Сопряжение 2

Глава 1 День 3 (1/2)

Рома проснулся ещё затемно, как всегда, без будильника. Его идеальное тело требовало действия. Он сделал короткую, интенсивную зарядку, чувствуя, как каждая мышца наполняется силой, умылся ледяной водой и вышел из крепости – и тут же остановился, поражённый.

Рядом с его домом, там, где вчера был пустырь, стояло аккуратное бревенчатое строение с высокой трубой, из которой вился дымок. Это была Столовая. И от неё шли такие соблазнительные запахи – тушёного мяса, свежеиспечённого хлеба, какой-то пряной травы – что у Ромы потекли слюнки.

Он зашёл внутрь. В просторном помещении с длинными грубыми столами хозяйничала полная, румяная женщина с добрым, улыбчивым лицом. Увидев его, она всплеснула руками.

– Ах, наш Лорд! Доброго здоровья! Я – Агафья, ваша новенькая стряпуха! – она указала на огромный котёл, в котором что-то аппетитно булькало. – За две единицы провизии из ваших запасов я могу накормить всю вашу дружину досыта! Уже всё готово!

[РЕСУРСЫ: ЕДА: 50 ___GT_ESC___ 48]

Рома, не в силах сдержать улыбку, кивнул.

– Отлично, Агафья. Спасибо. Пусть все завтракают.

Выйдя наружу, он увидел, что лагерь уже проснулся. Бойцы, соблазнённые запахом, потягивались у палаток.

– Построение на плацу! После завтрака – занятия! – скомандовал он, и лагерь ожил.

Вскоре все его воины, и старые, и новые, уже уплетали за обе щёки густую, наваристую похлёбку с мясом и чёрный хлеб. Настроение у всех было приподнятое.

После завтрака Рома обратился к Инструктору:

– Прошу вас, проведите занятия. Пусть лучники отрабатывают точность, а копейщики – слаженность строя.

– Есть! – коротко бросил ветеран и повёл своих подопечных на плац.

– Луки! Натяг! Цель – манекены! Огонь!

Шесть лучников – пять новичков и Артём – в унисон выпустили стрелы. Пять стрел вонзились в соломенные чучела, шестая – стрела Артёма – попала точно в "голову" манекена, демонстрируя высший класс.

– Неплохо! – прокричал Инструктор. – Но кучнее! Вы – не одиночки, вы – стая! Летите вместе, бейте вместе! Перезарядка! Огонь!

Лучники снова отработали синхронно. Артём, уже как старший, перемещался вдоль строя, поправляя хватку одного новичка, подсказывая другому про угол наклона.

– Не задирай локоть! Держи ровно! – его голос звучал спокойно и уверенно, и новобранцы слушались его с удвоенным рвением.

В это время копейщики под команды другого Инструктора отрабатывали слаженность.

– Шеренга, сомкнись! Щит к щиту! Копья – вперёд! Шаг марш! Раз-два! Раз-два!

Они двигались как один организм, их копья опускались и поднимались по команде, создавая стену из стали.

Сам Рома, отложив в сторону свои дела, взял лук и встал в конец строя лучников. Он был уже хорош, но мастерства Артёма ему недоставало. Он целился, сливаясь с ритмом команд, и выпускал стрелу одновременно со всеми. Его «Владение мечом» не помогало здесь, но его идеальное тело и концентрация делали своё дело – с каждым залпом его стрелы ложились всё ближе к центру мишени. Он чувствовал, как начинает понимать не просто технику, а сам путь лучника – терпение, дыхание, плавность движения.

Воздух гудел от команд, звенел тетивой, лязгал оружием и тяжёлым дыханием тренирующихся. Это был не хаос, а слаженный процесс превращения разношёрстной группы в настоящую армию. Рома смотрел на это, и его сердце наполнялось холодной, уверенной гордостью. Его владения крепли. И он был готов вести их дальше.

Отряд тронулся в путь к деревне. Движение было уже не просто переходом, а чётким военным маршем. Ополченцы шли в строю, лучники прикрывали фланги, а Рома во главе колонны уже обдумывал следующий шаг.

Войдя в деревню, он сразу нашёл Ивана, который с привычной озабоченностью руководил повседневной суетой.

– Иван, немедленно собери десять рабочих для лесопилки.

Староста кивнул и уже было развернулся, но Рома остановил его.

– Подожди. К ним прикреплю охрану. – Он обернулся к своему строю. – Ты и ты – шаг вперед!

Два бойца, ополченец-лучник и ополченец-копейщик чётко вышли из строя.

– Ваша задача – сопровождать рабочих на лесопилку и обратно. Охранять их всё рабочее время. Никаких отлучек. Понятно?

– Так точно, Лорд! – прозвучал чёткий ответ.

Иван, наблюдая за дисциплиной, с видимым облегчением кивнул – такое прикрытие снимало с него груз ответственности.

– Сию минуту организую, Лорд.

– И сразу же готовь лодки и людей для переправы, – продолжил Рома. – Мы переходим на другую сторону реки. Весь отряд.

Через полчаса у берега стоял весь отряд Ромы – двадцать бойцов, он сам, Марьяна и Марфа. Рыбаки уже спустили на воду три вместительные лодки.

– Переправляемся за шесть ходок, – скомандовал Рома, оценивая ширину реки. – Первая группа – со мной!

Пока они плыли, он решил узнать статистику своих бойцов. Отрыв вкладку [Войско] он увидел статистику своих бойцов. Все стандартно.

Процесс был отлаженным, но напряжённым. Быстрая вода пыталась развернуть лодки, но опытные гребцы уверенно правили к противоположному берегу. С каждой ходкой на том берегу скапливалось всё больше людей. Рома лично руководил высадкой, сразу выставляя периметр обороны на случай внезапной атаки.

Когда на тот берег ступила последняя группа с Марьяной и Марфой, Рома облегчённо вздохнул. Его армия была теперь на другом берегу.

Рома шёл рядом с Марьяной, его взгляд сканировал окрестности, но часть внимания была уделена лекарке.

– Слушай, а ты можешь делать яды? – тихо спросил он, чтобы не слышали другие. – Ну, допустим, надо отравить воду или еду врага, либо усыпить стражу… Сможешь что-то из своих травок приготовить?

Марьяна на мгновение задумалась, её рыжие волосы ярко выделялись на фоне серого леса.

– Да, смогу, – так же тихо ответила она. – Но для этого нужны особые травы и ягоды. Ядовитый болиголов, белладонна, корень мандрагоры для усыпляющего… Их нужно собирать в определённых местах.

– Понятно. Займись этим, пожалуйста. Если увидишь что-то нужное или интересное – останавливай отряд. Мы подождём, пока ты соберёшь.

Вскоре лес начал редеть, уступая место каменистым осыпям и невысоким холмам. Воздух наполнился запахом пыли и камня. Через двадцать минут ходьбы они вышли на край огромного карьера.

К сожалению, подкрасться незаметно не получилось. Расстояние было слишком велико, а местность – открытой. Они увидели врагов в тот же момент, когда те заметили их.

На дне каменоломни кипела работа. Суетились десятки маленьких отвратительных гуманоидов зелёно-серых, с длинными носами и жадными глазками. Они напоминали гоблинов, но были мельче и проворнее. Система мгновенно выдала название: [Гремлины]

Но главной угрозой были даже не они. Шесть массивных, сложенных из грубых камней фигур – Големов – методично долбили скалы огромными кулаками, повинуясь отрывистым командам гремлинов. Каждым Големом управлял один гремлин, сидевший у него на голове и дёргавший за какие-то верёвочные поводья и рычаги.

Увидев отряд Ромы, гремлины подняли визгливый переполох. Они начали кричать и суетиться, забираясь на своих каменных исполинов. Големы, скрежеща камнями, развернулись в сторону незваных гостей. Их пустые глазницы загорелись тусклым зловещим светом.

Рома мгновенно оценил ситуацию. Лобовая атака на каменных гигантов была самоубийством.

– СТРОИМСЯ! – его голос громыхнул, заглушая визг. – Щиты вперёд! Копейщики, прикрывайте лучников! Лучники, цельтесь не в големов! Цель – операторы! В тех тварей, что сидят на них! Старайтесь убить оператора! Без него голем – просто куча камней!

Его воины, уже обстрелянные и дисциплинированные, мгновенно выполнили манёвр. Щиты сомкнулись, образовав стену. Лучники натянули тетивы, целясь в мелких, юрких существ на спинах гигантов.

Его воины, уже обстрелянные и дисциплинированные, мгновенно выполнили манёвр. Щиты сомкнулись, образовав стену. Лучники натянули тетивы, целясь в мелких, юрких существ на спинах гигантов.

– Готовимся! – скомандовал Рома, его голос был холоден и собран. – Ты и ты! – он резко ткнул пальцем в двух крайних щитоносцев. – Отходите от отряда на пятнадцать шагов вбок! Ваша задача – отвлекать! Подставляйтесь, уворачивайтесь, кричите! Пусть хотя бы пара этих големов увяжется за вами! Не давайте себя окружить!

Бойцы кивнули, их лица были напряжены, но решительны.

Они нарушили строй и рванули в стороны, начав бить мечами по щитам, привлекая внимание гремлинов оглушительным грохотом.

Три минуты тянулись как вечность. Големы, скрежеща камнем, приближались, их тяжелые шаги отдавались в земле глухим гулом. Гремлины на их спинах визжали и дёргали за поводья, направляя своих исполинов на строй людей.

И вот первый голем оказался в зоне досягаемости.

– ОГОНЬ!!! – рявкнул Рома.

Воздух взрезали свист шести выпущенных стрел. Рома, не целясь особо, навскидку выпустил свою в туманный силуэт головы ближайшего голема. Его стрела, как и большинство других, с сухим стуком отрикошетила от каменной брони. Но одна впилась в плечо гремлина, управлявшего големом. Тот завизжал, выпустил поводья и кубарем свалился вниз, на камни.

Его голем замер на месте, его каменные конечности беспомощно задрожали, а затем он просто рухнул на землю, рассыпаясь на груду булыжников.

– ВЫ ВИДИТЕ?!– закричал Рома. – ЦЕЛЬТЕСЬ В СЕДОКОВ! Они – их слабое место!

Лучники, воодушевлённые первым успехом, с новой яростью обрушили град стрел на оставшихся гремлинов. Те, поняв угрозу, пытались пригнуться, спрятаться за выступами каменных тел своих големов, но точные выстрелы лучников находили свои цели. Ещё два голема замерли и рухнули, прежде чем смогли дойти до строя.

Отвлекающий манёвр тоже сработал. Два голема, раздражённые криками и грохотом щитов, отвернули от основной группы и попытались догнать увёртливых щитоносцев. Те отступали, заманивая гигантов в сторону, подальше от основного боя.

Отвлекающий манёвр сработал идеально. Два голема, раздражённые криками и грохотом щитов, отвернули от основной группы и увязались за увёртливыми щитоносцами. Те, искусно маневрируя, заманивали каменных исполинов подальше, на каменистые осыпи, где те спотыкались и теряли равновесие.

Тем временем лучники под командованием Артёма продолжали свою смертоносную работу. Стрелы свистели, находя свои цели – маленьких, визгливых вожаков на спинах големов. Один за другим гремлины-операторы, пронзённые меткими выстрелами, срывались вниз. Их каменные великаны замирали на месте, свет в их глазницах гас, и они с грохотом обрушивались на землю, рассыпаясь на груды безжизненных булыжников. Вскоре все шесть големов были обезврежены.

Оставшиеся гремлины, лишившиеся своей основной силы, пришли в полное замешательство. Их визгливый боевой клич сменился паническим писком. Они метались по карьеру, пытаясь то ли спрятаться за грудами камней, то ли бежать вглубь каменоломни.

Но убежать им было некуда. Рома холодным голосом отдал последнюю команду:

– Копейщики! Вперёд! Добить остатки! Не дать никому уйти!

Строй копейщиков, до этого момента неподвижный и терпеливый, сомкнулся и двинулся вперёд. Это был уже не бой, а методичная зачистка. Длинные копья настигали юрких гремлинов, пришпиливая их к земле. Щитоносцы, вернувшиеся после своего манёвра, присоединились к атаке, добивая тех, кто пытался сопротивляться короткими, жалкими кинжалами.

Бойня была короткой и безжалостной. Через несколько минут в каменоломне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием воинов и зловещим потрескиванием догорающей магии големов. Ни один гремлин не ушёл.

Рома осмотрел поле боя. Его люди, хоть и уставшие, были целы. Тактика сработала безупречно. Он подошёл к ближайшей груде камней – остаткам голема – и пнул её ногой, интересно.

– Марьяна, Марфа, – позвал он, – осмотрите всех, обработайте царапины. Остальные – собирайте трофеи и ищите вход в шахту. Каменоломня теперь наша.

Рома приказал собрать трофеи, а сам подошёл к одному из поверженных гремлинов. Он коснулся холодной, уже начинавшей коченеть кожи существа, мысленно вызывая интерфейс Бестиария.

[НОВАЯ ЗАПИСЬ ДОБАВЛЕНА: Гремлин]

Через пятнадцать минут трупы были обысканы. Добыча оказалась скудной: горсть медных монет, несколько кривых железных инструментов да странные блестящие камушки, которые гремлины, видимо, собирали как сокровища. Но зато было очень много камня, пудов 6. Всё это сложили в мешки.

Рома подошёл к сердцу каменоломни – грубому каменному алтарю, служившему, как он теперь понимал, узлом связи. Он прикоснулся к нему ладонью.

[Обнаружен узел связи: «Каменоломня»]

[Локальный контроль установлен.]

[ВАМИ ЗАХВАЧЕНА КАМЕНОЛОМНЯ.]

[Каменоломня. Уровень 1. Доход: 2 ед. камня в день.]

Он оставил половину отряда охранять территорию, дав четкий приказ никого не подпускать и осматривать окрестности. С остальными силами он вернулся к переправе.

Переплыв обратно, он сразу нашёл Ивана.

– Мне нужно двадцать человек. Немедленно. Десять – опытные работники, с кирками и ломами, для добычи камня. Десять – крепкие носильщики, чтобы таскать камень к реке и на наш склад. Охранять их будут те, кто остался там на охране. И выделю двух копейщиков, – он указал на двух ополченцев, – чтобы они сопроводили группу до каменоломни и остались там для усиления охраны.

Иван, уже привыкший к быстрым и решительным приказам, лишь кивнул и бросился исполнять.

Через час у переправы стояла новая группа: двадцать крестьян, вооружённые инструментами и носилками, и два копейщика для охраны. Лодки начали свой неторопливый, но методичный труд, перевозя людей и снаряжение на другой берег.

Рома наблюдал за этим, уже прикидывая в уме логистику камня. Перевозка камня на лодках будет узким местом. Нужно будет либо строить плоты более грузоподъёмные, либо искать брод.

Отряд двинулся обратно к знакомому волчьему логову. За день его лучники настреляли приличное количество дичи – несколько жирных зайцев и лесных птиц. Добыча болталась у них за плечами, наполняя воздух сладковатым запахом свежей крови.

Подойдя к опушке, Рома сразу заметил неладное. У входа в логово, в обычно напряжённой позе, сидели только два взрослых волка. Они рычали, но их рычание было скорее предупредительным, чем яростным. Глаза их были полны не столько злобы, сколько усталой тревоги. Куда делись остальные три?

Он приказал своим людям остаться в отдалении, а сам, медленно и осторожно, сделал несколько шагов вперёд. В руках он держал пять самых крупных и свежих тушек.

– Спокойно, – тихо проговорил он, глядя в жёлтые глаза стражей. – Не трону. Мир.

Он аккуратно положил тушки на землю у самого входа в пещеру и отступил на два шага, демонстративно опустив руки.

Прошло несколько напряжённых секунд. Взрослые волки не переставали рычать, но их тон изменился – в нём появилось любопытство. И тут из темноты логова появилась любопытная мордочка волчонка. Маленький, неуклюжий, с слишком большими для него лапами, он выглянул, привлечённый запахом добычи.

Несмотря на сдержанное, предупредительное порыкивание взрослых, волчонок не удержался. Он сделал несколько неуверенных шажков вперёд, его нос задорно подрагивал. Он обнюхал одну из птиц, потом другую, и наконец схватил самую большую тушку за шею. С довольным видом, волоча её за собой, он побежал обратно в логово.

Рома не сдержал улыбки. Он расправил плечи и посмотрел на двух оставшихся волков, в глазах которых он теперь ясно видел не просто злобу, а сложную смесь голода, страха и зарождающейся надежды.

– Ну вот, – сказал он тихо, но так, чтобы они услышали. – Видите? Делов-то. Еда есть. Что вы боитесь? – Он сделал паузу, давая им привыкнуть к своему присутствию и к идее, которую он предлагал. – Присоединяйтесь ко мне. Я могу дать вам безопасность и пищу. Ваша стая будет под моей защитой. Вам не придётся больше голодать и прятаться.

Он не знал, понимали ли волки его слова буквально, но тон его голоса, уверенный и спокойный, отсутствие угрозы – всё это должно было дойти до их звериного сознания. Он предложил им сделку. Оставалось только ждать их ответа.

Он видел, как волки переглянулись. Их рычание почти прекратилось. Они смотли то на него, то на оставшуюся добычу, то вглубь логова, откуда доносилось довольное чавканье волчонка. Принятие решения было близко.

[Внимание! Своими действиями вы смогли завоевать доверие лесных волков.]

