Анастасия Романова
И в венах кровь ее течет

Пролог

Он лежал на голой земле и умирал. С неба летели хлопья снега. Все горело вокруг, осталась только выжженная земля и пепельная белизна, падающая с неба. Он чувствовал, что его конец уже близко, раны были слишком глубокими, он потерял много крови. Смерть обязательно придет за ним в этот раз, ему не удастся обмануть ее. Даже такие как он не вечны. Он улыбался, чувствуя металлический привкус во рту и маленькую струйку, согревающую кожу. Как коварна судьба, как она обманывает, дает надежду и забирает ее. Было жаль умирать с горечью в сердце, в том самом сердце, которое еще несколько часов назад билось в ликовании. «Предательство знает мое имя» – подумал он. Ну ничего, они еще вернутся и все изменят. У него не осталось сил, он чувствовал, как сердце замедляет свой ритм. Мало времени.

– Я не смог спасти себя в этой жизни, но я спасу себя в другой. Я познал предательство, которое привело меня к смерти, но в следующем моем воплощении, в новой жизни, тебе уже не убить меня. Заклинаю последними силами. Да будет так…

1

Он подошел к окну и взглянул на свои владения. Перед ним расстилался прекрасный мир полный красок и жизни. Никогда еще его земли не были настолько процветающими как сейчас. Еще мальчишкой ему поведали истории о кровопролитных сражениях и людях, которые отдали свои жизни, чтобы их потомки смогли наслаждаться мирным небом над головой. Солнцеград был одной из стран Старого континента, с обширными полями, густыми лесами и прекрасной плодородной землей. Белая магия здесь поддерживала баланс сил природы и человеческой власти, помогала защищать границы от носителей черной магии, хотя сейчас опасности было немного, но с границ Скрытых земель все еще совершались нередкие набеги, несущие с собой разорение, смерть и горе.

«Варвары» – подумал он, ударив кулаком в стену, обшитую древесиной.

Скрытые земли находились на северо-востоке его страны и одновременно граничили и с Солнцеградом, и с Зладнокровом. Там жили Лишние, изгои, которые после Великой войны были сосланы туда за использование темной магии. Магии, которая призывала темные силы и поглощала человеческие души. Магии, которая была способна превратить живых людей в живых мертвецов. Одному богу известно, какая у них там была жизнь, но границы с этими землями охранялись самыми мощным колдовством, каким только могли обладать самые сильные маги царства.

Зладнокров был вторым царством на Старом континенте. Несмотря на заключенный между двумя территориями мир, Владимир опасался амбиции правителя тамошних мест и держал ухо востро, приказав своему магу внимательно следить за действиями соседа.

«История имеет свойство повторяться. Нельзя забывать про пророчество» – воспоминания нескончаемым потоком проносились перед его открытыми глазами. Владимир застыл, глядя на карту, остановив свой взгляд в одной точке: это было выжженное место прямо на северо-западе царства. Такое маленькое пятнышко на карте, а внушающее каждому столько ужаса.

Много сотен лет назад, когда еще не существовало ни правителей, ни территориальных разделений, континент был одной целой землей. Но человеческая алчность и жадность посеяла раздор среди людей, лишив их сострадания и человечности.

Он помнил, как при его прапрадеде прошла последняя кровопролитная битва между Солнцеградом и Зладнокровом возле Белой деревни. Война, которая началась как борьба двух царств, а закончилась совместной борьбой против сил зла, в котором оба царства понесли огромные потери. И каким бы хрупким ни был мир сейчас, он давал небольшую уверенность в завтрашнем дне.

Резко обернувшись, Владимир оперся о край стола.

-Пророчество – снова напомнил себе он, – Вы все будете прокляты. Когда время придет, только мы будем решать, будет ли ваш мир жить,– он медленно, слово за словом повторял въевшиеся в память слова.

Холод пробежал по его спине. Закрыв глаза, пытаясь отогнать ужасную картину, которую рисовало его воображение, он не мог взять над собой контроль. Кровь, трупы, страдания…

–Демьяна ко мне, – приказал он, – сейчас же.

2

Тяжелые деревянные двери распахнулись, и в комнату вошел молодой человек. На вид ему было около восемнадцати, хотя, судя по тому, насколько невозмутим был его взгляд, в его возрасте легко было обмануться. Он производил впечатление нелюдимого мало заинтересованного миром человека, потому что едва ли что-то могло отвлечь течение его мыслей и привлечь внимание. Он был весьма красив, но разительно отличался от других своей утонченностью, аристократичностью и взглядом, в котором читалось раздражение и недовольство. У него были высокие скулы, короткая стрижка и слегка прищуренные, почти бесцветные глаза. Ходили легенды, что, когда он использовал свою магию, они приобретали цвет глубокой и непроглядной бездны, что сам дьявол отошел бы в сторону, уступая ему дорогу, увидев на что он был способен.

Конечно, все вокруг знали, кто он, и боялись его, ибо перешедший его путь хоть раз, навсегда мог попрощаться со своей жизнью. Отличительной особенностью Демьяна была не только внешность, но и способность бесшумно передвигаться. Ни одно движение не издавало и звука, Демьян был словно призрак, парящий над идеально вычищенным блестящим полом, и, если бы не отражение, можно было бы поклясться, что он не что иное, как плод вашего воображения.

Только по одному выражению лица Демьяна и тонкой линии губ можно было понять, что он очень раздражен. Демьян не любил, когда привычный день прерывался бессмысленными приказами и еще более бессмысленными вопросами, ради которых его вызывали к царю. Демьян полагал, что и этот раз не будет исключением, и что следующее задание будет еще более абсурдным, чем предыдущее. Но не смотря на свою пугающую репутацию и позицию при дворе, он не мог ослушаться Владимира.

– Вы вызывали меня? – поклонился он, приложив правую руку к груди. – Что потревожило вас на этот раз в столь ранний час? – глядя царю прямо в глаза, проговорил он.

Казалось, он смотрел сквозь Владимира, заглядывая прямо в самую душу.

– Демьян, ответь-ка мне, не было ли каких-нибудь новостей с дальних земель? Не появлялись ли какие-нибудь чудо-маги, чародеи и прочая чертовщина? – намеренно подчеркнув последнее, Владимир хотел вернуть своего слугу к реальности и прервать этот до костей пронизывающий зрительный контакт.

– Я не слежу за всякой посредственностью, но могу сказать, что никаких новостей о выдающихся талантах я не слышал. Возможно, это и к лучшему, мир переживает спокойные времена. – ответил Демьян, с неприкрытой враждебностью.

Ему никогда не нравилось пренебрежение, с которым относились к магам, особенно сравнивая их с нечистью. Он надеялся, что на этом аудиенция будет закончена, и можно будет вернуться к своим делам. Он никогда не испытывал особой симпатии к членам королевской семьи, хотя Владимира уважал. С детства Демьян грезил о свободной жизни, бескрайних полях и чистом небе, но обстоятельства сложились таким образом, что ему пришлось служить при дворе. И Владимир был к нему достаточно добр и снисходителен, несмотря на его тяжелый нрав.

– Мне доложили, что на северной границе становится неспокойно, наши соседи практикуют запрещенную магию, и пытаются прорвать щит, – скучающе ответил царь, не особо веря в эти слухи.

Казалось, что ему самому они были не интересны, просто он хотел позлить мага, зная о его нелюбви к личным аудиенциям.

Владимир был уже не молод, но и недостаточно стар. Седина уже начала появляться в его аккуратно собранных волосах, а борода отливала в лучах солнца серебром. Его правление длилось много лет, и за это время не случилось ничего настолько выдающегося, чтобы увековечить его имя в истории. Он слыл заботливым правителем, рассудительным, щедрым, но, когда ему стало за пятьдесят, он вдруг почувствовал, что жизнь его не будет длиться вечно, и ему следует прослыть не только добрым и справедливым правителем, но и выдающимся завоевателем. И с этим осознанием его характер начал претерпевать разительные изменения, в большинстве своем в худшую сторону. Он уже не был таким терпеливым, и любая мелочь могла легко вывести его из себя, но что важнее, Владимир начал неуважительно отзываться о магии, считая ее скорее злом, чем благом. Он пытался использовать любую ситуацию, которая могла бы хоть как-то принизить носителей магии в его глазах и притеснить и без того исчезающих магов, дабы разнообразить течение мирной жизни государства и дать людям пищу для сплетен и осуждения.

Демьян удивился словам Владимира, тем более что уже десятки лет на границах все спокойно. Но им овладело странное чувство: попытки прорвать защитный щит были бы вескими причинами для укрепления границ и предупредительных переговоров.

– Я об этом ничего не слышал, повелитель. Но если прикажете, я могу проверить.

– Не стоит. У меня для тебя другое поручение. Ты должен отправиться к северным землям в деревню лекарей и привести мне самого талантливого из них, – сухо приказал царь, потеряв интерес к магу.

Что-то в его взгляде настораживало. Глаза Владимира были полны беспокойства, а мелкие морщинки собрались в уголках губ.

– Лекаря? – Демьян приподнял бровь, – а что случилось с тем стариком, который не мог отличить лист подорожника от листа крапивы?

Их дворцового лекаря едва ли можно была назвать выдающимся. Старику было уже давно за семьдесят, и он не только не мог сварить снадобье, но и наколдовать что-то простое, но полезное. Демьяну он никогда не нравился, он уже давно сетовал на то, что им нужен новый более молодой маг, который будет лечить не только снадобьями, но использовать магию воды, которая была одной из самых сильных в лекарском деле.

– Ему скоро найдут замену и выставят за дверь. Мне нужны настоящие врачеватели, а не подделка. Я слышал, что в Белой деревне практикуют магию жизни, и что только ее жители могут излечить даже самый запущенный недуг.

Демьян был удивлен. К чему вдруг такая спешка? Почему именно сейчас царь решил прислушаться к его советам и отправить его на поиски в Белую деревню? Ведь Владимир уже много лет страдал от небольших недугов, но никогда не думал о том, что нужно найти замену старому шарлатану.

– Это так, – коротко ответил Демьян.

Ему не очень нравилась идея отправиться за тридевять земель на поиски непонятно чего, точнее, кого. Поиск подходящей кандидатуры мог занять недели, а то и месяцы, тем более путь был не близок. И оставлять столицу без самого сильного колдуна было очень опрометчиво. На то должны были быть весьма веские причины.

