# Улица Колдуний

Ришар Петисинь

Успеет ли Жасинта найти античары, чтобы спасти свою семью?

Жасинте десять, она любит загадки и расследования, у неё есть огромная собака по кличке Вантуз. Семья Жасинты всё время переезжает, вот и теперь они оказались в маленьком городе в странном доме на улице Колдуний. Да, среди жителей города скрываются настоящие ведьмы, и одна из них наслала заклятие на родителей Жасинты. Пострадал даже пёс! Кто же злодейка и какие у неё мотивы? Жасинта начинает собственное расследование. К счастью, у неё есть союзники, знакомые с волшебством!

Елена Абронова, редактор

Жасинта – просто чемпион по попаданию в странные ситуации. Раньше она искала похитителей косточек у своих друзей-скелетов, а теперь перед ней задачка посложнее. Колдуньи! Не просто добрые волшебницы из сказок, а опасные создания, наславшие заклятие на её родителей. Страшно? Только не Жасинте! С её чувством юмора ей всё по плечу.

Три факта о книге:

1. Смешная детективная история о странной семейке и их странных друзьях.

2. Отличное семейное чтение на каникулы.

3. История о том, что другом может стать каждый, кому ты доверяешь и кто доверяет тебе, независимо от того, как он выглядит и где живёт.

© Original title: Place des Sorcières

© Gulf stream éditeur, Nantes, 2022

© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2025

## Глава 1. По дороге

Влажный нос Вантуза пощекотал мне правое ухо. Морж, которого мы считаем своей собакой, как обычно, разлёгся на заднем сиденье грузовичка, оставив и мне небольшое местечко. Наш Вантуз величиной примерно с трёх сенбернаров… Но думаю, он чуть меньше, чем пятнадцать кокеров… Но никак не меньше двухсот сорока семи чихуахуа… Возможно, даже двухсот сорока семи с половиной. Я отвернулась от него и уткнулась носом в стекло, чувствуя, как от тёплого собачьего дыхания у меня шевелятся волосы на затылке. Его сопение с присвистом и хрипом напоминает урчание очень старого мотора. Путешествия рядом с Вантузом мне всегда кажутся немного длинными. Интересно почему? Но он всё равно моя самая любимая собака!

Грузовичок плавно катит по направлению к нашему новому дому. Мама за рулём. Она едет до того медленно, что мне кажется, нас обгонит даже черепаха, которая и на свидания-то всегда опаздывает. Папа борется со сном, но без большого успеха. Он то клюет носом, то мотает головой из стороны в сторону.

– Папа, ты спишь?

– Ммм… Нет, я думаю…

– Мы скоро приедем?

– Может быть… Потерпи ещё немного, Жасинта.

Да, меня зовут Жасинта. Мне десять лет. Вполне возможно, вы уже знаете, что мне нравится рассказывать разные истории из своей жизни. И вполне возможно, мы уже знакомы, потому что вы прочитали о моих приключениях в «Городе скелетов» [1]. И знаете, что я рассказала чистую правду. Несколько месяцев тому назад мы переселились в совершенно удивительный город, там я пошла в школу и училась вместе с настоящими скелетами. Но больше не скажу ни слова. А если вам интересно, прочитайте ту мою книжку [2]. Увидите, история классная, не хуже двух тысяч шоколадных эклеров!

Так вот, обо мне. Дело в том, что я живу не совсем обычной жизнью. У меня потрясающие родители, и у обоих творческие профессии! Мой папа Юлиус – художник, он создаёт картины, театральные костюмы, шляпы и декорации из птичьих перьев. Всё такое необыкновенно пёстрое и прекрасное. Моя мама Мирабель – танцовщица фламенко. Для уроженки Квебека занятие неожиданное, но ведь танцы не знают границ, верно? Красавица-канадка может танцевать фламенко не хуже испанок. А моя мама настоящий талант! Так вот, из-за профессий моих родителей, их контрактов и турне мы очень часто переезжаем, и сейчас серым декабрьским днём мы тоже в дороге, направляемся в маленький городок департамента Солонь под названием: Жизе-ле-Вьолет!

