Зина Парижева
Слепая любовь

Мастер и Маргарита

Амстердам, возвышающийся над полями турецких тюльпанов. Его узкие улочки, будто змеи, опоясывают старинные домики, в одном из которых, с необходимым в работе мастера сосредоточением, отточенными движениями творца, скульптор вылепляет очертания будущей Венеры. Эдуард Кейнер – сорокалетний художник родом из Утрехта – с точностью, вероятно, бога, создаёт высокую скульптуру римской богини. Напротив него, блистая обаянием фаворитки и величием королевы, на изысканных бордовых драпировках расположилась прекрасная лилльчанка – Ирен Бонье́. Безэмоциональная Ирен спокойно ждёт результата их общих стараний. Её белоснежное юное тело сверкает в лучах закатного солнца. Десять лет прошло, словно мгновение.

***

За распахнутым окном дома на улице Grianestraat кипит вечерняя жизнь Амстердама. Доносящиеся с шумной улицы голоса и смех беспечных парочек вперемешку с пьяными возгласами, нотками джаза и скрипом колес машин не дают покоя даже привыкшим к городскому шуму кабачным обывателям. Но верный искусству Эдуард не слышит ничего, кроме лёгкого дыхания незабываемой музы.

Работа в ночные часы для обоих не являлась чем-то новым. Однако сегодня Эдуард решил освободить Ирен от обязанностей значительно раньше наступления утра.

– Ирен, можешь собираться.

– Что?! – воскликнула ошеломленная натурщица.

– Собирайся. Завтра закончим. Я хотел бы отдохнуть и тебе того же советую. Мы сегодня хорошо поработали, – бесстрастно проговорил он, не глядя в сторону одевающиеся девушки.

– Как скажешь.

Ирен, пока не сгорела свеча в канделябре, натянула своё любимое прямое платье малинового цвета. После она ярко накрасила пухлые губы и томные веки, посмотрев на себя в крошечное пыльное зеркальце в углу комнаты, и побежала, крикнув на прощание:

– Увидимся!

Ирен с треском захлопнула иссохшую от времени дверь.

– Увидимся, – ответил тишине художник спустя минуту.

Полин

Полин ван дер Берг размеренно шагает по улицам родного ей Роттердама. Здесь она когда-то повстречала человека бесповоротно изменившего её скучную жизнь затворницы. Полин познакомилась с Эдуардом, когда тринадцать лет назад они вместе учились в Академии изящных искусств во Франции. Непродолжительные отношения связывали их когда-то, но все мы знаем, что любовь не вечна. Полин поняла, что больше для неё не существует мужчин; как бы Эдуард ни старался привлечь внимания художницы – всё было без толку. Та игнорировала его ухаживания и прозрачные намёки, которые влюблённые, сами того не ведая, совершают.

Именно во время пребывания во Франции, летом, отдыхая на севере страны, она подметила сидящую на лавочке юную шатенку с блестящими от слёз, зелёными глазами.

– Почему вы плачете, девушка? – участливо заметила подошедшая ближе Полин.

Девушка обернулась.

– Мой пёсик – Эдгар – убежал несколько месяцев назад. Я гуляла здесь, в парке, и рядом с тем каштаном нашла его. Точнее, то, что осталось: чёрный комочек костей и шерсти.

Барышни принялась рыдать ещё пуще, надрываясь и всхлипывая.

– Я сожалею… – тихим и сочувствующим тоном проговорила наконец Полин.

– Нет, не жалеете, – резко воспротивилась девушка, – Совсем не жалеете. Вы вообще меня не знаете. Зачем вы подсели сюда?

– Хотела бы познакомиться с вами, – не смутилась художница, – Меня зовут Полин. А вас?

– Меня? – изумилась юная леди, – Меня зовут Ирен.

– Что ж, прекрасно, Ирен. Не плачьте. Думайте о том, что ваш пёс уже в раю. В вашей жизни, которая только начинается, будет много приходов и уходов. Поэтому не тратьте все свои нервы на что-то одно. Прошу прощения, за свой цинизм, но это так.

