# Сердце Серафима

Софья Кипрей

Калис – наследница одной из четырёх правящих семей Дворца Стихий. И она единственный в мире человек, способный управлять Серафимом – гигантским роботом, созданным, чтобы уничтожать демонов. Она знает, что её долг – одержать победу в столетней войне с одержимыми. Она знает, что обязана спасти мир и стать героем. Но чем ближе Калис к синхронизации с Серафимом, тем больше у неё возникает вопросов. Почему её тело сопротивляется синхронизации? Какова истинная природа крылатого стального гиганта?

Когда первая успешная синхронизация оборачивается кровавой бойней, а Калис похищают одержимые, наружу начинают выходить самые тёмные тайны Дворца Стихий, ложь, которую от наследницы скрывали всю жизнь самые близкие люди. Теперь Калис предстоит взглянуть на всё под другим углом, понять, что истинный враг ближе, чем она думала. Что же будет, если та, кто должна была защищать людей перейдёт на другую сторону? И правда ли иногда можно спасти мир, только предав его?

Разреши мне быть птицей, парящей в небе.

В моём мире землю превратили в ад.

И скрипит текущее в венах время,

Как давно прогнивший стальной гигант.

Лишь бы сбросить крылья, умываясь пеплом

И обнять руками необъятный мрак.

На земле, где демоны ходят в светлом,

За стеклянной гладью последний враг.

Разреши забыть тебя в день разлуки

И в саду отрезать всем цветкам бутоны,

Слишком крепко сжав за спиною руки,

Разукрасить красным свою корону.

Побеждённый зверь восстаёт из праха,

Разреши мне стать для него руками!

Я ведь знаю, ты не почувствуешь страха,

Меня примешь и с крыльями, и с рогами.

## Глава 1

Рассвет медленно прокрадывался в комнату, заливая стену, письменный стол и кровать. Утреннее солнце казалось ещё более ярким, перекликаясь с золотыми листьями яблони за окном. Резкий крик, раздавшийся с улицы, заставил крепко спавшую девушку открыть глаза. Во Дворце Стихий никогда не было шумно. Горожане здесь не появлялись, а шум человеческого муравейника не было слышно из-за звуконепроницаемых белоснежных стен, и даже птицы никогда не пели в саду.

Резко поднявшись с кровати, Калис поспешила к окну. Вдалеке возле стеклянной террасы, виднелся силуэт. Девушка узнала в нём генерала Кимрея. Мужчина говорил с кем-то по мобильному браслету. Разговор явно не был мирным. Ригель Кимрей кричал так громко, что Калис расслышала сквозь закрытое окно.

– Эти твари не люди! Они не должны существовать, и уж тем более не должны ходить среди обычных вельмийцев!

Генерал кричал и кричал, будто хотел, чтобы весь дворец узнал о его недовольстве. Калис устала наблюдать чужое представление и, отстранившись от окна, решительно зашла под холодный душ. Она плохо спала последние недели, в голове роились тревожные мысли. Девушка вернулась с обучения в академии месяц назад, но всё ещё не могла заново привыкнуть к дому. Казалось, стеклянные балконы и узорчатые люстры дворца давили на её голову. Во время обучения, Калис была уверена, что справится с возложенной на неё, как на наследницу семьи Даррин, миссией, но во Дворце Стихий свалилось так много чужих ожиданий, что она невольно занервничала, хотя в общем-то поводов для этого не было. Лучшая ученица на курсе, самая выносливая, сильнее любого из товарищей – так о ней отзывались преподаватели в академии. Такой и должна быть будущая глава государства и защитница людей. Поводов сомневаться в себе не было.

Скинув полотенце, Калис зашла в полупрозрачную капсулу в углу комнаты. Автоматический механизм обернул талию девушки жёсткой чёрной мембраной, а затем в поясницу вошли две ультратонкие иглы, кратковременный разряд боли прошиб тело. Многие жаловались, что надевать нейрокорсет для них сущая пытка. Веста, сестра генерала Кимрея, часто повторяла, что корсет не даёт ей свободно дышать. Но Калис носила его чуть ли не с рождения и уже не задумывалась, что это доставляет дискомфорт. Нейрокорсет защищал внутренние органы, подобно броне, и, к тому же, напрямую считывал показания организма, такие, как пульс, давление и некоторые концентрации элементов в крови. Калис гордилась своей дисциплинированностью, поэтому старалась не пропускать эту процедуру, несмотря на болезненность.

Закончив с утренними ритуалами, девушка переоделась в повседневную шёлковую блузку, чёрные штаны и красный пиджак. Она предпочитала не надевать фамильные костюмы в будни, но мать настаивала, чтобы к завтраку дочь спускалась в красном. Каждая из четырёх главенствующих семей Дворца, правящих Вельмией, имела свой форменный цвет. Кимреи – белый, Фроловы – синий, Волховы – зелёный, у Калис Даррин и её матери Ольги был красный. Наследница не совсем понимала значения этих цветов, предполагалось, что цвета символизируют огонь, воздух, воду и землю. Однако совет Дворца Стихий состоял из четырёх человек, двое из которых были учёными, один военным и один министром экономики. Так что Калис больше склонялась к тому, что зелёный цвет означает деньги.

Заканчивая расчёсывать густые тёмные волосы, Калис услышала голос матери, возвышенно раздавшийся в её мобильном браслете.

– Родная, спускайся на завтрак в южную беседку. Нас ждёт разговор.

– Буду через минуту, – ответила Калис, отбрасывая расчёску.

Матушка сидела в окружении орхидей и периодически хмурилась, думая о чём-то важном.

– Одержимые вновь напали на наших солдат в районе Янтарных гор. Из-за этого отложится поставка моих лекарств, – спокойно сказала женщина, поправляя красную манжету, как только Калис присела за стол.

– Что?! И много человек пострадало?

– Около 20. Но тебя это не должно волновать! – Ольга повысила голос, делая глоток чая.

– Теперь ясно, почему генерал орал под окнами. Что же теперь делать?

Ольга погладила рукой белую кружевную скатерть, и ответила, не поднимая глаз.

– Тебе лишь продолжать работать с Серафимом. Всё должно получиться, наши старания окупятся совсем скоро. А мои лекарства прибудут всего неделей позже.

Калис выдохнула, медленно разжимая кулаки. Её мать, как обычно, была окружена ореолом ответственности. Её прямые пальцы и опущенные ресницы свидетельствовали о глубоких раздумьях, хотя могло показаться, что она опечалена. Подобные натянутые разговоры были сложными для Калис. Остаток завтрака они обсуждали предстоящие мероприятия, а затем наследница поспешила выйти из-за стола и отправилась в подземные лаборатории дворца, выполнять свои обязанности.

Быстрым шагом проходя поворот за поворотом, в конце белого коридора, уставленного причудливыми абстрактными фигурами, девушка увидела невысокую мужскую фигуру. Забыв о своих делах и открыв рот, Калис бросилась в объятья человека с седыми висками, едва не сбила его с ног, а затем с нежностью положила щёку на знакомый синий пиджак.

– Маленькая наследница, – мужчина крепко обнял девушку в ответ. Евгений всегда называл ласковым прозвищем юную госпожу Даррин.

Ещё несколько секунд Калис справлялась с детским восторгом, а затем прощебетала:

– Вы наконец вернулись. Я так скучала по вам, Евгений, вы будете очень довольны мной, когда придёте в наблюдательный пункт.

Девушке хотелось поделиться всеми накопившимися новостями за раз, но мужчина притормозил её.

– Ничуть не сомневаюсь, я непременно взгляну на плоды твоих трудов, но чуть позже. Обратный полёт был довольно утомителен.

– Конечно, доктор. – Калис опомнилась от нахлынувшей радости и, пожелав Евгению хорошего дня, повернула в соседнее крыло.

Доктор Фролов вернулся после трёхлетнего пребывания в островной провинции. Калис была так взбудоражена его возвращением, потому что Евгений был ей самым близким человеком после матери. Он был лучшим другом и партнёром её покойного отца – Никонта Даррин. Двое молодых учёных стояли во главе города, осаждаемого одержимыми, и принесли в мир крупицу спокойствия, впервые победив демонические силы с помощью науки. Будучи ребёнком, Калис часто находила утешение и защиту в лице доктора, ведь родного отца она не помнила, а рассказы Евгения об их совместной работе грели девочке душу. Однако теперь было не время предаваться воспоминаниям. Девушке предстояло запустить лучшее в мире оружие против демонов, созданное её отцом, поэтому, стерев с лица несерьёзную улыбку, Калис спустилась на лифте на минус шестой этаж и открыла чёрную дверь.

Подземная часть Дворца Стихий полностью отражала колоссальную силу, скрытую под белоснежным фасадом. Лаборатории выглядели, как противоположность идеального дворца, каждый угол которого мог бы претендовать на звание произведения искусства. Двенадцать этажей под землёй с жестяными вентиляциями и переплетающимися проводами отводились под лаборатории, склады вооружения и пункты управления. Но большинство помещений оставались тайной даже для наследников.

Технологический зал, он же наблюдательный пункт, был в полном подчинении Весты Кимрей. Несмотря на раннее утро здесь уже кипела работа, зал жужжал, как улей. Худенькая блондинка проходила мимо десятков компьютеров и панелей управления, звонко стуча каблуками и бегло проверяя показатели температуры и давления.

– Ты уже пила сегодня кофе? Мой брат был здесь пять минут назад, как всегда думал, что мы сидим и прохлаждаемся, пока он раздаёт свои приказы, – по-прежнему не глядя в сторону Калис, произнесла Веста.

– Думаю он прав, мне стоит прикладывать больше усилий.

– Риг будет прав, когда научится складывать два плюс два. Ты и так вкалываешь на тренировках сутками. Твоему телу всё ещё нужно время, – блондинка опустила очки на нос, вглядываясь в лицо Калис, – к тому же, ты всё ещё нужна мне не в инвалидном кресле.

Затем Веста, тыкнув пару раз по устройству, вывела на большой экран с браслета Калис список показателей её организма.

– Сегодня такие цифры. Постарайся не превышать пульс.

Калис пробегалась взглядом по пределам давления и температуры, как вдруг сзади раздался громкий пикающий звук, сообщающий об ошибке. Веста подлетела к мигающему красным экрану и с молниеносной скоростью перепечатала неверное число, затем обернулась и, словно тигр, набросилась на парня за компьютером.

– Что творишь, новенький?!

Молодой человек в серой толстовке сонно поднял глаза на Весту. Столь смелый взгляд привлёк внимание Калис. Не каждый решится смотреть подобным образом на младшую сестру генерала. А этот человек почти закатил глаза в присутствии сразу двух наследниц Дворца. Тёплая внешность парня, довольно нетипичная для Дворца, хитрые глаза и веснушки на лице не оставляли ни одного намёка на аристократичность.

– Я ведь сказал. Я не программист, а механик, но твой брат меня не послушал и посадил набирать какие-то странные коды. А я компьютер вижу впервые в жизни, – он непринуждённо поправил завиток на волосах и продолжил. – Мне следует проверять механические показатели, стоя на помосте. Я должен быть возле Калис.

После этих слов он резко повернул голову на наследницу Даррин, прожигая в ней дыру своими карими глазами.

– Этому не бывать, наглец! – прорычала Веста.

Удивлённая Калис заглянула в глаза блондинки.

– Почему генерал вмешивается в дела сотрудников лаборатории? Пусть он выполняет свою работу.

– Но… – Веста замолчала, будто слегка поддавшись авторитету, затем кивнула и жестом указала юноше на дверь, ведущую к помосту. При этом на её губах застыла недосказанность, но Калис решила поговорить об этом позже.

Девушка и сама не знала, зачем кинулась защищать незнакомого сотрудника. Видимо его наглость произвела на неё впечатление. Или просто хотелось возразить генералу Кимрею. Но хорошо ведь, когда человек хочет выполнять свою работу?

– Пора начинать, – Калис решительно расправила плечи.

Веста подошла к центральной панели. Калис посмотрела подруге вслед и повернула ручку тяжелой железной двери.

Перед ней открылось уже знакомое невероятное зрелище. Лишь высокая фигура наглого механика была новой в этой захватывающей дух картине. Он стоял на помосте и, широко раскрыв глаза, смотрел на совершенное оружие, зловеще ждущее своего часа. Величайшее достижение науки представляло собой громадную крылатую фигуру, которую в темноте можно было принять за 10-этажного ангела с горящими глазами. У него даже было подходящее имя – Серафим. На самом деле это наполовину механическая, наполовину биологическая машина, по сути выращенная искусственно плоть, покрытая экзоскелетом из титана. Каждый сантиметр этого великана был продуман для боя с демонами – главной проблемой современности.

Именно из-за его искусственно-биологического происхождения Серафиму требовался человек внутри. Первым «сердцем» гиганта был Никонт Даррин, создавший биоробота с помощью собственной ДНК. Эта невероятная машина была ещё одним детищем великого учёного, и она получила, возможно, даже больше отцовской любви, чем сама Калис. Гигант обладал и живой плотью, и мышцами, и стальной идеальной бронёй, но не обладал разумом, поэтому без человека внутри это была лишь бесполезная статуя. Однако только потомок доктора Даррин, носитель генов, мог стать следующим «сердцем», и Калис с гордостью принимала возложенную ответственность.

Синхронизация с Серафимом требовала идеального физического состояния и отнимала колоссальное количество энергии, поэтому, прежде, чем проводить испытания, совету Дворца Стихий пришлось дождаться, пока Калис повзрослеет, получит необходимые навыки и её тело станет достаточно выносливым. И вот теперь наконец наследница начала исполнять своё предназначение. Она смотрела на творение отца с благоговением и восхищением, поэтому полагала, что юный механик испытывает те же эмоции, стоя на краю платформы. Не долго думая, девушка приблизилась.

– 25 метров в высоту, – она с лёгкой улыбкой повернула голову к парню, – и он может летать.

Её слова не вызвали ожидаемого интереса. Кудрявый механик просто промолчал.

Но больше нельзя было откладывать работу. Дверца в груди робота разблокировалась, и Калис вступила в тёмную пустую дыру между рёбрами. Проход за ней закрылся, пространство тут же заполнилось тяжёлым сладковатым запахом. Калис принялась восстанавливать дыхание, настраивать свой организм для соединения с безжизненным телом Серафима. Пульс стабилизировался, и девушка прислонилась спиной к мягкой тёплой стенке. Через полсекунды в её нейрокорсет через иглы вошли два нитевидных отростка. При этом девушка почувствовала, как ноги начали отниматься, а мозг погружаться в туман. Процесс был неприятен, но Калис должна была сохранять пульс ровным, не двигаться и терпеть любые странности, происходящие с её сознанием. Это было обычное состояние в процессе соединения сердца с телом, после которого в первые дни ничего не происходило, но упорство наследницы дало свои плоды, и в этот раз вокруг девушки комната осветилась синеватыми вкраплениями, и одновременно с этим гигантская голова Серафима открыла светящиеся голубые глаза.

## Глава 2

Тяжело дыша и ничего перед собой не видя, Калис сидела на платформе перед раскрытой дверью в груди Серафима. Её руки подрагивали, к лицу прилила кровь. Взгляд девушки был устремлён в потолок, туда, где раньше открывался огромный люк, предназначенный для того, чтобы Серафим вылетал на поверхность, но который уже много лет был заблокирован, и вероятно уже заржавел. Над головой робота нависали этажи лабораторий и дворца. Молодой механик стоял рядом и смотрел на Калис с неясным выражением лица. Это было смутно похоже на удивление. Когда к девушке начало возвращаться зрение, парень всё же подошёл и помог ей подняться.

– Что произошло? – Спросила Калис, хватаясь за подставленное плечо.

– Оно… открыло глаза. – Парень отстранился от наследницы, – А затем ты нелепо выпала из его груди.

На лице механика появилась наглая ухмылка.

– Ах, только не опять.

Девушка была слишком недовольна своей работой и решила пропустить неуважительную фразу мимо ушей.

– Как тебя зовут?

– Элиас, – назвавшись, парень потоптался на месте, а затем ушёл, оставив девушку на попечение коллег.

Калис сама не поняла почему спросила имя сотрудника, но ей нужно было увести разговор в другое русло от своего провала. Очередного провала, который она воспринимала весьма болезненно. На этом попытка привести оружие в действие была окончена. Продолжать было невозможно из-за состояния наследницы. Калис недолго посидела на платформе, пришла в себя, а затем отправилась в спортзал.

Тем же вечером Веста Кимрей позвала девушку на прогулку по саду. Они вдвоём медленно шли по лабиринту из различных растений. Шиповник замысловато переплетался с розовым кустом, и эта ландшафтная композиция издавала приятный, но навязчивый аромат. Каждый куст светился изнутри, создавая причудливые тени.

После возвращения Калис, девушки часто проводили свободное время вместе, и обычно всё заканчивалось шутками и хихиканьем. Два года разлуки никак не отразились на их дружбе. Но было очевидно, что обе они повзрослели, а новые обязанности свалились на них тяжким грузом. Сегодня Калис хотела просто расслабиться и поболтать с подругой, но у обеих остались вопросы друг к другу после утреннего инцидента. Веста остановилась под фонарём. Сейчас на ней не было очков и белой одежды, как в рабочие часы. Чёрный брючный костюм делал её удивительно серьёзной.

