Тихон Зысь
Коуч 3

Пролог: Тишина перед штормом

Тишина в Часовне была не пустотой, а веществом. Она впитывала звук, мысль, сомнение, оставляя только холодную, отполированную волю. Витория, «Серая Дама», стояла в центре ритуального круга «Проекта Осень», ее пальцы скользили по схеме, выведенной на пергамент не чернилами, а тончайшей серебряной пылью костей.

Она знала. Её сеть, хоть и порванная в Каменном Мосту, все еще подавала слабые сигналы. Дрожь в резонирующих кристаллах, когда пал ее склад. Смутный шепот духов-соглядатаев, поведавший о пленении Гаррета. И теперь – окончательное, предательское молчание Келвина.

Его связь с алхимической лабораторией, тонкая, как паутина манны, оборвалась. Не взрывом, а тихим, методичным отсечением. Работой этих надоедливых полупрофессионалов.

«Сергей». Имя, лишенное титула или звания, резало внутреннюю тишину Витории как стекло. Не маг, не воин. Манипулятор. Паразит, использующий слабости других как рычаги. И он посмел «украсть» у нее ее главный инструмент. Ее мысль, воплощенную в Келвине.

Вопреки ожиданиям, гнева не последовало. Лишь температура в Зале упала еще на несколько градусов. Гнев – это неконтролируемая энергия. Витория же превратила угрозу в новые переменные уравнения.

Она медленно подошла к кристаллу-рефлектору, вмурованному в стену. В его глубине запеклись темные прожилки – следы чужой, грубой магии, которую она изучала после их первой встречи у «Серебряной Вехи». Полуэльф. Старше, чем кажется. Острый ум, заточенный не на законы мироздания, а на законы человеческой глупости. Его сила – в связях. Его щит – насмешка.

Именно поэтому, – холодно пронеслось в ее сознании, – именно он попытается пройти не через грубую силу, а через слабость. Мою слабость.

У нее не было слабостей. Были только допущения. И она допустила, что Келвин, под давлением, раскроет один-единственный путь нейтрализации ее главной психологической ловушки в Часовне – «Зеркала Безмолвных Отражений». Ловушки, созданной для него, Сергея. Для того, чтобы разорвать связи, показав каждому члену его «семьи» его самого – циничного, расчетливого манипулятора, готового на любую жертву ради победы.

Нейтрализовать ее можно было только одним способом: артефактом «Сердцевина Искренности» – древним кристаллом, рожденным в первые дни после Разлома. Он не давал силы или защиты. Он на время делал мысли и намерения носителя абсолютно прозрачными для тех, с кем он был связан узами доверия. Крайне опасный инструмент в обычных условиях, но единственный ключ к прохождению «Зеркала» без потери рассудка и разрыва команды.

Келвин знал где он. В Болотах Стенаний, в капище племени Кривозубых орков, поклоняющихся ему как «Глазу, Видящему Правду».

Витория позволила тени улыбки коснуться своих губ. Прекрасно.

Она не стала бы ставить заслон на болотах. Это было предсказуемо. Вместо этого она подняла руку, и тень у ее ног ожила, превратившись в безликую фигуру из мрака и инея – Тень Часового, подобную той, что они уже встречали.

–Иди к «Специалисту», – мысленный приказ был острее лезвия. – Передай: цель – не артефакт. Цель – момент после его получения. Когда ложь будет побеждена, а правда сделает их уязвимыми, как обнаженные нервы. Пусть готовит площадку. Клин клином вышибают. Их силу – их связи – мы обратим в оружие против них самих.

Тень растворилась в темноте.

Витория вернулась к схеме. Переменная «Келвин» была исключена. Появилась новая – «Искренность». И ловушка «Зеркало Безмолвных Отражений» более не была конечной точкой. Она стала приманкой в новой, более изощренной ловушке. Если эти авантюристы думали, что, получив ключ, они обезвредили угрозу, они жестоко ошибались.

Тишина Часовни сгущалась, наполняясь новым, леденящим смыслом. Пусть идут. Пусть преодолевают болота и орков. Пусть обретают свою «искренность».

Она будет ждать их в самом сердце Забвения. Готовая разбить их самое прочное оружие – веру друг в друга.

Глава 1: Финальные штрихи и откровение предателя

Три недели.

Двадцать один день, каждый из которых был прожит с гулкой, свинцовой сосредоточенностью, как последний, перед прыжком в бездну.

Две недели из них команда провела на «Полигоне Луциана» – арендованном за огромные деньги и строгой секретности участке пустынной местности за городом. Здесь, под наблюдением вечно хмурого Браги, воплощавшего в себе дух несгибаемого гномьего инструктора, они истязали себя.

Торван не просто таскал бревна и бил по манекенам. Он учился стоять на скользком, наклонном камне под «дождем» из гальки, которую сбрасывал Альдрик, удерживая щит и не сбиваясь с ритма дыхания. Его Выносливость качнулась с 31% до 38%, а новорожденный навык Кожа Горной Породы с 5% до 11%, кожа на его руках и плечах действительно начала напоминать грубую, потрескавшуюся кору.

Лейла отрабатывала стрельбу в условиях сильного бокового ветра (его создавал Альдрик сгустками воздуха) и при мерцающем, обманчивом свете (иллюзии слабого огня). Ее Восприятие выросло с 27% до 34%, а Взгляд Неподвижной Стрелы с 4% до 9%. Теперь она могла на полсекунды «заморозить» картинку мира, отбросив помехи, чтобы выпустить единственный, убийственно точный выстрел.

Альдрик учился не мощным залпам, а хирургической точности. Гасить факелы с двадцати шагов лучом-иглой. Создавать не стену огня, а узкую, раскаленную докрасна «бритву», режущую верёвку или тонкую металлическую связку. Его Концентрация (как базовая характеристика) подросла, а главное – он научился активировать Решимость Пламени (15%) не в панике, а по внутренней команде, на долю секунды становясь невосприимчивым к попыткам сбить его фокус.

Жмых же творил в своей подвальной лаборатории и на выездных «учениях» нечто, от чего у храброго Торвана холодела спина. Его гениальность расцвела махровым, диковинным цветком. Используя открытый Принцип «Термального Консерванта» (18%), он создал:

1. «Тихий Гром»: Глиняные шарики, которые при раздавливании выпускали не пламя, а ударную волну и ослепляющую вспышку, но без гула взрыва – лишь глухой хлопок. Идеально для обрушения шатких конструкций или дезориентации в замкнутом пространстве.

2. «Кислотный Поцелуй»: Густой гель в свинцовых флаконах. При контакте с воздухом начинал тихо шипеть и прожигать камень и металл за минуту, но почти не действовал на органику. Для петель, замков и доспехов.

3. «Дым Ложных Путей»: Дымовая шашка, чей дым не просто скрывал, а на несколько минут впитывал и удерживал магический след первого, кто через него пройдет, создавая у преследователей иллюзию, что цель все еще там.

