Когда восстанут свободные

Глава 1

Научное открытие

- Вот это да! - сказал Стивен Дуэйн. Он вытер руки о перепачканный кислотой фартук и повернулся к своему помощнику. — Ну что, Чак, всё готово? Всё на месте?

- Всё готово, лейтенант.

- Как ты меня назвал? — голос Дуэйна стал тише.

- Я сказал… - начал Чак.

- Я тебя слышал. Чак, ради всего святого, может, перестанешь нести эту чушь про «лейтенанта»? У меня есть ручка, которой ты пользуешься уже три года. В чём дело? Тебе она больше не нравится?

- Это были старые добрые времена, - терпеливо сказал Чак Лафферти, - но времена меняются. Теперь мы служим в армии. У тебя на плечах погоны, помнишь? А я всего лишь сержант. И это большая разница. Чокнутый! - фыркнул Стив. - Я всё ещё химик, Чак, а ты мой лаборант. И для тебя я всё тот же старый добрый Стив Дуэйн. Усёк?

- Да-да, конечно, лейтенант... э-э... Стив.

- Так-то лучше. Теперь давай приступим к последнему эксперименту. Если этот газ сделает то, что я думаю, что он сделает, Вторая мировая война внезапно закончится, и безумец по имени Гитлер будет застигнут врасплох со своими танками. Принеси сюда колбу, а я пока достану из клетки одну из подопытных свинок. Положи её на... Подожди-ка! Кто оставил дверь открытой?

Чак осторожно снял с противоударной подставки маленький пузырёк с пробкой и удивлённо оглянулся через плечо.

- Только не я! - возмутился он, - я всегда проверяю, плотно ли закрыта дверь. Может, это охранник снаружи?..

- Что ж, кто бы это ни был, - нахмурился Дуэйн, - ему следует быть осторожнее. Наша страна воюет, и в этих краях уже было слишком много вражеских диверсий и шпионажа! Эй, снаружи! Охрана!

Одетая в хаки фигура появилась в дверном проеме и энергично отдала честь.

- Да, лейтенант?

- Закрой эту дверь, солдат, и проследи, чтобы она была заперта. Кстати, почему на тебе противогаз?

Голос охранника был странно приглушен резиновым покрытием.

- Приказ, сэр. Пробное отключение электроэнергии и имитация газовой атаки через пятнадцать минут, сэр. Всем дежурным приказано носить маски, сэр.

- Что ж, можешь вернуться на свой пост, но на этот раз закрой дверь поаккуратнее. Да, и кстати, солдат... Не будете ли вы так любезны… Achtung!

Голос Дуэйна резко сменился с непринуждённого товарищеского на резкий командный. Это была старая уловка, но она сработала! Сработали рефлексы, заложенные в тело солдата за долгие годы тренировок. Мужчина щёлкнул каблуками, его тело напряглось. В тот момент, когда его подозрения подтвердились, Стив Дуэйн бросился вперед.

- Я так и думал! - взревел он. - Шпион у самой нашей двери! Хватай его, Чак!

Но комната была просторной, и нацистский шпион понял свою ошибку в тот же миг, как совершил её. Он тоже начал действовать быстро. Он рывком вытащил пистолет 44-го калибра из кобуры и сорвал маску с лица, обнажив глаза, в которых горела фанатичная решимость. В его доселе хорошо скрываемом гортанном акценте, выдававшем его происхождение, послышались злобные нотки.

- Стой! Ещё шаг, лейтенант, и ты умрёшь! Мы здесь одни. Так было задумано. Мы не настолько глупы и самоуверенны, как вы, тупые американцы. Да, - он рассмеялся, - я Эрик фон Рат, открыл дверь, чтобы лучше видеть ваш прогресс и слышать ваши хвастливые заявления. У вас есть новое оружие, которое положит конец войне, не так ли? Но наш фюрер - тот, кто воспользуется этим оружием. А теперь, - он направил уродливое дуло своего автомата на Чака, - принеси мне пузырёк! Быстро! Я не могу терять время...

Ошеломлённый таким неожиданным поворотом событий, Чак сделал неуверенный шаг вперёд, остановился и вопросительно посмотрел на Дуэйна. Стив едва заметно кивнул. Его сообразительный ум оценил серьёзность ситуации и нашёл лишь один-единственный шанс выйти победителем.

Чтобы выхватить фляжку из рук Лафферти, нацист должен хотя бы на долю секунды ослабить бдительность. Шанс был невелик, но если бы он успел за эту секунду...

- Давай, Чак. Отдай ему это, - приказал он.

- Н-но... - замялся Чак.

- Отдай ему!

Вражеский агент хрипло рассмеялся.

- Ваш лейтенант не дурак. Трус, да, но ведь все американцы в душе трусы, не так ли? Давай сюда фляжку! Ах — осторожнее, ты, неуклюжий идиот!

Последняя фраза фон Рата прервалась вздохом. Он был не единственным, кто выкрикнул предупреждение. Испуганный голос Стива вторил его крику.

- Боже Милостивый, Чак, будь осторожен! Не урони это! Мы все будем...берегись!

Холодный пот внезапного страха выступил у него на лбу. Не страха перед противником, а страха перед тем, что могло теперь охватить их всех. Едва он успел крикнуть, как стекло разбилось вдребезги и из него поднялся бледный, холодный, зловещий туман. Резкий, незнакомый запах ударил ему в ноздри, и от головокружения он пошатнулся. Мир покачнулся и рухнул в бездонные колодцы клубящейся тьмы, заполненной серыми, кружащимися призраками. Он ощущал движение внутри себя и вокруг себя. Множество едва различимых звуков, словно шум прибоя, доносилось до его ушей. Так продолжалось какое-то пугающее мгновение, а затем:

- Это опасно, Чак! – Воскликнул химик.

Его руки инстинктивно потянулись вперёд, чтобы поймать падающую фляжку. Но, как ни странно, они ничего не коснулись! Ещё страшнее было то, что мышцы его подтянутого, спортивного тела внезапно напряглись в агонии, словно их месяцами держали в гипсе. Из-за ужасной боли в перенапряжённых сухожилиях и костях лейтенант Стивен Дуэйн мог контролировать себя не лучше, чем месячный младенец. Ахнув скорее от шока, чем от страха, он рухнул на колени, и попытался перекатиться, чтобы смягчить падение, и отчасти ему это удалось, но бетон больно врезался в щеку. От удара его тряхнуло, он сплюнул сухую пыль с привкусом тёплой солёной крови и снова закричал:

- Чак! Чак, что?..

Затем паралич, сковывавший его, ослаб, с усилием он поднял голову и огляделся вокруг, в глазах застыло непонимание.

Лаборатория исчезла! Исчезли яркие лампы, ряды блестящих мензурок и реторт... рабочие столы и вытяжной шкаф... центрифуга, пробирки и шипящие горелки Бунзена... огромное количество сложной химической аппаратуры, которая должна была здесь находиться... всё исчезло! Была только тусклая комната без окон, голая и затхлая, освещенная слабым пламенем свечей, оплывающих на потертых настенных бра. Чувство панического страха сжало сердце Стива Дуэйна. Он снова закричал:

- Чак! Чак, где ты?!

Ответ прозвучал у него за спиной. Сначала сонно, как будто говорящий пробуждался, чтобы ответить, из глубин наркотического сна, а затем более связно, набирая свою скорость, как диск ручного фонографа.

- Возьми его, Стив! Он выскользнул! Осторожно! Газ утекает…

Стив обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как его подчинённый и лаборант напрягают застывшие мышцы в тщетной попытке удержать несуществующую бутылку. Глаза Чака были открыты, но в их пустоте ничего не отражалось. Он так же нелепо, как и Дуэйн мгновением ранее, рухнул на пол.

Сжав губы от боли, которая пронзала его при каждом движении, Стив подался вперед, чтобы смягчить падение своего приятеля. Тело Чака, застывшее, словно в посмертной агонии, было мертвым грузом. Более того, внезапное осознание усилило жуткое чувство холода, охватившее ученого! Тело Чака было холодным! Не мягкой липкостью накачанного наркотиками или контуженного инвалида, а всепроникающим льдом резного мрамора! Но жесткие или гибкие, холодные или быстрые, белые губы Лафферти шевелились. И они сформулировали собственный вопрос Стива.

- Стив, что случилось? Где мы? И что мы здесь делаем?

- Пошевели пальцами, приятель. Вот так, работай ими. Да, я знаю, что это больно, но так они разморозятся. А теперь попробуй пошевелить коленями и локтями.

Чак послушно выполнял упражнения, которые, по мнению Стива, должны были расслабить его напряжённое тело. Вскоре он тоже смог поднять голову и осмотреться. Он повернулся к своему старшему офицеру, но тот покачал головой, отвечая на его вопросы ещё до того, как они были озвучены.

- Я не знаю, Чак. Всё это просто фантастика! Что ты помнишь последним? Я имею в виду, до того, как ты очнулся.

- Очнулся? - удивлённо переспросил Лафферти. - Я не был в отключке. Что значит «очнулся»?

- Не был в отключке? Что ж, взгляни на статую позади тебя.

Чак повернулся и сглотнул.

- Это Джерри!

- Верно! Вот как ты выглядел, дружище, минуту назад. И я, наверное, тоже. Лови его, Чак!

- К чёрту его! - сказал Чак. - Пусть свернёт себе шею, грязный нацист!

Но он подчинился. Немец очнулся, рыдая от боли и страха, и взмолился о пощаде, когда понял, что в его руках больше нет смертоносного оружия. Но в тот момент Стив не думал о мести, его интересовало только то, какая странная судьба их постигла. У них было достаточно времени, чтобы поступить с врагом так, как он того заслуживал, но теперь нужно было выяснить, что произошло. Поэтому он последовал своему совету, и вскоре три бывшие «статуэтки» уже сидели, растерянно глядя друг на друга.

- Это не мир, - предупредил он немецкого агента, - а только перемирие, пока мы не выясним, что произошло. Одно неверное движение, и… - Он многозначительно замолчал, затем обратился к Чаку, - Хорошо, Чак. Твоя история…

- Я не знаю, - взвыл Лафферти, - пару минут назад ты приказал мне передать этому громиле пузырёк с новым анестетиком, над которым мы работали. Я споткнулся, и пузырёк выскользнул у меня из рук. Падая, я попытался его схватить...

- А я крикнул: «Будь осторожен!»

- Верно. А потом я вдруг застыл как вкопанный и рухнул на спину. - Чак испуганно посмотрел на молодого офицера, - ты же не думаешь, что мы умерли? Я имею в виду, может, мы задохнулись от газа или что-то в этом роде?..

- Если это так, - прямо заявил Дуэйн, - то мой учитель в воскресной школе неправильно рассказывал о загробной жизни. Мне было больно, когда я пришёл в себя. А у бестелесных духов нет нервной системы, по крайней мере, я о таких не знаю. В любом случае, ты заметил свою одежду?

Чак сделал это впервые. Он уставился на себя, а затем начал лихорадочно ощупывать свою одежду. Пожалуй, «раздет» было бы более подходящим словом. Потому что его одежда, как и у Стива со шпионом, состояла из металлического пояса на чреслах, короткой накидки из металлической ткани, свисавшей с плеч, и пары сандалий из оленьей кожи.

- Чёрт возьми, Стив! Костюм Супермена! – Крикнул Чак.

- Да, только супермен, даже в свои лучшие времена не наряжался в такую ткань, как та, что на нас, - заметил Дуэйн. - Узнаёшь металл?

Чак прищурился, вглядываясь в материал, из которого была соткана их одежда, и вдруг:

- Золото! - Прохрипел он. - Чистое золото! Боже правый, Стив, теперь я точно знаю, что у меня не все дома! Я роняю баллон с газом и прихожу в себя, валяясь на полу в трусах из 18-каратного золота! Это шутка такая?

- Это не шутка, - серьёзно сказал Стив. - Я не претендую на то, чтобы знать ответы на все вопросы, Чак, но есть несколько фактов, которые я могу вывести из того, что вижу в этой комнате. Первый факт - наш новый газ сработал. Лучше, или хуже, чем мы смели надеяться, но сработал. Есть только одно логичное объяснение ситуации, в которой мы оказались. Ты уронил колбу, анестетик вырубил нас, замедлив базовый метаболизм, как я и предполагал, и мы впали в состояние каталепсии.

- Вот почему наши мышцы были напряжены, тела - холодными, а суставы - скованными. Наш разум не осознавал, что прошло какое-то время. Но это не значит, что его не было. Все наши функции - дыхание, пищеварение, кровообращение - были замедлены, - он повернулся к третьему члену их группы. - Можешь вспомнить, что произошло? Ты был дальше всех от испарений. Ты… Эй! Ты что творишь? А ну вернись!

Фон Рат незаметно отползал от них. Оказавшись вне досягаемости, он внезапно вскочил на ноги и бросился к двери в дальнем конце комнаты.

- Это уловка, nein! Ты пытаешься заставить меня раскрыть секреты Vaterland's! Тебе не поймать меня в свою грязную демократическую ловушку. Я…

Его слова оборвались с той же драматичной внезапностью, что и его стремительный бег. Словно поражённый молнией, он внезапно рухнул на пол и замер, а из его носа и рта хлынула кровь. В мгновение ока двое американцев оказались рядом с ним. В словах Чака Лафферти слышался благоговейный трепет.

- Боже всемогущий, что с ним случилось? Он упал так, словно его ударили дубинкой, Стив!

Но Стив, убедившись, что шпион всего лишь без сознания, уже нашёл ответ. Он провёл руками перед собой и почувствовал под ладонями прохладную гладкость.

- Стекло! - сказал он. – Стеклянная стена! Мы заперты, как животные!

Лафферти тоже в панике ощупывал кристально-прохладную невидимую преграду, которая их окружала.

- Но воздух, Стив! Где-то же должен быть воздух…

Пытливый взгляд Дуэйна нашёл ответ.

- Там, наверху, - сказал он, - видишь под потолком? В стекле широкая трещина. Чак, я начинаю складывать головоломку. Это безумие, но всё это взаимосвязано.

Возможно, именно из-за этой трещины мы очнулись! Судя по виду этой комнаты, раньше она была герметично закрыта! Затем купол раскололся, внутрь проник воздух, и мы очнулись. Но если это правда, то, что нам казалось секундой, на самом деле могло длиться неделями... годами... Возможно, даже гораздо дольше! Мы занимались экспериментальной работой, Чак. Метиопран - это соединение, о котором ничего не было известно. Приготовься к шоку. Пока мы спали, могли пройти не только годы, но и столетия!

- Столетия?! - Мрачно повторил Лафферти. - Н-но, Стив, а как же война? Кто победил? И где мы сейчас?

Стив Дуэйн покачал головой.

- Ты знаешь об этом столько же, сколько и я. Во всяком случае, может быть другое объяснение. - Он повернул голову, - я думаю, мы узнаем ответ через несколько минут. Если мои уши меня не обманывают, мы вот-вот будем принимать гостей. Дверь открывается!

Глава 2

Жрица Бет

Стив Дуэйн не мог с уверенностью сказать, каких людей он ожидает увидеть в этом огромном зале. Люди из будущего, а к этому моменту он был твёрдо убеждён, что это будущее, в котором он и его товарищи пробудились, могли сильно отличаться от людей двадцатого века, а могли и не отличаться. Он даже мог представить, что увидит представителей давно ожидаемой расы сверхлюдей, и был полностью готов поприветствовать их.

Эта самонадеянная логика, основанная на интуиции, была типична для ученого. Возможно, она была неортодоксальной, но именно это высокое, быстрое, творческое мышление выделяло его как одного из самых способных молодых инженеров-химиков в стране. Если подобные интуитивные решения иногда приводили его к ошибкам, то чаще они приводили его к успеху в тех областях, где другие терпели неудачу. Но на этот раз его догадка оказалась совершенно неверной. Потому что в дверях появилась не высокомерная раса сверхкультурных существ, а…

- Девушки… - выдавил из себя Чак Лафферти, - святая корова - куколки!

- Тихо! - быстро выдохнул Стив. Но он тоже смотрел на группу новичков с немым изумлением. Это были женщины, но какие женщины! Стив Дуэйн был ученым. Как таковой, он не отводил слабому полу места в своей жизненной схеме, но теперь, в одно ослепительное мгновение, он понял, что это было только потому, что никогда прежде он не видел такой женщины, как та, что возглавляла эту группу. От макушки с золотистыми волосами до подошв сандалий из оленьей кожи — она была само совершенство. Рыжеватые волосы, подстриженные до плеч, ниспадали на крепкую шею и плечи, обрамляя черты лица, в которых сочетались достоинство и грация. Груди, украшенные филигранной золотой вышивкой, подчёркивали гладкую золотистую кожу. Из-под складок набедренной повязки, похожей на саронг, её длинные прямые ноги несли её вперёд с грацией пантеры.

Она вела себя одновременно властно и на удивление скромно, направляясь к возвышению, на котором стояли Стив и Чак. Подойдя ближе, она произнесла странное песнопение голосом тёплым и мягким, как приглушённое трение струн арфы.

Стив с трудом оторвал взгляд от происходящего и шёпотом предупредил: «Спокойно, Чак! Не шевелись. В этом углу темно. Оставайся в той позе, в которой застыл, когда мы проснулись. Они могут не заметить, что мы сменили положение. Мы будем вести себя как опоссумы... попробуем что-нибудь разузнать».

Затем он остановился, повинуясь собственному приказу, и застыл в неподвижности, пока маленькая группа приближалась. Теперь он видел, что не все в этой группе были такими же утончёнными, как дама с золотистой кожей, которая вела их за собой. Только одна девушка, ей было тринадцать или четырнадцать лет, носила юбку и необычный амулет, который, как он предположил, был знаком отличия.

Остальные делились на типы, столь же непохожие друг на друга, как день и ночь. Сначала за главной жрицей, неуклюже переваливаясь, последовала группа бледных и рыхлых матрон, с пышными формами, обвисшей грудью и пустыми глазами. Они двигались, медленно покачивая бёдрами, что скорее вызывало у Стива отвращение, чем привлекало.

Вокруг них, напряжённые, как боевые соколы, маршировали представители второго типа. Это были не слабые толстяки, а худощавые, суровые воины с гранитными челюстями и глазами, устремлёнными прямо вперёд с бескомпромиссным вызовом. Эти амазонки не носили облачений из золотой ткани. Их доспехи были из грубой, пропитанной потом кожи, а плоские, сухие, мужеподобные груди были стянуты узкими завязками, которые не мешали им размахивать мечами.

Третьим типом были те, кто замыкал шествие. В них не было ни мужественности, ни приторной женственности. Они могли бы быть невзрачными существами среднего рода, если бы не физические эмоции, которые вызывал вид их крепких крестьянских тел. Их кожа потемнела от долгого пребывания под палящим солнцем и проливным дождём, у них были узловатые, мозолистые пальцы и сильные, широкие запястья. У них были тяжёлые челюсти и нависшие брови, а их жёсткие волосы были грубо обрезаны до уровня шеи и собраны в пучок. Единственной одеждой на них были фартуки из грубого войлока. Из-под грязных юбок торчали их ноги, крепкие и бесчувственные, как известняковые фронтоны.

Всё это Стив Дуэйн наблюдал со всё возрастающим изумлением. Затем группа подошла ближе, и стало слышно пение Золотой Девы.

Сначала эти слова ничего не значили. Они были частью неразборчивого гула, не имевшего никакого смысла. Затем внезапно, как будто закончилась одна строфа священного ритуала и началась другая, пение замедлилось. Из бессмысленного гула стали проступать слова, и они перестали быть бессмысленными. Словно заворожённый, Стив недоверчиво вслушивался в эти песнопения.

- Осе, ты видишь в суровом свете Даана…

Американский национальный гимн! Стив в изумлении прищурился. Бессмертные слова Фрэнсиса Скотта Ки - поистине бессмертные! - но с неправильным произношением, странным ударением и неуместными паузами! Чак, стоявший позади него, тихонько ахнул, но это осталось незамеченным, когда голос кантора зазвучал торжественно. Вот опять! Правильные слова или правильные слоги, но с неправильным ритмом, из-за чего искажается весь смысл песни! Стив никогда ещё не сталкивался с такой сложной задачей, как сохранять молчание. Все его беспокойные инстинкты требовали прервать этот нелепый гимн. Но разум подсказывал ему, что лучше будет просто слушать и узнавать больше. Девушка подняла голову и посмотрела прямо на него. Отблески свечей окутали её волосы золотым сиянием, и в её глазах тоже было сияние - яркое, высокое, в котором странным образом смешались отчаяние и... надежда! В её дрожащем голосе вспыхнул жидкий огонь.

«Осе, развевается ли ещё этот звёздно-полосатый флаг по всей земле, о, ты свободен? Или швой шлем, о, ты храбр?»

Последняя нота песнопения растворилась в тишине. Странная, напряжённая, настороженная тишина воцарилась среди женщин, словно они чего-то ждали… Чего? Стив не знал. Какого-то явления? Вполне возможно. Теперь было совершенно очевидно, что эти женщины по какой-то непонятной причине поклонялись ему и его спутникам. Стеклянный помост, на котором они стояли, был алтарём - святыней!

Но, Господи! Если это так, то сколько же бесчисленных десятилетий или столетий они провели здесь в заточении? Какая могущественная эволюционная или социологическая сила вызвала эти физические изменения у некогда прекрасных и милых женщин? И где же были мужчины?

Словно в ответ на его безмолвный вопрос, на сцене разыгрался следующий акт этой странной пьесы. Круг толстых матрон расступился, и из него вышла та, кого Стив не заметил в тусклом свете. Крошечная, иссохшая пародия на мужчину с накрашенными губами и щеками, подведенными черным глазами, искусно завитыми волосами, ниспадающими на белое атласное платье.

Когда это бесполезное существо вырвалось на свободу, в его глазах-бусинках мелькнул ужас. Он издал тонкий, пронзительный писк и попытался вырваться из рук стражи. Но женщины-воительницы, мрачные и непреклонные, как камень, выстроились вокруг него фалангой, баррикадой из твёрдой плоти, которая не поддавалась паническим толчкам его мягких белых кулачков.

Затем золотоволосая дева повернулась к юной неофитке и взяла у неё предмет, зловеще блеснувший в желтоватом свете. Затем раздались скорбные причитания полнотелых матрон. Две женщины в фартуках шагнули вперёд и схватили сопротивляющегося юношу, сорвали с него камзол и обнажили его мягкую безволосую грудь перед ножом. И тут Стив Дуэйн с ужасом понял смысл этого ритуала. Чак Лафферти тоже всё понял. Его голос зазвучал у Стива в ушах: «Адское пламя, Стив, они приносят в жертву малыша - нам!»

Но Дуэйн уже понял финал, к которому приближалась драма, и был в движении. Он подбежал к прозрачному барьеру.

- Стойте! - закричал он. - Стойте!

Невозможно было понять, слышат ли его слова те, кто находится снаружи. Да, стеклянный купол их тюрьмы был треснут, но даже в этом случае изогнутая поверхность могла поглощать все звуки. Однако общение - это не только звуковые волны, у действия есть свой язык. Стив поднял руку, как он видел, за мгновение до этого подняла свою золотая жрица, в универсальном жесте, означающем прекращение. Его жест спас обречённому жизнь. Поднятое лезвие застыло... а затем с глухим стуком выпало из оцепеневших пальцев девушки с пыльно-золотыми волосами. Все повернулись, и на суровых и нежных лицах застыло выражение благоговейного ужаса. Раздались растерянные возгласы, а затем все женщины как одна упали на колени!

Съежившись, они пали ниц, но у одной из них хватило смелости снова поднять глаза: это была предводительница. На её лбу залегла морщинка недоумения, как будто она пыталась вспомнить какое-то услышанное когда-то, но полузабытое наставление. Затем её лицо просветлело, и она громко воззвала:

- Джайн! Спящие пробудились, наконец-то! Наступает День свободы! Скорее к Священному Колесу!

В глазах одной из суровых воительниц вспыхнула радость. Её худощавые бёдра напряглись, когда она вскочила на ноги и поспешила через комнату к огромному металлическому колесу на дальней стене. На её лбу выступил пот, а сухожилия напряглись, когда она потянула за это устройство. Оно не поддавалось. Она снова дёрнула за спицы, и на её челюсти появились белые полосы от напряжения. На этот раз на пол посыпались красные хлопья ржавчины, колесо застонало в знак протеста против столь грубого пробуждения от векового сна, и медленно повернулось!

В этот момент Стив почувствовал, как холодный воздух обдувает его лодыжки, колени и бёдра. Резко обернувшись, он увидел, что нижний край стеклянной тюрьмы отделяется от края помоста и вся конструкция поднимается вверх, как гигантский колокол, которым она и являлась.

Движение остановилось так же медленно, как и началось. Стив и Чак — вместе с фон Ратом, который широко раскрыл глаза, ожил на свежем воздухе и вскочил на ноги оказались лицом к лицу со своими поклонниками!

Предводительница опустилась на одно колено и дрожащим голосом, который не могла успокоить даже решимость, произнесла:

- Приветствуйте, о Спящие! Айе, взгляните с милосердием на нас, ваших детей, ибо вот, мы остались и сохранили веру, как и было предначертано!

Чак с изумлением уставился на говорящую.

- Эй, что это? Собрание по возрождению? Откуда эта болтовня про веру?

Немец был в равной степени ошеломлен настолько, что на мгновение он совершенно забыл о неоязыческих претензиях своего вероучения и вернулся к речевым привычкам бывшей христианской Германии.

- Бог на небесах! - воскликнул он по-немецки.

Только Стив Дуэйн был достаточно проницателен, чтобы понять, на какую высоту вознесли его и его товарищей, и достаточно сообразителен, чтобы воспользоваться этим. Отведя их в сторону, он торопливо прошептал: «Вы что, не понимаете? Мы их боги — или символы их богов! А ну тихо!» И обратился к девушке серьёзным, властным голосом:

- Восстань, о жрица! - сказал он. - Спящие слышат и милосердны. Есть ли здесь кто-то, кто командует?

Жрица поднялась, постепенно обретая уверенность.

- Не здесь, о мудрейший, но в другом месте Фатнокса восседает Мать, облачённая в вечную мудрость.

«Мать, - быстро подумал Стив. Значит, его догадка о социологической организации этой расы была верной. Это был матриархат, разделённый на группы воинов, рабочих и - кем ещё могли быть эти толстухи, как не производителями потомства? Это объясняло, почему единственный самец был изнеженным домашним питомцем… Но… «Фаутнокс»?»

Его глаза затуманились от сомнений, он прикусил губу. Затем на помощь ему пришёл его верный союзник - интуиция. Ну конечно! Бетонная подземная камера огромных размеров. Невероятное количество золота, которое цивилизация, явно находившаяся на грани варварства, расходовала бездумно, почти небрежно. Язык, в основе которого лежал английский, но который изменился за бесчисленные века неправильного использования и выпадения звуков. Фотноксом был Форт-Нокс, штат Кентукки!