– Зачем ты позволила этому кудрявому придурку присутствовать на платформе? – блондинка слегка вскинула руку. – Не думала, что это может быть опасно?

– А разве он не имеет права выполнять свою работу? К тому же его помощь очень кстати, когда я теряю сознание там.

Веста вздохнула и качнула головой.

– Он же опечатанный. Ты не видела тату на его руке?

На секунду воцарилась тишина, но когда до Калис дошло, от её щёк мгновенно отлила кровь.

– Что? То есть он … одержимый? – девушка тут же вспомнила, как с утра генерал Кимрей кричал, что одержимым не место среди людей.

– О том и речь. Печать сдерживает демона, но не навсегда. Он может её разрушить.

Калис редко видела опечатанных. В основном в городе. После процедуры опечатывания всем одержимым делали тату на запястье в виде специальных знаков, чтобы отличать их от обычных людей. Их иногда использовали, как слуг. Они и сами были не против работать, но горожане их побаивались или даже ненавидели. И уж никак не ожидалось, что человек с запертым внутри демоном попадёт в комнату с оружием, уничтожающим демонов. Кто же это допустил?

– Каким образом он смог получить эту должность? – Калис охватил настоящий ужас.

– Его привёл с собой доктор Фролов. Странно, что он тебе не сказал. Мой брат рвёт и мечет, но доктор настаивает, что он профессионал, каких поискать, и абсолютно безопасен. – Веста, очевидно, не ощущала того страха, что её подруга. – Да, это немыслимо, но я в какой-то степени согласна с Евгением. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Тебе не нужно об этом волноваться.

Калис взяла себя в руки и согласилась. Ещё немного посплетничав, наследницы разошлись по своим корпусам. И всё же в душе Калис на весь вечер засел приглушенный страх. Люди десятками лет сражались с одержимыми демонами, и многие пали жертвами этих жестоких убийц. В том числе и отец Калис.

Поэтому теперь для девушки стало настоящим испытанием сохранение спокойствия во время соединений с Серафимом. Конечно, в следующие два дня никаких продвижений не было. Стальной гигант всё также стоял неподвижный и мёртвый. А каждый раз, когда Элиас смотрел на девушку своими тёмными глазами, Калис спешила отвернуться или заняться чем-то другим.

Вечером в субботу, как обычно, был назначен ужин для всей дворцовой элиты. Главенствующие семьи Дворца Стихий стабильно раз в неделю собирались вместе, чтобы побеседовать на возвышенные темы или пообсуждать политику. Женщины наряжали всю семью в лучшие наряды, подчёркивая свою значимость. Собирая длинные волосы дочери в сложную причёску, Ольга часто говорила, что данные мероприятия нужны, чтобы напомнить самим себе о силе, которой обладает Дворец.

Калис вошла в банкетный зал, когда он уже был полон людей. Кроме совета и их наследников там также присутствовали и другие обитатели дворца: многие выдающиеся учёные и политики. Запах жареного мяса заполнил всё пространство, создавая расслабленную атмосферу светского вечера. Бордовое платье вошедшей девушки с открытой спиной громко шуршало при ходьбе, но выглядела наследница, как всегда, достойно. Девушке не хотелось даже думать о том сколько взглядов собрало её опоздание. Громко пройдя через зал на каблуках, она присела за столом возле Весты и заметила, что там уже вовсю разгорелся диалог. Парень, сидящий напротив сестры генерала, очень надменно что-то объяснял, откинувшись на спинку стула.

– Да ты хоть раз сама то залезла в грудь Серафима? Как можно контролировать синхронизацию, абсолютно не понимая этого? – Левиафан Волхов положил острый подбородок на ладонь. Его голос был до противного высокомерным.

– Когда это идиотам позволили выражать мнение? – Веста уже полыхала своим белым огнём ярости. – Ты не прочёл за свою жизнь ни одной книги, и больше всего любишь выпендриваться павлиньими нарядами и бредовыми рассуждениями.

– Тебя мои наряды не устраивают? Ты так туго затягиваешь свой пучок на голове, что мозги уже начали отказывать.

Веста злобно смеясь повернулась к Калис и, громко пыхтя, сказала:

– И это я слышу от человека, у которого чувство стиля сдохло при рождении!

Леви действительно был специфически одет. Один зелёный бант на шее чего стоил. Родители высокомерного мальчишки сидели с другой стороны стола и вели деловую беседу с Евгением. Михаил Волхов, министр экономики, низкий смуглый мужчина с усами не решал особо важных вопросов, но вместе со своей женой обожал совать нос абсолютно везде. И Леви был таким же. Его матушка изо всех сил старалась запихнуть его в самую гущу событий, а он и сам никогда не был против отхватить себе кусок. Но, кроме того, он просто обожал доводить Весту до белого каления. Это было почти его хобби. При этом он всегда самодовольно поправлял зализанные назад волосы.

– Я вовсе не хотел переходить на детские оскорбления, но подумай сама. Уже почти месяц никаких результатов. Просто позволь мне занять твоё место, и я справлюсь в разы лучше. – На худом лице Леви появилась та самая улыбка избалованного ребёнка, – Я уже говорил об этом с твоим братом и увидел в его лице понимание. Вест, признайся, что хрупкой девушке трудно руководить всем в одиночку.

Тут, окончательно закипев, блондинка вскочила из-за стола и поднесла к орлиному носу Волхова кулак, сложенный в фигу.

– Вот тебе, а не моё место.

Наследница Кимреев прилюдно посылала Леви, что до смешного не вязалось с её аристократичным белоснежным образом.

Ещё какое-то время Калис слушала смешные перепалки наследников, но её саму бросало в жар от стыда. Целый месяц… никакого прогресса… Она единственная во всём мире могла навсегда покончить с демонами, но ничего не получалось. Серафим ни разу даже пальцем не пошевелил.

Из раздумий её вытянул резкий голос генерала Кимрея, прекративший ссору между молодыми аристократами. Генерал встал возле стола, сурово отбрасывая тень прямо на Калис. Он не потрудился переодеться к ужину, по-прежнему был в своей повседневной белой рубахе с погонами. Светлые волосы были собраны в хвост, а серо-голубые глаза, замораживали всё вокруг.

Услышав его замечание, Веста замолчала, но её подбородок упрямо задрался наверх. Подруга Калис была, пожалуй, единственной, кого Ригель не пугал. Будучи старше Весты почти на десять лет, генерал выполнял обязанности её опекуна и был с ней довольно строг, но свободолюбивый характер его сестры не давал ей стать для него очередным удобным подчинённым.

– Я думаю, нам стоит обсудить насущную проблему, – голос Кимрея раздался резко, и громом прокатился над столом.

Услышав генерала, весь зал заметно притих.

– На наши военные отряды за последнюю неделю совершили два нападения. Одержимые перекрыли все пути поставок через Янтарные горы. Экономика города на грани. И я хочу спросить, почему до сих пор нет результатов в запуске Серафима? – колючие серые глаза уставились на Калис.

– Я…я, – девушка от неожиданности несвязно залепетала.

– Мы ждали слишком долго! Вначале ждали твоего совершеннолетия, потом пока ты окончишь академию. И вот, наконец, когда ты в своей лучшей физической форме, мы по-прежнему не получили даже намёк на продвижение.

У Калис пересохло в горле и в висках запульсировало, а Ригель продолжал наседать.

– Теперь ты взрослая. Так объясни, что всё-таки не так?

– Я делаю всё, что в моих силах. – Калис собралась с духом и взглянула в ответ в глаза генерала.

На пару секунд воцарилась тишина, затем скула старшего Кимрея жутковато дёрнулась.

– Всё что в твоих силах? Может быть стоит тогда стать немного сильнее?

Внезапный скрип на другом конце стола заставил всех повернуть голову.

– Ригель, оставь в покое юную леди. – Евгений Фролов говорил не громко, но его было хорошо слышно. – Да, времена сейчас не простые. Но, устраивая сцены во Дворце Стихий, ты не добьёшься победы в столетней войне.

Калис с нежной благодарностью посмотрела на своего защитника. Но генерал похоже не собирался успокаиваться. Его ноздри раздувались, как у дикого зверя.

– Пока вы, доктор, нянчитесь тут с наследниками, мои люди погибают от рук чудовищ. Их тела после встречи с демонами, не могут узнать даже родные матери!

В звенящей тишине Калис показалось, что она слышит панический грохот сердец каждого из присутствующих. В накалившуюся обстановку поспешила вмешаться мать Калис.

– Генерал, вы абсолютно правы. Моя дочь ещё молода и не видела ужасов войны. Поэтому ей трудно выполнять свои обязанности на сто процентов. – Ольга потёрла ладонь о красный рукав. – Но я обещаю вам, что она непременно настроится и покажет результаты в ближайшем будущем.

Прямая, как струна, осанка и спокойный, полный уверенности голос немного успокоил генерала. Он щелчком пальцев подозвал к себе худого мальчишку с серёжкой в ухе, неизменно следовавшего за ним, и переключился на раздачу указаний.

Через минуту все продолжили чокаться и поглощать пищу, но Калис никак не могла прийти в себя. После слов матери её лицо горело, а в горле стоял болезненный комок. Надо стать сильнее. Надо стать сильнее! Чем дольше девушка оставалась за столом, тем труднее становилось дышать. Стоило родиться мальчиком, тогда проблем бы не было. Нет, ты бесполезна вне зависимости от пола. Терпеть голос в голове стало невыносимо. Стараясь не привлекать внимание, она на цыпочках вышла из-за стола и быстрым шагом направилась к открытой террасе. Только бы никто не пошёл следом. В её руке по-прежнему был недоеденный сэндвич, но она была сосредоточена лишь на своём прерывистом дыхании.

## Глава 3

Вдох-выдох, ещё вдох. Что со мной происходит? Я чувствую злость. Нет. Скорее страх и стыд. Не понимаю. Калис оперлась руками об ограждение на террасе. Казалось, даже воздух вокруг неё задрожал и помутнел. Бледные пальцы сжали деревянные перила так, что начала сползать краска. Но осенний воздух с запахом почвы и сада сделал своё дело. Девушка приходила в себя. Комок в горле начал рассасываться, и через несколько минут она уже отогнала ненужные мысли.

Стоит поблагодарить мать за улаженный конфликт. Но, конечно, не сегодня. Этим вечером Калис уже не могла вернуться в банкетный зал, и не хотела. Ночь окутала плечи прохладой. Листва многолетних клёнов шелестела на ветру, а за возвышающейся стеной горело небо, освещённое городскими огнями. Из-за этого света здесь никогда не было видно звёзд. Калис старательно пыталась разглядеть хоть одну, когда в саду вдруг появился тёмный силуэт.

Элиас замер с полотенцем в руках. Очевидно, сначала он хотел незаметно проскользнуть, сделав вид, что не заметил девушку на террасе, но их взгляды встретились, и пришлось всё же остановиться.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала Калис.

– Душевые находятся далеко от корпуса сотрудников. Мне разрешили ходить через внутренний двор, – ответил парень. – А ты… вышла на балкон, чтобы втихушку съесть этот сэндвич?

Он шагнул из темноты и встал в метре от ограждения. Теперь мокрые волосы, упавшие на лоб, отражали свет фонаря. Полуулыбка делала его жутковатым.

– Аа, я понял. Ты тут рыдаешь, да? – с издёвкой спросил парень.

Потерявшись от наглости, девушка ляпнула:

– Я ем этот сэндвич! А вовсе не рыдаю. Видишь? – сказала она и демонстративно откусила небольшой кусок. Элиас рассмеялся, обнажив половину всех зубов во рту.

– Ладно, давай серьёзно. Ты так распереживалась, потому что твой титановый монстр никак не заработает?

– Он заработает, – Калис проглотила кусок.

Она по-прежнему была на взводе, и вопросы наглого опечатанного лишь усугубляли ситуацию.

– Я изучила все процессы связывания сердца с Серафимом. С точки зрения биологии просто не может. Не может быть проблем. Мой мозг идеально подходит. Тело в лучшей физической форме! Я всё делаю, как надо, но каждый раз при присоединении, я отключаюсь.

Девушка посмотрела в пол и запустила руку в копну волос, будто разговаривала сама с собой, а не с Элиасом.

– Неужели? Ты так уверена в себе?

– Я не знаю, просто не знаю в чём проблема!

Внезапно парень подпрыгнул и вальяжно уселся на белые перила. Калис резко отшатнулась назад, вспомнив с кем имеет дело.

– Я следил за всеми механическими процессами. Всегда всё было идеально. Ты не задумывалась о том, что возможно ты не так уж и хорошо понимаешь суть этой машины?

Элиас спрыгнул на пол террасы и встал напротив Калис. Наследница ощутила волну беспокойства. Мужчина был выше почти на целую голову, хотя она сама обладала не низким ростом. Во время работы она этого не замечала, но сейчас они были одни, а его взгляд сверху вниз сильно пугал.

– Калис, ты знаешь каким образом Серафим убивает демонов?

Элиас по-прежнему смотрел на неё с улыбкой, но тень на его лице делала взгляд угрожающим. Колени девушки слегка задрожали, а внутри всё сжалось. Она невольно бросила взгляд на его левую руку. Её взгляд не остался не замеченным.

– Ты меня боишься? – улыбка парня стала ещё шире, он задрал рукав, показывая ей маленькую татуировку в виде нескольких переплетённых рун.

– Уходи, – Калис выдавила из себя лишь слабый писк, с трудом оторвав взгляд от запястья.

Элиас не думал отступать. Он приблизился ещё на шаг, а его взгляд быстро скользнул в бок. В следующую секунду он вырвал из рук наследницы недоеденный сэндвич и тут же с наслаждением откусил.

– Спасибо за угощение. Увидимся на работе, – парень вновь перемахнул через перила и скрылся за углом здания.

Калис ещё минуту в недоумении стояла на месте. Он что… украл мою еду?

Как человек, которому вся страна с детства выказывала уважение, Калис была шокирована абсурдом ситуации. Однако на сегодня с неё хватит. Не став ни с кем прощаться, она поспешила дойти до своей комнаты через сад и уснула сразу, как только голова коснулась подушки.

В следующие два дня Калис полностью погрузилась в круговорот тренировок и попыток оживить робота. Она должна была стать сильнее, у неё была конкретная задача, поэтому она продолжала стоять на ногах после 6 часов занятий спортом. Потратив всю ночь на повторное прочтение всех инструкций, Калис лишь убедилась, что всё делает правильно, и теперь важно лишь трудиться. Девушка была готова заползать в грудь Серафима по десять раз за день, но Веста запретила пробовать больше трёх раз. Однако даже с таким раскладом силы были совсем на исходе.

Механик на помосте продолжал нервировать Калис. Она гордо игнорировала его попытки пошутить и ни на секунду не переставала быть серьёзной. При свете дня опечатанный не так сильно пугал её, но она всё равно периодически видела в его глазах дьявольский огонёк.

На третий день в наблюдательный пункт зашёл Евгений. Калис на пару с Вестой провели ему экскурсию, доказывая, что система управления его машиной в полном порядке. Учёный, разумеется, похвалил девушек, будто им было по десять. Но к испытанию на синхронизацию отнёсся серьёзно. Калис тоже была намерена добиться сегодня успеха. Зайдя на помост, она небрежно поздоровалась с Элиасом и принялась надевать пульсометры на запястья и голову.

– Волнуешься? – кудрявый механик подошёл ближе, держа руки за спиной.

– Нет. Я полностью готова. – Калис резко перевела взгляд на его длинные ресницы. Прищуренные глаза явно выдавали насмешку.

– Попробуй представить, как убиваешь демона. Может это поможет соединиться с ним. Ведь у машины-убийцы должно быть безжалостное сердце, – бросил парень в спину наследнице.

Калис охватило сильнейшее желание ударить этого задиру. Он намеренно выводил её из себя. Но она не успела ничего ответить, дверь уже была закрыта, и девушка вновь погрузилась в процесс соединения. Не важно. Глупые эмоции не помешают ей сделать всё как надо. Калис пару раз вдохнула и закрыла глаза, притягиваемая плотью Серафима. С раскинутыми руками возле тёмной стены бордового цвета, она напоминала муху, угодившую в паутину. Голос Весты в наушнике наконец-то начал отсчёт. «Десять, девять, восемь, семь…» – спину пронзила знакомая пульсация. Вокруг зарябил тусклый свет, а ноги перестали слушаться. «Три, два, один». Нельзя отключаться. Держись, девушка боролась с туманом в голове сколько могла. И через минуту в наушнике знакомый голос прошептал: «Охренеть.»

Фигура в титановой броне вновь открыла глаза, радужка горела неоново-голубым цветом. Весь подземный корпус осветился и будто ожил. Люди в диспетчерской прилипли к стеклу, словно дети, желая рассмотреть пробуждение гиганта. Внезапно из швов в каркасе экзоскелета начало исходить слабое свечение. А через пару секунд тело Серафима стало дымиться, словно горело изнутри. Сотрудники заёрзали на месте, кто-то даже выкрикнул, что робот вот-вот взорвётся. Но доктор Фролов был абсолютно спокоен. Как и Веста, Евгений знал, что всё нормально. Всё шло по плану.

Нетерпеливо трогая карман рабочего халата, доктор Фролов смотрел на Серафима так, будто вновь встретил старого друга.