[В крепости доступна новая внефракционная постройка: Псарня.]

[Стоимость: Дерево: 2 | Камень: 2 | Пища: 10]

[Кроме того, стая волков, дружелюбная к вам, не будет нападать первой на вас и ваших людей.]

Псарня – позволяет раз в неделю нанимать 5 боевых псов. Боевые псы – юниты для охраны территории, преследования и атаки.

Рома не смог сдержать довольной ухмылки. Он посмотрел на двух волков, которые, словно почувствовав изменение в его настроении, перестали рычать и сели, внимательно наблюдая за ним.

– Вот видите? – тихо сказал он им. – Система всегда всё видит. Договор скреплён.

Он мысленно принял условия, ощущая, как между ним и этими величественными хищниками установилась тонкая, но прочная связь. Он больше не был для них угрозой.

Они стали как минимум соседями. Соседями, уважающими границы и признающими силу друг друга. Рома чувствовал это на уровне инстинктов, которые в нём самом обострила Система. Он видел, как напряжение спало с их мощных плеч, как хвосты перестали подёргиваться в готовности к атаке, как их взгляды теперь оценивали его не как мишень, а как часть нового, странного ландшафта их мира.

Заплатив нужную сумму ресурсов, Рома с удовлетворением узнал, что псарня будет построена через три часа. Мысль о том, что совсем скоро у него появится собственная стая обученных боевых псов, заставила его аналитический ум работать на полную мощность.

[РЕСУРСЫ: ДЕРЕВО: 18 ___GT_ESC___ 16]

[РЕСУРСЫ: КАМЕНЬ: 12 ___GT_ESC___ 10]

[РЕСУРСЫ: ЕДА: 48 ___GT_ESC___ 38]

Псарня… – мысленно рассуждал он, перебирая в голове возможные варианты применения. – Это не просто наём боевых единиц. Это стратегический актив. Пять псов в неделю. Цифра кажется небольшой, но если накапливать их… Через месяц это уже двадцать голов. А через два – полноценный взвод.

Их главное преимущество – скорость и чутьё. Они идеальны для разведки. Послать пса вперёд вместо разведчика – значит сохранить жизнь солдату и получить информацию без риска. Они смогут обнаруживать засады, чуять приближение врага задолго до того, как мы его увидим. В этом лесу, полном неизвестности, это бесценно.

Охрана периметра. Ночью люди устают, их внимание притупляется. Собаки же не спят. Их слух и обоняние в разы острее. Одна пара псов, патрулирующая частокол, стоит трёхчасовых. И они поднимут лай при малейшей опасности, давая время на подготовку.

Наконец, прямое боевое применение. В схватке с организованным противником они, конечно, не заменят копейщика. Но против слабых, но многочисленных врагов, вроде тех же гремлинов или крысолюдов? Стая псов может ворваться в их строй, сеять панику, кусать за ноги, опрокидывать, ломать строй. Они становятся идеальным инструментом для борьбы с ордой.

И самое главное – их не надо учить. Система предоставляет их уже обученными. Я экономлю время и ресурсы, которые потратил бы на тренировки новых солдат. Псы – это готовый, дисциплинированный ресурс. Дешёвый в содержании, но невероятно эффективный в правильных руках.

Строительство шло своим чередом. Рома отвлёкся от размышлений и принял решение разведать западное направление от Крепости. От логова они двинулись на запад.

Через час они обошли крепость и вышли к реке, затем ещё два часа шли вдоль её изгибов. Пейзаж постепенно менялся, леса редели, уступая место холмистым лугам. И вот, впереди, в долине, показалась деревушка. Небольшая, аккуратная, состоящая из каких-то странных, округлых домиков, словно слепленных из глины и соломы.

Поселение мурлаков радикально отличалось от человеческой деревни Мелкое. Оно состояло из аккуратных, словно вылепленных руками искусных гончаров, округлых домиков-нор. Стены этих жилищ были сплетены из гибких прутьев и обмазаны плотным слоем серовато-бежевой глины, смешанной с соломой, что придавало им прочность и удивительную гармонию с окружающим ландшафтом. Крыши, конической формы, были покрыты плотным слоем бурого тростника. Узкие, но высокие дверные проёмы и маленькие окошки-бойницы выглядели неестественно для людей, но, видимо, идеально подходили своим хозяевам. Между домиками тянулись аккуратные тропинки, усыпанные мелким гравием, а на задворках виднелись аккуратные грядки с незнакомыми корнеплодами и кустами, издававшими сладковатый, пряный аромат. Воздух был наполнен мирным жужжанием насекомых и тихим, мелодичным перезвоном – вероятно, ветер трогал какие-то самодельные колокольчики из обожжённой глины.

И повсюду двигались они – мурлаки.

Рома наблюдал за этой жизнью, и его стратегический ум сразу начал оценивать потенциал. Эти существа не были воинами. Они были тыловиками, добытчиками, создателями. И в долгосрочной перспективе союз с ними мог принести куда больше пользы, чем ещё одна захваченная груда камня или дерева. Они могли накормить его армию, обеспечить её качественной амуницией.

Рома остановил отряд, внимательно изучая деревню. После удачного эксперимента с волками в его голове родился новый, смелый план. Дипломатия сработала с хищниками. Сработает ли она с этими существами?

Выйдя из леса всем отрядом, они осторожно, сохраняя дистанцию, приблизились к странной деревушке, остановившись примерно в ста метрах от невысокого плетёного забора. Рома поднял руку, давая знак остановиться. Его воины застыли в готовности, но без явной угрозы – оружие было опущено, щиты оставались за спинами.

Они стояли так около десяти минут, неподвижные, как статуи, давая обитателям деревни время рассмотреть их, привыкнуть к их присутствию. Тишину нарушали лишь шелест листьев и далёкие, булькающие голоса из деревни.

Их заметили.

Сначала один из мурлаков у грядок резко замер, уронив свою маленькую мотыгу. Его большие чёрные глаза расширились до невозможного. Он издал короткий, высокий звук, не то щебет, не то вопль удивления. Затем этот звук подхватили другие. Мирная, размеренная деятельность в деревне мгновенно сменилась мягкой, но стремительной паникой. Существа забегали, их плавные движения сменились на резкие и порывистые. Они не кричали от страха, но их булькающие голоса теперь звучали тревожно и часто, создавая странный, тревожный хор.

Вскоре вся деревня, казалось, пришла в движение. И тогда распахнулась калитка в плетёном заборе. Из неё, не строем, а живой, трепещущей массой, повалила толпа мурлаков. Их было много – Рома быстрым взглядом оценил число около сорока. Они не бежали в атаку. Они просто высыпались наружу и остановились, сбившись в плотную, колеблющуюся группу, уставившись на незваных гостей своими бездонными чёрными глазами. В их передних рядах некоторые особи выставили вперёд не оружие, а… инструменты. Деревянные вилы, серпы, заострённые колья. Это была не армия. Это было ополчение, поднятое на защиту своего дома.

Они не нападали. Они стояли и смотрели, издавая тихое, встревоженное потрескивание и бульканье. Их мех на спинах и загривках был взъерошен. Они были напуганы, но готовы защищаться.

Рома медленно, очень плавно поднял руки ладонями вперёд, показывая, что они пусты. Он сделал один маленький шаг вперёд, затем ещё один. Его люди остались на месте.

– Мы пришли с миром, – произнёс он громко и чётко, зная, что его не поймут, но рассчитывая на интонацию. – Мы не хотим воевать. Мы предлагаем дружбу.

Он жестом показал на одного из своих бойцов, и тот, так же медленно, вынес вперёд и положил на землю дары – большой кусок вяленого мяса и мешок с зерном.

Сорок пар чёрных глаз синхронно перевели взгляд на дары, потом снова на Рому. В толпе мурлаков послышалось удивлённое щебетание. Их строй дрогнул. Они не ожидали такого поворота. Один из них, чуть крупнее других, с шерстью цвета тёмной меди, сделал неуверенный шаг вперёд, внимательно разглядывая.

Рома замер, его руки всё ещё были подняты в жесте мира. Его взгляд скользнул по толпе взволнованных мурлаков и остановился на той самой фигуре, которая вышла вперёд. Этот мурлак был чуть выше остальных, его мех на плечах и груди был темнее и гуще, а в глазах, несмотря на всю настороженность, читался недюжинный ум и решимость. В его позе, в том, как остальные невольно расступались перед ним, угадывался лидер, старейшина или вожак.

– Главарь, – тихо, не поворачивая головы, бросил Рома своим бойцам. – Никаких резких движений.

Он медленно опустил одну руку и жестом показал на дары, лежащие на земле между ними, а затем на себя и на мурлака. Универсальный язык жестов: «Это тебе. От меня. Мир.»

Вожак мурлаков внимательно наблюдал за каждым движением. Его собственные длинные пальцы сжимали и разжимали рукоять серпа, но он не делал угрожающих движений. Вместо этого он издал серию коротких, гортанных звуков, похожих на клокотание ручья, и двое мурлаков из толпы осторожно вышли вперёд. Они, не сводя с людей глаз, подобрали мешок с зерном и мясо, и отнесли их своему предводителю.

После того как дары были приняты, вожак мурлаков сделал шаг вперёд. Он издал серию гортанных, булькающих звуков, и Рома с удивлением понял, что начинает улавливать смысл. Акцент был странным, слова будто проходили сквозь воду, но значение было понятно – словно сама Система мягко подсказывала перевод, как она это делала с интерфейсами.

– Я… Глорб, – произнёс вожак, ударяя себя в груздь короткими, толстыми пальцами. Его голос звучал как журчание ручья по гальке. – Говорить… за Все-Кто-Копают-Здесь. Ты… Пришёл-С-Острыми-Когтями. Но принёс… хорошее-мясо. И твёрдое-зерно.

Рома кивнул, стараясь говорить медленно и чётко.

– Я Роман. Лорд этих земель. Моя деревня – там, – он махнул рукой в направлении Мелкого. – Мы соседи. Я предлагаю… соседские отношения. Мир. Мы можем дать вам еду, дерево, камень, железо. Когда построим кузницу – дадим хорошее оружие, чтобы вы могли защищаться от тех, кто приходит с острыми когтями.

Глорб слушал, его большие чёрные глаза не моргая были устремлены на Рому. Он повертел в руках свой серп, обдумывая слова. Затем он заговорил, его булькающая речь теперь звучала более уверенно.

– Сосед… Роман. Слова твои… сладки, как спелый корень. Но Все-Кто-Копают-Здесь… не воины. Наши когти – для земли, а не для войны.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Мы дадим вам… мягкую-шерсть, что греет лучше любой шкуры. Мы дадим сладкий-корень, что растёт только у нас в земле – один корешок может накормить воина на целый день. Мы дадим крепкий-трос, сплетённый из волокон пещерного мха – его не перерубить самым острым когтем.

Глорб обвёл рукой свои ухоженные поля и деревню, а затем повернулся к ближайшему ручью, который журчал неподалёку. Его жест стал шире, плавнее, словно очерчивая невидимую связь между землёй и водой.

– Мы, Все-Кто-Копают-Здесь, – начал он, и его булькающий голос зазвучал с особой гордостью, – мы дети двух стихий. Земли… и Воды.

Он указал на свой дом-нору, а затем на реку.

– Наши дома из глины крепки, потому что мы замешиваем её с водой из глубинных родников. Она даёт силу камню и упругость прутьям. Но наше истинное мастерство – там.

Глорб сделал несколько плавных движений руками, словно рисуя в воздухе очертания куполов.

– Под водой. Мы строим сады-из-камыша – ловушки для рыбы, что кормят нас всю зиму. Мы выращиваем речной-жемчуг в раковинах на затенённых отмелях – он лечит лихорадку и укрепляет дух. Наши лучшие ткани… – он дотронулся до своего пояса, – ткутся из волокон подводных растений. Они не гниют, не боятся солёной воды.

Его большие чёрные глаза блеснули.

– А ещё… мы видим-в-мутной-воде. Мы знаем все подводные тропы, все тайные пещеры под берегами. Если вашим врагам придёт в голову прийти по реке… мы узнаем первыми. Мы можем поставить невидимые-сети на фарватере или направить их плоты на скрытые камни. Река – наш союзник. И теперь… она может стать вашей.

Он замолчал, давая Роме оценить масштаб предложения. Мурлаки предлагали не просто сухопутные ресурсы – они открывали целый подводный мир, полный уникальных возможностей. Контроль над водными путями, уникальные материалы, недоступные другим расам, и полное доминирование в речной акватории.

Рома медленно кивнул, его стратегический ум уже просчитывал выгоды. С такими союзниками его владения становились не просто защищёнными со стороны реки – они становились неприступными.

Рома внимательно выслушал Глорба, его предложение о водных путях и дарах реки отложившись в сознании как бесценный стратегический актив. Он кивнул, его выражение лица оставалось серьёзным и уважительным.

– Ваши слова ценнее золота, Глорб, – произнёс он, медленно и чётко, убеждаясь, что вожак понимает суть. – Союз с детьми воды и земли… это большая честь для меня и моих людей.

– Через одни сутки, – он поднял один палец, чтобы подчеркнуть срок, – я вернусь сюда. С моими людьми. Мы привезём телеги, гружёные зерном из наших запасов, железными слитками для ваших мастеров и крепкими дубовыми досками для укрепления ваших жилищ.

Глорб внимательно слушал, его большие чёрные глаза не мигая смотрели на Рому. Он кивнул, коротко и деловито.

Рома почтительно склонил голову.

– До встречи через сутки, Глорб. Пусть река принесёт вам удачу, а земля будет щедра.

– И пусть твои когти всегда будут остры, а твоя добыча – обильна, Рома-Лорд, – ответил вожак мурлаков, и в его булькающем голосе впервые прозвучали нотки почтительного доверия.

Они обменялись последними кивками – два лидера, представляющие столь разные миры, но нашедшие общий язык выгоды и уважения. Рома дал знак своим людям, и отряд начал медленно отступать, сохраняя спокойствие и порядок.

Обратная дорога до переправы прошла в молчании. Рома уже составлял в уме списки товаров для обмена, планировал логистику и укреплял в сознании простую истину: в этом мире сила заключалась не только в мече, но и в умении находить союзников в самых неожиданных местах.

[Внимание, вы очистили стартовую локацию от противников. Система открывает вам вкладку найма системных воинов и дарует в качестве подарка бесплатный найм первого воина.]

Сообщение всплыло перед Ромой. Он мысленно принял дар, и перед его внутренним взором развернулся интерфейс, от которого на мгновение захватило дух.

Это был не просто список. Это был бесконечный, пульсирующий поток данных. Вверху горела цифра, которая заставляла мозг замирать: Доступно для найма: 5 765 765 778 особей. И что странно, доступное количество уменьшалось.

Пять миллиардов. Почти половина население его старой Земли. И все они были здесь, в этом меню, как товар на полке.

Он мог листать бесконечно. Имена, расы, профессии мелькали, сливаясь в калейдоскоп. Но что поражало больше всего – это фильтры. Их было больше, чем он мог себе представить.

Базовые фильтры: Раса (Человек, Эльф, Орк, Гном, Десятки других…), пол, возраст, рост, вес, телосложение (От астеничного до гипер-мускулистого), цвет волос, глаз, кожи, уникальные физиологические особенности (Ночное зрение, регенерация, устойчивость к ядам…) и многое другое. Что примечательно, хотя не удивительно, раса доступна только одна – Человек.

Продвинутые фильтры: Базовый класс (Воин, Лучник, Маг, Лекарь, Инженер, Разведчик…), уровень (От 1 до… цифры зашкаливали), навыки (Можно было искать по конкретным умениям, от "Владение мечом" до "Кузнечное дело – легендарный"), идеология и предпочтения: (Толерантность к другим расам: Высокая / Низкая. Моральные ограничения: Строгие / Отсутствуют. И ещё десятки пунктов, описывающих саму душу человека.)

Рома замер, парализованный открывшимся перед ним выбором. Бесконечный поток данных пульсировал в его сознании, цифра в пять с лишним миллиардов доступных особей вызывала лёгкое головокружение. Это был не просто список рекрутов, это была база данных всего разумного населения этого мира, отфильтрованная Системой для его использования. Первый, самый сильный соблазн – найти того самого, единственного, легендарного воина, чья сама суть переломила бы ход любой будущей битвы. Его мысленный взор устремился к фильтрам, отбрасывая всё лишнее. Раса – Человек. Базовый класс – Воин. Уровень… здесь он позволил себе немного помечтать и выставил значение «Не ниже 50». Навыки: «Владение любым оружием – Легендарный», «Тактика – Легендарный», «Неуязвимость», «Неутомимость». Черты характера: «Безрассудно храбрый», «Верный до смерти». Он мысленно нажал кнопку подтверждения, предвкушая появление имени того, кто станет его главным Чемпионом.

Ожидание длилось доли секунды, но показалось вечностью. Ответ Системы был лишён эмоций. [Совпадений не найдено среди доступного пула найма].

Ладонь непроизвольно сжалась в кулак. Ладно, воины – не главное сейчас. Но что, если найти архитектора? Того, кто сможет возвести неприступную цитадель из подручного камня и дерева, создав шедевр фортификационного искусства. Он снова углубился в фильтры. Раса – Человек. Класс – Инженер, Архитектор. Навыки: «Проектирование укреплений – Легендарный», «Ускоренное строительство – Легендарный», «Геомантия». Уровень – снова заоблачный, не ниже 45. Он был уверен, что такие гении должны существовать где-то в этом списке.

