# Лапочка без носков

Sirin

Восемнадцатилетняя Лиля наконец-то встретила его в реальности – Максима, парня с экрана, чей блог был её единственным окном в мир. Она уверена: они созданы друг для друга, просто ему мешают лишние люди и предрассудки. Лиля готова проявить терпение и заботу. Она «уберет» соперницу, утешит, выслушает.

Но что делать, если кумир отказывается любить в ответ? Если он пытается сбежать из любовно свитого гнезда? Лиля знает ответ: то, что любишь, нужно беречь. И если удержать человека целиком невозможно, всегда можно оставить себе самое дорогое…

## Одержимость

Я стою у порога нового мира – города, большого и шумного, какого раньше видела только в кино да на картинках. В руках чемодан, набитый скромными пожитками, на плече сумка со стареньким ноутбуком. Позади – тысячи километров дороги от моего маленького хуторка до этого чужого и манящего места. Города. Впереди – неизвестность.

Сердце колотится, словно пойманная птица. Еще пару дней назад я просыпалась под кукареканье петухов и мерное мычание коров за окном. А сейчас вокруг – гул машин, запах выхлопных газов, неоновые вывески, толпы спешащих куда-то людей. Свобода. Свобода от родителей, от их строгого надзора и вечных вопросов «куда пошла? с кем?». Свобода быть собой… кем бы я ни была.

Мне всего восемнадцать, и я впервые так далеко от дома. В груди смешались страх и восторг. Меня приняли в городской техникум, и я собираюсь жить в съемной квартире вместе с двумя такими же студентками-первокурсницами. Мы списывались заранее в чате – вроде милые девчонки, городские, конечно. Наверное, смеются про себя над моей деревенской наивностью. Ну да ничего, прорвусь.

Поднимаюсь по лестнице в подъезде старой пятиэтажки, нахожу нужную дверь. На меня тут же обрушивается поток эмоций и слов – соседки встречают радостно, тянут знакомиться. В комнате, которую мы будем делить на троих, уже тесно заставлено коробками. Меня хлопают по плечу, что-то весело щебечут. Я улыбаюсь, стараюсь не выглядеть слишком растерянной. Новая жизнь началась.

Вечером, лежа на узком диванчике, я долго не могу уснуть. За окном дальний шум, фары машин мечутся по потолку. Подруга по комнате – Лена – сопит носом, кажется уже спит. Другая, Катя, уткнулась в телефон, экраном ей светит лицо. Я поворачиваюсь к стене и закрываю глаза. Завтра первый день занятий, а меня лихорадит от тревоги. Получится ли вписаться? Не опозорюсь ли, ведь я провинциалка?

Перед самым сном вспоминаю еще одну деталь, от которой внутри вспыхивает тихая радость. В списке нашей группы на первом курсе я заметила знакомое имя. Максим Руденко. Не может быть совпадением? В мире полно Максимов, но я почему-то уверена, что это он. Тот самый блогер, что вел канал о студенческой жизни, учебе, шутил смешно и весело. Я смотрела его ролики вечерами, спрятавшись под одеяло, чтобы родители не увидели свет ноутбука. Тогда мне казалось, что наш серый быт озаряется его улыбкой с экрана. Он так уверенно говорил со своими подписчиками, так остроумно рассказывал о мелочах… неужели он будет учиться со мной в одной группе?

Эта мысль согревает. В огромном незнакомом городе сразу появился хоть крохотный, но ориентир. Максим. Мне даже странно произносить это имя шепотом здесь, в темноте чужой комнаты. Как будто зову. Конечно, я почти ничего о нем не знаю – лишь то, что он заливал в сеть. Но разве я не знала его, смеялась над его шутками, соглашалась с его мнениями? У меня, можно сказать, сложился образ. Я столько раз представляла: вот бы встретиться вживую, поговорить…

Может, это судьба? Мы окажемся рядом, может, даже подружимся. Вот было бы здорово! С этими волшебными мечтами я и проваливаюсь наконец в сон, улыбаясь в подушку.

Утром я просыпаюсь раньше всех. На кухне серым рассветом варю растворимый кофе в кружке – напиток привычно бодрит меня запахом. От волнения ком в горле, кусок хлеба с маслом еле лезет. Девчонки мои собираются не спеша: у обеих пары начинаются позже, а мне к восьми.

– Лиль, не дрейфь, – сонно улыбается Катя, вытягиваясь кошкой на кровати. – Все нормально будет, если что, пиши.

Я киваю и выхожу заранее, минут за тридцать. Пешком до техникума недалеко. Улицы города с утра пахнут пылью и выпечкой из киосков. Сердце стучит – вот и мой новый техникум, невзрачное здание из кирпича, студенты толпятся у входа.