Следующие слова жрицы подтвердили его догадку. Она сказала смиренно, но в то же время гордо:

- Придите, о Спящие! Пусть ваша служанка Бет проведёт вас к Матери клана Туки.

Она сделала знак почтения, развернулась и отдала приказ тем, кто следовал за ней. Преклонившие колени тут же поднялись. Воины выстроились в ряд перед помостом, металл звякнул о металл, когда из ножен выскользнули десятки сверкающих клинков.

- Погоди-ка минутку, Стив! – Начал было Чак. - Мне не нравятся эти мечи, совсем не нравятся! Ты уверен, что этот Марди Гра настоящий?

- Уверен! - заявил Дуэйн. - Придержи язык и следуй за мной. Морские пехотинцы высадились, и ситуация под контролем. Ты, фон Рат, - за мной! И не забывай, что мне не нужен повод, чтобы врезать тебе. Так что берегись!

Так троица «Спящих» в сопровождении торжествующего оркестра поднялась из пещеры по крепким, укреплённым бастионами коридорам цитадели, которая когда-то служила хранилищем богатств могущественной нации, чтобы встретиться с Матерью.

Стив Дуэйн был разочарован одним из своих ожиданий. Он считал само собой разумеющимся, что их путешествие приведёт их на поверхность, к солнечному или лунному свету, в зависимости от обстоятельств. Но хотя они поднялись на несколько уровней, они так и не покинули подземные глубины. Весть об их пробуждении, распространившаяся быстро и таинственно, как могут распространяться только вести о беде или великой радости, каким-то образом опередила их. Члены клана стекались отовсюду, чтобы заполнить проходы, по которым они шли.

Напрасно воины обнажали мечи, тщетны были приказы капитана-солдата. Толпа хлынула вперёд, выкрикивая дикие радостные гимны, чтобы увидеть, прикоснуться к одеждам своих полубогов. Если в этом сообществе и существовала жёсткая кастовая система, то теперь о ней забыли. Рабочие и земледельцы стояли плечом к плечу и открыто плакали от радости. Вот высокий воин поднимает худощавого мужчину, чтобы тот мог увидеть над головами толпы Избавителей. Посреди стаи пронзительно кричащих заводчиков стоял благоговейно застывший работник с разинутым ртом — грязное пятно на фоне их безупречной белизны.

С облегчением и почти целыми небольшая процессия наконец прошла через охраняемую дверь в святилище Матери.

В этой комнате не было ничего претенциозного. Это была просто ещё одна комната, такая же пустая, как и все те, что они прошли, обставленная лишь самым необходимым. Но две вещи отличали её от других жилых помещений: огромная куча пергаментных свитков, сваленных в беспорядочный стог в углу, и женщина, которая встала, чтобы поприветствовать их, когда они вошли.

Стив не мог испытывать к ней никаких других чувств, кроме мгновенной привязанности. Она была правительницей, возможно, даже тираном, но в её взгляде, обращённом к ним, читались доброта, честь и правда, а в голосе звучала мягкость.

- Значит, это правда! - выдохнула она. - Ты проснулся, и после всех этих долгих и утомительных лет я дожила до исполнения древних пророчеств. Теперь я, Мать Маата из клана Туки, готова умереть. Ибо наконец-то ты пришёл, чтобы освободить нас, как и было обещано...

Её седая голова склонилась, нежные глаза наполнились слезами счастья, и она протянула тонкую дрожащую руку. Стив подошёл и взял её в свои ладони.

- Да, мама, - мягко сказал он, - мы пришли. Но я не понимаю. Ты говоришь о свободе так, будто она потеряна. Кто держит тебя в плену? Не… - его охватил внезапный страх, - не нацисты?

Старушка покачала головой.

- Слово, которое ты используешь, чуждо мне, о Мудрейший. Но ведь ты, Всемудрый и Вечный, знаешь, что вся Земля лежит в руинах под пятой вандалов из Даана?

Глава 3

Нападение

- Даана? - удивлённо повторил Стив.

- Да, о Вечный. Даан, сияющая звезда на рассвете и на закате. Ты ведь знаешь, как много зим назад, ещё до того, как мать моей матери узнала Обряд, захватчики с Даана спустились на Землю на своих ракетах и уничтожили всех, кто стоял у них на пути? Как они захватили могучие города Земли и в равной степени покорили и Женщин, и Диких?

Как ни странно, заговорил фон Рат. К удивлению Стива, немец, похоже, забыл об их идеологических разногласиях, столкнувшись с новой проблемой. Он недоверчиво произнёс:

- Лейтенант, звезда на рассвете и на закате! То есть...

- Я знаю, - сказал Стив. - Венера! Они называют ее «Даан», возможно, от нашего слова «Dawn» - «рассвет». Но я начинаю понимать их искажение государственного гимна Америки. Я задумался, почему она пела о «мрачном свете Даана» и «красных ослепляющих ракетах»

- Но как мы можем вам помочь? - и он с жалостью в глазах повернулся к Матери, - Нас всего трое, а вас много.

- Написано, - уверенно сказала Мать Маата, - что однажды Спящие пробудятся и что с их пробуждением тот, кого называют Дуэйном, раскроет Великую Тайну, известную только ему. Также написано, что это знание навсегда принесёт мир на Землю. Ты, о Спящий, и есть Дуэйн?

- Я — Дуэйн, но я не знаю ни одного секрета...

- Подожди минутку, Стив! – Вмешался Лафферти. - Ты кое-что забываешь, не так ли? Ты действительно знаешь секрет!

- Правда?!

- Метиопран! Ты что, не понимаешь? Мы вырубились Бог знает когда. Никто больше ничего не знал о том газе, над которым мы работали. Все, что они знали, - это то, что, когда они вошли и увидели нас троих, лежащих без движения, мы явно надышались им. Медики осмотрели нас и выяснили, что мы все еще живы, просто находимся в состоянии комы, или анабиоза, или как там это называется. Так что...

- Ты прав, Чак! Ты, должно быть, прав! Должно быть, они перевезли нас сюда, в Форт-Нокс, и оставили будущим поколениям послание о том, что наша стеклянная гробница должна оставаться нетронутой до тех пор, пока мы не проснёмся. Но сколько ещё ждать? Мама, ведь ты должна знать? Как долго мы спим?

Мать многозначительно кивнула.

- Да, о Дуэйн, я знаю. Когда мне сообщили о твоём пробуждении, я применила магию чисел. Твой сон начался в год Один-Девять-и-Четыре-Два. Сейчас идёт год Три-Четыре-и-Восемь-Восемь...

- Тридцать пятый век! - воскликнул Стив. - Чак, мы проспали больше пятнадцати сотен лет!

Но если он и ожидал, что Чак Лафферти будет потрясён этим открытием, то его ждало разочарование. Чак только хмыкнул.

- В это нетрудно поверить. Я-то думал, почему я так сильно голоден. Теперь я знаю. С тех пор как я позавтракал, прошло чертовски много времени, приятель!

Мать, Маата, встревожилась, услышав его слова.

- Но я пренебрегаю своим долгом! - воскликнула она. - Бет, пошли за едой. Боги проголодались.

- Как скажешь, о Мать.

Жрица ускользнула и вскоре вернулась в сопровождении слуг, которые несли золотые подносы с едой и напитками. Не поднимая глаз, они поставили их перед троицей и вышли из комнаты. Стив с любопытством посмотрел им вслед.

- Но, мать Маата, ты должна сказать своим соплеменницам, что мы не боги. Мы всего лишь люди...

- Мужчины! Жрица Бет чуть не выронила золотой кувшин, из которого наливала воду.

- Мужчины?! – Воскликнула прислужница, чуть не выронив кувшин.

Мать поспешно сказала, слишком поспешно, подумал Стив Дуэйн, и предостерегающим тоном добавила.

- Не будь такой нетерпеливой, дитя, когда речь заходит о том, чего ты не знаешь. Бог лишь шутит, и не нам комментировать его слова. - О, Мудрейший, она быстро сменила тему, - разве не правда, что ты действительно даруешь нам знание Великой Тайны? Нового оружия, с помощью которого мы сможем отомстить нашим врагам?

- Это правда, о Мать, - медленно ответил Стив. - Я храню такой секрет. Но... - Он подумал вдруг о химической проблеме, связанной с приготовлением его изобретения - анестетика метопрена. Для его сублимации требовалось не только сложное оборудование, неизвестное этой примитивной культуре, но и ингредиент, который даже во времена Стива был настолько редким, что на выделение колбы, использовавшейся в его экспериментах, ушло десять месяцев.

Основным ингредиентом метопрена был семенной стручок болотного мускуса, резервуарного эпифита, настолько хрупкого и чувствительного, что даже во времена ученого, полторы тысячи лет назад, он был практически вымершим видом. Только благодаря кропотливой работе сотен ботаников-патриотов Стив смог продолжить свою работу. Была надежда, что после завершения его исследований, увенчавшихся успехом, конечный продукт его трудов можно будет проанализировать и синтезировать в формулу из менее редких ингредиентов. И в те времена, когда уже были изобретены нейлон, пластмассы, когда из коровьего молока делали фетровые шляпы, из овсяной муки - автомобильные кузова, а из воды, угля и воздуха - женские чулки, это было возможно. Но сейчас...

- Сначала расскажи мне, о Мать, - сказал Стив, - что-нибудь об этих даанских захватчиках. Мне нужно знать, каковы они, чтобы подготовить против них оружие. Когда их ракеты прилетели на Землю? Насколько сильно они правят нашим миром? И не они ли уничтожили всех мужчин и оставили женщин на произвол судьбы?

- Но, Мудрейший! - воскликнула жрица. - Никто никогда не заставлял Женщин «постоять за себя»! Мы, Женщины, всегда были и остаёмся правительницами человечества. Ты ведь знаешь это — или снова шутишь?

И снова Мать поспешно перебила его, явно желая сменить тему.

- Сто сезонов прошло с тех пор, как флот даанов впервые высадился на этой планете, о Дуэйн, - сказала она. - Но мы поговорим об этом подробнее позже. Я хотела бы задать тебе вопрос.

В записях Древних говорится, что из Спящих двое были добрыми, а один — злым. Говорится, что, когда Спящие проснутся, злой должен умереть. Кто же предстанет перед судом?

- Ну что ж, - сказал Чак Лафферти. - Теперь мы кое-что начинаем понимать! С этими записями всё в порядке, да, Стив? Ладно, фон Рэт - вот оно! С опозданием на полторы тысячи лет, но ты же знаешь старую поговорку…

Лицо немца превратилось в белую маску страха. Что ж, возможно, так оно и было, потому что по приказу Матери ряды женщин-воительниц сомкнулись. Они встали с обнажёнными мечами, готовые выполнить любую команду. В тот момент кивок Стива Дуэйна или слово, сорвавшееся с его губ, могли стоить вражескому агенту жизни.

Но такого слова не последовало. Вместо этого Стив задумчиво нахмурил брови и обратился к нацисту на его родном языке.

- Вы это слышите, фон Рат? Вы понимаете?

- Ja, mein Leutnant! Но... но вы не должны позволять им делать это! Это варварство... нецивилизованность...

- Не более, - мрачно заметил Дуэйн, - чем забирать молодых женщин и девушек из их домов и отправлять их на фронт на потеху воюющим войскам или расстреливать по пятьдесят заложников за каждого убитого собственного солдата. Но смерть не к спеху. Дело в том, что когда-то мы были врагами, но этот период истории человечества канул в лету, погребенный под пятнадцатью веками пыли. Теперь мы трое изгнанников Времени, единственные оставшиеся представители исчезнувшей цивилизации. Мы никогда не сможем вернуться в наш собственный воюющий мир. Те самые различия, которые сделали нас врагами, были стерты веками, и, судя по тому, что говорит Мать, я подозреваю, что они представляют еще большую опасность для человечества.

Итак, что ты скажешь? Присоединишься ли ты к нам? Отбросим старую вражду и ненависть? Или, мне сказать, кто из Спящих был «дьяволом»?

- Есть только один возможный ответ, мой друг, - сказал Фон Рат, - ты прав. Бесполезно продолжать нашу древнюю войну в этом странном новом мире. Я ваш союзник.

Женщины с широко раскрытыми глазами слушали эту «речь богов». Чак Лафферти, который знал о немецком языке не больше, чем они, тоже слушал с подозрением. Он недовольно посмотрел на своего начальника, когда тот протянул фон Рату руку, и зарычал, когда бывший нацист нерешительно пожал ее.

- Эй, Стив, что за идея? Отдай его дамам!

- Нет, Чак. Какими бы ни были его недостатки, несмотря на наши прежние разногласия, фон Рат - умный человек. Мы должны уважать его как такового и принять его помощь в решении наших новых проблем. Следовательно, - он повернулся к Матери, - произошла какая-то ошибка, о мать. Записи неверны. Среди Спящих не было злодея. Мы - три брата, которые поклялись, как один, помогать тебе.

- Да будет так, о Дуэйн, - смиренно ответила Мать. - Следует ли мне тогда отпустить воинов?

- Сделай это.

Мать жестом подозвала Бет. Жрица прошептала приказ воину-вождю, Джайну, и неохотно, но послушно воины повернулись и вышли из комнаты. Мать снова повернулась к Стиву.

- А теперь, о Мудрейший…

- Сначала, - предложил Стив, - давайте узнаем, что произошло с тех пор, как мы спали. В тот год, из которого мы вышли, бушевала великая война. Силы мира защищались от орд международной анархии. Каков был результат? Как закончился этот конфликт?

- Прости меня, о Дуэйн! - И снова, услышав это запретное слово, Мать поспешно прервала ее, бросив обеспокоенный взгляд на жрицу Бет. - Возможно, нам лучше обсудить эти священные вопросы наедине. Такие секреты не предназначены для девичьих ушей. Жрица непросвещена, она еще не совершала священного паломничества.

- Паломничество? - удивленно повторил Стив.

- Да, о Вечный. Она еще не посещала Кота, Обитель Богов. Она не знает...

- Но, матушка! - взмолилась золотисто-пыльная дева. - Скоро я уйду и буду посвящена в эти тайны. Разве я не могу остаться сейчас и почерпнуть мудрость из уст Древних? Клянусь Таамузом и Ибримом - да, даже дальновидным Тедхи, - ни одно слово, которое я услышу, не сорвется с моих губ!

Мать покачала головой, плотно сжав губы.

- Это запрещено, дочь моя. Только после того, как ты своими глазами увидишь Обитель Богов и узнаешь ее страшную тайну, ты сможешь присоединиться к этой беседе. Такое внезапное знание может лишить тебя рассудка. А теперь иди к себе домой и трижды произнеси «магию пятерок».

Стив благоразумно промолчал и не пытался вмешиваться в ритуальные дела, в которых не разбирался. Чак Лафферти был менее сдержан.

- Дьяволы преисподней, пусть девочка остается здесь, если хочет! – Воскликнул он. - Что все это значит? Я не понимаю. Где находится это «Место богов», и кто такие Таамуз, Тедди и?..

Тедди! Имя сорвалось с языка Стива Дуэйна. Он тоже тщетно пытался расшифровать слова девушки. Измененное произношение Лафферти дало ему ключ к разгадке, в котором он нуждался. - Тедди... Томас... Авраам! Мама, это «Место богов», о котором ты говоришь! Это в Дакоте? Южная Дакота?

Мать Маата озадаченно ответила:

- Воистину, Обитель Богов находится в Кота, о Предвечный. Но она находится к северу отсюда, а не к югу. За равнинами Зурри и Браска, за Большой Водой.

- Я так и думал! - воскликнул Стив. - Я знал, что был прав! Чак, это потрясающе! Ты не поверишь...

- Чему не поверю? - спросил Лафферти. - Разрази меня гром, я даже не понимаю! Что все это значит?

- Неужели ты не понимаешь? «Боги», которым поклоняются эти женщины, это…

Но в этот момент Стиву не пришлось рассказывать о своем открытии, потому что его снова прервал, на этот раз, воин-вестник.

- Они идут, о мать! Они снова идут!

В глазах старой женщины быстро промелькнула тревога. В одно мгновение она вскочила на ноги.

- Кто идет, дочь моя? Уж не дааны ли?

- Нет, мама, слава Джаргу, никто не опаснее их! Но враг достаточно опасный. Это лесные звери штурмуют нашу цитадель с чудовищной силой и яростью. Грязные существа мужского пола из запределья, о Мать. Дикие существа!

Глава 4

Открытие

- Как же тут весело! – Воскликнул Чак Лафферти и бросился вон из комнаты.

- Куда это ты собрался? – Остановил его Стив.

- Ну, не знаю. Наверное, наверх. Где-то здесь потасовка намечается, не так ли?

- Потасовка, да - сказал Стив, - но не наша. Я не совсем понимаю, - обратился он к Матери, - Кто такие эти «Дикие»? Свирепые звери?

- Да, звери, о Дуэйн, - ответила матриарх. - Но они двуногие. Это мерзкие самцы, о которых некоторые говорят, что они являются жестокой ветвью нашей собственной человеческой расы, хотя в эту теорию трудно поверить. Спутанные, волосатые существа, обитающие в джунглях Тизатии. У них нет собственных женщин, так как у нас есть трутни-мужчины, которые оплодотворяют наших матерей-производителей, поэтому, когда нужда и природа заставляют их напрягаться, они совершают набеги на наши лагеря, чтобы захватить женщин и пополнить свой род.

Жрица Бет стояла перед Стивом, и в ее голубовато-стальных глазах светилось нетерпение.

- Именно для этого, о Дуэйн, - воскликнула она, - ты пробудился! Чтобы раз и навсегда избавить нас от тех, кто охотится на нас. Пойдем! Пойдем со мной и посмотрим, как храбрые женщины побеждают своих врагов!

Стив взглянул на фон Рата. Немец кивнул.

- Было бы неплохо узнать, с какими врагами мы встретимся на этот раз, лейтенант Дуэйн.

- Верно! - согласился Стив. - Очень хорошо, жрица. Показывай дорогу.

Дорога снова вывела их из недр Фаутнокса наверх и привела к огороженному пространству, которое в какой-то смутный период прошлого, возможно, было внутренним двором. Однако века взяли свое от некогда прочных баррикад. Их прочность была нарушена в дюжине мест. Серые груды камня и обломков были разбросаны под широкими проемами, которые варварский клан, не знавший ничего о цементе, не смог заделать.

Именно перед этими входами битва была наиболее ожесточенной. Во дворе не было видно ни заводчиков, ни домашних самцов. Очевидно, все они были переведены в более безопасные места. Рабочие и воины защищали цитадель. Из них непосредственно сражались воины, рабочие действовали как вспомогательный отряд, доставляя воительницам свежие запасы копий, стрел и луков, когда их запасы истощались или ломались, сплачивая амазонок на ослабленных позициях, когда надвигалась опасность, и унося раненых с поля боя.

Все это Дуэйн понял с первого взгляда. Затем посмотрел в сторону нападавших, и его тело напряглось.

В некотором смысле Бет сказала правду. Дикие были грязными, волосатыми и неухоженными. Их одежда и оружие были грубыми по сравнению с золотым снаряжением Женщин. Но на этом их грубость и неотесанность заканчивались. Хотя они сражались яростно, даже самому невоенному наблюдателю было ясно, что их главные усилия были направлены не на массовую резню и разрушение, а на захват.

Когда Дикий падал, возможно, получив лишь незначительную рану, все женщины-противницы, находившиеся в пределах досягаемости меча, в одно мгновение оказывались рядом с ним, и его тело буквально рубили на куски. Но когда падала Женщина — тогда это была совсем другая история! Нападавшие ринулись вперед всем скопом, с каким-то диким отчаянием, безрассудно бросая вызов смерти, чтобы взять свою пленницу целым и невредимым!

И каким бы невероятным это ни казалось, те, кто выносил из схватки царапающихся и кричащих пленных воинов, делали это с почти священной нежностью!

Но это был всего лишь ход битвы, если смотреть на него непредвзятым взглядом. Золотистое тело жрицы Бет, стоявшей за плечом Стива, было напряжено от ярости и ненависти, а ее руки горячо сжимали его руку.

- Ты видишь, о Дуэйн? Посмотри, как вандалы уничтожают цвет нашей женственности. Отомсти, о Вечный! Наложи на них заклятие, призови ярость Древних на тех, кто хочет разграбить нашу…

- Ну что, приятель? - Стив повернулся к Чаку. - Тебе все еще не терпится попасть на войну?

В глазах Лафферти отразилось удивление.

- Кто? Я? - Выдохнул он. - Чертовы дьяволы, нет! Да ведь эти парни вовсе не дикие звери. Они, конечно, не кумиры на утренниках, но они не хуже, чем... ну, чем пара сотен профессиональных рестлеров нашего времени. Стив, они же мужчины!

- Что скажешь, фон Рат? - Спросил Стив.

- Я в замешательстве, - признался немец, - но я верю, что твой друг прав. Это варвары, но, тем не менее, настоящие представители рода Homo sapiens. Эта битва - настоящее безумие! Gross Gott! Женщины против мужчин...

Жрица отстранилась и в ужасе уставилась на них.

- Во имя Джарга, - прошептала она с ужасом, - что это за богохульство? Мужчины! Вы сравниваете этих отвратительных существ с нашими священными? Ты злишься?

- Я не злюсь, милая, - внезапно ухмыльнулся Стив, - просто немного сбит с толку. Ты и вся твоя банда. И тебе давно пора прийти в себя. Думаю, я смогу провернуть этот трюк. Я не думаю, что эти «Дикие» когда-либо удосуживались изучать греческие войны, так что это должно сработать.

- Вы можете отдавать приказы своим воинам? Я так и думал. Тогда ладно. Скажи женщинам-воительницам, чтобы они отошли под защиту стен, с глаз долой, а рабочим - чтобы они отступили к этому зданию.

- Что? Ты приказываешь мне… Жрица Бет вытащила из-за пояса длинный, тонкий, золотой нож и протянула ему. Всхлипнув, она прижала кулаки к своим грудям.

Стив изумленно уставился на нее.

- Ударь! - взмолилась она побелевшими губами. - Ударь сильно и верно, о Спящий. Ибо я должна бросить вызов даже тебе, Богу. То, что ты предлагаешь мне сделать, - измена, и я скорее умру, чем предам свой Клан!

В глазах фон Рата было восхищение. Он восхищенно произнес: "

- Какая прекрасная фрейлейн! – Сказал он восхищенно. Дуэйн был менее впечатлен ее актерским мастерством и сказал:

- Это безумие! - и бросил кинжал обратно ей. - Послушай, сестра, - устало сказал он, - не устраивай драму. Ты ведь хочешь выиграть этот спор, не так ли?

- Но… но, да, о мудрейший.

- Тогда ладно. Делай, что я говорю. Это то, что мы, боги, называем трюком «троянский конь». Магия, понимаете?

Жрица ухватилась за единственное слово, которое она поняла.

- Магия! Да простишь Ты меня, о Вечный. Я сделаю все, чтобы повиноваться Твоим приказам.

- Что ж, пора идти, - мрачно прокомментировал Стив, - пока не осталось ни одного Дикаря, которого можно было бы поймать.

Чак почесал в затылке, когда жрица подбежала к капитану воинов, Джайну, и передала приказы Стива.

- Я не понимаю, - пожаловалась она. - На чьей ты стороне вообще?

- Я устал объяснять, - сказал Стив. - Подожди и увидишь!

И ей не пришлось долго ждать. План коварного Одиссея сработал в Тридцать пятом веке так же хорошо, как и в доисторической Трое. Возможно, даже лучше. У троянцев была своя Кассандра, а у дикарей не было прорицательницы, которая предостерегла бы их от какой-либо уловки. Мужчины, которые никогда не выигрывали сражения со своими лучше вооруженными противниками, с готовностью хватались за штаны, брошенные отступающими женщинами.

Плотной толпой они заполонили половину открытого двора, оставив незащищенными фланги и тыл, а затем:

- Воины! - закричал Стив. - Закройте за ними проходы! Ваши враги в ловушке!

И это было так! Дикие были зажаты в тиски. Их поредевшие ряды были безнадежно зажаты между подразделениями воинов и рабочих. Те самые ворота, за которые они так упорно сражались, теперь были закрытыми путями к свободе.

Пока они дико озирались по сторонам, бормоча что-то, бесцельно кружа по кругу, готовясь дорого продать свои жизни, над двором разнесся звонкий голос Бет.

- Вперед, женщины Туки! Уничтожьте захватчиков... бейте и убивайте, пока последняя ложь не утонет в его крови! Боги даровали нам победу! Убей! Убей…

- Ух ты! - воскликнул Лафферти. - Нежная девушка?

Но у Стива не было времени на пустые слова. В одно мгновение воздух наполнился бы золотыми копьями и смертоносными стрелами с зазубринами, и его план закончился бы резней. Он снова закричал, заглушая тихий голос девушки.

- Нет, стой! Умерь свой гнев! Услышьте наш приказ: пусть не прольется больше ни капли крови! Эти «Дикие» - не звери и не изверги, а такие же люди, как и вы! Мужчины и ваши законные супруги!

Тишина, воцарившаяся после его слов, была внезапной и ошеломляюще полной. Стив воспользовался моментом, чтобы прошептать своим спутникам:

- Давайте спустимся туда, пока плотину не прорвало! - и все трое быстро двинулись к центру двора.

Затем момент был нарушен оглушительным воем. Хриплые вздохи рабочих слились с пронзительными криками удивления, вырывавшимися из глоток воинов. К ним примешался благодарный рев самцов, оказавшихся в ловушке.

Но благодаря огромной дани благоговения, с которым эти женщины относились к своим богам, ни одно копье не было брошено, ни один лук не натянут. Все остались на своих местах, кроме одной - жрицы Бет. Пылая золотым пламенем, она прорвалась сквозь толпу, чтобы противостоять Стиву с пылающей яростью.

- К чему, о Дуэйн, это неуместное милосердие? Неужели ты не знаешь Закона? Написано, что все Дикие существа должны быть убиты, и даже самый кроткий из них не получит пощады!

Существовал только один язык, который могло понимать это прекрасное, но варварское создание, и Стив воспользовался им. Пожав плечами, он сбросил ее руку со своего плеча, как будто это прикосновение оскверняло его и громовым голосом произнес:

- Женщина, ты задаешь мне вопросы? Я - представитель закона!

Затем, сделав паузу, он затаил дыхание. Если она раскроет его карты... Но блеф удался. Краска отхлынула от губ жрицы. Мгновение она странно смотрела на него, затем опустилась на одно колено и тихим голосом произнесла:

- Да, о Вечный! - прошептала она. - Ты - Закон!

- Тогда слушай, - сказал Стив, - и учись, о жрица! - И он повернулся к охваченным благоговейным страхом пленницам. - Кто из вас называет себя лидером этой группы?