Калис думала, что вот-вот потеряет сознание, но, открыв глаза вдруг поняла, что её тело больше ей не принадлежит. Она видела перед собой стекло и людей за ним. Но чувства были очень странные. Все сотрудники вдруг перестали различаться между собой, будто их лица смазали на видео. Девушка ясно видела всё, но была не в силах пошевелиться. Казалось, будто тело Серафима слишком тяжёлое. Кроме того, Калис внезапно поняла, что ей больше не нужно дышать, и в этот момент в наушнике закричала Веста: «Пульс растёт! Прекратить всё.» Калис уже слабо понимала голос подруги, но через пару секунд она перестала видеть глазами Серафима, будто её выдернули из реальности.

Элиас отсоединил её и молча вывел на платформу. Калис чувствовала лишь небольшое головокружение. Однако собственное зрение возвращалось очень медленно.Вокруг уже собрались люди, когда Веста перехватила наследницу за плечо и, смеясь, сказала:

– Вот же выпендрёжница. Как любимый дядюшка пришёл, так сразу со спецэффектов начала, – блондинка вытащила ослабевшую Калис из толпы и довела до комнаты отдыха.

Когда мир вновь начал появляться перед глазами, Калис сидела на диване, завёрнутая в тёплый плед. Веста и Евгений стояли рядом и радостно обсуждали случившееся. Особенно восторженной была блондинка, будто сама только что пробудила стального великана.

– Я не смогла заставить его двигаться. Мне жаль, – к всеобщему удивлению, сердце Серафима вовсе не была довольна своей работой.

– Не волнуйся, Калис. Просто Серафиму нужно чуть больше времени, чтобы сердце прижилось, – сказал Евгений, положив руку на её плечо. – Прошу, оставь нас ненадолго.

Доктор повернулся к Весте, и та нехотя удалилась, закрыв за собой дверь.

– Евгений, я знаю, что других вариантов нет, но вы же видите сами, что я не могу, – Калис разочаровано поджала ноги к груди.

– Послушай, твой отец создавал это оружие пятнадцать лет. А затем четыре года был его сердцем. Но, хоть у тебя и есть его гены, ты не Никонт. Если ничего не выйдет, это не твоя вина, – учёный точно знал, что девушке нужна поддержка, – но, если всё-таки ты сможешь это сделать, то весь мир будет тебе благодарен.

Калис устало кивнула. Мир будет благодарен. Но если ничего не выйдет, мир меня возненавидит. Это не стоило озвучивать, но это было так.

– Зачем вы наняли того механика? – всё таким же слабым голосом спросила наследница. —Он ведь опечатанный.

– Верно. Но тебе не о чем волноваться. Элиас опечатан добровольно, и живёт в Ороглее уже пять лет. Он не потеряет контроль и никому не навредит.

– Но вы могли нанять кого-угодно. Так?

Евгений усмехнулся. В уголках его серых глаз собрались букеты морщинок.

– Да. Но он отлично разбирается в поддержании состояния брони. А ещё я хотел, чтобы ты познакомилась с ним поближе. Ведь врага нужно знать в лицо, – мужчина говорил спокойно, но это явно было «отеческое» наставление. – Он действительно неплохой парень. Тебе стоит пообщаться с ним поближе и понять, как работают мозги у таких как он. Конечно, нужно всегда быть начеку, но ты же смелая. Я тебе этого ещё не рассказывал, но Серафим находит демонов по запаху. Одержимые имеют другой генетический код. Машина найдёт их и с лёгкостью отличит от людей.

– Но что он с ними делает потом?

– Убивает демона, освобождает человека. Тебе можно не задумываться. Серафим сам знает, что делать, – ответил учёный, а затем почти сразу ушёл, чтобы ответить на звонок.

Калис вовсе не была рада совету поболтать с Элиасом, но её успокоили слова Евгения. Если парень добровольно позволил опечатать себя, и целых пять лет демон не выходил наружу, значит он действительно не опасен. Страх наконец немного отступил, оставив лишь раздражение.

## Глава 4

В просторной пустоватой комнате с пыльными шкафами и книжными полками, горела лишь одна лампа. Над столом в кабинете висел огромный портрет, на котором в белом жакете позировал широкоплечий беловолосый мужчина. Кабинет принадлежал генералу Кимрею. После скоропостижной смерти родителей Ригель не переделал там ничего, поэтому комната была подобна мрачной библиотеке. Генерал сидел за столом, заваленным бумагами, освещая комнату экраном компьютера. Уже третью ночь он не мог обнаружить одно дальнее поселение одержимых. Его люди обшарили все леса, но опасное сборище демонов так и не нашлось. Хмурое лицо освещалось голубым светом, светлые брови мужчины сошлись у переносицы. Он нервно постукивал по дереву костяшками пальцев. Серые шторы, закрывающие полностью стену, внезапно зашевелились от сквозняка, но генерал ничего не заметил.

– Всё подготовили, как вы просили, – в дверях появился худой юноша в коричневом шерстяном свитере.

– Я, кажется, просил стучать.

– Прошу прощения, генерал, – парень нелепо притянул плечи к ушам и склонил голову.

Тощий помощник по имени Тео сегодня раздражал особенно сильно, будто совсем разучился выполнять свои обязанности. Ригель не взглянул на помощника, просто резко прошёл мимо него и направился вдоль белого коридора, увешенного картинами. Парень с серёжкой засеменил следом. Они вдвоём спустились по лестнице на минус шестой этаж. Крыло, подчиняющееся генералу, находилось на противоположной стороне от научных лабораторий, поэтому идти до него было также долго. Войдя по пропуску в тёмный зал, Ригель несколько секунд постоял в темноте, затем Тео включил лампы. Сразу стала видна чёрная гранитная плитка, покрывающая огромный зал. Помещение пропиталось таинственной готической атмосферой.

Вот только там практически ничего не было. Всё пространство было абсолютно пустым, только странный стеклянный короб поблёскивал в углу, отражая свет ламп с потолка. Генерал спокойно шагал прямо к нему.

– Отлично, – сказал мужчина, увидев то, что находилось внутри. – Ничего пока не предпринимать. Кормить раз в день.

– Будет сделано, – ответил Тео, отвернувшись от содержимого стеклянной камеры.

Посередине короба лежало нечто чёрное и грязное. Лишь внимательно присмотревшись, можно было разглядеть в этой куче тряпок человека. Мужчина неясного возраста с осунувшимся лицом лежал на боку, поджав колени ко лбу. Его глаза были закрыты, но, казалось, будто их вовсе нет. Одни чёрные впадины. Половина черепа была в проплешинах, а вторая половина покрыта чёрными колтунами. Казалось, пленник был на грани смерти, но его рёбра слегка вздымались, часто как у напуганного кролика. Существо, запертое за стеклом было пленником, которого солдаты генерала сегодня доставили во дворец, после того, как обнаружили небольшой лагерь одержимых.

– Господин… – резко прозвенел тихий голос Тео, обращённый к генералу, – почему вы не убили его, как остальных? Зачем он здесь?

– Это не твоё дело.

– Но он ведь мучается. Вы ведь знаете, что ему не долго осталось.

Хлоп. Звонкий удар по лицу прошёлся эхом по всему залу. Юноша упал на колени, схватившись за правую щёку. Опущенная голова с короткими серыми волосами делала его похожим на ребёнка. Но у генерала его вид вызывал не жалость, а отвращение.

– От тебя требуется лишь следовать приказам, ничтожество.

Тео поднял на генерала слегка покрасневшие зелёные глаза. Этими болотными большими глазами помощник напоминал Ригелю жалкого змеёныша. Эти глаза были безумно ненавистны генералу, но он не мог избавиться от их обладателя. Тео взяли в плен во время одного из сражений с одержимыми и опечатали в раннем детстве. Он жил во Дворце и рос на глазах юного Ригеля. Генерал часто наблюдал, как родители подходили к этому маленькому худому мальчику и долго о чём-то разговаривали с ним. Их сын этого не понимал и презирал Тео. Однако мальчишка так долго пресмыкался перед Дворцом Стихий, что за несколько месяцев до смерти, родители Ригеля и Весты попросили сохранить ему должность помощника генерала после отставки отца. Это было указано даже в завещании предыдущего генерала. Тео оказался почти идеальным слугой. Никогда не знавший свободы, он считал генерала своим покровителем и спасителем, готов был на любую работу. Но Ригель был вынужден каждый день видеть в его лице слабость своего покойного отца. Люди, решившие спасти это пресмыкающееся чудовище, в итоге пали жертвами таких, как он. И это заставляло генерала сгорать от ненависти. В начале своей службы, он избивал зеленоглазого мальчишку ежедневно, но со временем немного смягчился, и теперь поднимал на него руку чаще в воспитательных целях. Но, очевидно, это заставило опечатанного расслабиться.

– Тебе стало жалко это создание? Тогда заходи в камеру и взгляни собственными глазами, насколько оно нуждается в жалости, – прорычал генерал, хватая Тео за шиворот.

– Нет! Господин, прошу! Не надо! – помощник в панике пытался ухватиться за гладкие холодные плиты, но было поздно. Генерал забросил его в стеклянный куб, как тряпичную куклу.

– Тео, те, кто испытывают жалость к другим, сами по себе слабы. Тебе стоит понять, что за твою мягкосердечность тебе никогда не отплатят добром, – сказал Ригель, наблюдая, как за стеклом зашевелилась костлявая куча на полу.

– Ты хотел знать, зачем я притащил эту тварь во дворец? – продолжал генерал. – Будь моя воля, я бы убил его прямо сейчас, но доктор Фролов, объявившийся спустя три года, решил поразвлекать свою любимицу. Запах демона должен помочь активировать Серафима. Хотя я уже сомневаюсь, что эта девчонка хоть на что-то способна.

Ригель спокойно рассуждал, наблюдая за происходящим в камере. Тео продолжал в панике стучать ладонями по стеклу, но, когда увидел, как существо поднялось на ноги, остолбенел.

Пленник открыл кроваво-красные глаза. Перекошенный на одну сторону, он походил на скелет. Торчащие ключицы и тонкие кривые ноги были покрыты сине-фиолетовыми пятнами. Упёршись грязной рукой в стекло, человек начал фокусировать взгляд на незнакомце, трясущемся от страха в углу камеры. Рот существа криво приоткрылся, оголяя заострённые зубы с почти отсутствующими чёрными дёснами. Красные зрачки медленно закатились назад, и пространство вокруг начало дрожать и расплываться. В этот момент Тео уже выпучил от страха глаза, из которых непрерывно текли слёзы.

А костлявый человек начал хрипло кричать, и, когда его голос раздвоился, из кривой спины вырвались длинные красные щупальца, испускающие горячий пар. Следом за ними прямо из человека выползло трёхметровое существо с красными глазами на половину лица. Демон представлял собой кровавое длинное тело, с торчащими наружу рёбрами и длинными тонкими конечностями, напоминающими осьминожьи щупальца. Человек, из позвоночника которого немыслимым образом выросло огромное чудовище, также немного изменился. Его кожа засветилась изнутри багровым светом, который шёл из трещин, ползущих по всему телу, отчего вся маленькая фигура приобрела замысловатый светящийся узор.

Вся эта сцена рождения демона была по своей сути отвратительна, но всё же в этом было нечто красивое. Ригель с интересом уставился на демона. Он видел за свою жизнь много ему подобных, и все они выглядели по-разному, каждый по-своему нагонял ужас. Но их объединяли некоторые черты. Например, высокая температура тел, способная обжечь человека.

Чудовище, вылезшее из полумёртвого тела мужчины, мгновенно бросилось к Тео, издавая громкое шипение. При этом тело пленника, также сделало небольшой жест, в точности копирующий движение демона. Всё это происходило довольно стремительно. Но, как только горячие конечности дотронулись до шеи юноши, камеру резко заполнил густой усыпляющий газ. Демон сжался и вновь вернулся в тело пленника, а все находящиеся в стеклянном кубе, мгновенно уснули.

Задержав дыхание, Ригель зашёл в клетку и, небрежно подхватив сонного помощника, вытащил его на гранитный пол. Затем закрыл стеклянную камеру и, бросив спящего парня в темном зале, вернулся в свой кабинет. В окружении пыльных шкафов, мужчина продолжил мысленно ругать Евгения Фролова, Тео, весь Дворец Стихий и весь несправедливый мир.

## Глава 5

На выходные выпал праздник – День золотых костров, приуроченный к дню города – одно из самых долгожданных событий для жителей столицы. По традиции, в этот день в Ороглее представители власти выступали на главной площади с торжественной речью и поджигали первый костёр. С прошлого года этим стали заниматься исключительно наследники Дворца Стихий, поэтому Калис, Веста и Леви должны были отправиться в город ‐ прочитать пару вдохновляющих слов для горожан, помахать рукой со сцены, а затем подойти к костру с факелами и радостно поджечь его.

Калис, вымотанная за последние дни, еле могла держать голову прямо, но Веста всё-таки умудрилась немного заразить её своим энтузиазмом. Блондинка неустанно улыбалась и восторженно шептала на ухо Калис. Постоянно говорила о магазинах, которые они должны посетить в городе, еде, которую должны попробовать и других мелочах. Периодически она ворчала о том, что ей придётся два дня терпеть Волхова младшего, но Калис была слишком сонной, чтобы по-настоящему проникнуться её чувствами.

На последнем выматывающем испытании Серафима, к девушкам неожиданно подошёл Евгений и, серьёзно поправив воротничок синей рубахи, сказал:

– Девушки, у меня к вам будет особое поручение. Точнее к тебе, Калис, – мужчина качнул головой. – Нужно будет проконтролировать, чтобы парни забрали посылки с острова. Там новые покрытия для Серафима, а также лекарства. В том числе для твоей матери. Я поручил вместе с вами поехать Элиасу и Артуру.

Калис недоуменно подняла бровь, она немного повеселела, узнав о доставке лекарств.На самом деле ни Калис, ни Веста не обрадовались новым попутчикам. Артур был невероятно скучным занудой, мелькавшим в лаборатории, а Элиас попросту пугающим. Заметив реакцию Калис, доктор продолжил.

– С ними будет и безопаснее во время праздника. И помогут, если что.

Веста недовольно сжала пухлые губы.

– У нас ведь ещё два телохранителя есть. Зачем нам эти двое?

– Пусть поедут. Они ведь там будут по собственному заданию, – сказала Калис, чем сильно удивила Весту.

Подруга, ворча, всё же согласилась. Хоть у Весты и были изначально придирки к кудрявому механику, но, слава богу, Калис не рассказывала ей о вечере на террасе и о своих перебранках с Элиасом.

С рассветом, небольшая делегация в составе наследников, сотрудников лаборатории и двух здоровенных телохранителей уже стояла возле ворот дворца. При взгляде на Элиаса, растрёпанного и не успевшего до конца проснуться, Калис тут же вспомнила их разговор на террасе, и сон как рукой сняло.

Рядом с Элиасом стоял знакомый сотрудник, Артур. Калис с ним не часто разговаривала, но он и сам был довольно замкнутым: стоял в очках и что-то записывал в планшете.

По прибытии, Веста попросила водителя высадить их на улице, чтобы они сами могли дойти до гостиницы. В городе наследники бывали не часто, поэтому девушке хотелось увидеть улицу своими глазами. Обычно серые сотни домов к празднику были украшены красными, оранжевыми и жёлтыми гирляндами. Всё вокруг горело осенними красками, а на каждом окне стояли небольшие стеклянные шары, переливающиеся в утреннем солнце. Вечером в этих сферах каждая семья Ороглеи зажжёт свой маленький костёр, благодаря бога за подаренное летом тепло и провожая золотую осень. На самом деле костры были символом святого очищения, но в городе праздник дарил людям силы пережить зиму. Во Дворце Стихий тоже зажигали костры, торжественно произнося одну и ту же молитву, но там всегда было тихо, а день костров был хорош именно своей масштабностью, красотой и шумным безудержным весельем. Все одевались в жёлтое и красное, а головы украшали венками из осенних листьев.

Когда Калис была ребёнком, Ольга брала её с собой в город, но, конечно, глава семьи Даррин была занята круглые сутки, а девочке оставалось лишь любоваться кострами из окна, до которого она еле доставала.

Тем не менее, праздник всё равно немного будоражил всю команду. Они шли по пока ещё пустой улице, задрав головы на декорации.

Дойдя до гостиницы, вся команда договорилась встретиться через пару часов, чтобы погулять по городу, а затем все разошлись по своим номерам. Калис досталась комната в красных тонах, увидев которую девушка тут же издала истеричный смешок. Как же это было оригинально. Но по сути не важно. Одну ночь переночевать она сможет.

Умывшись и приведя в порядок волосы, девушка надела платье для выхода. Такое же красное, с лёгким подолом, состоящим из отрезков ткани разной длины и кружевными рукавами. Ей повезло, что погода выдалась на удивление тёплой, иначе пришлось бы мёрзнуть или одалживать у кого-нибудь тёплую кофту.

Все остальные, кроме Элиаса и Артура, одетых в толстовки, выглядели также нарядно. Веста отлично смотрелась в женственном белом комбинезоне, но, конечно, больше всех выделялся Леви, нацепивший выжигающую глаза салатовую джинсовку, увешанную кучей перьев разных размеров. «Обалдеть, Леви явно хотел создать образ попугая», – прошептала Веста на ухо Калис.