– Позвольте спросить, к чему такая спешка? – поинтересовался он.

– Не позволю! – взревел царь, вскочив со своего трона. – Делай, что тебе велено, и не задавай лишних вопросов, когда тебя не спрашивают! Это все, – бросил он и махнул рукой в сторону двери, указывая на то, что Демьяну пора замолчать и удалиться из тронного зала.

Демьян вышел так же бесшумно, как и вошел, словно тень. Всю дорогу до своей комнаты он думал о том, что причина смены лекаря имеет более глубокие основания, в которые его не хотят посвящать. Это интриговало, в то же время выводило из себя.

Демьян уже много лет был на службе у царя и ни разу не дал повода усомниться в своих силах и своей верности. Будучи в курсе всего, что происходит в голове Владимира, Демьян вдруг осознал, что ему не доверяют. Это вызвало у него негодование и беспокойство. Хотя может быть у него паранойя, и все на самом деле намного проще, чем может показаться.

Зайдя к себе, он захлопнул дверь и плюхнулся на кровать. Наедине с собой вся его суровость исчезала, и он был больше похож на мальчишку, которому просто посчастливилось быть отмеченным знаком фортуны. Взгляд Демьяна был устремлен на надкроватный талисман, который ярко сверкал в лучах солнца. Все мысли о будущем деле быстро испарились, уступив дорогу воспоминаниям о далеком детстве.

Перед закрытыми глазами Демьяна предстала картина бесконечного голубого неба, густых лесов и маленьких домиков, жмущихся друг к другу. Деревня черных магов находилась на юге страны, и если проводить точные измерения, то прямо напротив Белой деревни, только в нескольких сотнях километров к северной границе. На самом деле никакой черной магии там не практиковали. Хотя нет, практиковали, конечно, что-то типа приворотов-отворотов, наведения порчи, снятия сглаза, но ничего запрещенного. Ничего, что могло бы нарушить баланс в мире. Демьян не помнил своих родителей, но он помнил своего опекуна, который научил его всему тому, что он сейчас знал. Он был озорным мальчишкой, которого интересовало все, что связано с магией. Как только Демьян научился ходить, опекун брал его с собой в походы за травами, где они изучали свойства растений и разных элементов магии. Демьян с легкостью освоил магию огня, он мог передвигать небольшие предметы, использовать элементы природы и все, что мог делать прирождённый маг. Когда ему исполнилось двенадцать, произошло событие, о котором Демьян не любил вспоминать. Оно причиняло ему боль, не давало спокойно спать и стало причиной, по которой он никогда не привязывался к людям.

Открыв глаза, он резко поднялся на постели. Ему было душно, он едва мог вздохнуть.

–Надо успокоиться! – приказал себе он. – Возьми же над собой контроль, слабак! – он схватил с тумбы нож и уколол себя в ногу. Кровь тоненькой струйкой потекла вниз, образовав маленькую лужицу, – Что-то нехорошее грядет, я это чувствую, – прошептал он.

Вскочив с кровати, и не обращая внимание на боль, Демьян взмахнул рукой, и лежащая на столе книга начала быстро листать страницы. Пока страницы менялись одна за другой, он ходил из стороны в сторону напротив стола, надеясь, что магия укажет ему путь.

Неожиданно страницы остановились. Демьян метнулся вперед и замер. То, что он увидел, повергло его в ужас.

«Пророчество».

– Только не это! Еще не время – закричал он, смахнув все со стола, – мы не готовы! Я не готов! – смяв страницы книги, он в отчаянии опустился на колени уронив голову.

Он знал эту легенду наизусть, каждое ее слово. Что уж скрывать – он сам был ее частью, частью страшного пророчества, которое вело человечество к смерти.

– Нужно взять себя в руки и отправиться по поручению Владимира в Белую деревню! По дороге я смогу все обдумать. Может книга обманывает, ведь пророчество начнет сбываться тогда, когда появятся первые предзнаменования. – подумал он, стараясь взять над собой верх.

Дыхание снова стало ровным, его невозмутимость вернулась. Нельзя, чтобы его видели в таком состоянии – слабым.

-Пашка! – закричал он.

3

Прекрасный солнечный день в который раз порадовал жителей деревни яркими лучами солнца и ароматом луговых цветов. Небо было настолько чистое, что казалось, кто-то пролил голубую краску, и она равномерно растеклась по небесному полотну. Деревня с незамысловатым названием Белая находилась на севере государства, но несмотря на это, погожих дней в тех краях было больше, чем на юге страны. Она располагалась между Багряным лесом и Быстрой рекой, что помогало деревне укрыться от опасностей и от дневного зноя. За рекой расстилались огромные поля, полные цветов и различных трав. Природа пестрила яркими красками, и иногда небо встречалось с полями в ровном изгибе горизонта, и в красоте вечерних закатов у Белой не было равных. Свою славу она сыскала среди всех царств за белую водную магию, которую могли практиковать только лишь те, кто родился здесь. Магия воды считалась одной из сильнейших в лекарском деле, она лечила все недуги, снимала проклятия и очищала тело от ядов. Когда-то давным-давно неподалёку от деревни велись кровопролитные бои между государствами Солнцесвет и Зладнокров, земля была окрашена в алые цвета, повсюду пылали пожары, а на обугленной земле лежали тела тех, кому уже не суждено было открыть глаза. Но, как и все на этом свете, война сыскала свой конец, враждующие государства заключили вечный мир, и деревня продолжила мирное течение своих дней. Прошло уже несколько сотен лет. С тех пор эти земли уже давно не видели серьезных угроз. Несмотря на недопонимание, оба государства старались поддерживать баланс сил и укреплять дружеские связи, чтобы вместе противостоять будущему врагу, появление которого с опаской ожидали многие.

В это время дня в деревне уже вовсю кипела жизнь. Рынок наполнялся неутомимыми продавцами, предлагавшими своим покупателям все, что только душа пожелает, врачеватели открывали свои лавки и выставляли на витрины пузырьки с яркими микстурами, дети торопились на занятия в школы, а те, кому повезло быть выбранными для врачевания, спешили на занятия по лекарскому делу. К счастью или, к сожалению, таких счастливчиков было немного, но у всех у них, несомненно, был талант в обращении с магией воды, и все они делали большие успехи в изучении лечебных техник. Все, кроме одной.

Александра в очередной раз опаздывала на занятия. Несмотря на то, что проснулась еще до петухов, она, согласно своему утреннему ритуалу, побежала на речку. Вода была приятно холодной. Девушка любила заплывать настолько далеко, насколько позволял ее рост, чтобы пальцы едва касались дна, и погружалась в освежающую прохладу. Больше всего на свете она любила воду, но казалось, что вода не отвечала ей взаимностью.

– Как же так? – подумала она, – меня выбрали из сотен желающих, обнаружили какой-то там талант, а я и легкого шрама залечить не могу.

Водное искусство никак не давалось юной ученице. Пока ее сверстники делали успехи, проводили сложные лечения, избавлялись от ядов, Саша не могла подчинить даже маленькую лужицу водицы и создать из нее хоть какое-то подобие формы.

– Почему я? Наказание какое-то!

Еще и главная настоятельница была совсем не подарок. Журила за каждый проступок. Саша бы обижалась на нее за это, да не могла. Ведь эта женщина заменила ей мать.

В своих мыслях Александра совсем потеряла чувство времени. Услышав тоненький сигнал колокольчика, она так сильно дернулась, что чуть не ушла под воду. Девушка, сопротивляясь течению, выплыла на берег. Вытираться и сохнуть не было времени. Придется бежать так. Солнце уже пекло вовсю, но даже ему не удавалось высушить ее промокшую одежду и длинные всклокоченные волосы.

– Господи, помогите же мне небеса, – взмолилась она, с трудом произнося слова.

Даже для ее юного тела расстояние в несколько километров при таком темпе было настоящей мукой.

Сейчас она была больше похожа на разъяренного демона, чем на человека. В ее диких округлившихся глазах читалась паника и безнадежность. Она быстро перебежала через мостик и понеслась по дороге к школе, чуть не сбив пару прохожих. Многие пытались с ней поздороваться, но она, как быстрый олень, пронеслась мимо.

Как только прозвенел финальный звонок, и четыре ученика уже стояли напротив своих тазов с водой и травами, в дверь влетела Саша. Она была похожа на лесное чудище. Платье грязное и мокрое, вода стекает с волос, глаз почти не видно. Ни дать не взять речная кикимора. Но несмотря на ее внешний вид, трудно было не заметить, как она уже превратилась из угловатого ребенка, в молодую гибкую девушку.

Ей едва исполнилось 16 лет. Она уже похорошела, но не расцвела в полной мере. Ее нельзя было назвать красавицей, но и простушкой она не была. У нее были длинные рыжие волосы, которые она никогда не собирала, и огромные разноцветные глаза: один зеленый, а радужка другого наполовину заполнена красным. В детстве ее глаза были цвета прекрасного изумруда, но ближе к шестнадцати годам, один глаз начал окрашиваться в алый, и эти перемены вызывали беспокойство у ее приемной матери. Роста она была среднего, с худощавым телосложением, поэтому очень часто одежда висела на ней, словно мешок. Но ее это не сильно то и заботило. Ей были не интересны ни ее внешность, ни врачевание, ни проклятая магия воды. Все, что занимало ее мысли, были грезы о грядущем путешествии и жизни, полной приключений. Она могла часами сидеть у окна, наблюдать за облаками и мечтать, как однажды увидит весь мир.

– Александра, что же за наказание? – воскликнула Людмила, – Каждый раз одно и тоже! Когда же ты уже повзрослеешь? – не выдержав, Людмила перешла на крик.

Она была женщиной средних лет с пышными формами и непропорционально длинными руками. Многие говорят, что ее руки вытянулись благодаря постоянному использованию магии воды, которая требовала недюжей концентрации, огромного умения и силы. Никто не сможет назвать точное количество людей, которых она излечила, она, наверное, и сама сбилась со счету. Ее жесткий характер и невыносимо суровый взгляд повергал в ужас любого, кто осмелился вызвать у нее гнев. Она не терпела пренебрежительного отношения к своему делу. Везде должен быть порядок: в работе. В душе. В жизни. Может быть, поэтому семьей она так и не обзавелась, но это ее нисколько не тревожило. Она жила своим делом.