[Совпадений не найдено среди доступного пула найма.]

Лёгкое раздражение закралось в его сознание. Система предлагала безграничный выбор, но тут же его ограничивала. Он попробовал в третий раз, уже почти с вызовом. Что, если обойтись без грубой силы и найти мастера теней, ассасина, способного незаметно убирать любых врагов? Фильтры закрутились снова: Раса – Человек. Класс – Разведчик, Убийца. Навыки: «Скрытность – Легендарный», «Ликвидация – Легендарный», «Яды – Легендарный», «Проникновение». Уровень – 50. Он мысленно швырнул запрос в систему, ожидая того же результата. И не ошибся.

[Совпадений не найдено среди доступного пула найма.]

Три неудачи подряд заставили его пересмотреть подход. Ослеплённый масштабом выбора, он на мгновение забыл простую и жестокую истину: человечество было сброшено в этот мир всего три дня назад. Три дня – это ничто. За это нельзя освоить легендарное владение мечом, нельзя постичь вершины инженерной мысли или стать архимагом. Все эти миллиарды записей – это не сверхлюди, а те же самые обычные люди с его старого мира, просто систематизированные и выставленные на выбор. В их анкетах не могло быть записано ничего, кроме того, что они умели и чем обладали на момент Переброски. Он искал бриллианты в груде необработанной руды, и Система справедливо указывала ему на его ошибку. Его владения были молоды, его ресурсы скудны, и сама логика этого нового мира диктовала иные правила – всё нужно было растить и строить с самого основания, с чистого листа. Ему был нужен не готовый титан мысли или руки, а потенциал. Правильная заготовка. Человек с базовой предрасположенностью и главное – способностью учиться и адаптироваться. Он очистил фильтры, сбросив все высокие требования к навыкам и уровню, и начал всё заново, на этот раз с единственным по-настоящему важным запросом: найти не иглу в стоге сена, а самую качественную сталь, из которую эту иглу можно будет выковать. Очистив разум от грёз о легендарных рекрутах, Рома сосредоточился на практичном поиске. Его взгляд скользил по интерфейсу, выискивая не уровни и легендарные умения, а потенциал и характер. И тогда он заметил едва заметную иконку в углу профиля каждого кандидата – стилизованное изображение двух скрещенных свитков. Мысленное касание вызвало всплывающую подсказку: [Функция «Собеседование» активирована. Вам предоставляется возможность задать выбранному кандидату три любых вопроса. Ответы будут зафиксированы Системой и гарантированно правдивы. Функция доступна для использования один раз в 24 часа для одного кандидата].

Это было гениально и пугающе одновременно. Система не просто давала сухие строчки в досье, она позволяла заглянуть в суть человека, понять его мотивацию и страх, минуя всю словесную шелуху и попытки произвести впечатление. Три вопроса. Всего три. Они должны быть выверены как лучший боевой план. Потратить их на что-то очевидное из анкеты – преступная расточительность. Нужно было спросить о том, что не написано системой в его досье.

Рома понимал, что стандартные вопросы о навыках или опыте уже отражены в досье. Ему же было критически важно заглянуть за фасад и выявить скрытые угрозы – вредительство, саботаж, корысть или глубинную нелояльность. Три вопроса должны были работать как точный скальпель, вскрывающий самые потаённые мотивы. Он мысленно отточил формулировки, не оставляя лазеек для уклончивых ответов.

Вопрос первый, на корысть и склонность к предательству: «Представь, что враждебная нам сила предлагает тебе лично огромную личную выгоду – ресурсы, власть, безопасность – в обмен на совершение одного, но разрушительного действия против общих интересов нашего поселения. Твой выбор останется абсолютно тайным. Опиши честно, какую минимальную "цену" в виде конкретных благ они должны предложить, чтобы ты серьёзно задумался об этом выборе, и что это могло бы быть за действие?».

Смысл вопроса не в том, чтобы услышать отказ. Идеальный отказ Система и так бы зафиксировала как ложь. Его цель – выявить «цену» человека. Один задумается лишь о собственном доме и запасах еды, другой – о гарантиях власти, третий не дрогнет даже перед обещанием спасения родных. Ответ покажет, на что человек потенциально способен и где его слабое место.

Вопрос второй, на скрытую агрессию и вредительство: «Если бы у тебя возникла стойкая, глубокая личная неприязнь к кому-то здесь, но открытый конфликт был бы строго запрещён под страхом изгнания, какой изощрённый, но внешне легальный способ навредить этому человеку или его делу ты бы избрал, чтобы твою причастность было невозможно доказать?»

Этот вопрос выявлял хитрость, злопамятность и знание «слепых зон» в системе правил. Пассивная агрессия, намеренные ошибки в работе, которые сложно отследить, распространение порочащих слухов – ответ раскроет привычные для человека модели поведения в конфликте и его готовность к скрытому саботажу.

Вопрос третий, на истинное отношение к общему делу: «Допустим, ты становишься свидетелем действия другого человека, которое приносит сиюминутную и очевидную пользу общему делу, но при этом грубо нарушает данный тобой и всем нашим сообществом фундаментальный запрет. Твои действия? Разоблачишь его публично, промолчишь, вступишь в сговор или нечто иное? Аргументируй свой выбор, исходя только из твоих личных внутренних убеждений.»

Здесь вскрывается конфликт между прагматикой и принципами. Позволит ли человек нарушать правила ради «высшего блага»? Где его личный предел? Будет ли он доносчиком, молчаливым соучастником или проявит инициативу, чтобы найти третье решение? Ответ даст чёткое понимание, можно ли доверять этому человеку соблюдение установленных порядков, когда никто не видит.

Пока Роман размышлял, отряд вернулся в Крепость. Его внимание привлекло новое строение, аккуратно вписанное в угол крепостного двора, неподалёку от частокола. Псарня. Не просто наспех сколоченный сарай, а добротное, невысокое сооружение из толстых брёвен с крепкой дверью и рядом вольеров, огороженных частоколом пониже основного. От него вёлся слабый, но ощутимый запах свежей древесины, соломы и… чего-то живого, звериного.

К постройке уже был приставлен человек. Невысокий, коренастый, с руками, покрытыми старыми шрамами от укусов и царапин, и спокойным, внимательным взглядом человека, привыкшего иметь дело с животными, а не с людьми. Увидев Лорда, он выпрямился и отдал нечто среднее между кивком и поклоном.

– Лорд. Псарня готова и принята. Я Дресировщик, буду присматривать за зубастыми.

Голос у него был хрипловатый, тихий, каким говорят люди, чтобы не спугнуть дичь.

– Хорошо, – кивнул Рома, подходя ближе. – Рад видеть знающего человека. Что они уже умеют? Какие команды будут знать?

Степан повернулся к пустым пока вольерам с таким видом, словно уже видел там своих подопечных.

– Базовое – беспрекословное. «Ко мне», «рядом», «фас», «стоять», «место», «ищи». Для разведки и охраны – «обход», «слушай», «тихо». Для боя – «круг», «взять», «отпусти». Голосом и жестом. Учу через игру и поощрение, но строго. Слушаться будут одного хозяина – вас, но если прикажете им, временно будут выполнять команды других людей. От меня – кормление, уход и поддержка дрессуры. Чужих чуют за полверсты, особенно нелюдей. Тишину хранить умеют, лают только по команде или если нарушитель уже внутри периметра.

Рома с холодным, удовлетворённым интересом слушал. Это был именно тот инструмент, который ему был нужен.

– Отлично.

Он мысленно вызвал интерфейс, нашёл строчку псарни и подтвердил найм. Система отозвалась незамедлительно.

[РЕСУРСЫ: ЕДА: 38 ___GT_ESC___ 28]

Воздух у входа в псарню задрожал, и из ничего, словно проявляясь на плёнке, возникли пять фигур. Они появились без звука, в полной готовности, лишь лёгкий парок валил от их разгорячённых тел в прохладном воздухе.

Это были не просто собаки. Это были машины из мышц, шерсти и инстинктов. Породу было трудно определить – нечто среднее между мастифом и волком, но с более лёгким костяком и длинными лапами бегуна. Выше колена, с мощными челюстями и широкой грудью. Окрас – классический волчий, серо-бурый с тёмной маской на морде и светлым подпалом на животе. Но больше всего поражали глаза. Не тупое послушание домашнего пса, а жёсткий, сфокусированный, почти интеллектуальный взгляд хищника, который видит в тебе либо хозяина, либо цель.

Они стояли абсолютно неподвижно, как изваяния, лишь глаза провожали каждое движение Ромы и Степана. Ни тряски, нетерпения или виляния хвостом – только полная, готовая взорваться концентрация.

– Вот они, – без лишних эмоций произнёс Степан, его взгляд профессионально скользнул по животным. – Крепкие. Злые. Умные. Пять пар глаз ночью, пять пар ушей. Чутьё – острее моего. Мясо сырое едят, кашу с мясом тоже. Порции – двойные против обычной собаки. Работать будут до последнего вздоха.

– Хорошо, – коротко сказал Рома.

Глава 2 День 3 (2/2)

За декоративным частоколом Крепости, на расчищенном плацу, кипела работа, далёкая от ленивой атмосферы отдыха. Воздух звенел от отрывистых команд Инструктора, тяжёлого дыхания и ритмичного топота ног. «Сомкнуть строй! Щит к щиту! Копья на уровень! Шаг марш!» – его хриплый голос, привыкший перекрывать гул сражения, рубил тишину, заставляя ополченцев в потных рубахах повторять манёвры снова и снова. Их движения ещё не были отточенным механизмом, в них сквозила усталость и некоторая скованность, но уже виднелась заданная жёсткой рукой дисциплина – основа будущей армии.

Иным островком жизни была псарня. Добротное бревенчатое строение с крепкой дверью и рядом вольеров, откуда доносилось негромкое поскуливание и шелест соломы. Запах свежего дерева смешивался здесь с терпким духом зверя. За Ромой пристально следили пять пар жёлтых, умных глаз. Боевые псы стояли недвижно, как изваяния, их мощные тела были воплощением сдержанной силы. Они уже знали его как хозяина, их хвосты едва заметно дрогнули при его приближении, но дисциплина не позволяла им выражать эмоции иначе.

Взгляд Ромы упал на толстую, слегка изогнутую ветвь. Импульс был странным, почти ребяческим, идущим вразрез с его обычной холодной рассудительностью. Но он почувствовал необходимость не просто проверить, а ощутить связь с этими идеальными животными, установить её на уровне инстинкта, а не просто системных команд.

Он поднял палку. Пять пар ушей синхронно насторожились, пять пар глаз сузились, следя за движением руки. Абсолютная тишина. Даже Инструктор на мгновение прекратил точить нож, с ленивым интересом наблюдая за происходящим.

Рома взмахнул рукой и бросил палку в сторону пустынного конца плаца, подальше от лагеря. Движение было резким, сильным.

– Принеси! – его команда прозвучала чётко и властно.

Не было бешеной давки, лая или суеты. В тишине прозвучал лишь тихий, согласный рык, больше похожий на короткий выдох. Вперёд рванул один пёс, тот, что стоял ближе всех к траектории полёта. Его движение было не бегом, а стремительным, низким скольжением, молнией, рассекающей воздух. Мускулы играли под короткой шерстью, он не бежал, он летел над землёй, не издавая ни звука.

Остальные четверо даже не пошевелились, лишь повернули головы, следя за действием сородича с холодным, профессиональным интересом. Они не видели в этом соревнования, лишь выполнение задачи одним из членов стаи.

Пёс настиг палку ещё до того, как она коснулась земли, ловко поймав её на лету мощными челюстями с глухим щелчком. Не сбавляя темпа, он развернулся и тем же стремительным, идеально экономичным аллюром помчался назад. Он подбежал к Роме, замедлился и аккуратно, почти почтительно, положил мокрую от слюны палку к его ногам. После чего отступил на шаг, сел и уставился на хозяина тем же жёлтым, не моргающим взглядом, лишь грудь слегка вздымалась от бега. Вся операция заняла несколько секунд.

– Молодец, – его голос прозвучал тише, но с той же неоспоримой властностью. – Хорошая работа.

Он протянул руку и уверенно, без тени страха, положил ладонь на мощную голову пса, почувствовав под шерстью твёрдые мышцы и кость. Пёс на мгновение замер, затем его тело дрогнуло – он не вилял хвостом, как дворняга, но издал глухое, горловое урчание, звук глубочайшего удовлетворения и признания. Это был рык одобрения, исходящий от существа, для которого подобные ласки были незнакомы, но инстинктивно желанны. Рома провёл рукой по короткой жёсткой шерсти за ухом, и пёс чуть склонил голову, закрыв на миг глаза.

Затем Рома поднялся, взял палку с вмятинами от клыков и обернулся к остальной четвёрке. Их взгляды, пристальные и ожидающие, были на нём. Он видел в них не просто готовность, а лёгкое, едва уловимое напряжение – желание быть выбранными, доказать свою полезность.

Он выбрал следующего – того, что стоял чуть левее. Их взгляды встретились.

– Ты, – коротко бросил Рома, указывая на него пальцем. – Подай.

Тот же безупречный бросок. Та же молниеносная реакция. Вперёд рванул второй пёс, его движения были столь же стремительными и экономичными, как у первого. Поймал на лету, вернулся, аккуратно положил добычу к ногам хозяина и отступил, замерши в ожидании. Рома снова присел, повторил ритуал – твёрдая, одобряющая ладонь на голове, тихая похвала, скупое, но искреннее: «Хорошо». И снова ответное горловое урчание, на этот раз чуть громче, и едва заметное движение хвоста, скорее похожее на короткую судорогу восторга.

Он проделал это с каждым из пяти псов. С третьим, самым крупным, чьи челюсти оставили на древесине самые глубокие зазубрины. С четвёртым, который был чуть быстрее остальных, его возвращение было похоже на порыв ветра. С пятым, чей взгляд был самым пронзительным и осознанным.

С каждым новым броском, с каждой похвалой, невидимая связь между ним и стаей укреплялась, становилась плотнее, почти осязаемой. Это был не сентиментальный ритуал, а важнейший элемент дрессировки – утверждение его статуса вожака не через страх, а через уважение и поощрение. Он давал им понять, что их сила и послушание ценятся, что их действия видны и одобрены.

Когда последний, пятый пёс, получил свою порцию одобрения, Рома выпрямился. Палка в его руке была вся в слюне и глубоких отметинах. Пять пар глаз смотрели на него теперь не просто с готовностью, а с признанием, с своего рода суровой привязанностью. Они сидели в безупречном строю, их груди слегка вздымались, и от всей этой группы исходила такая концентрация преданной мощи, что воздух вокруг казался гуще.

Рома кивнул, его лицо оставалось серьёзным, но в глазах светилось холодное удовлетворение от работы хорошо сделанной. Он ещё раз медленно прошёлся вдоль строя сидящих псов, задерживаясь у каждого.

– Вы хорошие, – проговорил он, и в его обычно бесстрастном голосе прозвучали редкие нотки тёплого одобрения. – Сильные. Быстрые. Умные. Настоящие воины. Его рука снова легла на голову каждого пса – короткий, твёрдый, одобряющий жест. В ответ раздавалось тихое, довольное урчание, и самые дисциплинированные из них позволили себе едва заметно повиливать хвостами, выбивая дробь по утрамбованной земле.

– Отдыхайте пока, – скомандовал Рома, и его интонация вновь стала чёткой и властной. По едва уловимому изменению в их позах он понял, что приказ принят и осознан. Псы разом встали и спокойным, размеренным шагом направились к своим вольерам, чтобы занять позиции для наблюдения и отдыха.

Этого было достаточно. Рома ответил кивком и, развернувшись, быстрым шагом направился искать Марьяну. Он нашёл её на кухне его Крепости с разложенными травами и котлом с кипящей водой. Она что-то внимательно толкла в ступе, а её рыжие волосы, выбившиеся из-под платка, пылали в свете огня.

– Марьяна, – обратился он, подходя. Она вздрогнула и подняла на него глаза. – Готовься. Через тридцать минут ты двинешься на сбор трав. Я выделяю тебе четырёх бойцов – двух копейщиков и двух лучников для охраны. И четырёх псов. Их чутьё – твои главные глаза и уши. Задача: найти и собрать всё, что нужно для твоих снадобий. Особенно то, о чём мы говорили – ядовитые и усыпляющие травы. Псы обучены командам: «ко мне», «рядом», «фас», «стоять», «место», «ищи», «обход», «слушай», «тихо, «круг», «взять», «отпусти». Используй их. Любая странность, любой посторонний запах – они дадут знать. Твоя безопасность – в приоритете. Не уходи дальше трёх километров от Крепости. Всё необходимое для сбора – корзины, инструменты – бери на складе. Есть вопросы?

Марьяна, внимательно выслушав, медленно отложила ступу. В её глазах читалась не робость, а сосредоточенность и лёгкий азарт.

– Вопросов нет, Лорд. Четыре человека, четыре пса, три километра радиус поиска. Я готова. – Она кивнула, её пальцы непроизвольно потянулись к уже собранной пустой сумке для трав, мысленно проверяя список самого необходимого: ножичек для срезки, мешочки для раздельного сбора, кожаные рукавицы для ядовитых растений.

– Хорошо, – Рома оценил её готовность. – Через полчаса у ворот. Собаки и люди будут ждать.

