Дмитрий Змейкин
Прыжок в Пустоту

За окном было лишь небо. Белоснежное, почему-то казавшееся круглым и с огромными, вьющимися разводами совсем близких теперь облаков. Юрий потянул штурвал на себя, нажал горевшую красным кнопку сброса топлива и ухмыльнулся. Уже сколько раз он пытался достичь невозможного, взлететь на своем стареньком МИГе как можно выше, но предельные характеристики самолета никогда не давали этого сделать. Теперь все было иначе: на заднем сиденье не было напарника, а он был готов.

Готов к своему лучшему взлету.

Клацнув кнопку ускорения тяги, он ощутил резкий толчок – самолет вздрогнул, забился, словно тоже разделяя радость и одновременно тоску своего хозяина. Юрию стало казаться, будто он не летит, а, сверкая и вращаясь, спокойно плывет в некоем светлом пространстве. "Это не полет, а трип!" – Пронеслось у него в голове; дернув очередной туговатый рычажок, он сбросил отсек аммуниции прямо в самую гущу кружащихся облаков. Самолет тем временем все набирал высоту; за ревением двигателя Юра уже не слышал собственных мыслей, и, глупо улыбнувшись, уставился в боковое окно кабины. Почему-то вспомнилось детство: какие-то непринужденные детские мечты, игры со сверстниками, первая модель космолета, которую ему подарил отец на день рождения… "И вот я лечу в попытке достичь невозможного. Мечты сбываются, ха-ха-ха!"

Спустя минуту ему пришло в голову, что он, собственно, уже не понимает, куда летит. Вокруг было лишь белоснежно-фрактальное небо, закручивающееся спиралями облаков к некоему непостижимо прекрасному источнику. Юрий не чувствовал ни гула самолёта, ни собственного тела, ни даже собственных мыслей. Было очень тихо, крайне непривычно и при этом очень покойно; лишь легкая тошнота и покачивание гравитации все еще напоминали пилоту, что он еще в полете.

"Я уже прилетел?" – Оглушительно громко подумал он. "Что за хрень вообще происходит?" Начав было размышлять на эту тему, он вдруг почувствовал, как яркий свет, бивший в его глаза буквально со всех сторон, будто нарастает, пульсируя и одновременно становясь все ярче. Сменившись чередой своеобразных вспышек, он в очередной бритвой резанул Юре по глазам и, внезапно, исчез.