Первый раз слышите? Я тоже…

Сейчас воспользуюсь нашей небольшой санитарной остановкой и узнаю немного больше о том, куда же мы едем. Но сначала постараюсь осторожно выбраться из машины, не потревожив Вантуза, потому что мой пёс никуда не собирается вылезать. Сегодня вторник, а все свои дела он делает по четвергам. Один раз в неделю. Необычно, правда? Мы с мамой и папой и не пытаемся понять, как такое может быть. Смирились. Вот такой наш лохматый член семьи.

Я с трудом разгибаюсь, всё тело затекло. Потягиваюсь. Пью водичку. Получаю ванильное печенье и грызу.

– Мам, а ты знаешь, что из себя представляет этот самый Жизе-ле-Вьолет?

– Как тебе сказать… Я видела фотографии. Прехорошенький тихий городок…

– Не сомневаюсь. Боюсь, даже слишком тихий, – говорит папа.

– И я боюсь, что даже слишком…

– Не волнуйся, Жасинта, доченька, – сразу стала успокаивать меня мама. – Ты пойдёшь в школу, у тебя появятся новые друзья. Ну, в путь! Табарнак! Нам осталось не больше десятка километров.

Вы успели заметить мамины квебекские словечки? Меня они всегда очень веселят.

Я снова пристроилась рядом с лохматой горой, которая даже не шевельнулась, и мы поехали. Я сидела и думала о маминых словах. Она права. После новогодних каникул я познакомлюсь с ребятами в новом классе. Очень надеюсь, что подружусь с кем-нибудь из этого городка. В общем, у меня есть время. Контракт у мамы пока на три месяца, но может продлиться на полгода. Интересно, начальную школу я закончу в Жизе-ле-Вьолет? Лично я сомневаюсь.

Обсужу всё с Жорисом. Мы с ним подружились, когда я училась в школе в Арденнах. И стали не разлей вода. Он долго был моим единственным другом. В основном мы с ним переписываемся, а когда получается, то и видимся. Жорис немного смахивает на тролля, у него большие круглые очки и волосы торчком: можно подумать, что он расчёсывает их вилкой. Как только мы устроимся на новом месте, я сразу напишу ему о своих впечатлениях.

Мимо поплыли разные пейзажи, но я заметила, что дома попадаются всё реже. Вокруг, насколько хватает взгляда, поля и леса с голыми деревьями. Не могу сказать, что равнина под серым небом – весёлое зрелище. Думаю, что зима в Солони мне покажется очень долгой…

Но какие-то надежды всё же теплятся. Я сказала вам, что мы поселимся в Жизе-ле-Вьолет, но не назвала точного адреса.

Мама с папой сняли маленький домик с терраской и чудным садиком. Дом находится в двух шагах от главной площади, а улица называется:


Согласитесь, что это неспроста. Конечно, мне грустно расставаться с Городом скелетов и моими приятелями-скелетиками и не очень радует опять быть новенькой в классе, но скажу по секрету, название улицы очень сильно будоражит мое воображение.

Вообще-то я ужасно любопытная и обещаю – я непременно дознаюсь, почему её так назвали!..

## Глава 2. Жизе-ле-Вьолет

Мы подъехали к Жизе-ле-Вьолет, когда уже почти стемнело, но я всё-таки сумела разглядеть стадион, концертный зал и кладбище. А в самом центре увидела трактор. Он тарахтел, и за ним по асфальту тянулся грязный след. Редкие прохожие торопились, зябко втянув голову в плечи, – значит, на улице очень холодно. Мы проехали площадь, довольно большую, квадратную, освещённую старинными фонарями на столбах. И остановились у маленького домика с зелёными ставнями.

– Кто везёт, тому везёт! – воскликнула мама. – Не жалею, что мы сюда приехали.

– А мы приехали? – наконец-то проснулся папа.

– Да! Номера нет, но дом точь-в-точь как на фото! Ошибки быть не может!

Мы вышли из грузовичка, ухитрились вытащить Вантуза и стали оглядывать наше новое жилище. Дом каменный, есть второй этаж. Краска на двери облупилась, и дверь вообще немного странная. Из трубы идёт дым.

– Я затопила камин, чтобы вы не умерли от холода, когда приедете.

Мы вздрогнули от неожиданности. Обернулись и оказались лицом к лицу с пожилой дамой. Мы не слышали, как она к нам подошла. Низенькая, полная, в чёрном платке. Лицо морщинистое, точь-в-точь печёное яблоко… А что, если… она колдунья?!..

– Очень любезно с вашей стороны, мадам, – сразу же отозвался папа. – Думаю, в доме жарко не было.