Один из них нерешительно шагнул вперед. Он был покрыт потом и кровью, чумазый, с заросшей бородой, но черты его лица были прекрасны, а глаза - как у разумного существа.

- Я вождь, о Могущественный.

- Ты называешь себя...?

- Джон, о посланец Небес.

- Тогда скажи мне, Джон, и скажи этой женщине. Ты мужчина или нет?

Слегка выпрямившись, Дикарь приподнял грудь, подбородок, глаза и твердо ответил:

- Я мужчина!

- Но... - запротестовала Бет.

- Заткнись, сестра! - рявкнул Стив. - Джон, почему ты воюешь с женщинами?

- Мы не воюем с ними, о Твердолобый. Только когда наша потребность в супругах становится острой, мы пытаемся найти новых матерей для наших детей, чтобы наше семя могло продолжать жить.

- Богохульство! - закричала жрица. - Я больше не буду это слушать! Он не мужчина. Мужчины - слабые создания, которые служат только для того, чтобы воспитывать наших матерей. Это чудовище...

- Тихо! - приказал Стив. - Джон, почему ты не сказал этим женщинам, что ты мужчина?

Бородатый пожал плечами.

- Это уже пытались сделать, великий вождь. В прошлые века это пытались делать много раз, но ни одна женщина не желает слушать. Они охотятся на нас стаями, они роют ямы, чтобы заманить нас в ловушку, и обкладывают ямы острыми палками, они не обращают внимания на наши призывы к перемирию и взаимопониманию.

- Женщине запрещено, - надменно защищалась Бет, - слышать речь Дикаря. Он не человек...

Терпение Стива лопнуло.

- Он Мужчина, о жрица, как я, и мои товарищи!

Жрица Бет отступила на шаг, в ее глазах появилось что-то похожее на ужас.

- Ты... Мужчина?

- Не только я, - сказал ей Стив, - но и те боги, которым ты поклоняешься. Ты не можешь поверить? Тогда пойдем! - Он говорил мягко. - Пойдем со мной к Матери, Бет. Ты не можешь сомневаться в ней. Она подтвердит тебе, что я говорю правду. Ты, Джон, пойдешь с нами!

Стремясь уладить этот вопрос раз и навсегда, он повел их обратно в цитадель, по коридорам к храму Матери. Строго приказав соблюдать перемирие, они оставили отряд воинов и группу пленных Диких. Джон с надеждой последовал за жрицей, словно пораженный. Наконец они добрались до комнаты, где ждала матриарх. Она поднялась и заковыляла вперед, чтобы поприветствовать их.

- Битва окончена, о Мудрейшие? Вы уничтожили наших врагов? Да, я вижу, это так. Но... но вы привели с собой кого-то из них? Зачем?

Жрица нарушила молчание, бросившись вперед и, дрожа, опустилась на колени перед старухой.

- Мать, на нас обрушился рок! Легенды ошибались. Это не Избавители, восставшие из гробницы, чтобы помочь нам, а насмешливые демоны! Он, тот, кого зовут Дуэйн, признался, что он не бог, а Человек! И с ужасным богохульством, прости меня, о мать, он сказал, что, даже наши боги были мужчинами!

Глаза Матери затуманились, губы зашевелились в неразборчивой фразе, которая могла быть молитвой. И она умоляюще посмотрела на Дуэйна.

- О, Спящий, - сказала она, - Ты... ты рассказал? Значит, пришло время Откровения?

- Оно пришло, - тихо произнес Стив. - Говори, мама.

Мать положила дрожащую руку на золотистые волосы Бет.

- Тогда послушай, дочь моя, - сказала она, - и узнай Великую тайну, о которой до сих пор не было позволено подозревать ни одной простой женщине, о которой ни одна жрица не знала до тех пор, пока не совершит священное паломничество в Обитель Богов.

- Боги - великий Жарг и торжественный Таамуз, худощавый Ибрим и дальновидная Тедхи - не такие женщины, как мы. Глубоко в тенистых гротах далекой Кота я наблюдала за ними, я видела их сильные и прекрасные лица, покрытые жесткими мужскими волосами. Боги Древних, о Бет, — это мужчины!

Чак с любопытством взглянул на Дуэйна.

- Она видела богов, Стив? - Стив кивнул.

- Мы тоже, - добавил он, - Я не удивлен, что эти женщины поклонялись своим статуям. Они, должно быть, впечатляют для такой отсталой цивилизации, как эта. В Блэк-Хиллз... склон горы, вырезанный в гигантском произведении искусства... Разве ты не помнишь? Джордж... Томас... Медвежонок... Авраам...

Глава 5

Захваченный

Голос матриарха затих. На какое-то неловкое мгновение все замолчали. Затем сказал Джон, предводитель Диких:

- Велики летописи твоего клана, о Мать. Часто я размышлял над этими вопросами, но так и не решил их. У нас нет подобных легенд. Есть только одна, о том, что до того, как дааны пришли на Землю, мы, мужчины, были повелителями человечества.

Жрица Бет была создана из более прочного материала, чем Стив Дуэйн мог себе представить или смел надеяться. Знание, обрушившееся на нее, должно быть, стало для нее ошеломляющим потрясением, но она встретила его стойко.

- Но, мать Маата, - было ее единственным возражением, - если Древние и боги были мужчинами, то кто же тогда те, кого мы называем людьми? И что означает это Откровение для нашего образа жизни?

- Наши мужчины, - ответила Мать, - это чистокровные самцы, рожденные нашими матерями-производительницами. Они не настоящие Мужчины. Эта истина известна Матерям Клана на протяжении многих поколений. Но что мы могли сделать? Как еще увековечить наш Клан? Женщинам запрещалось вступать в контакт с Дикарями. И совершенно очевидно, что эти, - она посмотрела на Джона с явным отвращением, - не похожи на тех богов, которым мы поклоняемся.

Стив шагнул вперед и положил руку на плечо колеблющегося Джона.

- Не суди о мужчине по его одежде, о Мать, и не руководствуйся своими собственными высокими стандартами. Искупайте это существо, смойте кровь с его ран, помажьте его душистым маслом, сбрейте волосы с его губ и подбородка, и под слоями грязи вы обнаружите существо, созданное по образу и подобию богов. Ты спрашивала, жрица Бет, что означает это Откровение для твоего образа жизни? Я отвечу тебе. Женщины больше не должны воевать с мужчинами, а мужчины не должны нападать на женщин и пытаться их уничтожить. Мы, Спящие, провозглашаем новую эру. Отныне Дикие и женщины должны объединиться ради общей дружбы и цели!

Более того, - смело продолжил Стив, - больше не будет женских каст. Женщин больше не должны принуждать к военным действиям, рабочим или селекционером, но у каждой должна быть привилегия быть избранной Мужчиной, ее супругом!

Глаза Матери засияли новым светом. Она прошептала: «Теперь пророчества действительно сбылись. У каждой Женщины есть пара! Теперь пустое одиночество бесплодных чрев…»

- Но как осуществляется это «избрание»? - Проницательно спросила Бет, - Должны ли мы сначала покорить Мужчин, а потом...

- Каждая выберет того, кого хочет, - посоветовал ей Стив, - а затем завоевать его, как только сможет. Так же было и в прежние времена.

Бет посмотрела на Джона и наморщила нос. Она заглянула в дверь Материнского дома и изучила щуплого домашнего самца, который с любопытством заглядывал на собрание, и презрительно фыркнула.

- А ты, о Дуэйн? Разве ты не утверждал, что ты мужчина? – Спросила она.

- Это верно.

- Тогда очень хорошо, - сказала жрица, - я выберу себе пару. Я выбираю тебя!

- Н-да, подожди минутку... - начал Стив.

- Мне прийти в твой дом сегодня вечером? - спросила золотисто-пыльная девушка с пугающим простодушием, - или ты будешь сопровождать меня в моем? Я не очень хорошо разбираюсь в этих вопросах, о Дуэйн. Но одна из воспитательниц может научить меня Обрядам...

Лафферти украдкой взглянул на внезапно вспыхнувшие щеки Стива и усмехнулся:

- Ладно, приятель. Давай послушаем, как ты выкрутишься из этой ситуации!

Стив нервно кашлянул и сменил тему.

- Ты... э-э-э... не должна так торопиться, жрица, - сказал он. - Есть и другие, более важные вопросы. Например, о даанах. Хотя мы сами добиваемся единства, мы все же завоеванный народ. Прежде чем мы сможем восстановить утраченную цивилизацию, мы должны сначала изгнать захватчика с Земли. Для этого нам нужна сила.

- Джон, ты можешь связаться с другими племенами Диких? Созови их сюда на общий конклав?

Бородатый чужеземец задумчиво кивнул.

- Да. Я думаю, это будет нелегко. Наши племена разбросаны далеко друг от друга, и среди нас нет большого единства, но, да, это возможно. Однако на это уйдет много дней и ночей.

- А как насчет тебя, мать Маата? Можешь ли ты созвать женщин из других кланов на большой совет в Фаутноксе?

- Я могу, о Мудрейший. Мать, Мэйрли из Лекстуна, - моя названая сестра. Мы вместе совершили паломничество. Кланы Тенси в долгу перед нами за честь, поскольку мы помогли им защитить их горную крепость Эшфул от атакующей орды Диких столько снегов назад, сколько у меня пальцев на руках. Они, несомненно, придут по моему зову, как и кланы Клина и Яна, и я попрошу их привести всех, кого они смогут убедить. Но на это потребуется время, о Дуэйн. Путь долог, а дороги плохи.

Фон Рат осторожно кашлянул.

- Могу я внести предложение, лейтенант?..

- Да?

- Поскольку мы планируем сплотить народ Земли, не лучше ли будет побольше узнать о тех, на кого мы планируем напасть? Эти дааны для нас загадка.

- Совершенно верно! - согласился Стив. - Именно так я и планировал провести те недели, которые должны пройти, прежде чем наши силы смогут объединиться. Мама, где находится ближайший лагерь даанов?

- К северу от Фаутнокса, - быстро ответила Мать, - в двух днях пути. В древнем городе под названием Синнати, где когда-то жил могущественный клан, известный как Красные.

- Красные! - воскликнул фон Рат. - Ты слышал, Дуэйн? Значит, наш фюрер был прав, предупреждая мир об угрозе со стороны большевистской России! Неудивительно, что цивилизация человечества рухнула, если даже ваша нация поддалась...

Чак Лафферти издал неприличный звук одними губами.

- Угадай еще раз, «фриц», - усмехнулся он. - Эти «красные» были другими. Они дрались битами и бейсбольными мячами, а их боссом был «Диктатор» по имени Маккечни. Цинциннати, да? Стив, помнишь ту ночь, когда мы...

Но его слова задели за живое. У матери Мааты вырвался вздох.

- Недлунплаза! Да, это она! Так называется крепость даанов в Синнати!

Стив Дуэйн удовлетворенно хмыкнул.

- В таком случае, - сказал он, - позвоните администратору и забронируйте номер. Мы направляемся в Цинциннати!

Два дня спустя они были не просто на пути в некогда знаменитый город Квин в штате Огайо, но почти у цели. В их группе было восемь человек. Дуэйн, Лафферти и фон Рат, которых, несмотря на их обещание о взаимопомощи, Стив предпочитал держать под наблюдением, возглавляли группу. Воинственный капитан Джейн командовала тремя женщинами-воительницами, которым было поручено направлять и охранять их в этом приключении. Восьмым членом экспедиции была жрица Бет. Несмотря на протесты Стива, она настояла на том, чтобы отправиться с ними.

- Это мое право, - заявила она, - как жрицы. Если я не поеду, путешествие не принесет пользы Джаргу. Более того, - настаивала девушка, - кто-то должен быть переводчиком и советчиком. Вы, Спящие, не знаете обычаев тех, через чью территорию вам предстоит пройти. И ещё, - твердо заключила Бет, - я выбрала тебя своей парой. А в старых преданиях написано, что женщина всегда должна быть рядом со своим мужчиной и не покинет его в час опасности.

На это ответа не последовало. И совершенно сбитый с толку и не слишком изящно, Стив сдался. Но как бы сильно Стив Дуэйн ни желал ее присутствия, теперь, когда она была здесь, он был вынужден признать, что ее помощь оказалась неоценимой. Именно она, ориентируясь по звездам, помогла им найти дорогу после целого вечера бесцельного блуждания по непроходимому лесу. Именно она остановила атаку небольшой группы разбойников, обратившись к правительнице этих женщин на их собственном невнятном диалекте и приказав ей отвести своих последователей к Матери в Фаутнокс. Именно она ловила диких зайцев в неводы из шерсти и хлопка, выкапывала тощие картофелины из непаханых полей и готовила еду для всех. Ибо это, как она объяснила, были законные обязанности жрицы.

Только в одном отношении ее общество доставляло ему больше неудобств, чем удовольствия: в настойчивости, с которой она привязывалась к нему. Днем все было не так уж плохо. На самом деле, было приятно бродить по покрытым листвой лощинам, вдыхая острый, живой аромат лета, бьющий в ноздри, наблюдая за внезапными прыжками любопытных бурундуков, вспугнутых появлением людей, и стремительным полетом птиц, стремглав несущихся по течению рек, погрузиться в далекое море, как это было в прошлые бесчисленные века и будет продолжаться бесконечно, чувствовать мягкое тепло плеча, крепко прижатого к твоему собственному, в беззаботном товариществе. Но было и, мягко говоря, неприятно, подумал Стив, искать ночью свое одеяло и обнаруживать, что оно уже занято кем-то, кто смотрит на тебя с сонным ожиданием, и чертовски неудобно проводить ночь, свернувшись калачиком у тлеющих углей походного костра.

Услышав ворчание Стива, Чак уставился на него с полным изумлением.

- Ну и дела! – Возразил он. - Тебе не на что жаловаться! Ты же сам сказал, что мы застряли здесь, в этом новом мире, навсегда, не так ли? Что ж, тогда…

- Дело не в этом, - возразил Стив. - Если мы хотим изменить всю культуру и создать совершенно новый стиль жизни, мы должны сами подавать пример в своем поведении по отношению к этим женщинам. Мы не должны путать свободу с распущенностью.

- Ты хочешь сказать, - сказал Чак, - что все должно делаться по-честному? Брак и все такое прочее?

- В этом и заключается идея.

- Ну, тогда, - Лафферти погладил подбородок, - почему бы и нет? Тебе нравится эта девушка, не так ли?

- В том-то и дело, что нравится! – Ответил Стив. - Если бы мы встретились в другое время, при других обстоятельствах…

- Без обиняков, приятель! Если она тебе нравится, почему бы тебе не подать пример честности по отношению к Джону, женившись на ней? Покажи женщинам, что новая система сработает.

- Потому что, это было бы несправедливо по отношению к Бе, - с горечью объяснил Стив, - Я бы заполучил ее под ложным предлогом. Видишь ли, она все еще считает меня богом. Она делает это просто потому, что считает это своим долгом. Бет не влюблена в меня. Она даже не знает, что такое любовь!

Лафферти пожал плечами и отвернулся.

- Ну, ладно, - сказал он, - это твоя забота. Все, что я могу сказать: некоторые парни хотят всего и сразу!

Когда наступили третьи сумерки их похода, они приблизились к цитадели даанов. Дикие тропы сменились дорогами из растрескавшегося камня, сквозь которые кое-где пробивались обнадеживающие ростки травы, шоссе привело их в заброшенную деревню, которую Бет называла «Ковтон», которая, как знал Стив, когда-то была густонаселенным городом Ковингтон, штат Кентукки. Они остановились на южном берегу холмистого Огайо, глядя на удерживаемую врагом крепость Синнати.

В более счастливые времена эту реку пересекал не один, а полдюжины пролетов. Теперь их не было. Покрытые ржавчиной скелеты все еще торчали из воды, словно кости утонувших чудовищ. Но там, где человек двадцатого века бросил свои консоли, а более поздняя, варварская эпоха позволила им разрушиться, теперь стояла сверкающая аномалия, от которой у Стива Дуэйна перехватило дыхание.

- Милые змеи! - Воскликнул он. - Я спятил, или ты видишь то же, что и я? Стеклянный мост!

Но немец, фон Рат, пристально посмотрел на здание и сказал:

- Мост, это верно. Но стеклянный ли? Скорее, нет!

- Но он прозрачный!

- Вот именно! Слишком прозрачный, понимаете, что я имею в виду? В этой структуре вообще нет дифракции.

- Но если это не стекло, - пробормотал Чак.

- Тогда, должно быть, пластик! - Догадался Дуэйн, - Как оргстекло наших дней, но несравненно более высокого качества. Но если они могут создавать такие вещи, как это, мы их недооцениваем. Что за существа эти дааны?

- Великолепно! - Глаза немца заблестели от восхищения. - Какая культура, какая утонченность! Поистине, должно быть, великие люди построили это сооружение!

- Но если бы ты больше подглядывал и меньше подглядывал, то смог бы разглядеть тех придурков, о которых ты болтаешь. - несколько едко перебил его Чак. - Потому что, если я не ошибаюсь, прямо сейчас к нам приближается целая толпа!

Все проследили за направлением его взгляда. Он не ошибался. Группа людей, до этого скрытых за выступом моста приближалась к ним. В целом они были человекоподобны по телосложению, не ниже, не выше Дуэйна и, по-видимому, весили примерно столько же, но были и различия.

Эволюция на Венере, должно быть, где-то отклонилась от пути, выбранного антропологическим человечеством Земли, и выбрала путь, унаследованный от предков-амфибий или рыб. Ибо у даанов была мертвенно-бледная кожа, волосы отливали серебром, а глаза были так слабо окрашены, что не было четкой границы между глазным яблоком и радужной оболочкой. Выступающие вперед челюсти придавали им свирепый, почти карпоподобный вид, а между пальцами, которые теперь нависали над рукоятями оружия причудливой работы, заткнутого за пояс, тянулись полупрозрачные пленки - слабые рудиментарные перепонки, унаследованные от водных предков.

Бет съежилась, когда увидела вновь прибывших, и с ее губ сорвалось восклицание, скорее, не от страха, а от благоговейной ненависти.

- О, Дуэйн! Теперь, когда ты их увидел, давай спасаться бегством!

- Спокойно! - Сказал Стив. - Держись крепче. Все в порядке, моя жрица.

- Что значит «держись крепче», Стив? – С недоумением спросил Чак. - Мы что, просто будем стоять здесь и позволим этим рыбоподобным поймать нас? Мне кажется, было бы разумнее скрыться.

- Подождем! - коротко приказал Стив. - Наше желание - проникнуть в их крепость, не так ли? Я не знаю лучшего способа. Он сделал шаг вперед и поднял руку в знак приветствия.

- Мир вам, о дааны! - сказал он. - Мы - восемь путников, ищущих ночлег. Вон тот город выглядит заманчиво. Можем ли мы?...

Главарь вооруженной группировки, приказал своим людям остановиться и подозрительно уставился на землян.

- Откуда ты? - спросил он.

- Из Лувила, - уклончиво ответил Стив. - Мы пришли с территории Туки...

- Что ж, - прохрипел капитан-даан и отдал своим подчиненным быстрые команды на земном языке. - Нам повезло, что мы так скоро нашли тех, кого искали. Схватите их! Свяжите как следует, чтобы мы могли доставить их к Повелителям!

Глава 6

Родерик из Миш-кина

В последующие мгновения Стив Дуэйн почувствовал, как с него спадает мантия «божественности» и ее утрата была очевидна в глазах женщин, которые были его спутницами.

Он не сомневался, что, будь у воинов Джайна собственный выбор, они скорее умерли бы на месте, чем подчинились венерианским узам. Его политика примирения привела к тому, что он «потерял лицо» перед этими закаленными в боях ветеранами. Бет это не понравилось, да и Чак Лафферти не одобрил. Лафферти горячо возразил:

- Одно дело - прийти в их город, Стив, но совсем другое - быть пойманным, как утка на привязи! Таких белых лобстеров всего шесть штук. Скажи только слово, и...

- Слово? - Мрачно спросил Стив, - это... подожди!

Но даже он был вынужден признаться, что не ожидал такого обращения со стороны захватчиков. Так или иначе, они приблизились к крепости Даан, не уклонялись и не пытались противостоять этим чужакам. Более гуманные тюремщики, учитывая обстоятельства, обошлись бы без дополнительного унижения в виде наручников. Но не дааны. Из своих ремней безопасности они извлекли мотки пластиковой веревки, гибкой, но невероятно прочной. Этим они хлестали своих пленников, связывали их в цепочку и гнали через мост в город-крепость.

Стив тщетно пытался урезонить капитана корпуса, требуя объяснить, почему он и его товарищи были связаны. Венерианец только хмыкнул и дулом своего странного ручного оружия заставил его замолчать. Только фон Рат, казалось, понимал причину столь жестокого обращения даанов. Обращаясь к Стиву, он невозмутимо сказал:

- Но, конечно, они взяли нас в плен. Они не могли поступить иначе, не так ли? В конце концов, мы их враги.

- Но мы сдались добровольно. Мы имеем право на разумное и достойное обращение...

Нацист презрительно покачал головой.

- Ах, вы, янки! Вечные мечтатели! Война - это не глупая детская игра, мой лейтенант. Это суровое дело. Настоящий воин никогда не доверяет своему противнику и не поворачивается к нему спиной. Что касается обращения — победитель относится к своему пленнику именно так, как он есть на самом деле: как к побежденному врагу. Это реализм!

- Да уж, - язвительно заметил Стив, - я понимаю, что вы имеете в виду. Мы все слышали о ваших нацистских концентрационных лагерях.

Фон Рат пожал плечами.

- Что, по-твоему, мы должны делать с нашими пленниками, нянчиться как с домашними животными?

- По крайней мере, - прокомментировал Стив, - дать им одежду и кров, достаточное количество еды и медицинскую помощь, как мы предоставляем вашим солдатам в наших лагерях для военнопленных.

- Но, - изумленно запротестовал фон Рат, - у вас так мало наших храбрых солдат по сравнению с огромным количеством ваших, которые перешли на нашу сторону! Более того, вы хорошо обращаетесь с нашими людьми, потому что знаете, что должны это делать. Наш фюрер пообещал, что кровь каждого убитого немца будет стократно отомщена.

- Ваш фюрер, - фыркнул Чак, - силен в обещаниях. Он также пообещал вашей армии много мазута. Но вы его пока не получили. Проблема Адольфа в том, что он выбрал неправильный метод его получения, напав на русских. Я знаю способ попроще. Все, что ему нужно было сделать, это проложить трубопровод от Берлина до нефтяных месторождений Баку и засунуть один конец трубы себе в рот. Если бы он умел сосать так же, как дует, в Германии было бы больше нефти, чем во всем штате Техас!

Фон Рат напрягся, и в его глазах вспыхнула злоба.

Это, - бушевал он, - грязная демократическая пропаганда! Наш фюрер является…

- Являлся! - перебил Стив.

- Да?

- Был, - устало повторил Стив, - «а не «является». Вы двое, кажется, забыли, где мы находимся. Прекратите войну, которая велась более пятнадцати веков назад!

Оба мужчины резко прекратили пререкаться и смущенно посмотрели друг на друга.

- Да, я думаю, в этом что-то есть, Стив, - сказал Чак.

- Да, весьма глупо, - добавил фон Рат.

Несмотря на это, этот разговор снова напомнил Стиву, что даже нацистам нельзя полностью доверять.

Тем временем они пересекли мост и оказались в городе, который теперь был известен как «Синнати». Мост привел их в самое сердце города, и все же Дуэйн, который знал Цинциннати, ориентировался с огромным трудом. Это было похоже на то, как если бы житель Нью-Йорка двадцатого века внезапно оказался на грязных улочках Нового Амстердама. География осталась прежней, но схема улиц настолько изменилась, что стала практически неузнаваемой. Там, где раньше были ряды шикарных магазинов и офисных зданий, стояли кучки полуразрушенных лачуг, настолько убогих, что они походили просто на свинарники.

Исчезли прекрасные асфальтовые аллеи. Время превратило их в пыль, а дождь и снег развеяли эту пыль. Ноги беспечных поколений превратили проезжие части в трясину из грязи. Животные - кошки, собаки, свиньи, изредка попадались лошади или коровы - беспрепятственно бродили по улицам, щипали редкую траву на обочинах или рылись в мусоре, загрязнявшем воздух.

Остались два свидетеля того, что когда-то это был второй по величине город штата Огайо. До сих пор нетронутым оставался огромный мощеный перекресток, который когда-то назывался площадью Фонтанов... а рядом с ним, волнующе красивый на фоне этой картины запустения и нищеты, все еще гордо возвышался могучий шпиль башни Кэрью. Именно к этому зданию дааны согнали своих пленников.

На улицах было несколько человек, как мужчин, так и женщин. Но они прятались в тени полуразрушенных домов, а когда замечали даанов, поспешно убегали в ближайшее укрытие. Руки Стива Дуэйна сжались в кулаки, когда он увидел это свидетельство жалкого рабства человечества, и в тот момент поклялся, что, хотя это будет стоить ему жизни, он должен что-то сделать! Возродить славу, которая когда-то принадлежала Человечеству, и гордость, которая когда-то принадлежала Америке!

Но если повелители Даана позволяли своим подданным жить как животным, они поддерживали высокий уровень жизни для себя. «Недлунплаза» стала, пожалуй, еще более великолепным зданием, чем в те дни, когда ее огромный вестибюль принимал посетителей из сорока восьми штатов и ста наций.

Он был превращен в крепость, оплот, цитадель, одновременно неприступную и потрясающе роскошную. Слой какого-то блестящего металла, возможно, серебра - покрывал его бывшую гранитную раму. Вокруг него тянулись укрепленные стены, со сторожевых башен которых воины-дааны осматривали свою территорию. По команде ворота распахнулись. Пленники вошли в столицу инопланетян-завоевателей. По выложенным плитами террасам к тому, что когда-то было вестибюлем отеля... оттуда вверх на лифте....

- Но, эй! - пробормотал Чак. - Откуда здесь взялся этот лифт? Я думал, эти люди ничего не знают о...

- Люди не знают, - сдавленно хмыкнул Стив. - Они забыли все, что связано с нашей цивилизацией. Посмотри на Бет и Джейн. Напуганы до смерти. Возможно, им это кажется волшебством. Но в науке даанов нет ничего плохого. Они знают, что это за штуки и как ими пользоваться. Любая раса, которая сможет освоить космические полеты...

- Молчать! - рявкнул лидер вражеской группы. - Выходите, сейчас же! Это ваша тюрьма. Вы будете ждать здесь, пока за вами не пришлют.

Движущаяся клетка задрожала и остановилась, дверца открылась, и из нее вытолкнули группу пленников. Те, кто привел их сюда, больше их не сопровождали. Выйдя из лифта, они оказались под охраной других венерианцев, вооруженных не только уже знакомым им кристаллическим ручным оружием, но и кошачьими девятихвостками с короткими толстыми рукоятками и зазубренными концами.

