Мосян Тунсю
Благословение небожителей. Том 4

Published originally under the title of 《天官賜福》 (Heaven official's Blessing) Volume 4.

Copyright © 墨香銅臭

Russian Language edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd)

Cover illustrations by 日出的小太陽 (tai3_3)

Cover illustrations granted under license granted by 2021 Reve Books Co., Ltd (Pinsin Publishing)

Russian Language edition copyright © 2025 Eksmo Publishing House

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved. Все права защищены.

ООО «Издательство „Эксмо“» ©. Издание на русском языке и перевод.

Глава 126
Думы в разлуке. Смятенье разлилось по сердцу как чернила

Се Лянь опешил:

– Но кто? В обычном шторме пострадало бы человек пятьдесят, не больше…

– Возможно, тот же, кто подослал к нам пустую оболочку и заманил в Баньюэ.

Когда принц понял, что всё это время чья-то рука настойчиво подталкивала его в самую гущу событий, он не удержался от возгласа:

– Да чего он добивается?!

Хуа Чэн задумчиво покачал головой. Снаружи послышались детские голоса, он обернулся и пристально посмотрел в окно. Проследив за его взглядом, Се Лянь увидел резвящихся мальчишек: Лан Ин катал на плечах по двору довольного Гуцзы.

==*==*==*==

Повелитель Воды втайне совершил подмену, Повелитель Ветра занял чужое место, а Повелитель Земли не небожитель вовсе. Теперь один из братьев лишился головы, а второй исчез без следа. Эти новости прогремели как гром среди ясного неба, и каждый из раскатов был оглушительнее предыдущего. Некоторое время во дворце Шэньу стояла гробовая тишина: от потрясения присутствующие лишились дара речи. Сам Цзюнь У никак не мог принять привычную задумчивую позу – казалось, руки не слушаются его.

Мин И всегда держался особняком, с ним никто не общался, кроме неугомонного Ши Цинсюаня, но сама мысль о том, что в их ряды затесался «непревзойдённый» князь демонов, стала для всех страшным ударом.

Воистину Чёрная Вода достоин своего титула: столько лет играть роль Повелителя Земли и не попасться. Более того, ему удалось привлечь огромное количество верующих по всему свету и даже войти в первую десятку победителей состязания фонарей, опередив множество других достойных претендентов. По залу пополз шёпот: мол, если сейчас окажется, что Хуа Чэн или его приспешники тоже здесь, никто уже не удивится.

Стараясь не упоминать о том, что произошло между Ши Уду и Хэ Сюанем, собравшиеся единогласно признали вину Чёрной Воды в убийстве настоящего Повелителя Земли. Небесный суд отдал приказ об аресте князя демонов, однако все понимали, что отыскать его будет весьма непросто.

Лежачего каждый пнуть норовит: прежде, когда Ши Цинсюань был любимцем Небес, нашлась бы сотня желающих помочь ему. Теперь же, когда его влиятельный брат погиб, а сам он лишился богатства, которым так щедро делился, все его бесчисленные «друзья» куда-то испарились.

Пэй Мин собрал останки Повелителя Воды и устроил похороны, но в назначенное время помимо Се Ляня и Линвэнь явилась всего пара небожителей. На земле люди несколько раз хотели поджечь храмы Повелителей Воды и Ветра, когда те не отвечали на молитвы. Принцу удалось пресечь эти попытки, но он понимал, что едва ли сильно изменит ситуацию. Скоро верующие поймут, что божества, которым они поклоняются, больше им не помогут. Дальше станет только хуже, и через десять лет, а то и через пару, о некогда влиятельных братьях все забудут.

Оторвавшись от печальных дум, Се Лянь обратился к Линвэнь:

– Прошу прощения за беспокойство… вы не могли бы помочь мне найти Ши Цинсюаня?

Линвэнь была мрачнее тучи, уже много дней на лице её не появлялась улыбка.

– Ваше высочество, ни к чему извиняться. Я сделаю всё, что в моих силах.

– Служащие дворца Линвэнь на веки вечные закопаются в бумаги, и дело будет ползти как старый бык, запряжённый в поломанную телегу! – вмешался Пэй Мин. – Не лучше ли обратиться напрямую к Искателю Цветов под Кровавым Дождём? Может, ему удастся разузнать у этого сумасшедшего Демона Тёмных Вод, куда он увёз Цинсюаня? Он уже обезглавил Повелителя Воды, что ещё ему надо?

Се Лянь неуверенно покачал головой:

– Я бы не стал на это рассчитывать. С чего вдруг Демону Тёмных Вод докладывать кому-то о своих планах?

Пэй Мин не нашёлся с ответом.

==*==*==*==

Вернувшись в святилище Водяных Каштанов, Се Лянь обнаружил во дворе толпу испуганно перешёптывающихся крестьян. Не было нужды спрашивать, что стряслось: из обители доносились жуткие вопли. Староста деревни, весь дрожа от страха, вцепился принцу в руку:

– Уважаемый даос, ваш головою скорбный брат… он опять…

Чтобы избежать лишних вопросов, Се Лянь представил Ци Жуна жителям деревни как своего сумасшедшего двоюродного брата. Сказал, что от того все отреклись, вот и пришлось приютить болезного у себя. В каком-то смысле даже не солгал.

– Опять впал в буйство? Не волнуйтесь, он заперт и не сможет вырваться наружу. Ступайте по домам.

Крестьяне дружно заахали и постепенно разбрелись по своим делам. Староста перед уходом вручил Се Ляню корзину куриных яиц со словами:

– Тут, это, уважаемый даос… молодой господин Хуа…

«Какой ещё молодой господин Хуа?» – растерялся Се Лянь.

– А, вы имеете в виду Саньлана? – догадался он.

Принц вспомнил, что назвал Хуа Чэна своим младшим братом, который сбежал из дома и гостит в обители Водяных Каштанов, и вспотел от стыда. Староста закивал:

– Да! Так вот, молодой господин Хуа сегодня вновь помог нам с ремонтом! Угостите его вечером как следует, чтобы силы восстановил и работа споро шла!

– Хорошо, хорошо. Обязательно, – улыбнулся Се Лянь.

Войдя в святилище, принц увидел, что Лан Ин спит, свернувшись в углу, а Ци Жун растянулся на полу и вопит во всё горло, словно его сжигают заживо. Гуцзы сидел рядом и, массируя тому спину и плечи, приговаривал:

– Папа, так лучше?

Се Лянь снял с головы бамбуковую шляпу и отставил в сторону корзинку с яйцами.

– Что с тобой? – спросил он. – Несварение?

– Всё твоя поганая стряпня, которой ты меня травишь! Если бы грязь с пола слизывал, и то бы здоровее был! – выплюнул Ци Жун.

В ответ на ругань принц сунул руки в рукава и фыркнул:

– Не смею мешать. Посмотрим на твоё самочувствие.

– А я что говорил?! Вот она, твоя гнилая натура! Лишь бы меня помучить! – взвился Зелёный Демон, а потом застонал: – О-ой, да-а! Молодец, сынок, тут помни ещё. Мать-перемать, что же со мной такое? Словно в котле варюсь, горю как в лихорадке! Неужто я захворал?! Мой венценосный братик! Я болен! И всё из-за твоего наплевательского ко мне отношения! Проклятый снежный лотос, опять загубил человека!

Се Лянь присел на корточки и, дотронувшись до его лба, спросил:

– Может, у тебя жар? – Вскоре он убрал руку и нахмурился. – Да нет, ты просто притворяешься.

Ци Жун снова разразился бранью, а бедняжка Гуцзы жалобно пролепетал:

– Дяденька, папа не врёт, ему правда нездоровится в последнее время! Он сегодня весь день кричал от боли.

Поглядев, как Ци Жун корчится на полу, Се Лянь покачал головой и потянулся за коробочкой со снадобьями. Задев ящик для пожертвований, принц вдруг заметил, что тот изрядно потяжелел. Этот ящик Хуа Чэн смастерил только вчера, и там должно было быть пусто. Удивлённый, Се Лянь достал ключ, отпер замок и тут же застыл с разинутым ртом: его ослепило сияние золотых слитков.

Принц с лязгом захлопнул крышку. Подарок Повелителя Воды он давно отослал; неужели кто-то решил вернуть его? Едва ли это проделки Хуа Чэна: шутка совсем не в его духе. Се Лянь обернулся к Ци Жуну:

– Сюда кто-нибудь заходил?

– Да ты попутал, что ли? Думаешь, я тебе дом охраняю?! «Непревзойдённым» себя возомнил? Даже тухлая Чёрная Вода и сукин сын Хуа Чэн не смеют держать меня за сторожа!

Тут от удара ноги с грохотом распахнулась дверь, и на пороге возник Хуа Чэн. При виде него Ци Жун мигом притих и осторожно отодвинулся в сторону. О недавнем ночном происшествии во дворе он и словом обмолвиться не смел.

– Саньлан, ты вернулся! – обрадовался Се Лянь.

– Привет, – улыбнулся князь демонов.

– Ты славно потрудился сегодня. Староста передал тебе угощение к ужину.

– Приятно, конечно… но не хочешь ли ты, гэгэ, сегодня отправиться ко мне?

– В Призрачный город?

– Именно. Кстати, и это с собой захвати, – Хуа Чэн указал пальцем на Ци Жуна. – Посмотрим, есть ли способ вытащить его душу из человеческого тела.

После недолгого раздумья Се Лянь согласился. Сколько можно тянуть с этим делом? Да и ест Ци Жун за троих – на него продуктов не напасёшься.

Услышав, куда его собираются доставить, Ци Жун побледнел от страха и запротивился, но с лёгким хлопком в воздухе повисло облачко дыма: демон превратился в зелёную неваляшку. Хуа Чэн попросил Гуцзы взять игрушку в руки, и вместе они отправились в путь.

Призрачный город бурлил, как котёл. Демоны сразу узнали принца и, только приметив его, загалдели наперебой:

– Дядюшка!.. Ой, то есть уважаемый друг главы города, вы вновь к нам пожаловали!

– Ба! Неужто соскучились по нашим фирменным закускам?!

Се Лянь как раз прихватил с собой корзинку с куриными яйцами и решил угостить местный народ деликатесами мира смертных. Демоны запрыгали от радости: одни собирались полакомиться гостинцами сегодня же, заправив соусом из собственной крови, другие решили не торопиться, а кто-то даже заявил, что из яйца непременно вылупится оборотень ростом восемь чжанов[1].

Хуа Чэн снял с Ци Жуна заклятие, и, к удивлению собравшихся, в облаке зелёного дыма посреди улицы появился мужчина, сидящий на корточках и обхвативший голову руками. Нелюди тут же учуяли его запах:

– Эй, неужто это Зелёный Демон?

Они окружили его, тщательно обнюхали и радостно захихикали:

– Да, он самый! Припёрся, хрен тупоголовый!

– Мало тебе в прошлый раз досталось? Хватило же наглости снова явиться!

– Найдите способ, как вытащить его душу из тела, не повредив оболочку, – распорядился Хуа Чэн. – И присмотрите пока за малышом.

– Слушаемся, господин!

Несколько прелестных демониц тут же обступили Гуцзы, подхватили его на руки и, напевая песенку, принялись убаюкивать. Остальная нечисть затеяла игру в салочки с Ци Жуном: тот, громко завопив, бросился наутёк, а демоны погнались за ним. Хуа Чэн с Се Лянем некоторое время наблюдали за этой забавой, а затем развернулись и направились в храм Тысячи Фонарей.

Они неспешно вошли в зал и приблизились к нефритовому столику для подношений, на котором по-прежнему лежали «четыре драгоценности кабинета учёного»: кисти, тушь, бумага и чернильный камень. Се Лянь в последнее время пребывал в мрачном расположении духа, но при виде письменных принадлежностей не удержался от улыбки:

– В прошлый раз я просил тебя чаще практиковаться в свободное время. Но, похоже, с тех пор ты так и не занимался каллиграфией?

Хуа Чэн откашлялся:

– Гэгэ, ты раздал всю еду, которой меня угостили за труды. Чем же я буду ужинать?

Принц, подражая его манере, вскинул брови:

– Не переводи тему.

– Я могу упражняться с мечом, но не с кистью. Когда тебя нет рядом, чтобы учить меня, я переживаю, что делаю всё неправильно, и с каждым разом совершаю всё больше ошибок.

Се Лянь поднял брови ещё выше:

– Саньлан, ты такой способный, неужели что-то тебе не под силу?

Хуа Чэн обмакнул кисть в тушь и с деланой скромностью ответил:

– Я серьёзно, гэгэ, позанимайся со мной.

– Начни, а я посмотрю, – вздохнул принц.

Се Лянь наблюдал за тем, как он старательно выводит строчки на бумаге, но уже на второй не выдержал и воскликнул:

– Остановись! Ты… В общем, хватит.

Ни к чему переводить хорошие письменные принадлежности.

Князь демонов, закончив иероглиф, повиновался и оторвал кисть от бумаги.

– Саньлан… пожалуйста, никому не рассказывай, что это я учил тебя каллиграфии, – покачал головой принц.

– Гэгэ, я правда стараюсь. – В голосе Хуа Чэна прозвучала обида. Прославленный князь демонов, гроза трёх миров, смиренно выслушивал замечания, словно ученик начальной школы.

Се Лянь, как в прошлый раз, взял его за руку:

– Давай попробуем снова. Только повнимательнее.

– Хорошо.

Они оба сосредоточились на письме, а спустя некоторое время Се Лянь как бы между делом спросил:

– Почему ты вновь выбрал «Думы в разлуке»?

– Мне нравятся эти стихи, – так же непринуждённо ответил демон.

– Мне тоже, но, может, у тебя есть и другие любимые произведения?

Стихотворение состояло из нескольких десятков иероглифов, и вдвоём они написали его уже множество раз, так что пришло время попробовать что-то новое. Однако Хуа Чэн не согласился:

– Давай всё же оставим это. – Он осторожно подул на бумагу, после чего улыбнулся. – Если я что-то люблю, то всем сердцем: в нём не остаётся места ни для чего другого. И так будет всегда, сколько бы лет ни прошло: хоть тысяча, хоть десять тысяч – это не изменится.

Се Лянь растерянно улыбнулся в ответ:

– Вот как?

– Да.

Повисла неловкая пауза, принц опустил руку и откашлялся:

– Такое постоянство достойно восхищения… Что ж, чуд но, теперь попробуй сам. – Тут он вспомнил кое о чём и добавил: – Знаешь, похоже, Ци Жун захворал.

Хуа Чэн отложил бумагу и вновь взял кисть:

– Что болит?

Се Лянь перевёл взгляд в сторону:

– Говорит, у него жар. Однако я проверил: тело, в которое он вселился, здорово. Не может же он так реагировать на смену погоды!

– Как давно это началось?

– Должно быть, пару дней назад, сегодня был особенно сильный… – Но прежде, чем принц успел закончить фразу, он вдруг почувствовал укол беспокойства. Позади него раздался грохот, словно что-то свалилось с потолка. Принц резко обернулся:

– Саньлан?!

Кисть выскользнула из пальцев Хуа Чэна, оставив на белоснежной бумаге чёрную кляксу. Лицо князя демонов потемнело, он зашатался, одной рукой ухватился за край стола, а другой – прикрыл правый глаз.