– Что не было, то не было. Не июль, – пробасила дама.

Странно было слышать, что печёное яблоко гудит, как ветер в трубе. Низким басом оперного певца.

– Вы мадам Хромуш, наша хозяйка? – уточнила мама.

– Да, это я. А вы семейство Матаго-Пантут?

– Да. Я Мирабель. Это мой муж Юлиус, наша дочь Жасинта и Вантуз.

– Я не пускаю к себе в дом медведей.

– Это собака, мадам Хромуш. Да, большая, но всё же собака.

– Странное животное.


И не прибавив ни слова, она открыла дверь на больших-пребольших петлях – масла на них уходит не меньше тонны! – и пригласила нас следовать за собой. Мы вошли в большую комнату, и сразу почувствовали себя в её тёплых объятиях. Но кроме тепла, эта комната ничем меня не порадовала – свет тусклый, мебель тёмная и обои тоже тёмные и старые. Я думаю, ещё времён Столетней войны.

– Чудесная комната! – воскликнула мама.

– Да… очень уютная, – поддержал папа маму.

– Сразу видно, Матаго-Пантуты не мастера кривить душой, – прогудела хозяйка. – Конечно, надо было бы освежить домишко, но муж умер, и я с тех пор ничего тут не трогала.

Неловкое молчание повисло в воздухе. Хорошо, что мадам Хромуш не позволила ему зависнуть навсегда.

– Я живу рядом. Понадобится что-то, подойдёте и постучите. Но поосторожнее с моим котом, он с особенностями.

Она положила ключи на стол и не спеша вышла из комнаты. Мама сразу же распахнула окна.

– Табарнак! Здесь пахнет старыми носками канадца-лесоруба!

И мы начали переносить вещи в дом. Вантуз устроился возле камина, и сразу стало ясно, где стелить его коврик. Я поднялась на второй этаж, чтобы осмотреть свою комнату. Справилась в пять минут – она крошечная. И ледяная. Хозяйке в голову не пришло оставить здесь обогреватель, и я очутилась в холодильнике. Наверняка у меня под подушкой лежит хозяйкина мороженая рыба.

Мама поспешила включить все обогреватели, и понемногу дома стало теплее. Теперь можно приступить к ужину. В семье Матаго-Пантут такая традиция: новую жизнь в новом доме мы начинаем с картошки фри с мясным соусом, посыпанной сыром. Можно сказать, у нас такой ритуал. Кто не знает: это канадское блюдо. Думаю, оно вообще единственное национальное блюдо в Канаде. Только не говорите этого при моей маме, она очень чувствительна к вопросам канадской кулинарии. Я не спорю, еда хорошая, но в путеводителе Жасинты против неё стоит одна звёздочка. Потому что ей никогда не сравниться с эклерами. Но после долгой дороги и переезда требуется ужин посытнее, чтобы восстановить силы.

– Странно выглядит эта мадам Хромуш, – сказала я, жуя жареную картошку.

– Есть такое… – согласился папа. – Наверняка приехала в город из деревни.

– И её мебель тоже. Но мне кажется, она похожа на колдунью.

– Чем же, моя Жасинта? – спросила мама.

– Лицом, басом, тем, как говорит. И котом, она же сказала, что кот у неё особенный… И живёт на улице Колдуний. Или нет?

– Не выдумывай, дочка, – вмешался папа. – Наша хозяйка просто пожилая женщина, вдова, живёт замкнуто. Не думаю, что она часто выходит из дома, с кем-то общается.

Папины рассуждения не очень-то меня разубедили, но у меня ещё будет время обо всём подумать.

– А твоя школа прямо здесь, в городке? – спросила я маму.

– Нет, в пяти километрах отсюда, в замке.

– Настоящем?!

– Да. Очень известная школа танцев, с именем, и существует уже очень давно. Находится в старинном замке, окружённом красивым парком.

– Школа известна не только у нас во Франции, – добавил папа.

– И когда начинаются занятия?

– Сразу после Нового года, так же, как у тебя. У нас обеих начнётся учёба, моя совсем уже большая доченька. А завтра я встречаюсь с директором школы, знакомлюсь и осматриваю классы. Хочешь поехать со мной?

– Конечно! Кто не хочет побывать в замке?

Мы наелись до отвала, убрали со стола и постелили себе постели в уже хорошо согретых комнатах.