Те, без всякого любопытства или комментариев, освободили их от пут и грубо втолкнули плечом в тяжелую бронзовую дверь. Дверь лязгнула, закрылась, и они остались одни.

- Будь я проклят! – Рявкнул Чак. - Из всех передряг, в которых я когда-либо бывал, эта самая крутая! Стив, мы что, должны быть заключенными? Это безумие! Заключенных следовало бы запереть за решеткой, или обнести стенами, или под землей, или еще как-нибудь.

- Тебе следовало бы немного проникнуться реализмом фон Рата, - сказал ему Стив, - или почитать поэзию Елизаветинцев. Ричард Лавлейс был прав: «Из каменных стен тюрьму не построишь», приятель! Видишь эти окна?

- Конечно, я их вижу. И они без решеток.

- Да. Но они смотрят прямо вниз, примерно на двести футов. Это долгий путь для падения. Не обманывай себя. Мы не свободны только потому, что они сняли с нас оковы и позволили нам делать все, что мы пожелаем.

- Дуэйн говорит правду, Лафферти, - вмешался Фон Рат. - Высокая, хорошо охраняемая башня - самая надежная из всех тюрем. В средние века все подземелья строились на крышах замков. Шильон... Ратуша... чертов лондонский тауэр. Это еще одно доказательство превосходства даанов над людьми. Будучи мудрее, сильнее и организованнее, они могут позволить себе пренебрежительно относиться к своим пленникам. Им не нужно связывать нас. Один бунтарский шаг, и они могут заставить нас подчиниться голодом.

- Это верно, - согласился Стив. - На самом деле, есть только один фактор в нашу пользу - и это именно то, о чем вы только что упомянули, фон Рат. Их презрение к человечеству. Им приходилось иметь дело только с... ну, с бедными варварами наших дней. Они не подозревают, что мы трое отличаемся от всех остальных. Более сообразительные, изобретательные и, возможно, почти такие же умные, как они сами.

Жрица Бет слушала, широко раскрыв глаза, и понимала, возможно, только половину из того, что слышала и вмешалась с легким поклоном:

- И что нам теперь делать, о Дуэйн? Спокойно ждать или подготовить магию, чтобы уничтожить наших врагов, когда они вернутся?

- Во-первых, - сказал ей Стив, - мы должны кое-что прояснить. Ты должна перестать обращаться ко мне как к чему-то на мраморном пьедестале. Наши шансы на успех зависят от того, что венерианцы не узнают, кто мы такие. Так что прекрати это.

- О, Дуэйн! Да будет так, как ты говоришь, о Дуэйн, - кротко согласилась золотисто-пыльная девушка. - Но... но как следует обращаться к одному из богов...

- Я не принадлежу к... О, черт! - фыркнул Стив. - Неужели нам обязательно проходить через все это снова? Послушай, Бет, я говорил тебе снова и снова, что я мужчина!

- Да, учитель. Человеко-бог.

- Человеко-бог твой... Ладно, не бери в голову! Если бы я был одним из Мужчин вашего Клана, вы бы называли меня по имени, верно? Что ж, с этого момента так и должно быть. Я Стив, понятно? А это Чак, а это, как тебя там зовут, фон Рат? Ах, да, я вспомнил - Эрик!

- Стив... Чак... Айрик. Очень хорошо, о Мудро-спящий. Отныне все будет так, как ты говоришь. Джайн, ты слышишь?

- Да, жрица. Мы слышим и повинуемся.

- Хорошо! - вздохнул Стив. - Ну, теперь, когда мы договорились, давайте осмотрим это заведение. Я не вижу на дверях никаких табличек «ВХОД ВОСПРЕЩЕН», так что, думаю, мы можем свободно гулять.

В дополнение к окнам, которые освещали комнату, в ней было несколько дверей, кроме бронзового портала, через который они вошли. К ближайшей из них Стив повел свою удивленную группу. Дверь легко открылась, и за ней открылась сцена, которая удивила их всех. Они были не единственными узниками в башне Недлунплаза. Камера, в которую они вошли, была огромной и густо заполненной людьми всех возрастов, цветов кожи и описаний. И условия те же. Многие из них были скрытными, боязливыми людьми, которых Дуэйн видел на улицах Синнати, другие были «дикарями», как Джон и его племя, но некоторые принадлежали к тому типу людей, о существовании которых в эту эпоху изгнанники во времени даже не подозревали. Сильные духом, умные на вид мужчины, такие же, как они сами!

При их появлении все головы разом повернулись. Послышались голоса, по большей части скорбные, но в отдельных местах звучали и нотки злорадного триумфа. И этот стихийный рев привел к движению, радостные возгласы слились в одно слово: «Женщины!»

Так быстро, что даже Стив Дуэйн, чей разум обычно воспринимал новые обстоятельства молниеносно, был потрясен и застыл на месте, мужские фигуры поднялись и бросились навстречу вновь прибывшим!

Но если трое путешественников во времени были ошеломлены и застыли на месте, то женщины из клана Туки были не таковы. Может, они и были варварами, но их защитные рефлексы прошли суровую школу, горькую школу опыта.

В мгновение ока воин-капитан Джейн крикнула: «На страже!» И словно автоматы, натренированные на точность в доли секунды, она и трое ее бойцов выхватили сталь из ножен и образовали щит перед своей жрицей и своими богами.

На этот яростный вал не осмелилось броситься даже такое изголодавшееся по женщинам море самцов. Крики стали сердитыми и озадаченными, но атака замедлилась и остановилась. На мгновение воцарилась тишина, затем один голос, полный отчаяния, крикнул: «Вперед! Что означает их оружие? Их всего четверо, а нас много».

Теперь Стив понимал, почему дааны не снимали с себя оружия, в то время как всеми другими способами держали их в строгой зависимости. Это было отвратительное свидетельство того, с какими трудностями он столкнулся, объединяя жалкие остатки человечества в силу, которая могла бы свергнуть захватчиков Земли. Здесь были люди, которые, хотя и были рабами расы господ, проливали свою кровь, свою ненависть, свою энергию друг на друга, а не на тех, кто должен был быть их естественными врагами.

Сверкнув глазами, он выступил вперед рядом с Джайно1, и его крик был пламенным взрывом.

- Что вы за люди?! Мы пришли с миром, но если вы хотите войны, тогда - вперед! Кому первому понравится, когда из него побежит горячая кровь?

Ответ пришел из неожиданного источника. С дальнего конца зала... из другой двери, которая внезапно открылась... появился человек, высокий и светловолосый, как сам Стивен Дуэйн. С первого взгляда вошедший оценил ситуацию, и его голос положил конец бормотанию толпы.

- Стойте! Что это у нас тут? А-а-а, новые женщины? Его холодные серо-голубые глаза обвели новоприбывшую группу и одобрительно блеснули, когда остановились на Бет, занявшей свое место рядом со Стивом. - Хорошо! Усмиряй людей и разделяй воинов, как тебе заблагорассудится. Но не трогай золотую. Она моя!

- Как тебе это нравится, Стив?! - Выдохнул Чак.

Стиву это не понравилось. Ни капельки. Его лоб угрожающе потемнел.

- Твоя? Угадай еще раз, парень! Она не твоя, пока ты ее не заберешь! По какому праву?

- По праву силы, - насмешливо произнес другой, - это мое, незнакомец. Я Родерик. Родрик из Миш-кина - правитель узников Недлунплазы!

Глава 7

ЛедиЛоала

- Правитель по праву своей власти, не так ли, Родерик? Значит, ты здесь самый сильный из всех?

- У меня самая сильная рука, - провозгласил Родерик, - самое свирепое сердце, я самый искусный в обращении с мечом и копьем, самый мудрый и хитрый.

- Может быть, и самый застенчивый тоже? - предположил Лафферти.

- Я тоже правитель на своей родной территории, Родерик. Поэтому я призываю тебя помериться силами здесь и сейчас, чтобы завоевать этих женщин, которые принадлежат мне.

- Недостойно, - презрительно сказал правитель, - чтобы я марал руки о столь ничтожную женщину. Я, Родерик, который в одиночку и без посторонней помощи убил свирепого волка из джунглей, голыми руками поймал в силки острозубого кабана, сокрушил ряды клана воинов...

- Детская забава! - съязвил Стив. - В юности я встретил и победил ужасного межвузовского чемпиона по кулачному бою, сражаясь с невероятными силами противника по священным и ужасным правилам маркиза Квинсбери! Ты можешь так сказать?

Жрица Бет, которая до этого момента, казалось, боялась не столько за свою собственную безопасность, сколько за безопасность человека, которого она поклялась защищать, теперь с сомнением повернулась к Чаку.

- Это действительно так, о Чак? - Пробормотала она. - Он все-таки уничтожил этот ужасный…?

- Сестренка, - хихикнул Лафферти, - он надул его! Глупо ткнул его левой, а затем нанес удар кайо в солнечное сплетение. Если Родерик из Миш-кина окажется втянутым в эту сделку, он получит по заслугам, не меньше!

- Язык богов, - благоговейно прошептала девушка, - непривычен для моих скромных ушей. Но я успокоилась. Чем я могу помочь?

- Просто произнеси, - ухмыльнулся Чак, - волшебные слова: «Врежь ему, Стив!». Они – помогут.

Жрица сделала быстрое благочестивое движение.

- Твое предложение, о Чак, для меня закон.

Тем временем Родерик из Миш-кина протиснулся вперед, чтобы встретиться со Стивом. Когда они оказались лицом к лицу, между ними было поразительное сходство. Оба были выше шести футов ростом, у обоих были светлые волосы, светлая кожа и голубые глаза. Но на этом сходство заканчивалось. Лоб Стива был гладким, без морщин, на губах застыла удивленная, почти обнадеживающая полуулыбка. Глаза его собеседника горели страстью, губы были сжаты в тонкую линию от гнева, что его авторитет подвергся такому сомнению.

Долгое мгновение он пристально смотрел на Стива, как будто сама свирепость его взгляда могла напугать противника. Но в конце концов именно он, а не Стив, опустил глаза и повернулся к своим последователям.

- Хватит об этом! - прорычал он. - Незнакомец лжет. Уничтожьте его и его собратьев-мужчин. Женщины принадлежат нам.

И снова руки восьмерых авантюристов сжались на рукоятях мечей. Но, как ни странно, жажда крови у тюремщиков, казалось, поостыла. Один из них, который давил наиболее яростно, теперь выразил сомнение своих товарищей.

- Этого мы не можем сделать сейчас, о Родерик, - возразил он. - Он задал вопрос, вызвал тебя, правителя нашего племени, на поединок один на один. Вызов должен быть принят. Таков закон.

Светлые щеки Родерика вспыхнули от внезапного гнева.

- Дурак! Разве ты не видишь, что он хвастун и лжец? На него!

- Таков закон! - упрямо повторил другой мужчина.

- Тогда очень хорошо! - воскликнул Родрик, выходя из терпения. - Смотрите, как я встречу и уничтожу этого незваного гостя.

Одним размытым движением он развернулся, сорвал с пояса меч и бросился на Стива. Но улыбка Дуэйна не скрывала беспечности. Каким бы быстрым ни было движение противника, он двигался еще быстрее. Его клинок встретился с клинком врага в воздухе с леденящим душу свистом! От шока пальцы Родерика онемели, а от удара его меч пролетел через всю комнату. Он громко вскрикнул, и это был крик смятения, смешанного со страхом. Его рука метнулась к ремню безопасности, отдернулась, сверкнула - и крылатая смерть пропела над ухом Стива, когда он зацепился ногами за водолазный снаряд.

Его плечо разбило колени противника. Родрик отшатнулся назад, размахивая руками, и Стив воспользовался своим преимуществом. Сделав выпад, он снова оказался на ногах, приблизился к сопернику и начал наносить ему удары левой и правой руками, как кувалдой. Правитель узников Недлунплазы стонал и плевался кровью. Несмотря на то, что он был сильным человеком, такое нападение, совершенное в соответствии со «священными и ужасными» правилами маркиза Квинсбери, было выше его понимания.

Осознав это, Стив смягчился. Приблизив лицо к лицу своего противника, Дуэйн предложил:

- Достаточно? Теперь ты доволен, Родерик? Сдаешься?

Ответ был полузадушенным, с придыханием.

- Я... уступаю... незнакомец.

- Хорошо! - Сказал Стив.

И его предложение мира и дружелюбия закончилось рвотным стоном. Потому что, когда его кулаки опустились по бокам, Родрик двинулся с дьявольским коварством. Его обутая в ботинок нога попала Дуэйну в пах, заставив Стива упасть на колени, корчась от тошноты, шевеля губами, чтобы сдержать бурлящую в нем желчь. Возмущенный крик Чака Лафферти разорвал темноту, которая грозила поглотить его.

- Проклятый, подлый негодяй! Стив, с тобой все в порядке? С дороги! Дай мне…

В тот момент, когда Стив был беспомощен, а Чак все еще был слишком далеко, чтобы оказать какую-либо помощь, Родерик из Миш-кина мог бы выиграть свою битву, если бы осмелился. Но он научился уважать своего противника, и это был его способ заканчивать бой холодным оружием, а не силой собственных кулаков. Он развернулся, обводя взглядом комнату, нашел то, что искал, и бросился к своему мечу.

Но ярость, холодная и смертоносная, захлестнула Стивена Дуэйна подобно ледяному каскаду. Откуда-то из глубины его существа поднялась сила, о которой он и не подозревал. Он вскочил на ноги и бросился за своим врагом. Они встретились снова прежде, чем рука Родерика успела схватиться за меч, и их встреча привела к падению противника. И на этот раз ему не предлагали мира. Со смертельной яростью Стив принялся, а его удары были резкими, как топор по дереву: справа и слева по телу, пока рот Родерика не раскрылся, как кровоточащая рана, колени не подогнулись, а его защита тщетно отбивалась от таранов, которые сгибали его пополам... затем удары слева и справа по незащищенному лицу, твердые костяшки пальцев оставили большие рубцы на его светлых щеках, которые рвались и кровоточили....

- Этот, - прохрипел Стив, - за счет заведения! - И он отпустил его.

Родерик устало вздохнул, а затем его глаза закатились, ноги подкосились, и он растянулся на полу, как свежий труп. Стив Дуэйн склонился над ним, уже не доверяя.

- Достаточно, милая? – Пропыхтел он.

Родерик ничего не ответил. С него было довольно. Слишком. Он был погружен в объятия Морфея....

Именно в тот момент жрица Бет сорвалась со своего места рядом с Чаком и бросилась на колени перед Стивом. Ее золотисто-пыльные волосы рассыпались по полу, под их мерцающим покровом она взяла одну руку в синяках и нежно, благоговейно поднесла ее к губам.

- Теперь ты больше не можешь отрицать Свою божественность, о могучий Дуэйн! - восторженно воскликнула она. - Ведь никто, кроме живого бога, не смог бы вести столь жестокую битву!

В другое время Стив, возможно, рассмеялся бы, но эта битва тоже что-то сделала с ним. Она наполнила его нетерпеливым огнем, который освободил его от всех запретов. Быстрым, наполовину сердитым движением, совсем не по-божески резким, он поднял девушку, заключил ее в объятия и приблизил свое лицо к ее лицу.

- Ну ладно! - крикнул он. - Я устал с тобой спорить. Тогда я бог, если ты этого хочешь!

Движимый порывом, голодом, глубину которого даже он сам не осознавал, его губы нашли ее, причиняя боль, сокрушая... они согрелись в быстро разгорающемся пламени, которое пробудилось под ними. На мгновение, когда само время перестало существовать, он ощутил единство их пульса, бьющегося, как мириады огненных молотов. Затем он отпустил ее и повернулся лицом к окружающим.

- Есть ли кто-нибудь еще, - спросил он, - кто хотел бы занять место Родерика?

В его вопросе не было ни вызова, ни признания, но было нечто более удивительное. Бывший лейтенант Родерика поднял глаза, и в его голосе прозвучало недоумение.

- Нет, милорд, - ответил он за всех. - Кто теперь поднимет на тебя руку? Ты наш правитель.

Стив уставился на него в изумлении.

- Ты победил Родерика из Миш-кина в испытании боем. Отныне мы следуем твоим приказам. Таков Закон.

Чак радостно захихикал.

Вот это я называю очень хорошим законом! - Сказал он, - Да, ваше величество! Что будет дальше в вашей программе?

- Чокнутый, - сказал Стив.

Он хмуро посмотрел на своего нового лейтенанта.

- Мы только что приехали сюда. Нам многое нужно знать.

- Меня зовут Джак, - представился другой. - Люди зовут меня Джак из Норлинца. Я постараюсь объяснить все, что нам известно. Но сначала, - он презрительно мотнул головой в сторону распростертой фигуры между ними, - не избавиться ли нам от этого?

- Да, - бездумно ответил Стив. - Приведи его в чувство и… Эй! Что ты делаешь?

По его приказу двое мужчин шагнули вперед, подняли тело Родерика и отнесли его к ближайшему окну. Еще мгновение, и поверженный вождь пролетел бы двести футов до каменного двора внизу. Они неуверенно остановились. Один из них сказал:

- Но, конечно же... О! Простите, милорд! Вы бы сами предали его мечу?

- Отпустите его! - рявкнул Стив. - Дайте ему воды и обработайте раны!

- Но закон!

Во второй раз с момента своего прибытия в этот странный, полуцивилизованный мир Стивен Дуэйн произнес вызывающую фразу. На этот раз он сделал это более уверенно. Его взгляд стал жестче, в уголках рта собрались крошечные белые морщинки.

- Я - закон! Освободите его! Глупо тратить силы на такое... Ах! Ты пришел в себя, Родерик?

Освобожденный свергнутый правитель каким-то образом сумел удержаться на ногах. Он съежился от тона Стива.

- Пощади, о чужеземец! - Воскликнул он. - Будь милосерден...

- Это неразумно, Стивен, - хрипло сказал Фон Рат. - Я предупреждал тебя, никогда не бывает безопасно оставлять врага в живых...

- Я сам разберусь с этим, - прервал его Дуэйн. - Родерик, обещаешь ли ты отныне сохранять мир и признавать меня своим господином?

- М-мастер? Бледные глаза Миш-кингца теперь были не такими затуманенными. Они уставились на Стива так, словно видели его впервые. Взгляд скользнул от его пепельно-русой макушки до носков замшевых сандалий. Странный, новый свет, который мог быть благоговением... или пониманием... или каким-то странным чувством товарищества... вспыхнул в его глазах. Вслух он сказал:

- Да! Я подчиняюсь и признаю это, о Учитель! - Но это было сказано исключительно для ушей их аудитории. Он подошел к Дуэйну и, склонив голову в знак покорности, тихо прошептал, - Прости меня, брат! Я не понял. Я должен был догадаться, когда увидел тебя...

- Что? - Воскликнул пораженный Стив. - Что это значит?

- Тише, брат! Пусть другие не слышат. Позже мы с тобой обсудим... наши планы. Но теперь, - и он снова повысил голос, - позволь мне показать тебе тюрьму, о новый сильный лидер. Никто не сможет объяснить ее лучше меня.

И это, по крайней мере, было правдой. Поэтому, подавив на время свое любопытство, Стив позволил бывшему лидеру показать дорогу через весь Недлунплаза. Но все еще настороженные, все еще угрюмо наблюдающие женщины, охранявшие Джейна, встали между ним и другими заключенными. И к его руке прильнула жрица Бет. Стив посмеялся над ней за это.

- Ты цепляешься за меня, о жрица, - поддразнил он ее с притворным возмущением. - Ты смеешь прикасаться теплыми руками к моему телу! Разве так простой смертный приближается к богу?

Но золотисто-пыльная голова поднялась, глаза девушки встретились с его взглядом - спокойно, мягко и задумчиво, а в голосе зазвучали странные новые нотки:

- Да, пусть так, милорд. Возможно, я самонадеянна, но в прикосновении губ, которому ты меня только что научил, было что-то волшебное. Безумное волшебство. Не знаю почему, но впервые в моем сердце запело, что, возможно, ты сказал правду. Умом я признаю тебя богом, но здесь, - и она коснулась своей груди, - я чувствую, что ты на самом деле - Человек!

Значительно позже, после того, как их провели по лабиринту соединяющихся камер и коридоров, которые составляли эту тюрьму - весь этот этаж Недлунплазы, Стив отпустил всех своих новых последователей, кроме Джака из Норлиндца. Этот молодой крепыш ему понравился. Он задал ему вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как он вошел в цитадель.

- Джак, ты не такой слабый самец, как те, которых клан Бет использует для разведения потомства. И не такой, как Дикие животные. Ты такой же мужчина, как и я. Как это так?

Джак выглядел озадаченным.

- Я не понимаю, Стив. А как еще должно быть?

- Ты прекрасно знаешь, как это должно быть, Джак из Норлинза! - Яростно вмешалась Жрица Бет. - Женщины правят Тизатией повсюду! И придержи свой язык, выскочка-мужчина! Священное имя «Стив» не принадлежит тебе, чтобы его произносить...

- Хватит, Бет, - приказал Стив. - Я просил его называть меня так. И очевидно, что женщины правят не везде. Ни в Новом Орлеане Джека, ни в Мичигане Родерика

- Но в священных книгах написано, - возразила Бет, - что Мужчины и женщины сражались, и женщины были победителями...

- Я начинаю понимать, Стив, - кивну Джак. - У нас тоже есть легенда о тех временах, когда мужчины и женщины враждовали. Но там, откуда я родом, мужчины подавляли мятежников. На моей территории мужчины и женщины вступают в брак... они работают рука об руку и наслаждаются тем счастьем, которое позволяет суровое правление даанов. Так обстоит дело и на многих известных мне территориях. В Зони и Мехко... в Баме и Сиппи.

- Но как насчет того места «здесь и сейчас», о котором только что упомянула Бет: Тизати? Где это? – Спросил Чак.

- Ну, это все места, - старательно объяснял Джак, - всего лишь часть Тизатии. Это Земля Древних, которой правили Джарг и Таамуз, Ибрим и…

- Понятно, - тихо сказал Стив. - Теперь я понимаю. Это вся бывшая американская нация. Разве ты не понимаешь, Чак? Моя страна... Тизати....

- Да. Ты знаешь эту песню, Стив? – Спросил Джак.

- Я знаю. - Дуэйн наморщил лоб. - Но как получилось, что ты томишься в тюрьме Синнати, Джак?

- Мне было неспокойно. Я бродил в поисках... ну, я не знаю чего. Возможно, территории, где не было даанов. Меня схватили здесь, допрашивали. Я не мог за себя отвечать, и вот я здесь. Так было со многими пленниками. Родерик... Пол... Алан из Уоштуна.

- Но если бы ты был свободен и мог вернуться на родину, смог бы ты побудить таких же, как ты, отправиться на север?

- Возможно. А зачем?

- С целью... - начал Стив.

Он не закончил фразу, потому что в этот момент из внешней комнаты появился испуганный гонец.

- Это дааны, о правитель! - испуганно сказал он Стиву. - Они пришли, чтобы отвести тебя на допрос.

Чак беспокойно пошевелился.

- Что это значит, Стив? Дело третьей степени? Слушай, у нас теперь есть организация. Что, если мы наберемся смелости и дадим этим жабам дозу...

- Нет, - сказал Стив, быстро поднимаясь. - Это только сыграет им на руку. И, кроме того, они хотят видеть нас также, как мы хотим видеть их. Для этого мы сюда и пришли.ъ

Таким образом, несколько минут спустя недавно захваченная в плен банда такианцев и изгнанников во времени, окруженная вооруженными даанами, поднялась на лифте на самую верхнюю площадку башни Кэрью. Они вышли из лифта и оказались в помещении, которое когда-то было шикарным ночным клубом, в застекленном саду на крыше, где под светом звезд веселые люди пили вино, ужинали и танцевали.

От времени здесь, как и везде в Недлунплазе, разбились стекла, но в этом месте окна не остались без ремонта. Они были заполнены тем необычным прозрачным пластиком, из которого был сделан мост Синнати. Весь зал представлял собой гигантский зал совета, во главе которого в пышном великолепии восседали вице-регенты Венеры.

Фанфары приветствовали их появление в зале, и охранник рукоятью кнута грубо поставил Стива на колени. Затем чей-то голос, на удивление нежный и сочный, отдал команду... и откуда-то донесся пронзительный крик конюшего:

- Пусть заключенные встанут! Выведите их вперед, чтобы их мог увидеть правитель Лоала!

Кнут снова впился Стиву в спину. Подавив желание повернуться и дать отпор своему похитителю, Стив поднялся, сделал шаг вперед, поднял глаза и... чуть не ахнул вслух от крайнего изумления. Ибо центральная фигура из тех, кто восседал на троне перед ним, была, хотя и не совсем земной, несомненно женской. Правитель Лоала был женщиной!

Глава 8

Распродажачестиидостоинства

В Чаке Лафферти было что-то, на что можно было положиться. Он был человеком привычки. Ни время, ни место, ни условия службы не могли изменить его реакции на обстоятельства. Когда он видел симпатичную женщину, он выражал свое восхищение в типичной для него манере. Так он сделал и сейчас, - он широко раскрыл глаза, и присвистнул.

- Ух ты! Какая голубка!

- Тише, придурок! Ты что, хочешь, чтобы мы все попали в переделку? - Пробормотал Стив.

Но ему пришлось признать, что Лоала выглядела именно так, как красноречиво говорил свист Чака. Своим видом она заставляла мужчину выпрямиться и обратить на себя внимание. Земноводное наследие венерианской расы проявлялось у женщин не так явно, как у мужчин. Если не считать того факта, что ее кожа была неестественно бледной, почти алебастровой, леди Лоала могла бы сойти за одну из прекраснейших дочерей Земли. Ее пальцы не были соединены рудиментарными перепонками, как у венерианских мужчин, и не было выступающего подбородка. Ее волосы серебристой мантией ниспадали на мягкие округлые плечи, а ее глаза не были бесцветными, а напоминали сверкающие серо-зеленые озера, манящие к себе, как прохладный грот в жаркий день. Ее тело было стройным, гибким и идеально сложенным. Если Стив и подозревал, что дааны не могут быть живородящими, то один взгляд на ее очертания убедил его в обратном. Эта венерианка определенно была млекопитающим.

На возвышении рядом с ней сидели еще несколько человек... Стивен Дьюан предположил, что это был своего рода Совет. Очевидно, это были венерианцы более высокого ранга и культуры, чем те воины, которые захватили их в плен. У них были менее грубые черты лица, меньше следов их чешуйчатых предков, более земная внешность. Один любопытный феномен, на который обратил внимание Стив, заключался в том, что высшие типы даанов казались более пигментированными, чем представители низших классов. Он мог только догадываться о причинах, но его внезапная догадка заключалась в том, что эта дифференциация типов соответствовала различию между более развитыми и менее удачливыми антропоидами Земли.