Глава 127
Гора Тунлу вновь пробудилась, лишив всех демонов покоя

Князь демонов скривился от жуткой боли.

– Что с тобой? – Се Лянь бросился к нему.

Уголки губ Хуа Чэна дрогнули, но он промолчал. Голубые вены на руке, которой он опирался о столик для подношений, вздулись – казалось, он сейчас опрокинет его. Серебряный глаз на рукояти Эмина распахнулся и начал вращаться с бешеной скоростью. Принц потянулся к Хуа Чэну, но тот отстранился:

– Не подходи!

Се Лянь застыл как вкопанный, а Хуа Чэн с трудом выдавил из себя:

– Ваше высочество, пожалуйста, оставьте меня. Возможно, я…

– Как ты можешь просить меня уйти, когда ты в таком состоянии?!

– Если останешься, я… – угрюмо протянул князь демонов.

С улицы послышался шум: нечисть возле храма Тысячи Фонарей истошно вопила и падала, хваталась за головы, словно те вот-вот лопнут. Боль была такой сильной, что смерть казалась им избавлением. Ци Жун с трудом удержался на ногах. В теле смертного его духовные силы заметно ослабли, зато оно служило ему своеобразным защитным барьером. Воспользовавшись шансом, он бросился наутёк. Демоницы, что баюкали Гуцзы, тоже повалились наземь и пронзительно закричали, их колыбельная оборвалась. Мальчик проснулся, открыл глаза и увидел пробегающего мимо Ци Жуна.

– Папа! Папа! Подожди меня! – взвизгнул он и кинулся вдогонку.

Ци Жун, не останавливаясь, обернулся, высунул язык и закатил глаза:

– Сынок, не мешай! Папке надо драпать! – Он залился безумным смехом.

Как ни старался Гуцзы пошустрее шевелить своими маленькими ножками, он никак не мог угнаться за «отцом». Видя, что отстаёт всё сильнее, он заплакал:

– Папа, я больше тебе не нужен? Папа, возьми меня с собой!

– Отвали! Вон! Отцепись уже! – выплюнул Ци Жун. – Обуза! От тебя одни проблемы!

Брызжущая из его рта слюна попала в лоб Гуцзы – тот рухнул как подкошенный и зарыдал ещё горше. Се Лянь не мог больше оставаться в стороне, он выскочил из храма и воскликнул:

– Ци Жун!

Завидев, что брат преградил ему дорогу, Зелёный Демон поспешно развернулся и побежал в обратную сторону. На ходу подхватив с земли Гуцзы, он рявкнул:

– Не подходи! А не то откушу сопляку голову прямо у тебя на глазах! Сынок, ты же не дашь папке умереть с голоду, да? Можешь сам выбрать, поджарить тебя или приготовить на пару! – Зелёный Демон загоготал.

Принц хотел пуститься в погоню, но услышал позади себя жуткий грохот: это Хуа Чэн в ярости смёл со стола подставку для кистей и тушечницу. Се Лянь понял, что дело дрянь, – на разборки с Ци Жуном попросту не осталось времени, он заторопился обратно в храм.

– Саньлан…

Хуа Чэн схватил принца и дрожащим голосом попросил:

– Не уходи. Я солгал.

Принц оказался зажат в его объятиях, как в тисках.

– Саньлан? Ты узнаёшь меня? – Ему показалось, что Хуа Чэн бредит и не понимает, кто перед ним.

– Я солгал, не уходи, – бормотал тот.

Глаза Се Ляня расширились. Снаружи раздавались безудержные рыдания Гуцзы и довольный смех Ци Жуна.

– Довыделывался, сукин сын! Думал, ты лучше и сильнее меня, весь такой охренительный, прямо пуп земли! Во-о-от она, карма! Теперь сдохни, тварь!

Нелюди, что корчились на земле, услышав эту брань, из последних сил принялись ругаться в ответ:

– Зелёный Демон, никчёмная ты падаль! Да как тебе смелости хватило разевать рот на главу города?

Этот галдёж окончательно вывел Хуа Чэна из себя – он поднял руку, намереваясь нанести удар по спорщикам, но Се Лянь тут же схватил его ладонь и зашептал:

– Ладно, будет тебе. Я никуда не уйду.

Ворота храма Тысячи Фонарей захлопнулись, оставив Ци Жуна снаружи. Повысив голос, Се Лянь закричал:

– У меня нет времени разбираться с тобой! Беги, пока можешь! А не то берегись…

Хуа Чэн вдруг стукнул кулаком по столу, и «четыре драгоценности кабинета учёного» полетели в разные стороны. Рукавом он задел тушечницу с киноварью, и на строке «Те облака, что над Ушанем» иероглифы причудливо окрасились алым.

Ци Жун, очевидно, что-то услышал – он захохотал:

– Мой венценосный братик, ты там поосторожней! Этот сукин сын теперь и впрямь как бешеная псина, того и гляди укусит! Надо поделиться новостями с даосами! У них с этим паршивцем давние счёты, настало время расплаты! – Его смех постепенно стих вдалеке.

У Се Ляня в груди всё сжалось. Если Ци Жун действительно приведёт монахов, которых Хуа Чэн обидел в прошлом, те не упустят возможности отомстить демонам. Выстоит ли ослабевшая нечисть Призрачного города?

Хуа Чэн осел наземь, и принц опустился на колени рядом с ним. У мертвецов, как известно, температуру не измеришь, однако тело демона пылало как лихорадке.

Приступ продолжался весь вечер, и лишь к ночи жар спал. Всмотревшись в лицо князя демонов, Се Лянь понял, что тот уснул. Эмин валялся в стороне и бешено вращал глазом. Се Лянь взял ятаган в руки и долго гладил, пока тот не успокоился и не начал довольно щуриться. Спустя какое-то время Хуа Чэн резко выпрямился:

– Ваше высочество?!

Се Лянь тут же принял беззаботный вид и радостно воскликнул:

– Ты проснулся?

Хуа Чэн казался растерянным, словно не помнил событий минувшей ночи. Он окинул изумлённым взглядом зал: в храме Тысячи Фонарей царил беспорядок.

– Что вчера случилось? – непринуждённо спросил Се Лянь. – У твоих подчинённых разом началась лихорадка и головная боль, они как с ума посходили. А сам ты пылал, будто в пожаре.

– Что-то ещё произошло?

– Больше ничего.

Хуа Чэн не нашёлся с ответом – только выдохнул и подпёр лоб рукой. Поняв, что вопросов больше не будет, принц наконец вздохнул с облегчением. И в этот момент Хуа Чэн прошептал:

– Началось.

– Что?

Он поднял голову и мрачно возвестил:

– Вулкан Тунлу пробудился.

Они оба знали, что это значит. Глаза Се Ляня округлились:

– Скоро появится новый князь демонов?

==*==*==*==

Когда Се Лянь вернулся в небесные чертоги, над столицей бессмертных гремели грозовые раскаты. Он направился во дворец Шэньу с докладом и хотел было спросить, что с Повелителем Грома, но увидел пустующее место Повелителя Ветра и осёкся. Повелитель Воды больше не стоял в первых рядах, и Повелителя Земли в углу не было. Принц замер, сердце его сжалось от тоски. Повернув голову, он заметил на пороге зала Лан Цяньцю.

Юный бог войны был мрачен, за время, прошедшее с их последней встречи, он сильно исхудал. Встретившись с Се Лянем взглядом, Лан Цяньцю тут же отвёл глаза и не проронил ни слова. Се Лянь покрутил головой по сторонам, но во всём дворце не осталось никого, с кем он мог бы завести беседу. Вдруг рядом раздался голос Фэн Синя:

– Скоро объявится новый князь демонов. Повелитель Грома ничего не может поделать с этим шумом.

При виде генерала Се Лянь почувствовал тепло на душе. Под глазом у бога войны красовался синяк; принц невольно повернулся в сторону Му Цина, стоящего в противоположном конце зала, – у того опухла щека. Похоже, их многолетняя вражда в очередной раз вылилась в жестокую схватку.

– Думаю, все понимают, для чего я созвал вас сегодня, – сказал Цзюнь У.

Небожители замерли на своих местах, и Владыка неспешно продолжил:

– Существует Медная Печь, способная переплавить всё сущее на Небесах и на земле. Угодившим в неё предстоит пройти через адские мучения длиною десять тысяч кальп[2].

Само расположение вулкана определяет его суть, и он готов извергнуться в любой момент. Каждые сто лет открывается город Гучэн и содрогается мир теней. Особенно явно это чувствуют те, что именуют себя князьями демонов. Вся нечисть, жаждущая возвести себя в ранг «непревзойдённого», устремляется к горе Тунлу. Когда все сойдутся, гора закроется и начнётся смертельный бой. И последний выживший в нём явится миру как новый князь демонов.

Искатель Цветов под Кровавым Дождём и Чёрная Вода Погибель Кораблей прошли через это испытание. Первому потребовалось десять лет, второму – двенадцать.

– От Хуа Чэна и Чёрной Воды сплошная головная боль. Не хватало нам ещё одного! – процедил Му Цин.

Се Лянь мягко возразил:

– Генерал Сюаньчжэнь, оставим деяния Хэ Сюаня без комментариев, а вот Хуа Чэн не совершал ничего из ряда вон.

Му Цин обернулся, но не ответил – только прикрыл рукой опухшую щёку.

– Достаточно с нас и этих двоих, – поддержал генерала Пэй Мин. – Нужно вмешаться и разогнать скопление нечисти. Верно?

– Именно, – ответил Цзюнь У. – Чтобы собраться на горе Тунлу, им потребуется несколько месяцев. Мы должны любыми способами остановить их.

– А если не успеем? У нас ведь будут и другие шансы? – уточнил Се Лянь.

– Да, но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Воспользовавшись хаосом, порождённым лихорадкой, множество демонов, которых нам удалось в своё время усмирить, бежали. Среди них есть крайне опасные существа: Сюань Цзи, дух нерождённого, Бог Парчового Одеяния. Они сейчас спешат к горе Тунлу, и наша первостепенная задача – схватить их и обезвредить.

– Все они на свободе?! – поразился Се Лянь. – Дело действительно серьёзное!

– Богам войны придётся изрядно потрудиться: пусть каждый тщательно обследует вверенные ему территории.

– А… что насчёт меня? – поинтересовался принц. – У меня ведь нет своих владений…

Сейчас Се Ляня презрительно называли Мусорным Богом, но раньше он почитался как бог войны и задания ему поручали исходя из этого статуса. Поразмыслив мгновение, Цзюнь У ответил:

– Сяньлэ, составь компанию Циину.

Глава 128
Ослеплённый любовью глупец обратился Богом Парчового Одеяния
Часть первая

Цзюнь У позвал:

– Циин?

Се Лянь огляделся по сторонам – юного бога войны не было в зале.

– Циин уже давно не посещает собрания и не выходит на связь, – пояснила Линвэнь. Под глазами у неё разлилась синева: в свете последних событий её дворец завалили делами.

Небожители зацокали языками:

– Где носит этого мальчишку?

– Опять его нет? Хорошо устроился: прогуливает собрания, когда захочется! Я ему даже завидую.

Тогда Цзюнь У снова обратился к Се Ляню:

– Я дам тебе знать, когда Циин отыщется, и вы вместе приступите к делу.

Се Лянь кивнул:

– Хорошо.

В мире смертных осень уже вступила в свои права, в воздухе витала прохлада, и в святилище Водяных Каштанов стало неуютно. Сам принц не мёрз, несмотря на лёгкие одежды, однако подумал о Лан Ине и на обратном пути из города прикупил на вырученные от продажи хлама деньги пару костюмов для мальчика.

Совсем недавно в обители кипела жизнь, однако Хуа Чэн вернулся в Призрачный город, Ци Жун, прихватив с собой Гуцзы, сбежал – и вот в одночасье дом опустел.

Се Лянь издалека заметил Лан Ина, который, усердно орудуя метлой, расчищал от опавших золотых листьев вход в святилище. Принц ещё хранил в памяти образ съёжившегося от страха мальчишки, теперь же перед ним был статный юноша – Се Лянь искренне порадовался таким переменам.

Он подошёл к Лан Ину, забрал у него метлу и хотел было завести парнишку в дом, как вдруг их окружили крестьяне, всё это время топтавшиеся у ворот в ожидании хозяина. Кого в толпе только не было: мужчины и женщины, пожилые и в самом расцвете сил, парни и девицы на выданье – они все разом заголосили:

– Уважаемый даос, вы вернулись!

– Опять ходили в город собирать мусор? Наверняка вы славно потрудились…

– Кстати, что-то в последнее время не видать молодого господина Хуа…

– Уже несколько дней его не встречала, успела соскучиться!

Се Лянь замешкался и с натянутой улыбкой ответил:

– Он… он уехал домой.

– Как? – воскликнул староста деревни. – Что значит домой? Разве он не с вами живёт?

– Нет, нет. Он просто гостил у меня, а дальше каждый пошёл своей дорогой.

Той ночью в храме Хуа Чэн ещё долго расспрашивал принца, но Се Лянь упорно твердил, что они всего лишь подрались.

Гора Тунлу вновь открылась, и у князя демонов образовалось множество неотложных дел. Если объявится очередной «непревзойдённый», это скажется на всех трёх мирах. Искатель Цветов под Кровавым Дождём и Чёрная Вода Погибель Кораблей являли собой абсолютные противоположности – один любил заявить о себе во всеуслышание, другой отличался сдержанностью, – но оба сознавали свой статус и знали чувство меры. Если новый князь демонов окажется таким же сумасшедшим, как Ци Жун, и решит претендовать на их территории, проблем не оберёшься.

Сославшись на занятость, Се Лянь заявил, что им двоим лучше пока не видеться, а сосредоточиться на делах. Расстались они на дружеской ноте и договорились, что, как со всем разберутся, назначат новую встречу. Возможно, получилось слишком резко, словно принц больше не желает общаться с Хуа Чэном, однако Се Лянь ничего не мог с собой поделать. Он не был уверен, что сумеет сохранить тайну.

Его размышления прервал голос Лан Ина из-за спины:

– Горит.

Принц очнулся и обнаружил, что, задумавшись, спалил мясо и овощи, которые только что принёс в святилище. Се Лянь схватил котёл, и пламя из-под него взвилось на несколько чи[3] вверх, едва не лизнув потолок. Хлопком ладони принц потушил огонь, но удар вышел слишком сильным, отчего печь треснула и развалилась с оглушительным грохотом. Се Лянь застыл с котелком в руках, не зная, как поступить.

Было как раз время обеда, и крестьяне с мисками в руках собрались неподалёку от входа в святилище Водяных Каштанов. Перепуганные, они заголосили:

– Что стряслось?

– В чём дело? Уважаемый даос, у вас опять пожар?

Се Лянь, открыв окно, поспешил их успокоить:

– Ничего страшного, всё в порядке! – Он закашлялся.

Староста заглянул внутрь и воскликнул:

– Ой, мамочки, что творится! Мне кажется, вам стоит попросить молодого господина Хуа вернуться!