Наша первая ночь в Жизе-ле-Вьолет! Я расставляла книги, раскладывала одежду и всё думала о мадам Хромуш. А что, если она колдунья? Мама с папой сомневаются. А тогда где же живут волшебницы? В замке? В школе танцев в пяти километрах от города?

Мне предстояло найти ответы. И не позже, чем завтра…

## Глава 3. Школа танцев

За завтраком я съела целую гору оладушков с кленовым сиропом (его присылают нам прямо из деревни Пять роз-Три-реки, где выросла моя мама), а потом быстренько оделась, чтобы ехать в школу танцев. Мама уже была готова. Папа распаковывал коробки, а Вантуз дремал, положив морду на каминную решётку.

Выйдя за дверь, я внимательно оглядела улицу Колдуний при свете дня. Сквозь туман я всё же рассмотрела, что дома на ней примерно такие же, как наш, и рядом с нами светятся окна трёх магазинчиков – булочной, молочной и цветочного.

Загляну во все три после обеда. А пока – в замок! Грузовичок завёлся с пол-оборота, и мы отправились в путь со скоростью беспечно гуляющей улитки.

– Мам, а у замка есть название?

– Есть, он называется Листожор.

– Да ты что? Почему у него такое плохое название?

– Не плохое, а необычное.

– Нет, плохое. Листожоры – препротивные гусеницы, они листья объедают.

– Я знаю.

– А может, дальше за ним деревня Жуконавозы и Муравьиная крепость?

Мы с мамой засмеялись. И нам сразу стало теплее морозным утром в Солони.

Ещё несколько минут, и вот мы подъезжаем к кружевным кованым воротам. Они открыты настежь.


На каменном столбе розовая табличка в форме балетной пачки, и на ней надпись золотыми буквами «Листожор». Сомнений нет, мы попали туда, куда надо. Въехали и оказались в парке: очень ухоженном и очень красивом. Перед домом большая лужайка с раскидистым деревом.

– Табарнак! Это же ливанский кедр! – воскликнула мама. – И судя по величине, очень старый.

Ничего не скажешь, классное дерево – толстое-претолстое, зелёное, с большими узловатыми лапами-ветками. А за ним – замок. Вообще-то скорее не замок, а большой дом в три этажа, с крыльцом и множеством окошек с мелкими квадратными стёклышками. Вот уж не завидую тем, кто их моет!

Мама припарковалась на площадке, посыпанной гравием, мы поднялись на крыльцо и подошли к массивной тёмно-синей двери. Открыли её и оказались в холле, просторном, как теннисный корт.

– Чем могу помочь? – послышался голос.

К нам подошла низенькая толстенькая женщина. Честное слово, ростом ниже меня, зато очень сильно накрашенная. Сразу видно, что косметики для себя она не жалеет.

– Добрый день, мадам. Я Мирабель Матаго-Пантут, новая преподавательница фламенко, – представилась мама. – У меня сегодня встреча с директором.

– Да, да, я в курсе! Милости просим в Листожор. Меня зовут Эглантина, я администратор нашей замечательной школы. Как раз я с вами и беседовала. Полагаю, что очаровательная мадемуазель ваша дочь?

– Меня зовут Жасинта.

– Приятно познакомиться, Жасинта. Но не будем заставлять нашего директора ждать. Идите за мной.

Эглантина заспешила к величественной лестнице, а мы – за ней следом. Она шла меленькими шажками, дробно стуча каблуками, и казалось, что курица клюет зёрнышки. У меня уже рот растянулся от смеха, но мама сделала строгое лицо, и тогда я тоже. Мы поднимались по широким деревянным ступеням, от них пахло воском, и они поскрипывали. А потом остановились перед двустворчатой лакированной дверью.

Эглантина постучала три раза, и мы услышали громкое:

– Войдите!

Администраторша просунула в дверь голову и сообщила о нашем приходе. Потом отступила в сторону и вежливо нас пропустила.

– Прошу вас, мадам Матаго-Пантут, – пригласил нас мужской голос.

Мы вошли в кабинет директора. Очень просторный. По стенам полки, заставленные книгами. В центре прямо-таки королевский письменный стол из светлого дерева, а за ним мужчина – невиданный! Старый – лет пятьдесят, не меньше, в коричневом костюме. Высокий-высокий и худой-худой. Месье Макаронина. Хотя нет. Он весь такой коричневый, что скорее похож на палочника, насекомое, которое притворяется на дереве веточкой. Да, гигантский палочник.