Роман вышел на прохладный вечерний воздух, наполненный запахом дыма и влажной земли. Его взгляд сразу нашёл Инструктора, который, скрестив руки на груди, хрипло комментировал действия ополченцев, отрабатывающих перестроение.

– Инструктор, – голос Ромы прозвучал чётко, перекрывая шум тренировки. – Мне нужно четыре человека. Два копейщика и два лучника. Освободи их от занятий. Задача – охрана вне частокола.

Ветеран обернулся, оценивающе кивнул, без лишних слов рявкнул в сторону строя: – Ты, ты, ты и ты! Из строя выйти! К Лорду! Шагом марш!

Четверо бойцов – двое с щитами и копьями, двое с луками за спинами – чётко отделились от общей группы и быстрым строевым шагом приблизились к Роме, выстроившись перед ним в линию. Их лица были сосредоточены, в глазах – вопрос и готовность.

– Задача следующая, – начал Рома, его голос был ровным и властным, не оставляя места обсуждению. – Через тридцать минут вы сопровождаете лекарку Марьяну в лес на сбор трав. Ваша задача – её охрана. Никаких отлучек, никакой самодеятельности. Обязанности делятся так: лучники – прикрытие флангов и дальнее наблюдение. Копейщики – ближний эскорт, круговая оборона. С вами также будут четыре боевых пса. Собаки – для разведки и обнаружения угроз. Базовое команды: «ко мне», «рядом», «фас», «стоять», «место», «ищи». Для разведки и охраны – «обход», «слушай», «тихо». Для боя – «круг», «взять», «отпусти». Их команды знает Марьяна. Ваша задача – вернуть её в целостности и сохранности, если псы обнаружат опасность. Маршрут – не далее трёх километров от частокола. И еще, в случае нахождения чего-то непонятного, вернуться и доложить мне. На поиски выделяю вам 4 часа, потом не имеет смысла искать. Встреча у главных ворот через двадцать пять минут. Проверить оружие, взять запас воды. Все понятно?

– Так точно, Лорд! – раздался чёткий, слитный ответ. Четверо бойцов синхронно кивнули.

– Идите. Готовьтесь.

Как только они разошлись, он нашёл невысокий, широкий пенёк рядом с одной из походных палаток, служивший импровизированной табуреткой. Он с лёгким стоном усталости опустился на него, чувствуя, как напряжённые мышцы спины и ног наконец-то расслабляются. Вечерний воздух был прохладен, и он с наслаждением ощутил его на разгорячённой коже.

Закрыв на мгновение глаза, он мысленно вызвал интерфейс Системы. В его сознании всплыли знакомые вкладки: [Статус], [Владения], [Войско], [Ресурсы], [Бестиарий].

Мысленный импульс выделил [Войско], и перед его внутренним взором предстал структурированный список: два десятка ополченцев, сгруппированных по типам, и в самом низу – пять новых, отдельных строк: «Боевой пёс».

Сфокусировавшись на одной из них, он вызвал детальную статистику. Интерфейс был лаконичным и сухим.

Он мысленно кивнул, непреднамеренно сравнивая эти цифры с характеристиками обычного крестьянина из его деревни, у которого все показатели были сплошные единицы. На фоне человека, способного лишь таскать мешки да ковырять мотыгой землю, эти «двойки» выглядели уже не так убого, а вполне солидно. Это был специализированный, отточенный инструмент, а не универсальный, но беспомощный в бою работник. Их истинная сила была не в абстрактных цифрах, а в специализации, в том, для чего их создала природа и отточила Система.

Его взгляд упал на строку «Способность». Выделив «Синхронная охота ур. 1» получил следующее описание – при действии в группе от двух и более особей, их параметры Ловкость и Сила получают временное увеличение на +1 на каждого дополнительного пса в стае (до максимального бонуса +3 при группе из 4 псов). Эффект активируется при совместной атаке на одного противника. Эффект пассивный.

Идеально, – промелькнула первая, холодная мысль. Система не просто даёт готовых бойцов, она даёт инструменты с синергией. Это не пять отдельных псов. Это один организм, состоящий из пяти частей. Каждая особь в паре уже не с силой «2», а с силой «3». Трое – это уже «4» у каждого. А четверо… Четверо, атакуя одного противника, по силе и ловкости получат рекордное значение «5».

Он мысленно представил схватку с тем же големом. Один пёс – это помеха, назойливая муха. Но стая из четырёх, сфокусированная на одной точке? Их атака будет не просто болезненной, она будет сокрушительной. Они смогут валить с ног существ, в разы превосходящих их по массе, просто за счёт согласованности и этого системного бонуса. Они могут атаковать лапы крупного зверя, опрокидывая его, или, взобравшись, дотягиваться до уязвимых мест на теле, куда не достать человеку.

Это меняет расстановку сил, – продолжал размышлять Рома. Их не нужно отправлять в бой поодиночке. Это смертельно неэффективно. Их тактика – стремительный, сокрушительный групповой наскок на приоритетную цель. Вырвать глотку самому опасному врагу в первые секунды боя, пока лучники и копейщики держат строй. Или… окружить и разорвать на куски за секунды того, кто послабее, сея панику.

Его взгляд мысленно обратился к вольерам. Теперь эти пять пар жёлтых глаз виделись ему не как отдельные бойцы, а как единая сеть, единый тактический актив. Он уже представлял, как отдаёт одну команду не каждому псу, а стае. Как они растворяются в темноте, чтобы синхронно обрушиться на ничего не подозревающую цель.

И это только первый уровень способности, – с почти хищным удовлетворением подумал он. Что будет на следующих? Увеличение бонуса? Расширение условий активации? Возможно, появится активная способность.

Рома резко поднялся с пня, его тело мгновенно настроилось на действие. Он поднёс ко рту два пальца и издал короткий, пронзительный свист, который резанул по вечернему воздуху, как лезвие. Вслед за этим прозвучала чёткая, металлическая команда:

– Ко мне!

Эффект был мгновенным. Из-за угла псарни, из вольеров, сорвавшись с мест, ринулись пять серо-бурых теней. Они не бежали, а неслись низко к земле, почти не издавая звуков, лишь лёгкий топот мощных лап и учащённое дыхание. За считанные секунды они выстроились перед ним в безупречную линию, их глаза, горящие жёлтым огнём, были прикованы к хозяину. Они сидели в идеальной, собранной позе, готовые к следующему приказу, их хвосты были неподвижны.

В этот момент к воротам подошла Марьяна. За её спиной висела плетёная корзина, через плечо была перекинута сумка с инструментами, в руках она затягивала ремешки кожаных рукавиц. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным.

Рома повернулся к стае. Его движение было резким и театральным. Он вытянул руку и указал пальцем прямо на Марьяну, его взгляд переводился с собак на неё и обратно.

– Внимание! – его голос гремел, приковывая взгляд каждого пса. Он вытянул руку, указав на четвёрку ближайших собак, а затем резким, чётким жестом провёл линию от них к Марьяне.

– Вы четверо! Команда: Охранять! – Он сделал мощную акцентную паузу, в течение которой лишь слышалось напряжённое дыхание животных. – Это – ваш командир на это задание! – палец был неумолим и точен, указывая на девушку. – Слушаться её! Защищать! Цена – ваша жизнь! Поняли?

Четыре пары жёлтых глаз синхронно, как по прицелу, нацелились на Марьяну. Раздалось низкое, горловое урчание – не угроза, а подтверждение, принятие боевой задачи. Затем, без единого звука, псы совершили безупречный манёвр. Три из них мгновенно образовали вокруг девушки живой треугольник защиты – один впереди, два сзади по флангам. Их головы были повёрнуты наружу, уши напряжены, глаза сканировали пространство, полностью игнорируя её теперь, но абсолютно сконцентрированные на любой потенциальной угрозе ей. Четвёртый пёс, тот самый с наивысшим показателем обоняния, сделал круг почета вокруг группы, обнюхал воздух и встал в позицию в метре позади Марьяны, замыкая периметр и оставаясь настороженно-подвижным, его нос постоянно работал, улавливая малейшие изменения в ветре.

Пятый пёс, оставшийся возле Ромы, лишь коротко взглянул на перераспределение сил и вернул свой пристальный взгляд на хозяина, его поза говорила о понимании, что его зона ответственности осталась неизменной.

Марьяна инстинктивно замерла, оказавшись в центре этого внезапно сформированного кольца из мускулов, зубов и невероятной концентрации. Она чувствовала исходящее от них тепло и слышала их тихое, ровное дыхание. Это было одновременно пугающе и давало невероятное ощущение защищённости.

– Они тебя не тронут, – спокойно, уже обычным тоном сказал Рома, обращаясь к ней. – Их команда – охранять. Они будут следовать за тобой, предупреждать об опасности и атаковать любого, кто проявит к тебе агрессию. Команды «ко мне» и «ищи» они знают. Остальное – дело их инстинктов. Они теперь твой живой щит.

Он повернулся к подошедшим бойцам, которые наблюдали за происходящим с смесью страха и уважения.

– Задачу вы знаете – защищать её. Псы – главные глаза и уши. Действуйте слаженно. Если они залают или зарычат – это сигнал. Немедленно готовьтесь к обороне. Удачи!

Отряд тронулся в путь. Четверо бойцов, заняв позиции вокруг Марьяны, двинулись к воротам. Четверо псов шли с ними в идеальном взаимодействии – их головы постоянно поворачивались, уши ловили каждый звук, а носы анализировали потоки воздуха. Они выглядели как единый, отлаженный механизм охраны.

Рома проводил их взглядом, пока они не скрылись из виду, а затем обернулся к оставшемуся с ним псу. Он присел на корточки и положил ладонь на мощную голову животного, почёсывая за ухом. Пёс издал глухое, довольное урчание.

Всё идёт по плану, – мысли текли чётко и холодно. Марьяна пошла в свой первый самостоятельный поход. Охраны ей должно хватить. Теперь тыл. Надо лично проверить, как камень из каменоломни прибывает в деревню.

Решившись, он резко поднялся с пня. Его движение было энергичным, собранным, без намёка на усталость. Он отряхнул штаны, и его взгляд, острый и властный, сразу же нашёл Инструктора, который, не теряя темпа, продолжал гонять ополченцев по плацу.

– Инструктор! – голос Ромы, громкий и чёткий, как удар клинка, прорезал воздух, моментально привлекая внимание. Даже уставшие бойцы на мгновение замерли, вытянувшись в струнку. – Через десять минут я выхожу в деревню! Отпусти людей! Пусть приведут себя в порядок, пополнят запасы воды и будут готовы.

Ветеран медленно повернулся, его невозмутимое лицо не выразило ни удивления, ни возражения. Он оценивающе окинул взглядом взмокших ополченцев и отдал лаконичную команду, не повышая голоса, но так, что было слышно каждому:

– ВСЁ! Разойдись! Привести себя в порядок! Пополнить фляги!

Рома наблюдал за этим несколько секунд, удовлетворённый поддерживаемой дисциплиной, а затем повернулся и твёрдым шагом направился к своим покоям в длинном доме. Войдя в свою скромную комнату, он без лишних движений взял с грубого стола сумку.

Перекинув её через плечо и поправив на поясе меч, он вышел.

Ровно через пятнадцать минут он, его бойцов и оставшийся пёс уже двигались по хорошо протоптанной дороге в сторону Деревни Мелкое. Шли быстрым, энергичным шагом, без лишних разговоров. Пёс бежал чуть впереди, его голова была опущена низко к земле, нос постоянно работал, анализируя следы и запахи.

Ритм ходьбы и монотонность пути позволили мыслям Ромы вернуться к награде Системы – тому единственному бесплатному найму. Он отсек все фантазии о легендарных воинах и магах. Сейчас его владениям требовался не завоеватель, а созидатель. Фундамент.

Кузнец? – первым пришло очевидное решение. Нет. Мысль была отброшена почти мгновенно, как слишком узкая и преждевременная. Скорее всего, когда построю кузницу, то появится и кузнец. Система логична. Она не даст тебе специалиста, для которого нет рабочего места. Сначала – инфраструктура, затем – кадры. Сейчас кузнецу просто негде было бы развернуться, его потенциал пропал бы впустую.

Этот простой вывод стал ключевым. Он понял фундаментальный принцип: Система была инструментом, а не волшебной палочкой. Она давала возможности, но в рамках строгой внутренней логики мира. Нельзя призвать адмирала, не имея флота. Строит – Система. Значит, нужен не строитель. Нужен тот, кто сделает так, чтобы эта стройка работала как часы. Чтобы ресурсы не пропадали, люди не стояли без дела, а готовые бревна и камень вовремя превращались в нужные постройки.

Его мысли сузились, как прицел. Кузнецы и строители – это хорошо. Но их труд бесполезен, если нет надёжной военной силы, способной не только оборонять, но и проецировать мощь. Нужен не просто командир обороны. Нужен лидер, способный вести людей в бой, вдохновлять их на подвиги, превращать группу ополченцев в сплочённый, неукротимый кулак. Нужен тот, кто сможет поднять боевой дух в критический момент и привести своих воинов к победе там, где другие отступят.

Образ идеального кандидата сформировался чётко и ясно. Это был не тыловик, а харизматичный полевой командир, боевой офицер. Его взгляд мысленно скользнул по интерфейсу, и он выставил новые, точные фильтры.

Раса: Человек.

Базовый класс: Офицер, Тактик, Лидер.

Навыки (обязательные): Тактика малых отрядов (Средний+), Базовая боевая подготовка, Знание слабых точек распространённых противников.

Черты характера: Хладнокровие под давлением, Неукротимая воля, Врождённая харизма.

Идеология: Победа любой ценой. Готовность брать на себя ответственность за трудные решения.

Он искал не безрассудного берсерка, а расчётливого и вдохновляющего командира, за которым люди пойдут в самую гущу схватки без тени сомнения.

Поигравшись с фильтрами, Рома нашёл того самого человека. Его имя было Виктор. Но главным был не уровень и не расовые навыки, а уникальная особенность, выделявшая его профиль среди других:

Уникальная черта: [Боевое Воодушевление ур. 1]

Пассивный эффект: Все члены отряда под непосредственным командованием этого персонажа получают бонус +1 к одной характеристике (на выбор лидера).

Идеально, – пронеслось в голове у Ромы, и его аналитический ум мгновенно начал раскладывать эту способность по полочкам, видя её истинный, глубинный потенциал. Хоть +1 к характеристике кажется незначительным. Но это на первый взгляд. Но это же только первый уровень навыка! Его можно развивать. Что будет на втором? +2? Или, может, он сможет выбирать уже две характеристики для усиления? А на третьем.

Он мысленно представил не одного бойца, а целый отряд. Десять человек. Десять воинов, каждый из которых получает всего лишь +1 к Силе. Это уже не плюс один. Это плюс десять к совокупной мощи подразделения. Десять к совокупной скорости, если усилить Ловкость. Или десять к общему запасу прочности, если бросить всё на Выносливость. Это уже не бонус – это статистически значимый множитель силы целого отряда!

Это не просто умение. Это каркас будущей тактической системы. Основа, на которой будет строиться всё остальное. С таким командиром даже самые простые ополченцы превращаются в грозную силу. А уж когда у меня появятся элитные воины – будет бомба.

Так незаметно, погружённый в стратегические расчёты, Роман дошёл до деревни. Его встретила непривычная, но приятно организованная суета. Возле импровизированного склада, огороженного невысоким частоколом, кипела работа: возчики с телегами, гружёнными серым булыжником, формировали очередь, двое других мужиков под руководством десятника аккуратно складывали привезённый камень в ровные, начинающие расти штабеля. Слышался не стук топоров, а глухой грохот камня, скрип тележных колёс и отрывистые команды: «Тащи сюда!», «Клади ровнее!», «Следующую!». Воздух пах пылью, потом и прелой травой.

Иван, увидев Лорда, немедленно оторвался от учётных свитков, на которых что-то быстро помечал углём, и поспешил навстречу, его лицо светилось от сознания выполненной работы.

– Лорд! Добро пожаловать! – он вытер запылённую ладонь о холщовую рубаху. – Приёмка идёт без заминок! Уже приняли и учли шесть пудов камня! Лодки курсируют без перебоев, охрана бдительна, люди в охотку работают, видят – дело спорится!

Он кивнул, с удовлетворением окидывая взглядом организованный процесс. Он мысленно вызвал вкладку [Ресурсы]. Цифры подтвердили слова старосты:

[РЕСУРСЫ: ДЕРЕВО: 16 | КАМЕНЬ: 16 | Железо: 1 | ЗОЛОТО: 9 | СЕРЕБРО: 58 | МЕДЬ: 0 | ЕДА: 28]

– Отлично, Иван. Работа проделана хорошая, – отметил он, и на лице старосты расцвела сдержанная улыбка. Без лишних слов Рома вызвал интерфейс управления деревней, нашёл в списке доступных построек «Рынок» и мысленно подтвердил выбор.

[Запущено строительство: Рынок. Стоимость: Дерево: 5]

[Рынок будет построен через: 5:59:59…]

[РЕСУРСЫ: ДЕРЕВО: 16 > 11]

– Я начал строительство Рынка, – пояснил он Ивану, видя его вопросительный взгляд. – Он позволит нам покупать и продавать ресурсы, налаживать торговые связи. И как раз кстати. На запад от нас, у реки, я нашёл соседей. Мурлаки.

Он кратко описал странных гуманоидов, их округлые дома из глины и прутьев, их мирный, но настороженный нрав.