Помолчав некоторое время, принц выпалил:

– Не нужно! В конце концов, это ведь не его дом…

==*==*==*==

Пока принц витал в облаках, Лан Ин успел навести в обители порядок. На столе осталась лишь пара тарелок с разноцветным месивом: Се Лянь по рассеянности разложил по ним свой кулинарный шедевр. Первую похлёбку он назвал «Веком гармонии», новое блюдо – «Буйством красок», но суть осталась прежней: едва ли кто-то, кроме Хуа Чэна, осилил бы проглотить это варево. Се Ляню даже смотреть на собственную стряпню было противно, он поспешил избавиться от отравы.

– Не ешь, лучше выбросим, – сказал он Лан Ину и принялся оттирать котёл.

Однако, закончив мыть посуду, принц обернулся и обомлел: мальчик держал в руках пустую миску. Се Лянь подлетел к нему, схватил за руку и воскликнул:

– О Небеса! Ты в порядке? Ничего не болит?

Лан Ин покачал головой. За туго намотанными бинтами не видно было выражения лица. Двое из «Четырёх великих бедствий» – Ци Жун и Чёрная Вода, – отведав стряпни Се Ляня, чуть не помутились рассудком, а Лан Ин стоял как ни в чём не бывало. «Может, он совсем изголодался или, сам того не ведая, открыл в себе чудесные меридианы?»[4] – Принц натянуто улыбнулся собственной шутке и продолжил уборку.

В святилище Водяных Каштанов было две циновки: для хозяина и его гостя. Закончив с делами, Се Лянь прилёг отдохнуть, но сон не шёл – вместо этого нахлынули воспоминания о том, как прежде они с Хуа Чэном делили одну циновку на двоих. Принц распахнул глаза. Он не хотел тревожить Лан Ина и, поняв, что заснуть не удастся, решил выйти подышать свежим воздухом. Вдруг за спиной послышался щелчок: кто-то осторожно приоткрыл окно и заглянул внутрь.

Се Лянь насторожённо замер: кто в здравом уме решит обнести святилище Водяных Каштанов? Совсем заняться нечем?! Незваный гость двигался легко и уверенно, ловкости ему было не занимать – если бы не обострённое восприятие, Се Лянь бы и вовсе его не заметил. Забравшись через окно, незнакомец направился прямиком к ящику для подношений. Принц вспомнил, что недавно кто-то забил ящик сверху донизу золотыми слитками – неужели грабитель явился за ними? Однако Се Лянь успел отнести те слитки в небесную столицу и обратиться к Линвэнь с просьбой помочь разыскать владельца.

Прислушавшись, Се Лянь, к удивлению своему, обнаружил, что «вор» не пытается вскрыть замок, а, наоборот, запихивает что-то в ящик! Наполнив его, он направился обратно к окну. Принц подумал, что стоит дождаться, пока гость покинет святилище, а потом проследовать за ним, чтобы узнать, кто это и куда направляется.

Проходя мимо стола для подношений, незнакомец заметил на нём тарелку с остатками «Буйства красок». Видимо, он был сильно голоден: недолго думая, отправил несколько кусочков себе в рот… и в следующее мгновение с грохотом рухнул без сознания.

Се Лянь повернулся и сел.

– Вот и идти никуда не надо!

Он поднялся и зажёг лампу – на полу пластом лежал мужчина с побагровевшим лицом. Принц поспешил бедняге на помощь, влил в него немного воды, и тот начал постепенно приходить в себя.

– Что за дрянь! – едва открыв глаза, воскликнул он.

Се Лянь притворился, что ничего не слышал, и, с трудом сохраняя серьёзный вид, сказал:

– Циин, я восхищаюсь вашей отвагой! Нужно быть очень смелым человеком, чтобы пихать в рот что попало.

Принц сразу узнал в курносом юноше с глубоко посаженными глазами и буйными кудрями бога войны запада Цюань Ичжэня.

– Кто ж мог подумать, что вы станете в собственном святилище держать на столе отраву?!

Се Лянь потёр переносицу, открыл ящик для подношений и обнаружил, что тот вновь забит золотыми слитками.

– В прошлый раз это тоже было ваших рук дело?

Цюань Ичжэнь кивнул.

– Почему вы приносите их?

– Потому что у меня их много.

Се Лянь не знал, что ответить. На самом деле он догадывался, в чём причина столь странного поведения – происшествие на пиру в честь Праздника середины осени, когда Се Лянь запустил палочкой для еды в верёвку, удерживающую занавес, и остановил пьесу.

– Заберите, я не заслужил.

Но Цюань Ичжэнь пропустил его слова мимо ушей. Се Лянь не знал, смеяться или плакать, и тут раздался холодный голос Лан Ина:

– Возьмите и уходите.

Принц в полном изумлении обернулся к мальчику: прежде Лан Ин боялся привлекать к себе лишнее внимание, а теперь вдруг сам заговорил, да ещё так резко. Се Лянь решил, что пока не станет раздувать историю со слитками: в крайнем случае всегда можно попросить Линвэнь вернуть их дарителю.

– Вы как раз вовремя, – обратился он к Циину. – Сегодня было собрание во дворце Шэньу, и Владыка поручил нам одно задание. Вы уже прочитали свиток? Ладно, ничего страшного, я знаю, что нет, зато я прочёл. Мы должны разобраться с Богом Парчового Одеяния.

Божок-пустозвон удостоился своего звания из-за того, что люди боялись в открытую называть его никчёмным пакостником и мерзкой тварью, вот и льстили на всякий случай. С Богом Парчового Одеяния дело обстояло иначе: тому действительно суждено было стать небожителем.

Согласно легенде несколько сотен лет назад в одном древнем государстве жил юноша, который от природы страдал слабоумием. Парень был наивен, как шестилетний ребёнок, однако, стоило ему ступить на поле битвы, всё менялось. Юноша превосходно владел боевыми искусствами и дрался отважно, как лев.

Когда между двумя странами развязалась война, его отряду едва удалось уцелеть: им пришлось совсем туго, но парень в одиночку продолжил сражаться. Только потом все его подвиги были приписаны другим, и некому было заступиться за бедного дурачка. Юноша остался гол как сокол, без премий и медалей, отцы не хотели выдавать за него дочерей, девушки избегали. Да и сам он из-за своего недуга с детства с женщинами никаких дел не имел и не знал, как к ним подступиться.

Прошло бы ещё несколько лет, и парень отправился бы на Небеса – все задатки для этого у него были, – но жизнь распорядилась иначе: он влюбился в девушку, которая его и погубила. Как-то на день рождения она вручила ему собственноручно сшитые одежды. Поговаривают, что выглядели они крайне странно – как бесформенный куль, – однако парень впервые получил подарок, да ещё от той, что похитила его сердце, и чувства переполняли его.

Простодушный юноша не заметил подвоха – наоборот, ему не терпелось поскорее примерить «парчовое одеяние», но вот беда: в нём не было отверстий. Тогда он спросил:

– А почему я не могу просунуть руки?

Девушка улыбнулась:

– Я впервые что-то шила сама, ещё не овладела мастерством.

Но если не будет рук, то не нужны станут рукава.

Юноша отрубил себе обе руки, которыми так блестяще управлялся с оружием, но этого было недостаточно.

– А почему я не могу просунуть ноги?

– Если не будет ног, под них не понадобится вырез.

Тогда юноша попросил, чтобы ему отрубили и ноги. Наконец он задал последний вопрос:

– А почему я не могу просунуть голову?

Нетрудно догадаться, что произошло дальше.

Се Лянь сначала думал, что речь идёт о демоне, наряженном в парчу, но затем узнал, что дело в самом одеянии: пропитанное кровью бедного юноши, оно превратилось в чрезвычайно мощное и коварное оружие. Платье переходило среди нечисти из рук в руки, его использовали, чтобы навредить врагу: примерив его, жертва тут же оказывалась во власти дарителя, и он мог как угодно распорядиться её судьбой – хоть выпить всю кровь, до последней капли. «Так что сто раз подумайте, прежде чем взять у незнакомца поношенную вещицу», – поговаривали люди.

Когда гора Тунлу вновь пробудилась и мир теней погрузился в хаос, одежды украли. Небожители не знали наверняка, что в легенде правда, а что выдумки смертных, но в любом случае необходимо было перехватить Парчовое Одеяние и не дать ему попасть к вулкану.

Глава 129
Ослеплённый любовью глупец обратился Богом Парчового Одеяния
Часть вторая

– Циин! Вы меня слушаете?

Се Лянь помахал рукой перед лицом Цюань Ичжэня – тот, по всей видимости, чересчур погрузился в свои мысли и не сразу пришёл в себя:

– Что?

Похоже, он пропустил весь рассказ. Се Лянь не стал ругаться, а просто продолжил:

– Для нас с вами дело первоочередной важности – найти это Парчовое Одеяние. Оно представляет собой…

– Пропитанный кровью куль без рукавов и вырезов.

Се Лянь улыбнулся:

– Так вы всё это знали? Я думал, вы не читали свиток. Однако, поскольку одеяние не простое, а демоническое, оно может принимать любой вид, и искать его среди тысяч обычных – всё равно что иголку в стоге сена.

– Вот как. И что же нам делать?

– Прежде демон, в руки которого попадали одежды, под видом торговца отправлялся в места скопления людей и предлагал купить вещицу или обменять на старую. Но так было сотни лет назад – сейчас это выглядело бы странно… Однако привычки и образ мышления нечисти не так-то быстро меняются. В любом случае для начала можно съездить в город и расспросить народ.

В мире теней слухи расходятся быстро, и демоны осведомлены о подобных вещах куда лучше смертных. Небожители сэкономили бы уйму времени, если бы напрямую обратились к Хуа Чэну, но ещё недавно Се Лянь предложил им не видеться какое-то время, и теперь было бы некрасиво вдруг заявиться с просьбой о помощи. К тому же Парчовое Одеяние кто-то украл – едва ли похититель осмелился бы сразу использовать его кому-то во вред.

Цюань Ичжэнь кивнул и поднялся на ноги, готовый следовать за принцем. Се Лянь, заметив, что Лан Ин тоже собрался с ними, мягко попросил:

– А ты оставайся здесь.

Лан Ин покачал головой, но не успел принц и слова сказать, как вдруг позади раздался глухой звук: Циин вновь рухнул навзничь.

– Что с вами?

Лицо Цюань Ичжэня излучало божественно сияние, он попытался встать, но, перекатившись на четвереньки, шумно исторг из себя всё содержимое желудка, а затем упал на спину, беспомощно раскинув в стороны руки и ноги, и уставился в потолок.

– Циин, вы сможете идти?

– Кажется, нет, – простонал Цюань Ичжэнь.

Делать было нечего – Се Ляню пришлось оттащить обессилевшего бога войны в сторону. Принц укрыл его одеялом и уложил отдыхать.

На следующий день больной стал выглядеть получше, и, чтобы не рисковать, Се Лянь к завтраку одолжил в доме деревенского старосты немного каши. Циин расположился на месте, где обычно сидел Хуа Чэн, а Лан Ин продолжал сверлить гостя недобрым взглядом. Принц поставил перед ними тарелки и по привычке сказал:

– Саньлан… – Оба тут же уставились на него, и Се Лянь понял, что оговорился. – Всем приятного аппетита, – смущённо поправился он.

Циин с Лан Ином остались за столом, а Се Лянь взял топор и вышел на улицу. Пока принц колол дрова, он пытался припомнить все детали истории, изложенной в свитке. Парчовое Одеяние долгое время хранилось во дворце Шэньу, а обитель Верховного бога войны защищала мощная печать, к тому же она тщательно охранялась – стражи там было как облаков на небе. Артефакт не мог исчезнуть сам по себе, стало быть, кто-то воспользовался суматохой из-за демонической лихорадки, чтобы его выкрасть.

Прежде колкой дров всегда занимался Хуа Чэн, и теперь принц заметил, что сам он справляется куда хуже. Цюань Ичжэнь с хмурым видом съел несколько ложек каши, после чего вновь завалился спать, а Лан Ин вышел из святилища, чтобы помочь Се Ляню, но тот его сразу остановил:

– Не стоит. Сань… Лан Ин, вскипяти-ка воду для купания.

Он вспомнил, что парнишка давненько не мылся. Нечисть, конечно, не потеет, но, если дни напролёт проводить под открытым небом в поле, пылью покроешься с ног до головы. Прямо принц этого не говорил: не хотел обижать мальчика.

Лан Ин, казалось, удивился, но промолчал, а Се Лянь закинул дрова в печь и сказал:

– Вчера я был в городе: продал кое-какую рухлядь и прикупил тебе два комплекта одежды на осень. После ванны примеришь, посмотрим, впору ли они тебе.

Лан Ин, не проронив ни слова, переоделся и вышел во двор, чтобы наколоть ещё дров.

– Ты куда? А помыться? Не волнуйся, я не стану снимать с твоего лица повязку, – попытался остановить его принц, но без толку.

Пришлось Се Ляню отказаться от своей затеи. Вместо этого он вскипятил воду, скинул рубаху, и Жое, кружась, слетела с его груди. Принц проверил рукой температуру воды и в одних штанах погрузился в чан для купания. В этот момент вошёл Лан Ин.

– О, ты как раз вовремя! Передай, пожалуйста, свиток – он под шляпой возле стены.

Вместо этого мальчик с выпученными глазами выскочил наружу и захлопнул за собой дверь, оставив принца в полном недоумении. Но вскоре вернулся, как будто вспомнил о чём-то – с ноги распахнул дверь в обитель, и Се Лянь воскликнул:

– Не смей пинать эту дверь! Её…

Не обращая на Се Ляня внимания, Лан Ин быстрыми шагами пересёк комнату, схватил Цюань Ичжэня, который спал мёртвым сном на полу, и поволок к выходу. Циин уснул так крепко, что разбудить его могло только землетрясение – он и не заметил, что его куда-то тащат. Се Лянь не знал, смеяться или плакать:

– В чём дело? Он же не девушка… Вернись!

Живя в крохотной обители, приходилось мириться с определёнными неудобствами. Принц бы с удовольствием поплескался в какой-нибудь роскошной купальне – огороженной ширмой и настолько просторной, что хоть вёслами греби, – но в нынешних обстоятельствах рад был и чану с горячей водой. Так уж вышло, что Се Лянь ни разу не принимал ванну в присутствии Хуа Чэна, а вот остальных не стеснялся.

Лан Ин перевернул Цюань Ичжэня, накинул ему на голову всю одежду, что под руку попалась, с опущенной головой протянул Се Ляню свиток и вернулся в свой угол. Принц распустил волосы и принялся за чтение. От пара щёки его разрумянились, а длинные ресницы, намокнув, стали ещё темнее. Се Лянь неосознанно нащупал у себя на груди тонкую серебряную цепочку, на которой висело кольцо, и сжал его в пальцах.

Вдруг он заметил на столике для подношений крохотный цветок и поднёс его к лицу. В тумане памяти мелькнул размытый образ – казалось, достаточно взмахнуть рукой, чтобы морок рассеялся и картинка прояснилась, но в этот момент в дверь постучали. Се Лянь очнулся, отложил цветок и собирался было спросить, кто там, но сообразил, что стучат не в дверь святилища Водяных Каштанов, а в дверь соседнего дома, принадлежащего деревенскому старосте.