– Садитесь, прошу вас. И представьте мне юную особу, которая вас сопровождает.

– С удовольствием, моя дочь Жасинта. Ей десять лет.

– Рад нашему знакомству, Жасинта. Позвольте и мне представиться – Гегезипп Листожор, директор школы, носящей то же имя.

Мы с мамой переглянулись, теперь ясно, откуда взялось у замка такое странное название.

– Я хочу, чтобы вы знали, Мирабель… Ведь я могу вас так называть, не правда ли? Так вот, Мирабель, я очень счастлив тем, что вы будете преподавать в нашей школе, и знайте, со дня её основания, а основал её мой дед Алкивиад Листожор, укрепил и расширил мой отец Эварист Листожор, в ней повторяют только три слова: совершенство, совершенство и ещё раз совершенство!

Директор наклонился к нам, чтобы мы яснее расслышали эти слова, а я испугалась, что он – крак! – и сломается, как сухой прутик. Но нет, обошлось. Похоже, он довольно прочный. Но, между нами говоря, у него не только фамилия смехотворная, но и имя не лучше!

Гегезипп снова выпрямился в кожаном кресле и продолжал вещать.

– Алкивиад, мой дед, и мой отец Эварист были сосредоточены исключительно на классическом балете. Их стихией были пачки, па-де-де и пуанты [3]. На протяжении многих десятилетий школа не признавала других танцевальных направлений… Назовём их… экзотическими.

– Да, я понимаю, – кивнула мама.

– Ещё бы вы не понимали. – Палочник тоже кивнул. – Но время идёт, и необходимость держаться на плаву вынуждает нас пересмотреть наши базовые ценности. И вот уже не первый год обучение танго, сальсе и фламенко включено в программу школы «Листожор».

– Табарнак! – воскликнула мама. – Какая замечательная история. Я горжусь, что участвую в вашем прекрасном проекте.

Думаю, палочнику не было известно квебекское восклицание, и он посмотрел на маму с удивлением.

– Я тоже рад, – сообщил палочник. – Ваши занятия начнутся не раньше будущей недели, а пока позвольте показать вам нашу школу и ваш будущий класс.

– С большим удовольствием, месье директор.

Палочник распрямил длинное коричневое туловище, и, широко шагая, вышел из кабинета. Чуть ли не целый час мы бродили по школе, заглядывая в каждый уголок, осмотрели раздевалки, большой зал со станком и пианино, танцевальные залы, где разучивают танго, пасодобль [4], румбу и, наконец, фламенко. Зал был невелик, но красиво оформлен чёрными и красными драпировками, историческими цветами этого испанского танца. Маме зал понравился, это было видно по её улыбке.

– На каникулах у нас тихо, – снова заговорил директор, – но с началом занятий все бурлит и шумит – дети всех возрастов, взрослые… Школа похожа на жужжащий улей со множеством суетливых пчёл.

Ещё через несколько минут Гегезипп Листожор тепло с нами попрощался и откланялся.

На обратной дороге мы с мамой словом не обмолвились. Думаю, она уже представляла себе, как начнёт работать в знаменитой школе.

А мне не терпелось познакомиться поближе с нашей улицей Колдуний!..

## Глава 4. Улица Колдуний

Мы вошли в дом и сразу почувствовали пряный запах карри: папа у нас обожает индийскую кухню. Заглянули в гостиную: он удобно устроился на диване, что-то листал, и усы у него топорщились улыбкой.

– Разбирал коробки и наткнулся на альбом с фотографиями.

– На какой? – спросила я.

– C зоопарком. Помнишь, два года тому назад был у меня такой проект?

– Спрашиваешь? Конечно, помню! Отличный был проект! Дай мне тоже посмотреть.

Частые переезды доставляют немало неудобств (например, нелегко завести себе друзей на всю жизнь), но в них есть и плюсы – иной раз попадаешь в удивительные места! Однажды я прожила несколько месяцев в Ландах, рядом с зоопарком. Папа делал там выставку из перьев местных птиц.

– Посмотри-ка, Жасинта! Ты кормишь жирафов. – Мама расплылась в улыбке.