Но времени на дальнейшие догадки не было, потому что леди Лоала изящным жестом подняла руку, призывая его и его спутников выйти вперед. Прекрасная повелительница посмотрела на них сверху вниз с необычным любопытством. На Стива она бросала свои самые заинтересованные взгляды, с ним она и заговорила.

- Нам сказали, что ты подошел к нашему городу с юга. Это правда, землянин? Откуда ты пришел и как тебя зовут?

- Меня зовут Стив. Стив из... и это правда, что мы пришли с юга, - уклончиво ответил Дуэйн. - Мы пришли с территории Лувила.

Лоала изящно нахмурилась.

- Я не знаю эту деревню Эммеити, но мы пошлем отряд, чтобы завоевать и подчинить ее, - сказала она. - Значит, вы приехали из Лоовиля? Я полагаю, с разрешения тамошнего командира даанов? У вас есть командировочное удостоверение?

Этого Стив никак не ожидал. Но не было никакого смысла возводить пирамиду лжи, пока он не создал основу, которая могла бы разрушить их все. Он смело подошел к вопросу.

- Мы этого не сделали, о дочь Рассветной Звезды, - сказал он. - Мы тайно покинули Лоовиль, потому что были недовольны обращением местных правителей.

Среди слушателей пронесся возмущенный вздох. Даан слева от Лоалы нахмурился и заговорил резко.

- Лоала, мы услышали достаточно. Они сами себя обвиняют в мятеже. Уничтожьте их!

Но даан, сидевший справа от предвадительницы, мягко посоветовал:

- Не спеши! Человек честен, хотя и виновен. Давайте выслушаем его до конца.

Стив быстро взглянул на их друга. Он никогда не ожидал услышать такие слова от венерианца. Но этот был довольно приличным парнем... серьезный, тихий, обходительный... и Стив говорил с благодарностью.

- Спасибо, о учитель.

- Чепуха! - оборвал его первый советник. - Окуно слишком мягкосердечен! Давайте покончим с этим, покажем пример этим недоноскам!

- Помолчи, Мальгро. Здесь решения принимаю я. - И она снова повернулась к Стиву. - Скажи нам, Стив из Эммити, ты, случайно, в своих путешествиях не проезжал через деревню, известную как «Фаутнокс»?

- Фаутнокс! - воскликнул Чак. — А что?..

Но Стив, в глубине души которого зазвенел предупреждающий звоночек, заставил друга замолчать быстрым, пронзительным взглядом. Он удивленно повторил название.

- Фаутнокс? Нет, принцесса Красоты. Это название для меня новое. Было ли оно на нашем маршруте? Мы его не видели.

Неожиданно для себя Стивен многое узнал о венерианской расе, или, скорее, о женщинах племени даан, и в частности, о Лоале. Ибо выражение уважения, сорвавшееся с его губ, инстинктивно доказало, что для венерианских женщин, как и для их земных сестер, лесть была мощным оружием. При словах «Прекрасная принцесса» белоснежные черты лица Лоалы смягчились, ее серо-зеленые глаза понимающе расширились, а на губах появилось едва заметное подобие улыбки. Когда она заговорила снова, ее голос звучал еще мягче.

- Нет? Это очень плохо, человек по имени Стив.

- Он лжет! - перебил советника Мальгро. - Фаутнокс должен быть где-то на этом пути. Все отчеты говорят нам об этом.

- Осторожно! - снова успокоил его коллега-советник. И леди Лоала повернулась к нему почти нетерпеливо. - Я должна попросить тебя помнить, Мальгро, что я правительница этого города и если ты не сможешь сдержаться, я проведу это расследование наедине! Затем, обращаясь к Стиву, она продолжила. - Возможно, землянин, ты случайно слышал во время своего путешествия что-то о неких мифических существах, известных как... Спящие?

На этот раз тревожный звоночек внутри Стива превратился в пронзительный набат. Хотя его лицо оставалось бесстрастной маской, мозг лихорадочно работал. Как ответить? Признание в том, что он один из Спящих, могло означать - и, вероятно, означало бы - мгновенную смерть. Но отрицать все знания о том, что, должно быть, является легендой, общей для всех землян....

Инстинкт подсказал ему верный путь. Он сделал быстрый благочестивый жест и сказал благоговейным тоном:

- Но, конечно, все люди знают о Спящих, о Прекрасная Леди! Они спят бесконечным сном в какой-то неизвестной комнате...

- Это не то, что мы слышали! - прорычал беспокойный Мальгро. - Мы очень хорошо знаем Спящих.

- Мальгро! - Леди Лоала, которая еще более одобрительно смотрела на Стива во время его последней речи, теперь внезапно разозлилась. Дуэйн понял, заметив резкость ее голоса и огонь, вспыхнувший в глазах, что эту женщину нельзя недооценивать. Она могла казаться мягкой и томной, но на самом деле была такой же хрупкой и холодно-безжалостной, как и все ее последователи. Теперь она продемонстрировала свою силу. - Я дважды предупреждала вас о недопустимости подобных вмешательств! Теперь я действую!

- Беседа окончена! Члены Совета даанов, вы свободны. Охранники, отведите заключенных обратно в их помещения. Быстро очистите здесь все! Нет! Не забирайте этого, - двое охранников шагнули вперед, чтобы подтолкнуть Стива к двери, - он остается. Я продолжу расследование наедине!

И, очевидно, Стив не ошибся в оценке характера Лоалы. Ее ярость побудила других к действию - но быстрому! В течение нескольких минут советники-дааны ушли... Бет и Чак, фон Рат и Джейн, воины туки, были изгнаны из зала, и он остался один перед все еще тлеющим телом повелительницы.

Именно тогда, и только тогда, Лоала перестала тлеть. Ее гнев угас, черты лица смягчились, а голос снова зазвучал соблазнительно мягко.

- Вот так-то лучше. Теперь мы можем спокойно поговорить.

В ее голосе звучало достоинство, но Стив отметил нечто более значительное в ее действиях. Когда она говорила, одна мягкая рука поднялась и поправила серебристые пряди волос! Он видел, как другие делали это. Это был не жест даанки, это был жест женщины, смущеннной видом красивого мужчины. В его глазах промелькнуло что-то похожее на веселье и он тихо сказал:

- Да, о Повелительница тысячи прелестей. Мы одни. Так гораздо лучше.

Леди Лоала бросила на него странный взгляд и изобразила негодование.

- Не пытайся обольстить меня нежными словами, человек с Земли! Помни о своем скромном положении!

Стив подошел на шаг ближе и покорно поклонился.

- Никаких слов не хватит, чтобы описать твою красоту, о Леди Благодати. Любой мужчина, будь то даан или землянин, должен быть смиренным перед тобой.

- Ты это серьезно? Ты находишь меня привлекательной, Стив с Эммеити?

- Неужели мои глаза не говорят за меня? - Подняв глаза, он встретился с ней взглядом на долгое, трепещущее мгновение. В этот момент Стив понял, что его игра превзошла все ожидания... он почти поверил в это! Потому что леди Лоала, человек она или нелюдь, была невероятно красива. Ее объятия манили теплом, живостью и очарованием. В ее глазах... в ее губах... в ритмичном подъеме и опускании ее груди. Если бы не воспоминание о другой женщине, золотисто-пыльной, и не воспоминание о губах, которые совсем недавно были теплыми на его губах, Стив мог бы ошибиться в эмоциях, пульсирующих сейчас в его жилах.

Но в этом сравнении заключался ответ на его проблему. Бет тоже волновала его, но не так, как эта женщина. От близости Лоалы в нем проснулся голод, но к Бет он чувствовал что-то более сильное, величественное, прекрасное... что-то, что касалось не только тела, но и сердца, и духа. То, что он чувствовал к Бет, было любовью. То, что он чувствовал к Лоале, было простым, неприкрытым и примитивным.

Ее ответ, прервавший хаос его мыслей, стал для него ошеломляющим сюрпризом. Она, казалось, тоже размышляла и приняла решение. Она резко кивнула головой, а ее руки сделали решительный жест.

- Да будет так! - сказала она. - Ты тоже мне нравишься, Стив из Эммеити. Тем, кто этого желает, разрешается вступать в брак с землянами. Теперь я этого желаю. Ты переедешь в мои покои!

Стив едва слышно сглотнул. Внезапно он почувствовал себя человеком, который дразнит льва в клетке и слишком поздно обнаруживает, что дверца клетки распахнута настежь! Он и представить себе не мог, что даан - особенно лидер даанов -возьмет в супруги землянина. Он понимал, что это тоже не было единственным прецедентом в истории человечества. У завоевателей было принято принимать в свои шатры, замки, гаремы представителей покоренной расы, которые им нравились. Александр... Дариус...

Он уже представлял себя фаворитом в экипаже леди Лоалы. Забавная игрушка, мужчина, которого содержат в изнеженной роскоши с единственной и незамысловатой целью - любовных утех.

- Но, миледи…

Быстрые, как у хамелеона, глаза повелительницы потемнели.

- Значит, ты просто льстил, землянин? Ты пытался обмануть меня? Теперь, клянусь богами Даана...

- Нет, принцесса Восторга! - лихорадочно выругался Стив. - Я только говорю, что это слишком большая честь. Нет на свете человека, будь то даан или смертный, который с радостью отдал бы жизнь за такой приз. Но я простой варвар, недавно пришедший из дикой местности. Ваш Совет мог бы обидеться....

Его безумная догадка задела уязвимое место. Леди Лоала снова кивнула, на этот раз задумчиво.

- В том, что ты говоришь, есть доля правды, Стив из Эммеити. Вас не проверяли и не испытывали, вы не проходили курс лечения. Но если бы вы и проходили, никто не смог бы возразить. Тебе было поручено выполнить задание, и ты выполнил его достойно. - Ее глаза внезапно загорелись. - Да! Так и должно быть. Значит, ты хочешь завоевать мое расположение, Стив?

- А кто бы не хотел, о Владычица Славы?

- Тогда это можно устроить - при одном условии, что ты откажешься от своей расы и станешь человеком, последователем даанов. Скажи, Стив из Эммеити, ты присоединишься к Братству?

Глава 9

Примкниилиумри!

- Братству, о Лоала? - удивленно повторил Стив. Серебряная принцесса Венеры улыбнулась слабой полуулыбкой.

- Ты не слышал о нем, Стив?

- Нет, миледи...

- Мало кто из простых землян слышал, - сказала Лоала. - И все же Братство насчитывает десятки людей ... сотни... каждый участник отбирается из лучших представителей человеческих кланов. К участию приглашаются только те, кто по своим физическим характеристикам близок к даанам, как ты, Стив, приблизительно представляешь окраску и строение тела нашей высшей расы.

- Братство - это организация землян, которые присоединились к нам в создании цивилизации даанов здесь, на Земле. Поскольку они вступили с нами в союз, им были предоставлены большие права и привилегии. Они – люди, и могут приходить и уходить среди своих собратьев и приносить нам отчеты о том, что происходит среди варваров. Таким образом, мы всегда в курсе человеческих планов и интриг и можем действовать быстро, чтобы подавить зарождающийся бунт, где бы он ни возник.

- Пятая колонна, - выдохнул Стив, - из людей!

- Пятая колонна?

- Это выражение, - поспешно объяснил Стив, - из клана, из которого я вышел. Оно означает тех, кто работает на общее благо всех.

Но ее слова прояснили одну маленькую загадку, которая ставила его в тупик. Теперь он понял, почему Родерик из Миш-кина вдруг проявил дружеские чувства.

- Прости меня, брат! - прошептал парень. - Мы с тобой обсудим... Планы.

Родерик, как и он сам, был высоким светлокожим блондином, человеком физиологического типа, одобренного бледнолицыми даанами. И он был членом Братства, не настоящим пленником, а маскирующимся шпионом, чтобы предвидеть попытки побега, которые могли быть предприняты недовольными Недлунплазы!

- Понятно, - сказала леди Лоала и внимательно посмотрела на него. - Ну, Стив из Эммеити, что скажешь?

Стив изо всех сил старался подавить довольную улыбку, которая невольно появилась на его губах. Был только один возможный ответ. Где еще он мог бы лучше трудиться для освобождения своих собратьев-людей, как не в рядах доверенных лиц тех, кто сговорился держать их в подчинении?

- Я потрясен, о Лоала, и с радостью присоединюсь к вашему делу и буду служить вам, насколько смогу, - смиренно сказал земной плпенник.

Одобрение, смешанное с облегчением, развеяло тени сомнения в глазах женщины-даанки.

- Это хорошо, Стив. После того, как ты узнал секрет, если бы ты решил иначе, то пришлось бы... навсегда закрыть твои губы. Теперь путь к нашему будущему наслаждению друг другом открыт, - с этими словами она улыбнулась ему томно, ласково и Стив почувствовал, как у него запылали кончики ушей. Он неловко откашлялся.

- Да, принцесса. Но вы говорили о задании, которое нужно выполнить. - Лоала кивнула.

- Это самое важное, Стив. С наступлением утра вы вернетесь в леса Туки, откуда пришли, в поисках тайного убежища, известного людям как «Фаутнокс». Там вы проверите для нас правдивость слуха, который достиг наших ушей: некоторые легендарные личности, известные как «Спящие», пробудились.

- Но как... - Стив вовремя спохватился. Еще мгновение, и он спросил бы, каким образом дааны уже узнали о том, что произошло всего три дня назад, и тем самым выдал бы свою осведомленность об этом факте. Несмотря на это, он проникся новым и более глубоким уважением к шпионской системе венерианских завоевателей. Это, должно быть, сильная и разветвленная организация, это Братство предателей. - Спящие, о принцесса? Спящие проснулись?

Лоала смотрела на него проницательно, оценивающе.

- Это много значит для тебя, Стив из Эммити? - Резко спросила она. - Спящие - тоже боги твоего клана?

- Не боги, - возразил Дуэйн. - Просто легенды. Истории, в которые никто из нас особо не верит. Но в этих слухах есть опасность, принцесса. Если орды поверят в это, могут возникнуть проблемы.

- Это мы знаем, - кивнула Лоала, и ее подозрения снова развеялись. - Конечно, это фантастическая история. Мы, представители более высокой культуры, понимаем, что богов, как таковых, не существует, и что ни один смертный не может спать сотни лет, как это, по слухам, делали Спящие. Тем не менее, слух должен быть раскрыт, те, кто его распустил, должны быть задержаны и наказаны, и, прежде всего, эта скрытая деревня «Фаутнокс» должна быть найдена и уничтожена. Слишком долго она была для нас занозой в заднице. Ну что, Стив, сможешь ли ты выполнить это задание?

- Я могу попробовать, моя принцесса, - сказал Стив.

- Хорошо. Сейчас ты пройдешь курс лечения, а утром отправишься в путь.

- Один, о Лоала?

- А как же иначе?

- Если я хочу предстать как человек своего Клана, - заявил Стив, - необходимо, чтобы меня сопровождали те, кто приехал в Синнати вместе со мной. Среди моего народа принято, что у странствующего мужчины всегда должен быть отряд женщин-воительниц для его защиты и неофитка, готовая к его нуждам. Если бы я обратилась к этому «Фавноксу» иначе, мои мотивы могли бы вызвать подозрения...

Лоала небрежно пожала плечами.

- Очень хорошо. Пусть будет так, как ты говоришь. А теперь - процедура, которая сделает тебя по-настоящему одним из нас, полноправным членом Братства!

Она хлопнула в ладоши, и из комнаты, примыкающей к залу совета, появились вооруженные охранники. На их попечение Лоала передала Стива, отдавая четкие команды на странном, ритмичном, губном наречии, которого Стив раньше не слышал, на языке ее родной Венеры. Когда она закончила, охранники жестом пригласили Стива следовать за ними, на этот раз кивками, а не грубыми толчками и вывели его из комнаты.

Он понятия не имел, в какую церемонию входило это «лечение». Что-то вроде приведения к присяге... возможно, даже какой-то сложный и драматичный ритуал был более или менее тем, чего он ожидал. Но Стив не учел технологию даанов. Ему резко напомнили, что они, в конце концов, были расой с механической культурой, когда его ввели в помещение, которое, за исключением того факта, что большинство приборов и механизмов были изготовлены из вездесущего пластика, столь любимого инженерами Даана, было удивительно похоже на научную лабораторию его собственной эпохи.

Самым заметным и любопытным устройством во всей комнате был большой прозрачный шкаф, расположенный в центре на приподнятой платформе. Панель с внешней стороны этого шкафа была усеяна пультами управления, проводами в оболочках, которые подавали ток к трубкам, расположенным по периметру, а внутри стояло большое металлическое кресло с головным убором.

На мгновение Стивена Дуэйна охватила дрожь нерешительности. Его опыт подсказывал, что это могло быть только одно место: камера для казни! То, что находилось внутри, выглядело в точности как страшный «электрический стул» его ушедшей эпохи. В момент короткой паники он дико огляделся, но его охранники приятно улыбались, настолько приятно, насколько позволяли их напряженные, бесцветные лица, и их кивки, приглашающие его в кабинет, были почти доброжелательными. Пожав плечами, словно отдавая свою судьбу в руки земных богов, которые могли бы взять на себя ответственность за это, Стив вошел в кабинет, сел на стул, надел головной убор и с любопытством наблюдал, как техник устанавливает стопоры и циферблаты и нажимает на переключатель.

Постепенно лампочки, расположенные по краям корпуса, загорелись красным. Гул тока отдавался в ушах Стива, переходя в крик, завывание, неистовый поток звуков, который обрушивался на его мозг с силой миллиона бушующих морей! Каждая клеточка его тела напряглась от электрической агонии, пробежавшей по венам. Но он не осознавал, что его плоть напряглась от мириад покалывающих судорог, он знал только, что волна за волной мучения накатывают на его мозг... солнца кружились, вспыхивали, разлетались на раскаленные осколки перед его налитыми кровью глазами... Звук хлестал по клеткам его мозга, как выпущенные на волю демоны опустошения. Он попытался подняться на ноги, и был бессилен! Его губы раскрылись, но не издали ни звука. Из огненного водоворота перед его глазами вырвалась темная точка и начала окутывать его, словно зловещий саван. Она была все ближе и ближе, и вместе с ней пришли холод и ужас. Он снова попытался сорвать с себя головной убор... встать и убежать... громко закричать.... но не сделал ничего из этого. Он опустился в кресло, обмякнув в окутавшей его грохочущей тьме.

Когда он проснулся, то снова обнаружил себя в зале совета, распростертым на толстых мехах, которые лежали рядом с троном Верховной Лоалы перед ним. Первое, что он увидел, было лицо самой венерианской принцессы. Она смотрела на него сверху вниз с гордостью и одобрением.

- Что?.. Что?... - Он попытался приподняться, но малейшее движение вызывало в мозгу острую боль, и пол под ним закружился.

Лоала наклонилась вперед и прижала что-то к его губам.

- Вот! Выпей это! Это избавит тебя от болей после операции. Ты сильный человек, Стив из Эммити. Немногие приходят в себя так быстро после курса.

Как она и сказала, янтарная жидкость притупила огонь в его голове, силы медленно, но верно возвращались к Стиву и он смог подняться, не пошатываясь.

- Значит, все кончено? – Прошептал мужчина.

- Все кончено, Стив. Теперь ты один из нас. Стража! Теперь вы можете удалиться. В свое время человек вернется в тюрьму сам.

Воины-дааны послушно удалились. Стив с удивлением посмотрел им вслед.

- Значит, они говорят на человеческом языке так же хорошо, как и на твоем?

- Когда ты впервые обратился к ним, то говорил на даанском. - Лоала улыбнулась, - и на этот раз тоже, Стив.

- На этот раз?

- Да, я говорила с ними, - рассмеялась Лоала, - на языке нашей родной планеты, даан.

- Но... но я понимал тебя!

- Конечно. Именно ради этого ты и прошел курс «лечения». Поройся в своих мыслях, Стив из Эммеити, и скажи мне, какой сейчас месяц в нашем родном мире?

- Краама, конечно, - мгновенно ответил Стив и застыл с открытым от удивления ртом. – Я знаю это!

- Это, и многое другое. Стив, где находятся ближайшие крепости даанов на случай, если тебе когда-нибудь срочно понадобится помощь?

- Клевлун, - быстро ответил Стив, - Слоуи, Янаплис, Давун - Да, принцесса! Это я тоже знаю! И еще много чего! Численность наших войск... легенды нашего народа... история нашей великой расы... вашей расы...

Он остановился и в замешательстве поправил себя. В его голове царил безнадежный сумбур. Его мысли, его знания, его инстинкты по-прежнему принадлежали Стивену Дуэйну, землянину, но на них накладывались мысли, знания, инстинкты другого человека, второго Стивена Дуэйна - Брата Даан!

Прежний Стив Дуэйн взглянул на женщину по имени Лоала и нашел ее соблазнительной. Новый Дуэйн, увидев ее, был ослеплен сиянием ее ошеломляющей красоты! Исчезли последние, едва заметные, сомнения в привлекательности ее бледной кожи, серебристых волос, глаз с серыми оттенками. Для него эти физические черты теперь были признаками совершенства. Ее белая плоть пробудила в нем страстный голод... ему захотелось зарыться руками в ее серебристые волосы и почувствовать, как их нежность струится сквозь его пальцы, словно паутина расплавленного великолепия. Учащенное биение его пульса было похоже на стук метронома, отстукивающего ритм дыхания его сердца.

Леди Лоала, прочитав это в его глазах, улыбнулась, пошевелилась с томной уверенностью и тихо прошептала:

- Раньше ты находил меня привлекательной, Стив. А теперь?

Но в глубине души Стивена Дуэйна шевельнулось воспоминание... навязчивое воспоминание о другой женщине, чьи волосы были ниспадающим золотым каскадом, а тело - жемчужиной и слоновой костью. Девушке, чьи губы согревали его. И, к черту лечение, этот Дуэйн все еще был доминантой нового шизофренического персонажа.

И это, внезапно осознал Дуэйн, было ему на руку! Теперь даанам и в голову не могло прийти, что он был не тем, за кого себя выдавал: приверженцем их идеологии. Он владел их знаниями, их секретами, и по-прежнему был волен поступать, как ему заблагорассудится!

Как это могло произойти, он не мог сказать. Возможно, потому, что машина, проводившая «лечение», была настроена на установление господства над варварами меньшего ума... возможно, потому, что его мозг двадцатого века был устроен как-то иначе, чем мозг людей, эволюционировавших полторы тысячи лет назад, и оно, так или иначе, не достигло своей цели.

С этим осознанием пришло и второе: он никогда не должен позволять даанам заподозрить его в свободомыслии. Теперь они считали его одним из них и он должен был поддерживать эту веру. Он двинулся вперед, словно движимый неуемной настойчивостью, почти невыносимой.

- Нужно ли мне говорить тебе, о Лоала! - взволнованно пробормотал он, чтобы мои уста говорили...

И Лоала действительно была истинной дочерью своего пола. Еще недавно она сама была преследовательницей, а теперь ей доставляло удовольствие становиться объектом преследования, и ее уход был чисто женским.

- Не сейчас, Стив, - парировала она, - но позже, когда ты выполнишь свою задачу. Да, я убеждена. Но будь быстр, мой человек, и возвращайся ко мне. И выполняй свою задачу добросовестно и хорошо, помня о судьбе, которая постигает тех Братьев, которые терпят неудачу.

- Судьба? - повторил Стив.

- Да. Я должна сказать тебе, что ты всегда будешь действовать во славу даанов. Пока ты находился в лечебном кабинете, на твои мозговые извилины произвели впечатление знания нашего народа, до определенных пределов. Когда-нибудь я, возможно, попытаюсь объяснить, как работает шкаф, в настоящее время твой человеческий мозг этого не поймет. Но в то же время была сделана еще одна вещь. На металлическом цилиндре был запечатлен «нервный образ» твоего мозга, набор волн и импульсов, который, как и твои отпечатки пальцев, присущ тебе одному из всех людей на Земле. Это отображение нерва было помещено в хранилище нашей лаборатории. Это наша защита от измены или вероломства, от жадности, коварства или чрезмерных амбиций. Будь осторожен, чтобы тебя не признали виновным в любом из этих преступлений, поскольку металлический цилиндр электрически взаимодействует с твоим мозгом. Если это станет необходимым, структура мозга может быть разрушена, и когда это произойдет, ты умрешь мгновенно!

Глава 10

Брат Родерик

- И что потом? - Спросил Чак Лафферти.

- Потом, — продолжил Стив, — она сказала мне, что, когда я впервые выступаю вне очереди, моя запись пропадает. И тут я — бум! Вспыхнул, как лампочка! Я устроил настоящий кавардак! Пытался перехитрить даанов и попался в их ловушку!

Стив яростно пнул незадачливое бревно справа, и у него были причины для беспокойства. Прошло три дня с тех пор, как он покинул крепость Даан, и каждый шаг, каждая проходящая секунда приближали его к Фаутноксу, а он все еще не придумал выхода из тупиков.

- Если дааны когда-нибудь поймут, что ты на самом деле один из Спящих… - сказал Чак, - тогда я останусь совсем один в этом дурацком мире с этим фон Ратом. Но как насчет этого Родрика? Как он может вписаться в общую картину?

- Он один из моих совершенно новых «Братьев», - с горечью проворчал Стив. - В последний момент, когда мы уже покидали Синнати, мне сообщили, что он будет сопровождать нас в нашем путешествии. Я не уверен, но подозреваю, что это дело рук Мальгро. Помнишь его? Советник-даан, который хотел отрубить нам головы, не дав возможности объясниться?

- Значит, Мальгро что-то подозревает?

- Возможно, и нет, может, это просто рутина. Как и современные нацисты, дааны не доверяют даже своим соплеменникам. Они посылают шпионов следить за своими шпионами. Тише! Родрик!

Мишкинец был встревожен. Он нерешительно обратился к Стиву:

- Не могли бы мы поговорить наедине?

- Не обращай на меня внимания, - фыркнул Чак. - Я всего лишь один из мальчиков Джонсов... — но Дуэйн заставил его замолчать.

- Все в порядке, Чак. Пройди вперед.

- В чем дело, Родрик? – Спросил Стив.

- Мне это не нравится, - пожаловался предполагаемый шпион, - здесь происходит что-то странное, брат. Эти женщины в твоем экипаже - ты им доверяешь?

- Полностью. А что?

- Мы ведь - разведывательный отряд, который ищет скрытое святилище Фаутнокса, но мы не прилагаем никаких усилий, чтобы спрятаться от других. Трижды мы сталкивались с вооруженными отрядами воинов, но ни разу никто не спросил их, где находится то место, которое мы ищем. И мы уверенно продвигаемся вперед через эти покрытые листвой джунгли, как будто у нас впереди есть какая-то цель.

- О, и это все? – Стив слегка рассмеялся. - Мы туда и двигаемся.

- Да, это я знаю, Брат. Но, согласно слухам, которые до нас дошли, Фаутнокс находится к востоку от дороги, по которой мы едем...

