Анастасия Салверис
Моя любимая хтонь

Глава 1. Падение.

Сигарета то ярче, то тусклее мерцала в моих пальцах. Вдох. И яд привычным движением втекал в мои легкие, вгрызаясь в меня так же, как и мир вокруг. Выдох. Табачный дым покидал меня, а вот яд – нет. Яд оставался во мне, продолжая разъедать меня изнутри. Амбре из горечи, тоски и беспросветного одиночества. Я задрала голову к небу и прошептала звездам:

– Какого хрена я никому не нужна?!

Что случилось? Все сразу. Фирма, на которую я работала, почти обанкротилась, и нас распустили во «временный» отпуск. Все прекрасно понимали, что время этого отпуска не закончится никогда. Парень, с которым я встречалась полгода, сегодня утром встретил меня в постели с другой. А отец снова запил и, похоже, уже вряд ли выкарабкается. Вдох. Огонек на конце бумажной палочки мелькнул чуть ярче. Ему вторил огонек на небе. Метеорит сорвался и полетел вниз. «Желание загадать, что ли?» – подумала я, прежде чем понять, что как-то слишком долго он падает. И траектория странная… и размер. Гулкий грохот и слабый, но неожиданный толчок выбил из меня воздух. Вы…дох. Закашлявшись, я остервенело отбросила сигарету куда-то в кусты.

– Это что за хрень? – прошептала я для себя, чтобы услышать хоть чей-то голос в этой ночной тишине.

В ответ мне завыла какая-то собачонка. Я оглянулась на спящий город и бездумно направилась вперед. Метеорит упал куда-то в лесополосу. Благо я уже сидела на заброшках, и идти было не то чтобы слишком далеко. Осенний воздух выдыхался паром не хуже сигаретного дыма, а любопытство хлестало по венам. Куда я прусь? А вдруг там пожар? Подумав об этом, я нащупала в кармане телефон и сжала его. Если там что-то горит, нужно будет сразу звонить, но зарева не было. Была только странная ритмичная вибрация. Как будто где-то глубоко в лесу врубили колонку с музлом и оставили только бас с нозящей прямой бочкой. Дум, дум, дум. Чем ближе я подходила, тем отчетливее становилось это гудение. А потом я все-таки увидела свет.

Сначала я хотела набрать МЧС, но почти сразу поняла, что это не пожар. Свет был белым. Может, и правда какая-то местная тусовка, а я придумываю всякое странное? Перевалив через очередное поваленное дерево, я вдруг во что-то вляпалась.

– Фу! – воскликнула я и посмотрела на руку.

Я думала, что воткнулась в чье-то гнездо или в гниль. Но что-то я не помню, чтобы гниль так сияла и переливалась. Это было похоже на желе, в которое намесили глиттера, вот только блестки не статично лежали, а тряслись в ритм с общей вибрацией. Я обтряхнула руку и подняла глаза. Идти дальше откровенно расхотелось.

Посреди воронки из раскиданных деревьев и взрыхленной земли лежало что-то вытянутое, похожее на пилюлю, и из него вытекала эта странная слизь. Я бездумно хлестанула себя по лицу в надежде, что сплю. Но острая боль и разлетевшаяся по щеке мерзкая жижа подсказали, что все это реальность. Ну или водка, которую я пила пару часов назад, была все-таки паленой, и я умерла. На всякий случай я ударила себя еще раз. Нет, все еще чувствую. Я уже хотела отступить и забыть все это как страшный (ну или, по крайней мере, странный) сон, но вдруг оступилась на осклизлой земле и покатилась прямо к пилюле. Намокшая, подмерзшая земля с радостью швырнула меня к самому борту и знатно приложила об него. От удара пилюля гулко зазвенела, а уже через мгновение сменила звон на шипение, точно выпускала пар. Я молча начала отползать назад. Оно явно собиралось открыться и выпустить наружу хтонь, что сидит внутри. И я не уверена, что хочу с ней видеться. Точнее нет. Я уверена, что не хочу этого! Руки скользили по мокрой от слизи и скользкой от осеннего мороза земле. Ноги тоже особо не помогали.

– Нет, нет, нет, – тараторила я, уже тихо проваливаясь в панику, когда увидела, как створки этой пилюли распахнулись, словно пасть неведомого чудовища, и оттуда вывалилось нечто.

Нечто было гуманоидным, и я даже поначалу подумала, что это человек. Но потом поняла, что у него было четыре руки. Двумя он плотно обхватывал себя по бокам, а двумя пытался стянуть с себя шлем. Из раны на животе толчками вытекала черная жидкость, напоминающая машинное масло. Вскоре шлем поддался и упал, покатившись к моим ногам. Мое внимание почему-то отчаянно переключилось на него, и я стала разглядывать шлем во всех деталях. Я считала кнопки на внутренней стороне, разглядывала радужные переливы стекол, пыталась запомнить форму. В общем, делала все, чтобы только не поднимать глаз и не увидеть существо.