– Тебе нужно расставить приоритеты, моя дорогая! – выражение ее лица стало непроницаемым, а верхняя бровь изогнулась в изящной дуге, предзнаменовав взбучку, – Если ты хочешь быть талантливым магом, тебе нужно серьезнее подходить к учебе и своему делу, иначе толку из тебя не выйдет! Ты и так отстаешь от других более прилежных учеников. И если бы не твой талант, твоей ноги и близко бы не было рядом со школой! – каждое ее слово резало не хуже любого острого лезвия.

Саша не раз слышала все эти слова, и у нее уже кончились всяческие аргументы в свою защиту. Все, что ей оставалось – это покорно выдерживать словесную порку.

– Извините. Этого больше не повторится. Можно мне пройти к своему месту? – смущаясь, спросила Саша.

Ее щеки зарделись как румяные персики, выражение опущенных глаз говорило лишь о том, что ей очень стыдно перед этой суровой женщиной, которая за пределами класса так о ней пеклась и заботилась.

– Этого больше не повторится. Клянусь! – выпалила она.

– Хотелось бы верить! Но горбатого могила исправит! Живо на место, – скомандовала Людмила.

Но по теплоте в ее глазах было ясно, что ей безумно жаль эту девушку, чья живость ума и бунтующий характер встали стеной между ней и врачеванием.

Александра помчалась к своему месту, по дороге толкнув низкорослого паренька. От былого смущения не осталось и следа. Как быстро менялось ее поведение и характер. Более живую девушку, наверное, сложно было себе представить. Встав возле своего таза с водой, она взглянула на свое отражение. Решимость блеснула в ее глазах.

– Ну ничего, – подумала она, – Мы еще посмотрим, кто там станет великим целителем.

Резкий запах ударил Саше в ноздри, нарушив ход мыслей. Тот самый запах, от которого по коже шли мурашки, который заставлял ее оглядываться по сторонам, и благодаря которому она здесь находилась. Кровь. Ничто так не пугало и одновременно не возбуждало ее, как текущая по венам густая жижа. Саша чувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Ее аромат. Ее вкус. Ее носителя. Резко завертев головой по сторонам, она нашла источник запаха.

– Ольга, ты что, опять исколола свои пальцы в кровь? – обратилась она с отвращением к рядом стоящей блондинке.

Оля была самой талантливой врачевательницей из всех. Она знала все: как лечить, что лечить и чем лечить. Всю жизнь ее ставили в пример, ведь вода подчинялась ей с самого детства, даже заклинания были не нужны. Как только она начинала думать о воде, так сразу в руке у нее появлялся водяной шар нужной формы, который легко подчинялся всем ее прихотям. Саша не завидовала ей, но иногда ей становилось обидно от того, что у Ольги был и интерес, и талант к магии, а у Саши сомнительные способности.

– Отстань от меня! Это не твое дело! – враждебно покосилась на нее Ольга, – Займись лучше собой.

Надо признать, Ольга была первой красавицей в деревне. Высокая стройная фигура, пышная грудь, длинные светлые волосы и нежные голубые глаза. Она была похожа на ангела, но своей суровостью иногда напоминала Людмилу.

– Ты позоришь имя врачевателей! Тебе вообще здесь не место! – возмутилась Ольга.

По какой-то причине она не любила Сашу. Она видела в ней врага, соперницу, которую нужно устранить, ком в горле, который не дает свободно вздохнуть. И дня не проходило без ее едких замечаний и укоров. Но еще больше ее злило то, что Саша никогда не отвечала на ее нападки. Ольга не могла понять, почему Саша все еще остается среди них, хотя давно понятно, что магия воды никогда ей не будет подвластна.

Саша попала сюда по счастливой случайности. У нее обнаружили способность чувствовать недуги человека и понимать, когда он был ранен, и насколько серьезная была рана, даже когда это никому не было известно. Она с легкостью могла определить, кто из сотен людей нуждается в помощи, и ей не нужно было никого осматривать, чтобы понять, что с кем произошло. Кроме того, все раны на самой Саше заживали в мгновение ока. Стоило ей только порезаться или поцарапаться, как через считанные секунды на ее коже не оставалось и следа. Магия, ни дать, ни взять. Но несмотря на все это, за пять лет обучения, лечить она так и не научилась. Ее дар уважали, и ставили ее практиковаться в паре с Ольгой, которая была так искусна во врачевательстве, а Саша без труда определяла причины недомоганий.

Но никто и подумать не мог, что каждый раз Оля специально искалывала свои пальцы в кровь, чтобы помешать Саше сосредоточиться и выставить ее посмешищем.

– Хватит болтать! – скомандовала Людмила, – все займите свои места и слушайте свои задания!

От былой решимости не осталось и следа, Саша покорно подошла к своему тазу, а в голове у нее крутилось лишь одно – «да начнется ад!»

4

Дверь с шумом распахнулась, и, запнувшись о высокий порог, в комнату влетел мальчишка. Распластавшись на деревянном полу, он издал звук, похожий на всхлип и громко ойкнул. Демьян закатил глаза. Он уже не раз наблюдал за тем, как его маленький слуга играл со смертью, попадая в нелепые ситуации. Пашке едва исполнилось двенадцать, он был очень молод, по-детски наивен и невероятно энергичен. Несмотря на характер, он всегда с прилежностью выполнял все поручения, хотя иногда любил отлынивать от работы.

Пашка поднялся на колени и попытался выпрямится, хотя его разбитые колени явно мешали ему осуществить задуманное. Демьян подошел к нему, и взяв за ворот, поставил на ноги.

– Где ты опять был? – раздраженно спросил он. – У нас задание, мы едем в Белую деревню.

– Так далеко? Зачем? – возмущенно, замахав руками, спросил Пашка.

– Это не твое дело, мальчик, собери все мои вещи. Мы выедем тотчас же.

С этими словами Демьян покинул комнату, оставив Пашку одного в недоумении. Хотя весь двор боялся Демьяна до чертиков, Пашка испытывал к своему господину глубокое уважение. Он попал на службу по своему собственному желанию. Родился он в маленькой деревушке у ничем непримечательных родителей, у которых помимо самого Пашки было еще пятеро детей. Они не были богатыми, поэтому отец работал на нескольких работах, чтобы прокормить такую ораву. Ни сказать, что работа приносила ему какое-то удовольствие и огромный заработок, но он считал, что труд облагораживает человека, и как только он начал замечать, что Пашка приносит больше вреда, чем пользы, постарался сразу же приучить его к труду. Но к счастью или, к сожалению, в тот же день, когда отец сообщил ему, что с восходом солнца Пашка пойдет на работу к местному кузнецу, тот незамедлительно собрал свои пожитки, вылез в окно и был таков. Больше домой он не возвращался. Конечно, он любил свою семью, но жить только для того, чтобы пытаться прокормить домочадцев, не входило в его планы.

По воле судьбы в ту же ночь недалеко от деревни проезжал экипаж с знатными господами, и Пашке удалось залезть в телегу с вещами и доехать до столицы Ярограда. Столица не встретила Пашку с распростертыми объятиями, и ему приходилось выживать на ярких ночных улицах в поисках еды. Наконец, через неделю, совсем отчаявшись, он решил ограбить первого встречного прохожего.

Это было ранее утро, Пашка спрятался за бочками, и когда мимо проходил незнакомец, он выпрыгнул и стал колотить его что есть мочи. Немного не рассчитав свой рост и рост потенциальной жертвы, Пашке удалось только слегка зацепить кулаком бедро мужчины, когда тот одним толчком повалил Пашку на землю. Мужчина был очень высокий, глаза его были светлые, почти бледные, и на лице застывшее выражение огромной скуки.

– Почему такая малявка как ты таскается здесь в столь ранний час и сбивает с ног благородных людей? – с наигранной вежливостью поинтересовался незнакомец.

Он смотрел на Пашку как на надоедливую муху. Не дожидаясь ответа, незнакомец продолжил свой путь, оставив Пашку стоять в стороне.

– Почему такой доблестный господин ходит в столь ранний час без сопровождения слуг? – с вызовом кинул Пашка.

Он надеялся задеть незнакомца, тем самым поставив под сомнение его благородное происхождение.

Незнакомец остановился.

– И то верно. – согласился он, развернувшись и удостоив Пашку своим вниманием.

На его лице появилось подобие улыбки. Он резко отвернулся, сделал пару шагов и замер.

– Дак почему же ты не следуешь за своим господином? – просмеялся он, ускорив шаг и, смеясь, продолжил свой путь.

Недолго думая, Пашка бросился за незнакомцем и нагнав его, уже больше никогда от него не отставал.

С тех самых пор Пашка служил у Демьяна.

Демьяну принадлежали большие покои в восточном крыле замка, а Пашка поселился в небольшой комнатушке рядом. Ему нравилась его работа, они много путешествовали, и его жизнь была полна приключений и интересных событий, чего нельзя было сказать о его прошлых серых буднях.

– Ой, – взвизгнул он – Хрусталик, ты опять меня укусил. – Пашка отодвинул воротник совей туники, и оттуда показалась маленькая любопытная мордочка с глазками бусинками, больше похожими на хрусталь.

Хрусталик был маленькой черное-белой крыской, которую Пашка, однажды обессилившего подобрал на улице. Он выходил его, откормил и сильно привязался. И когда однажды Демьян узнал про нежеланного жильца, сразу вызвал Пашку к себе.

– Что это еще за крыса? – с презрением указал он на Хрусталика.

Нельзя сказать, что Демьян не любил животных, просто он с детства привык ник чему не привязываться. Чем сильнее ты к кому-то прикипишь, тем больнее тебе будет этого кого-то отпускать.

Пашка занервничал, но не растерялся, он так хотел оставить себе Хрусталика, что с решимостью в голосе начал защищать своего нового друга.

– Господин, я подумал, что каждый уважающий себя волшебник должен иметь при себе не только слугу-человека, но и животное талисман. Это придаст вам солидности. – Озорные огоньки играли в его глазах.

Надо отдать должное этому мальчишке. Еще ни разу Демьян не пожалел о том, что взял его к себе, ведь он скрашивал его будни. Демьян рассмеялся, поражаясь находчивости и предприимчивости Пашки.

– Ну раз солидности, тогда так и быть, я оставлю его себе, но только заботиться о нем будешь ты. У меня из без него много хлопот. Вот ты, например, подготовился к нашему отъезду?

Пашка просиял от радости. Он еще никогда не видел своего господина улыбающимся.