Идя по улице, яркая компания всё же не сильно выделялась. Сотни людей были также одеты необычно и цветасто. Приготовления ко дню золотых костров действительно были грандиозны. Из каждого угла каждой улицы звучала музыка, пахло жареной едой, проводились выставки и представления. Ребята на пару минут засмотрелись на огненное шоу, где мужчина в маске дракона эпично выдыхал пламя изо рта, а затем Веста, Леви и Артур пошли покупать себе кучу разных безделушек-сувениров, Калис же немного нервничала из-за большого скопления людей, поэтому осталась в стороне, как и Элиас. Парень весь день был равнодушен ко всему, даже не удосужился причесать торчащие русые кудряшки. Калис хотела заговорить с ним, но он её опередил.

– Ты что не любишь ходить по магазинам? – спросил парень, продолжая смотреть в толпу прохожих, облокотившись о стену.

– Просто мне ничего не нужно. А ты?

Элиас промолчал. Его поведение окончательно взбесило Калис.

– Да что ты себе позволяешь? Вначале дразнишь меня, а потом игнорируешь. Может хватит?! – злобно прошипела девушка, подходя на шаг ближе.

– Но ты же не хотела со мной общаться. Передумала? Или принцесса решила побаловать меня вниманием в честь праздника?

Парень замер, глядя в её глаза с коварной улыбкой, а Калис тем временем закипала всё больше и больше и думала лишь о том, как хочет придушить его. Взгляд Элиаса вдруг немного потеплел, но улыбка исчезла. Он ещё пару секунд странно смотрел в глаза девушки, а затем вышли ребята, и все двинулись дальше.

Когда оставалось три часа до начала церемонии, улицы города стали заметно теснее. Народ всё прибывал и прибывал. Люди частенько останавливали ребят, прося сфотографироваться или просто спрашивая, правда ли они «те самые наследники». Калис в красном платье выделялась меньше всех, чему была очень рада и впервые благодарна фамильному цвету. Тем временем, Веста и Леви затеяли спор по поводу заведения, где им следует поесть.

– Мы ни за что не пойдём в расфуфыренный ресторан, где зубочистка будет стоить, как моя почка. Мы только опозоримся, если вся страна по фоткам узнает, что мы сорим деньгами направо и налево. – Веста была так яростна, что её очки запотели.

– Я отказываюсь есть в нищебродских забегаловках. Думаешь нас не засмеют, увидев на фотках с подгоревшей лепёшкой в руке? – размахивал перьями Леви. От злости эти двое аж ускорились и оставили остальных позади.

Калис становилось всё неспокойней. Её постоянно толкали, наступали на ноги, затем ребята окончательно скрылись из поля зрения, и какой-то старик с усами грубо схватил девушку за руку, оттянув в сторону.

– Купи у меня оберег от демонов. Тебе он точно нужен.

Калис с силой выдернула запястье из его колючего хвата и попятилась назад. Слева кто-то больно толкнул в плечо. Голова закружилась, пространство вокруг слегка поплыло.

Повернув голову на шум, девушка увидела летящую на неё повозку с лошадьми. Она качнулась назад и её прямо из-под колёс выдернула чья-то сильная рука. Калис постаралась сфокусировать зрение на обжигающе-горячей ладони спасителя. Элиас подержал её за предплечье ещё пару секунд, а затем резко убрал руку.

– Смотри по сторонам, дура, – крикнул переодетый мужик из повозки.

Калис немного успокоилась, увидев, что подбежал один из телохранителей.

– Спасибо, что спас, – дрогнувшим голосом сказала наследница, поднимая глаза на механика.

– Сегодня это моя работа, – сказал Элиас с по-прежнему скучающим лицом, и они тихо пошли в поисках остальных.

– Элиас… – наследница подняла взгляд на высокого спутника, – прости за тот вечер на террасе. Я повела себя грубо.

– Ничего. Бояться это нормально. Ты ведь ничего не знаешь о таких, как я.

– Я много знаю. Просто никогда не общалась с одержимым, – было обидно, что он опять намекнул на её неосведомлённость. – Вдруг печать спадёт, и твой демон захочет меня сожрать.

Элиас посмотрел на неё и громко рассмеялся.

– Глупая принцесса. Я позволил наложить на себя печать, но я могу избавиться от неё в любой момент. Всё под моим контролем.

– Не называй меня глупой! – Калис вздохнула и продолжила, – но зачем же тогда накладывают печать, если она всё равно не работает и не сдерживает демона?

Элиас улыбался и не спешил отвечать. Калис пришлось остановиться и потребовать ещё.

– Ответь, прошу.

Парень развернулся к ней лицом и в его глазах замелькали хитрые огонёчки.

– Раз уж ты хочешь взять у меня интервью, то запомни, что нам не нравится, когда нас называют одержимыми демонами.

– Как тогда называть этих существ?

– Мы их зовём асурами, – тихо сказал парень. – Печать действует, но лишь на людей, не способных управлять своими асурами. Например, на детей, которые этому ещё не научились или на взрослых, чей асур не подчинился.

– Управлять? Разве ими можно управлять? Я не знала, что де… асуры могут чем-то различаться.

– Есть нормальные люди с обычными асурами и отвергающие, то есть те, кто по какой-то причине не приняли эту часть себя. Но такие долго не живут… – Элиас посмотрел на наследницу в ожидании реакции.

– Но почему ты не выпустишь своего асура? – Калис замахала руками от любопытства и не понимания. Она уже и сама начала чувствовать себя невеждой.

– Печать это одно из требований к моей работе и, чтобы разрушить её, нужно потратить много сил. А мне дорога моя должность, – Элиас хитро прищурился. – А ты и в правду ничего не знаешь. Чему только учат в академии?

– Там говорили больше о биологии асуров, их происхождении. Я тратила почти всё время на тренировки… – девушка погрузилась в размышления и не заметила, что собеседник уже какое-то время пристально смотрит ей в глаза.

– Чего ты пялишься? – Калис нахмурила брови.

– Твои глаза похожи на глаза моей сестры.

Элиас говорил так, будто весь этот разговор был абсолютно обыденным.

– Чего? Чем это? – Калис немного опешила.

– Обычно они голубые, но иногда начинают отливать фиолетовым. – Элиас больше не смотрел на девушку, но стоял, будто погрузившись в свои мысли.

– Нет, это не так… – Калис начала возражать, но вдруг к ней подлетела покрасневшая Веста и схватила под руку.

– Вот вы где! Чего застряли тут? Мы там нашли довольно милое кафе в стиле Бохо. Скорее идём, – с этими словами блондинка накинула на голову Калис непонятно откуда взявшийся рябиновый венок и потащила обоих за собой. Но голова Калис всё ещё была занята словами Элиаса о фиолетовых глазах. Внезапно вспомнилась одна книга, в которой говорилось, что необычные цвета глаз могут возникать в ходе той же самой мутации, что стала причиной появления демонов внутри людей. Но почему Элиас увидел что-то подобное в её обычных глазах? Возможно он скучает по своей семье. Калис посмотрела через плечо на веснушчатое лицо одержимого, и впервые задумалась о нём, как о человеке. Он ведь пять лет не видел родных, должно быть ему трудно быть без какой-либо поддержки, вот он и ведёт себя, как колючий ёж. Девушка всё же отогнала эти мысли и расслабилась, в ожидании конца дня.

Как только стемнело, наследники Дворца Стихий вышли на главную площадь, украшенную флажками красного, синего, зелёного и белого цветов. Место, где стояли трое молодых людей, было ярко освещено, чуть дальше высилась тёмная куча хвороста – огромный костёр. А по периметру площади собрались взволнованные горожане. Веста и Леви звонко произнесли вступительные речи, помахали ликующей толпе и нацеленным на них камерам. Калис в том же духе завершила выступление, громко отчеканив заученный текст.

– Поблагодарим Бога за посланное нам тепло и за посланные нам испытания, дабы мы могли стать сильнее. И пусть мы живём в трудные времена, но все вместе мы трудимся каждый день, чтобы жить в лучшем, безопасном мире, чтобы наши потомки не знали страха. С днём золотых костров, Ороглея!

Толпа радостно загудела, провожая взглядами наследников, идущих к костру. Ребята, переглянувшись, встали вокруг хвороста так, чтобы поджечь со всех сторон. Когда в небо взметнулось горячее пламя, жители столицы заполнили площадь громкими аплодисментами. Калис улыбнулась в ответ на радостный взгляд Весты, но не почувствовала ожидаемого спокойствия. В душе девушки летели в разные стороны маленькие буйные искры.

## Глава 6

На следующий день Калис отправилась выполнять поручение доктора Фролова в сопровождении Артура и Элиаса.

К воротам гостиницы подъехал чёрный автомобиль с гербом Дворца. Поездка длилась не долго, но Калис стало напрягать безучастное молчание Элиаса, и она попыталась завязать разговор с сидящим напротив Артуром. От этого стало ещё более неловко, потому что сотрудник весь сжался и обращался к ней исключительно на вы.

– А вам понравился праздник? – мужчина поправил очки.

– Да. Меня он немного взбодрил.

– Я думаю, религиозные праздники очень важны для сплочения народа. Очень объединяют, – вдохновенно поделился Артур, но, внезапно, молчавший всю дорогу Элиас громко фыркнул.

– Что смешного? – спросила Калис. Она сама не была столь верующей, но смеяться над чужим мнением казалось ей верхом грубости.

Парень оторвался от окна и улыбнулся, показав торчащие клыки.

– Хах. Думаете религия объединяет? Люди, давно забывшие Бога, верят в демонов! Вот это смешно, – Элиас отвернулся обратно к окну, и в машине на оставшееся время повисла тишина.

Место, куда доставили посылки, оказалось ещё более мрачным, чем всё остальное в городе. Облупленные стены, маленький столик, за которым сидела полная девушка в сером платье. Увидев вошедшего первым Элиаса, она кокетливо заулыбалась, а когда заметила за его спиной Калис, тут же подскочила и почтительно наклонила голову. Предоставив бумаги для проверки, она тут же попросила работников вынести ящики с банками для покрытия Серафима. Внезапно, оглядывая список лекарств и сравнивая со своим, Калис поняла, что не хватает почти половины. В ответ на вопрос «где остальное» работница пункта выдачи запричитала и побледнела, принялась всё перепроверять и звонить каким-то людям. Тем временем Артур уже собрал почти все посылки, сообщил, что доставит пока эту часть в научный центр дворца и ушёл. Спустя несколько минут, сотрудница, еле сдерживая слёзы и краснея, принялась извиняться перед наследницей и её спутником.

Оказалось, что десять ящиков с дорогими лекарствами, были по ошибке доставлены на другой конец Ороглеи, и придётся подождать пару часов, пока их привезут. Калис, у которой и без того было плохое настроение, переглянулась с Элиасом и закатила глаза.

– Можно мы хотя бы подождём в другом месте?

Сотрудница предложила им выйти на улицу и подождать на лавочке. Эта идея показалась Калис чуть более обнадёживающей, чем сидеть два часа в душном сером помещении и слушать бесконечные предложения кофе или воды от суетливой женщины. На улице стало не намного веселее. Серое небо было одного цвета со стенами домов, не считая чьи-то кривые рисунки и надписи. Элиас молчал первые пять минут, но, очевидно, ему было также скучно, как и наследнице. Он перечитал список лекарств и, не найдя других занятий, повернулся к Калис.

– Эй, принцесса, поговори со мной. Я отвечу на твои глупые вопросы.

– Раз я такая глупая, то зачем со мной говорить? – Калис не хотела опять слушать издёвки с его стороны.

– Я ведь знаю, что меня не просто так взяли на эту работу.

Калис опешила от такой проницательности. Она и сама догадывалась, что Евгений пригласил Элиаса не только ради работы с Серафимом. Это было вполне в стиле доктора Фролова. Он любил использовать необычные методы обучения на Калис, и все эти уроки она отлично усваивала.

– Давай, спрашивай. Я не могу отказать будущему лидеру страны.

Калис сжала кулаки и резко повернулась к Элиасу, уставившись в его глаза.

– Хорошо. Зачем тебе эта работа? Наши солдаты убивают таких как ты…

– Мне нужны деньги. – Элиас пожал плечами. – Потому что я не хочу, чтобы мои братья и сёстры голодали, как я в детстве. Ну твои вопросы такие скучные, – механик наигранно закатил глаза и улыбнулся, будто рассказывал общеизвестные факты.

– Мне жаль, что с тобой это случилось, – Калис заглянула в карие глаза и опустила голову.

Парень продолжал дружелюбно улыбаться, но в его лице вдруг появилось что-то жуткое, как той ночью на террасе.

– Не надо меня жалеть. Я тебе не друг и, если будешь так смотреть на своих врагов, то так и останешься слабой девчонкой. И в итоге тебя не спасёт даже огромный робот, – Элиас сказал это почти шёпотом, наблюдая, как девушка бледнеет, а её глаза становятся круглыми, как у совы. – Продолжай спрашивать. И подумай, как следует, над вопросом.

Калис не ожидала, что в ответ на её душевный порыв, ей плеснут в лицо холодной водой. Она нахмурилась и всё же решила спросить ещё раз.

– Какие бывают асуры? Я видела одного лишь раз, но знаю, что каждый из них выглядит по-особенному.

– Они, как отпечатки пальцев. У каждого свой. На самом деле асур вовсе не биологическая материя, как ты, я или даже Серафим. В обычное время это, скорее, сила. Она есть, но ты её не видишь. Видимую физическую форму так называемого «демона» асур принимает лишь, когда хозяину нужна защита. А вообще размеры асуров колеблются от нескольких дюймов, до десяти метров, а внешность… чем страшнее, тем лучше. – Элиас не описал, как выглядит его демон, и, хоть Калис было любопытно, она не осмелилась больше спрашивать личное.

– Когда ты потеряла отца? – внезапный вопрос вывел девушку из раздумий. Элиас говорил вкрадчиво, как кот, охотящийся на маленькую мышку.

– Когда мне было шесть. – Немного поколебавшись, Калис решила, что обязана отплатить за откровенность собеседника.

– Что с ним случилось?

– Демон появился во дворце. Он убил родителей Весты и отца. От него даже ничего не осталось. Могила пустая… – Калис замолчала и начала кусать щёку изнутри.

– Ясно.

Время тянулось очень медленно. Особенно в тишине. Было неуютно и слышно, как шуршат сухие листья, падающие с деревьев во дворах. Калис начала немного замерзать, но Элиас внезапно вновь подал голос.

– Помнишь я спрашивал тебя, каким образом Серафим расправляется с асурами?

– Помню, – мрачно отозвалась девушка.

– Так скажи мне.

– На что ты пытаешься намекнуть? Серафима затем и создали, чтобы он рассеивал демоническую материю, и люди наконец освобождались. Разве ты этого не хочешь? На тебе всё равно печать! – нервы Калис были на пределе, она раздражённо взмахнула рукой.

– Ты невероятно глупа! – парень внезапно разозлился и схватил её за запястье, отчего у наследницы сбилось дыхание, а сердце загрохотало. – Одержимый не может жить после исчезновения асура. Такие люди умирают через пару недель! – Элиас бросил ей в лицо эти слова, как оплеуху.

Калис замерла, будто всё тело сковало льдом.

– Нет. Я тебе не верю. Зачем ты мне сказал это?!

– Чтобы ты наконец открыла глаза и перестала быть безмозглой марионеткой в руках власти! – прорычал одержимый.

Калис успокоила выпрыгивающее сердце и разозлилась ещё больше. Рядом с ней сидел человек, открыто выступающий против Дворца Стихий. Она не могла поверить ни единому слову. Наверняка этот одержимый просто хочет отговорить её от управления Серафимом.

– Вначале говоришь мне не жалеть своих врагов, а теперь говоришь мне это? Чтобы я передумала быть сердцем робота? – девушка с силой дёрнула рукой. – Отпусти! Не прикасайся ко мне. Ты издеваешься надо мной, но ты сам ничем не лучше! Просто обиженный жизнью. – В голосе девушки зазвенела сталь.

Она могла бы сдать его военным сразу после слов о власти, но вместо этого отвернулась к стене и продолжила злиться. В голове проносился вихрь мыслей, заставляя девушку закипать всё больше.

Элиас разжал пальцы, как вдруг всё вокруг задрожало. Воздух наполнился плотным туманом, так что в глазах закололо.

– Что происходит? – злобно выкрикнула Калис.

– Я не зна…

Элиас не успел договорить, как на них с жутким треском посыпались мелкие осколки от разбитого над головой окна. Ребята автоматически пригнулись, и стёкла пролетели на три метра вперёд, усыпав весь тротуар. Дрожь прекратилась также внезапно, как началась.

– Это что сейчас было? – вновь спросила наследница.

– Асур, – тихо прошептал Элиас.

– Ты…ты. Ты сказал, что всё контролируешь! Ты хотел убить меня? – Калис в панике была готова бежать, не оглядываясь.

– Это не мой асур! – сказал парень. – Ты не ранена?

Из здания тут же вылетела сотрудница пункта выдачи и принялась кудахтать, ничего не понимая.

– Что значит не твой? Тут никого больше нет! – наследница проигнорировала мельтешащую женщину.

– Я сам не знаю, но это точно был не я. Я полностью контролирую его и знаю, когда он выходит.

– Может кто-то внутри?

Но неуклюжая дама явно была непричастна, а больше в здании никого не было.