Он называл это «нежной алхимией внезапности». Команда молча благодарила богов, что он на их стороне.

Сергей же тренировал не мышцы, а создавал ситуации. Он заставлял их раз за разом проходить через импровизированные «ловушки» в темных сараях, где нужно было не сражаться, а договариваться с «заложниками» (мешками с соломой), принимать решения под крики и угрозы (изображаемые Торваном), и всегда, всегда – анализировать. Его Тактический Анализ вырос с 52% до 60%, а Анализ Угрозы с 96% до 99%, упершись в тот самый порог, за которым маячила эволюция. Он чувствовал это – скоро его способность читать поле боя изменится качественно.

Их дом на Ткацком Станке превратился в штаб: стены были увешаны картами, на столе стояла детальная глиняная модель подходов к Часовне, сделанная Браги по памяти Келвина. Воздух пах пергаментом, маслом для оружия и непоколебимой решимостью.

Именно в такой вечер, когда они в тишине, без слов, проверяли снаряжение в общей комнате, в дверь постучали. На пороге стоял один из людей Луциана.

«Сергей. С Вами хочет увидеться алхимик. Говорит, дело не терпит отлагательств и касается… лично вас».

Взгляд Сергея встретился с взглядом Лейлы. В ее глазах он прочел ту же настороженность. Слишком поздно для новых данных. Слишком рано для истерик. Он кивнул. «Идём ».

Келвина содержали в хороших, но строгих условиях в подвале особняка Луциана – чистая комната, книги, письменные принадлежности, но на окнах решетки, а за дверью два стражника с арбалетами. Он выглядел постаревшим, его паранойя сменилась глубокой, иссушающей апатией. Увидев Сергея, он вздрогнул.

–Я.… я все проверил. Все планы. Все ловушки, которые помню, – начал он, не поднимая глаз.

–И? – голос Сергея был холоден, как сталь.

–Все… все учтено. Кроме одного. Ловушка… она не в плане. Она в цели. Она для вас лично, Сергей.

Сергей почувствовал, как по спине пробежал холодок.

–Говори яснее.

Келвин поднял на него полные отчаяния глаза. —Витория… она не просто изучает артефакты. Она изучает вас. С того самого дня в Святилище. Ваш ответ на ментальную атаку, вашу… сардоническую защиту. Она создала ловушку, основанную на вашей же силе. На ваших связях. Она называется «Зеркало Безмолвных Отражений». Войдя в нее, вы… вы увидите их. Торвана, Лейлу, Альдрика, всех. Но они будут говорить не своими голосами. Они будут говорить вашими самыми глубокими, самыми черными страхами о них. О том, что они – обуза. Что они вас предадут. Что вы их используете. И им.… им будет показано то же самое о вас. Циничный манипулятор, готовый на все. Ловушка не убивает тело. Она убивает доверие. И без него ваша команда рассыплется в пыль в самом сердце ее владений».

Тишина в комнате стала густой и липкой. Сергей чувствовал, как его Интуиция (95%) бьется в истерике, подтверждая каждое слово.

–Нейтрализация? – спросил он, и его голос прозвучал хрипло.

–Есть… артефакт. «Сердцевина Искренности». Древний кристалл из Разлома. Он… делает намерения носителя прозрачными для тех, с кем его связывают узы. Абсолютная, неконтролируемая искренность на короткое время. Это единственный способ пройти «Зеркало» – не скрывать страхи, а встретить их лицом к лицу, вместе, без лжи. Выдержит ли ваша «семья» такую правду – не знаю. Но без артефакта вы обречены.

–Местоположение?

Келвин сглотнул. «Болота Стенаний. Капище племени Кривозубых орков. Они поклоняются ему как божеству-судии, «Глазу, Видящему Правду». Забрать его силой… это не просто украсть камень. Это осквернить их веру. И, возможно, повредить сам артефакт. Его нужно… получить правильно.

Сергей молча смотрел на карту мира, мысленно прокладывая маршрут. Новое задание. Новый риск. За неделю до главного штурма.

Глава 2: За вражеским ключом и тридцатью парами кривых зубов

Три недели подготовки, «тонны» закупленного снаряжения, десятки отработанных связок – и все это летело к чертям собачьим из-за одного куска психоделического камня и параноидального замысла некромантки. Сергей стоял перед командой в их штабе, чувствуя, как Тактический Анализ (60%) язвительно хихикает у него в затылке. «Ну что, гений? Планировал штурм крепости, а получил квест за волшебным кристаллом в гости к оркам. Поздравляю».

– Перемена планов, – его голос звучал сухо, без тени сожаления. – Оказывается, у нашей леди Витории кроме армии нежити и гениального алхимика в запасе есть еще и диплом психолога-садиста. Она приготовила для нас персональный ад. Называется «Зеркало Безмолвных Отражений». В двух словах: оно заставит нас усомниться друг в друге настолько вкусно и подробно, что мы передерёмся между собой, пока её големы будут подавать попкорн.

Торван хмуро перекладывал с места на место свой двуручник. – Сомнения? Я в тебе не сомневаюсь. Ты скажешь «бей», я буду бить.

– Вот именно это оно и покажет тебе, мой друг, – Сергей усмехнулся. – Что я говорю «бей», зная, что тебя размажут по стенке, но мне всё равно, потому что это тактически выгодно. И покажет мне, что ты в глубине души считаешь меня холодной сволочью. Весело, правда?

Лейла, чистящая лук, не подняла глаз. – Противоядие?

– Есть. Артефакт «Сердцевина Искренности». Делает все наши тёмные мыслишки на пару минут до обидного прозрачными. Типа, пройдём через это дерьмо, глядя друг другу в глаза без возможности солгать. Звучит как идеальный рецепт для поножовщины, но Келвин клянётся, что иначе – гарантированный развал команды.

– Где этот… кристалл откровений? – спросил Альдрик, и в его голосе прозвучала тревога.

– В Болотах Стенаний. У племени Кривозубых орков. Они ему поклоняются.

В комнате повисла тишина, которую нарушил радостный визг Жмыха.

– Болота Стенаний?! – полурослик вскочил, и его глаза загорелись маниакальным восторгом. – Это же легендарный биом! Там, по теоретическим выкладкам, должен произрастать Окровавленный папоротник Одина! Его споры, в теории, способны временно усиливать нейронные связи! Представьте коктейль: «Сердцевина Искренности» плюс усиленные спорами синапсы! Мы не просто пройдём зеркало, мы, возможно, достигнем уровня телепатического единения! Или сольёмся в единый аморфный организм, но это уже технические детали! – Он уже рылся в своих бесчисленных карманах, доставая блокнот. – Нужно взять побольше пробирок! И противогаз. На случай, если споры окажутся… эм… слегка разъедающими плоть.

Сергей посмотрел на него с плотоядной усмешкой.