Снаружи послышался приятный женский голос:

– Есть кто? Меняю старую одежду на новую! У меня тут платье неношеное, хочу обменять его на любую другую вещицу, какая приглянется. Может, вам это интересно? Хозяева, ау!

Принцу даже не пришлось никуда идти – потерянный артефакт сам заявился к нему на порог!

Девушка переходила от дома к дому, но никто ей не открывал. Оно и понятно: в те дни, когда Се Лянь не был занят сбором мусора, он всё время проводил в деревне и поучал местных тётушек и дядюшек, как распознать нечисть. Теперь крестьяне уяснили, что нельзя откликаться, если в любое время пожалует незваный гость, да ещё под таким странным предлогом, и не попались на эту удочку.

Наконец очередь дошла до святилища Водяных Каштанов. Принц выжидал затаив дыхание, однако незнакомка не стала стучать в его двери: видимо, почувствовала, что сюда ей соваться не стоит. Торговка вздохнула и зашагала прочь.

– Подождите! – закричал Се Лянь. – Я хочу поменяться! – И, понизив голос, велел Лан Ину: – Открой. Не бойся, всё в порядке.

Лан Ин и не думал бояться – он проворно отворил дверь. На пороге стояла стройная молодая девушка, её можно было бы назвать миловидной, если бы не платок, который закрывал всю верхнюю часть лица, отчего создавалось впечатление, будто у неё нет глаз.

– Уважаемый даос, вы желаете обменять свою старую одежду? – Гостья заглянула внутрь и, прикрыв рот рукой, хихикнула.

Се Лянь не двигался с места, чтобы не спугнуть её.

– Зависит от того, что у вас есть.

Девушка протянула руку, достала из заплечного мешка блестящее парчовое платье и встряхнула его. Фасон немного устарел, но вещь была невероятно красивая. А ещё от неё исходил очень сильный поток тёмной энергии.

– Какая прелесть! – восхитился принц. – Лан Ин, отдай девушке одежду, которую я привёз из города.

Лан Ин послушно вручил гостье свёрток и взял у неё платье. Девушка заулыбалась и собралась к выходу, но вдруг изменилась в лице, вскрикнула и уронила одежду Се Ляня на пол. Из-под воротника, похожая на белоснежную ядовитую змею, выползла Жое – она-то и ужалила незнакомку. От неожиданности та отскочила назад, и с головы её слетела косынка – стало видно, что нижняя часть лица принадлежит очаровательной юной девушке, а верхняя вся изрезана морщинами, как у древней старухи.

Глава 130
Буйство цвета. Суматоха в красильной мастерской
Часть первая

Полуликая!

Полуликими становились женщины, которые не желали достойно встретить старость, а вместо этого терзались завистью к юным девушкам и пытались омолодиться, высасывая из них душу. Голоса у этих демониц были звонкие, девичьи, но глаза выдавали истинную суть. Чем больше душ пожирала тварь, тем моложе выглядела нижняя половина лица, но старела верхняя. С каждым разом контраст становился всё очевиднее, однако полуликие этого будто не замечали.

Се Лянь опёрся на край чана, собираясь вылезти, и вдруг Цюань Ичжэнь ожил, проворно вскочил и отвесил демонице оплеуху. Особой силой та не отличалась, повалилась на пол и истошно завопила:

– Пощади!

Принц не спеша облачился в свой даосский халат.

– Ты украла Парчовое Одеяние? – спросил он.

– Нет, нет, это не я! Я бы не посмела вторгаться во дворец Шэньу!

В её словах был смысл: если она от одного удара так перепугалась, куда уж ей ломиться во владения императора?

– Тогда откуда у тебя это платье? – продолжил допрос Се Лянь.

Полуликая подняла с земли косынку и повязала на голову, закрыв верхнюю часть лица, голос её вновь стал звонким:

– Я скажу, я всё скажу! Я купила его в Призрачном городе…

Се Лянь на мгновение лишился дара речи: «Как такое возможно? Просто взяла и купила?»

– И кто его тебе продал? – уточнил он.

Демоница залепетала:

– Уважаемый даос! Умоляю, отпустите меня! Я ничего не знаю! В Призрачном городе кто только не занимается торговлей, всех не упомнишь!

Поразмыслив, принц решил, что это тоже похоже на правду: вероятно, полуликая была лишь пешкой в чужих руках. На вид демонице было лет восемьдесят, а легенда о Боге Парчового Одеяния ходила среди людей уже несколько веков.

– Циин, позовите, пожалуйста, кого-нибудь из ваших служащих, чтобы забрали демоницу.

– Не могу. У меня их нет.

– Как, ни одного? Вы никого не назначали?

– Нет, – невозмутимо пожал плечами Цюань Ичжэнь.

Принц опешил: он раньше не задумывался о том, как бог войны запада обходится без помощников. Сам Се Лянь не мог себе позволить никого нанять, а Циин, как выяснилось, будучи одиночкой по натуре, даже мелкие дела другим не перепоручал. Оставалось справляться вдвоём. В итоге принц вновь провернул трюк с глиняным горшком, спрятав в него полуликую, затем взял у Лан Ина парчовое одеяние, чтобы рассмотреть повнимательнее, и нахмурился.

Он чувствовал тёмную энергию, но как-то вскользь, на поверхности – словно обычную вещь покрыли толстым слоем излучающей ауру краски. Интуиция подсказывала Се Ляню, что платье в его руках не столь опасно, как артефакт из легенд, но он всё же не терял бдительности. Цюань Ичжэню хватило одного взгляда, чтобы определить:

– Это подделка.

– Что?!

– Это одеяние – подделка. Я видел настоящее, в нём куда больше силы.

– Вы уверены? Многим довелось повстречаться с ним, но никто не мог распознать фальшивое…

Цюань Ичжэнь промолчал. В этот момент в канале духовной связи раздался голос Линвэнь:

– Ваше высочество, нам сообщили, что в двадцати ли[5] от святилища Водяных Каштанов замечен мелкий демон с Парчовым Одеянием. Пожалуйста, проверьте.

– Ещё один? Хорошо… – Тут принц бросил взгляд на Цюань Ичжэня и обратился к Линвэнь уже лично: – Мне нужно знать кое-что ещё: Циин правда видел Парчовое Одеяние?

– Циин? Ах, если бы просто видел.

– Можно поподробнее?

– Это запутанная история. Ваше высочество, возможно, вы слышали, что изначально богом войны запада был не Цюань Ичжэнь, а Инь Юй?

Се Лянь припомнил, как обсуждал что-то подобное с Повелителем Ветра, и почувствовал укол тоски в сердце.

– Кажется, они вместе учились?

До своего вознесения Инь Юй был старшим учеником. Однажды он повстречал диковатого на вид оборванца, скитающегося по улицам, и по доброте душевной попросил наставника приютить мальчишку.

Они прекрасно ладили – на земле Инь Юй заботился о младшем товарище и после вознесения забрал его с собой в столицу бессмертных, чтобы сделать своим личным помощником.

– Циин, как вы, должно быть, заметили… он немного… – Линвэнь замялась.

– Непосредственный? Так это же хорошо.

– Ну, как знать. – Голос Линвэнь потеплел. – Не всегда это к месту. Кто-то может подумать, что он не знаком с правилами приличия и вообще плевать хотел на окружающих. Циину бы не поздоровилось, если бы не Инь Юй…

– Похоже, они крепко дружили, – протянул Се Лянь.

– До поры до времени, а потом Цюань Ичжэнь вознёсся сам.

Так в западных владениях появилось два бога войны. Поначалу они договорились поделить влияние, но двум тиграм не ужиться на одной горе.

Инь Юй способен был пережить Небесное бедствие – таких людей один на десять тысяч. А Цюань Ичжэнь справился с тремя – случай один на миллион. Постепенно пропасть между ними становилась всё шире. Цюань Ичжэнь не пытался подружиться с остальными небожителями и не стремился увеличить число своих верующих – напротив, он даже не запоминал имена других божеств, а последователей избивал и поносил последними словами, правила ему были не писаны. Несмотря на это, владения его разрастались, а почитателей становилось всё больше, тогда как Инь Юй померк на его фоне.

Закончилась история печально. Бывшие товарищи по учёбе каждый год вручали друг другу подарки на день рождения, и вот однажды Инь Юй преподнёс Цюань Ичжэню роскошный доспех.

– Парчовое Одеяние?

– Верно.

Цюань Ичжэнь, не ожидая подвоха, тут же его примерил. Парчовое Одеяние не только высасывало из владельца всю кровь, до последней капли, – оно заставляло свою жертву беспрекословно слушаться дарителя. Вскоре Инь Юй в сердцах бросил «умри», а Циин, чей рассудок находился во власти артефакта, попытался исполнить приказ. Если бы Владыка вовремя не вмешался, Цюань Ичжэнь отрубил бы себе голову.

– То происшествие наделало много шуму. Инь Юя за попытку навредить своему же товарищу мигом сослали с Небес.

Естественно, дружбе пришёл конец. Се Лянь вспомнил пьесу, разыгранную на Празднике середины осени: должно быть, тот шут, который строил гримасы за спиной Циина, и был Инь Юем. Вот почему Цюань Ичжэнь так бурно отреагировал – даже отправился на землю срывать злость на верующих…

– Мне кажется, Циин до конца не верит в вину Инь Юя. Может, случилось недоразумение?

– Этого я не знаю. Как бы то ни было, с его низвержения прошло уже много лет. Кто станет копаться в таком далёком прошлом?

Се Лянь кивнул и собирался было распрощаться, как вдруг Линвэнь окликнула:

– Не спешите, ваше высочество, я не договорила. Тут в шестидесяти ли к востоку от святилища Водяных Каштанов объявился новый неизвестный с Парчовым Одеянием.

– Ещё один? Далековато.

– Не один! В сорока двух ли к северо-западу, в пятнадцати ли к юго-востоку, в двадцати двух ли к северу… – На одном дыхании Линвэнь перечислила ещё два-три десятка мест. – Вот теперь всё. На сегодня.

К тому моменту, как она закончила свою речь, Се Лянь успел позабыть, с чего начали. Он вздохнул:

– На этот раз ваши служащие превзошли себя! Но что значит «на сегодня»? Хотите сказать, будут и другие?.. Неужели парчовые одеяния продаются на каждом углу?

– Можно и так сказать. В Призрачном городе постоянно торгуют подделками. Оказавшись в руках у покупателя, они мигом теряют свой облик, так что опытных демонов на этом не проведёшь. Но находятся и те, кто хватает всё без разбору в надежде разжиться ценной вещицей задёшево. Как только слухи о краже Парчового Одеяния дошли до нечисти, ушлые дельцы принялись продавать под видом него что попало. Уму непостижимо, но покупают! А после покупки ищут жертву, чтобы проверить, сработает или нет. Представьте себе, сколько хлопот это нам доставляет!

Такая суматоха, конечно, прибавила дел небожителям: повсюду парчовые одеяния – попробуй найди среди них настоящее. Но раз уж принцу поручили это задание, нужно выполнять.

– Давайте начнём с ближайшего места и продолжим проверять по очереди, – предложил Се Лянь.

Он был лишён духовных сил, а Цюань Ичжэнь не умел чертить «Путешествие на тысячу ли», но, на их счастье, Линвэнь упомянула заброшенную красильню всего в пяти ли от обители – туда они и отправились под покровом ночи.

Се Лянь просил Лан Ина остаться дома, но тот не слушал и наотрез отказывался возвращаться в святилище. Рассудив, что в этом путешествии им серьёзная опасность не грозит, а мальчику стоит набраться опыта, чтобы в будущем ступить на путь самосовершенствования, принц наконец сдался.

На тёмной дороге они вдруг услышали впереди странные звуки:

– И-и-и-эх!

– И-и-и-эх!

Се Лянь застыл как вкопанный: голоса были ему хорошо знакомы. Из густой мглы выплыла высокая фигура, над которой парили четыре призрачных огонька. Цюань Ичжэнь приготовился к драке, но принц остановил его:

– Всё в порядке. Я их знаю.

В следующее мгновение перед путниками предстали четыре золотых скелета, несущих роскошный паланкин. Цюань Ичжэнь прежде не встречал такого средства передвижения, глаза его заблестели.

– Ваше высочество наследный принц Сяньлэ, это вы? – спросил скелет, который, по всей видимости, был у них за главного.

– Я. Что-то случилось?

– Нет-нет, ничего. Мы просто слоняемся без толку и хотели узнать: может, его высочеству угодно, чтобы его подвезли?

Идти было недалеко, и Се Лянь собирался отказаться, но Цюань Ичжэнь вдруг выпалил:

– Отлично! – и немедленно забрался внутрь. Похоже, ему не терпелось опробовать это чудо в деле.

Се Лянь не знал, смеяться или плакать. Он последовал за Циином, однако паланкин вдруг накренился, и бог войны запада рухнул на землю. Се Лянь и сам чуть не вывалился, но кто-то схватил его за руку.

– Сань… – Обернувшись, принц увидел рядом Лан Ина. Пара чёрных как смоль глаз пристально смотрела на Се Ляня, мальчик молчал.

Скелеты мигом поднялись и понеслись что было мочи с криками:

– Прочь с дороги! Разойдись!

Цюань Ичжэнь, которого так бесцеремонно выкинули, проворно вскочил на ноги. Он явно не собирался сдаваться и припустил следом. Пару раз ему почти удалось нагнать их, но скелеты были быстрее. Бог войны не сдавался – во что бы то ни стало он решил прокатиться на диковинке. Се Лянь понаблюдал за этой картиной, и ему стало стыдно: будто ребёнка обидел! Принц понимал, что паланкин принадлежит Хуа Чэну, а тот вряд ли стал бы пускать в него посторонних, но всё же спросил:

– Разве паланкин не выдержит троих?

– Не выдержит! – рявкнули скелеты. – Двое – не больше!

Так они мчались, словно в огненной колеснице[6], до самой красильни, а Цюань Ичжэнь, выбиваясь из сил, бежал за ними. Доставив их на место, золотые скелеты помогли спуститься Се Ляню с Лан Ином и не мешкая зашагали прочь. Цюань Ичжэнь, крайне расстроенный тем, что ему так и не удалось покататься, проводил их недовольным взглядом.

Внезапно из красильни донёсся отчаянный крик. «Разве Линвэнь не сказала, что это место заброшено?» – удивился Се Лянь. Подойдя поближе, он смог различить слова:

– Я больше никогда не буду торговать подделками во владениях Хуа Чэна! Клянусь! Но, пожалуйста, сообщите главе города, что партию этих фальшивок я купил у других демонов!

Они втроём приблизились к зданию, а навстречу им вышел мужчина в чёрных одеждах. Он как будто ждал их и приветствовал принца кивком:

– Ваше высочество!

Голос принадлежал Посланнику Убывающей Луны – тому, кто в прошлый раз поймал Лан Ина и привёл его к Се Ляню во Дворец невероятного наслаждения. Именно на его руке принц видел проклятую кангу.

Глава 131
Буйство цвета. Суматоха в красильной мастерской
Часть вторая

– Как я могу к вам обращаться? – поинтересовался принц.

– Я лишь один из множества слуг своего господина и недостоин такой чести, – ответил Посланник.