Это его «братское» обращение… Вот уже три дня Стив Дуэйн размышлял, каким путем ему лучше всего следовать в отношении Родрика из Мишкина. И вот, снова услышав это приветствие, он принял решение. Ради мечты, которая была у него внутри, он мог переносить труд и боль, неприятности и лишения. Но одного он не мог вынести - слышать, как он состоит в предательском братстве с такими людьми, как этот. Он усмехнулся и отбросил притворство.

Потом, вдруг, Родрик все понял и его глаза широко раскрылись.

- Ты хочешь сказать, что знаешь, где находится Фаутнокс? Тогда почему ты не сказал Мальгро об этом? - Потребовал он ответа. - Почему ты притворился, что ничего не знаешь... пусть они отправят нас из Синнати...

- Потому что, - проскрежетал Дуэйн, - мы приехали из Фаутнокса и хотим вернуться туда. И, если я не ошибаюсь, он как раз за тем подъемом. Родерик, ты не вернешься в Синнати! Ты останешься с нами! Джайн! Схвати этого человека, свяжи его. Он наш пленник!

Тщетно «Брат даанов» пытался спастись. Через несколько секунд он был надежно связан и, окруженный с обеих сторон бдительными воинами, поднимался на последний холм. Еще несколько ярдов, и маленькая группа, взобравшись на гребень, остановилась, глядя вниз, на уединенную долину, которая была их убежищем. Но скрытая в лесу крепость сильно изменилась за те дни, что прошли с тех пор, как они покинули ее. Раньше это были казавшиеся заброшенными бараки, окруженные осыпающейся стеной, и ее обитатели невидимо обитали под землей. Но теперь вся поляна была заполнена людьми. Мать Маата и Джон, предводитель Диких, сдержали свои обещания. Они собрали на это место всех, кого их слова хоть как-то убедили. В результате человечество собралось пестрое.

Здесь, вплотную у опоры старой стены, было разбито несколько выцветших палаток из козьих шкур - убежища Диких. В другом месте внутреннего двора, где когда-то мужчины и женщины сходились в кровавой схватке, были воздвигнуты грубые деревянные хижины для женщин из приезжих кланов. Их было много, что было видно даже с такого расстояния по различиям в их племенных одеждах.

Самым странным зрелищем, представшим глазам Бет и Джейн, трех воительниц, были Дикари и женщины из Клана, сидевшие бок о бок перед разбросанными повсюду лагерными кострами... трудились бок о бок в кузницах, на полях.

- Боже мой, Стив, ты только посмотри на них! - Воскликнул Чак. - Устроились поудобнее, как жуки на коврике. Они освоились с Новым порядком, как рыба в воде!

Даже Родерик перестал бормотать угрозы, недоверчиво уставившись на открывшееся перед ними зрелище.

- Это просто безумие! – Воскликнул он. - Женщины и Дикари объединились, работая вместе! Даже в моем племени…

- Это то, что ты планировал? - Спросила Бет.

- Да, Бет. Так и будет впредь. Так было в старые времена, - тихо ответил Стив.

Часовые заметили их издалека, и их крики сменились радостными возгласами узнавания: «Спящие! Спящие вернулись!» Путешественники пробирались сквозь ревущую толпу в поисках дома Матери. Они нашли ее сидящей на совете с вождями дюжины других племен Диких, а также с матерями многих соседних кланов. Она встала и направилась им навстречу, а ее мудрые старые глаза наполнились слезами счастья.

- Ты вернулся. Слава великому Джаргу, который вернул тебя нам! Смотри, я ухожу с трибуны, о Двейн! Совет принадлежит тебе. Расскажи нам, что ты узнал и что нужно сделать дальше.

- Во-первых, - сказал Стив, - может быть, ты расскажешь нам, сколько людей собралось в Фаутноксе, о мать. Это, должно быть, здорово.

- Они подобны морскому песку, - с гордостью сказала Мать. - Женщин насчитывается четырнадцать кланов.... Диких - дюжина племен. И с каждым днем их становится все больше. Наши скудные ресурсы перегружены. Мы отправили отряды охотников в леса за мясом, а рабочие трудятся на полях день и ночь, чтобы прокормить все рты.

- А сколько у нас настолящих воинов?

- Услышь, о Дуэйн, и ты будешь потрясен! - Торжествующе воскликнула матриарх. - Ибо, несомненно, это величайшая армия, которую когда-либо собирали! Нас две тысячи восемьсот четыре сильных воина — все вооружены и готовы сражаться за свободу!

Фон Рат громко выдохнул: «Две тысячи...!»

Стив быстро перебил его, прежде чем его разочарование успело отразиться на людях, которые смотрели на него с такой сияющей гордостью на их лицах. Он знал, что чувствовал немец. После их планов, их больших надежд, получить в свое распоряжение всего лишь горстку солдат, эту жалкую маленькую силу, с помощью которой им предстояло восстановить мир....

Но, в конце концов, были ли все настолько безнадежным? Из всех, кто слышал это число, только он, фон Рат и Лафферти были настроены негативно. Алые губы жрицы Бет были приоткрыты от удивления, глаза Джайн засветились мрачной радостью, и даже Родерик, знавший обычаи даанов, притих от чего-то похожего на благоговейный трепет.

А Дуэйн, исследуя свой собственный мозг, восстановленный мозг, полученный им в результате Лечения, - внезапно осознал, что он, как и его товарищи по изгнанию во времени, был виновен в анахроничном мышлении. В ту эпоху, из которой они пришли, такая армия была бы сущим пустяком, отрядом самоубийц, с которым можно было противостоять наступлению врага день или час... но в те дни это была сила, с которой приходилось считаться. Сами дааны удерживали Синнати, насчитывавший менее пяти тысяч душ, в то время как некоторые из их менее важных цитаделей были укомплектованы отрядами численностью всего в сотни человек....

- Ты хорошо справилась, о мать! - сказал он. — Теперь у нас есть силы, чтобы... Он внезапно остановился и обернулся. - Фон Рат! - сказал он.

- Да, Дуэйн?

- Забери Родрика отсюда. Мы не хотим, чтобы он узнал о наших планах. И охраняйте его хорошенько! Я скажу вам, что мы решим позже.

Немец схватил Родерика за руку и грубо вытолкнул его из комнаты. Чак презрительно посмотрел им вслед.

- Вот славная парочка, - проворчал он. - Я бы не доверял ни одному из них больше, чем корове, которую можно схватить за хвост! Стив, если ты хочешь, чтобы Родерика охраняли, почему ты не попросил меня...

- Потому что во-первых, я хотел, чтобы вы были здесь, а во-вторых, потому что я сам не слишком уверен в фон Рате. Но теперь, - он повернулся к своей аудитории, - что касается нашего следующего шага...

- Расскажи нам, о Дуэйн, - сказала одна из собравшихся Матерей. - Мы в твоем распоряжении, ибо весть о твоем пробуждении распространяется по Тизати, как пламя по лесу. Будем ли мы ждать еще большего усиления или...

- Мы поменяем место нашего сбора на более крупный и расположенный в центре город, - смело заявил Стив Такой, - который сможет в достаточной мере прокормить и разместить наше постоянно растущее число.

- А что это за место?

- Ближайшая из крепостей, которые сейчас удерживают дааны. Отправьте гонцов, чтобы разнести весть и приказать бойцам готовиться. Завтра на рассвете мы выступаем на Лувил!

С рассветом двое мужчин, скорчившихся на колышущемся хлебном поле всю ночь напролет вели свои войска по разбитой, заросшей сорняками земле, которая когда-то была зелеными сельскохозяйственными угодьями, по разбитым глинистым дорогам, которые когда-то были автострадами, по холмам, ручьям и насыпям обвалившейся каменной кладки, которые отмечали забытые места проживания. Теперь они находились в пределах видимости города, и настало время действовать.

- Ты уверен, что мы не откусываем больше, чем можем прожевать, Стив? – Спросил Чак.

- Я уверен. Ясно одно: если мы не сможем взять Луисвилл, вся наша мечта рухнет. Во всем городе всего четыреста даанов.

- Да, я знаю. Но то оружие, которое у них есть смертельно опасно. Оно испускает какое-то излучение, которое либо убивает, либо оглушает, в зависимости от того, как настроена его шкала. Но у нас есть преимущество в виде внезапности.

- А как насчет даанов? Разве у них нет какой-нибудь связи, например радио или телефона? Любая раса, столь же умная, как их...

- Так и есть. Инструмент, который они называют «телеаудио». Но наша цель - захватить этот город и основать здесь крепость до того, как подоспеет помощь извне. Джайн, все готовы?

- Готовы и горят желанием, о Дуэйн! - Ответила та, кто командовала союзными воинами.

- Тогда, вперед! - Стив глубоко вздохнул.

Так просто, без фанфар и угроз, заявлений и переговоров, был нанесен первый ответный удар человечеством, долгое время находившимся в плену, по своим внеземным угнетателям. Подобно волне, земляне поднялись из своих укрытий и бросились вперед, в город. Не имело значения, что они прошли тридцать пять миль за ночь. Это были сильные женщины и еще более сильные мужчины, их мускулы закалились в бесконечной борьбе с природой. Их сердца тоже были сильны, как и их голоса. Когда они атаковали цитадель даанов, они ревели, и их крики были гимном освобождения: «За спящих — бейте! Бейте во имя спящих!»

В течение следующего часа происходила сплошная неразбериха. Находясь во главе наступающих такианцев, Стив не имел ни возможности рассмотреть сражение в целом, ни времени проанализировать его ход. Он был захвачен потоком действий... о нанесении ударов и отражении их ... о движении и остановке ... о жизни и смерти... что было за пределами понимания любого человека.

Луисвилл превратился в настоящий ад сражений. Все, что он понял, - это то, что атака достигла своей цели, застав даанов врасплох. Годы правления научили их презирать своих врагов-людей, и они дорого заплатили за это презрение. Прежде чем была поднята тревога, наступающие союзники ворвались в центр города, и прежде чем одурманенные сном солдаты смогли занять бастионы центральной крепости, они были заполнены карабкающимися по ним воинами-людьми. Оружие даанов было смертоносным. Его пылающий луч уничтожал целые ряды нападавших, выкашивая их с мрачной, математической точностью косы земледельца — но эта резня, казалось, только усиливала ярость тех, кто оставался в живых. Там, где Дикарь падал замертво, еще до того, как достигал земли, находилась женщина-воин, которая выхватывала меч из его падающей руки... и занимала его место в строю. Там, где женщины падали гротескными кучами, были Рабочие, которые преодолевали препятствия и шли дальше! И когда даан падал, его ближайшему врагу доставалось лучевое оружие. Таким образом, битва, которая на ранних стадиях была борьбой науки с грубой силой, превратилась в битву науки против науки. Не имело значения, что земляне не понимали, каким оружием они сражаются. Они могли видеть, целиться и нажимать на спусковой крючок — и после каждого такого действия на одного противника становилось меньше.

Каким чудом Стив Дуэйн остался невредим в той битве, он так и не смог впоследствии сказать. Товарищи пали перед ним и позади него, по обе стороны от него. Их места заняли другие, которые радостно сражались и счастливо умирали с боевым кличем, застывшим на их устах. Но каким-то образом он одержал победу, и именно он в конце концов принял капитуляцию редеющей горстки даанов, безнадежно загнанных в ловушку, потерпевших жестокое поражение в самых сокровенных покоях своей цитадели. Этот пораженный остаток Джейн приказал бы предать мечу, если бы не Стив.

- Нет! - приказал он. - Они сдались, у нас их оружие. Этого достаточно.

- Но это же дааны, о Спящий, - запротестовала одна из Матерей клана, - которые ежегодно облагали наш народ данью, грабили наши деревни, забирали наш урожай, отбирали самых сильных из наших мужчин и женщин и отправляли их в рабство в зловонные болота их родной планеты...

- Тем не менее, - заявил Стив, - бойни больше не будет. Мы будем держать этих заключенных в качестве заложников.

Лафферти, возбужденный, прорвался сквозь толпу и пожал руку своего друга.

- Фон Рат - грязный, коварный негодяй!

- О чем ты говоришь? - Спросил Стив, и быстрый укол страха пробежал по его телу.

- Стив, я предупреждал тебя, чтобы ты ему не доверял. Грязная нацистская крыса, он воткнул тебе нож в спину...

- Да что он сделал?

- Тащи его сюда, Бет! Я расскажу тебе, что он сделал! Он освободил Родерика! И тот возвращается в Синнати, в преисподнюю, чтобы сказать им, что ты один из Спящих, чтобы они могли уничтожить тебя с помощью дистанционного управления!

Глава 11

Смертная казнь

Всего несколько мгновений назад Стивен Дуэйн жадно пил пьянящее вино победы, купаясь в лучах солнечного света возрождающейся надежды. А теперь этот свет затмила холодная тень. Вкус триумфа скис на его губах. Он медленно повернулся к мужчине, вызывающе стоявшему между Бет и Джоном.

- Это правда, фон Рат?

Нацист встретил его взгляд с воинственным высокомерием.

- Правда, Стив Дуэйн.

- Но зачем ты сделал это? Когда-то мы были врагами, я знаю, но мы заключили пакт о дружбе... обещание взаимной помощи...

- Договоры! Обещания! - усмехнулся фон Рат. - Что это, как не пустые слова? Эрик фон Рат не дурак, мой лейтенант. Он знает, когда дело обречено. И если когда-либо восстание и было обречено на провал, то именно сейчас. Мог ли кто-нибудь, кроме глупого, тщеславного янки, ожидать, что эта разношерстная, недисциплинированная армия, — он насмешливо обвел взглядом войско мятежников, — одолеет великолепную науку Повелителей? Нет! Это не победа, которую вы одержали сегодня, а всего лишь небольшая стычка в безнадежном восстании. Несомненно, дааны, еще до того, как сдались, послали сообщение гарнизону Синнати. Скоро придет, возможно, уже сейчас на подходе, мстительное воинство, которое уничтожит вашу жалкую горстку выскочек.

Я, Эрик фон Рат, реалист. Я признаю высшую расу, когда вижу ее. Я признаю Сверхправителей хозяев Земли. Вот почему я освободил Родерика. Вот почему, когда дааны вернут себе это место, я снискаю их расположение.

- Только не ты, проныра! – Злобно прошипел Чак. - Когда придут дааны, если они придут, тебя здесь не будет, - он сделал быстрый шаг вперед, уверенно держа в руке уже алый клинок.

- Нет, Чак! - приказал Дуэйн.

Чак повернулся, его брови от удивления сошлись в две круглые скобки.

- Что? Ты хочешь сказать, что даже сейчас, после того, что он сделал, ты не собираешься…

- Я собираюсь это сделать, - напряженно пообещал Стив, - но я сам, никто за меня не отвечает. Фон Рат принадлежит мне. Я позабочусь о нем лично, когда у меня будет для этого время. Но теперь, - он повернулся к военачальнику, - Джайн, быстро принеси свой мешок с кормом! Нельзя терять ни минуты.

- Что ты собираешься делать, о Дуэйн? – Тревожно спросила Мать Маата.

- Я иду за Родериком. Если мне повезет, я смогу перехватить его прежде, чем он доберется до даанов и проболтается.

Жрица Бет шагнула вперед, глаза ее загорелись.

- Да будет так,! Мы будем преследовать его со скоростью лесного оленя.

- Не мы, Бет, - поправил Стив. - Ты никуда не пойдешь. Это моя работа, которую я должен выполнить в одиночку. Ты нужна здесь. Оставайся с Чаком и помоги ему укрепить это положение, чтобы мы могли использовать Лувил как место сбора наших постоянно растущих сил.

- Но не подобает женщине бросать своего мужчину в час опасности! - воскликнула Бет. - Путь долог, а лес темен и опасен...

- Один, - перебил Стивен Дуэйн, - может передвигаться быстрее, чем двое. И дорога каждая минута.

Он взял у Джейн рюкзак, который она сняла со своих плеч, - походную сумку лесных женщин, в которой были соль и мука, картошка и сушеное мясо, все самое необходимое для быстрого похода.

- Хорошо охраняй фон Рата, Чак. Я буду с нетерпением ждать встречи с ним, когда вернусь.

Потому что девушка последовала за ним к двери, и в ее глазах не было упрямой настойчивости. Вместо этого было что-то другое. Что-то невероятное. Нежность, которую, как думал Стивен Дуэйн, он никогда не найдет в глазах такой женщины, как эта, его воительница-жрица.

Тихим и дрожащим голосом она прошептала:

- Я не пойду дальше этого места, о Дуэйн, но прежде чем ты уйдешь, не могли бы мы, как мужчина и женщина, еще раз совершить то прикосновение губ, которому ты меня научил?

Ее близость согревала его перед предстоящим опасным путешествием. Стивен надеялся поймать Родерика из Миш-кина до того, как этот вероломный Брат даанов достигнет своей заветной цели. Он поклялся продвигаться вперед на предельной скорости, останавливаясь не чаще, чем это было абсолютно необходимо. Но он не учел одного - того факта, что срочность, подстегивавшая Родерика, была столь же велика, как и то, что подстегивало его самого. Родрик знал, что мстительные мечи будут преследовать его. Он знал, что ему грозит гибель, если его схватят до того, как он доберется до убежища в цитадели даанов. Таким образом, страх придал ему скорость, соизмеримую с решимостью Стива, и, поскольку он был сильным человеком, прошедшим лесную подготовку, он сохранил свое бесценное преимущество над преследователем.

Однажды, в предрассветной прохладе, он нашел еще теплую подстилку из листьев, на которой Родрик ненадолго отдохнул ночью. Он нашел на дороге обглоданные куски еще горячей тушки кролика, которого Родрик убил и съел сырым, не осмелившись потратить время на приготовление.

Но только когда Стив проехал половину пустынной деревни Ковтон и увидел перед собой мерцающую арку моста Синнати, он по-настоящему разглядел свою добычу. И хотя ноги его налились свинцом от усталости, он предпринял последнее отчаянное усилие и почти сократил расстояние между собой и убегающим Родериком.

Но мишкинец обернулся и увидел его - и тоже извлек последний запас энергии из своего слабеющего тела. Таким образом, прежде чем Стив смог приблизиться на расстояние выстрела из лука к своему предателю, Родерик жалобно закричал и добился защиты патруля даанов. Те же самые венерианцы заметили Дуэйна, дождались его и взяли под стражу.

Их предводитель бросил короткий вызов обоим людям.

- Что все это значит? Разве вы не знаете, что вооруженным людям запрещено приближаться к нашей цитадели? Наказанием за подобную глупость является смерть.

- Я убегаю, рискуя жизнью, о повелители, - жалобно проблеял Родерик. Этот человек преследует меня. Я Родрик из Миш-кина, брат даанов.

И когда глаза рыбы сузились при виде Дуэйна, он был вынужден последовать тому же совету.

- Я тоже требую убежища, - тяжело дыша, произнес он. - Я Стив из Эммеити, тоже брат даанов.

Капитан-даан злобно посмотрел на них.

- Мне кажется, у даанов, - пожаловался он, - слишком много братьев-людей. Но, - он пожал плечами, - вы заявили о своем праве судить. Я отведу вас к тому, кто командует.

Стив ухватился за соломинку. Был один венерианин, от которого можно было ожидать определенного расположения к нему: «Отведите нас к леди Лоале, о капитан! - потребовал он. - Я требую права на судебное разбирательство!» - сказал Стив.

В тот же миг Родерик закричал: «Отведите нас к Мальгро из Совета!»

Но вождь даанов заставил их обоих замолчать жестом своего кристаллического оружия: «Молчать! Пангру с Даана не прислушивается к советам землян. Вы должны изложить свои доводы Окуно, Повелителю всех человеческих споров и главному палачу».

Таким образом, несколько минут спустя двое землян были доставлены в зал суда, где председательствовал владыка Окуно. От этого уныние Стива не уменьшилось, когда он обнаружил, что Окуно был тем повелителем, который заступился за него, когда он впервые попал в плен к даанам. В тот раз его обвинили всего лишь в том, что он путешествовал без удостоверения личности. На этот раз против него будет выдвинуто обвинение в государственной измене. Он был предупрежден и прекрасно знал, какое наказание его ожидает: уничтожение цилиндра, на котором была выгравирована электрическая схема его мозга. А вместе с этим — внезапная смерть для него самого.

Обвинение не заставило себя долго ждать. Родрик из Миш-кина разразился речью, как только они вошли в комнату.

- Приветствую тебя, о повелитель! - воскликнул он. - Да пребудет империя Даанов во веки веков!

- Да будет так, - официально ответил Окуно. - Вы можете идти, капитан. Жестом он отпустил воина и его отряд, затем повернулся к паре, стоявшей перед ним. - Что все это значит? Я узнаю в вас двоих братьев даанов. Почему вы оказались здесь, передо мной? Разве не вы были посланы на поиски тайного убежища мятежников в Фаутноксе?

- Мы, о великий Окуно, - пояснил Родерик.

Повелитель наклонился вперед. Его серьезное, кроткое лицо могло бы сойти за резную маску, несмотря на все эмоции, которые оно выражало. Но в его глазах светился интерес, а руки напряженно двигались.

- И вы нашли это место?

- Мы это сделали, о Повелитель Высшей Расы.

- Клянусь Джаргом и Ибримом, - выдохнул Окуно, - ложными богами расы землян, слышали ли вы что-нибудь о легендарных Спящих?

Стивен Дуэйн глубоко вздохнул, расправил плечи. Это было оно. Развязка.

На мгновение он подумал о том, чтобы выхватить свой меч из ножен и навсегда заглушить предательский голос Родерика. Но, как только эта мысль промелькнула у него в голове, он понял, что это безнадежная мечта. Еще до того, как он успеет обнажить свой клинок, бдительный Окуно сможет выпустить разрушительную молнию из своего хрустального ручного оружия. Единственное, что оставалось - это ждать и надеяться.

Родерик рассмеялся, и в его смехе послышались нотки бесстыдного торжества.

- Да, мы это сделали, милорд! И вот, тот, кто стоит перед вами, человек Стив из Эммеити, которого я хитростью заманил обратно на суд в эту цитадель, тот, кого называют Дуэйн! Он один из Спящих!

Повелитель напрягся и удивленно перевел взгляд на Стива.

- Спящий? Ты? Этот человек говорит правду?

Стив пожал плечами. Он мог бы отрицать это, да. Но даже тогда дааны узнали бы правду, и это был бы только вопрос времени. И он не понимал, какой смысл сейчас отрицать. В любом случае, он был обречен. Колебания с его стороны только усилили бы презрение даанов к доблести землян. Если бы его последним вкладом в дело человеческой свободы могло стать то, что он вселил в сердца венерианцев хоть каплю восхищения мужеством землян и, возможно, искру страха из-за того, что Спящий бросил им вызов, тогда его смерть была бы не напрасной.

Бросив презрительный взгляд на стоявшего рядом с ним предателя, он гордо выпрямился, смело посмотрел в лицо Повелителю и кивнул головой.

- Это правда, Окуно, - сказал он. - Я - один из Спящих, пробудившийся спустя пятнадцать столетий, чтобы привести свою расу к свободе.

Чего он ожидал услышать в своем заявлении, он толком не знал. Возмущение, конечно. Возможно, гнев. Возможно, внезапная смерть. Но ничего из этого не последовало. Вместо этого он с удовлетворением увидел, как побледнели почти бесцветные губы даана. Гордый венерианский правитель был ошеломлен и потрясена. Палач Окуно уставился на него как пораженный. Его дыхание со свистом вырывалось из губ.

- Тогда мифы, старые легенды были правдой! Трое действительно спали веками.

- И восстали сейчас, - проскрежетал Стивен Дуэйн, - чтобы вывести свой народ из оков рабства. Да, Повелитель Земли, считай проходящие мгновения драгоценными камнями. Ибо каждый из них приближает время, когда ты и вся твоя раса будете сосланы в зловонные болота планеты, которая породила вас.

Родрик из Миш-кина ахнул.

- Богохульство, о великий Окуно! Ради всех братьев Даана я отрекаюсь от этого ложного бога и дела, которое он отстаивает. С вашего позволения, сир, и в знак доброй воли я уничтожу его здесь и сейчас.

- Нет! - Четкий приказ Окуно остановил движение предателя. - Ты оказал Даану огромную услугу, Родерик из Миш-кина, но теперь ты слишком много на себя берешь. Не тебе судить. С этим человеком нужно поступить, как со всеми предателями Братства. Мы подадим ему пример. Стража! Он хлопнул в ладоши, и воины появились как по волшебству. - Мне нужно кое-что подготовить. Приведите этих двух человек как можно скорее в камеру для казни, - с этими словами он вышел из комнаты.

Не прошло и часа, как Стивена Дуэйна привели в огромную сводчатую камеру, которая была местом казни правителей даанов. Окуно не преувеличил, когда сказал, что это событие послужит примером. «Зрелище», возможно, было бы более подходящим словом. Поскольку амфитеатр был переполнен. В нем собралось множество людей, с которыми они общались, с воинами-даанами, и некоторых Дуэйн справедливо определил как членов Братства.

Им двоим указали на центральное возвышение, на скамью подсудимых. Там они стояли бок о бок. Родерик торжествующе ухмылялся, Стив придавал своей улыбке оттенок насмешливой бравады, в то время как правитель Окуно обращался к толпе.

- Перед нами стоят, - провозгласил он, - два члена Братства. Один из них истинный и благородный, достойный быть причисленным к этой группе. Другой - негодяй и предатель. Вы собрались, чтобы наблюдать за правосудием даанов. Смотрите, о собравшиеся земляне. Смотрите и трепещите. Тому человеку, который благородно и хорошо потрудился на благо нашего Братства, будет оказана великая честь. Тот, кто оказался предателем среди нас, будет уничтожен. Цилиндр с телом того, кто мог предать нас, помещен в камеру уничтожения. Узрите теперь месть даанов — быструю, ужасную и справедливую!

Он поднял руку, подавая знак. Охранник-венерианец повернул главный выключатель. Раздался высокий тонкий вой, который растворился в ультразвуковых волнах. В металлической кабинке на другом конце комнаты затрещали электрические разряды и цилиндр внезапно вспыхнул, превратившись в огненное небытие. В этот момент Родрик из Миш-кина громко закричал, один раз и ужасно, и упал замертво рядом со Стивеном Дуэйном!

Глава 12

Альтер эго

Первой мыслью Стива, когда он застыл как вкопанный и с ужасом уставился на скрюченную фигуру рядом с ним, было, что это какая-то ужасная ошибка. Трудно предположить, что он мог сказать или сделать. Скорее всего, ничего, потому что одним из достоинств Дуэйна было то, что он знал, когда и где нужно держать язык за зубами. Более того, любая склонность к разговору, которую он мог бы ощутить,была пресечена, когда он поднял испуганные глаза на повелителя Окуно и увидел пристальный взгляд палача, безошибочно приказывающий ему замолчать!

