# Только для взрослых 18+. Покорная служанка для хозяина

Александр Эрот

Мрачная готическая притча о любви, власти и вечности, где тонкая грань между реальностью и легендой стирается навсегда.

Лиза, молодая женщина, приходит на работу в старинную усадьбу, где становится служанкой загадочного и отстранённого хозяина Александра. С первых дней её преследуют шёпот в стенах, отражения, не совпадающие с движениями, и запретное западное крыло, в которое ей строго воспрещено входить. Но чем сильнее между ними вспыхивает страсть, тем глубже она погружается в тайну дома — и собственного предназначения.

Когда Лиза бежит, город отвергает её.

Когда возвращается — она уже не беглянка.

Она — проснувшаяся богиня, готовая не просто принять дом, а стать его сердцем.

Этот рассказ — о выборе между страхом и судьбой, о любви, граничащей с одержимостью, и о женщине, которая, вместо того чтобы стать жертвой легенды, становится её создателем.

Для тех, кто слышит шёпот в зеркалах.

Для тех, кто не боится войти в тьму.

Для тех, кто знает: некоторые двери открываются только изнутри.

Дождь лил стеной, когда старенький автобус остановился у развилки, а дальше Лизе предстояло идти пешком. По узкой, заросшей дороге, сквозь серую пелену, вела лишь тропинка, почти стёртая временем. В руках она сжимала потрёпанную сумку — всё, что осталось после жизни в городе, которая не захотела её держать.

Перед ней вдруг возник дом. Не просто особняк — усадьба, словно сошедшая со страниц старинного романа. Высокие колонны, чёрные ставни, окна, похожие на пустые глазницы. Забор из кованого железа, будто руки, тянущиеся из земли. Над воротами — вырезанная из дерева сова с пронзительным взглядом.

Лиза сделала шаг. Потом ещё один. Ворота скрипнули, будто предупреждая: «Ты ещё можешь уйти».

Дверь открылась до того, как она успела постучать. На пороге стоял он — Александр. Высокий, в тёмном свитере, с холодным взглядом и голосом, от которого по коже пробежал мороз.

— Вы опоздали на двадцать минут, — сказал он, не глядя на часы.

— Дождь… автобус…

— В этом доме погода не оправдание. Помните это.

Он пропустил её внутрь. Холл был огромным — мраморный пол, зеркало в позолоченной раме, старинные часы, стоявшие на 11:59. Ни звука, кроме капель, стекающих с её куртки.

— Вас зовут Лиза. Вы — прислуга. Спальня у вас будет в восточном крыле. Там же столовая для персонала. Западное крыло — запрещено. Ни сегодня, ни завтра, никогда бы то ни было.

— А… почему?

Он замер. Посмотрел впервые прямо в глаза.

— Потому что то, что там — не для ваших глаз. Пока.

Она кивнула, сглотнув. Что-то в его голосе… не угроза. А обещание.

— Ужин в восемь. До этого — освойтесь. И, Лиза… — он замедлил шаг, уходя. — Не шумите по ночам. Дом не любит, когда его будят.

Дверь его кабинета закрылась. Лиза осталась одна.

И в этот момент — часы пробили полночь.

Лиза лежала в своей узкой постели, обняв подушку. Поездка в дом Александра вымотал её, но мысли о хозяине не отпускали. Его строгий голос, уверенная походка... Она засыпала, представив, как он заходит в комнату.

— Лиза, — раздался его низкий голос, будто из тумана сна. — Поднимайся.

Девушка вздрогнула. Всё вокруг мерцало, словно восковые стены покоев растаяли. Перед ней стоял Александр в смокинге, его глаза горели чёрным огнём.

— Сними платье, — приказал он, садясь на кровать. Лиза послушно разделась, кожа дрожала от предвкушения. Хозяин провёл пальцем по её шее:

— Красивая... Но ты слишком нервничаешь. — Он щелчком пальцев связал её руки за спиной. Лиза всхлипнула, но это лишь разожгло взгляд Александра.

Он приказал ей встать на колени, проводя ладонью по бёдрам.

— Хочешь быть хорошей служанкой? Докажи.

Александр шептал: «Ты моя...», и Лиза почувствовала, как её тело наполняется желанием.

— Проснись уже! — услышала она сквозь сон. Лиза открыла глаза, обливаясь потом. Но на губах остался вкус тайного сна...

Лиза провела пальцем по краю старинного комода в своей комнате — той самой, что выделили ей в восточном крыле. Всё здесь было чисто, но неуютно: строгие шторы, узкая кровать, зеркало, в котором отражалась её бледная, взволнованная девушка с мокрыми прядями, прилипшими ко лбу.

Она переоделась в форму — чёрное платье с белым фартуком, как будто сошла с фото из прошлого века. И, глядя на себя, почувствовала: она больше не та, кто приехала сюда в надежде просто пережить зиму. Здесь что-то менялось. В ней. В воздухе. В самом доме.

В восемь часов она спустилась в столовую. Пусто. Только свеча горела на столе, да слышался далёкий стук часов. Потом — шаги. Тяжёлые, уверенные.