– Жмых, твой энтузиазм, как всегда, вселяет тихую уверенность, что мы сдохнем не от стрелы орка, а от твоего желания «просто немножко поэкспериментировать». Запомни: наша цель – камень, а не твоя Нобелевская премия по биологии апокалипсиса. Пробирки – только после того, как артефакт будет у нас.

– Но, ведь это…, – попытался возразить Жмых.

– «Нет» – это полный ответ, Жмых. – Сергей повернулся к остальным. – Штурм Часовни откладывается. Мы не привязаны к дате. Витория ждёт нас у себя дома, она никуда не денется. А вот без этого камня наш поход к ней превратится в дорогой коллективный нервный срыв. Так что считайте это не отклонением от маршрута, а финальным этапом подготовки. Проверкой на… искренность, что ли.

Браги, молча слушавший, тяжело крякнул.

– Кривозубые орки. Жесткие ребята. Не любят чужаков. Особенно чужаков, которые лезут к их божкам. Силу применить – оскверним святыню, дух камня может уйти. Нужна хитрость.

– Вот за хитрость я спокойна, – Лейла наконец подняла взгляд на Сергея. В её глазах читалось понимание. – У нас есть специалист по вскрытию чужих мозгов и вербовке параноиков. С орками справимся.

Сергей кивнул, оценивая их реакцию. Ни паники, ни нытья. Деловая концентрация. Хорошо. Очень хорошо.

– Отлично. Переупаковываемся. Делаем акцент на скрытность, защиту от ядов, болотную экипировку. Огненная магия, Альдрик, в болотах может быть капризной из-за испарений, готовь запасные варианты. Торван, тебе придётся тащить не только топор, но и, возможно, нашу бесценную алхимическую совесть, если он провалится в трясину.

– Я не провалюсь! Я же изучал принцип поверхностного натяжения болотных взвесей! У меня есть теория!..

– Прекрасно. Озвучь её, когда будешь тонуть. Браги, любые знания об орочьих ритуалах, иерархии будут полезны. Лейла, главные глаза и уши. Выходим на рассвете. У нас нет времени на долгую разведку, будем импровизировать на месте.

Через час дом превратился в муравейник. Лейла и Браги склонились над немногими известными картами болот. Торван и Альдрик перебирали снаряжение, откладывая тяжёлые доспехи в пользу прочных, промасленных плащей. Жмых, бормоча что-то про «синергию флоры и артефактов», совал в свою необъятную сумку пузырьки, мешочки и странного вида респиратор.

Сергей же стоял у окна, глядя на темнеющие улицы Каменного Моста. Интуиция (95%) подкидывала мысли. Келвин мог говорить правду. Но Витория не была бы собой, если бы не просчитала этот ход. Она знает, что Келвин сдаст информацию. Знает, что мы пойдём за артефактом. Значит, болота – не просто локация с квестом, это первая линия её новой обороны. Или, что хуже, – часть ритуала «Зеркала».

Он обернулся к команде – своей команде, своей странной, нелепой, бесценной семье, которая безропотно собиралась в гиблые болота из-за его решения.

– Эй, – его голос заставил всех обернуться. – Как только получим этот дурацкий кристалл откровений, первым делом испытаем его на Жмыхе. Мне дико интересно, какие безумные идеи кипят в этой голове на самом деле.

Жмых замер с пробиркой в руке, его лицо осветила восторженная улыбка.

– О, это будет грандиозный эксперимент! Я, кстати, уже придумал, как можно дистанционно активировать «Сердцевину» с помощью резонансного алхимического камертона! Правда, для этого нужно будет вшить в тело небольшой приёмник под кожу, но…

– Решение принято, – перебил его Сергей, глядя в круг повернувшихся к нему лиц. – Идём за ключом, потому что я не собираюсь терять вас из-за какой-то волшебной зеркальной игрушки. А раз уж придётся лезть в болото и вести дебаты по теологии с орками… по крайне мере, будет что вспомнить у камина. Если, конечно, мы не станем тем самым аморфным организмом.

Он увидел, как уголок губ Лейлы дрогнул в почти улыбке. Услышал короткий, одобрительный «хмык» Торвана. Увидел, как Альдрик выпрямился, а Браги кивнул с мрачным одобрением.

Путь был выбран. Завтра – в Болота Стенаний. За вражеским ключом к их же собственным душам.

Глава 3: Флегматик с надорванным ухом и болотный фонарь

Утро было хмурым и влажным, идеально подходящим для похода в место под названием Болота Стенаний. У городских ворот Каменного Моста их уже ждал Упрямец.

Осёл стоял, как монумент собственной невозмутимости, загруженный тюками и ящиками Жмыха до состояния, напоминающего передвижной алхимический склад. Он методично жевал клочок сена, глядя на подходящую команду темным, полным спокойной снисходительности взглядом. Надрыв на кончике левого уха придавал ему вид ветерана, видавшего виды и глубоко разочарованного в них.

– Наше тактическое преимущество прибыло, – констатировал Сергей. – Если что-то сможет деморализовать болотных орков, так это вид существа, которое сочтет их жуткое капище недостаточно интересным, чтобы оторваться от поедания куста.

Торван похлопал осла по крутой, костистой шее.

– Он выдержит. В прошлый раз тащил добычу и даже не вспотел.

– Он осёл, Тор, у него потовые железы не так… – начал было Жмых, но Упрямец повернул голову и посмотрел на полурослика таким взглядом, что тот замолчал, покраснев. – В смысле, да. Выносливый.

Лейла проверила крепление тюков. Браги бросил оценивающий взгляд на копытца.

– Твёрдо стоит. Для болота – хорошо.

Путь до границ болот занял весь день. Дорога петляла среди холмов, поросших чахлым лесом. Воздух постепенно становился тяжелее, пахнул прелой листвой и стоячей водой. К вечеру они вышли к краю того, что карты вежливо называли «заболоченной низменностью». Перед ними лежало море колышущегося бурого тростника, прорезанное черными зеркалами воды, с которой поднимался стойкий, сладковато-гнилостный туман. Ветер доносил странные звуки: не то кваканье гигантских лягушек, не то приглушённые стоны самой земли.

– Добро пожаловать в преддверие веселья, – пробормотал Сергей, его Восприятие (27%) пыталось анализировать каждый шорох. – Разбиваем лагерь здесь, на твердой земле. В сами топи лезем на рассвете.

Пока Торван и Браги разгружали Упрямца (осёл в ответ только вздохнул, как будто снимая с себя груз мирских забот), а Альдрик со Жмыхом пытались развести костёр из сыроватого хвороста, Лейла бесшумно исчезла в сумерках. Она вернулась через полчаса, лицо её было серьезным.

– Следы. Не орков. Что-то большое, ползающее. Многоногое. Тропа уходит в тростники. Свежие.

– Прекрасно, – сказал Сергей, – Значит, наше присутствие уже не секрет. И не только для орков.