Таким молчаливым он оставался, пока его товарищи по Братству выходили из амфитеатра, а венерианские стражники выносили останки Родерика из Миш-кина. Именно тогда Окуно повернулся к нему и, очевидно, обращаясь к тем даанам, которые все еще оставались в зале, сказал:

- А теперь, брат Стив из Эммеити, мы пройдем в мои личные покои, где я по справедливости вознагражу тебя за доблесть в поимке этого предателя. Идем!

В личной комнате Окуно, когда дверь за ними закрылась, Стив вопросительно повернулся к Повелителю. Но кульминацией всего этого безумного эпизода стало самое странное зрелище из всех. Одетый в пурпур венерианец, надменный правитель Даана, главный распорядитель вторгшейся расы господ, упал на колени и склонился перед Стивом в смиренной мольбе.

- Прости меня, о мой повелитель, - взмолился он, - если на мгновение я вызвал у тебя трепет или тревогу! Это было единственное средство, с помощью которого я мог заставить хитрого Родерика замолчать, пока его уста не закроются навсегда.

- Значит, это были те приготовления, которые ты сделал! Ты заменил его цилиндр с мозговым узором на мой? – Стив ахнул.

- Именно так, о могучий Спящий.

- Теперь все начинало обретать смысл. Хотя ты и даан, ты на нашей стороне?

Окуно гордо поднял голову.

- На твоей стороне, да, мастер! И скромный последователь Спящих. Но я не даан. Я такой же землянин, как и ты сам.

- Ты - кто? - Стив уставился на мужчину в ошеломленном недоумении. Затем нетерпеливо добавил. - Вставай, парень! Мы все люди вместе. Ни один землянин не должен преклоняться перед другим. Встань и расскажи мне, что все это значит!

Окуно заговорил, и то, что он сказал Стиву, было самой радостной новостью, которую Дуэйн услышал с тех пор, как очнулся в этом странном мире людей-рабов.

- Я землянин, - гордо повторил он. - Мое настоящее имя Виам из Клевлуна. Настоящего Окуно больше нет в живых. Он совершил ошибку, которую, хвала Жаргу, совершают многие сыны болотной планеты: слишком часто и самонадеянно разъезжал в одиночку по человеческим поселениям. Последняя подобная вылазка стоила ему жизни. Черви уже давно обглодали его тело, и ни один венерианец не подозревает, что я не настоящий правитель.

- Но, - пробормотал Стивен Дуэйн, - твои волосы... и глаза... перепонки между пальцами....

- Все это, - улыбнулся землянин, - искусственное. Я знаю, о Спящий, что у тебя в лагере матриархата есть основания полагать, что все люди грубы и некультурны. Но, поверь мне, это не так. Среди нас есть горстка тех, кто помнит кое-что о мастерстве и хитрости Древних. Искусство маскарада мы знаем и усердно практикуем. Я рад узнать, о Спящий, что я не единственный землянин, который ступает по земле Терры под видом венерианца. По всей Тизатии есть десятки, сотни таких, как я. Измененные земляне с обесцвеченными волосами и химически обработанными зрачками, с искусственными перепонками на фалангах пальцев, которые втерлись в доверие к так называемой «расе господ» и только и ждут того момента, когда земляне смогут сразиться за свою утраченную свободу.

Подменыши, подобные мне, являются стражниками Даана, капитанами войск Даана, космическими навигаторами и даже, как я, советниками цитаделей. Это обширное и тайное движение, которое мы готовили поколениями, ожидая только лидера. А теперь лидеры пришли! Легенда сбылась, и Дремлющие пробудились!

Стивен Дуэйн почувствовал, как в нем что-то возрождается. Бывали моменты, когда, несмотря на его собственное мужество и решимость, его дух сжимался, потрясенный масштабом стоящей перед ним задачи, настолько беспомощными были те, от кого он был вынужден зависеть, настолько погрязшими в варварстве и суевериях. Но здесь были люди более состоятельные. Люди не только целеустремленные, но сообразительные и мудрые. Люди, которые проникли в самое сердце организации захватчиков.

- Отличное оружие, Окуно! - Взволнованно воскликнул он, - это лучшая новость за последнее время! Организация Даан готовится к контрнаступлению! Больше, чем я смел мечтать!

- Мы готовы, - просто сказал Окуно, - выполнить твой приказ. Каковы будут твои приказы, о Дуэйн?

- Я точно не знаю - пока. Нам придется созвать военный совет. Вы знаете, что мы уже нанесли первый удар по врагу. Три дня назад наши войска заняли Лувил… Окуно поднял дрожащую руку. Его голос дрогнул.

- Прости, о Дуэйн. Но неужели вы хотите сказать, что не слышали о возвращении Лувила?

- Лувил отбит? - Выдохнул Стив. - Ты имеешь в виду?..Окуно медленно кивнул.

- Да, о Дремлющий. Перед тем, как гарнизон пал, его командир отправил сообщение в этот штаб. Пока вы преследовали Родерика из Миш-кина, из Синнати в Лувил прибыла карательная экспедиция. Ваши товарищи, хотя и храбро защищали крепость Туки, не смогли противостоять превосходящей мощи хорошо вооруженных боевых кораблей даанов. Лувил снова стал форпостом даанов.

Стив облизал внезапно пересохшие губы.

- А те, кто защищал гарнизон? Они уничтожены?

Окуно мрачно кивнул.

- Многие были убиты в битве. Тем, кто погиб так быстро и благородно, повезло. Остальных постигло наказание более страшное, чем чистая и внезапная смерть. На ракетах они были доставлены на планету Даан, чтобы провести там жалкие оставшиеся часы своей жизни, работая в рабстве на венерианских болотах.

Это было откровением, хотя в то время Дуэйну и в голову не приходило, что его первый напряженный вопрос должен был сопровождаться именем друга, которым он дорожил долгие годы, а не девушки, которую он знал всего две недели.

С глазами, затуманенными тревогой, он сжал руку Окуно стальными пальцами.

- Жрица Бет? - Спросил он. - Мой приятель-Спящий, тот, что известен как Чак? Где они сейчас?

Он не осмеливался произнести это слово, не осмеливался думать ни о веселой энергии Лафферти, подавленной лучевым оружием даана, ни о золотисто-пыльном сиянии Бет, обугленной и почерневшей от злобного пламени этого оружия.

- Давайте посмотрим, - сказал правитель, подойдя к шкафу на одной из стен своих личных покоев. Оттуда он достал список изгнанных землян. - Это те, кто выжил в битве и был сослан на Даан.

Стив схватил листы и жадно просмотерл их. Перечисление убитых было подобно серии ударов мечом в его сердце. Храбрый Джайн пал, и Мэйрли, мать клана Лекстун, Ральф, вождь племени Диких с территории Клина, и Элис, его новообретенная подруга. Множество других людей погибло, защищая столь недолго удерживаемый рубеж.

Но в другом списке, где были указаны имена тех, кто выжил в конфликте только для того, чтобы быть перенесенным на злую планету-сестру Земли, он нашел те имена, которые искал больше всего. Имена Бет, Матери Мааты и мужчины, назвавшегося «Шук из Бруклина».

Еще на третьем листе Стив обнаружил имя, которое вызвало у него гневный возглас. Это было Ай-рик. К нему была добавлена странная, незнакомая Стиву закорючка. Догадавшись о ее значении, он внезапно почувствовал страх. Он повернулся к своему другу.

- Этот Ай-рик - что означает этот символ после его имени?

Окуно взглянул на него и пожал плечами.

- Это значит, что он был ранен, но выживет. Но что вас беспокоит, мой господин?

- Многое! - проскрежетал Стив. - Достаточно того, что мы потеряли Лувил, что некоторые из моих друзей мертвы, а другие в плену. Но то, что Эрик фон Рат жив, — он постучал по листу, — это худшее, что могло с нами случиться. Он тот самый Спящий, о котором легенды говорят, что он злой до мозга костей. Он предал меня однажды и сделает это снова, если представится шанс. Пока он жив, ни ты, ни я, ни кто-либо из наших товарищей не будет в безопасности, Окуно.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду, о Дуэйн. Пусть он только сообщит, что ты один из Спящих, и тогда тебя не только арестуют, но и расследование покажет, что я помог тебе подменить цилиндры...

- ...и вот так, - коротко закончил Стив, - разрушится весь наш план, прежде чем начнет осуществляться. Окуно, остается только одно. Я должен каким-то образом добраться до Венеры.

- Да, это так, - медленно кивнул правитель. - Там вы сможете сделать гораздо больше, чем здесь. Вы не только сможете освободить наших собратьев в изгнании и заставить замолчать этого вероломного Ай-рика, но и, возможно, сможете совершить то, что жизненно необходимо, если земляне хотят когда-нибудь восстановить контроль над своей планетой. Найдите способ обездвижить космический флот Даанов. У нашей организации снова и снова возникали возможности нанести удар по господству Сверхправителей... и это было еще до того, как мы смогли рассчитывать на помощь Женщин и Диких Животных, которых вы обратили в нашу пользу. Но мы так и не осмелились сделать этот последний важный шаг, поскольку понимали, что какие бы небольшие успехи ни увенчали наше восстание в начале, они будут сведены на нет, как только могучая армада космических кораблей даанов преодолеет расстояние между их планетой и нашей. Здесь, на Земле - всего лишь горстка разбросанных космических кораблей. В наших силах захватить и подчинить их, тем более что ни одного из этих кораблей нет, но среди его экипажа есть такие же переодетые люди, как я. Но на Даане покоится все величие венерианского космического флота. Каким-то образом этот флот должен быть уничтожен, чтобы его нельзя было использовать против нас, пока у нас не будет времени укрепить наши позиции. Это, о Спящий, самая важная задача, которую ты можешь выполнить для нас на Даане. Ты обладаешь силами, превосходящими те, которыми наделены простые смертные, о Дуэйн. Могут ли твои силы исполнить это дело?

- Я не знаю, Окуно. Но в одном я уверен, я должен отправиться на Даан и, находясь там, делать все, что в моих силах. А пока, можно ли организовать для меня полет на другую планету?

- Можно, о Мудрейший. Завтра из Синнати отправляется корабль в Даан. Сегодня вечером наши люди продемонстрируют тебе мастерство, которое изменило мой облик. Тем временем будут подделаны фальшивые документы. Ты отправишься на Даан как благородный капитан Хуумо, под защитой печати и убежища посланника Совета.

- Хуумо? - Стив нахмурился, - а есть сейчас капитан-даан по имени Хуумо?

Окуно мрачно улыбнулся.

- Когда ты отправишься утром, - пообещал он, - там будет другой Хуумо. А когда я доберусь до Даана?..

- Тогда, - просто сказал Окуно, - да направят тебя боги Кота. Ты должен действовать самостоятельно, и на твоих деяниях могут основываться надежды тысяч поколений. Но не бойся. Даже на Даане ты найдешь союзников в самых высоких и неожиданных местах.

- Запомни хорошенько этот обмен, о Спящий. Если кто-нибудь спросит тебя: «Есть ли у вас родственники на далекой Земле?», ответь ему: «Да, у меня много братьев», и если он ответит: «У храбрых никогда не бывает недостатка в братьях», ты будешь знать, что нашел друга и союзника. А теперь, - Окуно резко поднялся, - мы и так уже слишком долго просидели вместе в этой комнате. Давай расстанемся и встретимся снова в темные ночные часы, чтобы в тебе произошла перемена.

Так они расстались, чтобы встретиться снова, когда полночь сгустилась в коридорах Недлунплазы. И на этот раз Стив, раздевшись догола, предоставил себя в распоряжение тех мастеров по перевоплощению.

Они сработали быстро и эффективно. Химическая промывка обесцветила его рыжевато-коричневые волосы до венерианского серебра. Кратковременное пребывание под лучами прожекторов притупило здоровый цвет его кожи, придав ей более землистый оттенок, характерный для даанов. Затем техники приступили к работе с его руками, ногами и лицом. С помощью липкого пластика телесного цвета они удлинили перепонки между пальцами, имитируя рудиментарные перепонки чешуйчатых венерианцев. Накладывая повязки и делая подкожные инъекции воскообразного вещества в других местах, визажисты незаметно меняли черты лица Стива до тех пор, пока, глядя на себя в зеркало, он с трудом узнавал собственное лицо под маской, которая была на него наложена. Окуно удовлетворенно улыбнулся, когда работа была закончена.

- Ты больше похож на Хуумо, чем сам Хуумо. Так и будет, о Дуэйн. Только мать или возлюбленная узнают тебя под этой маской. Вот атрибуты и верительные грамоты. Отныне они твои, а ты - Хуумо. А теперь отдохни немного. Когда небо на востоке просветлеет, настанет время подниматься на борт корабля.

Глава 13

Космический полет

Так, наконец, наступил рассвет, и с его приходом Окуно и Стив Дуэйн приступили к последнему этапу приключения, которое они разделили вместе - короткому путешествию в космопорт. Он находился недалеко от башни Недлунплаза, всего в нескольких минутах езды на скоростном моноцикле, который дааны использовали в качестве наземного транспортного средства, — на мысе к северо-востоку от города, который в те времена, когда Стивен Дуэйн приехал сюда, был известен как Обсерваторный холм.

Если и было время, когда Дуэйн сомневался в конечном успехе своей мечты, то это было в тот момент, когда он впервые увидел космопорт Даан и гигантского металлического монстра, возвышавшегося на нем. В этот момент он осознал насколько он переоценил мужество своих союзников в этом начинании. Он знал их смелость и решительность, знал, что на них можно положиться в борьбе с врагом, пока в их жилах остается хоть капля крови, но теперь его охватило новое сомнение. Возможно, он недооценил врага!

Было легко признать научное мастерство даанов, глядя на их пластиковые мосты, их одноколесные транспортные средства. И все же это были подвиги, которых могли бы достичь люди эпохи Дуэйна. Но этот огромный космический корабль, возвышающаяся капля, укрепленная на стартовой треноге, с огромными реактивными трубами, направленными в недра земли, и носом, гордо поднятым к небесам, над которыми он был хозяином, представлял собой одновременно ошеломляющее и унижающее зрелище. Это было то, о чем люди мечтали, ради чего работали, что планировали когда-нибудь построить, но что оказалось выше их возможностей. Он также осознал благоговейно-истеричный страх фон Рата перед высшей расой, по праву своего научного превосходства правившей Землей.

Затем Стив снова подумал о городе Синнати, его убогих улицах, покрытых коркой грязи лачугах, и его охватило отвращение. Нет, культура - это не только вопрос высокой науки. В нее входили и другие вещи. Поистине великая раса проявила и социологическую мудрость. Она знала, что цивилизации основаны не только на рабстве и превосходстве, ракетах и машинах, орудиях разрушения и неприступных бастионах, но и на праве каждой души жить в чистоте, тепле, комфорте и счастье в мире со своими соседями.

Наука даанов была великой, это верно, но она была холодной суровой и жестокой. Это была наука ради науки, а не наука для живых существ. Между венерианцами и землянами не могло быть мира, пока это кредо не будет заменено древними демократическими принципами свободы, равенства и братства.

В космопорте кипела бурная деятельность. Толпы рабов-людей всю ночь загружали отсеки космического корабля земными товарами для венерианцев. Над этими вспотевшими людьми охранники-дааны щелкали кнутами и выкрикивали команды. Венерианские чиновники сновали взад и вперед, завершая последние приготовления к полету.

Окуно проводил Стива до автоматического лифта, который доставлял пассажиров к воздушному шлюзу, расположенному примерно в шестидесяти футах над поверхностью земли, там остановился и коснулся груди молодого человека открытой ладонью в даанском эквиваленте рукопожатия.

- А теперь прощай, о Вечный, - тихо прошептал он, - пусть Святая Четверка направит и защитит твои усилия. Ты знаешь, что должно быть сделано.

- Я знаю. Я также знаю, как с вами связаться. Вы будете ждать от меня вестей на ультраволне?

- Днем и ночью, - пообещал Окуно. - Движение, которое ты так славно начал, не умрет. Я позабочусь о том, чтобы это Откровение распространилось по всей территории человечества, чтобы в сотнях важных мест были организованы места сбора, где женщины и Дикие существа могли бы присягнуть на верность новому порядку. Я окажу им всю возможную помощь, ожидая и молясь, чтобы ваш приказ нанес удар.

- Хорошо! - сказал Стив. - И когда нам удастся остановить космический флот на Даане, это сообщение дойдет до вас. А теперь, - он резко сменил тон, - я слушаю и повинуюсь, о повелитель. Сообщение будет передано незамедлительно.

К ним подошел Даан в форме и поманил Стива к лифту. Окуно кивнул.

- Очень хорошо. Прощайте, капитан Хуумо. Безопасного и приятного путешествия вам.

«Капитан Хуумо» изящно отдал честь, затем поднялся на лифте и исчез внутри корабля.

Он думал, что был последним пассажиром, поднявшимся на борт «Оалумуо», но как только он вошел в шлюз, на летном поле внизу поднялась суматоха. Кавалькада моноциклов с пронзительным воем сирен пронеслась по дрому. По всему кораблю зазвенели колокола, и по внутренней аудиосистеме раздались торопливые команды: «Приготовиться к приему пассажира! Шлюзы открыты! Приготовиться!»

Космические моряки засуетились и заворчали. Послышался скрежет лифта и астматический хрип вновь открывающегося шлюза. Затем запоздалый пассажир ступил на борт космического корабля…

Дуэйна поочередно обдало то жаром, то холодом. Он смотрел прямо в глаза леди Лоалы — и в ее ответном взгляде читалось изумленное узнавание! Стивену Дуэйну повезло, что взлет транспорта был отложен, потому что Лоала даже не попыталась сдержать возгласа удивления.

- Стив из Эммити! - ахнула она. — Что ты...?

Но ее вопрос потонул во внезапном шуме сигналов, и металлический голос, раздавшийся по аудиосистеме, прокричал: «Всем занять посты! Приготовиться к подъему гравилетов! Корабль готов к подъему!»

- Прошу прощения, миледи, - обратился к даанке подбежавший офицер. - Прошу прощения, милорд. Не могли бы вы пройти за мной, пожалуйста...

И когда он повел парочку к гидравлическим койкам, в которых пассажиры должны откидываться во время первоначального толчка от ускорения, Стив воспользовался возможностью прошептать леди Лоале: «Молчи, о Повелительница наслаждений, я умоляю тебя. У меня опасное задание. Моя истинная личность не должна быть раскрыта».

И хотя седовласая дочь Венеры нахмурилась, а в ее глазах застыл вопрос, она больше ничего не сказала. Они вдвоем заняли отведенные им гамаки, надежно пристегнулись, и через несколько минут с оглушительным ревом и бешеной скоростью, от которой, казалось, на мгновение даже кровь застыла в жилах, мощные реактивные двигатели корабля взорвались, выбросив их судно в открытый космос.

Но любопытство повелительницы не могло долго сдерживаться. Позже, когда их освободили из гамаков, а судно неслось под темными сводами пустоты со скоростью, приближающейся к 200 000 миль в час, сладострастная леди Лоала властно повернулась к Стиву.

- Идемте, капитан Хуумо, - сказала она, обратившись к нему по имени, которое использовал космонавт, когда вытаскивал его из гамака. - Следуйте за мной в мою каюту. Я хотела бы побольше узнать об этой «миссии», которая приведет вас на Даан.

И когда они вошли в ее покои и закрыли за собой двери:

- Что это значит, Стив из Эммити? Секретная миссия? И от чьего имени, скажи на милость? Разве не я совсем недавно поручила тебе миссию чрезвычайной важности?

- Так и было, о моя леди, - признал Стив. - Но это поручение уже выполнено. Эта новая обязанность вытекает из его выполнения. На это задание меня послал ваш товарищ по Совету, повелитель Окуно.

- Главный палач? Но почему он... Аааа! Серо-зеленые глаза Лоалы слегка расширились. - Значит это ты предупредил нас о восстании повстанцев в Лувиле и помог нашим силам подавить его? Молодец, храбрый Стив из Эммеити! Но я все равно не понимаю. Почему ты не сообщил об этом непосредственно мне?

- Потому, - объяснил Стив, - что по возвращении в Синнати меня схватили охранники и отвели к Главному палачу. Когда я рассказала Окуно об ужасной тайне, которую узнала в Лувиле, он приказал мне немедленно отправиться в Даан, чтобы я мог указать на группу недавно изгнанных...

- На Спящих! - Глаза Лоалы заблестели от возбуждения. - Теперь я понимаю! Значит, слухи, которые мы слышали, были правдой? Спящие были среди тех, кто был схвачен в Лувиле и сосланы в Даан? А ты, о Стив, можешь их опознать?

- Я могу, и сделаю это, о прекраснейшая дочь Даана.

И снова, как и прежде, Лоала показала себя хозяйкой всего, кроме своих истинно женских эмоций. При звуке его голоса черты ее лица смягчились. Она одобрительно посмотрела ему в глаза и прошептала:

- Ты молодец, Стив из Эммити. Я думаю, не за горами то время, когда ты получишь то, о чем, по твоим словам, мечтаешь, - в ее искоса брошенном взгляде было расчетливое очарование, - ты все еще считаешь, что награда стоит того, чтобы за нее бороться?

- Больше, чем когда-либо, о Повелительница всех наслаждений, - пылко признался Стив и подошел ближе. - Должен ли я продолжать доказывать свою правоту? Несомненно, к настоящему моменту я заслужил...

Он предпринял смелый ход, который мог обернуться против его планов бумерангом. Но он сделал ставку на врожденное кокетство, присущее всем женщинам. И его психология была на высоте, потому что, как он и ожидал, она отступила перед ним, и ее губы растянулись в легкой веселой улыбке.

- Не так быстро, - лукаво рассмеялась она. - Тебе еще предстоит выполнить свою важную миссию. После этого, возможно, мы посмотрим...

Для венерианских космических навигаторов это путешествие, возможно, было одним из самых незначительных. И следующие десять дней прошли гладко, безмятежно и без неприятных инцидентов. Для пассажиров, которые проводили часы бодрствования за обедами и играми, путешествие, возможно, было неинтересным. Для рабочих, выполнявших таинственные работы глубоко в недрах корабля, оно могло показаться всего лишь многочасовой рутинной работой. Но для Стивена Дуэйна это было приключением, от которого трепетали нервы.

Во-первых, был тот незабываемый момент, когда младший офицер, жаждущий заслужить благосклонность мнимого даанского «аристократа», привел Стива на обзорную палубу, и тот увидел то, о чем мечтал каждый наделенный богатым воображением человек: звездный небосвод из самой пустоты.

Стивен почти лишился дара речи от величия этого зрелища. Здесь не было россыпи звезд в черной пустоте, словно редкие капли слюды по бархату. Здесь был великолепный цветной фон, сияющий, пульсирующий, переливающийся оттенками, которые смогли бы превзойти усилия самой смелой радуги. Освободившись от бремени земной атмосферы, звезды превратились в огромные ярко горящие шары. Со всех сторон их окружали миллионы, образуя паутину, сплетенную так тесно, что она поражала воображение своей запутанностью.

За «Оалумуо» виднелся сине-зеленый шар Земли, украшенный вращающейся короной своего крошечного спутника-Луны. Впереди, увеличиваясь в размерах с каждым часом полета, виднелась сверкающая белизной родина расы даанов. В другом месте вокруг солнечного гиганта, который доминировал в этом сегменте космоса, можно было увидеть другие планеты солнечной системы, методично двигающиеся по своим предначертанным курсам. Красный Марс и могучий Юпитер... окруженный кольцами Сатурн и далекий, застывший Уран. Это было зрелище, способное унизить самого гордого человека. Глядя на него, не уставая от его постоянно меняющегося великолепия, Стив повторил про себя свою клятву, что сделает все, что в его силах, чтобы вернуть порабощенному человечеству право разделить славу этой небесной империи.

Но в поездке он увидел не только красоту. Он изучал и другие, более практичные вещи. Под руководством юного Таамо, своего друга-космодесантника, он проводил долгие дни, обходя корабль от носа до кормы, от рубки управления до реактивных камер. Многое из того, что он видел он не понимал. Это было вполне естественно. Ни за один день, ни за десять лет дааны не раскрыли секрет космических путешествий. Ни одному мозгу не под силу было мгновенно разобраться в механизмах, для создания которых потребовались сотни мозгов и тысячи рук. Но Дуэйн был когда-то ученым, причем блестящим ученым. У него был склад ума, который, хотя и игнорировал детали, быстро и уверенно схватывал главное.

Стив узнал, что двигатели, приводящие в движение корабль, были атомными, и, задавая искусные вопросы, выяснил, как венериане использовали эту долгожданную энергию. Он внимательно изучал управление таким образом, чтобы в экстренной ситуации он мог бы занять место пилота. Мысленно он нарисовал общую схему корабля, чтобы в ближайшие дни в общих чертах представлять, какой корабль должны построить земляне, если они отправятся в космические полеты.

Стив внимательно изучил управление кораблем. Он узнал, где именно хранилось топливо, а также где хранились запасы продовольствия и воды. Он запомнил расположение системы кондиционирования воздуха, по виадукам которой в каждый закуток корабля подавалась свежая, насыщенная кислородом атмосфера. И хотя вооружение корабля было военной тайной, которую нельзя было доверить даже путешествующему высокопоставленному лицу, он узнал расположение основных лучевых орудий и знал точки на венерианском военном корабле, в которых нужно было добиться превосходства, чтобы захватить это судно.

И хотя для других поездка могла показаться скучной, для Стива Дуэйна десять дней пролетели незаметно, как сухие листья, уносимые осенним ветром. И вот, наконец, путешествие подошло к концу. Утром одиннадцатого дня, когда он проснулся, чтобы выглянуть в иллюминатор, он обнаружил, что теперь уже знакомый, усыпанный блестками небосвод затянут клубящейся серой дымкой. Непроницаемо густой туман окутал корабль, словно вуаль. Чистое, пронзительное сияние открытого эфира осталось позади, и «Оалумуо», преодолевая мили белоснежного тумана, направлялся к месту назначения.

Глава 14

Между двумя лагерями

Стивен Дуэйн с сильно бьющимся сердцем ступил из лифта "Оалумуо" на землю планеты Повелителей. Глядя вокруг широко раскрытыми глазами, которые, несмотря на все его усилия, он не могли сдержать эмоции, он снова испытал то чувство невольного восхищения научными достиженями тех, кто сделал себя хозяевами человечества.

Космопорт за пределами Синнати и без того казался землянам настоящим чудом, но он померк перед тем зрелищем, которое предстало перед ним. Здесь не было грубой равнины, наспех вырубленной из чащи дикой природы. "Оалумуо" остановился всего лишь в одной из сотен гигантских колыбелей космического корабля, расположенных с математической точностью на огромной, гладко вымощенной поверхности, усеянной мастерскими, ангарами, складами, механическими лабораториями, техническими офисами, всеми атрибутами высокоорганизованной, идеально интегрированной цивилизации.