– Я сейчас же все соберу. Сейчас же. – резко развернувшись, он выбежал из комнаты с улыбкой до ушей, и с маленьким Хрусталиков в руках.

Вот так их с Демьяном дуэт превратился в трио. Хотя, скорее в дуэт с маленькой серой половинкой.

Пашка быстро метался по комнате, скидывая в мешок все то, что им могло понадобиться в пути. Дорога до Белой деревни была не близкой и очень тяжелой, поэтому подготовка шла тщательнее, чем обычно. Пашка уже ни раз отправлялся с Демьяном по разным поручениям. В основном они были связаны с проверкой территорий, которые граничили со Скрытыми землями. Он вспоминал, как однажды защитный барьер был разрушен, и когда они прибыли на место, на них напало с десяток нарушителей границ. Некоторые из них могли пользоваться магией. Хотя магов осталось не так уж и много на Старом континенте, и магия ценилась как никогда, но черная магия, к которой не редко прибегали отверженные, считалась запретной. Пашке тогда было лет одиннадцать, и это было его первое столкновение с серьезной угрозой, поэтому он растерялся и уже было испугался за свою жизнь, и жизнь Хрусталика, трясущегося под его рубахой и жалобно попискивающего, как вдруг перед ним как из-под земли выросла фигура Демьяна.

– Спрячься за телегой. И не высовывайся. – выражение лица Демьяна было необычайно суровым.

Складка между бровей и тонкая линия его губ на юном лице преобразили молодого господина, сделав его неузнаваемо жестоким и пугающим. Пашка не посмел ослушаться.

Нарушители налетели на Демьяна со всех сторон. Маги начали использовать силу подчинения, чтобы обрушить на него шквал камней и других опасных предметов. Простолюдины понеслись с холодным оружием, острым настолько, что можно было запросто разрубить падающий с неба лист. Пашка понял, что это их конец.

Но тут воздух словно наэлектризовался, солнце перестало светить ярко, все как будто затянулось мглой. Демьян ловко увернулся от первого взмаха ножа, ударив своего оппонента рукой прямо в спину. Резко развернувшись, он остановил летящий в него камень, сжав его в руке, и магией превратив его в песочную пыль. Со скоростью молнии он пронесся между вооруженными мужчинами, которые с отчаянием пытались задеть его, но безуспешно. Вот повалился один, из носа у него хлынула кровь. Блокировав удар второго, Демьян с легкостью сломал ему руку. Мужчина закричал от боли. Двое пытались взять его в засаду, но Демьян с легкостью ударил ногой одного, и магией подчинения швырнул камень прямо в голову другому.

– Сдавайся маг! – вскричала низкорослая женщина. – У нас твой мальчишка. – Демьян резко развернулся и увидел, как коротышка схватила Пашку за горло и представила к нему нож. – Я убью его! Сдавайся! – Капюшон слетел с ее головы.

Она была еще почти ребенком, в глазах читалась отчаяние, но Демьян нисколько не сомневался, что она прирежет Пашку. Оставшиеся маги окружили его. Они были готовы начать творить заклинание, которое бы обездвижило Демьяна, а потом бы и вовсе убило.

– Я не буду повторять дважды! – заревела девчонка. – Я сейчас его убью.

Пашка в ужасе распахнул глаза, но не издал ни звука.

– Если успеешь….

Воздух стал одновременно ледяным и невыносимо обжигающим. Пашке было сложно дышать, голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Ветер стих, все звуки исчезли. Люди стояли в замешательстве. Демьян опустил голову, закрыл глаза и кажется, взывал к кому-то или чему-то. Прошло всего пару секунда, но Пашке показалось, что прошла целая вечность.

– Вы поплатитесь! Молитесь! – произнес Демьян и резко поднял на них полные решимости глаза.

Пашка застыл в ужасе. Из-под ног Демьяна, прямо из-под земли поднялись струи черноты, они медленно окружали его, поднимаясь все выше по телу. Глаза… Его глаза…. Стали черными.

Демьян взмахнул рукой, и черное нечто, подчиняясь приказу, пронзило девчонку словно стрелой. Она взвизгнула и упала на землю. Поднялась паника, оставшиеся пытались бежать, а Пашка стоял на месте и не мог пошевелиться. Земля словно треснула, под ногами стали появляться потоки черного дыма, которые сковывали магов, не давай им ни шанса на спасение. Они вопили от боли и ужаса, пока Демьян равнодушно смотрел, как их пожирает бездна.

Все потемнело. Осталась только тьма.Пашка с трудом видел что-то, кроме этой непроглядной тьмы, которая беспощадно поглощала других, но по какой-то причине не трогало его самого. Он видел, как Демьян медленно подошел к девчонке. Он смотрел на нее с высока, как смотрит человек на ничтожного таракана.

– Передай остальным, – его голос был спокоен и холоден, что делало его речь еще более пугающей. – В следующий раз, когда вы явитесь на мои земли, я с удовольствием скормлю вас обитателям подземного мира! – метнув последний полный угроз взгляд в перепуганную девчонку, он спокойно развернулся, взял Пашку под локоть и начал медленно удаляться.

Черная тьма начала расступаться, возвращаясь на свое место, в землю под ногами Демьяна. Пашке было невероятно страшно, и когда он решился взглянуть на своего господина, он увидел, как чернота в его глазах стала уступать обычному блеклому, почти белому цвету.

Солнце вновь ярко засветило, все вернулось на свои места, как будто ничего и не происходило. Пашка бы мог поклясться, что ему это приснилось, если бы Хрусталик не укусил его за ухо и не заставил тем самым обернуться. Жизнь шла своим чередом. Только от несчастных людей осталась одна одежда и оружие.

С тех пор Пашка уже никогда не сомневался в своем господине.

5

Может быть Саша и смогла бы полюбить магию, если бы эта самая магия не заставляла ее чувствовать себя изгоем среди себе подобных. Она помнила, как маленькой девчонкой ее привели сюда, и сказали, что теперь это ее дом, и что тут она будет постигать нелегкий путь врачевателя. Саша не верила своему счастью. Она всегда с гордостью смотрела на Людмилу и надеялась, что когда-нибудь сможет занять ее место. Поэтому, когда Саше исполнилось десять, и в ней впервые проснулся дар к самоизлечению, ее тут же зачислили в списки счастливчиков, которым было позволено постигать секретное искусство. В ожидании своего первого урока, она не сомкнула глаз всю ночь. Как же она ждала этот день.

К сожалению, ее надежды с треском провалились в первый же час занятий. Не знаю как остальным, а Саше сразу же стало понятно, что она чужая на этом празднике жизни. Сколько бы не старалась Людмила слепить из нее хоть что-то, сколько бы не пыталась наладить хоть какую-то связь между Сашей и элементом воды, все тщетно. Стихия ей не подчинялась.

И теперь, стоя возле своего таза, доверху наполненного водой, к Саше вернулись те горькие воспоминания и чувство своей полной никчемности.

Людмила ходила гордо перед ними, отдавая указания. Она выглядела словно царица в своем маленьком царстве, хотя школа, которой она руководила, едва ли отличалась от обычного сарая. Это было небольшое деревянное помещение, больше походившее на баню с окнами, потому что там всегда было влажно, окна были запотевшими, а вокруг витали ароматы трав и душистых цветов. Людмила считала, что настоящему целителю не нужна роскошь, ему нужен только он сам и предмет его манипуляций.

– Ваша задача на сегодня, – четко выговаривала Людмила, – вступить в контакт с водой и придать ей любую форму, какую захотите. Она должна быть послушной и естественной. Когда вам это удастся, – казалось, Людмила не оставляла им шанса на провал, – я хочу, чтобы вы залечили свои собственные раны, но для этого вам нужно, чтобы они у вас были. – сделав паузу, она взяла со стола нож – Видите эти лезвия? Они достаточно острые, чтобы вспороть даже самую прочную материю. Сделайте надрез на вашем бедре, а потом залечите его при помощи магии – бесстрастно сказала она.

Взяв нож, она спокойно прошлась им по своей огрубевшей коже. Капли алой жидкости стекали с лезвия, и Саша почувствовала, как у нее встал ком в горле. Потом Людмила занесла руку над водой, ее взгляд был непроницаем, она была сосредоточена и, казалось, время замедлило свой ход. Она осторожно приподняла кисть, а жидкость послушно последовала за ней. Поднеся руку к ране, она аккуратно погрузила отвар в свою плоть. Порез слегка засветился и исчез, не оставив и рубца.

Все стояли в полной тишине, никто и не смел шелохнуться. Ученики восхищенно смотрели на свою наставницу. Еще никто не был настолько искусен, чтобы так легко управляться с магией исцеления. Даже Ольге не удавалось так же играючи подчинять воду.

– А теперь приступаем. У вас час. – отрезала Людмила и направилась к своему столу.

Обычно она наблюдала издалека, следила за концентрацией, за техникой, но как только у кого-то появлялись первые успехи или же наоборот, кому-то задача была не по зубам, она тут же мчалась на помощь.

Саша напряглась. Целый час ей придется мучаться под пристальным взором суровой наставницы. Она понимала, что шансы на успех минимальны и надеется стоит только на чудо.

Ольга же наоборот была уверена и тверда. Она была лучшей, более способной, более сконцентрированной, более уравновешенной. Она самая первая занесла руку над тазом с водой и приступила к делу.

– Ну что ж, – подумала Саша, – была ни была.

Она глубоко вдохнула и поднесла руку к воде. Как учила Людмила, нужно было уйти себя, раствориться в своих ощущения, быть честными самим с собой. Слушая биение своего сердца, Саша попыталась остановить ход мыслей. Вот оно: слияние с водной гладью, которая приятно охлаждала и в то же время покалывала. Все вокруг словно замерло в ожидании. Открыв глаза, Саша опустила руку в воду и начала медленно ее поднимать. Слушаясь, жидкость неспешно следовала за ней. Все замерли, никто не ожидал, что у нее что-то получится. Людмила медленно встала с места и начала двигаться в сторону Саши. Ольга округлила и без того большие глаз, в которых читалась зависть и раздражение.

Саша медленно поворачивала кисть к верху, придав тем самым воде форму шара. Она была заворожена красотой фигуры, вырисовывающейся под ее руководством.

– Наконец-то. – подумала она.

