людей и работать в поле мы не сможем.

Утром за нами приехал автобус. Мы взяли грабли и тяпки и отправились в поле.

Как вы думаете, чем всё закончилось?

Через час работы к нам прибежали люди с криками: "Доктор! Доктор! Человеку плохо!". Мы проявили стойкость и объяснили населению, что у нас дети, и мы боимся, что люди исполнят свои угрозы и не пустят нас в магазин.

Поэтому сейчас мы сажаем свеклу и являемся сельскими тружениками, а не врачами.

Через тридцать минут приехал директор совхоза, чтобы извиниться, потому что плохо было его матери.

Трудовую повинность в хлеву и в поле с нас сняли. На следующий день нам принесли мешок сахара и половину туши коровы для заготовок.

Каждый вернулся к своему делу, и все остались довольны.

Современные сорта сахарной свёклы, обладающие высоким потенциалом урожайности, требуют особого подхода. Они прекрасно реагируют на дополнительное питание, будь то минеральные удобрения или листовые подкормки, что позволяет раскрыть их генетические возможности. Однако, чтобы добиться максимальной отдачи, необходимо уделять пристальное внимание защите растений. Это означает, что на протяжении всего вегетационного периода свёкла нуждается в надёжной защите от сорняков и вредителей. Только комплексное применение всех агротехнических мероприятий поможет полностью реализовать потенциал каждого гибрида на поле.

Выращивание сахарной свёклы – задача не из лёгких, требующая постоянной адаптации к меняющимся условиям. Пренебрежение особенностями этой культуры может привести к снижению эффективности средств защиты растений и, как следствие, к увеличению затрат.

Особое значение в технологиях возделывания сахарной свёклы имеет подготовка почвы. Этот процесс начинается ещё осенью. Сначала проводится дискование растительных остатков предшественника, а затем – зяблевая вспашка. Весной, как только почва достигает физической спелости и техника может безопасно работать на поле, приступают к боронованию. Когда температура почвы становится оптимальной для посева, проводят культивацию. Это помогает бороться с сорняками и улучшает структуру почвы. До появления всходов, при необходимости, можно применить гербицид сплошного действия. После появления первых ростков применяются селективные гербициды, обеспечивающие защиту от сорной растительности.

ПОВИДЛО С КОНЬЯКОМ.

1992 год оставил особенный след в нашей деревенской памяти, став по-настоящему незабываемым.

Это было время перемен, когда привычный сельский магазин начал преображаться. Вместо обычных товаров там стали появляться диковинные кооперативные продукты, и магазин по сути превратился в настоящий рынок.

Теперь каждый, у кого был излишек какого-либо урожая или продукта, мог принести его в магазин на реализацию. И вот, в тот самый 1992 год, на прилавке появилась настоящая диковинка – яблочное повидло в трехлитровых банках. Привезли его две чеченские семьи, которые недавно поселились в нашей деревне. Несмотря на их малочисленность, они имели крепкие связи с родственниками из южных краев, откуда и поступали эти необычные лакомства.

За два дня до Нового года, 30 декабря, директор магазина заглянула к моему мужу, который работал в местной амбулатории. "Доктор! Заходите к нам вечером, – сказала она с улыбкой, – мы вам оставили три банки вкуснятины!" И действительно, "вкуснятиной" оказалось то самое ароматное, невероятно вкусное повидло в трехлитровых банках. Единственная сложность была в том, как его оттуда достать. Горлышко банки, все же, было узковатым.

К этому подарку добавилась еще большая коробка сухарей из сдобного теста и бутылка "Слынчева Бряга" – напитка, который, возможно, кто-то еще помнит.

Дорогой, Дедушка Мороз!

Это был настоящий праздник! Дети с восторгом ели повидло прямо ложками из банки, пока мой сын однажды не застрял рукой с ложкой в горлышке банки.

Мы же с мужем наслаждались "Слынчевым Брягом", закусывая его этими чудесными сухарями и простой картошкой.

Вы не поверите, но в тот вечер я ощущала полное изобилие и сытость. Интересно, почему? Возможно, эти огромные трехлитровые банки внушали какое-то особенное чувство уверенности в завтрашнем дне?

Как же мало, оказывается, нужно человеку для настоящего счастья!

ПИРОЖКИ СО ВШАМИ.

Среди наших пациентов была одна особенная женщина. Если бы вы открыли справочник по инфекционным заболеваниям и выбрали самые пугающие – брюшной тиф, холеру, чуму – то оказалось бы, что в молодости эта женщина перенесла их все.

Каждый раз, когда пожилая пациентка начинала делиться воспоминаниями, у нас с мужем кровь стыла в жилах от ужаса. Она рассказывала, как в 1945 году болела бруцеллезом, а в 1947 году её с бубонной чумой увезли в город.

Но самым поразительным был её рассказ о том, как бабушка спасла её от стафилококковой инфекции. Эта удивительная женщина поведала: "В 1926 году моя мама рожала нас в поле, во время сенокоса. Нас было двое – я и моя сестра-близнец. Когда нам исполнилось два года, мы заболели. У обеих началось заражение крови. Мама не могла справиться с двумя больными детьми, и меня отдали бабушке, а сестра осталась с мамой. Бабушка знала народные методы лечения. Например, чтобы вылечить сепсис, она доставала вшей с человеческой головы и делала из них пирожки. Этими пирожками бабушка кормила меня, поэтому я выжила. А сестра умерла."

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.