Как ни странно, плотные облака, сквозь которые "Оалумуо" нырнул при посадке, не не скрывали красочно-величественный силуэт мегаполиса, окружавшего космопорт и простирающемуся до небес. Или, возможно, это было не столько любопытно, сколько логично. Ибо, несомненно, как подсказывал здравый смысл землянина, любая раса, способная творить подобные чудеса, давным-давно научилась использовать и подавлять неблагоприятные метеорологические условия своего родного мира. Очевидно было, что этот островок свободы от всепроникающего венерианского тумана был искусственным.

Он был настолько погружен в размышления, что только когда чья-то рука коснулась его плеча, он понял, что к нему обращается, возможно, во второй или в третий раз, молодой космический офицер, который был его гидом и спутником на протяжении всего путешествия.

- О, я... я прошу прощения, Таамо, - сказал он, - я был погружен в свои мысли.

- Приятно снова оказаться дома, не так ли, капитан Хуумо? Прекрасная Даан радует глаз после долгих лет одинокой службы в нашей колонии. Ну что ж, путешествие было довольно приятным. Какие у вас теперь планы, мой капитан? Вы, без сомнения, доложите Верховному совету?

В этом вопросе инструкции были четкими.

- Да, безусловно, - кивнул "капитан". - Вы отправитесь во дворец на аэрео, и вам лучше поторопиться, пока последний рейс не улетел.

Время года было теплое, воздух пыльный и сухой, но внезапно на лбу Стивена выступил холодный, промозглый пот. Под пристальным взглядом своего коллеги, он осознал, что слишком многого еще не знает об обычаях и культуре даанов. Он не знал ни где находится дворец, ни что это за "аэро", по которому он мог бы добраться до него, ни даже в каком направлении ему теперь следует уверенно повернуть, чтобы рассеять недоверчивое любопытство своего нового "друга". Но в этот момент помощь пришла с неожиданной стороны. Рядом с ним раздался легкий смешок, и он поднял глаза, чтобы встретиться с насмешливыми серо-зелеными глазами леди Лоалы.

- Не торопи его, Таамо. Капитан Хуумо ждет меня. Но теперь я готова. Пойдемте, капитан, - она легко положила бледную ладонь ему на плечо и Стив с благодарностью позволил себя увести.

Несколько мгновений спустя, в уединении крошечного индивидуального "аэрео" леди Лоалы они направились к месту назначения. Это было небольшой летательный аппарата, который, как обнаружил Дуэйн, был чем-то похож на двухместные самолеты его века, за исключением того, что он летел бесшумно и без усилий благодаря атомному энергетическому лучу, передаваемому с центральных постов управления, а не с помощью собственного независимого двигателя. Лолала усмехнулась над Стивом за его недавний неловкий момент.

- Ты плохой притворщик, Стив с Эммеити, ноя рада, что ты маскируешься только для того, чтобы обмануть своих земных братьев, а не даанов. Мне кажется, что твоему притворству пришел бы быстрый конец, если бы ты попытался шпионить за нами, а не за более глупыми людьми.

Стив уулыбнулся, но не так печально, как полагала леди Лоала, и признал:

- Вы правы, моя принцесса. Обманчивость плохо отражается на моих чертах, даже несмотря на то, что эти черты были изменены, чтобы сделать меня похожим на представителя вашей расы. Боюсь, что попытки господина Окуно сделать из меня настоящего даана не увенчались полным успехом. Эпизод с Таамо был не первым случаем, когда я был близок к тому, чтобы выдать свою настоящую личность. А что касается вас, то вы разгадали мою маскировку при первом взгляде.

- Кто должен знать тебя лучше, чем я, Стив из Эммеити? Это правда, я узнала тебя сразу. Но, возможно, мои глаза узнали тебя не так быстро, как мое сердце. Видишь ли, человек, ты мне очень нравишься, и я признаю это; даже я, Лоала, правитель Синнати, нахожу тебя интересным. Но здесь, на Даане, никто тебя не узнает и не заподозрит в тебе землянина, так же как на борту "Оалумуо". А я сохраню твою тайну. Хотя я не понимаю, почему Окуно счел необходимым замаскировать тебя под даана, когда отправлял на это задание.

- Это было сделано, - поспешно объяснил Стив, - не для того, чтобы обмануть даанов, а для мужчин и женщин Земли, среди которых я должен свободно передвигаться и общаться. Если бы они поняли, что я принадлежу к их виду, они уничтожили бы меня еще до того, как я нашел бы возможность опознать Спящих.

- Понимаю, - кивнула Лоала. - Что ж, Окуно - мудрый советник. Я безоговорочно доверяю его мнению. И все же, — ее лукавый взгляд встретился со взглядом Стива, — мне кажется, ты слишком серьезно отнесся к своей миссии. Это были долгие, ленивые часы на борту "Оалумуо", мой Стив. Часы, которые мы могли бы приятно провести вместе на твоей планете.

- Под солнцем и звездами нет ничего, что понравилось бы мне больше, о, воплощение красоты. Но лорд Окуно пообещал, что, если я выполню эту миссию, меня может ожидать награда даже более высокая, чем простое принятие в Братство. Немногим избранным, по его словам, даруется привилегия полноправного гражданства Даана, полного членства в расе господ. Это - моя надежда и мое честолюбивое стремление. Завоевать эту желанную честь, чтобы я мог не только стать твоим земным супругом, но и стремиться к положению твоего истинного даанского спутника.

Стив смело встретился взглядом с венерианкой, и на этот раз на ее бледных щеках появился едва заметный румянец. Она опустила глаза, пробормотав:

- Я боюсь, ты слишком много на себя берешь, Стив из Эммеити.

Но леди Лоала была довольна. Стив догадался, что она ни в коей мере не являлась препятствием для его планов. Лоала не предала бы его. Все тайные сомнения, которые могли таиться в ее душе, были сметены волной ее собственных желаний. Таким образом, его истинная личность - тайна, известная только одной Даанке, которая не захочет ее раскрывать.

Верховный совет даанов принял его самого и его полномочия такими, какими они должны были быть, не пытаясь разглядеть никаких человеческих черт под его искусно сделанной маской, и добровольно предоставил привилегию, о которой просил Дуэйн: право посещать лагерь рабов в болотистой местности, где трудились и женщины, доставленные с Земли.

Перед лицом Советом, Стив испытал свое первое разочарование в даанах. В сложившихся обстоятельствах "разочарование", возможно, было странным словом, которое он употреблял даже для себя. Но это было единственное, что могло описать его чувства. До этого времени он испытывал горечь по отношению к венерианам за то, что они сделали с Землей, ненавидел некоторых представителей расы господ за то, как жестоко они обращались со своими рабами-людьми, но, несмотря на личную неприязнь, он был вынужден признать, что интеллектуалы одобряют их мастерство, культуру и, прежде всего, их выдающиеся научные достижения. И все же сейчас он обнаружил, что находится не в таком уютном, функциональном помещении, каким был зал совета Недлунплазы. Дворец Верховного совета на Даане был сибаритским куполом для увеселений, который на Земле имел аналоги за столетия до того, как Стивен впервые появился на свет.

Именно при таком дворе изнеженные императоры Франции развлекались с очаровательными любовницами, в то время как голодающие подданные, пораженные чумой, валялись в сточных канавах. В окружении подобных удовольствий последние римские тираны растрачивали свое наследие в буйном разгуле. Здесь же царило такое изобилие, которое разрушило бы сердце королевства Саладана, Приама, Клеопатры и опоясывающей моря империи Филиппа.

Дуэйну не требовался учебник, чтобы узнать историю даанов. Он знал, что произошло, а доказательства были у него перед глазами.

Венерианцы были могущественной расой. Только сильные и твердолобые существа могли поднять из трясины этой вечно покрытой туманом планеты такие города и такие научные достижения. Только смелые и стойкие могли совершить те чудеса, которые дааны воспринимали как нечто обыденное. Труд сыграл свою роль в этом стремлении к превосходству, именно труд не покладая рук и умов. Но теперь те, кто так самоотверженно боролся, ушли, оставив после себя вялую и неблагодарную расу, которая лишила себя славы, столь великолепно созданной их предками.

Нынешняя империя Даан была испорченной. Она жила среди великолепия, созданного для нее ушедшими поколениями, жадно наслаждалась предметами роскоши, заработанными в поте лица предшественников. Вот почему рабский труд был привезен с Земли: чтобы снять бремя честного труда с рук, ставших слишком гордыми и мягкотелыми, чтобы постоять за себя.

Те дааны, которые содержали разбросанные по Земле аванпосты, были, возможно, последними остатками некогда великой расы. Они, по крайней мере, могли и работали на себя, и у них хватало силы и мужества вести непрекращающиеся конфликты за обладание территорией, драгоценной для родной земли.

Но члены Верховного совета, вялые, развалившиеся на стуле создания с подчеркнуто скучающим видом, потягивали вино и сладости, время от времени останавливаясь на том, чтобы погладить женщин из своего гарема, закутанных в прозрачные вуали, не были противниками, которых стоило опасаться. Они были, скорее бездельниками, которых нужно было перехитрить и свергнуть.

С насмешливым тоном к нему обратился один из членов Совета, и в его голосе звучала насмешливая нотка.

- На болота, капитан Хуумо? Конечно, у вас есть наше разрешение, если вы действительно считаете это необходимым. Но почему вдруг даанский аристократ решил отправиться туда, да еще в такое время года?

- Потому что, милорд, говорят, что в недавней битве при Лувиле были взяты под стражу некие люди, называющие себя "Спящими". Главный палач Окуно послал меня сюда, чтобы я нашел этих троих и вернул их на Землю для суда.

- Спящие? - Протянул тот, кто задал вопрос. - Но, конечно, этот древний миф уже развеян, капитан. В архивах написано, что, когда наши предки захватили Землю много веков назад, ее жители поклонялись этим сказочным существам. Неужели они до сих пор не поняли?

Леди Лоала прервала его резко и нетерпеливо. Взглянув на нее с удивлением, Стив не мог отделаться от ощущения, что она тоже нашла причину для разочарования в неряшливом поведении своего начальства.

- Простите, о хозяева, - сказала она, - но капитан Хуумо говорит правду. Мы, те, кто недавно служил, сражался и работал, - она подчеркнула глаголы с тонкой иронией, которая ускользнула от всех, кроме Стива, - на Земле, осознаем новый дух бунтарства среди людей этой планеты. Возрождение независимости, которая много веков назад сделала их непримиримыми врагами. Наши шпионы сообщают нам, что среди людей со скоростью лесного пожара распространяется слух о том, что Спящие пробудились, и час борьбы за освобождение человечества близок. Если это правда, то в нашей колонии снова может начаться кровопролитная война.

- Но наш флот, миледи, — вмешался один из капитанов, — быстрый и мощный...

- Это я знаю, - мрачно сказала Лоала, - и еще я знаю, что, если бы у Даана не было армады боевых кораблей, которые всегда готовы обрушиться на детей Земли, своей энергией и могуществом, своей возрождающейся решимостью к свободе они могли бы разорвать узы мира и рабства, в котором мы их держим. Вы можете возблагодарить воды, из которых вышли наши предки, о милорды, за то, что в нашем распоряжении есть этот могучий флот.

- Мы весьма признательны, леди Лоала, - нетерпеливо зевнул первый советник, - но поскольку у нас есть эта защита, нет причин для беспокойства. Вы прибыли сюда с Земли, чтобы предупредить нас и испортить нам удовольствие?

Леди Лоала пожала плечами и оставила тщетные попытки заставить своих хозяев понять.

- Так и было, милорд. Но теперь я вижу, что моя миссия была напрасной. Поэтому, с вашего позволения, я откланяюсь и вернусь на свой пост с первым же транспортом.

- Очень хорошо. Но подождите! Разве вы не говорили, что, по слухам, Спящие пробудились на вашей территории?

- Да, милорд.

- Тогда, поскольку отправление первого транспорта запланировано на несколько дней позже, не лучше ли вам сопровождать капитана Хуумо в его поисках этих сказочных существ?

В голосе советника послышались насмешливые нотки. Даже Стивен, который не был знаком с особенностями и тенденциями даанов, понял смысл его слов. Напоминание об ответственности, от которой обычно уклоняются, вызвало гнев Совета. Не слишком искусно леди Лоала была наказана за дерзкое нарушение их покоя, отправив ее в экваториальные болота. Но если Лоала и восприняла это предложение как наказание, то не показала этого ни словом, ни взглядом. Вместо этого она почти с готовностью произнесла:

- Очень хорошо, мой господин. Ваше желание для меня закон. Будет так, как вы скажете.

Таким образом, Стивен Дуэйн оказался обременен единственным спутником во всем мире, которого он меньше всего хотел брать с собой в путешествие.

Глава 15

Болотное золото

На следующий день, когда они с Лоалой приближались к месту назначения на частном aereo, Стив пришел к выводу, что не без оснований Верховный советник Даана с неприязнью отзывался о летнем климате в этой части планеты. Ничто из того, что довелось испытать Дуэйну, не подготовило его к такой разрушительной жаре, которая становилась все сильнее по мере приближения к цели. Земля его времень знала свои неприятные уголки... Мохаве, Сахара, разливочный цех сталелитейного завода, ночной клуб в Нью-Йорке в разгар лета... но нигде жара не была такой постоянной, такой неизбежной, такой угнетающей, как здесь, в экваториальных районах Даана.

Во-первых, планета находилась примерно на двадцать пять миллионов миль ближе к Солнцу, чем Земля. Во-вторых, она была окутана плотным покровом насыщенной влагой атмосферы. Третьим, кульминационным ударом стала местность, над которой они пролетали: обширные плоские болота, заросшие джунглями, покрытые паром и пеной, пропитанные ароматами мириадов водных бактерий.

Это сочетание зрелищ, запахов и удушающей жары не только ослабляло, но и вызывало тошноту. Лоала, казалось, не полностью разделяла его дискомфорт. Очевидно, поры ее мертвенно-белой кожи были лучше приспособлены к этому климату, но даже ей было не комфортно.

Путешествие по этой местности было похоже на прокладку туннеля в закрытых санях через трещины в пушистой вате, так что их корабль постоянно был окутан плотными слоями тумана. Лишь через короткие промежутки времени и на еще более короткие вспышки бесконечный туман рассеивался настолько, что можно было разглядеть раскинувшиеся внизу зеленые заросли джунглей или черную медлительную реку, прокладывающую свой знойный путь по полузатопленной равнине.

Путешествуя таким образом, Дуэйн понял, что метод передачи луча на самолете был не только великим достижением, но и, по сути, единственным возможным средством полета над такой влажной планетой. Только в городах и крупных аванпостах системы очистки атмосферы обеспечивали летчикам видимость. В других местах, если бы не узкая полоса атомной электростанции, водители aeро были бы вынуждены постоянно летать по радарам. Их аппарат приближался к одному из таких очищенных участков атмосферы. Хлопковое покрывало вокруг истончалось, превращаясь в клочья пыли. Лоала, взглянув на приборную панель перед собой, кивнула Стиву.

- Это лагерь рабов, Стив из Эммеити.

И она ловко направила маленький корабль к полю, которое появилось под ними. Когда они приземлились, их встретил человек, назвавшийся главным надзирателем лагеря рабов. Он выглядел как огромный, свирепый зверь с выпученными глазами и выступающей челюстью. Он набросился на них с воинственной готовностью, задавая отрывистые вопросы. Но, узнав, что его посетители - повелители и дворяне высокого ранга, его поведение изменилось быстро, как у хамелеона. Он сразу же начал кланяться и подобострастно кланяться.

- Да, миледи! Да, милорд! Новые заключенные размещены здесь. Конечно, вы можете побеседовать с ними. Я немедленно провожу вас в их камеры. Амарро! Иди сюда скорее, лентяй, и проводи наших гостей в стойла земнорожденных отбросов общества!

Лейтенант, явившийся на его зов, был едва ли менее привлекателен внешне, но Стивен мысленно похвалил его, признав, что перед ним, по крайней мере, один даан, у которого есть хоть какие-то остатки достоинства и сострадания. Он хмуро посмотрел на своего командира и мягко напомнил:

- Но, Грудо, они спят. Это их час отдыха. Они только что вернулись после долгих часов изнурительного труда на болотах.

- Замолчи, слабак! - Гневно рявкнул Грудо. - Рабам нет покоя даже в могиле. Проводи наших посетителей туда, куда они немедленно отправятся! - Затем он обратился к Лоале и Стиву, когда смущенный Амарро пожал плечами и молча пошел вперед:

- Вот что получается, - проворчал он, - когда даанские воины посещают эту проклятую земную колонию. До того, как Амарро отправился туда в отпуск, он лучше всех моих охранников умел обращаться с плетью, а после возвращения он нянчится с нашими заключенными, как с домашними животными. Вы простите меня, если я не составлю вам компанию? Я должен заняться приготовлениями, чтобы вы могли поесть, попить и развлечься, когда закончите свою работу. Да живет Даан вечно!

- Да живет Даан вечно! - Ритуально повторили Стив и Лоала и последовали за своим проводником к загонам, где содержались рожденные на Земле заключенные.

Было бы безумием пытаться описать отвратительную убогость их бараков. Грудо не ошибся в выборе, назвав их жилище "хлевами". Если уж на то пошло, это слово преувеличивало условия, в которых содержались рабы.

После того, как Стив пробрался через ряд сложных баррикад и пересек открытое пространство, по которому даже Амарро шел с опаской, объясняя при этом, что все это поле было заминировано, что исключало возможность побега, у него сжалось сердце, когда он, наконец, увидел грязные загоны в котором ютились тысячи пленных земных, включая тех, кто недавно так доблестно сражался бок о бок с ним при взятии Лоовиля.Миазматические запахи, исходившие от болот, были лишь частью ужасающего зловония, которое поражало его ноздри. Запахи смерти и разложения, болезней и нечистот, стоячей воды, кишащей живыми существами, гнилой пищи... таковы были условия, при которых изнеженные дааны сохраняли свое "господство" над некогда свободными землянами.

Тем не менее, измученные заключенные каким-то образом умудрялись спать - до тех пор, пока Амарро не отдал приказ, который поднял на ноги весь лагерь, когда над бараками раздался пронзительный звук клаксона. Изможденные люди, натренированные плетью повиноваться этому сигналу, выбежали из своих комнат и в немом недоумении уставились на своих разодетых посетителей. И тогда Амарро повернулся к Стивену Дуэйну. Возможно, это было всего лишь игрой воображения, но на мгновение ему показалось, что он заметил в глазах стражника угрюмый блеск презрения, когда тот пробормотал:

- Вот те, кого вы ищете, благородный лорд. Не бойтесь их. Они слишком слабы и утомлены, чтобы возмущаться.

Леди Лоала взглянула на Стива.

- Ты видишь их, Стив из Эммеити? Видишь ту троицу, которую ты пришел опознать? Тех, кого называют Спящими?

Стив не торопился с ответом. Он уже видел и с горечью узнавал многих из тех, кого любил. Мать Маата, Чак Лафферти, который даже в состоянии запятнанного истощения умудрялся сохранять хотя бы тень былого гордого неповиновения. Лидер Диких, Джон. Лина, воин-капитан клана Тенси. Но был среди них один, чей взгляд ускользал от него, и этот человек, по крайней мере, на время, возможно, был самым важным из них всех. Стив, нахмурившись, повернулся к Амарро.

- Я не совсем уверен. Я видел "Спящих" всего один раз, и то ненадолго. В таких условиях их нелегко узнать. Но есть одно лицо, которое я не забыл. Сейчас я вижу его. Человек ростом с меня... с коротко подстриженными желтыми волосами, бледно-голубыми глазами, тяжелой челюстью и толстыми губами....

- Что, милорд? Вы сказали, что этот человек - Спящий? Его здесь нет.

- Нет? - В тревоге воскликнул Стив. - Тогда где же он?

- Он вернулся в нашу штаб-квартиру, - объяснил охранник, - и проходит госпитализацию. Когда его доставили с Земли, он был ранен и не мог работать. Его разум был поврежден, поэтому он не понимал, где находится. Сейчас он начинает проявлять признаки выздоровления, хотя...

Дуэйна пронзил внезапный приступ страха. До сих пор ему и его товарищам везло. Амнезия фон Рата была единственной причиной, по которой Чак все еще был жив, а он, Дуэйн, свободно ступал по земле Даана. Но если фон Рат поправится, это будет лишь вопросом времени... Его голос вдруг стал резким и взволнованным.

- Я должен немедленно увидеть его, Амарро. Немедленно отвези нас в штаб-квартиру..

Само его волнение стало причиной его гибели. Его голос отчетливо разносился над землей, которая отделяла его от бывших товарищей. При звуке этого голоса стройная золотисто-пыльная фигура внезапно выступила вперед, и знакомый голос, от которого замирало сердце, воскликнул:

- Стив! О Дуэйн! О Спящий, наконец-то ты пришел, чтобы освободить нас!

Затем все произошло одновременно и быстро. Глаза Чака Лафферти расширились от запоздалого осознания, и он мгновенно осознал, какое зло, сама того не желая, совершила Бет. Подскочил к девушке он зажал ей рот рукой. Но из толпы только эти двое отнеслись к Дуэйну с радостью или пониманием. По толпе пронесся зловещий ропот, который мгновенно перерос в крики ярости и ненависти.

Безумный голос выкрикнул: "Предатель!", и сотни глоток подхватили этот крик.

- Это он, Двейн! Спящий, который предал нас!

И одним согласованным движением, подобно потоку, прорвавшему плотину, заключенные ринулись вперед с горящими глазами и обнаженными руками, дрожащими от ненависти, чтобы отомстить спасителю, которого они считали предателем своего дела!

В момент, когда возникла опасность, только быстрые действия охранника Амарро спасли двух посетителей. Стив застыл на месте, потрясенный катастрофическим нарушением своих планов. Леди Лоала была слишком ошеломлена обвинением, выдвинутым против ее фаворита, чтобы защищаться. Она повернулась к Стиву, в ее серо-зеленых глазах был страх.

- Что это, Стив из Эммеити? Вас называют Спящим? Что это значит.

- Это... это, должно быть, какая-то ошибка. Я не знаю, что они имеют в виду, миледи. Они путают меня с одним из своих ложных богов.

Но Амарро, бросив на Стива ошеломленный взгляд, перешел к активным действиям. Лучевое оружие, казалось, выпрыгнуло из его ремня безопасности и громовым голосом он крикнул наступающей толпе: "Назад, собаки! Возвращайтесь в свои конуры и перестаньте лаять! Тот человек, который сделает еще один шаг вперед, умрет!"

И перед его быстрым угрожающим жестом маленькое восстание дрогнуло и распалось. Лишения этого лагеря уже сказались на духе землян. Как запуганные существа, они отступили перед одиноким венерианцем. Их болтовня оборвалась, и они вяло позволили загнать себя обратно в здание, в котором находились. Амарро повернулся к Стиву с удивительно спокойным взглядом, в котором читался полувопрос.

- Они ненавидят вас, капитан Хуумо. Оставаться здесь небезопасно. Возможно, нам следует вернуться в штаб-квартиру.

- Нет. В последний момент мне показалось, что я узнал среди них одного из Спящих. Ты видел того темноволосого землянина в первых рядах? Того, который заставил замолчать девушку, обвинившую меня? Я бы поговорил с ним. Есть ли какое-нибудь место, куда мы могли бы пойти для... частного допроса?

Произнося последнюю фразу, он намеренно потрогал свой лучевой пистолет. Он знал, что это был знакомый метод "частного допроса", который дааны использовали в ту эпоху так же, как его собственные тоталитарные лидеры. И для Амарро, и для Лоалы этот вопрос был понятен. Лоала слегка улыбнулась, и Амарро ответил:

- Есть такое место, мой капитан. Вон та маленькая хижина. Но могу я напомнить вашей светлости, что эти рабы очень ценные? Мы уничтожаем их только при серьезной провокации.

- Понимаю, - надменно сказал Стив. - А теперь приведите мне заключенного. А вы, миледи, в словах этого охранника что-то есть. Возможно, будет безопаснее, если вы уйдете.

И удача наконец-то улыбнулась ему. Леди Лоала кивнула.

- Да, капитан Хуумо, я так и сделаю. Я буду ждать вас в штаб-квартире.

Несколько минут спустя, когда Амарро привел своего пленника в хижину, где ждал Дуэйн, и вышел, заперев за собой дверь, Стив наконец снова оказался лицом к лицу со своим другом. В тот радостный момент не имело значения, что его гордая одежда была безупречна, в то время как одежда Чака с головы до ног пропиталась тюремной вонью. Стив радостно бросился к своему приятелю и заключил его в медвежьи объятия, полные братской нежности.

- Чак! - Воскликнул он срывающимся голосом. - Чак, ты старый сукин сын! Я боялся, что мы больше никогда не встретимся. Но я сделал это, приятель! Я сделал это!

И если некоторые из пленников пали духом под воздействием даанов, то Чак Лафферти, по крайней мере, был сделан из более крепкого материала. Его ответ был типичен для него самого:

- Ладно, - фыркнул он. - Ладно, приятель. Но я предупреждаю тебя — если ты меня поцелуешь, тебе придется на мне жениться! А теперь, ради бога, говори, и говори быстро. Что ты здесь делаешь в этой одежде? И что, во имя ползучих розовых ящериц, они сделали с твоей милой кошечкой? Ты выглядишь, как существо, сползшее со стола для вскрытия!

- Лучше это, - усмехнулся Стив, - чем кто-то, кто собирается это сделать. Я знатный человек из рода даанов.

- Ты... кто? - Улыбка Чака внезапно погасла. - Ты хочешь сказать, Стив, что банда была права? Ты нас предал? Перешел на их сторону?

Стив долго и пристально смотрел на него.

- Тебе обязательно спрашивать об этом, Чак?

И Чак опустил глаза, затем медленно поднял их снова.

- Я даже не знаю, почему у них вырвались эти слова, Стив. Но это то, что говорят некоторые из них. Бет, я, Мать Маата и, может быть, еще несколько человек, мы, пожалуй, единственные, кто все еще верит в тебя.

- Все было так плохо, Чак?

- Было еще хуже. Мы только начали обустраиваться, когда появился военный корабль даанов. Мы были бессильны. Я не думаю, что в этом городе от нас остался камень на камне. И ты видишь, что осталось от нашей "огромной армии" из двух тысяч человек. - Он покачал головой и этим жестом попытался отогнать ужасные видения, навсегда запечатлевшиеся в его сознании, - но сейчас нет смысла говорить об этом. Что дальше в программе? Ты здесь, чтобы освободить нас, не так ли? Есть ли у нас хоть какой-то шанс?

- Я здесь не только для того, чтобы освободить тебя, но, возможно, и для того, чтобы освободить всю Землю, Чак!

И в коротких фразах он рассказал своему другу обо всем, что произошло с момента их расставания. О смерти Родерика и фальшивом лорде Окуно. О своем визите в Верховный