Переступив порог заброшенной красильни, Се Лянь замер на месте. На деревянных решётках расположились наряды на любой вкус: свадебные, церемониальные, девичьи платья из тюли, чёрные традиционные костюмы, детские распашонки… Были также и грубые холщовые рубахи с пятнами крови, которые добавили как будто специально, чтобы нагнать побольше жути. Вещи висели сплошными рядами, мрачные и пугающие, словно ожившие мертвецы. Даже если среди них не было Парчового Одеяния, с первого взгляда становилось понятно: с этой одеждой что-то не так.

Здесь же болтались разноцветные отрезки ткани, некоторые совсем выцвели, другие испачкались, словно за ними давным-давно никто не ухаживал.

Цюань Ичжэнь присел на край чана и принялся изучать его содержимое – краску необычного тёмного цвета, источающую специфический запах. Се Ляню показалось, что бог войны вот-вот окунёт палец в жидкость и попробует её на вкус, и он поскорее оттащил его в сторону. Глянув в окно, Се Лянь заметил кучку закованных в железные цепи демонов – они сидели на земле, обхватив руками головы.

– Это…

– Это те, кто занимался продажей парчовых одеяний в Призрачном городе, и те, кто пытался этой одеждой воспользоваться. Мы изъяли девяносто восемь образцов, – пояснил Посланник.

Принц подивился такой расторопности: почти сотню собрали за столь короткий срок!

– Если мы заметим ещё что-то подозрительное, тотчас доставим вашему высочеству.

– Не стоит. Пожалуйста, передайте Сань… главе города, что ему не стоит себя так утруждать! Я сам справлюсь.

Конечно, придётся потерять порядком времени и нервов, но справится! Се Лянь ведь небожитель, и пусть верующих у него совсем немного, он всё равно ответственно относится к каждому поручению!

– Господин в этом не сомневается – потому и не хочет, чтобы вы тратили силы на пустяки. Вам следует поберечь их для более важных дел.

Се Лянь обдумал сказанное и решил уточнить:

– Позвольте узнать, глава города сейчас…

Мимо со скучающим видом прошёл Лан Ин.

– Господин сейчас очень занят, – ответил Посланник.

– Вот как. Что ж, надеюсь, у него всё хорошо. Или ещё лучше…

Они опросили всех демонов одного за другим, и каждый уверял, что купил одежду у таинственного незнакомца в маске, который продавал вещицы оптом. Похоже, торговцы говорили правду, но какой с того прок: на улицах Призрачного города каждый второй скрывал лицо.

Так и не узнав ничего, что могло бы помочь в расследовании, Посланник поклонился принцу и ушёл, уводя за собой на цепи истошно вопящую нечисть. Девяносто восемь демонических одеяний остались висеть в красильне – никогда прежде принц не имел дела с таким количеством тряпья, даже когда собирал мусор. Се Лянь в сомнении окинул взглядом вещи: вряд ли среди них затесался настоящий артефакт.

– Циин, не могли бы вы подойти взглянуть?

Бог войны потрепал рукой и без того взъерошенные вьющиеся волосы и покачал головой:

– Их слишком много.

Одеяния были развешаны повсюду, их тёмные ауры смешивались и искажали друг друга – всё равно что дать человеку с хорошо развитым вкусом девяносто восемь конфет: возможно, вначале он отличит яблочную начинку от грушевой, но затем запутается.

Се Лянь перебирал в уме варианты, а когда взглянул на Цюань Ичжэня, то увидел, как тот вертит в руках одну из рубашек, собираясь её примерить. Принц тут же поспешил его остановить и вернул наряд на прежнее место.

– Постойте! Как я уже говорил, не стоит запихивать в рот всё подряд. Надевать на себя что ни попадя тоже не надо! Это может быть опасно.

– А это? – Циин указал пальцем на что-то позади принца.

Се Лянь вдруг почувствовал слабый запах гари и резко повернулся в том направлении: Лан Ин с невозмутимым лицом тыкал в подол платья незнамо где раздобытой зажжённой палкой.

– И… с огнём играть тоже нельзя… – растерянно пробормотал принц.

Казалось, пламя причиняло одеянию боль: оно бешено извивалось, пытаясь увернуться, и больше походило на вьюна, нежели на предмет гардероба. Его можно было бы пожалеть, однако на ткани не оставалось никаких ожогов: похоже, мощная тёмная энергия защищала её.

Лан Ин, услышав замечание, тут же бросил ветку на пол, затушил её ногой и вновь принял вид послушного мальчика. Принц не знал, смеяться или плакать.

– Да что с тобой сегодня… – Не успев договорить, он застыл в оцепенении.

Се Лянь увидел неподалёку подвешенное на высокой деревянной балке длинное белое платье, которое слегка покачивалось на сквозняке. На полотне показался тёмный силуэт медленно идущего человека без головы. Принц задвинул Лан Ина себе за спину, выхватил меч из ножен и закричал:

– Берегитесь!

Одним ударом он рассёк ткань пополам, однако, когда обрывки упали на пол, за ними никого не оказалось: обезглавленная фигура бесследно исчезла. Не успел принц сделать и шага, как в спину повеяло холодом. Он обернулся, и зрачки его сузились: позади стояла женщина в роскошных одеждах. Вернее, не женщина, а пустое одеяние – такое же, как то, что принц мгновение назад разрубил надвое.

Вдруг девяносто восемь нарядов, что прежде были развешаны на деревянных решётках по всему зданию красильни и во внутреннем дворе, разом сорвались с мест и ринулись в сторону небожителей.

– Что здесь происходит? – удивился принц.

– Демоническая лихорадка, – шёпотом ответил Лан Ин.

Се Лянь обернулся: мальчик на первый взгляд казался спокойным, однако слегка вздувшиеся голубые вены на тыльной стороне его бледных ладоней указывали на то, что он тоже сейчас находится под влиянием потусторонних сил.

Чем меньше времени оставалось до пробуждения вулкана Тунлу, тем оглушительнее звучал его зов. Се Лянь сразу подумал: «Как там Саньлан?» Но сейчас следовало сосредоточиться на другом: в момент принц оказался в окружении зачарованных одеяний, коих уже насчитывалось больше двадцати штук.

Цюань Ичжэнь не раздумывая ударил врага рукой. Попади он по стене – та разлетелась бы на куски, однако как в детской игре «камень, ножницы, бумага» бумага побеждает камень, так колышущийся на ветру кусок материи намотался на тяжеленный кулак бога войны.

Вся надежда оставалась на Се Ляня и его клинок, но наряды были весьма изворотливы: стоило принцу взмахнуть мечом, они легко уклонялись от удара и отскакивали на четыре-пять чжанов. Помимо прочего одежды имели ещё одно серьёзное преимущество: лёгкие, почти невесомые, при движении они не издавали ни звука, и предугадать их атаки было куда сложнее, чем при схватке с противником из плоти.

В обычное время люди выбирают одежду, сейчас же всё было наоборот: девяносто восемь демонических одеяний сгорали от нетерпения примерить себя на понравившегося им человека. Женщины чаще мужчин охочи до платьев – вот и среди вещей именно дамские платья оказались наиболее настырными: принца разом облепило несколько десятков. Разразилась жестокая битва, как будто несколько женщин сцепились у прилавка за приглянувшуюся им вещицу. Се Лянь совсем скрылся под ворохом тканей – одеяния перетягивали его туда-сюда, подобно канату. Цюань Ичжэнь стряхнул детские одёжки, которые упорно пытались налезть ему на голову, и в недоумении спросил:

– Почему к вам так липнут женские наряды?

– Чуют родственную душу? – фыркнул Се Лянь.

Ни одно одеяние так и не заинтересовалось Лан Ином: нечисть им была ни к чему, и они не стали тратить на него время.

Наконец Се Ляню удалось разрубить клинком несколько платьев, однако разделённые на части они сделались только проворнее. Краем глаза принц заметил, что костюмы подбираются к окну, и закричал:

– Не дайте им уйти!

Демонические одеяния не могли причинить большого вреда небожителям и призраку, но, если они ускользнут и набросятся на какого-нибудь смертного, точно быть беде. Принц опоздал: зачарованное чанпао[7] вырвалось во внутренний двор под открытым небом и, взмахнув широкими рукавами, взмыло в воздух, словно огромная летучая мышь.

– Циин, оставляю красильню на вас!

Се Лянь бросился к окну, оттолкнулся от подоконника и в прыжке схватил беглеца за подол.

Не выдержав веса принца, демоническое одеяние рухнуло наземь. Се Лянь вцепился в него мёртвой хваткой, но чанпао не желало так просто сдаваться: как ящерица, отбрасывающая свой хвост, оно извернулось, раздался треск – и в руках у принца остался обрывок ткани. В этот момент мимо проходил путник, во хмелю возвращавшийся домой. Он в ужасе завопил:

– А-а-а! Демон! Демон без головы!

Се Лянь тотчас бросился вперёд и поймал одеяние, а затем попытался утешить незнакомца:

– Не бойтесь, всё в порядке! Подумаешь, голова! Смотрите, тут и тела нет!

Взглянув ещё раз, путник в этом убедился, но вместо того чтобы успокоиться, только сильнее перепугался – глаза его закатились, и мужчина лишился чувств. Принц ловко подхватил беднягу и осторожно уложил на землю:

– Прошу прощения, у меня дела.

Когда лихорадка утихла, Се Лянь без труда собрал разбежавшиеся одежды и, пересчитав их и убедившись, что все на месте, выдохнул с облегчением.

«Что ж, пора признать, что метод, избранный Циином, был примитивным, но самым действенным… – решил Се Лянь. – Придётся натянуть их на себя». Он и сам был готов рискнуть, но опасался, что его спутники не сумеют быстро отреагировать, если ему вдруг попадётся настоящее Парчовое Одеяние. Так что принц взял на себя командование.

Лан Ин с Цюань Ичжэнем разделись и начали примерять наряды один за другим. Каждый раз, когда они облачались в очередное демоническое одеяние, Се Лянь давал им простые указания вроде «подпрыгни» или «покрутись», чтобы проверить, станут ли они подчиняться его воле. Однако, перемерив все девяносто восемь костюмов – по сорок-пятьдесят на каждого, – они так и не нашли нужного. Похоже, Парчового Одеяния здесь не было – только впустую потратили полночи.

Лан Ин и Цюань Ичжэнь, оставшиеся в лёгких рубахах, опустились на корточки, а Се Лянь плюхнулся на гору разбросанных по полу тканей и подпёр лоб рукой:

– Да уж, торговать подделками действительно великий грех…

Посидев так какое-то время, принц обратился к Линвэнь по каналу духовной связи:

– У нас тут скопилось несколько демонических одеяний. Хоть среди них нет того самого, они всё же опасны и могут доставить немало хлопот. Вас не затруднит прислать кого-нибудь за ними?

– Хорошо, я сейчас же распоряжусь. Сколько вам удалось собрать?

– Девяносто восемь.

– Ваше высочество, вы отлично потрудились! Это в разы больше, чем было в моём докладе, – воскликнула Линвэнь.

– На самом деле я не… – откашлявшись, начал было принц, но вдруг по спине его пробежал уже знакомый холодок.

Се Лянь замолчал и поднял взгляд: в качающихся на ветру полосках белой материи проявился неподвижный тёмный силуэт. На этот раз – с головой. То был высокий юноша с растрёпанными волосами.

Глава 132
Опасность затаилась среди девяноста девяти демонических одеяний

Се Ляня осенило, и он вскочил:

– Бог Парчового Одеяния?!

Никто ему не ответил, силуэт остался стоять без движения. Се Лянь положил руки на плечи своим спутникам и прошептал:

– Не шевелитесь.

Через мгновение раздался едва уловимый вздох, и тень рассеялась с порывом ночного ветра. В тот же момент послышался стук в дверь, все трое оглянулись.

– Кто там? – спросил принц.

– Ваше высочество, это я, – послышался мужской голос снаружи.

Се Лянь отворил дверь, на пороге красильни стоял мужчина с правильными чертами лица. Заложив руки за спину, он вошёл внутрь.

– Совершенный владыка Линвэнь, почему вы решили явиться лично? – изумился принц.

– С ваших слов я поняла, что ситуация сложная, боюсь, простые чиновники здесь не справятся. Циин, здравствуйте. А почему вы сидите на полу? Почему у всех такие лица?

Се Лянь подошёл к белой материи и отдёрнул в сторону – за ней было пусто. Обернувшись, он пояснил:

– Бог Парчового Одеяния побывал здесь.

– Что? – удивилась Линвэнь.

– Я думаю, это был он. Рослый юноша, где-то на два цуня[8] выше меня. Судя по телосложению, опытный воин.

– Ваше высочество, вы уверены? За столько лет я ни разу не слышала, чтобы Бог Парчового Одеяния являлся людям. К тому же вы сами говорили, что среди девяноста восьми нарядов не было того самого. Наверное, кто-то пытался обмануть вас… – Линвэнь всё ещё колебалась.

– Боюсь, что нет. Как только утихла лихорадка, мы закрыли все окна и двери, чтобы одежды не разбежались и не напали на простых людей. Никто не мог ни зайти, ни выйти. В этой красильне были только мы втроём – кто бы стал заниматься подобным?

Немного поразмыслив, Линвэнь сказала:

– Значит, ситуация изменилась. Либо силуэт, который вы видели, принадлежал духу безвинно погибшего, который вселился в демоническое одеяние.

Лан Ин с Цюань Ичжэнем неподвижно сидели на корточках, а Се Лянь и Линвэнь, как взрослые, скрестив руки на груди, стояли в стороне и с серьёзными лицами обсуждали сложившуюся ситуацию. Наконец богиня предложила:

– Я думаю, лучше для начала доставить эти одежды ко мне, чтобы служащие моего дворца на них взглянули. Если это ничего не даст, попросим помощи на следующем собрании: на вышних Небесах наверняка найдётся кто-нибудь сведущий.

– Согласен, – кивнул Се Лянь. – Однако дело поручено нам, и хорошо бы довести его до конца. Вдруг Бог Парчового Одеяния действительно здесь? Тогда мы попытаемся найти его. А если к завтрашнему дню у нас ничего не выйдет, я передам вам вещи. Всё-таки это наша ответственность, а не дворца Линвэнь.

– Ваше высочество, к чему такие церемонии? Кстати, если вы собираетесь отправить одеяния завтра, понадобится уже сто одно.

– На три больше? Почему? – опешил Се Лянь. – Вы подозреваете, что с нашими одеждами тоже может быть что-то не так?

– Нельзя исключать такую вероятность.

Се Лянь приподнял рукав своего даосского халата, потрёпанного настолько, что торчали нитки:

– Я ношу этот халат уже почти пять лет, он самый обыкновенный. Одежду, которая сейчас на Лан Ине, я недавно купил, но нельзя сказать, что он беспрекословно меня слушается: просил отдохнуть – он пошёл рубить дрова, велел остаться дома – увязался за нами. Так что его костюм тоже в полном порядке.

Линвэнь покачала головой:

– Я не это имела в виду. Ваше высочество, вы кое-чего не знаете: Парчовое Одеяние невероятно сильно – если оно здесь, его тёмная энергия могла перекинуться и на другие вещи. В общем, на всякий случай не надевайте больше то, в чём были сегодня. Избавьтесь от своей одежды.