– Они не воины. Они мастера, дети воды и земли. И с ними нужно наладить торговлю. Они предложили нам свои товары: ткань, которая не гниёт в воде, целебный жемчуг, какой-то питательный корень. Мы должны им что-то предложить взамен, кроме дерева и камня. Думай. Что у нас есть такого, чего нет у них? Что может быть ценно для существ, живущих у воды?

Иван нахмурился, его брови поползли вверх. Он почесал затылок, заглядывая вглубь хозяйственной памяти деревни.

– Ммм… Лорд… Ну, дерево и камень – это хорошо, это всегда в цене, это основа… – он говорил медленно, обдумывая. – Но если они и правда водные… Может, металл? У нас ведь есть немного железа, пусть и самого простого. Кузницу построим – сможем предложить не слитки, а готовые изделия. Крюки для сетей, прочные иглы для пошива их тканей, наконечники для их орудий… Или… – он внезапно оживился. – Соль! У нас же есть небольшие запасы соли! Для существ, живущих в пресной воде, соль может быть редкой и ценной вещью! Для засола рыбы, для лекарств… Или… мёд? Если найдём диких пчёл… Или даже просто хорошее зерно, из которого можно делать не лепёшки, а что-то вкуснее… Их же корень, наверное, пресный.

Рома внимательно выслушал, кивая. Мысли старосты шли в верном направлении.

– Верно. Хорошие идеи, Иван. Вот что сделай: подготовь небольшие образцы всего, что есть в наличии. Щепотку соли упакуй в плотный мешочек, чтобы не отсырела. Горсть нашего лучшего зерна. Несколько железных наконечников, если найдутся лишние. И… – он сделал небольшую паузу, – добавь несколько наших лепёшек. Пусть мурлаки распробуют и наш хлеб, и соль, и увидят качество металла. Это будет первая демонстрация. Так мы поймём, что им действительно интересно, и будем знать, что нам нужно искать и производить в первую очередь.

– Будет исполнено, Лорд! – Иван кивнул с удвоенной энергией, уже мысленно составляя список и представляя, как лучше всё упаковать для впечатляющей демонстрации.

Оставив старосту заниматься подготовкой, Рома решил не оставаться в деревне дольше. Развернувшись, он твёрдым шагом двинулся по обратно, его пёс бежал чуть впереди, исследуя путь.

Вернувшись в крепость, Рома снова устроился на своём привычном пеньке. Сумерки постепенно сгущались, окрашивая небо в лиловые и оранжевые тона. Он откинулся назад, подставив лицо последним лучам солнца, и его мысли вновь вернулись к Виктору.

Воодушевление… – мысленно прокручивал он способность будущего командира. Пассивный эффект. Значит, он будет работать постоянно, просто пока Виктор командует отрядом. Не нужно тратить ману или время на активацию. И выбор характеристики… Это ключ. Сила для штурма, для прорыва вражеской линии. Ловкость для лучников, для разведчиков… или для уклонения от стрел и копий в ближнем бою. Выносливость для длительных маршей, для осад, для изматывающих боёв. А если добавить сюда мою «Кровь земли» выстраивается хорошая комбинация.

Осталось проверить его на собеседовании.

Рома мысленно активировал функцию для кандидата по имени Виктор. Перед его внутренним взором возникли три подготовленных вопроса, заточенных на выявление самой сути будущего командира.

Вопрос 1: «Назови самую тёмную, постыдную или опасную мысль или действие, на которое ты способен ради выживания или достижения цели здесь и сейчас?»

Ответ пришёл немедленно, голос в сознании Ромы звучал спокойно и уверенно, без тени сомнения: «Отдать приказ на заведомо самоубийственную атаку небольшого отряда, чтобы отвлечь главные силы врага и обеспечить победу на ключевом участке или спасти основную часть войска. Решение далось бы нелегко, но я бы его принял. Цена нескольких жизней за спасение многих и выполнение миссии.»

Ответ был жёстким, безжалостно-прагматичным, лишённым сантиментов. Ответ настоящего командира, понимающего цену приказов и несущего их тяжесть. Рома кивнул про себя. Это была не жестокость ради жестокости, а холодная необходимость.

Вопрос 2: «Опиши свои действия в ситуации, когда всё идёт наперекосяк: враг прорвал строй, потери велики, а среди твоих людей начинается паника.»

«Первое – громовая команда, перекрывающая гамму: „Ко мне! Сомкнуть ряды!“. Подать пример абсолютным личным хладнокровием. Второе – лично возглавить контратаку резервом, даже если это последние пять человек, чтобы заделать прорыв и выиграть секунды. Третье – найти хоть один маленький локальный успех на поле боя и крикнуть о нём: „Смотрите! Их командир пал!“ или „На левом фланге они бегут!“. Дать отчаявшимся солдатам крючок надежды, за который можно зацепиться, чтобы вытащить их из пучины паники. Затем – жёстко контролируемое, прикрытое арьергардом отступление, если победа невозможна. Главное – сохранить костяк подразделения, его дух и волю к борьбе.»

Тактика была грамотной, психологически верной, ответ – молниеносным. Человек не терял голову даже в самом хаосе, понимая, что битва проиграна, если потерян контроль над людьми.

Вопрос 3: «Что для тебя значит слово „дом“? И готов ли ты своими руками помогать строить его здесь, с нуля, зная, что это займёт годы?»

Голос ответил без малейших колебаний, с твёрдой, железной уверенностью: «Дом – это то, что я обязан защищать. Готов ли я строить его годами? Нет. Я тот, кто обеспечит другим возможность строить его годами, устраняя любые угрозы у его порога. Мой инструмент – не мастерок, а меч. Моя стройка – это безопасность. И я буду делать это до тех пор, пока последний камень не ляжет в стену, а последний враг не обратится в бегство.»

Рома медленно выдохнул. Ответы были… безупречными. Жёсткими, прямолинейными, демонстрирующими мышление настоящего военного лидера, который видит свою роль не в созидании, а в защите созидающих, и готов нести это бремя без тени сомнения. Это был идеальный командир для его растущей армии.

Он мысленно выделил кандидатуру Виктора. Всплыло окно подтверждения с холодным системным текстом: [Использовать бесплатный призыв на: Виктор (Человек, Уровень 1, Ветеран)? ВНИМАНИЕ: После согласия отмена невозможна.]

Рома, не колеблясь, мысленно подтвердил выбор. Потребовалось пару раз «нажать» на согласие, как будто Система проверяла серьёзность его намерений.

И вуаля. Произошла Системная магия призыва!

Воздух в трёх шагах от него задрожал, затрепетал, словно нагретый над раскалённым камнем. Свет будто сгустился, образовав мерцающий силуэт человека. На мгновение Роме показалось, что он слышит отдалённые звуки – лязг металла, крики, грохот, – но они тут же исчезли. Световая материя уплотнилась, обрела плоть, цвет, текстуру, и через пару секунд перед ним стоял человек.

Он был одет в такую же простую и грубую одежду, в какой сам Рома появился здесь в первые дни. Только вид у этой одежды был ещё более потрёпанным и бывалым. На куртке виднелись потускневшие пятна, похожие на следы крови или грязи, на коленях были заплаты. Из-под распахнутого ворота рубахи на левом плече виднелась свежая, уже подсохшая, но ещё красная царапина, будто от когтя или осколка.

Сам мужчина выглядел на свои тридцать с небольшим, но глаза казались старше. Короткие тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, резкие, волевые черты лица, квадратный подбородок, покрытый щетиной. Он стоял прямо, его поза была собранной, но не напряжённой, а привычной, как у человека, всегда готового к движению. Его руки, покрытые сетью старых шрамов и свежих ссадин, были слегка согнуты в локтях, пальцы непроизвольно сжались, будто ища отсутствующую рукоять оружия. Его взгляд, серый и холодный, как сталь, мгновенно сфокусировался на Роме, оценивая, сканируя, ища угрозу, но не выказывая ни страха, ни агрессии. В его глазах читалась усталость, но не сломленность, и глубокая, выжженная решимость.

Рома медленно поднялся с пня, демонстрируя отсутствие враждебных намерений. Он встретился взглядом с новоприбывшим.

– Здравствуй, Виктор, – его голос прозвучал ровно и спокойно, но с отчётливыми нотами власти, на которые тот сразу же отреагировал, чуть выпрямившись. – Я – Лорд местных земель. Меня зовут Роман. Я отобрал тебя из множества других кандидатов по трём причинам.

Рома сделал паузу, его взгляд был тяжёлым и оценивающим.

– Первое: твоё умение [Боевое Воодушевление]. Способность усиливать тех, кто под твоим командованием. Пассивно, без лишних затрат. В мире, где каждый ресурс на счету, это бесценно.

– Второе: твои ответы на мои вопросы. Они показали расчётливый ум, готовность принимать тяжёлые решения и понимание истинной цены победы. Ты не ищешь славы. Ты ищешь результата.

– И третье: – Рома обвёл рукой окружающий лагерь, – здесь строят не просто поселение. Здесь строят силу. И мне нужны командиры, которые смогут возглавить эту силу. Я призвал тебя сюда, потому что верю – ты сможешь превратить этих людей в грозу для наших врагов.

Он сделал паузу, внимательно изучая лицо нового командира, его потрёпанную одежду и свежую царапину.

– Но для начала, – продолжил Рома, его тон стал чуть менее формальным, но не теряя авторитета, – я хочу услышать твою историю. Не ту, что в досье. А то, что было… прямо сейчас. Как ты прошёл испытание? Где находился в момент призыва? И почему у тебя вид, будто ты только что три дня продирался сквозь самые дикие чащобы, отбиваясь от всего, что шевелится?

Виктор молчал несколько секунд, его холодные глаза смотрели куда-то вдаль, словно прокручивая только что пережитые события. Когда он заговорил, его голос был ровным, без эмоций, но в нём слышалась лёгкая усталость, не физическая, а скорее моральная.

– Испытание… – он начал, и его взгляд устремился вдаль, став остекленевшим и невидящим, погружённым в глубины памяти. – Сколько времени прошло с конца… Пять дней? А по ощущениям, будто вечность.

Он замолчал, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будто вновь ощущая рукоять оружия.

– Первые три вызова были один на один, – его голос стал жёстче, техничным, как доклад о боевой операции. – Первым был орк. Высокий, с перекошенным от ярости лицом, размахивал дубиной с гвоздями. Я ушёл вбок, под прицельный удар, пропустил дубину в сантиметре от лица, вошёл в клинч и воткнул ему свой нож под ребро. Без шума. Второй… эльф-изгой. Быстрый, с двумя кривыми кинжалами. Пытался запутать, танцевал вокруг. Я подставил под удар предплечье, поймал его руку, сломал запястье и добил своим же его кинжалом. Третий… гном в полных латах. Медленный, как танк. Я его изматывал, заставлял кружиться, пока он не споткнулся о труп. Тогда я прыгнул ему на спину и проломил шлем рукояткой меча.

Он сделал глоток воздуха, его глаза сузились.

– Потом пошёл первый групповой бой. Пятеро крестьян, таких же зелёных и перепуганных, как я когда-то, против пятнадцати гоблинов. У нас – только вилы. У них – зазубренные ножи и дырявые щиты. Я взял командование. Крикнул: «Сомкнуть строй! Спина к спине! Остриём на врага! Держать дистанцию!». Они, трясясь от страха, послушались. Образовали дрожащий, но цельный круг.

Гоблины набежали с визгом, думая смять нас одной атакой. Но мы встретили их стеной железа. Первая линия уродцев напоролась на вилы. Неглубоко, но больно. Они отскочили, заворчали. Я кричал: «Не дёргать! Толкать! Давить! Работать вместе!». Мы медленно вращались, как ёж. Они кидались, получали укол в плечо, в живот, отскакивали. Один крестьянин пал, с перерезанным глоткой, когда полез вперёд. Но строй не рассыпался. Я занял его место. Мы измотали их. Они потеряли азарт, стали осторожничать. А потом я скомандовал: «Шаг вперёд! Удар!». И мы пошли. Несмотря на страх. Оставшиеся десять гоблинов старались, но мы их добили. Победа. Ценой одной жизни.

Повезло ему, что не было лучников… и гоблины не додумались метать копья, автоматически проанализировал Роман, молча слушая. Один залп стрел или хотя бы горсть метательных копий с дистанции – и его строй рассыпался бы в кровавое месиво. Ему дали идеальные условия для первого урока – победу, чтобы вселить уверенность, но нелёгкую, чтобы он помнил о цене.

– Система, видимо, сочла, что я усвоил азы управления пехотой, – продолжил Виктор, его взгляд снова стал отстранённым, уходящим в воспоминания. – И решила… усложнить задачу. Проверить, смогу ли я управлять не просто людьми, а чем-то иным. Чем-то сильным, но непредсказуемым.

Он тяжело сглотнул, и его рука непроизвольно дёрнулась, будто пытаясь отогнать навязчивый образ.

– Локация сменилась. Я оказался на краю густого хвойного леса. Передо мной – поле, а на другом конце… те самые двадцать пять хоббитов. И тогда я ощутил связь. Грубую, примитивную, как две верёвки, привязанные к моему сознанию. И два мощных, диких присутствия где-то сзади, в чащобе. Я обернулся и увидел их. Два матёрых бурых медведя. Они смотрели на меня умными глазами, я ощутил покорность. Система дала понять – они теперь мои. Моё подкрепление. Моя ударная сила.

Вот оно. Проверка на способность управлять разнородными силами, мысленно отметил Рома. Не просто командовать, а интегрировать в тактику принципиально иные юниты.

– Я был уверен, – голос Виктора стал жёстче, в нём зазвучала горечь от собственной глупости. – Абсолютно уверен. Что это – лёгкая победа. Что эти твари просто сметут маленьких противников. Я мысленно отдал приказ: «Вперёд! Атаковать!». И они рванули. Мощные, тяжёлые, страшные в своей ярости. Земля дрожала. Я уже предвкушал…

Он замолчал, его лицо исказила гримаса.

– Первый же камень, выпущенный из пращи, попал первому медведю прямо в нос. Раздался хруст. Зверь взревел не от ярости – от дикой, ослепляющей боли. Он встал на дыбы, затряс головой, из ноздрей хлынула кровь. Он полностью выбыл из боя, потеряв всякую ориентацию.

Второго медведя засыпали градом камней. Они били прицельно – по глазам, по носу, по лапам. Он ревел, отмахивался, пятился… Он был могучим бойцом ближнего боя, против которого у них не было шансов… но он не мог подойти ни на метр ближе. Это было не сражение. Это было методичное, хладнокровное избиение.

– А потом… – Виктор с силой сжал кулаки, – они перенесли огонь на меня. Камень ударил в плечо, выбив меня из равновесия. Второй – в голову и мир поплыл. Я проиграл и появился в казарме, где откуда вошёл в портал испытания.

Он поднял на Рому взгляд, в котором горел не стыд, а выжженная дотла, холодная ярость на самого себя.

– Вот и весь урок, Лорд. Мне дали козырь. А я разменял его как посредственный игрок. Сила без тактики – это мясо. Дорогое, бесполезное мясо. Я проиграл не хоббитам. Я проиграл самому себе. Своей недооценке противника, своей уверенности, что грубой мощи всегда достаточно.

– А дальше… – Виктор провёл рукой по лицу, смахивая невидимую пыль воспоминаний. – Два дня я готовился. Подбирал оружие, экипировку. А потом… произошло то самое «Сопряжение». И в том таинственном нечто, меня наградила Система навыком [Боевое Воодушевление].

Он немного помолчал, обдумывая следующую часть.

– А потом… меня просто выбросило. Как щенка из корзины. Оказался в настоящем лесу. Густом, диком, пахнущем хвоей и гнилью. И следующие три дня я жил как на иголках. Полная паранойя. То кабан-секач нападёт из зарослей – еле отбился, проткнул ему горло заточкой. То стая волков учует – пришлось залезать на скалу и отсиживаться полдня, пока не ушли. А однажды… – он понизил голос, и в нём появились ноты напряжённого интереса, – увидел отряд. Зеленокожих. Не гоблинов – покрупнее, организованнее. Орков, похоже, они ли строем, не спеша. А впереди них шёл шаман. В рогатом шлеме, с посохом, весь в амулетах.

Виктор замолчал, его взгляд стал острым, аналитическим, он явно пытался осмыслить увиденное.

Рома, слушавший его с предельным вниманием, медленно кивнул, его собственное выражение лица стало серьёзным и озабоченным.

– Шаман в рогатом шлеме, ведущий отряд организованных орков… – проговорил он тихо, больше для себя. – Виктор, есть высокая вероятность, что ты столкнулся не просто с вождём племени. Ты, скорее всего, видел Лорда Системы. Такого же, как я.

Он поднял взгляд на нового командира, и в его глазах читалась неподдельная серьёзность.

– Система распределяет нас по этой земле, даёт стартовые точки, ресурсы, способности. И мы, Лорды, – её избранные инструменты. Мы строим, развиваемся, воюем друг с другом за территории и влияние. Тот шаман – не просто шаман. Он – противник. То, что он уже возглавляет отряд орков… говорит о том, что он не терял времени и уже установил контроль над местными силами. Это крайне опасная встреча. Тебе невероятно повезло, что они тебя не обнаружили.

Рома замолчал на мгновение, обдумывая последствия.

– Эта информация бесценна, Виктор. Теперь мы знаем, что не одни.

Он повернулся обратно к Виктору, его лицо было напряжённым и собранным.