Ночную вахту несли по очереди. Сергей делил её с Лейлой. Была глубокая ночь, когда Интуиция (95%) сжалась внутри него ледяным комом. Он не услышал, а почувствовал движение в тростнике – целенаправленное, скользящее.

– Подъём, – его шёпот был резок, как щелчок. Лейла была уже на ногах, лук в руках.

Из тумана, в пятнах гниющего фосфоресцирующего мха, выползло оно.

Гигантская, размером с лошадь, многоножка. Её панцирь отливал маслянистой чернотой, десятки ног отбрасывали мерцающие следы на сырой земле. На голове – пара жвал, щёлкающих с тихим, костяным стуком. Но самое жуткое – её брюшная полость была полупрозрачной, и внутри слабо светились проглоченные ею болотные светлячки, создавая жутковатый «фонарь».

– «Болотный фонарщик», – прошипел Жмых, проснувшийся мгновенно и теперь с жадным интересом наблюдавший из-за спины Торвана. – Теоретически питается всем, даже падалью и светящимся «планктоном»! Его жвала могут дробить кость! И, кажется, он нас счёл за интересную альтернативу планктону!

Монстр рванулся вперёд с неожиданной для его размеров скоростью, прямо на лагерь. Альдрик, ещё не до конца проснувшись, инстинктивно выбросил вперёд руку. Вспыхнул не огненный шар, а ослепительная вспышка света – отработка навыка точного контроля. Фонарщик взвыл, его светящееся брюшко замигало хаотично, он ослеп.

– ЩИТ! – рявкнул Браги, выставляя свою стену из стали и дерева перед Жмыхом и Альдриком.

Дезориентированный фонарщик пронесся мимо, снося часть палатки. Лейла выстрелила. Стрела с глухим стуком вонзилась в сочленение панциря на его боку. Из раны брызнула липкая светящаяся жидкость. Чудовище развернулось, яростно щёлкая жвалами.

Сергей думал. Его глаза бегали по монстру, по местности. Анализ Угрозы (99%) сканировал: уязвимые сочленения, слепое пятно после вспышки, скользкий грунт под его ногами. И Упрямец… Осёл стоял в десяти шагах, абсолютно спокойно наблюдая за суетой. Он даже не перестал жевать.

– Торван! – крикнул Сергей. – Под ноги! Под левые ноги! Камень!

Торван, поняв без лишних слов, взревел, разбежался и со всей силы рубанул не по тушке, а по земле перед левым рядом ног чудовища. Топор, усиленный чудовищной силой, вывернул пласт дерна и камней. Многоножка, уже раненная, поскользнулась, её бок грузно шлёпнулся в грязь, подставив уязвимое, слабо защищённое брюхо.

– Лейла! Альдрик! Туда, где светится! – скомандовал Сергей.

Две стрелы и сгусток огня, похожий на раскалённую спицу, ударили почти одновременно в одно и то же место на светящемся брюхе. Панцирь с хрустом лопнул. Раздался не стук, а хлюпающий, влажный звук, и внутренности фонарщика, переливаясь сине-зелёным светом, выплеснулись наружу. Существо дёрнулось в последней судороге и затихло.

В лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Альдрика и довольным чавканьем Упрямца, доедавшего свой куст.

– Ну вот, – отдышавшись, произнёс Сергей, подходя к тушке и с отвращением разглядывая светящиеся внутренности. – Добро пожаловать в Болота Стенаний. Здесь даже местная фауна настроена философски: светит изнутри, пока тебя не разорвали на части. Жмых, этот твой «Окровавленный папоротник» так не светится, случаем?

Жмых, уже копошащийся у туши с пробиркой, оживился.

– Нет, но биолюминесцентная гемолимфа Scutigera palustris luminosa – это невероятно! Представляете, если выделить пигмент и нанести на карту? Мы могли бы…

– Не могли бы, – оборвал его Сергей. – Мы дезинфицируем стрелы, проверяем, не разрушил ли этот «фонарщик» собой пол-лагеря, и пытаемся поспать пару часов. Завтра будет интереснее.

Он посмотрел в сторону тёмных, непроглядных тростников. Где-то там был артефакт. И орки. И, он был почти уверен, что-то ещё, посланное Виторией. Первый день пути закончился маленькой, грязной и светящейся в темноте победой. Но это был всего лишь первый день.

Глава 4: В чреве болота и материнской заботы

Рассвет в болотах не наступал – он просачивался сквозь туман, превращая мир из чёрного в грязно-серый. Команда, не выспавшаяся и нервная после ночной атаки, собралась в полном снаряжении. Упрямец, выспавшийся за всех, терпеливо ждал, пока на него водрузят поклажу.

– Внимание, – объявил Сергей, указывая в туман, куда уполз фонарщик. – Этот ползучий светильник пришёл откуда-то. В болотах всё связано с водой, его тропа может вести к протоке, гати – чему-то, что упростит наш путь к оркам. Идём по следам. Аккуратнее.

Лейла шла первой, её Взгляд Неподвижной Стрелы (9%) был наготове, стрела на тетиве. Следы многоножки – глубокие борозды во мху и продавленные тростники – были видны как путь разорения, которые вели вглубь трясины.

Путь становился всё более жутким. Земля под ногами превратилась в зыбкую, чавкающую жижу. Воздух гудел от тучи мошкары. Туман не рассеивался, а лишь менял плотность, скрывая опасность дальше чем в двадцати шагах. Упрямец шёл неожиданно уверенно, его Топографический инстинкт заставлял его выбирать каждый шаг с неспешной точностью, словно он видел подземную карту устойчивого грунта.

– Он ведёт нас, – хрипло сказал Торван, с трудом вытаскивая ногу из особенно глубокой топи. – Осёл, я имею в виду.

– Единственный адекватный член экспедиции, – согласился Сергей, чувствуя, как ледяная вода заливается за голенище сапога. – Он хотя бы знает, куда ставить копыта.

Через час они вышли на относительно сухой, кочковатый островок, поросший кривыми, корявыми деревьями. И именно здесь тропа фонарщика обрывалась. Вернее, она вела под нависающий, покрытый мхом и паутиной корневой навес у подножия огромного болотного дуба. Из тёмного провала тянуло запахом сырости, разложения и той самой слабой биолюминесценции.

– Логово, – без эмоций констатировала Лейла, натягивая тетиву сильнее.

– Наш проводник, похоже, дома. Точнее, был дома, – произнёс Сергей, подходя ближе. Его Анализ Угрозы (99%) сканировал вход: следы слизи, обломки панцирей поменьше (личинки?), странная, почти невидимая дрожь в паутине. Что-то было не так. Слишком тихо. Слишком…

– Осматриваем, – решил он. – Но не все. Лейла, прикрывай. Торван, щит вперёд. Жмых, не вздумай ничего трогать без спроса. Браги, Альдрик – фланги. Упрямец… что жуёшь?

Осёл, стоя в стороне, с философским спокойствием жевал какой-то болотный мох.