Услышав это, принц поспешно стянул с Лан Ина и Цюань Ичжэня рубахи:

– Как скажете. Снимайте, снимайте оба. Завтра я соберу всё и доставлю к вам во дворец.

– Послать кого-нибудь за ними?

– Не стоит. Мне страшно неловко, что я постоянно донимаю вас просьбами, сегодня даже вынудил спуститься лично. У вас и без того полно дел… Лучше я сам.

==*==*==*==

На следующий день Се Лянь, изрядно попотев, чтобы упаковать всю эту кучу тряпья, закинул наконец на спину тюк и отправился в одиночку в небесные чертоги.

Обычно по дворцу Линвэнь с деловитым видом сновали туда-сюда толпы чиновников, но в этот раз народа заметно поубавилось. Богиня уже ожидала принца в пустом зале. Се Лянь утёр пот со лба и развязал несколько мешков, пёстрые одежды, вырвавшись наружу, застлали собой пол. Линвэнь неторопливо приблизилась:

– Удалось что-то найти?

– К моему стыду, ничего. Я хотел бы для начала принести свои извинения: помощников у меня нет, а в одиночку я мог что-то пропустить. Одежды валялись в полном беспорядке – боюсь, парочка даже потерялась, – виновато вздохнул принц.

– Не страшно, – Линвэнь склонила голову. – Но здесь действительно кое-чего не хватает. Ваше высочество, кажется, вы забыли то одеяние, что было вчера на юном демоне?

Се Лянь сжал правую руку в кулак и стукнул по левой ладони:

– Ах да, вы совершенно правы! Кажется, Лан Ин по привычке накинул свою одежду, а я не подумал её забрать. Сейчас же вернусь за ней.

– Не торопитесь, ваше высочество, дело терпит, – улыбнулась Линвэнь.

Однако принц не двинулся с места, на лице его проступило выражение мрачной решимости. Линвэнь собиралась позвать служащих, чтобы те забрали демонические одеяния, но, обернувшись, увидела, что принц по-прежнему здесь.

– Что-то ещё, ваше высочество?

Се Лянь смерил её долгим пристальным взглядом:

– Я только подумал: если бы я принёс настоящее Парчовое Одеяние, вы могли бы спрятать его, как только я отвернусь.

Повисла неловкая пауза, улыбка богини померкла, но тон оставался учтивым:

– Ваше высочество?

– С самого начала мне не давала покоя одна мысль…

– Интересно, какая?

– Ни заурядная нечисть, ни простые небесные чиновники не осмелятся пробраться во дворец Шэньу. Только двое изучили обитель Небесного Владыки настолько хорошо, чтобы выкрасть из неё вещь прямо под носом у охраны и не попасться. Первый – это Цзюнь У, а… Боюсь, что второй человек – это вы, совершенный владыка Линвэнь.

Ведь она постоянно наведывалась во дворцы других небожителей и была лучше всех знакома с чужими владениями.

– Ваше высочество, это всего лишь домыслы. Сначала всегда подозревают того, кому проще совершить преступление, не так ли? Следуя вашей логике, можно предположить, что Владыка сам и похитил Парчовое Одеяние, – натянуто улыбнулась Линвэнь.

– Да, домыслы. Однако с момента встречи с той полуликой меня не покидало ощущение, что здесь что-то нечисто.

– А что не так с демоницей?

– Она сама явилась ко мне на порог с поддельными одеждами – какое невероятное совпадение! Весь её облик буквально кричал, что перед нами нечисть, как будто на случай, если я сам не замечу. Понятно, зачем она явилась.

– И зачем же?

– Она сама сказала: обменять старую вещь на новую. Ей нужно было одеяние из святилища Водяных Каштанов!

Во дворце Шэньу быстро хватились Парчового Одеяния и немедленно начали поиски. Вор предвидел это и не стал держать украденное при себе, а сохранил в укромном месте. Как говорится, хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Если бы Се Ляню понадобилось провернуть подобное, он придал бы Парчовому Одеянию облик какой-нибудь неприметной холщовой рубахи и закинул её на рынок к смертным, чтобы присматривать издалека. Никто в здравом уме не позарился бы на такое убожество, но наследный принц жил беднее обычного крестьянина, сам он пять лет не менял протёртый халат, и денег у него хватало только на всякие обноски. Требования к одежде у него были простые: чтобы тёплая и немаркая. Ну и знаменитое везение Се Ляня: из множества вещиц выбрал самую опасную и, прикупив за гроши легендарное Парчовое Одеяние, довольный отправился домой.

– Ваше высочество, мне кажется, вы себя накручиваете. Вы же бог войны, уж с полуликой несомненно бы справились. И никакую вещь – ни новую, ни старую – она бы не забрала.

– А ей и не надо было.

Се Лянь должен был сообщить о появлении демоницы Линвэнь. Богиня явилась бы лично, как тогда в красильню, и повелела бы на всякий случай отправить все одежды присутствующих к ней во дворец для проверки.

План не сработал, потому что на месте оказался Цюань Ичжэнь – раз примерив Парчовое Одеяние, он запомнил его на всю жизнь и теперь с лёгкостью мог отличить подделку. После его заверения, что в руках у демоницы фальшивка, внезапное появление небожительницы выглядело бы странно.

Вся информация, которой располагал Се Лянь, была получена от Линвэнь. Она открыто задавала ему вопросы и была в курсе любых передвижений. Как только полуликую разоблачили, богиня сразу обратилась к принцу с новым заданием, чтобы у него не было времени поразмыслить над нестыковками: попросила разобраться с подделками, которые в избытке поступают из Призрачного города.

– Я ещё не понял, кто распространял те подделки, но услышал я о них именно от вас. Вероятно, вы пытались увести меня подальше от святилища Водяных Каштанов, чтобы подобраться к Лан Ину. Однако он внезапно решил пойти с нами. Не знаю, предвидели вы появление Бога Парчового Одеяния или действовали по ситуации…

У небожительницы появился веский повод спуститься лично и открыто, у всех на глазах забрать одеяния. Проверка, поиск настоящего Парчового Одеяния и расследование случая с таинственным силуэтом – всем бы занимался дворец Линвэнь.

Совершенный владыка сделала жест рукой, призывая принца остановиться:

– Ваше высочество, подождите, пожалуйста. Вы считаете, что на мальчике – кажется, его зовут Лан Ин, верно? – было настоящее Парчовое Одеяние? Но вы сами сказали, что после того, как он его надел, он вас не слушался. Артефакт чрезвычайно могущественный, сам князь демонов не совладал бы с ним.

– А вы сказали, что ситуация изменилась. Как именно, вам известно лучше моего – надеюсь, вы сможете и меня просветить.

Линвэнь нахмурилась и заложила руки за спину.

– Ваше высочество, вы так уверены в том, что именно я украла одеяние… Простите за прямоту, меня это несколько… огорчает.

Се Лянь склонил голову:

– Примите мои извинения.

– Извинения приняты, однако если вы всё же настаиваете, то предъявите доказательства. В конце концов, всё, что вы сказали, – это лишь предположения.

– До сего дня у меня не было доказательств. Более того, не было их до момента, пока я не вошёл в этот зал. Но теперь есть!

– Прошу, – Линвэнь сделала приглашающий жест рукой.

– Вы не пересчитали вещи.

Выражение лица богини почти не изменилось – лишь слегка дёрнулась бровь.

– Я действительно принёс не все одеяния: здесь восемьдесят восемь. Не хватает десяти – я отобрал те, что показались мне наиболее подозрительными, и оставил в обители. Вы даже не обратили на это внимания, но с первого взгляда поняли, что нет одежды Лан Ина. Так позвольте спросить, почему вы искали именно её?

– Подождите, пожалуйста.

Линвэнь неторопливо перебрала наряды на полу, но, обнаружив, что их действительно восемьдесят восемь, ответила по-прежнему невозмутимо:

– Думаю, это можно объяснить случайной оплошностью: даже самые аккуратные люди иногда допускают промашки.

– Хорошо. Теперь вы тщательно пересчитали одеяния и видели каждое из них… Вы ничего не заметили? Одежда, которая вчера была на Лан Ине, лежит прямо перед вами!

– Ваше высочество, что это значит?

Се Лянь присел на корточки, достал из разбросанных по полу вещей скромную холщовую рубаху и встряхнул.

– Вот же! Вчера Лан Ин был в ней! Так почему вы не заметили её?

– Ваше высочество, это же самая обыкновенная рубашка, ничем не примечательная! Я нечаянно пропустила её, вот и всё. Как можно винить меня за это?

– И правда… Но вы всегда очень осмотрительны в своих суждениях, а сегодня вместо того, чтобы проверить, легкомысленно заявили, будто искомого предмета здесь нет!

Линвэнь по-прежнему сдержанно улыбалась.

– От такого количества тканей в глазах рябит, я ведь привыкла работать с бумагами.

– Не списывайте всё на зрение, оно у вас отменное. Позвольте сказать ещё кое-что: я действительно не взял с собой ту одежду, в которой вчера был Лан Ин. Я держу в руках лишь копию той рубашки, но сделанную на совесть, с вниманием к мельчайшим деталям. Так как вам с первого взгляда удалось определить, что настоящей одежды Лан Ина здесь нет?

– Подделка это или нет, я просто её не заметила… – в замешательстве пробормотала Линвэнь. – Ваше высочество, не слишком ли много дел на вас навалилось, если даже в свободное время вас не отпускают тревожные мысли? Зачем было тратить силы на изготовление этой подделки?

Она явно пыталась отклониться от темы, но Се Лянь повысил голос:

– Позвольте мне договорить! Эта рубаха просто первой попалась мне под руку. Историю о пошиве фальшивки я придумал.

Как вы сами сказали, мне незачем заниматься подобным. Вы попались. – Се Лянь пристально посмотрел на Линвэнь, но та хранила молчание. – Ответьте мне, пожалуйста, на один простой вопрос: какого цвета была вчера одежда на Лан Ине?

Линвэнь медленно подняла веки, и принц бросил рубаху на пол.

– Непревзойдённое божество литературы, каждый день через ваши руки проходят десятки тысяч больших и малых дел небесной канцелярии, уж никак не вам жаловаться на плохую память. Почему же вы не можете вспомнить такой пустяк? Вы молчите потому, что боитесь, что я вновь вас обману, и не хотите отвечать необдуманно. Вы попросту не знаете, какого цвета была одежда. Потому что вчера видели на мальчике лишь потрёпанный холщовый мешок без ворота и рукавов! – Принц продолжал чеканить слово за словом: – Парчовое Одеяние способно принимать любые формы, но один человек неподвластен иллюзии – его создатель. Перед ним оно всегда предстаёт в своём истинном облике. Вы окинули взглядом восемьдесят восемь нарядов и не увидели среди них жуткого куля. Естественно, вы сразу поняли, что Парчового Одеяния здесь нет.

Глава 133
Узнал князя демонов – подшути над князем демонов
Часть первая

Изначально Се Лянь хотел лишь оставить подозрительные одежды в святилище, чтобы ещё раз осмотреть их, но опрометчиво брошенными словами небожительница сама подставила себя под удар. Принц ухватился за этот шанс: сперва подыграл ей, чтобы затем с помощью каверзных вопросов загнать в угол. Линвэнь попалась в ловушку, и крыть ей было нечем.

Богиня стояла неподвижно.

– Конечно, вы можете всё отрицать, но доказать правду несложно. Достаточно принести то одеяние во дворец Шэньу и на глазах у Небесного Владыки изменить его облик, а затем спросить вас, во что мы его превратили. Тут истина и всплывёт наружу.

За время, что Бог Парчового Одеяния провёл в мире смертных, он высосал кровь более чем пятисот человек – воистину могущественный злобный демон. Пробраться во дворец Шэньу и украсть артефакт – преступление, но, если бы вор не успел им воспользоваться, кара была бы не слишком суровой. Линвэнь вознеслась много веков назад: сначала была избрана помощником небожителя, а затем и сама поднялась на вышние Небеса. Но легенды о Боге Парчового Одеяния появились значительно позднее… По всему выходило, что богиня литературы создала зачарованное оружие, уже будучи назначенной на пост!

Небожитель, который призван оберегать покой смертных, вместо этого их убивает! Любой подобный случай требует тщательного разбирательства, виновного должны судить. А когда узнают, что одной из жертв стал человек, которому суждено было вознестись, замять дело точно не получится.

– Ваше высочество, вы действительно… – Линвэнь на мгновение запнулась, но затем продолжила: – Похоже, мне просто не повезло, что этим делом занялись вы. В зале мы только вдвоём, а мы знаем друг друга не первую сотню лет. Полагаю, если я предложу вам закрыть на случившееся глаза во имя нашей давней дружбы, вы откажетесь и затем попытаетесь убедить меня отправиться во дворец Шэньу сдаваться с повинной. Не так ли?

Се Лянь вздохнул. Они с Линвэнь действительно были знакомы несколько веков, всё это время их связывали исключительно дела по службе, но, хоть они и не были близкими друзьями, отношения между ними сложились хорошие. Когда Се Лянь в третий раз вознёсся, все поголовно дразнили его Мусорным Богом, а Линвэнь ни разу не выказала пренебрежения – напротив, очень заботилась о принце. Как назло, именно Се Ляню поручили отыскать Бога Парчового Одеяния, и теперь, когда правда открылась, он не знал, что делать: не мог ни доложить о случившемся, ни тем более умолчать.

– Это мне не повезло, – с искренним сожалением сказал принц.

– Ваше высочество, такой уж вы человек… иногда ведёте себя крайне разумно, а иногда невероятно глупо. Порой великодушны, а порой поступаете так, словно у вас вместо сердца камень… – Помолчав ещё немного, Линвэнь скрестила руки на груди и спросила: – Так где же сейчас одеяние?

– У меня. Позже я лично доставлю его во дворец Шэньу.

Линвэнь кивнула: добавить ей было нечего. Тогда принц поинтересовался:

– Объясните, пожалуйста, почему чары Парчового Одеяния не сработали на Лан Ине?

– Я могу лишь предположить. Однако, если ваше высочество желает услышать ответ, окажите мне для начала услугу.

– Говорите.

– Можно мне взглянуть на него? На Бога Парчового Одеяния… – Принц замер в недоумении, а Линвэнь торопливо добавила: – Дайте мне всего один день! Если я признаю вину перед Небесным Владыкой, я больше никогда не увижу его. Не поймите меня неправильно, я ничего не замышляю, просто вчера, когда вы сказали, что он явился вам, я так удивилась… – Она покачала головой, взгляд её остекленел. – За столько лет я ни разу не слышала, чтобы Бай Цзинь показывал своё истинное лицо.

– Бай Цзинь – его имя?

Линвэнь встрепенулась:

– Ах!.. Да, хотя другие обычно называли его Сяобаем.

– Сяобай?[9] Звучит как…

Это оскорбительное прозвище больше походило на собачью кличку.

– Да-да. Имя Бай Цзинь дала ему я, больше никто к нему так не обращался. Уверена, если вы назовёте его Бай Цзинем, он будет счастлив, – с улыбкой ответила Линвэнь.