Александр вошёл не спеша. В чёрных брюках, белой рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. Взгляд — как лезвие. Он не сел. Просто остановился напротив.

— Вы не едите?

— Я… ждала, можно ли.

— Вы можете. Это не тюрьма. Но и не гостиница.

Он сел. Она — напротив. Молчание. Только дождь за окном и треск старого паркета.

— Почему вы устроились сюда? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда.

— Нужна работа. И… место, где можно начать сначала.

— А в городе не осталось никого?

— Никто не хотел меня держать.

— Почему?

— Слишком много вопросов задавала, — тихо ответила она. — А ещё… не боялась говорить правду.

Он чуть наклонил голову. Впервые — тень улыбки. Не добрая. Опасная.

— Правда… — прошептал он. — Это самое страшное, что есть. Особенно в этом доме.

Она почувствовала, как по спине пробежал холод. Но не от страха. От влечения.

Между ними повисло напряжение — густое, как туман над озером. Каждое слово, каждый взгляд — как прикосновение. Он не предлагал вина. Не вставал. Просто смотрел. А она — не отводила глаз.

— Вы не такая, как другие, — сказал он наконец. — Это хорошо. Или плохо. Посмотрим.

Встал. Прошёл мимо — так близко, что она почувствовала запах его одеколона: древесный, с оттенком ванили и чего-то… запретного.

Дверь за ним закрылась.

А Лиза поняла: она уже не может уйти.

Даже если захочет.

Дом не отпустит.

А он — тем более.

Луна залила комнату холодным светом. Лиза спала, свернувшись калачиком под тяжёлым бархатным одеялом, снова видела его — хозяина дома Александра. Его силуэт вырисовывался в дверном проёме, словно призрак из её самых смелых фантазий.

— Лиза… — голос звучал так же хрипло, как и в первом сне. Она попыталась ответить, но язык прилип к нёбу. Александр медленно приблизился, его пальцы скользнули по её щеке, оставляя жаркие следы.

— Ты так прекрасна, когда спишь… — он сорвал одеяло, обнажив её тело. Лиза попыталась прикрыться руками, но Александр мягко отстранил их:

— Не надо. Я хочу видеть всё…

Его взгляд скользнул по её округлым бёдрам, заставляя сердце громче стучать. Внезапно он рванул вниз тонкую ночную рубашку, оголяя соски, которые напряглись от возбуждения.

— Хорошо… — прошипел Александр, наклоняясь к её груди. Его язык начал медленные движения, заставляя Лизу стонать. Она чувствовала, как между ног разливается влажность, но сдерживалась — не хотела показаться поспешной.

— Хочешь меня? — шепнул он, поднимаясь к её губам. Лиза кивнула, и его рот жадно накрыл её рот. Язык проник внутрь, исследуя каждый уголок…

Александр резко сел на кровать, потянул за собой служанку. Его пальцы уже ласкали её сквозь ткань нижнего белья — чёрные кружева, которые он подарил ей вчера.

— Скажи мне… Громко.

— Да! Пожалуйста! — вырвалось у неё.

Он снова начал ласкать её, и вскоре Лиза взорвалась волной оргазма. Но Александр не остановился — он продолжал свою игру.

— Хорошая девочка… — прошептал он, когда она обмякла. Потом внезапно поднял её на ноги и повернул лицом к стене:

— На колени

Она послушно опустилась, чувствуя, как ткань халата касается её плеча. Руки сжала в замок за спиной — приняла максимально покорную позу. Александр обошёл её кругом, и Лиза напряглась, ожидая сто будет дальше.

— Хорошо... — его голос стал мягче. — Но сегодня я хочу не просто подчинения. Я хочу видеть, как ты просишь...

Служанка замерла. Её губы дрожали:

— Простите, господин? Что мне просить?

Он засмеялся низким смехом и сел на кровать рядом с ней.

— Скажи: «Я хочу быть вашей рабыней в любых играх, мой хозяин». Или... — он провёл пальцем по её шее к ключице, — ...можно попросить меня сделать это...

Лиза судорожно сглотнула. Голос дрожал:

— Я.… я хочу быть вашей рабыней в любых играх, мой хозяин.

Александр наклонился и поцеловал её в губы — не нежно, а требовательно, будто отбирая воздух. Его рука скользнула под халат, касаясь бёдер...

Лиза проснулась в своей комнате, сон больше не шёл. Дом стоял тихо, а всё внутри — гудело. Слишком много впечатлений: холодный взгляд Александра, его слова, обещания, которые он не произнёс, но которые висели в воздухе.

Она легла, натянула одеяло до подбородка. За окном шуршал дождь, ветер играл с ветвями, будто пытался заглянуть внутрь. И тогда — впервые — она услышала это.

Скрип.

Не от ветра.

Не от дома.

Где-то в глубине особняка, за толстыми стенами, будто кто-то медленно провёл металлом по дереву. Потом — шаги. Лёгкие. Почти призрачные. Словно босые ноги по паркету.

Лиза села. Сердце билось в горле.

— Кто-то есть… — прошептала она.

Тишина.

И вдруг — свет.