Торван, пригнувшись, первым заглянул под корни. Внутри было просторнее, чем казалось. Полусферическая пещера, вырытая в плотной глине, была усеяна костями мелких животных, смазанных густой слизью. Стены и потолок светились призрачным сине-зелёным светом – это светились колонии грибков или лишайников, поглощавших, видимо, отходы жизнедеятельности фонарщика. В центре лежало нечто, заставившее Жмыха ахнуть.

– Коконы! Личиночные коконы!

Их было три. Каждый размером с крупную собаку, из той же полупрозрачной, светящейся слизи, что и внутренности взрослой особи. Внутри слабо шевелились тени.

– Они… живы? – спросил Альдрик, и в его голосе слышалось отвращение.

– В теории, они должны быть в состоянии анабиоза до следующего сезона дождей… – начал было Жмых, но Сергей его перебил.

– В теории, они могут проснуться от нашего шума и попытаться позавтракать нами. Уходим. Здесь ничего полезного.

Именно в этот момент его Анализ Угрозы, уже несколько минут лихорадочно сканирующий обстановку, наконец собрал все кусочки воедино. Слишком прямая тропа. Слишком удобное логово на пути. Слишком свежие следы у входа того существа, которое было уже мёртвым. Дрожь паутины не от ветра. От вибрации по земле.

Это была не случайность. Это была, что ещё хуже, сигнализация.

– ВСЕ НАЗАД! – закричал он, но было уже поздно.

Снаружи, со стороны, откуда они пришли, раздался тяжёлый, влажный шлепок по грязи. Потом ещё один. Из тумана, сотрясая землю, выползли два Болотных фонарщика. Они были крупнее первого. Их светящиеся брюха пульсировали агрессивным красноватым светом. Они шли не хаотично. Они перекрывали выход с кочковатого островка, двигаясь с двух сторон.

Ловушка захлопнулась.

Паника, холодная и острая, кольнула Сергея. Два взрослых монстра. Тесное пространство у логова. Сзади – глиняная стена и коконы. Он видел, как Лейла разворачивается, целясь в глаз ближайшему чудовищу. Видел, как Торван и Браги смыкают щиты, образуя тесный коридор. Слышал, как Альдрик бормочет заклинание, а Жмых лихорадочно роется в сумке. Видел Упрямца, который просто отошёл в сторонку и продолжил жевать, как будто наблюдал за плохо поставленным спектаклем.

И в этот момент, под давлением абсолютной, рассчитанной угрозы, что-то в его восприятии щёлкнуло.

Раньше он видел угрозы и анализировал их. Теперь он начал видеть систему. Его взгляд скользнул по фонарщикам, и он не просто увидел монстров – он увидел тактическую схему. Красные стрелы возможных атак, исходящие от каждого, накладывались на синюю сетку безопасных (или менее опасных) зон. Он увидел, как вибрация от шагов одного передаётся по грунту к коконам в логове – потенциальный триггер. Он увидел слабое место не в анатомии, а в поведении: существа двигались, чтобы загнать их в ловушку, а не атаковать сразу – значит, ждут чего-то. Или кого-то для командования.

Всё это промелькнуло в сознании за долю секунды, не как мысль, а как мгновенное, всеобъемлющее понимание. В поле его зрения, поверх реального мира, вспыхнули и тут же рассыпались золотыми буквами строки:

«Навык [Анализ Угрозы] достиг 100%. Условия для эволюции выполнены (критическая тактическая ситуация, глубокое осознание системного характера угрозы).

ЭВОЛЮЦИЯ: [Анализ Угрозы] -> [Тактическое Предвидение].

Уровень нового навыка: 1%.

Эффект: Способность не только оценивать текущие угрозы, но и на основе анализа поведения, среды и собственных возможностей команды предсказывать наиболее вероятное развитие ситуации на 5-10 секунд вперёд в виде интуитивных «вспышек-симуляций». Требует высокой концентрации. Прогноз не является абсолютной истиной, но отражает наиболее вероятный исход на основе имеющихся данных.»

Новый навык, ещё сырой и не обкатанный, тут же сработал. В мозгу Сергея вспыхнуло несколько кадров будущего, как обрывки кошмара:

1. Лейла выстрелит, ранит, но не остановит. Фонарщик №1 рванёт вперёд, разбивая строй щитов.

2. Альдрик направит огонь в морду второму, тот взбесится и начнёт бить хвостом по земле.

3. Вибрация разбудит коконы. Из них вырвутся три полувзрослых, голодных личинки и атакуют с тыла.

4. Исход: хаос, разорванный строй, раненые, возможно, смерть.

Всё это произойдёт за десять секунд.

– СТОП! – крикнул он так громко, что даже фонарщики на мгновение замерли. – Лейла, не стреляй! Альдрик, огонь не в них! В коконы! СЖЕЧЬ КОКОНЫ СЕЙЧАС ЖЕ!

Его команда, выдрессированная до автоматизма, среагировала быстрее, чем осмыслила. Альдрик, уже направлявший луч на ближайшего монстра, резко развернул руку. Струя сконцентрированного пламени ударила не по чудовищам, а внутрь логова, прямо в три светящихся мешка. Раздался не животный, а какой-то противоестественный, шипяще-пузырящийся визг. Свет внутри коконов погас, сменившись чёрным дымом и запахом горелой хитиновой слизи.

В тот же миг два фонарщика издали пронзительный, скрежещущий вопль – не ярости, а чего-то иного. Почти… отчаяния? Их агрессивная пульсация сменилась на хаотическую. Они перестали координировано сжимать кольцо. Один рванулся не на группу, а прямо к горящему логову, словно пытаясь спасти то, что уже не спасти. Второй замер в явной нерешительности.

Сергей, его разум всё ещё работал в режиме Тактического Предвидения (1%), увидел новый набор «вспышек»: теперь разъярённый, но лишённый тактики монстр; брешь в окружении; путь к относительно безопасной гати чуть левее.

– Торван, Браги, влево, по моему следу! Пробиваемся к той твёрдой полосе! Лейла, прикрой! Альдрик, Жмых – между щитами! БЕГИТЕ!

Они рванули, не как организованный отряд, а как единый организм, ведомый предвидением лидера. Торван с Браги, плечом к плечу, сбили с пути замешкавшегося фонарщика, не вступая в бой, а используя его же массу и импульс. Лейла отступила за ними, выпустив одну-единственную стрелу в монстра у логова, просто чтобы отвлечь. Через пять секунд они были на узкой, но твёрдой гати из спрессованного тростника, ведущей вглубь болот.

Оглянувшись, они увидели, как оба фонарщика собрались у дымящегося входа в логово, издавая странные, скорбные трели. Они не преследовали.

Команда, тяжело дыша, остановилась. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в коленях и осознание, на грани чего они только что были.

– Что… что это было? – выдохнул Альдрик, туша тлеющий рукав от собственного заклинания.