Здорово! Я стою на скамейке и протягиваю зелёные листики красавцу с длинной шеей. Никогда не забуду его длинный серый язык, похожий на ужа. Я с удовольствием вспомнила тапиров, газелей, а ещё выдр. Они стали тогда моими лучшими друзьями. С ними, конечно, особо не поговоришь, но зато и не поссоришься.

После вкуснющего обеда папы Юлиуса я надела пальто. Пора наконец познакомиться с волшебницами и колдуньями.

– Жасинта! Возьмёшь с собой Вантуза?

– Конечно, мама.

– И надень шапку, на улице холодно.

– Шапку? С ежами вместо помпонов? Ни за что!

– Её же связала бабушка – тебе в подарок. Надень её ради меня.

Ладно. Я не стала спорить. Натянула дурацкую шапку и потянула за собой Вантуза, лишив его, можно сказать, послеобеденного отдыха. И мы отправились изучать нашу улицу. Возле соседнего дома Вантуз натянул поводок и заворчал. Чтобы Вантуз забеспокоился? Случай из ряда вон. Я остановилась и внимательно огляделась. И обнаружила на заборе белого кота с зелёными глазами. Он уставился на Вантуза и угрожающе мяукнул.

– Брампф! – резко ответил ему Вантуз.

Шерсть у кота на загривке встала дыбом, он поскрёб лапами, и с верхушки столба на нас посыпались какие-то шарики. Один запутался в шерсти Вантуза, и я его вытащила. Шарик был похож на вишнёвую косточку. Этот кот, он что, швыряется в нас косточками? С ума сойти! Кот с особенностями?! Да он сумасшедший, этот кот! А кот тем временем спрыгнул с забора и исчез в саду. И вот что я успела заметить – у него только три лапы. Не хватает одной задней.

– Вантуз, старичок, похоже, мы познакомились с котом мадам Хромуш.

– Грумф.

Мой пёс со мной согласился. Я выбрала у него из шерсти все косточки, и мы отправились гулять дальше. Миновали несколько домов и на углу остановились перед зданием мэрии города Жизе-ле-Вьолет. А на пристройке к мэрии я заметила небольшую табличку – «Библиотека». Такие надписи я люблю больше всех на свете. И я решила на секундочку заглянуть в библиотеку. Привязала Вантуза к фонарному столбу и вошла в тесную комнатку, набитую книгами. Котами здесь не пахло, трёхлапыми тем более.


– Добрый день, мадемуазель, – неожиданно услышала я голос у себя за спиной.

Оглянулась и увидела женщину с кружкой в руках. Она улыбалась.

– Добрый день, мадам.

– Кажется, мы не знакомы. Ты недавно у нас в городе?

– Да, мы вчера вечером приехали, мама, папа, собака и я. Вон та гора шерсти – это наша собака.

– У вас точно собака? Не йети?

– Нет, не беспокойтесь. Наш пёс очень старый и совершенно безобидный. Гора шерсти и доброты.

– Хорошо сказано. Ты, наверное, любишь читать. И как же тебя зовут?

– Жасинта. Да, очень люблю. Моя любимая книга «Остров сокровищ».

– Значит, тебе нравится классика? В твоём возрасте это редкость. Здесь на полках кое-что для тебя найдётся. Приходи с родителями, запишешься и будешь брать книги.

– Спасибо, мадам. Обязательно.

– Можешь называть меня Одиль.

Я улыбнулась славной библиотекарше на прощанье и вернулась к Вантузу. Теперь мы пошли по противоположной стороне улицы – булочная, молочная лавка, аптека… Из дверей цветочного магазина выглянула продавщица. Она сказала, что у меня необыкновенная собака, сообщила, что её зовут Аделаида, и подарила мне цветок с витрины. «Добро пожаловать к нам в город! – улыбнулась она. – Это новогодний клематис, видишь, красный с белыми пятнышками».

Жительницы городка, похоже, очень милые, и если даже они колдуньи, то уж никак не злые.

Мы с Вантузом уже подходили к дому, когда встретили мадам Хромуш. Одной рукой она держала небольшую лопату, а другой – куст чертополоха.


– Садовничаете, мадам Хромуш?

– Стряпаю, – ответила она басом.

– Суп из чертополоха? – не поверила я.

– Отвар. При боли в суставах очень помогает.

Я не могла не поговорить с ней о коте.