– Нам нужно укрепляться быстрее. В разы быстрее. Каждый час на счету. – Его пальцы непроизвольно сжались. – Рынок, торговля с мурлаками, это важно для развития, но теперь наш абсолютный приоритет – оборона. Частокол нужно усиливать, строить вышки, копать рвы, расставлять ловушки. И нам нужна разведка. Постоянная и активная.

Он обвёл рукой лагерь, где уже зажигались первые факелы и огни, а из Столовой тянулся сытный запах похлёбки.

– Через пару часов соберётся весь отряд, – сказал Рома, его голос приобрёл чёткие, командные интонации. – Я представлю тебя им. Ты посмотришь на них… не как на статистику в интерфейсе, а своими глазами. Увидишь, с кем тебе предстоит работать. Увидишь их сильные стороны… и слабости. Страхи и потенциал.

Он не ждал ответа, просто давал установку.

– А теперь… – Рома махнул рукой в сторону Столовой, – иди, поешь. Осмотрись. Запомни расположение палаток, склада, кузницы… когда её построим. И будь готов. Когда соберём всех, я вызову тебя.

Не добавляя больше ничего, Рома развернулся и ушёл, его фигура быстро растворилась в сгущающихся сумерках между постройками. Он направился не в свою комнату, а к дальнему углу частокола, где его никто не мог бы потревожить.

Завтра. Мысли закрутились с бешеной скоростью, выстраиваясь в чёткий, жёсткий список приоритетов. Первое: мурлаки. Встреча с Глорбом. Нужно вести себя уверенно, но без угроз. Показать образцы товаров – соль, зерно, железные наконечники. Узнать, что им действительно нужно. Заложить основу постоянного обмена. Это – наш путь к уникальным ресурсам и контролю над рекой.

Второе: разведка. Его внутренний взор обратился на север и восток, туда, где ещё не ступала нога его людей. Нужно отправить две группы. Первая – на север, вдоль реки, проверить, нет ли других бродов или троп. Вторая – на восток, вглубь леса. Искать новые месторождения камня, руды, всё, что можно использовать. Искать… и скаутить любые признаки других Лордов или враждебных сил.

Третье: добыча. Он мысленно вызвал интерфейс ресурсов. Дерева и камня нужно больше. Надо поставить добычу на поток. Организовать бригаду дровосеков, усилить их охраной. Каменоломня уже работает, но нужно их тоже усилить охраной. Возможно, начать строительство простого плота для перевозки больших партий.

План на завтра вырисовывался напряжённым, почти невыполнимым, но именно это заставляло кровь бежать быстрее. Каждый пункт был критически важен. Дипломатия, разведка, экономика. Три кита, на которых держалась сила его растущего владения.

Рома стоял, прислонившись к дереву, полностью погружённый в стратегические расчёты. Так прошло почти два часа. Небо окончательно потемнело, зажигаясь россыпью чужих звёзд, а воздух наполнился ночной прохладой и гулом цикад. Его раздумья прервал шум у ворот – глухой скрип дерева, приглушённые голоса, топот ног.

Сперва вернулись охранники дровосеков, усталые, но бдительные, их взгляды автоматически сканировали периметр, привыкшие к постоянной угрозе. За ними, почти бесшумно, влилась в лагерь группа Марьяны. Лекарка выглядела утомлённой, но довольной; за её спиной болталась полная сумка собранных трав, а вокруг неё, как тени, двигались четверо псов, их шерсть была влажной от вечерней росы, а глаза зорко следили за окружающей обстановкой. Затем, с глухим грохотом тяжёлых телег, подошли основные силы, охранявшие каменоломню. Их лица и одежда были покрыты тонким слоем серой каменной пыли, но они шли с высоко поднятыми головами – работа была сделана, задание выполнено.

Лагерь наполнился жизнью. Люди потянулись к гостеприимно открытым дверям Столовой, где Агафья и её помощники уже разливали по мискам густую, дымящуюся похлёбку с мясом и кореньями. Воздух наполнился аппетитными запахами, звуками ложек о глиняную посуду, усталыми, но довольными разговорами. Царила атмосфера заслуженного отдыха после долгого и продуктивного дня.

Когда последние крошки хлеба были доедены, а миски опустели, Рома поднялся на импровизированное возвышение у края плаца. Его фигура, освещённая колеблющимся светом факелов, сразу привлекла всеобщее внимание.

– Внимание! Построение! Все ко мне! – его голос, громкий и чёткий, пронзил вечернюю тишину.

Люди быстро и организованно, уже по отработанной привычке, стали стягиваться к нему, формируя ровные ряды. В их глазах читалась усталость, но также и дисциплина, и ожидание.

– Сегодня был хороший день, – начал Рома, его взгляд скользнул по выстроившимся перед ним людям. – Мы работали слаженно. Дерево и камень пополняют наши запасы. Наши разведчики вернулись с добычей. – Он кивнул в сторону Марьяны. – Но мы не можем останавливаться. Завтра нас ждёт ещё более важная работа.

Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть значимость своих слов.

– Во-первых, разведка. Мы отправим группу для обследования новых территорий. Нам нужно знать, что нас окружает.

– Во-вторых, торговля. Мы продолжим контакты с мурлаками, нашими новыми соседями. Это может открыть для нас новые возможности и ресурсы.

– В-третьих, добыча. Работы на каменоломне и лесозаготовки будут продолжены, места добычи нужно охранять. Нам нужно ещё больше ресурсов для строительства и укреплений.

Затем Рома сделал шаг в сторону и жестом представил Виктора, который стоял чуть поодаль, молча наблюдая за происходящим.

– И чтобы справиться со всеми этими задачами, чтобы делать это эффективно и с минимальными потерями, к нам присоединился новый командир. Это – Виктор. Опытный офицер. Имеет полезный навык. На сегодня все. Выставить часовых и отдыхайте. Завтра будет новый день. – Рома обвёл взглядом строя, давая команде разойтись, а затем его голос стал тише, предназначенный лишь для одного человека. – Марьяна, подойди.

Лекарка, которая уже направлялась к своей комнате с тяжёлой сумкой, остановилась и развернулась. Её лицо, освещённое дрожащим светом факелов, выглядело уставшим, но в глазах горел удовлетворённый, почти торжествующий огонёк. Она быстро подошла к Роме, поправив сумку на плече.

– Лорд, – кивнула она, слегка запыхавшись.

– Как прошёл поиск? – спросил Рома, его взгляд перешёл на увесистую, туго набитую сумку за её спиной. – Смотрю, полная сумка… Добыча богатая?

Марьяна не сдержала лёгкой улыбки, и её усталость будто немного отступила.

– Больше чем богатая, – она сняла сумку и бережно поставила её на землю между ними, развязывая завязки. – Псы… они просто волшебники. Я им дала понюхать траву и скомандовала команду «Ищи» – и они носятся, носятся, а потом замирают и скулят у нужного растения. Как будто сами знают, что мне нужно.

Она начала аккуратно выкладывать содержимое на чистый кусок кожи, который постелила на землю. Воздух вокруг сразу же наполнился сложным, терпким букетом ароматов – горьких, пряных, сладковатых и даже немного ядовитых.

– Смотрите, – её пальцы, ловкие и бережные, трогали каждый пучок. – Это – дымянка, для ран, чтобы гной вытягивала и воспаление снимала. Это – кровохлёбка, кровоостанавливающее. А это… – она указала на пучок небольших, невзрачных на вид растений с мелкими тёмными ягодами, которые она доставала в плотных кожаных перчатках, – это тот самый болиголов. Ядовитый. Сильный. Несколько капель сока – и готово. А это – белладонна. И тоже, – она аккуратно отложила его в сторону, – для «особых» нужд. Ещё мандрагоры корень нашла, маленький ещё.

Она подняла на Рому сияющий взгляд.

– И это ещё не всё. Набрели на поляну, где растёт дикий лук и чеснок. Не лечебное, но в пищу – для силы и против хворей. Мешок собрали, уже Агафье отдали. И… – она понизила голос до доверительного шёпота, – нашли непонятный камень. Чёрный, гладкий, вроде бы обычный булыжник, но… от него исходило лёгкое тепло, и псы насторожились, не подходили близко, только рычали. Я место запомнила, хотела утром про него рассказать. Трогать не стала.

Рома, до этого момента слушавший с удовлетворённым кивком, замер. Его взгляд мгновенно стал острым и сфокусированным, вся усталость будто испарилась.

– Ты сделала абсолютно правильно, что не трогала его, – сказал он тихо, но с подчёркнутой серьёзностью. – И что сразу доложила. Скорее всего, это системный камень. Ресурс или объект, порождённый Системой. Они могут быть разными – от источника энергии до ловушки или точки активации какого-либо события.

Он мысленно поблагодарил свою проницательность, что выдал Марьяне псов – их животный инстинкт сработал как идеальный детектор аномалий.

– Молодец, – повторил он, и в его голосе прозвучала редкая, но искренняя похвала. – Твоя осторожность могла уберечь нас от больших проблем. Или же открыть нечто крайне полезное. Завтра на рассвете ты отведешь меня и к этому месту.

Он на мгновение задумался, его стратегический ум уже просчитывал возможные варианты.

– В зависимости от того, что это, наши планы на завтра могут слегка измениться. Это может быть приоритетнее даже встречи с мурлаками. – Он посмотрел на Марьяну, и в его глазах горел новый, живой интерес. – Отдохни. Тебе понадобятся силы. Завтра будет… интересный день.

Марьяна кивнула, её собственные глаза широко распахнулись от осознания важности находки. Она бережно подхватила свою сумку с травами и направилась к лазарету, теперь её шаги были быстрее – усталость сменилась возбуждением и чувством выполненного долга.

Рома ещё какое-то время постоял в тишине, наблюдая, как последние огни в лагере гаснут один за другим. Оставались лишь редкие факелы на частоколе да ровные шаги часовых, нарушающие ночную тишину. Воздух остыл, наполнившись запахом хвои, влажной земли и дымка от потухших костров.

С чувством глубокой, почти физической усталости, но и с холодным удовлетворением от прожитого дня, он наконец направился к своей комнате в Крепосте. Единственным источником света здесь был тусклый свет луны, пробивавшийся сквозь небольшое окно.

И тогда наступила тишина. Полная, глубокая, восстанавливающая тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящего Лорда и бесконечно далёким звёздным светом, льющимся в окно. Короткая ночь перед новым долгим днём началась.

[РЕСУРСЫ: ЕДА: 28 > 30] (Марьяна нашла в лесу полезности)

[РЕСУРСЫ: ДЕРЕВО: 11 > 13] (Лесопилка доход)

[РЕСУРСЫ: КАМЕНЬ: 16 > 18] (Каменоломня доход)

[РЕСУРСЫ: ДЕРЕВО: 13 | КАМЕНЬ: 18 | Железо: 1 | ЗОЛОТО: 9 | СЕРЕБРО: 58 | МЕДЬ: 0 | ЕДА: 30]

Глава 3 День 4

[РЕСУРСЫ: ЖЕЛЕЗО: 7 > 5] (Кузнец)

Следующий день наступил ясный и прохладный. Первые лучи солнца только начали золотить «частокол» Крепости, а в лагере уже кипела жизнь. Ещё до общего подъёма Рома был уже на ногах. Он вышел из своей Крепости в простой холщовой рубахе и штанах, его идеальное тело с упругими, прорисованными мышцами требовало действия. Короткая, но интенсивная зарядка – отжимания, приседы, упражнения на пресс – разогрела кровь. Затем он взял свой тренировочный меч и минут двадцать отрабатывал удары и блоки, его движения были резкими, точными и экономичными, без единого лишнего усилия. Он не просто махал оружием – он вновь и вновь доводил до автоматизма мышечную память, сливаясь с клинком в единое целое.

Вскоре к нему присоединился Инструктор, и они несколько минут провели в спарринге – не в полную силу, а отрабатывая связки и контратаки. Скрежет тренировочных клинков и их тяжёлое дыхание были единственными звуками в предрассветной тишине.

Именно в этот момент из своей палатки появился Виктор. Он не сказал ни слова, лишь скинул свою потрёпанную куртку, взял свободное тренировочное копьё и встал рядом, начав отрабатывать выпады и тычки. Его движения были не такими отточенными, как у Ромы, но в них читалась суровая практичность и опыт реальных схваток – никакого лишнего пафоса, только эффективность. Он ловил каждое движение Ромы и Инструктора, впитывая их стиль, анализируя его.

Вскоре на плацу стали собираться и остальные ополченцы. Увидев, что их Лорд и новый командир уже вовсю тренируются, они поспешили занять свои места, и через мгновение воздух наполнился хриплыми командами Инструктора: «Сомкнуть строй!» и «Копья на уровень!». Рома и Виктор, закончив свою тренировку, отошли в сторону, наблюдая за занятиями. Рома – с холодной оценкой, Виктор – с пристальным, аналитическим взглядом, уже изучая будущих подчинённых, отмечая их слабые и сильные стороны.

После короткой, но интенсивной тренировки все – вспотевшие, запыхавшиеся, но проснувшиеся и бодрые – потянулись в Столовую, где Агафья уже разливала по мискам густую, дымящуюся овсяную кашу с щедрыми кусочками вяленого мяса и ароматными травами. За общим столом царила уже привычная, но не менее деловая атмосфера.

Как только последние миски были опустошены, Рома поднялся на своё привычное место. Его взгляд, холодный и собранный, обвёл собравшийся отряд.

– Внимание! Выслушать задание на сегодня! – его голос не требовал повышения, чтобы быть услышанным в наступившей тишине. – Четверо из вас – ты, ты, ты и ты, – он коротко ткнул пальцем в четырёх бойцов, – отправляетесь в деревню Мелкое. Ваша задача – сопроводить рабочих на лесопилку и каменоломню, обеспечить их безопасность в течение дня и вечером вернуть обратно в деревню. После этого – возвращайтесь сюда. Ясно? – голос Ромы был твёрдым, как камень. – Да и вообще, с этого момента это станет стандартной процедурой. На охрану крестьян будете ходить посменно и без моего напоминания.

Он повернулся к Артёму, который стоял чуть в стороне, уже с привычной ответственностью старшего лучника на лице.

– Артём, это твоя зона ответственности. Составь график дежурств на неделю вперёд. Учитывай силы людей, чтобы никто не был постоянно на износ. Проследи, чтобы смена уходила вовремя и возвращалась без задержек. Все отчеты о происшествиях – сразу мне. Ясно?

– Так точно, Лорд! – Артём выпрямился, его взгляд стал ещё сосредоточеннее. Он, вероятно, уже мысленно листал список своих лучников и копейщиков, прикидывая, кого с кем свести в пары для патрулей.

– Отлично, – кивнул Рома, его взгляд, холодный и взвешивающий, скользнул по оставшимся восемнадцати бойцам. – Оставшихся восемнадцать человек делим пополам. Девять – со мной и Марьяной. Девять – с Виктором и Марфой. И еще, Виктор, возьми три пса, я возьму два.

Он повернулся к новому командиру, и его голос приобрёл чёткие, не терпящие возражения ноты.

– Виктор, твоя первоочередная задача – лично проконтролировать отправку рабочих групп, обеспечить их сопровождение до лесопилки и каменоломни. Убедись, что охрана расставлена правильно, маршруты безопасны, и никакие внешние угрозы не помешают работе. После того как убедишься, что всё запущено и работает, – немедленно выступаешь со своей группой в Мелкое. Твоя цель – подготовить всё к нашей торговле с мурлаками. Разгрузить товары, организовать площадку, выставить оцепление. Всё должно быть готово к нашему прибытию.

Затем Рома обернулся к своей половине отряда, и в его глазах вспыхнул тот самый азарт охотника, столкнувшегося с неизвестностью.

– У нас с Марьяной отдельная задача. Мы посетим одно… интересное место, обнаруженное ею вчера. На всё про всё – до полудня. Затем мы двинемся к мурлакам, и к нашему приходу всё должно быть готово.

Он резко взмахнул рукой, завершая импровизированный брифинг.

– К выполнению приступить! Группы построиться! Виктор, командуй своими бойцами!

Лагерь замер на мгновение, а затем взорвался деятельностью. Бойцы быстро перестроились, разделившись на два отдельных отряда. Виктор, не теряя ни секунды, отдал своей группе несколько тихих, но чётких команд, и его девятка бодро направилась к воротам.

Рома тем временем жестом подозвал к себе Марьяну.

– Веди, – коротко бросил он.

Группа Ромы – девять бойцов, он сам, Марьяна и два пса – двинулись вглубь леса по едва заметной тропе, которую накануне протоптала разведгруппа. Движение было быстрым и почти бесшумным. Псы шли впереди, их носы работали, уши были напряжены, улавливая малейшую опасность. Через сорок минут напряжённого пути, продираясь сквозь густой подлесок, они достигли небольшой, скрытой от посторонних глаз поляны.

В центре поляны, почти полностью скрытый ковром из мха и ползучих лесных растений, виднелся странный объект. Это была тёмная, отполированная до зеркального блеска каменная плита, примерно сорок сантиметров в высоту. Её форма была идеально прямоугольной, а края – острыми и ровными, без сколов и следов эрозии, что сразу выдавало в ней не творение природы, а дело рук Системы. Она казалась инородным телом, вросшим в землю, от неё исходил лёгкий, едва уловимый гул, заставлявший вибрировать воздух вокруг. Трава вокруг плиты росла неестественно густо и имела более насыщенный изумрудный оттенок.