В легенде о Боге Парчового Одеяния возлюбленная юноши отнеслась к нему с пугающей жестокостью – то ли ненавидела беднягу, то ли от природы была бессердечной. Однако Линвэнь вспоминала о нём с теплотой – без особой нежности, но и без злобы.

– Так что, вы позволите? Если опасаетесь, что я сбегу, можете связать меня Жое. Я ведь не бог войны и не смогу вырваться.

Сам не зная почему, Се Лянь ей поверил. Немного поколебавшись, он кивнул:

– Хорошо.

Вместе они покинули дворец. На главной улице столицы бессмертных совершенный владыка как ни в чём ни бывало здоровалась с проходящими мимо небожителями – тем бы и в голову не пришло, что под одеждой её руки скованы. Вскоре они натолкнулись на Пэй Мина, который как раз возвращался с дозора. Оба поприветствовали его и остановились на обочине, чтобы поболтать. Они перебросились парой любезных фраз, и Пэй Мин принялся сверлить принца взглядом.

– Генерал Пэй, почему вы так на меня смотрите? – насторожённо спросил Се Лянь.

Тот не стал кривить душой:

– Признаюсь, ваше высочество, при каждой встрече с вами мне отчего-то неспокойно. Такое чувство, будто с любым, кто окажется рядом, непременно случится беда. Вот и сейчас я увидел Линвэнь в вашем обществе – и сразу сердце зашлось. Линвэнь, вам стоит быть начеку.

– С чего бы это? Ну и шутки у вас, генерал, – усмехнулась она.

Се Лянь не знал, смеяться или плакать… ведь на сей раз интуиция не подвела Пэй Мина.

==*==*==*==

Вернувшись в святилище Водяных Каштанов, принц издалека увидел Лан Ина: тот стоял, прислонившись к старому дереву напротив обители. В левой руке он небрежно крутил метлу, а у ног громоздился ворох опавших золотых листьев. Се Лянь некоторое время прищурившись наблюдал за ним, а затем, нарочито громко топая, направился к юноше. Лан Ин не оглянулся, но наверняка ощутил чужое присутствие. Он непринуждённо сменил позу, сгрёб листья в кучу и лишь потом развернулся с таким видом, будто только заметил приближающихся к нему Се Ляня с Линвэнь.

– Опять подметаешь! – Принц не удержался и потрепал Лан Ина по загривку, как ребёнка. – Хороший мальчик.

Лан Ин не отреагировал. Се Лянь подвёл молчащую Линвэнь к порогу святилища Водяных Каштанов и сказал:

– Он там…

Открыв дверь, они увидели перед ящиком для подношений сидящего на корточках Циина, который пытался пропихнуть в щель золотые слитки. Принц торопливо оттащил его:

– Прошу вас, перестаньте это делать! Правда, хватит. В ящике уже места нет, а я даже не придумал, куда предыдущие потратить!

– Циин, приветствую, – кивнула Линвэнь.

– Здравствуйте.

Посреди комнаты на деревянной вешалке болталась скромная холщовая рубаха – вернее, такой видел её Се Лянь. Линвэнь прошла вперёд и некоторое время пристально разглядывала одеяние, но ничего не происходило.

– Господа, я бы хотела остаться с ним наедине, позволите?

– Конечно.

Обе руки Линвэнь были крепко связаны Жое, и принц решил, что проблем не возникнет. Он потрогал Цюань Ичжэня за плечо:

– Пойдёмте.

Теперь, когда он принял решение, принцу стало легче на душе. Тут очень кстати соседи подарили ему охапку фруктов и овощей, он отнёс их к столу и приступил к готовке. Несмотря на прошлые неудачи, Се Лянь был преисполнен решимости.

За несколько дней Цюань Ичжэнь, казалось, пообжился в обители Водяных Каштанов и стал воспринимать своё пребывание здесь как своеобразный отдых на природе. Он постоянно носился туда-сюда: то заберётся на дерево, то сворует тыкву, то поймает голыми руками рыбу или лягушку. Вот и теперь, стоило Се Ляню отвлечься, Циин немедленно стащил клубень сладкого картофеля. Когда принц нащупал на столешнице пустое место, то, обернувшись, увидел бога войны запада, с картошкой в зубах спешащего на выход, словно лиса из курятника.

– Это ещё не готово, не ешьте!

Но Циин потому и нацелился на сырой овощ – он отлично знал: после того как еда пройдёт через руки Се Ляня, она перестанет быть съедобной. Принц покачал головой и заметил Лан Ина, направляющегося в его сторону.

– Лан Ин, ты свободен? Иди сюда, надо порезать кое-что.

Юноша собирался броситься в погоню за Цюань Ичжэнем, чтобы вернуть украденный картофель, но, услышав просьбу, без возражений отправился помогать на кухне. Лан Ин взял с разделочной доски нож и с усердием принялся строгать капусту. Се Лянь окинул его взглядом, после чего начал промывать рис.

– Лан Ин, за время жизни в обители ты познакомился с разными демонами и божествами, верно?

И каждый был со своими причудами.

– Ага.

– Тогда позволь спросить: если бы тебе пришлось выбирать, кто из них, по-твоему, самый красивый?

Лан Ин, опустив голову, продолжал молча резать овощи – похоже, он всерьёз задумался над ответом. Се Лянь вскинул брови:

– Ну, говори. Просто скажи, что думаешь.

– Вы.

– А кроме меня? – улыбнулся принц.

– Юноша в красных одеждах.

Се Лянь с трудом сдержал смех и серьёзно сказал:

– Я тоже так считаю. – После небольшой паузы он продолжил: – А кто, по твоему мнению, самый сильный?

– Юноша в красных одеждах.

– А самый богатый?

– Юноша в красных одеждах.

– Кем ты восхищаешься?

– Юношей в красных одеждах.

– Кто самый глупый?

– Тот, в зелёных одеждах.

Принц засыпал мальчика вопросами, и то, как быстро он на них отвечал, говорило о живости его ума и отличной реакции.

– Что ж, похоже, тебе действительно нравится юноша в красном. Его зовут Хуа Чэн, запомни. Так, значит, ты считаешь, что он хороший?

Сам того не замечая, Лан Ин начал орудовать ножом в разы быстрее:

– Замечательный.

– Как думаешь, стоит нам пригласить его в гости?

– Да, конечно. Обязательно.

– Вот и мне так кажется, однако его помощник сказал, что он в последнее время очень занят – должно быть, что-то важное… Наверное, лучше пока его не беспокоить.

Нож застучал по доске ещё громче, а Се Лянь, опёршись о печь, с трудом сохранял на лице серьёзное выражение. Вдруг из окна высунулась голова Цюань Ичжэня – откусив от картофелины, он взглянул на Лан Ина и не удержался от комментария:

– Ты слишком мелко режешь, будет невкусно.

– А? Что ты сказал?

Се Лянь обернулся и увидел, что Циин прав: мальчик искрошил капусту в кашу.

– О-о-ой, – закашлялся принц. – Холодное оружие тебе в руки лучше не давать!

Лан Ин промолчал.

Наконец, забросив в котёл разом всё, что имелось из продуктов, принц хлопнул в ладоши. Он оставил блюдо повариться пару часов и сходил проведал Линвэнь – та и не думала покидать святилище. Тогда Се Лянь продолжил хлопотать по хозяйству: вытащил из охапки дров дощечку побольше и отправился в дом старосты, чтобы одолжить у того кисть и тушь. Затем уселся на пороге обители и, зажав в одной руке дощечку, а в другой кисть, призадумался. Когда подошёл Лан Ин, принц поднял голову и ласково спросил:

– Лан Ин, ты умеешь читать и писать?

– Умею.

– А почерк у тебя какой?

– Посредственный.

– Ну, ничего, главное, чтобы можно было разобрать. Помоги мне кое с чем.

Се Лянь протянул мальчику дощечку с кистью и улыбнулся:

– У нашего святилища нет таблички. Надо это исправить.

Лан Ин послушно взял кисть в руку, но не смог даже пошевелить ею, будто она вдруг сделалась тяжелее тысячи цзиней[10]. Юноша долго молчал и в итоге сдался: отложил в сторону письменные принадлежности, и из-под бинтов прозвучал растерянный голос:

– Гэгэ, я виноват.

Голос определённо принадлежал Хуа Чэну, только стал звонче, чем прежде, ведь теперь говорил подросток. Се Лянь, который всё это время сидел, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, не выдержал и от смеха повалился наземь:

– Да, Саньлан, ты действительно был страшно занят!

Глава 134
Узнал князя демонов – подшути над князем демонов
Часть вторая

Принц ужасно скучал по Хуа Чэну, ему казалось, будто они не виделись очень давно, хотя на деле прошло не больше пары дней. Кто бы мог подумать, что князь демонов всё это время оставался рядом? У принца сразу поднялось настроение, он позабыл о заботах и хохотал так, что чуть не лопнул.

– Гэгэ, ты подшучиваешь надо мной?

Отсмеявшись, Се Лянь поднял дощечку с кистью:

– Саньлан, тебе ли меня упрекать? Ты же первый меня разыграл. Дай-ка подумать… Ты был здесь с тех пор, как я разбил печь?

– Ну да… А как ты узнал? Воистину божественная проницательность, – восхитился Хуа Чэн.

– Тоже мне проницательность! Саньлан, когда хочешь притвориться кем-нибудь, старайся как следует и не халтурь. Божество бы как раз не заметило подвоха. Эх, а я только обрадовался, что нашёлся в мире второй человек, способный съесть… – Принц хмыкнул. – Но «Кто самый красивый? Кто самый сильный? Кто самый богатый? Кем ты восхищаешься?»… – Он снова залился смехом.

– Гэгэ, давай забудем про это, – мягко попросил Хуа Чэн.

– Нет уж, такое я запомню навечно!

– Отрадно видеть на твоём лице улыбку, но неужели это настолько смешно?

– Ещё бы! Я вспомнил, каково это – просто быть счастливым.

Принц смутился, откашлялся, затем вытер слёзы в уголках глаз и с трудом принял строгий вид.

– Ладно, давай серьёзно: где настоящий Лан Ин? И зачем ты им притворяешься? Верни парнишку на место!

– Я пригласил его погостить в Призрачном городе.

Раз мальчика забрал Хуа Чэн, Се Лянь мог не волноваться. Принц кивнул и собирался продолжить разговор, но услышал скрип деревянной двери: Линвэнь, заложив руки за спину, вышла из святилища Водяных Каштанов.

– Ваше высочество.

Едва ли Хуа Чэн хотел раскрывать свою личность, и Се Лянь не стал выдавать его. Принц увидел суровое выражение на лице богини, и от его улыбки не осталась и следа:

– В чём дело? С Богом Парчового… Что-то не так с Бай Цзинем?

– Нет, ничего подобного. Мне лишь показалось, что от плиты доносится странный запах. Ваше высочество, вы что-то готовите?

– Ах да, варю похлёбку!

Линвэнь протянула, осторожно выбирая слова:

– Уже пора снимать с огня, ваше высочество. Что бы это ни было, оно сейчас выкипит.

==*==*==*==

Спустя два часа на деревню спустились сумерки. В святилище Водяных Каштанов за маленьким деревянным столом для подношений собрались Хуа Чэн, Линвэнь и Цюань Ичжэнь. Се Лянь принёс из кухни котёл, поставил перед ними и поднял крышку: внутри аккуратно лежали симпатичные белоснежные шарики.

– Вы же что-то варили! Как получились шарики? – поинтересовался Цюань Ичжэнь.

– Я назвал это «Безупречными тефтелями», – представил своё новое блюдо принц.

– Но вы что-то варили! Откуда шарики?

– Процесс трудоёмкий и отнимает много времени… – не обращая внимания на вопросы, продолжил принц.

– В воде варили! Почему шарики? – не унимался Циин.

– Да потому что возникла небольшая проблема с температурой и вся вода выкипела! Пришлось добавить ещё несколько ингредиентов и слепить шарики!

– Поразительно! Ваша фантазия поистине не имеет границ! – от души восхитилась Линвэнь.

– Ну что вы, не стоит…

– Уверена, вы единственный на всём свете способны приготовить «Безупречные тефтели».

Принц раздал всем палочки.

– Спасибо, благодарю за добрые слова. Что ж, прошу, приступайте.

Линвэнь и Цюань Ичжэнь потянулись к тарелке с остывшими маньтоу на краю стола, а Хуа Чэн подцепил тефтельку и отправил себе в рот.

– Очень вкусно, – сказал он. Цюань Ичжэнь выпучил глаза. – Но немного пресноваты, – прожевав, добавил демон.

– Хорошо, я учту.

Видя, как мальчик уплетает шарики за обе щеки и искренне их нахваливает, Цюань Ичжэнь тоже заинтересовался новым творением принца. Когда Хуа Чэн умял шестой по счёту, бог войны наконец решился и взял себе один. Всё это время с лица Се Ляня не сходила улыбка. Даже когда на его глазах Циин проглотил «безупречную тефтельку», побледнел и упал на пол, не в силах подняться, принц вежливо поинтересовался:

– Что-то не так?

– Наверное, плохо прожевал и подавился, – предположил Хуа Чэн.

Линвэнь усмехнулась. В этот момент принц вдруг услышал знакомый голос:

– Гэгэ.

Этот голос не принадлежал Лан Ину – тот вечно мямлил, – но и на звонкий беззаботный голос юноши, которым обернулся Хуа Чэн, он был не похож. Князь демонов обратился к Се Ляню по духовной связи.

– В чём дело? – встрепенулся Се Лянь.

– Линвэнь коварна, жестока и беспощадна. Боюсь, её не так-то просто будет отправить обратно после того, как ты сам привёл её.

Се Лянь впервые слышал, чтобы кто-то так отзывался о Линвэнь. Немного поразмыслив, он сказал:

– Мне кажется, она искренне симпатизирует Богу Парчового Одеяния…

– Одно другому не помеха. Линвэнь – старшее божество литературы на вышних Небесах, у неё везде глаза и уши, и она очень влиятельна. Остерегайся тех, кого она может попросить о помощи.

– Генерала Пэя?

– Сомневаюсь. Будь Водный Тиран жив, она бы наверняка обратилась к нему, потому что Ши Уду всегда защищал своих – неважно, правы они или нет. А вот Пэй Мин не потерпит несправедливости: узнав подробности дела, едва ли он займёт её сторону. И всё же, гэгэ, поберегись.

– Хорошо. К счастью, сутки скоро подойдут к концу.

– Ты меня неправильно понял. Тебе стоит быть осторожным прямо сейчас: кое-кто пришёл, – мрачно пояснил Хуа Чэн.

В этот момент раздался громкий звон, и князь демонов нахмурился. Се Лянь выглянул на улицу сквозь узкую щель в оконной раме и увидел монаха средних лет с колокольчиком в руке, который неспешно приближался к деревне Водяных Каштанов.

Монах был облачён в роскошное даосское одеяние и нёс за спиной сундук, покрытый жёлтыми талисманами. Он не переставая гремел колокольчиком – Се Лянь знал, что этот звон распугивает обычную нечисть, вызывая у неё страшную головную боль. Затем показались высокие белобровые буддийские монахи в жёлтых халатах с магическими посохами в руках, а следом хлынули ещё люди – всего набралось с полсотни человек. Они ничуть не удивились, увидев друг друга, словно заранее назначили встречу, и плотным кольцом окружили святилище Водяных Каштанов. Выглядели все весьма солидно: тела сплошь увешаны различными артефактами, движения размеренные – очевидно, они не сомневались в своём мастерстве.