Но вдруг в воде стало что-то появляться. Холод пробежал по спине, и Саша поняла, что она больше не контролирует воду. Теперь вода контролирует ее. Из самого центра шара по периметру расползлась чернота, глубокая, как бездна. Она поглотила все, не оставив и капли чистоты. Все начали переглядываться, смотреть то на Сашу, то на Людмилу, в глазах которой, застыл ужас.

– Он идет за тобой. – услышав голос, Саша вытаращила глаза, – Ты должна действовать, иначе тебя поглотит тьма. – шар взорвался прямо у Саши в руках, обрызгав все вокруг.

Страх сковал все ее существо. Она стояла как статуя, неспособная пошевелиться, только ее грудь быстро вздымалась и опускалась, каждый раз пытаясь насытиться воздухом.

Людмила подбежала к ней и начала трясти.

– Все хорошо, Саша – в ее голосе слышался страх. – Все уже позади. – Людмила подняла Сашино лицо и посмотрела ей прямо в глаза, но, когда Саша сфокусировала на ней взгляд, Людмила увидела, что Сашины глаза на мгновение стали красными.

–Ты чокнутая бездарная дура!– завизжала Ольга, – посмотри, что ты наделала! ты обрызгала меня!

Она истерично вертелась вокруг себя, пытаясь оттереть черные пятна. Черный цвет разительно контрастировал с ее светлыми волосами, и Саша подумала, что черный цвет ей идет больше, чем белый.

– ты идиотка, Сашка!

И тут мгновенный порыв, необузданное желание, ярость и гнев привели Сашу в чувства, она вырвалась из крепкого хвата Людмилы, и врезала Ольге прямо по ее капризной физиономии. Ольга ударилась о стол и упала.

– Ты сдурела? – завизжала она, хватаясь за разбитую в кровь губу.

– Ну ничего, ты же умная, вылечишь уж себя как-нибудь. – гордо стряхнув упавшую на лицо прядь волос, Саша поблагодарила Людмилу и спокойно вышла из класса.

Никто не стал ее останавливать, никто не последовал за ней ни для того, чтобы отчитать, ни для того, чтобы поддержать. Ее переполняла обида и страх. Обида за то, что впервые у нее что-то получилось, но ее минуты триумфа сошли на нет, и страх того, что она увидела и услышала. В тот момент она ненавидела всю эту магию, ненавидела Людмилу, Ольгу, себя. Ненавидела за ожидания, за осуждение, за бессилие. Опустив голову, она стремительно шла к своему дому. Жизнь текла своим чередом, люди занимались своими делами, дети играли, и никому не было дела до того, что она чувствовала.

Зайдя во двор, она плюхнулась рядом со скамейкой, прижала колени к себе и дала волю слезам. Беззвучные всхлипы разрывали ее грудь, слезы жгли глаза, а воспоминания беспощадно возникали в голове.

Она никогда не была изгоем, даже наоборот, с ней хотели и стремились общаться, а ей было это мало интересно. Она любила проводить время наедине с собой и природой, уходить рано в лес или к реке и наслаждаться свободой и покоем.

Ольга.

За что она так невзлюбила Сашу?

Саша вспомнила, как Ольга впервые смогла подчинить воду, которая словно завороженная повторяла движение Олиных рук, перетекая из одной формы в другую. Сколько счастья было на ее лице, но когда Саша подбежала и восхитилась ей, улыбка исчезла с прекрасного лица, и Ольга лишь презрительно посмотрела Саше в глаза и разбрызгала воду по всей ее одежде.

Но даже с тех пор Саша не испытывала к ней ненависти, даже наоборот, она хотела с ней подружиться, но Ольгина суровость не давала трещину. Поэтому, когда Саша обрушила свой удар на ее лицо, она почувствовала силу, уверенность и превосходство.

Размышляя о своей жизни, Саша и не заметила, как солнце начало клониться к горизонту, дул свежий ветер, наполняя вечер приятной прохладой, на небе появлялись первые звезды. Людмила все еще не пришла, и Саша предполагала, что все дело в Ольге, и возможно она причинила ей больше вреда, чем того хотела.

Она поднялась свою комнату на втором этаже и через окно выбралась на крышу. Вечер был прекрасен, солнце кидало свои последние лучи на крыши маленьких домов, птицы затихали, готовясь ко сну, город медленно замирал. Саше очень нравилось тут жить: ей нравились люди, дома, природа, все. Дом, в котором они с Людмилой жили, находился на небольшом пригорке в тени леса, поэтому оттуда открывалась прекрасная панорама. Саша сидела, поджав колени, и опустив подбородок на аккуратно сложенные поверх коленей руки. Горечь дня постепенно улетучивалась, оставляя после себя лишь опасения завтрашнего грядущего.

– Вот ты где. Наконец я тебя нашла. – Людмила выглянула в окно.

И следа не осталось от того сурового учителя, которого боялись практически все. В лучах закатного солнца ее лицо казалось более мягким, а глаза наполнялись теплотой и уютом.

– Можно я к тебе присоединюсь? – ласково спросила она, перелезая через оконную раму.

Саша отвернулась, ничего не ответив. Ей не хотелось слушать очередные наставления и упреки в свой адрес, но Людмила не обратила внимания на ее безмолвный протест. Она аккуратно вылезла из окна и присела рядом.

– Я оказала Ольге первую помощь. – спокойно сказала она, – С ней все в порядке, если тебе интересно. – она бросила на Сашу быстрый взгляд.

Саша ничего не ответила, меньше всего на свете ее интересовала судьба Ольги.

– Я тебя не виню, она это заслужила.

Опешив, Саша резко повернула голову на Людмилу, на лице которой была умиротворенная улыбка.

– Я понимаю, что у тебя нет желания всем этим заниматься, и возможно все и вправду было ошибкой, но, – сделав паузу, Людмила глубоко вздохнула, – уже поздно отступать. То, что произошло сегодня, было всего лишь недоразумением.

Саша не поверила, что Людмила и в правду так думает, ведь в ее глазах были видны сомнение и страх. Саша никогда еще не замечала в Людмиле страх, казалось, что эта всесильная женщина не может испытывать этого чувства.

– Ложись спать, завтра важный день. К нам приезжает маг из столицы, он будет выбирать лекаря. – Людмила поднялась, глядя куда-то вдаль за горизонт. От этой новости у Саши немного поднялось настроение.

– Если нам повезет, то он выберет Ольгу, и она навсегда покинет эту деревню. – Людмила с грустью взглянула на Сашу, – И я разрешу тебе больше не обучаться магии. Ты сможешь бросить обучение и выбрать свой собственный путь.

Эта новость застала Сашу врасплох, ведь шанс, что Ольгу выберут, был почти стопроцентный, это означало, что скоро ее жизнь изменится. Людмила наклонилась и поцеловала ее в лоб.

– Спокойной ночи, дочка. – с этими словами она удалилась.

Еще никогда Людмила не была с ней столь ласковой. Что же изменилось?

Саша осталась одна на крыше, все еще не веря в свою удачу. Ночь уже давно опустилась на город, огни в окнах гасли один за другим, а на небе весело играли звезды. Вдруг одна из них упала.

«Пожалуйста, сделай так, чтобы моя жизнь навсегда изменилась» -

закрыв глаза, Саша изо всех сил поверила в свое желание.

Она еще не знала, что с той самой ночи и того самого желания, ее жизнь уже никогда не будет прежней. И если бы она тогда знала, к какому исходу приведут все последующие события, она бы заставила эту чертову звезду вернуться обратно на свое место.

6

Захлопнув дверь, Демьян быстрым шагом направился с сторону библиотеки, ему было необходимо взять кое-какие книги, которые могли бы пригодиться в пути. Он не мог избавиться от мысли, что его пытались предупредить о чем-то, и что в скором будущем случиться то, к чему все так долго готовились, и все равно не были готовы. Он шел так быстро, что не заметил, как на его пути словно из неоткуда появилась фигура.

– Куда это ты так летишь в это утро? – улыбаясь, сказал знакомый голос.

Демьян вздрогнул и наконец-то вернулся в реальный мир. Он попытался отыскать источник шума, который прервал его мысли. В темноте он наконец-то увидел фигуру, столь знакомую ему с детства.

Царевич Владислав был вторым сыном Владимира. Несколько лет назад его старший сын отправился в путешествие на границу с соседним царством и пропал. Поиски продолжались несколько лет, и чуть не стоили обоим государствам войны. Его так никто и не нашел. Владимир носил траур, пока наконец не понял, что его сын скорее всего погиб. Тогда он обрушил всю свою строгость и «отцовскую любовь» на младшего сына.

Владислав был среднего роста, красивое утончённое лицо обрамляла копна светлых волос, которые еще больше подчеркивали красоту его небесно-голубых глаз. Он был прекрасно сложен, и, в отличии от Демьяна, не был таким рослым и худым. Когда он улыбался, казалось, что в его глаза светятся искры, которые освещали все вокруг. Когда-то давным-давно он был Демьяну как брат. Когда мальчишкой он попал сюда, Владислав был единственным, кому удалось найти к нему подход.

Не сказать, что они много времени проводили вместе, но, когда им удавалось объединяться, они могли либо бегать по территории города, навлекая на себя гнев его жителей, либо практиковаться в умении владеть оружием, в чем, разумеется, Демьян уступал царевичу. Но бывали моменты, когда они просто сидели на крыше и смотрели на звезды, им не нужны были слова, чтобы быть одним целым. Демьян скучал по тем временам. Ведь теперь он наследный царевич, а Демьян всего лишь его слуга.

– Ваш отец отправил меня в Белую деревню, чтобы я привез ему нового мага воды. – без излишней фамильярности ответил Демьян.

Но царевича это ничуть не смутило. Наоборот, он засеял как никогда.

– Так не похоже на батюшку. – с улыбкой произнес Владислав, – Я думал, что предыдущий лекарь его вполне устраивал. – он встряхнул свои неряшливо уложенные волосы и подошел к Демьяну. – Не задерживайся, пожалуйста. Деревне нужен защитник. – улыбаясь, Владислав похлопал Демьяна по плечу и направился прочь, – И кстати, приведи пожалуйста, какую-нибудь симпатичную молодую девушку. – небрежно бросил он, – Нашей чрезмерно мужской компании нужна женская рука. – лукаво улыбаясь, он завернул за угол.

Чертыхнувшись, Демьян открыл дверь в библиотеку. Девушки интересовали его меньше всего, в отличии от царевича. Он слыл еще тем дамским угодником. Но до этого Демьяну не было никакого дела. Нужно было сосредоточиться на дороге.