– Вы знаете, вы очень правильно сказали, что у вас кот с особенностями. Он кидался в нас вишнёвыми косточками.

– Могло быть и хуже.

– Неужели?

– Иногда гвоздями швыряется, а иногда кроличьими катышками… Совершенно непредсказуемое животное.

Мадам Хромуш повернулась к нам спиной и захромала к себе в сад. И тут я заметила, что она без перчаток. Держит чертополох голой рукой. А он ведь колется. И больно!

Дома я сразу рассказала обо всех своих встречах и показала родителям подарок цветочницы.

– Какое внимание! Какая любезность! Мы непременно пойдём и поблагодарим эту даму в ближайшее время, – пообещала мама.

– Обязательно, Мирабель. И заодно запишем Жасинту в библиотеку.

– А как вам кот? – спросила я. – И соседка?

– Странности есть, согласна, – признала мама.

– Пап, можно мне твой мобильный? Я хочу позвонить Жорису.

– Возьми, конечно. Но не забудь про тариф.

– Спасибо! Не забуду.

Я отправилась к себе в комнату, улеглась поудобнее и набрала номер фермы Глоду.

– Алло! – ответил мне женский голос.

– Здравствуйте, мадам Глоду. Это Жасинта.

– Здравствуй! Рада слышать, деточка! Ты здорова? А мама с папой? А как тебе новый дом? Красиво там в Жизе-ле-Вьолет? Погоди, сейчас позову Жожо!

Мама Жориса – уникальная женщина. Думаю, второй такой нет на свете! Ей важно задать вопросы, а ответы её не интересуют. Я её обожаю.

– Жасинта?

– Привет, Жорис!

– Рад тебя слышать! Как там Салоники?

– Солонь, Жорис, а не Салоники! Серо и холодно.

– Ну, значит, как у нас. Декабрь, ничего не поделаешь.

– Да, скорее всего… Я тут изучала улицу Колдуний.

– И как? Много встретила старух с бородавкой на носу?

– Ни одной. Зато познакомилась с очень милой цветочницей и замечательной библиотекаршей. А колдуньи ни одной. Если только мадам Хромуш…

– Мадам Хромуш? С такой фамилией она вполне может быть колдуньей. А ты как думаешь?

– Точно так же. У её кота только три лапы.

– Думаешь, наколдовала?

– Не знаю.

Я решила пока не говорить Жорису, что кот кидался в нас косточками, и о вареве из чертополоха.

– Хорошо провёл каникулы?

– Не спрашивай! Мама хочет, чтобы у меня оценки по французскому улучшились, а то они ей не нравятся. В общем, занимался каждый день и умучился с прошедшим временем.

– Поняла, со вспомогательными глаголами.

– Какими, какими?

– Говорю, что поняла: тебе пришлось попотеть. Ладно, Жорис, пока! Буду держать тебя в курсе относительно колдуний. Как только встречу…

– Вот-вот, буду ждать. Пока, торопыжка!

– Пока, черепашка.

Мы с Жорисом часто смеёмся, когда разговариваем, он всегда меня троллит и вечно не в ладах с французским. В первом его письме ошибок было больше, чем слов.

Я ему ещё позвоню, когда разузнаю побольше про колдуний. Если только они правда тут есть.

А может, их и нет. И это всё так, сказочки для малых детей.

## Глава 5. Булочница

В ближайшие дни никаких событий. Выпал снег и укрыл всё белым красивым покрывалом. Мама волнуется из-за начала занятий и серьёзно к ним готовится. Папа записал меня в библиотеку, и я по совету добрейшей Одиль взяла книгу «Синдбад-мореход». Уже начала читать, и мне нравится.

Хожу каждый день гулять, одна или с Вантузом, и ни разу не встретила ни одной колдуньи или хоть кого-то похожего. Впрочем, мадам Хромуш я тоже не встречала.

Два дня назад, когда я вернулась с прогулки, услышала, что родители что-то горячо обсуждают, но как только я вошла, они как в рот воды набрали и сделали вид, что так с этой водой всё время и сидели.

– Ты уже вернулась, Жасинта? Как погуляла? – спросила мама.

И оба улыбаются как невинные барашки. Но меня не проведёшь, они что-то от меня скрывают.

– Отлично погуляла, – ответила я. – Жизе-ле-Вьолет очень красивый городок.