– Тактика, – хрипло ответил Сергей, ощупывая виски, где пульсировала новая, непривычная мышца – Тактическое Предвидение. – Они защищали потомство. Мы убрали причину для скоординированной атаки. Идиотская сентиментальность даже для болотного насекомого. Но нам повезло.

Жмых, бледный, но с горящими глазами, смотрел на дымящееся логово.

– Материнский инстинкт у гигантских многоножек… Ни в одном трактате! Это же прорыв!

– Это же причина, по которой мы чуть не стали удобрением, – парировал Сергей. Он посмотрел на Упрямца. Осёл, пережевав свой мох, спокойно смотрел на них, как будто говоря: «Ну, закончили с глупостями? Можно идти дальше?»

Они стояли на гати, уводящей в самую гущу болот. Позади – дымящееся логово и два скорбящих чудовища. Впереди – туман и неизвестность. Их путь к артефакту только что стал на порядок опаснее. Но они получили новый инструмент. Обоюдоострый и требующий огромной цены.

Глава 5: Путь упрямого философа и засада из тины

Гать, зловеще уходившая в туман, казалась слишком очевидной. Слишком удобной. После ловушки с фонарщиками Сергей не верил ничему, что выглядело как «удобный путь».

– Мы с неё уходим, – твёрдо заявил он, считывая немой вопрос в глазах команды. – Это не тропа для прогулки, это дорожка для заманивания добычи. Мы ищем безопасный, если это слово здесь вообще уместно, путь. И для этого у нас есть эксперт по устойчивому грунту.

Все взгляды обратились на Упрямца. Осёл, почуяв внимание, лишь надменно повёл длинным ухом.

– Ты веди, – обратился к нему Сергей с долей иронии и искренней надежды. – Ищи самую вязкую, самую мерзкую, но самую неожиданную тропу. Ту, по которой никто в здравом уме не пойдёт.

Упрямец, кажется, понял. Он флегматично развернулся, несколько секунд обнюхивал воздух и сырую землю, а затем уверенно пошёл вдоль кромки гати, но не по ней, а рядом, выбирая кочки, выступы корней и подозрительно зыбкие на вид участки мха. Команда двинулась за ним, иногда проваливаясь по колено в ледяную жижу и хватаясь за скользкие стволы деревьев.

– Научный подход к выживанию, – бормотал Жмых, вытаскивая сапог из трясины с громким чмоканьем. – Животное, руководствующееся инстинктами, а не логикой. Фасцинирующе! Я должен задокументировать его маршрут для будущей теории о невербальной навигации в гетерогенных средах!

– Задокументируешь, когда не будешь тонуть, – огрызнулся Сергей, чувствуя, как новая способность, Тактическое Предвидение (2%), тихо, фоном щёлкало в сознании. Пока это были лишь смутные ощущения – «здесь лучше пригнуться», «эта кочка выдержит, а следующая – нет». Интуиция, помноженная на расчёт.

Путь был мучительно медленным и выматывающим. Каждый шаг давался с боем. Но они продвигались. И главное – вокруг царила лишь мерзкая, безжизненная тишь болот. Ни следов, ни звуков, указывающих на разумных существ.

Через несколько часов изнурительного пути Упрямец вывел их к странному месту: небольшое, открытое «озерцо» чёрной, стоячей воды, окружённое кольцом более-менее твёрдой земли. В центре водоёма торчали коряги причудливых форм, похожие на окаменевших великанов. Воздух здесь был чуть чище, а туман реже.

– Привал, – объявил Торван, с облегчением опуская щит на сухой участок. Все, кроме Лейлы и Упрямца (который сразу принялся искать съедобные коренья), в изнеможении опустились на землю.

Сергей присел на корточки у воды, всматриваясь в гладкую, как чёрное стекло, поверхность. Его Предвидение вдруг ёкнуло – слабое, но отчётливое предостережение. Слишком тихо. Слишком ровная вода. Ни ряби, ни листьев на поверхности.

– Никто не пьёт эту воду, – тихо, но властно сказал он. – И отойдите от кромки.

Они отползли. И этого как будто ждали.

Вода в центре «озерца» вздулась пузырём. Не большим и громким, а тихим, маслянистым. Из неё медленно, без единого всплеска, поднялась… фигура. Она была слеплена из ила, тины, переплетённых водорослей и костей. Двухметровая, бесформенно-гуманоидная, с пустотами вместо глаз и щелью вместо рта. Из её тела сочилась чёрная вода.

– Болотный голем. Дух-страж, – прошептал Браги, поднимая молот. – Они охраняют места силы. Или… места проходов.

Чудище сделало шаг по воде, не проваливаясь, как будто поверхность была для него твёрдой. Оно шло прямо на них, неспешно, неумолимо.

Тактическое Предвидение Сергея заработало на пределе. В его мозгу вспыхнули и погасли три варианта развития событий:

1. Атаковать в лоб (Торван/Браги): Голем поглотит удары, регенерирует из ила, схватит и утянет на дно.

2. Огнём (Альдрик): Вода и ил потушат пламя, пар обожжёт своих.

3. Обойти, атаковать сзади (Лейла): У голема нет «спины», он равномерен со всех сторон.

Но был и четвёртый, едва уловимый образ: голем движется не просто так. Он идёт по определённой траектории, как заводная игрушка, обходя сухое пятно на воде, где торчала самая крупная коряга.

– Он не просто страж! – выкрикнул Сергей, озарение ослепило его. – Он часть механизма! Он охраняет не место, а.… проход! Лейла! Корень, на который он не наступает! Под водой, у его основания! ЦЕЛЬСЯ ТУДА!

Лейла, не раздумывая, вскинула лук. Её Взгляд Неподвижной Стрелы (9%) сфокусировался. Мир сузился до точки под чёрной водой, у основания коряги. Она выпустила стрелу.

Стрела вошла в воду почти без брызг. Последовала тишина. Голем сделал ещё шаг.

И тогда из глубины донёсся глухой, металлический ЩЕЛЧОК, словно сработал механизм.

Голем замер. Его тинистое тело вдруг начало терять форму, оседая обратно в воду, как размокший песочный замок. Через мгновение от него осталось лишь мутное пятно на поверхности. А рядом с корягой, с тихим бульканьем, на поверхность всплыли и разошлись в стороны два огромных, покрытых ржавчиной и водорослями железных щита, скрывавших до этого узкий, тёмный проход в подводную пещеру или трубу.

Команда застыла в ошеломлённом молчании, глядя на открывшийся проход.

– Рукотворно, – первым нарушил тишину Браги, подходя к воде и всматриваясь в качество металла. – Древняя работа. Не орочья. Более… изящная. Возможно, эльфийская или ещё древнее.

– Потайной вход, – прошептала Лейла. – Который стережёт голем-страж.

– Который ведёт куда? – спросил Альдрик.