Спустя пару часов все приготовления были готовы, и Пашка, выбежав из конюшни, потащил все вещи в телегу, запряженную парой лошадей. Им не нужно было привлекать внимания, поэтому излишняя роскошь была ни к чему. Телега была достаточно просторной, чтобы туда поместилось три человека с вещами. Они хотели, как всегда, притвориться простыми торговцами, идущими на ярмарку в Белую деревню.

Демьяну пришлось сменить свой дорогой бархатный наряд на простую жесткую белую рубаху и просторные штаны. Его утончённые черты лица никак не сочетались с теми тряпками, которые были на нем надеты. Но ничего не попишешь, придётся потерпеть неудобства пару недель. В отличии от Демьяна Пашка был доволен долгой дорогой и шансу посвятить все свои дни ничегонеделанию, а Хрусталик тем временем уже довольно бегал по телеге с сеном, ища себе удобное место для норки. Демьян с тоской посмотрел на замок, глубоко вздохнул и погрузился в телегу, готовясь к долгой дороге на запад. Пашка вскочил на козлы и начал погонять лошадей. Столица начала медленно удаляться, Демьян наблюдал за прекрасными крышами домов, пока последняя башня замка не скрылась за горизонтом.

Дорога до Белой деревни занимала несколько дней, и ,не смотря на то, что Демьяну не нравилось трястись всю дорогу в телеге, он находил в этом своего рода ностальгию, воспоминания о его прошлой жизни, которые он так тщательно пытался спрятать в самый потаенный уголок своей памяти. Конечно, в сравнении с его теперешней жизнью, его прошлая не могла похвастаться изобилием еды, комфорта и уважения. Но он был всего лишь маленьким мальчишкой и радовался каждому дню.

Демьян не знал своих родителей, его воспитывал наставник Дмитрий, который преподал мальчику основы магии, как только заметил в нем прирожденный талант.

Со времен последней войны магия сильно ослабела, магов становилось все меньше, а те, что были, едва ли могли называться выдающимися. Скорее они могли сколдовать что-то простенькое, маленькую тучку над цветком, перенести с места на место пару предметов или зажечь костер без спичек. Но это все не то. Раньше маги могли управлять стихиями, вызывать бурю, громить войска и разрушать целые города. Теперь же подобная магия была исключением, на большинство заклинаний был наложен запрет, и только люди со Скрытых земель учились творить волшебство, которое могло причинить вред другим.

Когда-то давно существовало пять магов, обладающих исключительной магией. Они сохраняли мир на континенте и поддерживали баланс сил, сражаясь со злом. Но они погибли, и с их смертью магия начал исчезать. Но есть пророчество, которое гласит, что они переродятся, и им придется решать, выживет ли этот мир или будет уничтожен.

Уже прошло несколько сотен лет, но избранные так и не появилась в полном составе, а магия все так же исчезала. Но Демьян знал, что скоро все изменится, потому что первый знак, предвещающий начало конца, уже появился.

Демьян знал об этом как никто другой, ведь первым знаком был он сам: человек обладающий силой бездны. Одна из пяти сил погибших хранителей. Он понимал, что скоро по всему континенту будут появляться такие же, как он, и чем скорее он их найдет, тем больше у мира шансов на спасение.

– Господин, о чем вы задумались? – прервал его размышления Пашка. – Вы и так не особо разговорчивый, но сейчас у вас такое выражение лица, как будто вас заставили целовать руку какой-нибудь даме. – Пашка бросил на Демьяна озорной взгляд.

Он чувствовал себя более свободным вне дворца и иногда мог подшутить над своим господином.

– Эх, Пашка. Мал ты еще, чтобы понимать, какая ноша лежит на моих хрупких плечах. – Демьян вытащил из стога сена соломинку и зажевал ее, – К тому же помимо спасения мира, мне приходится иметь дело с непослушным мальчишкой, который даже не знает, как он должен обращаться со своим господином. – подобие улыбки появилось на его лице, он швырнул в Пашку пучок соломы, тот засмеялся и продолжил погонять лошадей.

«Может я просто параноик, и мне не о чем беспокоится». – подумал Демьян, –«Ведь нет никаких признаков того, что пришло время. Может быть я единственный из пяти, и другие могут не появится. А у мира в запасе есть еще пару сотен мирных лет». – с этими мыслями он закрыл глаза и задремал.

Пашка сидел впереди, болтая ногами, он радовался возможности отлынивать от постоянный поручений, ему было не в тягость сидеть весь день на одном месте, считать облака и вести повозку. Хрусталик залез к нему на колени и начал почесываться, потом полез вверх к Пашкиной шее.

– Эй, щекотно! – весело вскрикнул Пашка.

Хорошо, что Демьян спал, можно было расслабиться, а то его вечно недовольное лицо портило Пашке все настроение. Как никак у них же выходные. Пашка весело захихикал, а Хрусталик словно в одобрение начал довольно попискивать, когда Пашка почесывал его пузико.

Так они ехали четыре дня, останавливаясь в маленьких деревеньках, чтобы перекусить или переночевать. Никто и не обращал на них внимания, пока Демьян не начинал разговаривать с окружающими с присущем ему высокомерием. Пашка не мог понять, неужели тот настолько глуп, что не может хоть раз претвориться простым парнем, чтобы не вызывать вопросов, а может он просто настолько сросся со свои образом, что не может из него выйти. Демьяну повезло, что рядом с ним был Пашка. Это освобождало его от обязанности ненужного излишнего общения, которое и так его изрядно тяготило. В последний день поездки они заночевали в лесу в палатке, потому что между предыдущем городом и Белой деревней не было ни одного даже захудалого городишки.

В тот вечер Демьян смотрел на звезды, пока Пашка посапывал неподалеку, и думал, может быть кто-то еще сейчас не спит, может кому-то еще в голову лезут всякие бредовые мысли. Чувство тревоги так и не оставляло его с момента отбытия из замка. Он чувствовал всем своим нутром, что что-то неладное творится вокруг.

Он давно начал замечать, что мир меняется, магия исчезает, но разве это может быть к худшему. Наоборот людям будет спокойнее жить. Магия дает непревзойденное преимущество одним, и неминуемую уязвимость другим. Давным-давно, когда магии было в избытке, войны были намного кровавее, поэтому самые сильные из мира магии договорились, что разделят основную магию на пять частей, пять камней, которые будут принадлежать пяти носителям, хранивших в себе огромную силу. Эти пять камней выбирали себе того, кто в последствии должен будет помогать сохранить мир и баланс.

–Уйди! – закричал Пашка, он дергался и отмахивался невиданным оружием, пытаясь защитить себя во сне.

Хрусталик, мирно спавший рядом, испугавшись соскочил и вскарабкался на плечо Демьяну.

– Ну-ну, Пашка, это только сон. – заботливо встряхнул Демьян мальчишку.

Тот поворчал, перевернулся на другой бок и как ни в чем не бывало снова уснул.

Демьян сел рядом, почесывая Хрусталика за ушком.

– Ну что, – обращался он к крысику – пусть еще поспит, а завтра мы уже будем спать на нормальных кроватях. – закрыв глаза, сказал он – Надеюсь…– и уснул.

Проснувшись рано утром, и разбудив Пашку, они снова отправились в путь. Погода была прекрасная, Демьян сидел рядом с Пашкой, а тот весело болтал ногами и что-то ему рассказывал. До Белой оставалось всего пару часов пути, но погода вдруг резко испортилась, и они услышали странный вой.

Демьяну стало холодно, он как будто погрузился в ледяную воду, холодный пот побежал по спине. Все замерло, время остановилось. Демьян узнал его. Этот вой. Пробирающий до костей, заставлявший людей замереть на месте. Всех, кроме него.

Демьян быстро посмотрел на Пашку, но тот сидел в оцепенении, глаза его были стеклянными, как будто он превратился в живую статую. Хрусталик в панике вцепился Пашке в шею, но даже это не помогло. Демьян резко спихнул Пашку с телеги, как вдруг телега резка перевернулась, впереди показалась огромная черная пасть, которая сожрала ржущих от страха лошадей, а телегу откинула назад.

Демьян вскочил на ноги, заграждая собой Пашку.

– Демон. – подумал он – Этого не может быть. Откуда ты здесь?

Перед ним возвышалась фигура в несколько раз выше его самого. Это был демон, больше похожий на черное жидкое растекающееся облако. У него не было глаз, только огромная пасть с острыми, как лезвие ножа зубами, с которых стекала кровь убитых им лошадей. Он неистово выл, требуя добавки. Демонов не было со времен последней войны. Им просто неоткуда было взяться, ведь демоны существа призыва, сами по себе они не могу прийти в этот мир, особенно если он охраняется. Значит, кому-то хватило сил и смелости его призвать. Но кому и зачем?

Оценивая противника, Демьян понял, что шансы у него хоть и есть, но нельзя забывать о Пашке, который будет для него обузой, которую нужно защищать. Своим воем демоны могли обездвижить жертву и спокойно ее сожрать.

– Хрусталик, будь с Пашкой. – скомандовал Демьян.

Он вытащил из своей маленькой дорожной сумки, висящей на боку, прах мертвеца, и развеял его по воздуху. Мысленно произнеся заклинание, прах окружил Пашку, создавая барьер от демона.

«Нет ничего более пагубнее для демона, чем прах добродетелей». -подумал про себя Демьян.

Спасибо всем умершим за то, что они покинули этот свет, тем самым оставив живым шанс на спасение.

Демон поднял свою лапищу, с которой стекала черная жижа, и замахнулся на Демьяна, тот отскочил в сторону, а рука демона ударилась о барьер. Хрусталик только пискнул от ужаса, но черная лапа отскочила назад, не причинив им вреда.

– Сюда, жирная тварь! – взревел Демьян, – За мной. – и побежал вперед, уводя его от Пашки.

Праха мертвеца не хватило бы на еще один защитный барьер. Одному богу известно зачем Демьян постоянно таскал с собой то, что уже давно было не нужно. Но хоть на этот раз его осторожность не подвела.

Демон принял форму огромного волкодава и ринулся за Демьяном, и, как только Демьян обернулся, демон прыгнул на него, свалив с ног. Его дыхание обжигало щеку, черная жижа стекала по лицу, оставляя неприятный, зловонный трупный запах. Демьяну ничего не оставалась, как замотать головой, чтобы избавится от мерзкой жижи на лице.