Ирен молча внимала словам собеседницы.

– Но это ещё не всё, дорогая Ирен, – продолжала чужестранка, – Ты – не возражаешь, что обращаюсь на «ты»? – ты не хотела бы поработать натурщицей?.. Подожди, – Полин прервала спокойную речь, завидев, как Ирен приоткрывает лепестки розовых губ, – Я хочу сказать, что… я учусь в Париже, в Академии художеств, и мне нужно больше практики в написании человеческой натуры… Если ты согласишься, я буду платить тебе небольшую сумму. И ты сможешь жить со мной в комнате.

Полин умоляюще смотрела в глаза избранницы.

– Я согласна, – с одобрением в голосе, но тревогой в глазах произнесла девушка.

Случай в мастерской

В маленькую, но уютную импровизированную студию вошёл Эдуард. Он сразу же заметил нагую Ирен, но воспринял её, как типичный предмет искусства – настолько она была неземная, а он – равнодушным, с замыленным взглядом.

– Здравствуй, Полин. Кто это? – Эдуард невежливо показал на модель.

– Здравствуй. Знакомься, это Ирен, моя подруга и помощница, – говорила, вставая с табуретки и подходя ближе к незваному гостю, молодая женщина.

– Неплохо она тебе помогает… – язвительно усмехнулся Эдуард.

Полин незаметно толкнула Эдуарда в бок.

– Извини… Но где ты её нашла? – продолжал допытываться мужчина.

– Хватит обращаться к ней, как к вещи. Ты даже не представился.

– Ох, простите мои манеры, миледи, – и Эдуард наигранно поклонился смущённой Ирен, – Эдуард Кейнер, норвежец, художник и скульптор.

– Ирен, не обращай внимания на этого дурочка: он всегда себя так ведёт, – оправдывалась Полин, – А ты, – сурово взглянула она на Эдуарды, – лучше уйди. Мы здесь работаем, в отличие от некоторых.

Полин вернулась к мольберту. Ирен встала в позу, которая ранее была нарушена неожиданным визитом.

– Вижу, мне здесь не рады… До свидания, милые барышни! – иронично крикнул Эдуард на прощание, захлопнув расшатанную дверь со сломанным замком.

Кабак

В час ночи день только начинается. Забегаловка под названием «Робеспьер» – прославившаяся благодаря приятной «живой» музыке и стенам-аквариумам¹ – ломится от напора щедрых гостей, и даже такой нелюбитель суеты и духоты, как Эдуард, нашел здесь своё пристанище.

Пять лет прошло, как окончена Академия. Пять лет безвестный скульптор не виделся с Полин. Пять лет коротались в бесконечных попытках заработать на жизнь – увы – безуспешных.

Эта ночь ничем не отличалась от предыдущих, и в том состояла неизменная суть переживаний мужчины.

– Здравствуй, красавец, – кокетливо позвал Эдуарда чей-то нежный голос, выведя мужчину из состояния прострации.

– Что надо? – грубо ответил тот.

– Не хочешь поразвлечься? – продолжал голос, доносившийся из полумрака.

– Мне и так весело.

– Вижу…

– Пошла вон! Денег нет! – неожиданно взбрыкнул Эдуард, вытащив и отложив в сторону маленький милый – скорее дамский – регеблюм².

Но девушка не ушла.

– Что стоишь, шлюха?! Поищи кого-нибудь побогаче. – окончательно рассвирепев, прокричал Эдуард, попутно обернувшись в порыве эмоций.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Так это выглядит в разрезе:

Вернуться

2

Регеблюм (нем. Regeblume – сочетание слов «regenschirm» – зонт и «blume» – цветок) – приспособление в виде маленького цветка на ножке, крепящееся к краю стакана (украшение). Край стакана, на который установлен регеблюм:

Вернуться