Меня чуть сбивают с ног какие-то парни, бегущие по лестнице. Я вздрагиваю и прижимаю к груди тетради. Найти бы теперь аудиторию… Коридоры ломятся от незнакомых лиц, шум, смех. Чувствую себя потерянной девочкой из деревни, хотя ей и являюсь, в сущности. Но вот вижу на стене расписание: моя группа, первая пара в 206 аудитории.

Добравшись туда, заглядываю внутрь. Несколько человек уже сидят за партами, кто-то болтает, кто-то листает учебник. Меня охватывает стеснение: никого не знаю. Беру себя в руки и тихонько протискиваюсь к свободному месту у окна.

Звенит звонок, в аудиторию заходит преподавательница – представляется куратором группы, Натальей Сергеевной. Начинается перекличка. Я слушаю фамилии и стараюсь запомнить лица одногруппников. «Руденко Максим» – наконец произносит куратор.

– Я, – откликается знакомый голос с заднего ряда.

У меня внутри все опускается и в то же время взлетает. Это точно он. Узнала голос мгновенно – сколько раз слышала его с экрана! Я украдкой оглядываюсь. Да, на последней парте возле стены сидит парень: высокий, русоволосый, симпатичный, в модной футболке с принтом. Он не смотрит на меня, конечно, глядит в окно, чуть улыбаясь чему-то своему.

Стараюсь не таращиться, разворачиваюсь обратно. Вот он, совсем рядом. Максим… Я начинаю нервно крутить ручку пальцами, сердце никак не успокоится. В ушах шум.

После переклички куратор что-то рассказывает об учебе, о расписании, о внутреннем распорядке – я ловлю только отдельные фразы, слишком занята своими мыслями. Боюсь снова повернуться – а вдруг он заметит, что я пялюсь?

Но как назло, мысль о нем теперь никуда не уходит. Вижу краем глаза: Максим достал телефон, что-то печатает украдкой под партой. Наверное, пишет кому-то сообщение или твит. Помнится, он активный в соцсетях. Я раньше читала его посты – он обычно шутит или умные мысли вставляет.

Поймав себя на том, что опять отвлеклась, я прогоняю наваждение и начинаю записывать речь куратора в блокнот. «Сконцентрируйся, Лиля,» – браню себя. Но это сложно. Рядом – человек, которого я давно словно знаю, но на самом деле он чужой и, вероятно, даже не догадывается о моем существовании.

В конце пары куратор предлагает каждому кратко представиться. Моя очередь подходит быстро:

– Меня зовут Лилия Мельник, мне 18, – выдавливаю из себя, чувствуя, как пылают щеки. – Поступила на программиста потому, что мечтала… люблю читать книги.

Голос прозвучал тихо. Пара человек кивают невнимательно. Куратор улыбается: – Очень хорошо, Лилия. Надеюсь, вам у нас понравится.

Я сажусь, чувствуя, как сердце колотится. А сейчас он скажет. Интересно, что Максим о себе расскажет? Может, упомянет про блог? Или скромно промолчит?

Доходит очередь до него: – Максим Руденко, 19 лет. Родом отсюда, из города. Перевелся из другого техникума. Увлекаюсь видеосъемкой.

Он бросает короткий взгляд на аудиторию. На секунду наши глаза встречаются – или мне показалось? Я сразу опускаю свои. Кажется, улыбнулся. Едва уловимо.

– Видеосъемкой? – переспрашивает куратор. – То есть вы блогер?

– Ну, было дело, веду канал, – не без гордости отвечает Максим.

В аудитории оживление. Кто-то переговаривается: «О, я тоже видел, прикольный канал». Я тайком снова смотрю на него: он чуть улыбается, явно довольный вниманием.

– Может, проведешь мастер-класс, как прославиться, – шутит один парень.

Максим отмахивается: – До славы мне далеко, так, пару тысяч подписчиков всего.

Пару тысяч? Кажется, он скромничает. Насколько помню, там больше было, около десяти тысяч. Или канал подрос? Я ведь в последние недели перед переездом почти не заходила – дела, сборы.

После занятия, в коридоре, я медлю, собирая вещи нарочно долго. Мне хочется снова взглянуть на Максима поближе, убедиться, что это не сон. Вот он проходит мимо, смеясь о чем-то с новым знакомым. Я ловлю обрывки: – …да ладно, заснимем как-нибудь, – говорит Максим, – контент лишним не бывает.