– Ты труп, жалкое подобие своего воплощения! – провыло чудовище.

– Это мы еще посмотрим! – прошипел Демьян и оскалился.

Он плюнул чудовищу в лицо святой водой, демон завыл, разинув пасть, в это время Демьян засунул чудовищу прямо в пасть руку, и, призвав бездну, проткнул его насквозь черным лучом.

Это не убило монстра, лишь на время обезвредило. Демьян приподнялся на локти, чудовище трясло мордой и наконец пришло в себя, озверев еще больше.

– Разве ты не знаешь, что тьма не причинит вред тьме, если ее хозяин настолько слаб. – с издевкой прорычал демон. – Беги, жалкое создание!

Демьян вскочил и побежал прочь. Он понимал, что шансов у него не много, он был не готов призвать свою магию, ему нужно было время. Он петлял из стороны в сторону, пока демон пытался его поймать, в прыжке он разорвал Демьяну плечо. Тот взвыл от боли. Одной рукой ему удалось сотворить щит, который отбил следующую, возможно, смертельную атаку. Получив фору, Демьян выбежал к реке. Отступать было некуда.

– Теперь ты умрешь, дитя обсидиана, и мой повелитель воскреснет, и никто не сможет его остановить! – медленно крадясь, играя, как кошка с умирающей мышкой, чудовище резко прыгнуло.

Глаза Демьяна расширились, он почувствовал конец. Как вдруг, река поднялась, обрушив на чудовище волны воды, насаживая монстра на ее ледяные иглы. Демон в отчаянии зарычал, но вода собралась вокруг него и раздавила, оставив после лишь чернильный цвет.

Черные капли разлетелись в разные стороны, запятнав все вокруг. Опешивший Демьян неподвижно стоял, не веря своим глазам и совей удаче. Даже тот факт, что он весь был в чернильных остатках демона, не привел его в бешенство, даже наоборот, он с улыбкой выдохнул и обернулся назад, чтобы посмотреть, что же спасло ему жизнь.

– Вставай, колдун! – приказал властный голос.

Немолодая женщина подошла к Демьяну и помогла ему подняться.

– У тебя не было шанса против него. Тебе повезло, что я была рядом. – гордо сказала она. – Я Людмила, маг воды.

– А я… – пытался выдавить из себя хоть слово Демьян, но силы оставили его, и от былой радости не осталось и следа.

– Я знаю, кто ты и зачем пришел. – перебила она, – У нас нет времени. Давай заберем твоего маленького друга и доставим вас в деревню. Вам нужна помощь.

Она помогла Демьяну опереться на нее, и вместе они скрылись в темноте.

7

«Надвигается буря. Яростная, яркая. Непокорная. Я чувствую ее каждой клеточкой своего тела, с каждым дуновением ветра, который беспощадно треплет мои волосы, с каждым глотком свежего, пропитанного свободой и неистовством воздуха. Я чувствую. Ее.

Мир замер в ожидании. В ожидании раскатов грома. В ожидании оглушающего крика. В ожидании конца.

Каким-то образом я оказалась в самом ее центре, посреди зеленого поля. Совсем одна. Совсем одинокой. Я пытаюсь как можно сильнее зажмурить глаза, чтобы распахнуть их и оказаться в дали от нее. Но сколько бы я не старалась… Она… Не отпускает…

Мир затих. Не слышно ни души. Даже ветер стих, и только черное небо с грозовыми облаками не дает ни капельки надежды на хотя бы маленький лучик. Кто я? Где я? Почему я здесь? Я вижу себя будто со стороны: низкорослая девчонка с запутанными волосами в ночной рубашке. И… С широко распахнутыми глазами. В них только страх, недоверие и неопределенность. Я не понимаю, куда мне идти.

Я чувствую, как все меняется. Поднимается сильный ветер, срывающий листья, и трава царапает мои голые ноги. Капли крови падают на землю. Я чувствую только боль. Ветер пронизывает меня словно миллионы игл.

Я слышу его. Он оглушает своим многозвучием, своим неистовством, своим безмолвием. Вот он – первый раскат, первое оповещение о том, что мы все обречены!

Но я больше не боюсь. Я чувствую момент: тысяча световых линий пронзают небо, нанизывая его словно бусину на иголку. Я ничего не вижу, я чувствую только свет. Я знаю, куда мне идти. Зажмурившись, я распахиваю глаза и вижу, как десяток сверкающих молний сошлись на горизонте. Туда. Не останавливайся. Не упусти из виду. Иди. И даже ледяная вода, падающая с небес, не в силах тебя остановить. Ибо тот, кто однажды поборол свой страх и посмотрел в самое сердце света, никогда не свернет с выбранного пути.

И я открываю глаза…

Меня будит мой же крик. Крик раненого зверя. Я рывком сажусь в кровати. Где я? Что со мной? Моя ночная рубака вся мокрая от пота и слез. Я смотрю на свои руки и не могу сфокусироваться, меня колотит, словно я только что побывала в ледяной воде. Мне страшно. Я пытаюсь хватать ртом воздух, пытаюсь набрать полные легкие, но у меня не получается. Я хватаюсь за голову, зажмуриваю глаза. Мне очень больно. Я прижимаю к себе колени, пытаясь стать маленькой, совсем незаметной. Песчинкой. Пожалуйста, пусть это будет лишь кошмарный сон. Пожалуйста. Не надо.»

Саша сидит на кровати, трясясь от холода и страха. Ее сердце бешено колотиться, и сколько бы она не старалась унять его, ей это не удается. Она откидывает одеяло и вскакивает с кровати, за один шаг преодолев расстояние от кровати до стола, на котором стоит кувшин с водой. Саша опрокидывает кувшин себе на лицо, пытаясь прийти в себя. Холодная вода медленно стекает по ее ледяной коже, приводя ее в чувства. Оперившись о край стола, он начинает дышать медленно, считая каждый свой вздох. Откинув назад упавшие на лицо волосы, Саша делает глубокий вдох и подходит к закрытому окну. Распахнув его, она высовывается наружу. Воздух отдает приятной летней прохладой, но сколько бы она не вдыхала, ей не удается заполнить пустоту внутри.

«что это был за сон?» – думала она.

Страх немного отступил, Саша начала приходить в чувства, как вдруг она увидела внизу какое-то шевеление. Кто-то заходил в дом. Сашу снова пробило холодом. Кто в такое время может прийти? Она на цыпочках подкралась к двери и тихонько заглянула за угол. Внизу доносились какие-то разговоры. Когда зажегся свет, она поняла, что это должно быть Людмила. Саша побежала вниз по лестнице, но замерла на пол пути. Она ожидала увидеть все что угодно, но только не Людмилу, на шее которой почти что висел раненный молодой мужчина. Она не видела его лица. Незнакомец был весь мокрый, а с руки у него стекала кровь. Мокрая челка упала ему на глаза, но по выражению его губ, Саша поняла, что он вот-вот потеряет сознание от боли.

– Людмила, кто это? – полушёпотом спросила Саша.

– Нет времени на вопросы глупая девчонка. Не видишь, человек ранен? – с раздражением сказала Людмила, – Быстро помоги мне! Усади его за стол и неси таз с водой. – Людмила четко отдавала команды, словно полководец на поле боя.

Саша подбежала к ним, и взяла мужчину с другой стороны. Он застонал, когда Саша пыталась усадить его на деревянный стул. Ему было тяжело держать равновесие, он терял сознание. Саша взяла его лицо в свои ладони и попыталась привести в чувства, пошлепывая по щекам. Но незнакомец лишь приоткрыл свои глаза. Саша отпрянула. Они были почти бесцветные, только цветная радужка выделяла их на фоне белизны глаза.

– Отойди! – приказала Людмила, – Тут я справлюсь сама! Там во дворе мальчишка и крыса. У мальчишки оцепенение, тащи его сюда и постарайся в этот раз не сделать глупостей. Приведи его в чувства. Живо! – Людмила была в ярости.

Нерасторопность Саши выводила ее из себя намного больше, чем ее неумение действовать в экстренных ситуациях. У нее были дела поважнее. Этот маг чуть не умер.

Саша побежала во двор, где стояла телега с замершим в ней мальчишкой. Подойдя к нему, она услышала шипение. На нее со злобой смотрели два глаза-бусинки.

– Да не бойся ты. Я уж точно не собираюсь сожрать твоего друга. Тем более от него так воняет, что будь я даже смертельно голодной, то предпочла бы умереть, чем отведать хоть кусочек. – пыталась пошутить Саша.

Но вышло у нее не совсем правдоподобно. Ее голос дрожал, как осиновый лист на ветру.

Казалось Хрусталик ее понял, потому что запрыгнул на ее вытянутую руку и залез на голову.

«Как же утащить такого увальня?» – подумала Саша.

Взяв его за ноги, она поволокла обездвиженное тело по земле. Хорошо, что на нем заклинание оцепенения, иначе она отбила бы ему пару внутренних органов и сломала несколько костей. С трудом, но ей удалось затащить мальчишку в дом и прислонить к стене.

– Эй, парень, давай просыпайся! – Саша начала шлёпать его по щекам. – Наверное тут нужно что-то посильнее. – после нескольких безуспешных попыток, уперев руки в бока, сказала она.

Хрусталик лишь сидел у нее на голове, вцепившись в запутанные волосы, и следил за ее движениями. Саша достала мешок с перцем, перемешала его с цветочной пыльцой, подошла к мальчишке и дунула ему этой смесью в лицо. Тот зачихал и начал медленно приходить в себя.

– Кто… – сипло пропищал Пашка, приоткрыв свои глаза. – Демьян, это ты?

– Я, конечно, все понимаю, спросонья я может выгляжу не так привлекательно, но не настолько чтобы перепугать меня с парнем! – возмущенно отрезала Саша.

Она была благодарна Пашкиной неуклюжести, ведь благодаря ей Саше удалось хоть как-то прийти в себя.

– Ты кто? – повторил Пашка, щурясь от приглушенного в доме света.

– Кикимора. – заулыбалась Саша, – Поднимайся, я помогу тебе сесть за стол. – Саша помогла ему подняться, а Хрусталик перепрыгнул Пашке на плечо и лизнул его в шею.

Ему сразу стало лучше, как только он увидел, что его друг рядом.

– А где мой господин?

– Если ты про того полуживого с глазами мертвеца, то он на кухне. Он сильно ранен, Людмила пытается его вылечить. – объяснила Саша, стряхивая со лба непослушную упавшую прядь.