Рома жестом остановил группу. Бойцы замерли, образовав периметр обороны, их взгляды сканировали чащу. Псы сели по флангам, насторожившись, но не проявляя агрессии – лишь лёгкое беспокойство.

– Ждите здесь, – тихо скомандовал Рома и медленно, с предельной осторожностью, сделал несколько шагов вперёд.

Он подошёл к плите, его ботинки утопали в мягком мху. Он не сразу коснулся её, сначала внимательно изучив. На поверхности камня, под тонким слоем пыли, проступали сложные, геометрические узоры, напоминавшие микросхемы или рунические письмена, которые то появлялись, то исчезали, словно пульсируя с внутренним ритмом. От камня исходило лёгкое тепло.

Рома медленно протянул руку, мысленно сформулировав запрос к Системе. Его пальцы коснулись гладкой, тёплой поверхности.

Воздух над плитой задрожал, и перед его внутренним взором всплыли чёткие, золотистые буквы системного сообщения:

[Внимание! Вами найден Камень Повышения Эффективности Строений.]

[Эффект от применения: Увеличивает эффективность производства или функционирования одного здания на 25%.]

Рома замер, его пальцы всё ещё лежали на тёплой, пульсирующей поверхности камня, а в сознании бушевала буря холодного, расчётливого анализа. Каждый вариант, предоставленный Системой, был мощным инструментом, и каждый вёл к разным стратегическим путям.

Мысль о добывающих зданиях была соблазнительной. Увеличение скорости добычи на четверть означало бы постоянный, стабильный приток дополнительного дерева или камня. Это фундамент, основа всего. Больше ресурсов – быстрее стройка, выше стены, больше инструментов. Но сейчас его запасы были стабильны, а экстренной нужды в штурмовом приросте не было. Это надёжный, но долгосрочный и не самый яркий вариант.

Производственные здания – интересный вариант, но у него сейчас отсутствуют они. Улучшать то, чего нет, – бессмысленно. Это пассив для будущего, но не для текущего момента. Откладывать реальную силу сейчас ради гипотетической выгоды позже – не в его стиле.

Социальные здания. Рынок построился и надо проверить его основные функции, но увеличение его эффективности сулило выгоду в торговле с мурлаками, возможно, более выгодные курсы обмена. Это тонкий, дипломатический ход, игра на перспективу и экономику. Но он чувствовал – сейчас важнее грубая, осязаемая сила. Дипломатия без военной мощи за спиной – это пустой звук.

И тогда его взгляд мысленно упал на вариант для военных объектов. Лагерь ополченцев. Увеличение количества доступных для найма юнитов на двадцать пять процентов. Цифры зажглись в его сознании, складываясь в ясную картину. Сейчас лимит найма был десять бойцов в неделю.

Двадцать пять процентов от десяти – два с половиной бойца. Система всегда округляла в большую сторону, если это касалось живых людей, их нельзя нанять наполовину. Значит, три дополнительных бойца. Через три дня он сможет нанять не десять, а тринадцать ополченцев.

Мысль, холодная и точная, отчеканилась в сознании Ромы. Кажется, что три – это мало. Всего три бойца. Но это – двадцать пять процентов. Четверть от всей моей текущей возможности к пополнению. Не просто три лишних человека – это целый дополнительный тактический модуль.

Его аналитический ум мгновенно разложил эти три единицы по возможным сценариям. Три дополнительных лучника. Это на три стрелы больше в каждом залпе. На три цели, которые можно поразить одновременно. Это на три пары глаз, которые могут вести наблюдение, на три голоса, которые могут предупредить об опасности. Или три копейщика. Это на три метра шире строй, на три копья глубже оборона. Это три щита, прикрывающих фланги. Это три человека, которые могут сменить уставших товарищей в дозоре, не ослабляя оборону.

Он мысленно представил календарь. Четыре недели в месяце. Четыре цикла найма.

Четыре раза по тринадцать… Пятьдесят два бойца. Затем он вычел из этого то, что получил бы без камня. Четыре раза по десять – сорок. Пятьдесят два минус сорок – двенадцать.

Цифра «двенадцать» зависла в его сознании, обретая вес и значение. Двенадцать дополнительных воинов. За месяц. Это был не абстрактный «плюс двадцать пять процентов». И тогда пришло ключевое осознание. Чтобы нанять этих двенадцать бойцов стандартным путём, мне потребовалась бы ещё одна, дополнительная неделя. Целых семь дней. В условиях, когда каждый день мог стать днём внезапного нападения орков или кризиса с ресурсами, эти семь дней были бесценны. Камень не просто давал ему солдат. Он давал ему время. Он сжимал время, позволяя достигать тех же результатов быстрее.

Холодное, безразличное к морали удовлетворение зажглось в его глазах. Решение было верным. Абсолютно верным. Он вложил ресурс в самый главный актив – в темпы прироста своей силы. Его пальцы уже были готовы мысленно подтвердить выбор в интерфейсе, как вдруг его взгляд упал на саму плиту, вросшую в землю. В описании не было прямого запрета на перемещение до активации. Лишь предупреждение о невозможности сделать это после.

Мысль ударила, как молния. А что, если попробовать сейчас?

– Ко мне! – его голос, резкий и властный, разрезал тишину поляны. Два ближайших бойца, тут же оторвавшись от наблюдения за периметром, чётким шагом подошли к нему. – Возьмите этот камень. Аккуратно. Попробуйте оторвать его от земли и перенести на три метра влево.

Бойцы, без лишних вопросов, упёрлись плечами в тёплую, гладкую поверхность камня. Мускулы на их руках и спинах напряглись до предела. Раздался глухой скрежет, камень дрогнул, словно нехотя отпуская корни, которыми он сросся с почвой, и с усилием поддался. Они подняли его и, тяжело дыша, перенесли на указанное место, опустив на мягкий мох.

Рома не сводил с процесса пристального взгляда. Система не выдала никаких предупреждений. Камень не рассыпался и не взорвался. Он просто лежал на новом месте, продолжая испускать тот же ровный, тёплый гул.

Сердце Ромы учащённо забилось, но не от страха, а от осознания открывающейся возможности. Они смогли его переместить. Пока он не активирован – он физический объект. Его можно транспортировать!

Он медленно подошёл к камню, уже лежавшему на новом месте, и положил на него ладонь. Мысленно выделил в интерфейсе свой Лагерь ополченцев и подтвердил выбор.

Камень дрогнул, узоры на его поверхности вспыхнули ослепительным золотым светом, выхватив из предрассветной мглы заинтересованные лица бойцов и напряжённую морду пса. Энергия сконцентрировалась в точке под ладонью Ромы, а затем мощным, но беззвучным импульсом рванула в сторону крепости, словно невидимая нить, связывающая артефакт с Лагерем ополченцев. Свет погас так же внезапно, как и вспыхнул, и артефакт рассыпался в мелкую, тёмную пыль, которая тут же развеялась в утреннем воздухе, не оставив и следа.

Наступила краткая тишина, нарушаемая лишь щебетом проснувшихся птиц. Бойцы переглянулись, но на лице Ромы не было ни разочарования, ни удивления – лишь холодное, удовлетворённое понимание.

– Возвращаемся, – уверенно констатировал он, с удовлетворением отмечая в системном интерфейсе новую строку: [Лагерем ополченцев применено постоянное улучшение: +25% к количеству найма.] – Камень сделал своё дело. Сила его израсходована, и он вернулся в Систему. Наша же сила – приумножилась. Задание выполнено.

Его голос был ровным и властным, не оставляя места для сомнений или суеверных страхов. Он развернулся и, не оглядываясь на пустое место, где секунду назад лежал артефакт, зашагал по обратной тропе. Отряд, воодушевлённый его уверенностью, двинулся следом.

Через десять минут движения Рома узнал место. Здесь ещё виднелись следы того боя – примятная трава, следы копыт, тёмное пятно засохшей на земле слизи. Тут они уничтожили сектантов. Он на мгновение замедлил шаг, его взгляд скользнул по знакомым деталям, но не остался на них. Это было прошлое. Первая победа.

Вскоре они вышли к деревне Мелкое. Частокол, загоны со скотом, дымок из труб – картина мирного труда и порядка. У ворот, как всегда, суетился Иван. Увидев Рому, он бросился навстречу, его лицо светилось от счастья.

– Лорд! Добро пожаловать! – Иван почтительно кивнул, его глаза скользнули по отряду, отмечая отсутствие ран или добычи, но он не стал спрашивать. – Всё идёт по графику! Я отправил десять рабочих на лесопилку и десять на каменоломню с утра, под охраной ваших людей. Товары для мурлаков, которые мы обсудили, собраны и подготовлены. И… – на лице старосты появилась довольная улыбка, – Рынок построен. Работа завершена ночью. Пройдёмте, я покажу, что и как у нас получилось.

Рома, с лёгким кивком одобрения, двинулся за ним по главной улице деревни. Воздух был наполнен привычными звуками и запахами мирного труда: стуком топоров из ближайшей мастерской, криками детей, гомоном голосов у колодца. Но по мере их продвижения вглубь поселения картина начала меняться.

Справа, там, где раньше стояли четыре старых, полуразвалившихся дома, теперь зияла расчищенная площадка. На её месте были возведены не капитальные строения, а добротные, просторные навесы из свежего теса, защищавшие от солнца и дождя. Под ними тянулись аккуратные ряды грубых, но прочных деревянных прилавков и стеллажей. За ними стояли не приезжие купцы, а свои же, местные жители Мелкого, с гордыми и немного нервными лицами. Товаров, вопреки ожиданиям, было немало, и разнообразие впечатляло. Воздух был густым и сложным, сотканным из десятков запахов: дымчатый аромат копчёного мяса и рыбы, пряный дух вяленых трав, сладковатое дыхание свежего хлеба, терпкий запах кожи и древесной смолы.

Прямо у входа ряды ломились от еды. На одних прилавках громоздились круглые душистые караваи ржаного и ячменного хлеба, рядом в плетёных корзинах лежали лепёшки из овсяной муки с тмином. Чуть дальше желтели восковые головки сыра, тугие и упругие, пахнущие травой и дымком, стояли глиняные горшки с топлёным маслом и деревянные ведёрка с густой сметаной. Плетёные корзины ломились от репчатого лука и чеснока, их острый запах смешивался со сладковатым ароматом моркови и пастернака, разложенных аккуратными кучками. Отдельно, под навесом висели тушки кроликов и дичи, а на специальном столе с каменной столешницей лежали увесистые куски копчёной свинины и окутанная лёгким дымком рыба.

Далее шли ряды с изделиями из кожи и шкур. Висели прочные, жёсткие дублёные ремни с простыми, но надёжными пряжками, лежали стопки мягких дублёных овчин для подкладки под доспехи или тёплой одежды, были разложены простые, но добротные мешочки и кошели. Один умелец хвастался парой сшитых сапог, подбитых гвоздями.

Рядом скрипели деревянные изделия. Грубые, но прочные миски и ложки, черпаки, деревянные кружки, обручи для бочек, а на отдельном столе лежали несколько железных топоров и серпов с новыми, тщательно подогнанными древками. И тут же, как диковинка, на отдельном лоскуте бархата лежали два редких инструмента – настоящая стальная пила с острыми зубьями и тяжелый, но идеально сбалансированный плотницкий рубанок с бронзовой подошвой, явно доставшиеся откуда-то из старой жизни и бережно сохранённые. Далее, в самом конце ряда, располагались товары посерьёзнее – не продукты и не ширпотреб, а основа хозяйства. Здесь не было прилавков – груды сырья лежали прямо на земле, на больших кусках грубой ткани. Аккуратно сложенные штабелями толстые, ошкуренные брёвна и доски пахли свежей смолой. Рядом грудился булыжник и уже обработанные плитняк для фундаментов – камень был в цене, и его продавали на вес. И, наконец, на отдельном, самом охраняемом месте, лежала небольшая, но драгоценная кучка металлолома – несколько кривых, ржавых железных ломов, сломанные топорища со стёршимся лезвием, пара деформированных подков и несколько слитков сырого, низкокачественного железа, добытого, видимо, из болотной руды. Это был стратегический запас, и каждый кусок железа продавался на вес золота.

Рома, медленно обводя взглядом это внезапно расцветшее рыночное изобилие, с лёгким удивлением и растущим интересом наблюдал за кипящей жизнью.

Он заметил, как пара женщин торгуется за пучок лука, как мужчина придирчиво осматривает лезвие топора, прежде чем отсчитать монеты. Экономика деревни, стихийная и примитивная, но уже живая, начинала работать.

Он повернулся к Ивану, который следовал за ним, как тень, с выражением готовности на лице.

– Скажи, староста, – спросил Рома, его взгляд скользнул по прилавкам с едой, а затем перешёл на штабеля древесины и камня, – а мы можем торговать тут? Прямо сейчас. Не ждать мурлаков. Продать, скажем, пуд дерева или камня, а на вырученное купить еды или того же железа? Есть желающие?

Иван заулыбался, его глаза засверкали.

– Конечно, Лорд, конечно можем! Пуд дерева хорошего, сухого – мы можем выручить за него монет пять-шесть серебром, если покупатель найдётся. Камень – подороже, семь-восемь, он тяжёлый, добыча его труднее. А на эти деньги – да хоть сразу воз сена купим, или пару бочек муки, или несколько пудов той же моркови! Железо, конечно, дороже, но если смотреть в ломе – тоже по силам. Тут народ уже приценивается, спрашивает. Только дайте команду – торговля пойдёт!

Обрадованный таким прагматичным интересом Лорда к хозяйственным делам, Иван уже было собрался позвать одного из заготовщиков, но Рома остановил его жестом. Лицо Лорда стало сосредоточенным, взгляд – отсутствующим. Он мысленно вызвал интерфейс Системы и зашёл во вкладку только что построенного Рынка.

То, что он увидел, заставило его внутренне содрогнуться. Система предлагала товары. Много товаров. От простых до экзотических. Но цены…

Он пробежался по базовым ресурсам.

Купить:

Пуд дерева – 10 серебряных монет.

Пуд камня – 10 серебряных монет.

Пуд еды – 10 серебряных монет.

Пуд железа – 20 серебряных монет.

Продать:

Пуд дерева – 5 серебряных монет.

Пуд камня – 5 серебряных монет.

Пуд еды – 5 серебряных монет.

Пуд железа – 10 серебряных монет.

Чистейшая, наглая дискриминация. Покупала Система по вдвое заниженной цене, а продавала – по вдвое завышенной. Это был не рынок, это был грабёж. Механизм, выкачивающий ресурсы и сдерживающий развитие.

Он вышел из интерфейса, его лицо было бесстрастным, но в глазах бушевал ледяной шторм. Он посмотрел на Ивана, на его простое, ожидающее лицо, не подозревающее о двойном дне системной экономики.

– Передумал, – сухо произнёс Рома. – Торговать с Системой – себе дороже. Она скупает наше сырьё за полцены, а продаёт свои товары втридорога. – Он презрительно усмехнулся. – Настоящая торговля будет только с живыми людьми. С мурлаками, с другими поселениями. Здесь, на этих прилавках. Системный рынок – это крайняя мера, только если нам что-то жизненно необходимо и больше нигде не достать. Всё остальное – будем решать сами.

Иван, немного ошарашенный таким поворотом, кивнул, понимая лишь одно – Система их обманывает, а Лорд это раскусил.

– Понял, Лорд. Значит, будем делать ставку на своих и на соседей.

Они ещё немного потолкались среди прилавков, останавливаясь то у одного, то у другого торговца. Рома с деловым интересом осматривал товары, задавал вопросы о качестве дубления кожи, о твёрдости стали в топорах, о урожайности корнеплодов. Местные жители, сперва робевшие перед Лордом, постепенно расправляли плечи, с гордостью рассказывая о своём труде. Слышались восхищённые возгласы и одобрительное покачивание головами – «ох, какой топор!», «глядите, шкура-то какая выделанная!», «аромат у хлеба-то, за милую душу!».

Через час у ворот деревни уже стояли три прочные телеги, доверху гружённые товаром. Мешки с отборным зерном и мукой, бочонок с солью, тюки с дублёными овчинами, аккуратно уложенные железные изделия – всё было надёжно укрыто брезентом от возможного дождя. Возле телег толпилась внушительная группа: десять ополченцев из отряда Виктора для охраны, сам Виктор с холодным, оценивающим взглядом, Марфа, готовая вести торговые переговоры, и несколько возчиков из местных.

Рома, закончив последние распоряжения с Иваном, подошёл к группе. Его взгляд скользнул по телегам, по людям, по оружию охраны.

– Всё готово?

– Так точно, Лорд, – отчеканил Виктор. – Маршрут проверен, охрана расставлена, товар закреплён. К полудню будем на месте.

– Отлично. Не теряйте времени. Удачи.

– Отлично. Пошли к мурлакам, – скомандовал Рома, и вся группа пришла в движение.

Три телеги, гружённые товаром, заскрипели колёсами, тронувшись по накатанной дороге, что вилась вдоль берега реки. Но это было не просто шествие – это был чётко организованный походный порядок.

Впереди, метров на пятьдесят, шли два пса. Они не бежали, а двигались низко к земле, зигзагами, их носы постоянно работали, втягивая миллионы запахов. Они были живыми радарами, и их поведение было барометром для всей группы. Один раз они замерли, зарычав в сторону густого кустарника, – ополченцы мгновенно сгруппировались, копья пошли вперёд, но из кустов лишь выскочил испуганный заяц. Псы, успокоившись, двинулись дальше.