У него приятный голос, бодрый такой. Он проходит совсем близко, я даже слышу запах – легкий шлейф дешевого одеколона вперемешку с чем-то свежим, мятным. Сердце у меня тонет. Живо вспоминается один его ролик, где он шуточно рекламировал мятные леденцы – мол, от них любое свидание станет свежее. Теперь этот аромат реально от него и исходит. Странно смешное совпадение.

Когда они проходят, кто-то задевает мой блокнот, я роняю тетради. Бумаги рассыпаются по полу. Смутившись, опускаюсь их собирать. Вдруг вижу – напротив тоже присели ноги в темных джинсах и кроссовках. Сердце подпрыгивает к горлу.

– Давай помогу, – раздается сверху голос Максима.

Я поднимаю глаза. Он – да, это он, наклонился, собирает несколько листков. Лицо ближе, чем когда бы то ни было прежде. Серо-голубые глаза с озорными искорками глядят прямо на меня. Я будто окаменела.

– Спасиб… – выдыхаю еле слышно.

Мы поднимаемся. Он протягивает мне бумаги: – Держи. Лилия, да? Правильно?

Он помнит мое имя! Меня пробивает жаром. Я киваю, стараясь улыбнуться: – Да, Лиля.

– Ты вроде из деревни? Как тебе тут, привыкла уже? – Он говорит просто из вежливости, наверное, но для меня каждая его фраза – как музыка.

– Пока еще привыкаю, – отвечаю чуть хрипло. – Все такое большое, непривычно.

Максим улыбается уголком рта: – Понимаю. Я хоть и местный, а когда в Москву съездил, тоже как в другой мир попал.

Я не успеваю придумать, что сказать, как его окликает тот парень: – Макс, идешь?

– Иду, – отзывается он и снова смотрит на меня. – Ладно, до встречи на парах.

– Да, до встречи, – бормочу я.

Он уходит, а я стою, глупо прижав тетради к груди. Кажется, у меня дрожат руки. Боже… я разговаривала с ним! Он заметил меня, узнал. И был такой вежливый и добрый.

Меня переполняет радость, эйфория, будто мигнула вспышка в сером утре. В груди потеплело. Его глаза – я буду их помнить. И запах мяты этот…

Весь остаток дня я хожу по коридорам словно на облаке. Слова одногруппников проходят мимо, на лекциях я почти не слушаю, только машинально конспектирую. В голове одно: Максим заговорил со мной. Случайность, ерунда, но для меня – маленькое чудо.

По пути домой захожу в магазин, покупаю шоколадку – надо хоть что-то съесть, а то с утра толком не ела. Пока стою в очереди, машинально листаю ленту на телефоне. Пальцы сами набирают в поиске название канала Максима.

Вот он, мой любимый блогер – последний ролик выложен пару недель назад. Тема: «Будни студента: первые впечатления». Как же я пропустила?! Наверное, пока собиралась к переезду. Видео я смотреть не решаюсь сейчас, но комменты бегло просматриваю. Вижу чужие ники, восхваляющие его юмор. Натыкаюсь на фразу: «Макс, ты такой лапочка без носков на кровати, еее)))».

У меня от этого горят уши. Без носков… значит, он снимал часть видео, лежа на кровати босиком? Смутно припоминаю заставку: да, вроде было – он в одном из влогов дурачился, размахивал ногами, и камера захватила ступни. Тогда я еще мельком отметила… стопы у него ухоженные, аккуратные, пальцы длинные.

Меня вдруг пробирает жарче. В горле пересохло. Боже, на что я обращаю внимание? Но этот комментарий… там куча смайликов, видимо какая-то девица похвалила, что он «лапочка без носков». Тоже заметила. Тоже, как и я…

Я захлопываю ленту, прячу телефон. Сердце колотится. Стыдно-то как. Мой маленький секрет вдруг кольнул – ведь действительно, меня цепляют такие вещи. Я… мне всегда немного нравились мужские ступни. Странно, да? Я никогда никому не говорила, даже подругам. Да что там, у меня и парня-то не было ни разу, не с кем делиться интимным. Но с детства почему-то внимание притягивали именно ноги. Как у других девчонок – они на руки смотрят или на глаза, а меня почему-то завораживали сильные оголенные ступни. В деревне это нечасто увидишь, разве что летом кто босиком ходит. Я украдкой пялилась, бывало, на парней на речке, когда они разувались.

Конечно, это не основное… просто часть образа. Мне и сам Максим нравится весь – его лицо, голос, юмор. Но я помню до мельчайших деталей тот кадр из влога: он смеется, валяясь на кровати, вытянув вперед ноги, камера мимолетом скользит по оголенным ступням… Тогда у меня по коже будто искры пробежали. Смешно вспоминать: я даже сделала скриншот, но тут же удалила, испугавшись собственной реакции.