– По… мо… ги… те… – еле слышно прохрипел красивый мужской голос.

Рефлекторно подняв голову на голос, я едва не взвыла. На меня смотрели четыре черных немигающих глаза. Белые узоры на сине-зеленой коже твари пульсировали светом, а чешуйки на голове то прижимались, то топорщились в такт, точно дышали. Рот инопланетянина (а то, что эта тварь не с Земли, было очевидно) вновь приоткрылся. Из него, вместе с тонкой струйкой черной крови, снова вырвалось хриплое:

– По..мо…

– Молчи! – резко перебила я. – Помрешь же.

Я собрала всю волю в кулак и стала медленно вставать на ноги, чтобы подойти поближе. Он ранен. Он нуждается в моей помощи. Он нуждается.. во мне? Бред… Космос, вот так ты решил ответить на мой запрос, да? Нельзя было найти кого-нибудь на Земле? А я думала, трансерфинг реальности не работает. Я подобралась вплотную к существу и попыталась понять, как ему помочь.

– Тебя надо перевязать… – пробормотала я, стараясь не смотреть ему в лицо.

Я полезла в рюкзак и, достав оттуда спортивку, которую взяла с собой, думая, что все-таки доберусь до спортзала, стала рвать ее на полоски. Неумело обмотав инопланетянина поверх одежды и затянув потуже, я немного отодвинулась, оценивая труды. Все это время я чувствовала на себе его взгляд. Он казался почти осязаемым. Было полное ощущение, что он буквально ощупывает мое лицо маленькими мягкими кисточками.

– Может, хватит на меня так пялиться? – спросила я, понимая, что начинаю закипать. Я была растерянной, а поэтому немного агрессивной. – Ты идти сможешь? А то у меня транспорта нет.

– Смо… гу, спа…

– Потом поблагодаришь! – резко перебила я, понимая, что ему сейчас рот лучше вообще не открывать.

Выдохнув и собравшись с духом, я посмотрела ему прямо в глаза. Казалось, в них разлился сам космос, такой же холодный и непонятный.

– Я помогу чем смогу, но отсюда нужно уходить. Не думаю, что до утра кто-то явится, но рассвет уже часа через три, и вот тогда точно сюда кто-нибудь приедет. И я не уверена, что они оставят тебя целым и невредимым.

Я хмыкнула сама себе, понимая, что у нас сначала убьют, а потом будут разбираться, кого и зачем.

– Отсюда нужно что-нибудь забрать?

Существо протянуло руку и направило ее в сторону капсулы.

– Ты сдурел? – бровь сама собой взметнулась вверх. – Я это не допру! Мне еще тебя тащить.

Инопланетянин слегка покачал головой, и я заметила, что он ухмыльнулся. Интересно, у нас похожая мимика или он таким образом выражает что-то другое? Я вдруг увидела, как в его руку резко влетела сфера, и поняла, что он вытянул ладонь именно для этого.

– Ну нихрена ж себе… – пробормотала я. – Давай вставай, чудик. Тут рядом дача моей бабушки, за час доковыляем.

Не дожидаясь действий от собрата по разуму, я закинула одну из его рук себе на плечо и, обхватив за талию, рывком поставила на ноги. Он честно старался на меня не опираться, но уже через полчаса стал ощутимо заваливаться. В дачный домик я его буквально ввалила и рухнула рядом, пытаясь отдышаться. На горизонте розовела полоска света.

Глава 2. Закрепление

Я проснулась от ощущения чужого взгляда. Не припомню за Юркой такой привычки – пялиться на меня по утрам. Да и просыпаюсь я обычно раньше. И какого хрена так холодно? И твердо, точно я на полу сплю… Последняя мысль заставила меня резко распахнуть глаза, выливая ушатом ледяной воды все воспоминания о вчерашнем дне. Надежда, что все это сон, рухнула, врезавшись в четыре антрацитовых глаза.

– Доброе утро, – хрипло поздоровалась я и почувствовала, как болит голова. Вчерашняя чекушка напомнила о себе. Зашипев, я приложила руки к вискам, немного массируя их. Инопланетянин тут же подался вперед.

– Ты ранена? – спросил он. Тон выражал обеспокоенность, хотя я и не уверена, что он выражает эмоции аналогично нам.

– Нет, просто похмелье, – я попыталась сесть поудобнее. Тело затекло просто ужасно, к тому же я была перемазана в сияющей грязи с ног до головы. Принюхавшись к себе, я обрадовалась, что эта жижа хотя бы пахла не отвратительно. Судя по свету, пробивающемуся из окна, я проспала здесь часа, так, четыре. – Ты как? – спросила я и посмотрела в глаза пришельцу.