Лицо Элиаса становилось всё темнее. Он перестал оправдываться и молча зашёл в здание пункта выдачи. Калис ещё минуту постояла на улице. Когда девушка зашла, её волосы всё ещё стояли дыбом, распушившись от злости, как чёрная грива. «Одержимый не может жить после исчезновения асура», – в её висках пульсировали слова Элиаса. Она думала о нападении неизвестного асура и о том, что не знал самого главного о своей миссии.

Убивать. Калис всю жизнь думала, что будет спасать людей, но ошибалась. Их придётся убивать. Но разве она не должна просто отбросить сомнения и выполнить свой долг? Девушка пока не знала. Она была в ответе за всех людей в этом унылом городе, и этот груз ответственности придавливал её к земле. Ей хотелось, чтобы вся её душа сию же секунду сжалась, выползла из тела и уползла в какую-нибудь тёмную нору. Но приходилось стоять ровно, проверяя по списку наконец доставленные лекарства.

Вернувшись во дворец, Калис первым делом увидела знакомое лицо зеленоглазого парнишки. Тот посмотрел на неё краем глаза, а затем сразу же удалился, почему-то прихрамывая. Пошёл докладывать о моём возвращении генералу. Интересно, зачем понадобилось меня караулить? – подумала девушка, борясь с вновь поднявшейся волной раздражения. Калис хотела сразу же ворваться в рабочий кабинет Евгения, который обманул её, как маленького ребёнка, позволил думать, будто всех можно спасти. Эта ложь была оскорбительна, но Калис вовремя заставила себя остановиться. Её мозг не до конца проанализировал всё, и, прежде чем бросаться с обвинениями, девушке хотелось разобраться наконец, что же за крылатое существо вот уже как два десятка лет обитает в подземном научном центре Дворца Стихий. Разобраться по-настоящему.

## Глава 7

Генерал проснулся в воскресенье с назойливой головной болью. Его комната была в полном хаосе: на столе кипа криво разложенных бумаг, одеяло почти сползло на пол. Мужчина сел на кровати, едва не опустив ноги на стоящий на полу пустой бокал, собрал волосы в хвост. Генералу было плохо не только из-за похмелья, но оно было основной причиной. Совсем недавно он раздавил взбунтовавшееся племя одержимых, и совет порекомендовал ему взять выходной. Поэтому генерал воспользовался возможностью отдохнуть и отослал из своего крыла всю охрану, чтобы обеспечить себе разгульный досуг с выпивкой и продажными женщинами. Это был неплохой способ выбросить всё из головы, жаль лишь, что наутро эта голова готова была взорваться.

Ригель сидел на кровати, сгорбив широкую спину, когда в дверь робко постучали. «Входи» – как всегда не задумываясь, сказал генерал. Дверь приоткрылась и в щёлочку аккуратно просочился Тео в своей рабочей белой форме.

– Доброе утро, генерал. Как прошёл вчерашний разговор с доктором Фроловым?

– Я тебе что подружка, чтобы делиться всем? – Ригель хмуро потёр торчащие ключицы и поднял светлые глаза на юношу.

Тео потупил взгляд и нервно поджал губы. Через пару секунд генерал всё же остыл.

– Он считает меня дураком. Даже не намекнул, а почти прямо сказал об этом. Мол «ваша работа – это организация военных операций, а Серафим и новый демон – это дело учёных». Он отправил сестру вместе с сердцем робота развлекаться на дне костров, а одержимый вот-вот помрёт спокойной смертью в камере.

– Я проверял утром состояние пленника. Продержится ещё пару дней, если повезёт, – сказал Тео.

– Мне просто хочется облегчить мучения этого бедняги… – Ригель сделал паузу и откинул голову назад, пробуя на вкус собственные слова – И переломить ему шею! Мерзкие отродья, убивающие людей, не достойны спокойной смерти, – прошипел генерал. – И ты такой же, как они!

Ригель поднял с пола бутылку и, не глядя, швырнул её в помощника. Парень отскочил в сторону и округлил свои змеиные глаза. Он не особо готовился к летающим бутылкам с утра.

Ненависть в душе генерала всегда выплёскивалась через край. Она была в большей степени направлена на демонов, убивших когда-то его семью, но, даже если бы Кимреи старшие остались в живых это ничего бы не изменило. Такой уж он человек. Жил ненавистью, дышал ей, она же помогала наносить сокрушительные удары врагу. Всего за несколько лет на должности генерала, Ригель добился практически полного уничтожения поселений одержимых. Он вымещал свою злость на врагах и прогнал их за сотни километров от Ороглеи.

Белые прямые ресницы мужчины слегка задрожали. Он пришёл в себя и продолжил монолог.

– Лжец. Фролов лжёт на каждом шагу. О смерти Никонта Даррин, о Серафиме. Я точно знаю, что он солгал ещё много где!

Тео молчал, позволяя генералу выговориться. Ему было всё равно непонятно, в чём же именно обманул других доктор Фролов.

Внезапно в дверях, позади помощника, раздался еле-слышный шорох. Оба мужчины резко повернули головы. В дверях застыла невысокая девочка с двумя косичками. Генерал было подумал, что это дочь какого-то работника, но рисковать было не в его стиле. Девчонка тем временем, осознав, что её поймали за слежкой, тут же бросилась на утёк.

– Она подслушала. Поймать её! – гаркнул генерал, выбегая из комнаты.

Тео, не успевший дослушать приказ, уже нёсся по светлому коридору, наступая на пятки девочке. В огромных окнах с жуткой скоростью мелькали три фигуры, затем шпионка сиганула во внешний сад, запнувшись о собственную штанину. Тео настиг её, когда за оранжереей оказался тупик. Парень схватил беглянку за шиворот и жёстко закрыл ей рот своей ладонью, хотя, казалось, что девочка и не думала кричать.

Она беспомощно дрожала, замерев на месте. На вид ей было не больше пятнадцати: худые ручки, впалые глаза, чёрный топ и широкие зелёные штаны выглядели грязными и поношенными. Удивительность её образу придавали лишь толстенные тёмные косы до пояса. Через секунду их догнал генерал, которого несомненно порадовали успехи помощника в ловле шпионки.

– Молодец, Тео, – хмуро сказал Ригель и обратился к девчонке. – Для кого ты шпионила? Если закричишь, мой помощник задушит тебя на месте.

Тео показательно перенёс ладонь с лица на тонкую шею. Несмотря на внешнюю хрупкость, надрессированный слуга отлично мог продемонстрировать всю ужасающую силу генерала. Девчонка продолжала молчать, испуганно глотая воздух. Её глаза заблестели от выступивших слёз, а губы немного задрожали. Генерал хотел схватить её за волосы и заставить говорить, уже занёс руку, но вдруг остановился и отскочил. Глаза девчонки медленно начали загораться ярко-жёлтым неестественным цветом, слёзы ручьями потекли по щекам.

– Она одержимая, – удивлённо прошептал генерал и тут же вызвал подмогу по браслету.

Тео продолжал с той же силой сжимать горло шпионки, ожидая, что демон вот-вот выйдет наружу. Но ничего не происходило. Девочка продолжала плакать, её нос и щёки покраснели, а радужка по‐прежнему мерцала жёлтым светом. Вокруг быстро начали собираться вооружённые охранники и солдаты в белой форме. Двое перехватили одержимую под руки, а генерал скомандовал отвести её в камеру.

– Она нужна живой! – уточнил Ригель и уже собрался покинуть сад, как вдруг сбоку мелькнула резкая вспышка.

Двое, державших одержимую, почти одновременно упали, а их белые куртки окрасились багряными пятнами. За девчонкой в то же мгновение оказался неизвестный в жёлтом плаще. Он повернул голову к одержимой и громко сказал:

– Бесполезная! Чего ты опять в ступор впала? – звонкий голос точно принадлежал подростку.

В незнакомца в ту же секунду направились несколько пушек. Солдаты ждали приказа, не понимая, можно ли убивать странного мальчишку.

– Не стрелять, взять живым. – Генерал подумал, что схватить ребёнка десятку военных не составит труда, но просчитался.

Жёлтый плащ взметнулся, как луч света и из-под него мальчишка достал два кривоватых, будто игрушечных меча. Затем, не дожидаясь удара дубинки от солдат, бросился в бой. Прыжок, удар ногой, разворот. Его движения были хаотичны, беспорядочны, он периодически попадал мечами по ногам и рукам военных, но не торопился с убийствами. Лишь хихикал, будто развлекался на детской площадке. Ловко уворачиваясь от нападений, он перебегал от одного стражника к другому, как солнечный зайчик.

Ригель занервничал. Ему показалось, что его разыгрывают, но он не понимал, был ли мальчишка тоже одержимым, потому что не видел его лица. Тем временем, незнакомец в прыжке оттолкнулся от стены и въехал с ноги в челюсть охраннику.

– Прости, дружище! – мальчишка смеялся над целой толпой опытных воинов, будто совсем не дружил с головой.

Наконец, генерал понял, что им так просто не поймать шустрого преступника, и, потеряв всякое терпение, направил на него дуло пистолета.

– Чёрт с тобой, ублюдок. Хочешь умереть, значит умрёшь!

Выстрел прогремел и весь балаган тут же прекратился. Удивительным образом не попав в голову, выстрел сбил с мальчишки капюшон. Все увидели надменную улыбочку, сморщенный нос, волосы, выкрашенные в синий цвет, но самое главное… Это была точная копия одержимой девочки с двумя косами. Лишь выражение лица двойника отличало его от сестры. Желая убедиться в их идентичности, военные невольно начали искать глазами одержимую девчонку, но безуспешно. Она скрылась, пока брат отвлекал на себя стражу.

Ригель яростно зарычал, вновь направляя ствол на парня. Но было поздно. Лицо мальчишки уже покрылось сеточкой светящихся трещин, а из-под плаща с невероятной скоростью появился двухметровый демон неонового жёлтого цвета. Дымящееся существо, напоминающее гигантского кузнечика, закрыло собой хозяина от пули, а затем бросилось в атаку на генерала. При этом мальчишка продолжал спокойно стоять, улыбаясь, будто ничего не происходило. Демон, шипя, бежал на Ригеля, но, как только осталась пара метров, генерал отпрыгнул в сторону, позволив чудовищу пробить стену в том месте, где он недавно стоял.

Пара охранников тем временем попыталась напасть на мальчишку. Это отвлекло демона. Он повернул палочковидное тело и в один прыжок достиг цели, проткнув одного из нападавших насквозь. Одновременно с ним, мальчишка также развернулся и нанёс смертельный удар мечом второму.

– Ну хватит развлекаться, – сказал одержимый, то ли себе, то ли демону и пустился в бегство.

Генерал громко выругался и приказал догнать, но, конечно, через пару секунд парнишка уже исчез, оставив стражу и генерала униженными.

Как они попали во Дворец Стихий? Зачем подслушивали разговоры? Вся эта ситуация казалась генералу каким-то цирком. Его голова продолжала болеть, а белки глаз покраснели от злости. В саду началась суета, генерал проследил, как медики положили раненых на носилки. Тео забинтовали раненую ногу, а генерал, нахмурив брови, сказал:

– Отлежишься чуть позже. Сегодня ты мне нужен. Доложи, когда прибудет Калис. Больше нельзя откладывать.

– Да, генерал. – Парень кивнул, стараясь не морщиться от боли.

Через несколько минут Ригель уже переместился в Южную часть дворца. Этот внутренний двор украшал большой белый фонтан. Его статуи изображали странных длиннохвостых птиц с открытыми клювами, из которых вода текла изящными струйками.Генерал держал руки за спиной и невольно думал о белоснежных фонтанах, цветочных лабиринтах и подземных лабораториях.

Весь Дворец Стихий создавал видимость королевского благополучия. Его обитатели были аристократами голубых кровей, но, по правде говоря, в современных реалиях все семьи лишь старательно надевали на себя маски благородных особ, а на самом деле были обычными уставшими людьми. Их выдавали тёмные круги под глазами, морщины и тревога, витающая в воздухе. Столица давно пребывает в волнениях. Экономический кризис, вызванный войной привёл к нищете и народным восстаниям, одно из которых на прошлой неделе генералу пришлось подавить силой. И, хоть у Дворца и был благородный фасад, всё это белоснежное изящество уже дрожало и трескалось. А генерал равнодушно наблюдал за тем, как с каждым днём властвующие семьи всё больше становятся рабами своего народа.

Ригель широкими шагами дошёл до деревянной уютной беседки, в которой его уже ожидали. Человек, находящийся внутри излучал гордость и силу. И, пусть весь Дворец содрогался от волнений, для Ольги Даррин это ничего не значило. Она всегда держала голову прямо, несмотря ни на что. В Ригеле она вызывала уважение.

Женщина сидела, прикрыв глаза и вытянув шею. Её лицо было словно бесстрастная маска без единой морщинки. Но всё же каким-то образом, её возраст был очевиден.

– Вы опоздали, – женщина открыла синие глаза и посмотрела на вошедшего. В тот же миг генерал заметил, что от спины женщины отходят две чёрные трубки, присоединённые к пузырьку с жидкостью. Ольга уже много лет была больна и её жизнь поддерживалась лекарствами. И всё же Ригеля поразило, как безэмоционально она выдерживает лечение. Ведь транспортировка лекарств через нейрокорсет – весьма болезненная процедура.

Генерал вкратце объяснил причину своего опоздания. Это заставило Ольгу нахмурить брови и покачать головой.

– Я понимаю, генерал, что на ваши плечи свалилось слишком много ответственности. Смерть моего мужа привела к полнейшему хаосу в стране. Демоны продолжают размножаться и строить собственную цивилизацию, народ всё больше выходит из-под нашего контроля.

– Я не смею жаловаться на свои обязанности, но скоро настанет момент, когда власть будет упущена и ничего нельзя будет вернуть. Люди чувствуют нашу слабость, и, даже если одержимые не нападут, сам народ вскоре начнёт революцию. В столице и за её пределами появляется всё больше разбойничьих группировок. Поговаривают, что люди начали объединяться с одержимыми. – Ригель нахмурился.

– Я обещаю, что вскоре Дворец Стихий сможет продемонстрировать силу. Вчера семья Волховых предоставила нам в распоряжение войско. Оно финансируется их личными средствами. – Ольга сделала вдох и резким движением вытащила трубки из своей поясницы.

– Вы в порядке? – Вежливо поинтересовался генерал.

– Да. Не беспокойтесь обо мне. Конечно, дело также и в моей дочери… – Ольга встала и поправила чёрное пальто. – Калис не доставит проблем. Сразу после возвращения, можете начинать активацию Серафима. И я также даю разрешение на то, чтобы не прекращать эксперимент после сбоя жизненных показателей. Уверена, мы сможем довести начатое до конца.

Ригель очень удивился такому заявлению. Либо мать Калис была настолько уверена в том, что в этот раз всё получится, либо она была готова навредить дочери ради получения оружия. Генерал так и не смог понять по её лицу что же управляло этой женщиной.

– Доктор Фролов разве не будет против этого?

– Нет. Я с ним разговаривала, Евгений дал добро. Другое дело ваша сестра. Позаботьтесь о том, чтобы она не доставила хлопот.

Женщина многозначительно посмотрела на генерала, и сероватые волосы блеснули на солнце.

– Хорошо. Я поговорю с сестрой, но возможно придётся отстранить её от руководства в этом случае.

Ольга лишь кивнула в ответ. Выйдя из беседки, генерал улыбнулся. Разговор однозначно поднял ему настроение. С поддержкой министра экономики и сердцем Серафима навести порядки будет куда проще.

Спустя несколько часов, Тео сообщил о прибытии Калис, и весь подземный Дворец тут же зашевелился, готовясь к масштабному событию.

## Глава 8

Калис перерыла архив в поисках информации. Вернувшись во Дворец, девушка тут же взлетела на третий этаж и начала судорожно листать книги, в которых говорилось о демонах и Серафиме. Она, как сумасшедшая, тёрла виски и листала, листала. Оказалось, что к вечеру, нужно быть на испытании Серафима. Девушка не знала, связано ли это как-то с утренним нападением одержимых детей. Слухи дошли до неё быстро, но ей сейчас было не до проблем генерала Кимрея. До вечера нужно было успеть во всём разобраться и поговорить с доктором Фроловым. Разобраться? В этом невозможно разобраться! За полтора часа Калис так и не нашла конкретного ответа, в прочем опровержения словам Элиаса она тоже не нашла. Лишь в одной книге было написано странное высказывание: «Демон есть часть хозяина своего, да неразрывно связаны они единой душой. И, искоренив демона, изымаешь и душу.» Записи, похожие на священное писание, подтверждали неспособность человека жить после смерти асура.

Калис чувствовала себя ограниченной и глупой, потому что не знала таких элементарных вещей. Как она могла не знать, чем ей предстоит заниматься? Она была сконцентрирована на тренировках, обучении в академии и государственных делах. У неё не было времени даже задуматься об этом, а может в глубине души она и не хотела думать. Зато теперь Калис чувствовала себя идиоткой. Несколько раз ударив себя по лбу внешней стороной ладони, девушка подскочила и направилась в кабинет Евгения.

По пути она начала немного остывать. Тёрла покрасневшие глаза и старалась рассуждать «по-взрослому», как и полагается наследнице. В конце концов нельзя винить во всём Евгения. Очевидно, он не мог всё вывалить на несмышлённого ребёнка. Но теперь Калис выросла и ей следовало самой разобраться что к чему.

Дойдя до кабинета, наследница постучала. Учёный впустил её и улыбнулся.