На их враньё я ответила таким же враньём, и меня это насмешило. Значит, у мамы с папой от меня секрет, и я думаю, что это сюрприз на Новый год. От них только и жди сюрпризов.

Но сегодня уже 31 декабря, так что очень скоро я увижу что-то очень интересное и удивительное. Папа с мамой готовят к вечеру всякие вкусности и даже… Да, пекут эклеры. Потому что я люблю их больше всего на свете! Но обсуждали они не эклеры. И пока мне придётся потерпеть…

– Жасинта, – окликнул меня папа, – сбегай, пожалуйста, в булочную, купи два багета.

– Тигиду, пап, уже бегу!

«Тигиду» не ищите ни в каких словарях, так говорят квебекцы, когда хотят дать понять, что они согласны что-то сделать.

– Надень, пожалуйста…

– Шапку? Уже надела, мам!

Я толкнула стеклянную дверь булочной, и она деликатно сказала «динь!». Я сюда захожу впервые. Дама в очереди передо мной купила большой торт с кремом. Мне очень бы хотелось подцепить чуть-чуть крема пальцем – просто чтобы попробовать… Покупательница вышла и унесла торт. А я подошла к прилавку.

– Здравствуй, девочка, – кивнула булочница.

– Здравствуйте, мадам, – ответила я.

У булочницы тёмные волосы, она собрала их в конский хвост, на ней розовая блузка, а на блузке следы муки.

– Что тебе дать? – спросила булочница и улыбнулась.

– Два багета, пожалуйста.

Она достаёт для меня багеты и спрашивает:

– Мы, кажется, не знакомы. Ты приехала погостить?

– Нет, мы тут поживём какое-то время. В доме с зелёными ставнями. Меня зовут Жасинта.

– Так вы новые жильцы тётушки Хромуш? Что ж, удачи!

Она тоненько хихикнула, так пискнула бы маленькая обезьянка, если бы прищемила бы себе палец, раскалывая орехи. Похоже, она неплохо знала нашу хозяйку, и я решила этим воспользоваться.

– Мадам Хромуш немного странная, вы не находите? – спросила я.

– Я нахожу, что у неё характер похуже, чем у кабана!

– Кабана?

– Я имею в виду, трудный характер.

Булочница мне подмигнула. До чего симпатичная женщина! Я решила ещё с ней поговорить.

– Она немного похожа на колдунью, вам так не кажется?

– Нет, мне не кажется. Да их тут и нет давным-давно.

– А улица всё-таки называется «улица Колдуний».

– Думаю, её давно пора переименовать.

Булочница держала в руках два золотистых багета и широко мне улыбалась.

– Ты приехала сюда на каникулы? – спросила она.

– Нет, у мамы здесь работа на несколько месяцев.

– Надо же! Неужели у нас в городке можно отыскать какую-нибудь работу?

– Да, мадам, в замке Листожор.

Булочница помолчала немного, а потом спросила:

– А что будет делать твоя мама в замке, если это, конечно, не секрет?

– Нет, мадам. Мама преподаёт фламенко. И у неё будет курс фламенко в этой школе.

– Она танцует фламенко? Как это… замечательно! И давно она занимается фламенко?

– Танцевала ещё до моего рождения. Папа у меня тоже занимается творчеством, так что мы много путешествуем.

– Как же тебе повезло, милая девочка! Что ж, добро пожаловать к нам в город! И на Новый год я хочу сделать тебе маленький подарок.

Булочница исчезла на секундочку в задней комнате, вернулась и с улыбкой подала мне пышную румяную сладкую булку.

– Держи, – сказала она, – и родителей угости.

– Большое спасибо, мадам! Какой у неё аппетитный запах!

– И вкус не хуже, уж ты мне поверь!

Я положила два евро за багеты, попрощалась с булочницей и вышла. По дороге к дому подумала, что коммерсанты в этом городе очень щедрые. И что им никогда не разбогатеть…

# Примечания

1

Во всех хороших книжных магазинах обязательно найдётся эта книжка. – Прим. авт.

2

«Город скелетов», Р. Петисинь. Сюжет книги строится вокруг необычного города, в котором вместе с людьми живут скелеты. – Прим. ред.

3

Пачка – балетная многослойная юбка, па-де-де – танец для двух танцоров, пуанты – балетные туфли с твёрдыми носками. – Прим. ред.

4

Пасодобль – испанский танец. – Прим. ред.