По флангам от телег, на расстоянии десяти-пятнадцати метров в лесу, шли лучники. Их глаза, привыкшие к игре света и тени в листве, сканировали верхушки деревьев и густые заросли на предмет засад. Они шли бесшумно, словно тени, их стрелы были на тетивах, готовые к моментальному выстрелу.

Непосредственно рядом с телегами, сомкнутым строем, шли копейщики. Их щиты были наготове, а взгляды постоянно метались, изучая обочину, каждую ложбинку, каждый валун, каждую густую тень под деревьями – все те места, где могла таиться угроза.

Они молчали, их лица были напряжены и сосредоточены. Изредка один из них тыкал копьём в подозрительную кучу листьев или заглядывал за большое дерево, прежде чем дать телегам проехать.

Виктор шёл в голове основной группы, его холодный, аналитический взгляд успевал отмечать всё: состояние дороги, настроение людей, поведение псов. Он изредка отдавал тихие, чёткие команды жестами, корректируя положение заслонов.

Сам Рома шёл в центре, рядом с телегой, где была Марфа. Его взгляд был не таким суетливым, как у солдат, но более обобщающим. Он оценивал местность в целом как полководец – отмечал возможные точки для будущих засад, места, где можно было бы поставить сторожевой пост, удобные подходы к воде.

Дорога шла по равнине, но лес то отступал, открывая луга с высокой, по пояс, травой, то вновь смыкался над головой, создавая полумрак. Воздух был наполнен запахом хвои, влажной земли и речной воды. Время от времени путь преграждали ручьи, через которые были перекинуты скрипучие, но прочные мостки, сработанные местными жителями. Всё говорило о том, что эта дорога, уже давно обжита и используется.

Через пару часов размеренного движения впереди, сквозь деревья, показались знакомые очертания округлых, глинобитных домов мурлаков. Воздух уже начал наполняться лёгким, пряным ароматом их поселения. Псы насторожились, но уже не рычали, а лишь настороженно виляли хвостами – они помнили запах. Виктор поднял руку, давая знак замедлить движение. Колонна плавно остановилась на окраине леса, у самой границы открытого пространства перед деревней. Первый этап был пройден без происшествий. Теперь начиналось самое интересное.

Колонна вышла на открытое, просматриваемое пространство перед деревней мурлаков и замерла в чётком, заранее оговорённом порядке. Телеги были выставлены в линию, образуя импровизированный барьер. Ополченцы заняли позиции вокруг, но без явно агрессивных жестов – щиты были опущены, копья воткнуты в землю, лучники держали луки у ног. Псы, по команде, легли у колёс, не сводя настороженных глаз с необычных домов.

Они ждали. Минуту, другую. Прошло около десяти минут, в течение которых из-за плетёных заборов за ними, несомненно, наблюдали десятки больших чёрных глаз. Затем с тихим скрипом открылись главные ворота, сплетённые из гибких прутьев, и из них вышла делегация.

Впереди шёл знакомый Роме Глорб. За ним следовало ещё трое мурлаков, неся в своих длинных, гибких пальцах образцы того, что они предлагали к обмену.

Они вынесли и разложили на расстеленном прямо на траве куске ткани свои товары. Это была не просто груда вещей, а тщательно подобранная демонстрация:

несколько отрезков ткани странного, переливчатого серо-голубого оттенка, на ощупь прохладной и удивительно прочной, словно сплетённой из шёлка и металлических нитей;

небольшая, искусно вырезанная из тёмного дерева шкатулка, внутри которой на мягком мху лежали пять идеально круглых жемчужин размером с горошину, отливавших мягким перламутром;

пучок странных корнеплодов, похожих на толстые, бледно-лиловые морковки, от которых исходил сладковатый, пряный аромат;

моток невероятно тонкого и крепкого троса, сплетённого из волокон неведомого растения, цвета морской воды.

Глаза мурлаков, однако, сразу же прилипли к товарам, которые были разложены на одной из телег Ромы. Особый, жадный интерес вызвали бочонок с солью и аккуратная пирамида из железных наконечников и инструментов. Их пальцы непроизвольно шевелились, словно желая прикоснуться.

Глорб сделал шаг вперёд, его булькающий голос прозвучал торжественно:

– Рома-Лорд. Видим, слова свои не забыл. Привёл острое железо и белую соль. Это хорошо. Очень хорошо.

Рома кивнул, его взгляд скользнул по их товарам, оценивая.

– И ты, Глорб, слов на ветер не бросаешь. Ткань… необычная. Жемчуг… ценный. – Он указал на коренья. – А это что?

– Сладкий-корень, – пояснил Глорб. – Один корешок в котёл – и целый отряд сыт и доволен. Силу даёт, усталость гонит.

– Полезная вещь, – признал Рома. – Нам такое пригодится. – Он обвёл взглядом их товары. – Предлагаю обмен. Наш бочонок соли и десять железных наконечников – на два отрезка вашей ткани, шкатулку жемчуга и двадцать этих корней.

Глорб заурчал, что-то быстро и булькающе обсуждая со своими сородичами. Жемчуг они явно не хотели отдавать так легко.

– Соль и железо – дорого. Но жемчуг… он для лечения, для силы духа. Большая ценность. – Он ткнул пальцем в коренья и ткань. – За соль и железо – три отрезка ткани и тридцать корней. Жемчуг… нет. Жемчуг – только если добавишь ещё пять железных штук и немного твёрдого.

Торг начался. Он шёл неспешно, с обсуждением ценности каждого предмета, с ссылками на сложность добычи и обработки. В конце концов, стороны сошлись на том, что Рома отдаёт бочонок соли, пятнадцать железных изделий и два мешка зерна, а мурлаки – четыре отрезка ткани, двадцать пять сладких-корней и три жемчужины из пяти. Трос они отдавали как бонус, «для начала хороших отношений». Обстановка заметно потеплела. Мурлаки, получившие желанные металл и соль, перестали сжиматься в напряжённых комочки и теперь с лёгким урчанием переговаривались между собой, помогая перегружать товары. Их большие чёрные глаза уже смотрели на людей не со страхом, а с деловым любопытством.

Рома, наблюдая за этим, медленно подошёл к Глорбу, который с довольным видом наблюдал за тем, как его соплеменники несут бочонок соли.

– Отлично провели сделку, – произнёс Рома, и в его голосе звучало искреннее одобрение. – Основа для долгой дружбы заложена.

Глорб повернул к нему свою крупную голову и издал короткий, булькающий звук, похожий на согласие.

– Да. Хорошее начало. Острое железо и белая соль… большая радость для Все-Кто-Копают-Здесь.

– Слушай, староста Глорб, – продолжил Рома, его тон стал чуть более доверительным, но не терял официальности. – Вы, ваши люди, живёте здесь давно. Вы знаете эти леса и воды как свои пять пальцев. – Он сделал паузу, давая мурлаку осознать комплимент. – Не поделитесь информацией? Что находится вблизи вашей деревни? Что мы, ваши новые соседи, должны знать? Где таится опасность, а где можно найти что-то полезное? Ваши глаза видели то, чего не видят наши.

Глорб замолчал, его взгляд стал остекленевшим, ушедшим в себя. Он обвёл взглядом окрестности – реку, лес, холмы – словно заново сканируя их на карте своей памяти. Воздух вокруг будто сгустился. Его сородичи перестали перешёптываться и замерли, всем существом вслушиваясь в то, что скажет вожак.

– За рекой, на западе. – его голос стал низким и настороженным, словно он боялся, что его услышат через водную преграду, – там земли Когтистой Стаи. Зеленокожие. Низкие, злые, вонючие. – Он сморщился, будто почувствовал знакомый отвратительный запах. – Их много. Живут в грязных норах, носят ржавое железо. Иногда, когда река мелеет, они перебираются на наш берег. Крадут рыбу из сетей, уводят скот… бывало, утаскивали и самых юных. – Его пальцы сжались в кулаки. – Мы отбиваемся. Наши пращи и вилы… против их кривых ножей. Но они как саранча. Их много. К счастью, их взгляд редко смотрит на восток, в вашу сторону. Их интересует то, что ближе… и то, что слабее.

Он сделал паузу, давая Роме осознать угрозу, а затем повернулся в другую сторону, указав длинным пальцем вдоль течения реки.

– Если идти по воде на юг… два дня пути на плоту… будет другое место. Там живут Двуногие, как вы. – Он посмотрел на Рому, пытаясь понять, знает ли он о них. – Их деревня стоит на высоком берегу. Больше вашей. У них есть частокол, выше нашего. Они… недружелюбные. Не торгуют. Стреляют из луков, если подойти близко. Рыбу ловят, землю копают. Но глаза у них… колючие. Не доверяют никому. Мы не ходим к ним. И они не ходят к нам. Между нами – тишина.

Он выдохнул, закончив свой краткий, но насыщенный опасностями обзор окрестностей.

– Вот что лежит у порога вашего нового дома, Рома-Лорд. Когтистая Стая на западе. Колючие Двуногие на юге. И река, что может принести что угодно. Делимся с соседом. Чтобы дружба была крепкой, а глаза – открытыми.

Рома слушал, не перебивая, его лицо было каменной маской, но мозг работал с бешеной скоростью, нанося на ментальную карту новые метки: враждебные гоблины («Когтистая Стая») на западе, потенциально враждебная или как минимум крайне осторожная человеческая деревня («Колючие Двуногие») на юге. Информация была мрачной, но бесценной.

– Благодарю, Глорб, – его голос прозвучал твёрдо и с искренней благодарностью. – Вы подарили нам не товары, а время. Время подготовиться. Это дороже любого железа. Наша дружба начинается с доверия. И мы его оправдаем.

Как только последний тюк был погружен, а последняя жемчужина пересчитана, Рома отошёл на несколько шагов от места торга и резким жестом собрал вокруг себя всю свою группу. Деловой азарт сменился холодной концентрацией.

– Внимание! Перестраиваемся! Новое задание! – его голос, отточенный и властный, не терпел возражений. – Делимся на два отряда. Чётко и быстро!

Он быстрым, оценивающим взглядом окинул людей, мгновенно распределяя силы.

– Первый отряд: все возчики, пять ополченцев, два лучника и три копейщика. Два пса. Я и Марьяна с вами. – Он твёрдо посмотрел на выделенных людей. – Задача: немедленно, без задержек, доставить все полученные товары в деревню Мелкое. Сдать под расписку Ивану. После сдачи – возвращаться в крепость. Никаких отклонений от маршрута. Максимальная бдительность. Ясно?

– Так точно, Лорд! – раздался чёткий хор голосов. Возчики, понимая ценность груза, озабоченно закивали.

– Второй отряд: – Рома повернулся к оставшимся бойцам, его голос приобрёл стальную, не терпящую возражений тональность. – Тринадцать ополченцев, Марфа, три пса. Командование – на Викторе. – Его взгляд, холодный и тяжёлый, буквально впился в офицера, передавая не просто полномочия, а абсолютную ответственность. – Ваша задача: прочесать ближайшую местность вокруг деревни мурлаков. Искать всё, что может быть полезным: камни, похожие на тот, что мы нашли, или другие непонятные Системные штуки. Всё, что выделяется, светится, странно выглядит или издаёт необычные звуки.

– Критическое условие: в случае находки – не исследуем на месте! Не трогаем! Не активируем! – его голос гремел, не оставляя места для интерпретаций. – Отряд должен немедленно, без промедления в даже секунды, прекратить поиск и доставить находку в Крепость! Весь отряд! Все тринадцать человек, все псы! Вы – единый кулак, единственная цель которого – безопасная и быстрая транспортировка! Никаких отвлечений на пути, никаких боёв, если их можно избежать! Объект доставляется в целости и сохранности любыми средствами! Его ценность абсолютна и приоритетна над всеми другими задачами! Понятно, Виктор?

– Так точно, Лорд! – голос Виктора прозвучал как удар клинка по стали – чётко, холодно и без тени сомнения. В его глазах горела не азартная готовность к поиску, а полное, абсолютное понимание миссии спасения и доставки. – Находка будет доставлена в Крепость. Ценой любых усилий.

– Отряды, построиться! Первый – к телегам, немедленно выдвигаться! Второй – получить у возчиков запас провизии и воду! Виктор, в путь!

Отряды замерли на мгновение, вживаясь в новые роли, а затем взорвались чётким, отработанным движением. Люди из первого отряда развернулись и быстрым шагом направились к телегам, занимая заранее определённые места в охране. Извозчики, уже сидевшие на облучках, подхватили вожжи, их лица стали сосредоточенными и серьёзными – они понимали ценность груза, доверенного их попечению.

Второй отряд – тринадцать ополченцев, Марьяна и три пса – сомкнулся вокруг Виктора. Офицер отдал несколько тихих, отрывистых команд, и бойцы начали получать у возчиков мешки с сухарями, вяленым мясом и бурдюки с водой. Движения были быстрыми, экономичными, без суеты. Псы, почуяв смену задачи, сели в ожидании, их жёлтые глаза пристально следили за Виктором, ловя малейший намёк на команду.

Через 15 минут телеги, скрипя колёсами, медленно тронулись с места, обрастая живым кольцом охраны. Рома шёл в голове колонны, его спина была прямой, взгляд постоянно скользил по обочинам дороги, по кромке леса, впитывая малейшие детали, оценивая угрозы. За его спиной мерно позванивали и поскрипывали телеги, слышался тяжёлый шаг солдат и ровное, спокойное дыхание.

Как только деревня мурлаков скрылась за поворотом, а колонна вошла в привычный ритм движения, Рома позволил себе на несколько минут уйти в себя. Он мысленно вызвал интерфейс Системы, отфильтровал список своих подчинённых и выделил строчку с именем «Виктор» и пожелал увидеть его статистику.

Рома мысленным усилием закрыл вкладку с характеристиками Виктора. Пусть офицер делает свою работу. Его собственный долг – думать о будущем. Следующей мысленной командой он вызвал интерфейс [Ресурсы]. Цифры, холодные и безэмоциональные, предстали перед его внутренним взором:

[РЕСУРСЫ: ДЕРЕВО: 13 | КАМЕНЬ: 18 | Железо: 1 | ЗОЛОТО: 9 | СЕРЕБРО: 58 | МЕДЬ: 0 | ЕДА: 30]

Он переключился на [Владения]. Перед ним развернулась мысленная карта его владений, усеянная скромным списком доступных построек. Каждая строка светилась тусклым, терпеливым светом, ожидая его выбора. Его взгляд, привыкший выискивать тактические преимущества, скользил по опциям, мгновенно оценивая стоимость и потенциальную выгоду.

[Кузница]

[Стоимость: Дерево: 5 | Железо: 3]

[Позволяет производить и ремонтировать простое железное оружие и инструменты. Требует кузнеца.]

Его взгляд зацепился за эту строчку. Кузница. Фундамент самостоятельности. Возможность ковать своё железо, ремонтировать оружие, делать инструменты. Не зависеть от случайных находок или щедрот Системы. Но требовалось железо. Три единицы. А у него – лишь одна. Мысль метнулась к только что построенному [Рынку].

Надо попробовать поторговать на рынке, когда приду в Мелкое.

Рома мысленно свернул интерфейс. Он поднял голову. Колонна как раз подходила к открытым воротам деревни Мелкое. Навстречу уже бежал Иван, его лицо сияло от нетерпения и любопытства.

– Лорд! Добро пожаловать! – выдохнул староста, едва переводя дух. – Как прошла встреча? Заключили сделку? Что привезли?

Рома позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, глядя на его неподдельный энтузиазм.

– Всё прошло удачно, Иван. Заложили основу для торговли. Привезли кое-что ценное. – Он сделал шаг в сторону, позволяя старосте заглянуть в телеги. – Нужно оценить, что они нам продали, вот, смотри.

Один за другим Рома извлекал предметы торговли, бережно раскладывая их на расстеленном прямо на земле куске грубого холста. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, играло на необычных текстурах.

Сначала он подал Ивану отрез ткани. Материя переливалась холодным серо-стальным блеском, отливая глубоким синим в складках.

– Держи. Чувствуешь? – Рома протянул край [x1] полотна старосте. – Прохладная, словно мокрая, но сухая. Мурлак клялся, что вода ей не страшна. Не гниёт, не тяжёлеет. Для плащей, для обмотки, может, даже для щитов подойдёт. Прочность… – Он взялся за два конца и попытался разорвать – жилы на его предплечьях напряглись, но ткань лишь слегка растянулась, издав едва слышный звон. – …необычайная.

Затем его пальцы нашли застёжку на невзрачной деревянной шкатулке. Внутри, утопая в мягком тёмно-зелёном мху, лежали три идеально круглые жемчужины. Они не были ослепительно белыми – их цвет напоминал лунный свет, пробивающийся сквозь толщу воды, с лёгким голубовато-серым отсветом.

– Жемчуг. Но не для украшений. Глорб говорил – сила в нём заживляющая. Растолчёшь в порошок – и раны затягиваются в разы быстрее, жар снимает. Марьяне, надо испытать это.

Потом он взял в руки связку причудливых кореньев. Они были толщиной в два пальца, цвета увядшей фиалки, а их кожица отливала странным восковым блеском. От них исходил густой, сладковато-терпкий аромат, от которого слегка кружилась голова.

– «Сладкий-корень». Самый, пожалуй, ценный груз. Кинул один в котёл – и десяток мужчин сыт и бодр до вечера. Силу даёт, усталость прогоняет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.