– Вы мне лгали. – Несмотря на старания, девушка так и не смогла удержаться от прямого обвинения. – Вы говорили, что будучи сердцем Серафима, я буду спасать одержимых людей. Вы были рядом большую часть моей жизни и за почти двадцать лет не смогли сказать о самом важном. О том, что я буду просто убийцей!

Несмотря на эмоциональность девушки, Евгений не смутился. Он лишь посмотрел на неё так, будто она только что обвинила его во лжи о существовании Деда Мороза.

– Я не лгал тебе. Да, боялся травмировать. Но для людей, одержимых демонами, смерть также является спасением. Война идёт уже целое столетие, и мы близки к победе, как никто другой…

Мужчина смотрел нежно и терпеливо. Медленно и чётко проговаривал каждое слово. Его тёмно-синий пиджак ярко контрастировал с бледной кожей, добавляя образу выразительности.

– Ты уже взрослая. Я чувствую в тебе стержень ответственности. Сейчас тебе тяжело, но, я думаю, ты понимаешь, что некоторые вещи просто должны быть кем-то сделаны. У тебя доброе сердце, но также в тебе кровь огненной стихии.

Евгений взял Калис за руку и накрыл её ладонь своей рукой. Он будто сочувствовал ей. Калис же немного поникла. Она и так прекрасно знала, что её происхождение определило судьбу. Но как же нелепо для неё звучало словосочетание «огненная стихия».

– Я понимаю. Но мне стоило знать об этом заранее. Я не отступлю от этой миссии, прошу, расскажите мне всё остальное о Серафиме и демонах. Я хочу быть осведомлена.

– Хорошо.

Мужчина взглядом пригласил её сесть на стул возле себя.

– Есть кое-что, что тебе не объяснили. Сейчас я исправлю это. Ты, конечно, уже слышала эту историю, но потерпи её ещё разок, – Евгений ласково, но серьёзно начал рассказывать. – Почти сто лет назад, когда люди ещё не были одержимы демонами, мир охватила эпидемия. Человечество было на грани вымирания, и отчаявшиеся учёные того времени пошли на крайние меры. Начали применять экспериментальные вакцины на живых людях. Одна генная терапия таки сработала как надо, и люди перестали погибать. Лечение тут же сделали вседоступным, и вначале всё было нормально. Но через пару лет все, кто подвергся терапии, стали меняться. Вскоре из их тел родились неуправляемые существа. Тогда люди сказали, что Бог покарал их за то, что они пошли против природы.

Евгений посмотрел вдаль и нахмурился.

– Но мы учёные и не будем оправдывать всё религией. Как тебе известно, изменённые гены в организмах уже нельзя вернуть в прежний вид. Они передались в другие поколения, и человечество разделилось на одержимых демонами и обычных людей. Одержимые были опасны, отчего ужиться с ними нам не удалось. Началась война.

Война.

Наследница не могла почувствовать вкус этого слова, так как попросту не знала мирного времени.

– Люди начали одерживать верх лишь тогда, когда к власти пришли учёные, создав Дворец Стихий. Наши предки. Проблема с одержимыми стала меньше, но болезнь никуда не исчезла. Она по-прежнему продолжает захватывать людские тела.

Калис знала, что в стране периодически вспыхивали случаи эпидемии. В столице это было не так очевидно, но провинциальные города сильно страдали от этой напасти. И всё же девушка не понимала, причём здесь это.

Мужчина продолжил.

– Твой отец, как ты знаешь, нашёл ключ к решению проблемы демонов. Серафим способен защитить людей. Но мой вклад в это был особенным. В какой-то момент я понял, что материя, из которой состоят демоны, при правильной дозировке способна излечивать людей также, как генная терапия, но при этом, не делая их одержимыми. Тогда я усовершенствовал устройство Серафима таким образом, чтобы, уничтожая демонов, он мог поглощать их энергию. Это предоставит нам возможность получать неограниченное количество лекарств лёгким способом.

Глаза учёного загорелись, а сердце Калис вдруг пропустило удар.

– Мама. – Девушка отвернулась от доктора Фролова и посмотрела в окно. – Мама болеет этой болезнью. Но я всегда думала, что вы нашли какое-то другое лекарство. Так выходит это всегда была демоническая энергия?

– Да. – Мужчина откинулся назад. – Я научился добывать энергию демона, но демон при этом сразу умирает, а материя рассеивается. Нам было необходимо что-то, что сможет удерживать энергию. Серафим… он как огромный резервуар для демонической энергии. Когда он её поглощает, она не рассеивается попусту, поэтому её можно использовать очень долго. Кроме того, именно демоническая энергия питает робота – чем больше он поглощает, тем сильнее становится. Сейчас, ради обеспечения лекарствами одной лишь Ороглеи, нам приходится убивать десятки одержимых. А они уже на грани исчезновения. Просто представь, как Серафим изменит мир к лучшему.

Услышанное пошатнуло все мысли наследницы. Выходит, что военные операции генерала нужны не для защиты, а для получения лекарств.

В кабинете повисла тишина. Оказалось, что дело не только в убийстве опасных существ. Убить, чтобы использовать – это более гуманно или нет?

– Но, если у меня не получится активировать Серафима…мама же не умрёт?

– Нет. Я по-прежнему буду доставать ей лекарства, но с Серафимом мы сможем восстановить разрушенную экономику. Мы спасём наш народ. А затем сможем помочь и другим государствам.

У Калис слегка закружилась голова. Всё оказалось не таким уж простым: решение управлять Серафимом было решением мирового масштаба. Калис была лишь маленькой недостающей гаечкой в этом огромном механизме. И, как ни крути, теперь в использовании робота появилось ещё больше смысла.

Попрощавшись, она покинула кабинет, но перед ней всё также стояли голубые глаза Евгения. Они будто говорили: «Ты уже не маленькая наследница. От тебя зависит всё!» Теперь точно нельзя сдаться, и сегодня всё наконец получится.

Чтобы разгрузить голову, девушка направилась в тренировочный зал. Этот зал возможно являлся единственным местом во дворце, где всё было очень простым. Простой пол, простые желтоватые стены, простой тусклый свет. В детстве Калис тренировалась тут вместе с Вестой, но, в отличие от блондинки, она всегда была крепче и имела хорошее зрение. Поэтому вскоре от совместных занятий остались лишь воспоминания. Но Калис нравилось тут быть и одной.

Она поспешно собрала в пучок волосы и, обмотав руки бинтами, принялась яростно бить грушу. Со стороны казалось, что она вымещает злость, но на самом деле её лицо было абсолютно безэмоциональным, а в голове остался лишь холод. Возможно, поэтому она и не заметила, как в зале появился ещё один человек.

Когда большая тень упала на грушу, Калис наконец обернулась. Перед ней стоял Элиас, но сейчас его взгляд был вовсе не наглым, как обычно, а скорее задумчивым.

– Я пришёл извиниться, – парень сделал шаг вперёд. Однако он вовсе не выглядел виноватым.

От этого Калис захотела тут же уйти, избежав разговора, и уже шагнула к двери, но парень резко перехватил её запястье. Его ладонь была слишком горячей, Калис выдернула руку, будто ошпарившись.

– Постой. Можешь побить меня, если хочешь. Просто выслушай.

– Я не буду тебя бить.

Калис отвернулась, поняла, что ведёт себя по-детски, и повернулась обратно.

– Я серьёзно. Прими мои извинения и подари мне один бой, принцесса, – глаза Элиаса вновь были хитро прищурены. – Хоть я и не учился боевым искусствам, клянусь, я достойный соперник. Или боишься?

В ответ Калис молча вышла на середину зала. Достойный соперник? Да он дрался разве что с уличными хулиганами. Пусть он и гораздо выше, но в академии Калис уже приходилось побеждать мужчин.

Дав своё молчаливое согласие, она напала первой. И Элиас тут же пропустил два удара. Один из них прилетел прямо в челюсть. Но он лишь улыбнулся после этого. Ударом ноги, Калис поставила его на колени, а затем перепрыгнула за спину, намереваясь сделать удушающий захват. Элиас всё ещё тормозил, будто вообще не знал, что надо делать. Обхватив его шею, Калис подумала: Может его действительно задушить? Думаю мне, как наследнице, простят такую прихоть. Но в ту же секунду Элиас с невероятной скоростью разомкнул хватку девушки, и встал. Теперь получалось, что он держал её руки, поднятыми вверх, а она лишь дёргалась, пытаясь пнуть его. Ей удалось обхватить его ногами, и он, замешкавшись, разжал пальцы. Шанс появился. Но не успела Калис сообразить, как парень вновь обездвижил её. Поединок становился всё серьёзнее. Волосы девушки выпали из причёски и прилипли к влажному лбу. Потеряв на секунду бдительность, Калис получила удар коленом в бок. Благо, нейро-корсет выполнил одну из своих функций и защитил рёбра.

Элиас вообще не прилагал усилий, а девушка никак не могла победить. Её дыхание давно сбилось, а одежда намокла от пота. И всё же желание победить Элиаса с каждой минутой лишь нарастало. Наконец ей удалось больно пнуть его в живот, отчего противник согнулся пополам. Приложив максимум усилий, Калис сбила его с ног. Нелепо шлёпнувшись, Элиас всё также смотрел с ухмылкой, но лицо было скрыто тенью от упавшей волнистой чёлки. Парень атаковал внезапно, схватив наследницу прям за горло и буквально швырнув на пол.

Лёжа на лопатках, побеждённая Калис замерла от страха, думая, что видимо сегодня задушат её. Но Элиас пару секунд поглазел на её покрасневшее лицо и всё же отпустил.

Спустя минуту, когда Калис отдышалась, Парень всё ещё сидел рядом с ней на полу. Девушка чувствовала исходившую от него опасность. Но страх утих, стоило одержимому повернуться к ней лицом.

– Губа разбита, – зачем-то прокомментировал Элиас, вытирая кровь рукой.

Калис удивлённо смотрела на него.

– Я думала, ты убьёшь меня.

– Зачем? Ты мне не нравишься, но и твоя смерть мне ни к чему. – Элиас вновь улыбнулся. – Кажется я опозорился. Ты разбила мне губу.

– Но я же проиграла.

– Конечно проиграла. А ты что надеялась выиграть? Одержимый всегда будет сильнее обычного человека. Ты смогла меня побить лишь потому что я ослаб, слишком долго пробыв опечатанным. – Элиас бросил снисходительный взгляд. – Ну ладно, ещё и потому что ты очень хороша.

Глаза Калис округлились ещё больше, а брови изогнулись. Он сейчас сделал ей комплимент или опять пошутил?

– Даже слишком хороша.

Калис промолчала. Она почему-то получила некое удовлетворение, увидев кудрявого инженера с окровавленной губой, немного расслабилась и поджала колени к груди.

– Ты должна поверить, что это не по моей вине вылетело то окно. – Элиас вновь стал серьёзным.

– Мне без разницы. Я уже забыла об этом.

Девушка собралась встать, но парень опередил её и протянул руку. Нехотя пришлось позволить ему помочь.

– Разница есть. Я тоже вначале не поверил, но, обдумав всё, кажется понял, в чём дело.

– Я же сказала, что не расскажу никому про твоего асура!

Калис хотела, чтобы её оставили в покое, но низкий голос вновь остановил её возле двери.

– Это был не мой асур. А твой.

## Глава 9

Калис громко рассмеялась. И хоть её смех был чистым и элегантным, но в нём проскакивали истеричные нотки. После хорошего боя, девушка впервые за долгое время скинула напряжение, и этот хохот был искренним. Она пыталась что-то ответить сквозь смех, но получались лишь жалкие всхлипы.

– Хах, да. Мой асур. Ага. Хахах.

Элиас смотрел на неё нахмурившись, как обиженный ребёнок.

– Это может быть правдой. Скорее всего тебя опечатали в раннем детстве. Но метку на руке не оставили. Твоё взаимодействие с Серафимом каким-то образом пробудило твоего асура. Я так думаю.

– Ну, конечно. Скажи ещё, что у меня глаза от этого фиолетовым светятся.

– Да. Так и есть! И, если я прав, то ты можешь быть в опасности. Серафим уничтожает асуров. А что будет, если асур окажется внутри него?

Голос парня был встревоженным, и это вывело Калис из себя.

– Хватит! Скажешь ещё хоть слово, и я прикажу охране тебя задержать. А затем сообщу генералу Кимрею, что ты напал на меня. – Конец фразы, наследница уже просто яростно прошипела, а затем резко вышла из тренировочного зала.

Хватит уже всех этих глупостей, – Калис было необходимо сосредоточиться. На сегодня и так было достаточно сюрпризов, поэтому девушка решила просто выбросить из головы этот нелепый разговор. Будто ничего и не было.

Второпях приняв душ и надев чёрно-красную рубаху с высоким воротником, Калис побежала в подземную лабораторию.

К её удивлению, сегодня там было не протолкнуться. В наблюдательном пункте было в два раза больше людей, чем обычно. Кроме генерала Кимрея, присутствовали и остальные члены совета. Евгений внимательно проверял показатели на компьютерах, Волховы старшие праздно беседовали с кем-то незнакомым и одновременно повернули головы, когда Калис зашла в помещение. Всеобщее внимание было приковано к ней. Кто-то смотрел с поддерживающей улыбкой, кто-то с недоверием, стоявший в самом центре генерал взглянул с каким-то пренебрежением и сразу отвернулся.

Калис крутила головой в попытках найти в толпе Весту, но подруга будто сквозь землю провалилась. От поисков её оторвало внезапное появление матери. Ольга с улыбкой прикоснулась к плечу дочери.

– Что происходит? Это разве не обычный эксперимент? – у наследницы создалось чёткое впечатление, будто все эти люди её провожают в последний путь.

– Не волнуйся, родная. Сегодня особенный день, потому что всё наконец получится. Евгений внёс кое-какие изменения в процесс активации, поэтому вот-вот свершится долгожданное пробуждение Серафима.

Ольга торжественно улыбнулась и, не дав дочери опомниться, крепко обняла.

– Тебе лишь стоит быть сильной, как и всегда.

Калис напряглась от неожиданности, но эти пятисекундные объятия вселили в неё невероятную бодрость. Мама в неё верит, значит шансы на успех действительно есть.

Улыбнувшись Ольге одними глазами, девушка зашагала к выходу на помост. Команды начинать почему-то ещё не было и пришлось подождать. Неожиданно кто-то резко дёрнул девушку за рукав, оттащив за один из компьютерных столов.

– Веста!

Калис обрадовалась, что подруга наконец рядом. Но Веста быстро прижала палец к губам. Выглядела она взволнованной.

– Тебя что отстранили от руководства активацией?

– Да. Поэтому ты должна меня внимательно выслушать.

– Как скажешь, не пугай меня.

– Чёрт, Калис. Странно, что тебя напугала я, а не вся эта безумная толпа. – Очки Весты яростно блеснули. – Времени мало, поэтому объясню кратко. Тебя запретили отключать от Серафима, пока эксперимент не будет завершён. Я всё время следила за твоими показателями, и ты всегда не выдерживала. В этот раз я не смогу тебя отключить, тебе придётся самой понять, когда стоп. Иначе можешь умереть!

Когда до Калис дошёл смысл сказанного, она ужаснулась.

– Нет, я не смогу сама прекратить. Я теряю сознание. Зачем такое? – Калис не успела до конца сформулировать мысль, как раздался голос Евгения, объявляющий начало эксперимента.

– Прошу позаботься о себе, сестрёнка, – блондинка крепко сжала руку Калис, что аж ногти впились в кожу. Она лишь в детстве называла Калис сестрёнкой, и сейчас это слово почти обожгло наследницу.

Через секунду Весту грубо схватил за руку Ригель и отвёл вглубь толпы.

Калис на автомате добежала до выхода, а в её голове началась паника. Они что действительно готовы рисковать её жизнью? Не может быть. Я слишком нужна им. Кроме меня никто не запустит оружие против демонов, – эта мысль быстро заставила девушку успокоиться. Значит план действительно продуманный. Бояться было нечего.

На платформе снова был Элиас. На секунду девушка остановилась, посмотрев на него, но парень молчал и глядел в стену. Видимо подействовали угрозы. Калис была не против, ведь так даже легче.

Девушка подготовилась и, не раздумывая, вошла в грудь Серафима.

Когда начался процесс соединения, всё шло как обычно. Только теперь не было звонкого голоса Весты в наушнике. Это немного пугало, но Калис предпочла довериться происходящему, и позволила телу быстро онеметь.

Сегодня действительно всё проходило легче.Калис открыла голубые глаза робота и принялась вглядываться в стекло наблюдательного пункта. Люди были всё такими же безликими. Через пару секунд Калис осознала, что может двигать головой и руками. Она подняла блестящую тяжёлую ладонь и осмотрела, стараясь не задеть стены лаборатории. Это было не просто: движения были неловкими, резкими, а из-за поднимающегося пара вокруг было мало что видно. Настоящее тело Калис чувствовало тошноту и слабость, но упрямство было куда сильнее. Сегодня нельзя терять сознание.

Справившись с руками, наследница переключила своё внимание на непривычное ощущение в спине. Калис чувствовала новые мышцы, которые были куда мощнее, чем любая из мышц человеческого тела.