– Туда, куда мы идём, – ответил Сергей, его разум уже анализировал новую возможность. – К оркам. Или, что более вероятно, прямо к их святыне, минуя внешние посты. Такой проход могли построить те, кто спрятал артефакт до того, как орки начали ему поклоняться.

Жмых, забыв про усталость, уже доставал из сумки тонкий шнур с грузиком.

– Глубина… около двух метров. Проход идёт под небольшим уклоном вверх. Воздух, кажется, есть. Но темно. И тесно.

– Идеально, – усмехнулся Сергей без радости. – Нас ждёт тёмная, затхлая, узкая труба, полная неизвестности. Прямо как в лучших кошмарах. Но это лучше, чем продираться через все сторожевые посты Кривозубых.

Он посмотрел на свою команду – мокрых, вымотанных, но не сломленных. Упрямец флегматично жевал что-то у корня дерева, всем своим видом показывая, что подводные приключения – не его часть плана.

Глава 6: Подводная рулетка и каменные объятия

Сергей смотрел на чёрную воду, скрывающую вход в тоннель, потом на Упрямца, который с невозмутимым видом жевал какой-то болотный гибискус, явно не одобряя водные процедуры.

– Итак, план, – начал он, обращаясь к команде. – Мы оставляем нашего четвероногого стратега и философа здесь, в компании с основной частью наших припасов. Торван, если сможешь, оттащи вон тот здоровенный камень ко входу – чтобы Упрямца не сцапали, пока он будет размышлять о тщетности бытия. Берём только самое необходимое: оружие, запасные тетивы, сухой трут, зелья Жмыха, которые не взорвутся от намокания (надеюсь), и наш неистребимый оптимизм.

– А если это ловушка? – спросил Альдрик, с тревогой глядя на воду.

– Милый Альдрик, – вздохнул Сергей, – наше путешествие уже который день напоминает прогулку по желудку у очень нездорового великана. Всё вокруг – сплошная ловушка. Разница лишь в дизайне. Здесь хоть дизайн интригует: подводная потайная дверь с големом-швейцаром. Это уровень! Идём.

Пока Торван с Браги прятали часть груза под навесом и маскировали место, а Лейла составляла список самого нужного, Сергей подошёл к Упрямцу.

– Слушай, друг. Держись здесь. Не заводи философских диспутов с местной фауной. Если увидишь орков – делай вид, что ты просто неотъемлемая часть пейзажа, мшистый валун с ушами. Мы вернёмся. С кристаллом или в виде призраков, но тогда тебе, наверное, будет всё равно.

Осёл посмотрел на него тёмным, глубоким взглядом, медленно прожевал и отвернулся, всем видом показывая, что планы двуногих его утомляют.

Через полчаса они были готовы. Запасённый воздух в лёгких (магия Альдрика была не для создания подводных пузырей), зачехлённое и притороченное оружие.

– Я первый, – сказал Браги, сжимая в руке не молот, а короткий гномий топорик. – Щитом прикрою вход, если что.

– Вторая, – вызвалась Лейла, её лук и стрелы были упакованы в промасленную кожу.

– Торван с топором – третий. Потом я, Альдрик и Жмых. По очереди, без паники. Проплыли – не дёргаемся, ждём всех.

Один за другим они ныряли в ледяную, ошеломляюще тёмную воду. Сергей, перед тем как окунуться, ещё раз взвесил шансы в голове. Тактическое Предвидение (3%) молчало, давая лишь смутное чувство, что путь будет тесен. Ну, спасибо, великое.

Вода сомкнулась над головой. Два мощных гребка в полной темноте, ориентируясь только на слабый свет из тоннеля впереди (какой-то бледный грибок на стенах?), и его руки нащупали скользкий каменный порог. Он втянул себя внутрь. Тоннель действительно шёл вверх. Через пару метров можно было поднять голову и глотнуть затхлого, но пригодного для дыхания воздуха. Они оказались в низком, узком каменном ходе. Стены были обработаны, но временем и водой сглажены до состояния ледяной скользкости.

– Все на месте? – прошептал Браги впереди.

– Здесь, – отозвался Торван, его голос глухо отозвался от стен.

– Я тут, – сказал Сергей, отплевываясь. – Насладился местным минеральным составом. На вкус – отчаяние с примесью столетий.

– Фасцинирующая экосистема! – прошипел сзади Жмых, и слышно было, как он скребёт по стене, вероятно, соскабливая пробу. – Анаэробные бактерии, судя по запаху!

Они двинулись, согнувшись в три погибели. Торвану со его двуручным топором, притороченным за спиной, было хуже всех – он то и дело задевал лезвием за свод, вызывая скрежет и дождь каменной крошки. Пройдя около двадцати метров, тоннель слегка расширился, позволив им выпрямиться. На стенах тут были видны выцветшие фрески – стилизованные изображения звёзд и спиралей, определённо не орочьи.

– Эльфы, – подтвердила догадку Лейла, проведя пальцем по контуру. – Очень старые.

– Значит, артефакт мог быть спрятан ими, – пробормотал Сергей. – А орки нашли и присвоили. Логично.

Именно в этот момент Торван, шедший прямо перед Сергеем, наступил на каменную плиту, которая чуть просела под его тяжестью с едва слышным щелчком.

– Ловуш… – начал было Браги, но было поздно.

С правой стены, на уровне груди, с тихим шипящим звуком выдвинулся каменный блок. Не для того, чтобы раздавить, а, чтобы резко, с огромной силой, толкнуть в сторону противоположной стены. Удар был рассчитан на то, чтобы прижать неосторожного путника и раздавить ему рёбра.

Торван, предупреждённый криком, инстинктивно рванулся вперёд. Каменный блок не прихлопнул его, но проехался по его спине, там, где висел топор. Раздался оглушительный лязг металла о камень. И крик Торвана – не от страха, а от боли. Ловушка зацепила не его тело, а топор и с огромной силой провернула его, дернув за ремни. Сергей услышал отчётливый, тошнотворный хруст – вывих или перелом плеча.

Торван рухнул на колени, зажав левой рукой правый плечевой сустав. Его лицо исказила гримаса боли, но он не закричал.

– Торван! – Альдрик бросился к нему, но Браги остановил его.

– Не двигайся, торопыга

– Дайте дорогу эксперту! – протолкался вперёд Жмых, его глаза уже анализировали травму без паники. – Перелом ключицы, вероятно. Вывих плеча. Повреждение связок. Больно? Глупый вопрос, конечно больно.

Сергей подошёл, его мозг лихорадочно работал. Тактическое Предвидение наконец выдало серию картинок: если они останутся здесь, рано или поздно ловушка сработает снова, или их найдут. Если они попытаются тащить Торвана вперёд, он будет обузой и мишенью. Если они повернут назад…

– Жмых, – голос Сергея был стальным. – Можешь сделать так, чтобы он мог двигаться и, если очень нужно, драться? Хотя бы левой рукой?