И вот теперь какая-то подписчица тоже отметила это… Наверняка у него уйма таких поклонниц. Меня кольнула ревность, нелепая и слабая, но ощутимая. Нет, стоп. Какая ревность? Он ведь не мой, никто. Просто блогер, теперь еще и одногруппник, не более.

Однако мысль о тех комментариях свербит в мозгу весь вечер. Я запираюсь в ванной, чтобы соседи не видели, и все же включаю его видео на телефоне. В душной тесноте, сидя на стиральной машине, я почти благоговейно смотрю на экран: вот он, смеется, дурачится. Чувствую, что глупо улыбаюсь ему в ответ, как будто он действительно со мной разговаривает.

И вот появляется тот кадр – всего секунда: Максим переворачивается на живот, болтая ногами. Камера фокусируется на лице, но на переднем плане видны его босые ступни, чуть размыто. Сердце замирает, дыхание спирает. Я ставлю на паузу точно в этот момент. Бедра предательски обливаются жаром. Провожу кончиком пальца по экрану, по очертаниям его ноги. Даже через пиксели, через стекло – меня будто током бьет. В груди натянулась струна.

– Черт… – выдыхаю я, чувствуя, как голова кружится.

С экрана на меня смотрит застывший улыбающийся Максим, не подозревающий, что какая-то Лиля из ванной комнаты разглядывает его ступни с неприличным трепетом. Я в панике выключаю видео. Что я творю? Совсем крыша едет?

Выйдя, плескаю в лицо холодной водой. Надо успокоиться. Он просто парень из моей группы. Вряд ли мы еще заговорим, ну, может, так, по учебе. Он же популярный, вокруг него уже кружатся наши девчонки, точно начнут охоту.

Перед сном я все же захожу на его страницу в сети. Новых постов нет. Я листаю старые. Вот фото: Максим на перилах набережной и смеется, солнце светит в лицо. Под фото десятки комментариев, девчонки флиртуют, пишут, какой он классный. Меня это почему-то злит. Хочется ответить каждой: отстаньте, не лезьте. Глупость какая.

Наконец, откладываю телефон. Надо отвлечься, а то я начинаю вести себя как… как сумасшедшая поклонница, не дай бог. Нет, я просто обрадовалась встрече, вот и все. Ладно, завтра новый день. Постараюсь сосредоточиться на учебе и не думать лишнего.

Прошла неделя, другая. Я постепенно освоилась в рутине учебы: лекции, семинары, лабораторные. С одногруппниками понемногу перезнакомилась, хотя близких друзей не нажила – держусь скромно, больше слушаю, чем говорю. Зато каждый день вижу Максима. Он, конечно, не каждый раз обращает на меня внимание, но пару слов перекидываемся регулярно. То про занятия переспросит, то шуткой какой перебросимся в общей компании.

Каждый такой миг для меня – как маленький праздник. Я тщательно храню его, пересматриваю в памяти перед сном. Вот, например, позавчера:Мы сидели в библиотеке, я разбиралась с задачей по программированию. Максим подошел спросить, не видела ли я учебник, который он одолжил. Мы разговорились о коде, он сел рядом на минутку. Сердце у меня тогда отбивало дрожащий ритм, но я старалась отвечать спокойно. Он так близко склонялся над моим конспектом… Я чувствовала тепло его плеча в нескольких сантиметрах. Он похвалил: мол, «толково тут у тебя написано, я бы так не додумался». От такой похвалы я весь день потом летала.

Правда, за это время я и поняла: у Максима куча других друзей и подруг. Он легко со всеми общается, шутит. Особенно часто я вижу его в компании нашей одногруппницы Вики. Вика – полная моя противоположность: яркая, городская девушка, модно одевается, громко говорит, со всеми запросто. Конечно, она сразу приметила Макса и прочно заняла место у него под боком на занятиях. Меня это поначалу задевало, но я гнала прочь тень злости: глупо ревновать, он волен дружить с кем хочет.

Однако, наблюдая их, я все чаще чувствую уколы в груди. Вика хохочет над каждой шуткой Максима, чуть ли не виснет на нем при случае. То стукнет его по плечу игриво, то прядь волос поправит кокетливо, склоняясь заглянуть в его телефон. А он вроде и не против, улыбается. Да, похоже, она ему тоже симпатична.

– Ты как думаешь, они встречаются? – как-то не удержавшись, спросила я Лену, когда мы с соседками возвращались домой после пар.