Крылья, – подумала девушка и пришла в восторг от этой мысли. Она могла двигать крыльями. Железные доспехи делали движения невероятно тяжёлыми. Каждая тонкая чешуйка шевелилась и создавала потоки воздуха. Если бы Калис могла взмахнуть крыльями, то весь Дворец снесло бы ураганом. Но оба крыла были прикреплены к стене, что мешало раскрыть их даже на четверть.

Тело Калис подсказывало, что пора прекращать эксперимент. С каждой минутой её самочувствие ухудшалось. Сердце стучало так, что пульсировало всё тело, голова ужасно болела. Внезапно, внизу что-то громыхнуло, заставив Серафима опустить голову. На полу возле ноги робота стоял странный прозрачный куб. Очевидно, его притащили только что. Калис всматривалась в его содержимое, но кроме чёрного пятна ничего не могла разобрать.

Зрение начало затуманиваться.

Пятно медленно зашевелилось и проползло к открытой дверце камеры. Лишь тогда Калис смогла понять, что это всё-таки человек. Правда его тело двигалось странным неестественным образом, будто изгибаясь во все стороны. Зачем тут человек? Кто он?

Пока девушка пыталась оставаться в сознании, она упустила момент, когда фигура внизу начала светиться багровым и буквально расходиться на части.

Разбрасывая щупальца в разные стороны, громадное существо вылезло из спины хозяина и наполнило всю лабораторию жутким скрипящим стоном. Калис похолодела от страха. Нет. Меня не предупреждали. Я не готова! – девушка хотела выкрикнуть, но силы её покинули, и она не смогла даже открыть рот. Её сознание больше не контролировало Серафима, но глаза по-прежнему передавали ей изображение.

Разбуженный асур, обезумев, метался по всей лаборатории, при этом человеческое тело просто безвольно висело на одном из щупальцев. И хоть по размерам демон не превосходил даже головы Серафима, его сила была так велика, что каждый удар оставлял вмятину на доспехах. Красное свечение, смешавшись с голубым, сделало подземелье ярко-фиолетовым.

Внезапно, Серафим дёрнулся в сторону асура. Затем ещё раз, и окончательно расшевелился, как железный дровосек, которому смазали маслом суставы. Робот ожил. Калис всё ещё была в сознании, но больше не участвовала в управлении. Серафим двигал её руками, крутил головой и сгибал спину, силясь поймать демона. Асур наносил удары, перемещаясь слишком быстро, а Серафим начал чувствовать его запах. Запах демона поставил перед ним окончательную цель. Робот размахнулся и, задевая стены помещения, ударил демона. Тот мигом отлетел в сторону, а Серафим потянулся громадной рукой к нему.

Демон был схвачен. За стеклом наблюдательного пункта зашумели аплодисменты. Люди улыбались, довольные долгожданным прогрессом. А в это время Калис задыхалась от боли. Она сжимала в руке извивающегося демона и видела, как он уже начинает тускнеть. Нет, не хочу! – наследницу била дрожь, но девушка не управляла своей рукой. Она ничем не управляла, могла только смотреть, как демон затухает, испуская последнее облачко пара. Багровая материя впитывалась в ладонь Серафима, проходя через стыки доспех. Через минуту демон был уничтожен, а на блестящей ладони остался лишь крохотный человек, свернувшийся калачиком.

Настоящие глаза Калис покраснели и выпучились от ужаса, а робот будто ещё больше приободрился. Голубое свечение стало ярче, движения резче.

Осознав, что сейчас произойдёт, Калис закричала, беспомощно втягивая воздух носом: «Пожалуйста, нет!»

Серафим резко сжал ладонь, раздавливая маленького человека. Последнее, что слышала Калис, был хруст ломающихся костей. Затем сознание девушки отключилось, и сердце Серафима погрузилось во тьму.

Титановая ладонь медленно разжалась, и на пол закапала кровь. Перевернув ладонь, Серафим сбросил вниз то, что осталось от одержимого и вновь поднял взгляд.

Элиас, всё это время стоявший на платформе, внезапно оказался в поле зрения робота. Лицо парня перекосило от ужаса, губы задрожали, а плечи поднимались при каждом судорожном вдохе. Он смотрел в глаза Серафима, будто пытаясь получить в них ответ, но понял лишь, что монстру этой крови было мало.

Направленным и быстрым движением Серафим сбил платформу, заставив её падать пятнадцать метров вниз. В последний момент Элиас успел заскочить внутрь наблюдательного пункта, но робот не успокаивался. Обезумевший гигант стучал кулаками в стены, пытался выбить стекло. Подземелье покрылось трещинами. Штукатурка кусками падала на плечи робота. Прикованные к полу ноги и крылья, к счастью, не давали ему действовать в полную силу, а тесное помещение не позволяло сильнее размахнуться для удара. И тем не менее в наблюдательном пункте царила жуткая паника. Лаборатория дрожала, как при землетрясении, грохот оглушал. Все посторонние наблюдатели, и многие сотрудники с криком выбежали прочь. Ригель вытолкнул за дверь визжащую сестру, а сам остался в помещении. Страх отразился даже на лице всегда спокойного доктора Фролова.

– Отключить! Достать её живо! – орал учёный, но, заметив, что на рабочих местах пусто, принялся сам нажимать на кнопки.

Ничего не выходило. Серафим продолжал крушить здание, а крепления, удерживающие крылья уже опасно шатались.

– Надо эвакуироваться, доктор! – крикнул Евгению Ригель, который уже держал под руку застывшую бледную Ольгу.

– Я смогу отключить его в запасном центре управления, – сказал Евгений с покрасневшими глазами, позволяя генералу увести себя. Через секунду, как за ними закрылась дверь, крылья Серафима освободились и проломили стены.

Для Калис было практически всё потеряно. Её сердце билось еле-еле. Она хотела жить. Последним усилием воли заставила своё сознание работать. Мысли были слабыми. Она думала о спасении. Даже если весь этот кошмар закончится, её не смогут вовремя достать из разрушенной лаборатории. Спасать будет уже поздно. Но и отключить Серафима самостоятельно девушка не могла. Сил хватало лишь на то, чтобы не дать собственному сердцу перестать биться.

Наследница не понимала сколько прошло времени, активен ли ещё Серафим. Во всяком случае, вокруг была абсолютная тишина, когда она внезапно почувствовала резкий поток кислорода – грудная клетка робота распахнулась.

Вошедший тяжело дышал. Подойдя вплотную, он резко дёрнул тело Калис на себя, отсоединив от мерзких проводов.

Девушка заставила себя приоткрыть глаза и увидела лицо Элиаса. Грязный и измученный, он поднял девушку на руки и вынес из груди Серафима. Калис продолжала моргать, глядя перед собой.

Взгляд упал на её парализованную свисающую руку. Что-то было не так. Сначала Калис показалось, что ладонь вся окровавлена, но, сфокусировав зрение, она поняла, что это не царапины, а странный узор из трещин. Рука была красной, потому что из-под кожи проникал яркий алый свет.

Прикрыв глаза и запрокинув голову назад, Калис снова погрузилась в темноту.

## Глава 10

Наследница очнулась, когда её бросили на твёрдый пол. Она грохнулась, как мешок с картошкой, и отбитая поясница сразу же заныла. Место, где она находилась было слишком тёмным, поэтому девушка совсем ничего не могла разглядеть. Потребовалось около минуты, чтобы начать чувствовать собственное тело. На удивление, первой эмоцией была радость. Она жива, её всё-таки спасли. Ладони больше не светились в темноте, значит всё привиделось. Но почему-то никто с ней не говорил, рядом не было ни Евгения, ни мамы, ни Весты. В следующий миг в голове Калис раздался тот самый треск.

Тёмной густой волной накрыло осознание – она убила человека. Да, по сути это сделала не она, а Серафим. Но именно её глаза смотрели, и именно её рука чувствовала ломающиеся кости. Она должна была подготовить себя к этому, но не успела, и теперь отчаянно пыталась принять реальность произошедшего. К тому же её нынешнее положение не позволило долго страдать и винить себя.

Калис немного пошевелилась и с ужасом осознала, что руки и ноги оказались связаны тугой верёвкой. Выпутаться не получалось, как и подняться на ноги. Девушка в недоумении перевернулась на бок, и увидела Элиаса, стоявшего в метре от неё. Тень скрывала его лицо, но он всем видом напоминал приведение. Грязная одежда, руки все в пыли. Парень шатался из стороны в сторону, будто ноги вот-вот откажут.

Резкий толчок сбил Элиаса с ног, и тот грохнулся на пол, явно ударившись обо что-то головой. Всё вокруг слегка задребезжало. До Калис вдруг дошло, что место, где они находились это какой-то фургон.

Она была связана в громадной фуре. И машина теперь ехала в неизвестном направлении. Кудрявый механик так и не поднялся, и теперь лежал в противоположном углу.

Да что здесь вообще происходит? – подумала Калис и попыталась сесть. Выходило плохо: тело не слушалось, а фургон шатало так, словно они мчались по серпантину.

Разозлившись, наследница попыталась окликнуть опечатанного.

– Эй! – в ответ тишина. – Эээй.

Калис доползла до Элиаса и пару раз пнула ногами, но это не помогло. Он был без сознания. Вся эта обстановка сводила с ума. Ей было не жалко измученного Элиаса, но из-за страха, очень хотелось услышать хоть один знакомый голос. В ушах всё больше пульсировала тревога.

Тогда в голову девушки пришла мысль, что у фургона должен быть водитель. С трудом сориентировавшись, Калис разглядела впереди окошко. Сейчас оно было закрыто, но за ним был человек, и он мог бы дать объяснение происходящему.

Опираясь на связанные руки, Калис подползла в переднюю часть кузова и попыталась докричаться до незнакомца в кабине. На вопли никто так и не ответил. Тогда она решила дотянуться до окошка— с трудом поднялась на ноги и один раз громко ударила по жестяной заслонке окна, после чего тут же шлёпнулась обратно на колени.

Громкий звук всё же заставил водителя сдаться и отодвинуть заслонку. В окошке Калис смогла разглядеть только часть светло-русой макушки. Это точно был высокий мужчина с длинными и очень лохматыми волосами.

– Куда вы меня везёте? – Калис сделала голос максимально строгим, но мужчина молчал. – Сейчас же скажите кто вы и куда мы едем. Я наследница Дворца Стихий, вас арестуют!

– Хмм, – в ответ последовало хриплое мычание.

– Остановите машину, – не унималась Калис. – Вы что, глухонемой?

Мужчина резко мотнул головой, продолжая давить на газ и петлять по улицам города. Злость Калис рассеялась, и теперь девушка пыталась понять, где они едут. Это было бесполезно, так как была глубокая ночь и серые многоэтажки Ороглеи были все на одно лицо. Обречённо выдохнув, она села на пол и наивно поинтересовалась:

– Вы что меня похитили?

– Мгм, – утвердительное мычание водителя заставило сердце Калис учащённо забиться.

– Здесь парень лежит без сознания. Нужно обратиться к врачу, а то он может умереть. – Не придумав ничего получше, девушка ляпнула первое, что пришло на ум.

Мужчина снова хмыкнул и продолжил следить за дорогой. Теперь Калис не знала, что сказать, и просто свернулась в клубок, пытаясь унять тревогу. Знает ли мама, что я выжила? Если нет, страдает ли она, или, как и все, разочарована тем, что Серафим так и останется бесполезной грудой металла? Молчаливый незнакомец вёз наследницу в неизвестном направлении, рядом лежало полуживое тело одержимого, и всё это после жуткого провала с Серафимом. Калис была выжата, как лимон. От постоянной тряски укачивало, во рту пересохло. Через несколько минут, водитель вновь закрыл окно, и, полежав на полу неизвестное количество времени, девушка уснула.

Через несколько часов Калис открыла глаза, вздрогнув от резкого прикосновения. Сквозь щели окна и дверей пробивался утренний свет, наконец можно было разглядеть происходящее. В плечо девушки мёртвой хваткой вцепился Элиас. Выглядел он крайне неважно и пугающе: тёмные круги под глазами, мелкие царапины и разбитая накануне губа. И тем не менее, он упорно боролся с усталостью, глядя на наследницу с каким-то явным намерением.

Калис дёрнула плечом, надеясь, что он отпустит, но сильная рука только крепче прижала её к холодной стене. Почувствовав угрозу, девушка начала пинаться и кричать.

– Отпусти меня! Пусти.

Элиас сначала не реагировал, видимо стараясь беречь собственные силы, но бессмысленная борьба затягивалась.

– Успокойся. Мне надо кое-что сделать. Ты всё равно не отвертишься. – Парень сурово посмотрел в глаза Калис и убрал с лица прилипшие пряди своих волос.

Ему хватало сил удерживать её даже одной рукой, поэтому девушка наконец прекратила дёргаться и сердито уставилась на механика.

– Что тебе от меня нужно? Ты похитил меня?

– Нет, ты что, принцесса, просто беру тебя на экскурсию, – ответил он со злобным сарказмом.

– Куда мы едем?

– Тебе это нельзя знать. – Шутливый тон сменился на холод.

– Развяжи меня сейчас же и верни во дворец!

Элиас молчал и смотрел всё также измождённо, но в его взгляде всё равно читалась насмешка. От этого девушка поняла, что её приказы звучат жалко. И тут же ей пришла в голову логичная мысль: «Наверное, он хочет убить меня. Он думает, что я намеренно раздавила того одержимого, так ещё и у него на глазах». Чувство вины смешалось с боязнью расправы, и голубые глаза Калис стали совсем круглыми.

– Повернись спиной, – внезапно произнёс парень.

– Нет. Не прикасайся ко мне, – она начала осознавать, что он собирался сделать.

– С этой штукой ты для них, как собака на поводке. Если не повернёшься сама, я заставлю тебя силой, – голос парня вновь стал угрожающим.

– Не смей! Я прошу тебя, не делай этого.

Девушка брыкалась, била ногами изо всех сил, и даже попыталась укусить за руку, но соперник был в разы сильнее. Он прижал её к полу, заставив истерично просить сжалиться.

– Нет, не надо. Умоляю! Его нельзя снимать вручную. – Калис пищала, как раненый зверёк, но Элиасу было всё равно.

– Другого выхода нет, прости.

Он грубо прижал коленом её спину, почти полностью обездвижив.

Калис кричала до хрипоты. Её блузка плотно прилегала к телу, и, не придумав ничего другого, парень просто разорвал ткань в районе поясницы. Девушка дрожала. Копна растрёпанных волос упала на бледное от страха лицо. Элиас замер на несколько секунд, обдумывая как снять нейрокорсет. Затем дёрнул сверху, выламывая магнитные застёжки. Теперь оставалось вытащить иглы, уходящие глубоко под кожу. Он резко потянул двумя руками, и спину Калис пронзила страшная боль. Девушка закричала, чувствуя расползающийся по позвоночнику жар. Казалось, как будто у неё вырвали не иглы нейрокорсета, а обе ноги. На белой коже выступили капли крови.

Всё уже закончилось, а наследница лежала всё в таком же положении, тяжело дыша и морщась. Никто не снимал корсет таким образом. Он связывался с нервной системой внутри тела, поэтому избавиться от него можно было только в специальной автоматизированной камере. Теперь Калис не только боялась, что её никогда не найдут, но и рисковала остаться инвалидом.

Элиас отошёл на пару шагов, и, присев на пол, просто смотрел на еле живую от страха девушку. Когда она наконец перестала дрожать, парень снял с себя верхнюю кофту и бросил ей, со словами «можешь переодеться». Большая серая толстовка упала возле девушки, но Калис не сразу решилась её принять. Боль утихла, но унижение и обида буквально давили её.

Слишком много потрясений за один день – юная наследница хотела спрятаться в уголок и долго-долго выть от обиды. Но прятаться было негде. У неё с одержимым похитителем на двоих было лишь четыре стены, и он продолжал молча сверлить её взглядом.

Пришлось убрать с лица волосы и подняться с пола. Девушка села возле брошенной кофты и опустила голову вниз. Элиас, видя, что она не может переодеться из-за связанных рук, всё-таки развязал её, а когда она надела толстовку, связал заново. При этом парень продолжал, не отрываясь, смотреть на неё. Калис же напротив испытывала к нему отвращение и всячески избегала взгляда.

Вскоре молодые люди расползлись по противоположным углам фургона. Оба бледные и уставшие, они хотели забыться во сне, но недоверие друг к другу не позволяло вновь закрыть глаза. Фуру уже гораздо меньше шатало из стороны в сторону, закончились крутые повороты. Из этого можно было сделать вывод, что они выехали из города.

Поездка по трассе длилась не долго. В какой-то момент фура сделала несколько поворотов, а затем остановилась. Калис тут же встрепенулась и начала прислушиваться к звукам в кабине. Водитель вышел, затем обошёл фуру по кругу, и начал открывать двери в кузове. Пока водитель возился с засовом, рядом с ним раздался ещё один посторонний голос. Наследница набрала в грудь побольше воздуха и уже приготовилась звать на помощь, как вдруг двухстворчатые двери распахнулись, и свет залил всё пространство. Возле фургона стояли трое: большой, как шкаф, русоволосый бородатый мужчина средних лет и двое подростков – мальчик и девочка. Очевидно, что бородатый хмурый незнакомец являлся водителем фуры. Он был одет в потёртую коричневую куртку, неопрятные штаны и чёрные массивные сапоги. Единственное, что сразу привлекло внимание – это необычная кожа. Лицо и руки мужчины покрывали белые пятна различного размера. Витилиго. Кажется, так, – подумала наследница.