– Можно иммобилизовать сустав плотной повязкой, дать обезболивающее и стимулятор, – быстро ответил полурослик, уже роясь в своей водонепроницаемой сумке. – Но это на час, не больше. Потом – шок и откат. И драться он сможет только одной рукой и с сильной болью.

– Более чем достаточно, – сказал Сергей, глядя на Торвана. – Выбора нет. Мы не можем вернуться. И не можем оставить тебя. Значит, вперёд. Можешь?

Торван, стиснув зубы, кивнул. Поток брани, который он обрушил на каменный блок, ловушку и архитекторов тоннеля, был краток, ярок и полон искренней, почти поэтической злобы.

Пока Жмых накладывал тугую, пропитанную зельем повязку, а Альдрик держал световой шар (рискуя привлечь внимание), Сергей осмотрел механизм. Ловушка была проста и смертоносна. Обратного хода не имела. Но сработала только на определённом весе.

– Отныне, – объявил он, – самый тяжёлый идёт последним. Браги, прощупывай каждый сантиметр перед собой. Мы превращаемся в сапёров.

Через десять минут Торван был на ногах. Его правую руку притянули к туловищу жёсткой перевязью. Его двуручный топор он теперь нёс в левой, как одноручное оружие, что выглядело нелепо и жутко. Боль выбелила его лицо, но в глазах горел прежний огонь.

– Весело, – хрипло процедил он.

– Ага, – согласился Сергей. – Наш поход официально перешёл из разряда «опасное приключение» в «чёрную комедию с элементами боди-хоррора». Двигаемся. И ради всех болот, больше не наступайте ни на что, что выглядит как пол.

Они двинулись дальше, теперь ещё медленнее, ещё осторожнее. Тоннель вёл вверх. Воздух становился менее затхлым. Где-то впереди, в темноте, чуть слышно, начал нарастать ритмичный, приглушённый бум-бум-бум. Бой барабанов.

Орки были близко. А они – уставшие, мокрые, загнанные в каменную кишку древней ловушки. Идеальные условия для культурного обмена.

Глава 7: Барабаны в камне и выбор тишины

Бум. Бум. Бум.

Звук проникал сквозь камень, отдаваясь в грудь. Ритмичный, мощный, животный. Барабаны орков. Они были уже не просто где-то «впереди» – они окружали, заполняли узкий тоннель вибрацией, превращая каждый шаг в шаг по натянутой струне.

Сергей остановил группу, прижав палец к губам. Его Тактическое Предвидение (4%), всё ещё сырое, скреблось на задворках сознания, предлагая размытые образы: вспышка факелов, крики, тупик. Прямой выход в эпицентр при таком состоянии Торвана был равносилен самоубийству.

– Меняем план, – прошептал он, едва слышно. – Мы не можем вывалиться им на голову как подарок. Ищем боковой ход. Вентиляцию, сточный канал, трещину – что угодно.

Браги кивнул, его гномье чутье к подземельям сразу включилось. Он приложил ухо к стене, потом к полу, водил пальцами по швам между камнями.

– Воздух тянет отсюда, – он указал на едва заметную тень в стене слева. – Не основной поток. Скорее, щель.

Щель оказалась узкой, почти вертикальной расщелиной, скрытой выступом скалы. От неё действительно тянуло слабым, но свежим (относительно) потоком воздуха.

– Я пролезу, – вызвалась Лейла, уже сбрасывая с себя лишнее.

– Осторожно, – сказал Сергей, и в его голосе не было сарказма, только напряжение. – Если что, свисти. Не геройствуй.

Лейла исчезла в темноте расщелины с ловкостью ящерицы. Минута тянулась за минутой. Барабаны не стихали. Торван сидел на корточках, прислонившись к стене, его дыхание было ровным, но слишком громким в тишине тоннеля. Жмых что-то тихо бормотал, проверяя пульс у воина и качая головой.

Наконец, спустя пять вечностей, из щели послышался тихий, но отчётливый свист, сигнал «всё чисто, можно двигаться».

– По одному, – скомандовал Сергей. – Сначала Альдрик с Жмыхом, потом Торван, я, Браги замыкает. Торван, сможешь?

– Смогу, – буркнул воин, поднимаясь. – Только, чёрт возьми, не смотрите, как я буду втискивать своё прекрасное тело в эту каменную щель. Это не для слабонервных.

Проход был адски узким. Торван, даже с одной работающей рукой и с безумной болью в другой, проявил чудеса гибкости и упрямства, стиснув зубы так, что, казалось, они вот-вот треснут. Браги в конце застрял на секунду, но мощный толчок ногами решил проблему.

Они вывалились в небольшой, круглой камере с куполообразным потолком. Это была древняя цистерна для сбора воды или вентиляционная шахта. Свет проникал сверху через решётку, заросшую мхом и корнями. И этот свет был не ровным – он подрагивал в такт отблескам огня откуда-то сбоку. Лейла уже была там, указывая на узкую, горизонтальную щель на уровне пола, похожую на бойницу или смотровое окно.

Сергей подполз первым. То, что он увидел, заставило его задержать дыхание.

Они смотрели внутрь капища Кривозубых. Огромная, естественная пещера, превращённая в место силы. Посередине, на каменном алтаре, окружённом черепами и костями, лежал тот самый артефакт – «Сердцевина Искренности». Он был больше, чем представлялось по описаниям Келвина – крупный, грубо огранённый аметист, испускавший изнутри ровное, тёплое, пульсирующее свечение. Оно было гипнотическим.

Вокруг алтаря, в трансе, двигались десятки орков. Они не просто били в барабаны – они совершали ритуал. Шаман в маске из перьев и костей прыгал и выл, бросая в священный костёр горсти порошка, от которого пламя вспыхивало зелёным и синим. Воины с раскрашенными телами и знаменитыми кривыми клыками (подпиленными в ритуальных целях) ритмично топали, потрясая оружием. В воздухе висел запах пота, дыма, крови и дикой, необузданной веры.

– Их много, – прошептала Лейла ему на ухо. – Полсотни. Может, больше. Все вооружены.

– И все смотрят на камень, – добавил Сергей. – Украсть его в такой момент – всё равно что вырвать сердце у спящего дракона. Только дракон проснётся сразу, и он будет очень, очень зол.

Вдруг ритм барабанов сменился. Шаман издал пронзительный крик и указал на артефакт. Свечение кристалла усилилось, и из него вырвался широкий луч того же тёплого света. Он прошёл по толпе, и орки, на которых он падал, замирали, а потом начинали выкрикивать что-то – очевидно, какие-то признания, судя по последующим реакциям: одобрительным рыкам или гневному рёву. «Глаз, Видящий Правду» работал.

– Они используют его для суда, – понял Сергей. – Решают споры. Прямо сейчас. – Его взгляд скользнул по периметру пещеры. – Видите? Нет явных постов стражи у дальних стен. Вся стража сконцентрирована у входа и вокруг алтаря. Они чувствуют себя в полной безопасности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.