Сквозь щель в шторах, из-за угла здания, пробился тусклый, мерцающий отсвет. Он шёл не снизу, не из окон столовой или холла.

С западного крыла.

Того самого, куда ей нельзя.

Она подошла к окну. Прижалась лбом к стеклу. Дождь искажал картину, но — да. За высокими окнами, закрытыми решётками, мелькнул свет. Будто кто-то прошёл с фонарём. Или свечой.

Потом — тень

Высокая. Женская. В длинном платье.

Остановилась.

Повернулась… прямо к окну.

Лиза отпрянула.

Сердце — как птица в клетке.

— Это невозможно, — прошептала она. — Там никого нет. Там запрещено.

Но тень была.

Свет — тоже.

И шаги… теперь они стали чётче. Будто кто-то спускался по лестнице.

Она бросилась к двери, приоткрыла — коридор пуст. Только тени от свечей дрожали на стенах. Воздух — тяжёлый, пахнущий воском и чем-то старым.

И тогда — шёпот.

Не на ухо.

Где-то в голове.

«Ты не первая… и, может быть, не последняя…»

Лиза захлопнула дверь. Заперла. Села на кровать, дрожа.

— Это дом, — сказала она себе. — Просто старый дом. Скрипит. Ветер. Галлюцинации.

Но в душе она знала: это не ветер.

А дом…

Он смотрит.

И кто-то в западном крыле — ждёт.

Она снова уснула.

— Ты слишком долго спишь, — прошептал знакомый голос Александра, и его губы коснулись её шеи. Лиза вздрогнула, но не испугалась — это был он, её хозяин, который в последнее время всё чаще появлялся в её снах.

Он лежал рядом, обнажённый и уверенный в своей власти над ней. Его пальцы скользнули, проверяя готовность тела. Лиза застонала, чувствуя, как возбуждение охватывает её с новой силой.

— Сегодня ты будешь послушнее, — прошептал он, и она кивнула, даже не открывая глаз. Она знала: в его мире подчинение приносит наслаждение.

Он вошёл в неё медленно, как бы проверяя её реакцию, но Лиза уже была готова — горячая и мокрая от желания. Её тело само начало двигаться навстречу его движениям, словно танцуя под невидимую музыку.

— Хорошо… так хорошо… — выдохнула она, чувствуя, как её мысли расплываются от наслаждения. Александр же улыбался — он видел, что его служанка полностью растворилась в моменте, доверившись ему. Лиза стонала, прижимаясь к подушке, а он шептал ей на ухо:

— Ты моя… полностью моя…

Их дыхание сплеталось в едином ритме, пока не раздался взрыв ощущений. Лиза застонала громко, теряясь в волнах экстаза.

Потом они лежали обессиленные, но он тут же приказал:

— Поднимайся. Я хочу ещё…

И Лиза, не задумываясь, выполнила — она была его рабыней во сне, и это нравилось ей всё больше.

Александр, склонился над ней. Его руки, холодные как лед, коснулись её плеч, заставляя вздрагивать в ожидании боли или наслаждения — она уже не различала разницы.

«Хорошая девочка…» — шептал он, проводя пальцем по изгибу спины. Лиза чувствовала, как его дыхание щекочет кожу, а запах лаванды и кожи наполняет ноздри. Он приказал лечь на живот, раздвинув бёдра так, что простыни скользнули вниз, обнажив её полностью.

— Ты моя игрушка… — голос хозяина стал хриплым, почти угрожающим. Лиза кивала, даже не открывая глаз, доверяясь его воле. Она сжала подушку, чтобы не закричать.

Александр начал двигаться медленно, будто настраиваясь на её ритм. Но внезапно его темп ускорился — от неожиданности Лиза врезалась лбом в матрас. Ей нравилось, и она уже не могла понять, хочет ли она остановиться или упасть ещё глубже.

— Открой глаза… — приказал он внезапно. Лиза повиновалась и увидела его лицо в тени, но глаза горели алым. Это был не сон — это было что-то другое. Он наклонился ближе, и она почувствовала, как его язык коснулся её уха, а руки перешли на грудь.

— Бери… бери больше… — хрипло приказал он, заставляя её двигаться под собой. Лиза начала поднимать бёдра навстречу каждому его толчку, теряясь в ощущениях. Ей казалось, что она вот-вот взорвётся, но Александр не давал ей кончить — он задерживал её на грани.

Он стал руководить ею как хотел: повалил на спину, заставил сесть верхом, а потом опять на колени. Лиза теряла счет времени и месту — лишь ощущения становились всё ярче. Когда же он вошёл в неё лицом к лицу, её тело напряглось, и она кончила так резко, что чуть не потеряла сознание от удовольствия.

— Хороша… — прошептал Александр, вытирая пот со лба.

— Скажи… кому ты принадлежишь? — требовал он.

— Тебе… только тебе… — выдохнула Лиза, сжимая его бёдра в последней попытке удержаться на ногах.

Когда всё закончилось, Александр отстранился и молча наблюдал за ней сверху. Лиза лежала без сил, но её тело уже требовало продолжения. Ей снилось, что он шепчет: «Завтра… приходи в мой кабинет…», а затем мир погрузился во мрак.