Двое других были похожи, как две капли воды. Худенькие, одетые в цветную грязноватую одежду. На плечах девочки лежали две чёрные косички, толстые, как канаты. А голову парнишки скрывал жёлтый капюшон, из-под которого выбивалась длинная чёлка, выкрашенная в ярко-синий.

Калис не понимала, стоит ли просить их о помощи. Пока она думала, близнецы запрыгнули в фургон. За спиной у каждого был небольшой рюкзачок. Но самое странное, что привлекло внимание Калис – это оружие. На поясе у мальчишки болтались два кривоватых меча.

Элиас поднялся с пола и подошёл поприветствовать ребят.

– Это он? – синеволосый мальчишка обращался к сестре, и, получив утвердительный кивок, наморщил носик и скрестил руки. – Какой-то он слишком дохлый.

– Элиас. Очень приятно. – Механик протянул руку, и мальчишка быстро пожал её.

– Можешь звать меня Гил, – ответил он, задрав подбородок.

Когда знакомство закончилось, водитель закрыл двери, и двигатель вновь загудел.

Девочка, скромно стоявшая сзади, нерешительно подошла и обняла Элиаса.

– Прости, что я навела переполох. Я не хотела, – всхлипнула девчонка, запрокидывая голову назад, чтобы посмотреть в лицо Элиаса.

– Ничего. Уже всё позади. А ты кажется совсем не выросла.

Парень шутливо потрепал тёмную макушку.

– Тебе плохо? Ты выглядишь так себе. Ранен? – обеспокоенно залепетала девочка.

– Через пару дней восстановлюсь.

Из разговора было ясно, что эти двое давно знакомы и радуются встрече сквозь усталость.

Сразу после приветствия внимание подростков быстро переключилось с Элиаса на связанную в углу наследницу. Мальчишка подскочил поближе и с любопытством наклонился над пленницей.

– А она красивенькая, – прокомментировал синеволосый. – Миледи, скажите, вас обижал этот кудрявый переросток?

Калис немного опешила от такого обращения, равно как и Элиас. А Гил в это время улыбнулся, выставляя напоказ щель между зубами.

– Не лезь к ней, Гил, – одёрнула мальчишку сестра.

Девочка стояла чуть поодаль и, волнуясь, теребила карман зелёных штанов. На её лице было написано какое-то сочувствие и страх. Она постоянно поджимала тонкие губы и шевелила бровями. Наконец, понаблюдав за пленницей издалека, девочка всё же решилась подойти.

– Меня зовут Марика. – Она почти протянула Калис свою маленькую ручку, но вспомнив, что та связана, быстро отдёрнула.

Калис продолжала разглядывать лица близнецов. Они действительно были одинаковыми: одинаковые маленькие носы, чуть вытянутые тёмные глаза, брови широкие и подвижные. Эти мягкие, почти детские черты никак не вязались с серьёзным взглядом и синеватыми кругами под глазами девочки. Внезапно в голову наследницы пришло осознание: «Это должно быть те самые дети, одержимые демонами, которых ловила стража вчера утром». Тогда получается у них была какая-то спланированная операция, в которой они все участвовали. Её похитила целая преступная группировка. «Только непонятно, почему эта группировка наполовину состоит из малышни,» – пленница мысленно усмехнулась.

– Калис, – наследница хмуро назвала своё имя в ответ. – Отпустите меня по-хорошему.

Девушка исподлобья заглянула в глаза новой знакомой.

– Не можем. Если отпустим, ты нас убьёшь, – тихонько произнесла девочка и присела рядом с Элиасом.

Разочарованная наследница опустила голову. Конечно, эта безумная компашка ни за что её не отпустит. Это всё Серафим. Избавившись от сердца Серафима, одержимые спасут свой народ от истребления и порабощения. Девушка перестала просить отпустить её и начала смиряться. Теперь она в плену у одержимых, и, сколь бы они не выглядели невинными, от их демонов ей не сбежать.

## Глава 11

– Ты! Ты обещал, что всё будет в порядке! Ты во всём виноват. Верни мне дочь!

– Я предупреждал тебя о рисках, но ты строила собственные планы вместе с генералом, вместо того, чтобы поддерживать её! Да, это полностью моя вина, но я действительно думал, что Калис Даррин справится.

– Не смей винить её в этом!

Ольга и Евгений одновременно вздрогнули, когда в кабинет вошёл генерал Кимрей. В их споре звучало и его имя, но они это не скрывали. Стоило ему войти, как Ольга кинулась к нему, будто желала вцепиться зубами в шею.

– Что там с Калис?

– Простите, Ольга. Лаборатория обвалилась. Поиски могут занять несколько дней. – Ригель заставил себя посмотреть в красные глаза сходящей с ума от горя матери. – Мне очень жаль.

– Нет. – С искривлённым от боли лицом, Ольга вновь повернулась к Евгению. – Ты виноват! Твоё гнилое оружие убило её. Я потеряла Никонта, а теперь и Калис… тоже.

– Ты прекрасно знала, почему погиб Ник. И всё равно дала своё согласие на это, – прошипел сквозь зубы доктор Фролов и, хлопнув дверью, вышел из своего кабинета.

Генерал постоял возле трясущейся от рыданий женщины ещё какое-то время, а затем тоже молча ушёл. Ему было не до чужих слёз. Конечно, материнское горе безгранично, но прямо сейчас его сестра билась в жуткой истерике в своей комнате. Это его волновало куда больше.

Раньше Ригель часто видел слёзы Весты, но никогда не знал, как утешить её. Лишившись родителей и став опекуном для маленькой девочки, юный наследник так и не научился понимать девчачьи эмоции. Поэтому теперь он волновался. Это ведь было не подростковое нытьё, Весту всю корёжило от страданий. Когда эвакуация только закончилась, сестра, не прекращая, била Ригеля по лицу, кричала, проклинала и обвиняла в случившемся. Затем просто потеряла рассудок и начала бесконтрольно рыдать. Ригель даже заставил Тео охранять её в комнате, чтобы она ничего с собой не сделала. Но Веста отпинала ногами опечатанного помощника и прогнала, кинув вдогонку фарфоровую кружку.

Ригель периодически появлялся в комнате сестры на протяжении суток, но она молчала, то всхлипывая, то просто глядя в одну точку на потолке. Лишь на следующий день Веста наконец согласилась поесть, и надела очки. Ригель присел рядом на кровать и посмотрел на опухшее лицо девушки.

– Ты чувствуешь вину? – внезапно хриплым голосом спросила она.

– Да, – честно признался генерал.

– Но тебе не жалко её.

Веста шумно выдохнула и продолжила ковыряться в тарелке. Ригель задумался о её словах. Возможно, так оно и было. Ему было жаль, что сердце Серафима уничтожено, и теперь война не закончится. Он пережил так много потерь в своей жизни, что уже не ощущал это так ярко, как его юная сестра. Да, Калис росла на его глазах, но он почему-то никогда не любил эту девчонку. Она казалась ему холодной куклой, будто всегда носила маску на лице, особенно по сравнению с его чувствительной эмоциональной сестрёнкой. Калис будто родилась, чтобы быть «особенной», но ничего уникального Ригель в ней так и не разглядел. Может быть с Вестой она была искренней. И, как назло, именно эта девчонка стала для Весты ближе, чем родной брат. Сейчас Ригель ощущал это особенно остро, и, видя, что сестра больше не скажет ни слова, поспешил убраться из её комнаты.

За дверью ждал Тео. Парнишка бросил мимолётный взгляд на генерала, но тут же отвернулся и проследовал за ним по коридору.

– Тео, ты грустил, когда умерли мои родители? – не оборачиваясь, спросил генерал.

Тео напрягся и забегал глазами из стороны в сторону. Затем уставился в светлую макушку генерала, пытаясь понять, была ли в этом вопросе угроза. Кимреи старшие заботились о нём, поэтому он не мог не грустить об их гибели. Но помощник не знал разозлит ли этот ответ Ригеля.

– Я задал вопрос, – генерала начинало раздражать молчание.

Немного поколебавшись, Тео всё же дал положительный ответ. Ригель ничего больше не сказал и так и не объяснил почему задал этот вопрос. На самом деле, смерти родителей и Никонта Даррин скорее казались ему абсолютно нелепыми. Появившийся из ниоткуда демон растерзал Кимреев в собственном доме, а заодно якобы попавшегося на пути учёного. Но, подслушав однажды разговор Ольги и Фелиции Волховой, генерал узнал, что Никонт умер вовсе не из-за нападения демона. И с тех пор Ригеля мучали сомнения. А что если смерть родителей тоже ложь? Юный наследник Кимреев видел своими глазами комнату, залитую кровью, но всё равно не понимал, как так вышло.

Нет, генералу было не до тоски по почившим. Он знал, что живёт в змеином гнезде, где никому нельзя доверять. Только один человек волновал его. Но сестра, очевидно, собралась ненавидеть его вечно. «Ну и ладно. И до этого особой любви не было,» – решил мужчина.

Под вечер того же дня весь Дворец Стихий вдруг заходил ходуном. Генерал понял это, когда за дверью его кабинета раздался шум. А, когда он вышел проверить, то увидел бегущего по коридору Тео. Парень сверкал зелёными глазами и, запыхавшись, пытался что-то сказать.

– Они… ох. Они нашли Серафима под обвалами. – Тео согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

– Ясно. Быстрее, чем я думал. – Генерал особо не был заинтересован в этой отныне бесполезной груде металла и органики.

Он отвернулся от юноши, и внезапно увидел в окне бегущую через весь сад Весту. Девушка ломилась в лёгкой рубашке по осеннему холоду, прямо через пожелтевший газон.

– Почему моя сестра сюда бежит? – нахмурив брови, Ригель дёрнул помощника за плечо.

– Наследницу Даррин не нашли. Внутри робота было пусто.

Лицо Ригеля вытянулось от удивления. Это было невозможно. Она же не могла раствориться внутри Серафима.

Через секунду к генералу и его помощнику подлетела Веста. Она была так взбудоражена, что белёсые волосы растрепались и теперь торчали во все стороны.

– Калис не нашли. Значит она может быть жива! Прикажи найти её срочно.

Ригель ошарашенно потёр переносицу.

– Я ничего не понимаю. Как она могла бесследно пропасть? Скорее всего она выпала из грудной клетки, а тело где-то под обломками.

– А что если нет? Может она спаслась и сейчас лежит где-то без сознания? Надо послать туда больше людей. – Серые глаза блондинки жалостливо заблестели. – Прошу тебя, Риг.

– Ладно. Не обнадёживайся зря. Её больше нет.

Ригель сказал это, но сразу начал жалеть, видя, как тускнеет лицо Весты. Пусть бы лучше понадеялась ещё пару дней.

Поиски продолжались ещё несколько суток. От сердца Серафима не осталось ни следа. С помощью огромного количества людей, нанятых Волховыми в качестве солдат, лаборатория уже была на треть восстановлена, но кроме раздавленного Серафимом трупа одержимого никого не нашли. Затем до Ригеля дошла информация о том, что в тот день пропала не только Калис, но и один опечатанный сотрудник. В суматохе никто не заметил куда он делся, но парень вполне мог погибнуть, учитывая, что стоял он на платформе, ближе всех к роботу. Однако тело найдено не было. Это насторожило генерала, но он не мог делать какие-то выводы до окончания поисков. К тому же, мужчина абсолютно не понимал логику: зачем опечатанному рисковать жизнью и забирать девушку из груди Серафима. Робот просто сожрал бы его, как и первого одержимого.

И тем не менее, когда все обломки были убраны, а тела так и не нашлись, пришлось всё же всерьёз задуматься о версии с похищением. Дворец Стихий уже давно кипел от догадок и предположений.

Местоположение Калис по нейрокорсету не получалось определить. Скорее всего это было потому что девушка просто-напросто была мертва, но всем вокруг хотелось верить, что опечатанный украл её и снял корсет.

Генерал Кимрей немного приободрился, хотя и старался не давать себе пустую надежду. Но всё же шанс вернуть сердце Серафима ещё был.

По всей столице ходили группы солдат в изумрудной форме. Во Дворце также было очень людно из-за этих зелёных мундиров. Советом было принято решение направить все силы на поиски Калис и поддержание порядка в городе. Люди, узнавшие о произошедшем в лаборатории, конечно, начали паниковать, волнения становились проблемой для Дворца. Ригель не знал, как долго продлиться это смятение, но считал, что уже сейчас нужно было придумать, как решить проблемы одержимых и добычи лекарств.

Мужчина поспешил донести эти вопросы до членов совета, и их лица в этот момент нервно исказились.

Ольга сидела, отвернувшись к стене и поджав бледные губы. После разговора в кабинете Евгения, она избегала генерала, как и других членов совета. Остальные присутствующие переглянулись. Первым решил ответить Михаил. Министр экономики посмотрел на генерала и ласково улыбнулся, поправляя тёмные усы.

– Дело в том, что у нас появилась новая информация… ээ, мы бы хотели вам кое-что предложить.

Михаил сложил ладони в замок и интригующе замолчал.

– Мой муж имел в виду, что это скорее не предложение, а настоятельная рекомендация. – В разговор вступила наполовину седая строгая женщина, жена министра экономики.

Генерал напрягся, ожидая продолжения разговора.

– Да, супруга права. Суть в том, что одна из камер зафиксировала неизвестный автомобиль, заехавший на территорию Дворца. Водителя было не видно, номера сняты. Но по времени эта запись совпала с ночью, когда провалился эксперимент с Серафимом.

– И что это значит? – Ригель и так знал ответ, но боялся ошибиться.

– Ровно час с момента нашей эвакуации. – В разговор внезапно вклинился Фролов. – Я отключил Серафима через пятнадцать минут в другом пункте управления. За то время, пока в лаборатории никого не было, одержимый мог забрать Калис, не подвергаясь опасности. Но ему наверняка пришлось использовать демона, чтобы пробраться к роботу сквозь обвалы.

– Это отличная новость. Можем организовать поиски. – Ригель выдохнул с облегчением.

– Так вот о нашем предложении, – вновь заговорил Михаил. – Мы с членами совета решили, что именно вам стоит доверить поиски Калис.

– Но при этом вы будете временно сняты с должности генерала, – закончил за него Евгений.

– Это как? Я буду бегать лично искать наследницу по лесам, а все проблемы государства пустим на самотёк? – Генерал не мог сдержать удивления.

– Нет. Солдат, работающих на Волховых будет вполне достаточно для поддержания порядка, ваши полномочия перейдут к министру экономики и другим членам совета. Сейчас для всех поиск Калис является первостепенной задачей.

– Полномочия генерала будут у министра экономики? Я тоже член совета. Почему моё мнение не учли?

Ригель вышел из себя. Доктор Фролов же продолжал смотреть холодно и высокомерно.

– Это решение большинства. Собирайте себе команду и начинайте расследование, – сказал учёный абсолютно непреклонно, и Ригель ушёл, хлопнув дверью.

## Глава 12

Через два дня поездки Калис поняла три вещи. Первая – её увезут очень далеко, и в ближайшее время её точно не найдут и не спасут. Вторая – её похитители совсем не были похожи на преступников. Скорее на компанию, отправившуюся в совместное путешествие. Близнецы постоянно спорили о том, кому идти в магазин за едой. При этом Гил неоднократно повторял: «Марика, ты в нашей команде самое слабое звено. К тому же девчонка, вот и занимайся хозяйством.» Девочка никогда не ругалась с ним, лишь продолжала тихонько спорить и в итоге добилась того, что ходить они стали по очереди. Кроме еды, Марика однажды принесла даже сменную одежду для всех, включая Калис. Новая серая куртка с высоким горлом хотя бы была по размеру, да и сапоги на шнуровке пришлись как нельзя кстати.

Третье, что уяснила наследница – это то, что она больше не могла молча сидеть в углу. Похитители сняли с неё верёвки к концу первого дня, да и никто её не обижал. Напротив, вечное хвастовство Гила казалось очень забавным, и вскоре Калис не смогла сдерживать улыбку. Мальчишка постоянно задирал то сестру, то водителя, которого, как оказалось, зовут Арло. Арло при этом тихонько бубнил себе под нос, и всё же на провокации не вёлся. Но больше всех Гил доставал Элиаса.

– Друг, сразись со мной. Твой асур ведь больше не запечатан. Или боишься, что не продержишься даже минуту? – задиристо улыбался синеволосый.

– Нет. Я не буду с тобой драться.

– Кажется кто-то испугался…ммм, – мальчишка очень хотел разозлить парня.

– Не боюсь. Просто если наши асуры схлестнуться, то твой умрёт. А следом за ним ты.

Элиас говорил это абсолютно доброжелательно и с улыбкой, но Калис почему-то поверила.

Как только девушка наконец перестала дуться в углу и поборола страх, она решила заговорить с Элиасом и выяснить, какие у них планы на её счёт.

– Было проще дать мне умереть там. Зачем ты рисковал собой, чтобы увезти меня?

Парень видимо уже не ожидал, что пленница с ним заговорит, поэтому ненадолго повисла пауза.

– Такая была миссия. Ты слишком ценная фигура в этой войне, избавиться от тебя значит потерять козырь в рукаве.

Наследница задумчиво провела рукой по волосам.

– Я не управляла Серафимом, когда он убил того одержимого, я ничего не могла сделать, а потом сразу же потеряла сознание.