Как небожители черпали энергию из подношений верующих, так некоторые монахи получали её от божеств, которым поклонялись. Не исключено, что духовной силой собравшиеся значительно превосходили самого Се Ляня. Принц нахмурился: он догадывался, что эти гости явились не с благими намерениями.

Хуа Чэн отставил в сторону посуду, встал и шепнул принцу по духовной связи:

– Буддийские старикашки с вонючими даосами и сюда добрались! Нечего впутывать тебя в это дело, сейчас уведу их прочь.

– Даже не думай! – Се Лянь схватил его за руку.

– В чём дело? – в недоумении поинтересовалась Линвэнь.

Се Лянь вновь обратился к Хуа Чэну:

– Не уходи. Скажи мне честно: пробуждение вулкана Тунлу сильно на тебя влияет?

– Нет.

– Не лги. Ты «непревзойдённый» князь демонов, с чего тебе бояться каких-то смертных? Почему ты говоришь, что уведёшь их, вместо того чтобы просто прогнать? – Принц пристально посмотрел ему в глаза, сверкающие между повязок. – Ты принял этот облик вовсе не для того, чтобы подшутить, да?

Вулкан Тунлу проснулся, и чем выше был ранг демона, тем явственнее он ощущал его зов. Когда началась демоническая лихорадка, Се Лянь собственными глазами видел, как страдал Хуа Чэн. День битвы приближался, и приступы становились всё мучительнее. На месте князя демонов Се Лянь сам предпочёл бы временно запечатать свою истинную сущность и принять вид какого-нибудь юнца: сохранить духовные силы и переждать, пока суматоха не уляжется. Но оградив себя таким образом от власти вулкана, Хуа Чэн сделался уязвим.

– Ци Жун! Этот… – выругался Се Лянь.

Зелёный Демон кричал на всю округу, будто привлечёт монахов, которые давно точат зуб на Хуа Чэна, но принц не думал, что тот действительно на это решится.

– Гэгэ, они явились за мной. Не волнуйся: в этом обличье убить их у меня вряд ли получится, но увести подальше – проще простого.

– Если ты сейчас уйдёшь, то можешь никогда не возвращаться!

– Ваше высочество!

Хуа Чэн всегда играючи справлялся с трудностями. В прошлом он не раз выручал принца, и теперь, когда появилась возможность вернуть должок, Се Лянь не мог позволить князю демонов уйти одному.

– Сиди здесь, а я посмотрю.

Цюань Ичжэнь с трудом разлепил веки и как в бреду прохрипел:

– Снаружи… Там кто-то пришёл? Хотите, я… их прогоню?

– Циин, вам лучше ещё полежать. К тому же нельзя бить смертных без причины: за это отберут заслуги, – проворчал Се Лянь и прикрыл богу войны глаза.

Прижавшись к двери, принц внимательно наблюдал через щель за происходящим на улице. Жители деревни, которые возвращались с поля домой к ужину, при виде такого количества монахов очень удивились:

– Господа, для чего вы здесь собрались? Неужели пришли к уважаемому даосу Се?

Пылающий праведным гневом буддийский монах сложил руки в молитвенном жесте:

– Амитабха[11]. Миряне, известно ли вам, что в это место вторглась нечисть?

– Не может быть! – ужаснулись крестьяне. – Какая ещё нечисть?!

– Князь демонов! Великое зло, ввергающее мир в хаос! – ответил другой монах.

– Что… что же делать?

– Предоставьте это нам! Сегодня мне и моим соратникам выпал редкий шанс, какой бывает раз в тысячу лет! Мы расправимся с нечистой силой! – провозгласил монах в роскошных одеждах, сделал шаг, но тут староста деревни остановил его. Монах возмутился: – Кто ты такой и что себе позволяешь?!

– Уважаемые господа, я староста этого селения. Премного вам благодарен за участие, но скажу как есть… – Он закашлялся. – Вы нам не по карману.

Заклинатель даже не сразу поверил в услышанное.

– Мы пришли сюда укротить демона, а ты решил, что за наградой?!

Монахи подались вперёд, однако местные жители преградили им путь. Духовные наставники явно были недовольны, но не могли же они расталкивать людей.

– Теперь что? – с трудом сохраняя самообладание, спросил один из монахов.

Староста потёр руки:

– Хорошо, что деньги вам не нужны, благодарим за бескорыстную борьбу с нечистью, но… в нашей деревне этим занимается уважаемый даос по фамилии Се. Я не могу допустить, чтобы вы отбирали у него работу. Как мне потом смотреть ему в глаза?

Монахи переглянулись:

– Есть ли у нас какой-нибудь известный могущественный даос по фамилии Се?

– Кажется, нет.

– Я о таком не слышал. Вряд ли он что-то из себя представляет.

– Раз никто его не знает, можно не обращать на него внимания.

Заклинатель снова обратился к жителям деревни:

– Этот даос живёт здесь?

– Да, – ответил староста.

Остальные тут же заголосили:

– Уважаемый даос! Пришли ваши коллеги! Целая толпа! Вы дома?

Монах в жёлтых одеждах сложил вместе ладони:

– Амитабха. Не имеет никакого значения, дома он или нет, ведь демоническое отродье сейчас скрывается вон в том здании!

– Что-о-о?! – не поверили крестьяне.

В этот момент Се Лянь неторопливо отворил дверь:

– Я здесь. Чем обязан?

Местные поспешили объясниться:

– Уважаемый даос, эти почтенные господа говорят, что в вашем доме скрывается… демон…

– Ого! Вы почувствовали? – с улыбкой спросил принц.

– Так это правда?! – перепугались жители деревни.

– И вы открыто это признаёте!

– Да, ведь тут действительно демон! – С этими словами Се Лянь кинул монаху глиняный горшок.

Тот поначалу обрадовался, но, как только открыл крышку, улыбка его вмиг померкла.

– Полуликая? – он отшвырнул сосуд и возмутился: – Не прикидывайтесь, будто не понимаете, о ком речь! Эта мелочь даже до ранга «злой» недотягивает!

Горшок был брошен с такой силой, что, поймав его, принц невольно отметил: заклинатель не так-то прост, он действительно долгие годы следовал пути самосовершенствования.

Остальные монахи обратились к тому, что в роскошных одеждах:

– Мне кажется, от этого даоса исходит зловещая аура. Может, он и есть…

– Так это или нет, достаточно открыть третий глаз – и я всё пойму!

Он громко вскрикнул и прокусил себе палец, а затем оставил кровью на лбу вертикальную отметину, похожую на глаз. Се Лянь мысленно его похвалил и, прислонившись к двери, с искренним удовольствием наблюдал за тем, как монах творит заклинание.

Тот впился в принца взглядом и некоторое время пристально изучал.

– Как я и говорил… зловещая аура! Князь демонов! Ты сменил облик!

Принц опешил. Он же бог с вышних Небес, какая ещё зловещая аура? Только что Се Лянь восхищался мастерством монаха, а теперь недоумевал, что за чушь тот несёт.

Остальные монахи немедленно сгруппировались, встали в боевые стойки и приготовились к сражению.

– Какие надоедливые! – шепнул Хуа Чэн Се Ляню по духовной связи.

– Всё в порядке, не вмешивайся.

– Что-то здесь не так… – неуверенно протянул заклинатель.

– Что именно?

Он прикоснулся к отметине на лбу, словно протирая глаз.

– Поистине странно! То этот человек излучает зловещую ауру, то божественное сияние…

– Что? Да как такое возможно? Уважаемый, вы уверены, что вам это по силам? Если не получается, давайте мы попробуем!

– И правда, что за чудеса такие?

– Мне не по силам?! У меня не получается, а у тебя получится?! – рассердился заклинатель. – За столько лет на пути самосовершенствования Третий Глаз ни разу не ошибся!

Се Лянь помассировал переносицу и, покачав головой, вежливо спросил:

– Может, вы видите, в какой части тела сосредоточена демоническая энергия?

Монах вновь с усилием потёр лоб, взглянул на принца и уверенно постановил:

– На руках!

Глава 135
Наш храм Водяных Каштанов обратился в руины
Часть первая

– Всё верно, на руках! – заверил собравшихся ясновидец.

Остальным показалось это странным:

– Как такое возможно?

Принц непроизвольно поднёс ладонь к лицу. Он и подумать не мог, что с той ночи в храме Тысячи Фонарей на нём сохранится отпечаток ауры Хуа Чэна.

Ясновидец указал на Се Ляня:

– Только взгляните! У него явно совесть нечиста!

Принц тут же опустил руку. Ему ужасно хотелось обернуться, чтобы увидеть выражение лица Хуа Чэна, но он с трудом сдерживался. Да и какой смысл, если голова юноши замотана повязками?

– Уважаемый друг на тропе самосовершенствования, вы всё неправильно поняли. На самом деле ввиду того, что я испытываю некоторые материальные затруднения, мне приходится использовать одни и те же вещи для разных целей, – мягко пояснил Се Лянь и поднял повыше глиняный горшок. – Например, этот сосуд. Иногда я запираю в нём демонов, а в остальное время мариную овощи. Соленья из него имеют своеобразный вкус, и, съев их, можно… Не верите – попробуйте сами!

Звучало вполне правдоподобно. Монахи топтались в нерешительности, а жители деревни, как по команде, прикрыли рты ладонями:

– Что? Уважаемый даос, неужели те соленья, которыми вы нас потчевали, были из этого горшка? Мы теперь тоже испачканы демонической аурой?

Крестьяне частенько приносили Се Ляню фрукты и овощи, а тот в ответ делился домашними заготовками.

– Не переживайте, я угощал вас из другой посуды! – замахал руками принц.

– Да вы, должно быть, спятили! На тот свет торопитесь? – сердито рявкнул Третий Глаз. – Давайте ближе к делу. В вашем святилище кто-то скрывается, и он не один! Ну-ка, посторонитесь!

На этот раз он бросился вперёд прежде, чем договорил, опасаясь, как бы староста вновь не преградил ему дорогу. Принц, видя, что ситуация принимает дурной оборот, метнулся в дом, дёрнул лежащего на полу без сознания Цюань Ичжэня за воротник и резко встряхнул:

– Циин, слушайте внимательно! Я сейчас снова дам вам «безупречную тефтельку»!

Глаза бога войны чуть не вылезли из орбит. В комнату ворвался ясновидец, но тут же истошно завопил, схватился за лоб и выскочил наружу:

– Никому не входить! Там засада!

Монахи не стали рисковать, они окружили своего соратника со всех сторон:

– Что вы видели?

– Ничего, меня ослепило белым светом!

– Ох, беда! Ваш третий глаз задымился!

Монах ощупал голову: красная отметина превратилась в чёрную, и от неё поднималась струйка светлого дыма, словно только что задули свечу.

– Это… это!.. – побелев от страха, воскликнул ясновидец.

– Что за шум снаружи? – поинтересовалась Линвэнь, не спеша отложив надкусанную половинку маньтоу.

– В святилище два юноши, женщина и этот даос! Кто из них нам нужен? – спросил один из монахов.

Ясновидец с усилием потёр лоб, но глаз не открывался. Белый свет, который он видел, был не чем иным, как божественным сиянием Цюань Ичжэня. Когда небожитель чувствует, что ему грозит опасность, божественная аура, окутывающая его тело, становится в разы ярче. Се Лянь воспользовался этим, чтобы ослепить заклинателя – он вовсе не собирался обращать прахом многолетние труды даоса, лишь на несколько дней вывести из строя.

Когда принц взял тарелку с «Безупречными тефтелями», Цюань Ичжэнь окончательно пришёл в себя. Он вцепился Се Ляню в руку и просипел:

– Я не буду это есть.

– Не бойтесь, это не для вас.

Окружившие святилище Водяных Каштанов монахи обменялись взглядами, а затем закричали кто во что горазд и бросились вперёд. Се Лянь и отреагировать не успел – атакующих тут же отбросило невидимым барьером.

– Вы, кучка вонючих старикашек! Вьётесь вокруг, подобно стервятникам! Вам, верно, жить надоело, если осмелились прийти сюда! – прозвучал одновременно со всех сторон мрачный голос.

– Хуа… Хуа… Хуа… – Третий Глаз никак не мог набраться храбрости обратиться к князю демонов по имени. Наконец он выдавил из себя: – Господин Хуа! Хва… хватит пугать людей. Все мы знаем, что гора Тунлу вот-вот пробудится и, чтобы вас не затронуло её влияние, вы запечатали свои духовные силы.

Теперь вы не можете бесчинствовать так же, как прежде… – С каждым сказанным словом уверенности в его речи становилось всё меньше, и в финале он нерешительно проблеял: – Сдавайтесь и не… не думайте сопротивляться…

Се Лянь чувствовал, что Хуа Чэн уже на взводе – тот напрягся, как перед прыжком. Принц бросился в обитель и, прижав его к себе, прошептал:

– Не говори ничего больше! Не трать духовные силы впустую – лучше побереги их. Предоставь всё мне!

Очутившись в объятиях принца, тот сразу расслабился, злость его поутихла:

– Хорошо.

Се Лянь заметил, что князь демонов обратился подростком, и встревожился. Принц вышел из святилища, одной рукой обхватив за плечо Хуа Чэна, а в другой сжимая Фансинь.

– Вы не думали, что Ци Жун мог вам солгать?

На лицах монахов отразилось удивление.

– Ци Жун? О чём он солгал? Зачем? – не понял Третий Глаз.

– Разве не он привёл вас сюда?

– Вы за кого нас принимаете?! Чтобы мы слушались «свирепого»?! По-вашему, мы станем сотрудничать с подобными тварями? – презрительно сплюнул монах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чжан – около 3 метров.

Вернуться

2

Кальпа – единица времени в буддизме и индуизме, примерно 4,32 миллиарда лет.

Вернуться

3

Чи – примерно 33,3 сантиметра.

Вернуться

4

В китайской медицине существует 14 постоянных меридианов и 8 особых (чудесных) меридианов, которые проявляются при избыточной нагрузке или в стрессовых состояниях. В тексте речь идёт о меридианах ду-май (заднесрединном) и жэнь-май (переднесрединном).

Вернуться

5

Ли – примерно 500 метров.

Вернуться

6

Фэнхолунь (Колёса Ветра и Огня) – легендарная повозка, у которой одно колесо – это ветер, а второе – огонь. Традиционный атрибут Нэчжи – известного персонажа китайской мифологии.

Вернуться

7

Чанпао – свободное длинное одеяние, напоминающее халат; как правило, мужское.

Вернуться

8

Цунь – примерно 3,3 сантиметра.

Вернуться

9

Второй иероглиф в имени Сяобай （小'白）есть в слове 白痴 – «слабоумие/кретинизм».

Вернуться

10

Цзинь – около 500 граммов.

Вернуться

11

Амитабха – один из Будд в махаяне (направлении буддизма). Слово также используется в качестве приветствия или междометия буддистами всех традиций.

Вернуться