– Кто такая Людмила? И как мы здесь оказались? – оживился Пашка.

– Людмила-мой учитель, а остального я не знаю. Пошли лучше спросим у них самих.

Пашка смог встать самостоятельно, но последствия столкновения с демоном дали о себе знать. Он едва ли мог удержаться на ногах, поэтому Саше пришлось придержать его, чтобы он не свалился и не разбил себе голову.

Зайдя на кухню, они увидели, как Людмила уже сняла с Демьяна рубашку и осматривала рану. Он был очень бледен и тяжело дышал. Его немощное тело едва держало равновесие, и, если бы он не мог опираться на стену, ему вряд ли удалось бы усидеть на стуле. Как только Людмила начала ощупывать рану, лицо незнакомца искривилось в гримасе боли. Он отвернулся от раны, чтобы избежать приступа тошноты.

– Господин, вы как? – подбежал к нему Пашка, но Людмила резким движением руки остановила его.

– Не сейчас! Не видишь, ему сейчас не до тебя? Саша, подойди, осмотри его! – Людмила демонстративно игнорировала Пашку.

Саша рванула к незнакомцу, ее пальцы медленно скользили по ране, слегка погружаясь в его плоть. Он снова застонал от боли и на считанные секунды потерял сознание.

– Что ты делаешь, дура? – чуть ли не с кулаками налетел на нее Пашка, – Разве ты не видишь, ему больно?

– Цыц! – шикнула на него Людмила.

Саша внимательно ощупывала рану, прислушиваясь к каждому движению своих искусных пальцев. Когда она закончила, то сообщила Людмиле, что он потерял много крови, но яда в ране нет, он быстро восстановится.

– Держите его вдвоем очень крепко. Я буду лечит рану, но, возможно, боль будет невыносимой! – приказала Людмила, поднося воду к его ране.

Саше и раньше доводилось видеть, как Людмила лечит. Но все предыдущие разы раны были незначительны, в этот раз все иначе. Вода погрузилась в плоть и засветилась. Людмила поместила ладони с обеих сторон от раны Демьяна, и вода медленно начала перетекать из ладони в ладонь через рану. Демьян задергался, он резко открыл глаза и закричал от боли. Вода засветилась еще ярче, наполняясь чернотой и кровью, и постепенно начала затягиваться. Свечение начало угасать, и Демьян беспомощно обмяк на руках у Саши и Пашки. Остатки грязной воды Людмила вернула в таз.

– Надо будет изучить ее. Вдруг в ней осталась демоническая субстанция. – задумчиво проговорила она, – А теперь ты, – указала она на Пашку, – быстро переодень его. А ты, Саша, помоги положить его на кровать. И всем спать! – скомандовала она, и, взяв с собой таз с кровавой водой, поднялась к себе в комнату, не проронив больше ни звука.

Пашка без пререканий подбежал к господину и начал стягивать с него одежду.

– Стой! Давай я сначала отвернусь что ли, а то мне не хочется начинать первое знакомство, когда человек слегка не одет. – Саша швырнула Пашке чистую тунику и, недовольно скрестив руки на груди, отвернулась.

Через пару мин, когда Пашка закончил, они положили Демьяна на кровать. Сам Пашка устроился спать в соседнем кресле, рядом с Демьяном, Хрусталик свернулся калачиком у его головы. А Саша вернулась к себе, но так и не смогла заснуть. Как она умудрилась за одну ночь пережить больше событий, чем за всю свою жизнь?

8

Демьян проснулся на рассвете, почувствовав первые лучи солнца на лице. В голове была пустота, а все тело ломило так, будто он дрался с сотнями монстров. Рывком поднявшись в постели, он вспомнил, что чуть не умер от рук второсортного демона. Закрыв глаза ладонью и до крови прикусив губу, он начал корить себя за свою беспомощность. Он сотни раз был в опасных ситуациях и выходил из них победителем, а тут какой-то демон низшего звена. Какой позор для мага его уровня. Если бы люди узнали о его провале, то он бы навсегда потерял их уважение и свой статус непобедимого и ужасного.

– О, ты уже проснулся? Как рука? – Демьян резко выпрямился и поднял взгляд.

По лестнице, подпрыгивая, спустилась девчонка лет 16. Она была среднего роста и настолько худая, что одежда болталась на ней мешком. Она в три шага преодолела расстояние между лестницей и его кроватью и бесцеремонно плюхнулась рядом.

– Я – Александра. А ты – Демьян? Приятно познакомиться! – дружелюбно сказала она, улыбаясь, что есть мочи.

Лучи солнца, пробивающиеся через окно, освещали ее ярко-рыжие волосы. Казалось, что она пылала, сама того не осознавая.

Она была приятной наружности, с длинными вьющимися волосами и очень странными глазами. Один был зеленый, а другой наполовину красный, как будто в нем неудачно махнули кисточкой, окрасив только на половину. Он смотрел на нее не отрываясь. В ней не было ничего особенного, но что-то все же цепляло его, что-то необъяснимое.

– Тебе пора подниматься. Как рук? Не болит? – она со всей силы хлопнула его по плечу, но осознав свою оплошность, ойкнула и, соскочив с кровати, виновато спрятала руки за спиной.

Демьян скривился от неприятного ощущения, но боли не было. Он удивленно посмотрел на руку, на которой не осталось и следа от вчерашней раны. Неужели так действовала знаменитая магия исцеления.

– Не волнуйся, Людмила хорошо тебя подлечила. А где мелкий? – она вопросительно оглядела комнату. – Вроде бы я оставила его вчера здесь. Ладно, пойду поищу. – она подскочила на месте и, в припрыжку, словно маленький ребенок, выбежала за дверь.

Сколько жизни и энергии было в этой девчонке, что Демьяна начало раздражать его через чур жизнерадостное пробуждение.

«какая наглая! Подбегать вот так к незнакомцу, ещё и бить его в больное место».

Он раздраженно опустил ноги на пол и выпрямился. Демьян смутно помнил прошлый вечер, его фиаско и чудесное спасение. Надо поскорее найти его спасительницу и все выяснить.

Направившись к выходу, он гляделся по сторонам, осматривая дом. Дом был небольшой, но очень уютный. Как только Демьян взялся за ручку и открыл дверь, ему в глаза ударил солнечный свет, и перед ним открылся прекрасный вид на небольшой город и поля за ним. Давно он не видел таких просторов. Не смотря на столь ранний час, в городе уже кипела жизнь, что не скажешь о дворце, где все оживало только к полудню.

Осмотревшись, он заметил две фигуры на поляне недалеко от дома. Это был Пашка и эта странная девчонка. Они о чем-то яростно спорили, а Хрусталик с любопытством наблюдал за ними, сидя на травке.

– Это ты то важная личность? Ты себя в зеркало то видел? – надрываясь, смеялась девчонка. – Никогда не видела, чтобы важные люди были так одеты и были такими глупыми на вид! – ее смех был похож на весенний ручей, чье задорное журчание эхом разносилось по поляне.

Пашка весь покраснел от стыда, он не знал, что ему нужно ответить, чтобы доказать свою правоту и утереть этой нахалке нос.

– Да, ты просто глупая! Ты в жизни то не видела благородных людей, откуда ты знаешь, что я не царский сын какой-нибудь? – насупился Пашка, на лбу у него уже выступил пот, он притопнул ногой, но у нее это вызвало только еще один приступ смеха.

Увидев Демьяна, Пашка засиял от радости, предчувствуя скорою победу в его утреннем споре.

– Господин, вы проснулись! – он радостно подбежал к Демьяну, и несмотря на то, что он был его слугой, Пашка крепко своего господина.

Демьян не отстранился и не стал ругать Пашку за своеволие. Этот жест вызвал у него теплоту, так долго дремлющую внутри. Он осторожно потеребил Пашкины волосы и, когда его терпение закончилось, аккуратно отстранился.

– Эй, красноволосая! – окрикнул Сашу Демьян – Где та женщина, что спасла меня?

– Я не красноволосая и тем более не эй! Вообще-то я уже называла свое имя. – высоко вздернув подбородок, с вызовом бросила Саша.

– У тебя совершенно нет манер. – Демьян начал терять терпение, и, если бы не его слабость, он бы обрушил на нее свой гнев.

– А у вас они как будто бы есть? Благородный человек не будет никого называть словом эй. – она подошла к нему слишком близко и неотрывно смотрела ему в глаза.

Саша нисколько не боялась его. Демьян немного растерялся, он давно не испытывал в свой адрес такого неуважения, какое проявляет эта девчонка.

У него не было времени вступать в спор, и он решил на этот раз отступить.

– Уважаемая Александра, не соблаговолите ли вы сказать мне, где находится та милая женщина, которая спасла мне жизнь? – сквозь зубы, без капли искренности, прошипел Демьян.

– Так-то лучше. – победно заулыбалась Саша, – Она должно быть в школе, я могу проводить вас, если вы меня попросите. Но я думаю она очень занята и не станет с вами общаться. Мы со дня на день ждем действительно важных гостей из столицы.

Пашка рванул вперед, желая прокричать ей, что это они те важные люди, которых все так жду, но Демьян поймал его за шиворот и прикрыл ему рот рукой.

– Мы будем очень признательны. – фальшиво заулыбался Демьян.

– Отлично. Тогда идемте.

Она пошла вниз по тропинке. Демьян закатил глаза, глубоко вдохнул и последовал за ней.

– Хрусталик, давай быстрее, а то без нас уйдут! – запаниковал Пашка, торопя своего друга, который все еще мирно посиживал на травке и что-то жевал.

Бросив недоеденную травинку, Хрусталик подбежал к Пашке, и забрался по штанине на плечо.

– Эй, подождите меня! – обиженно прокричал Пашка и побежал за своим господином и красноволосой.

Демьян был в этой деревне один раз, но он едва ли мог что-то вспомнить. Его привозил сюда Дмитрий, когда они заезжали за какими-то покупками для разных снадобий. Хоть настоящая магия и ослабевала, и едва ли где-то мог найтись еще годный волшебник, старые добрые снадобья, заговоры, привороты и отвороты никто не отменял. Поэтому все улицы деревни с утра пестрили разными прилавками со всякой всячиной.

Пашка шел с разинутым ртом, он еще никогда не видел такой яркой и красивой деревни. Конечно, она не могла сравниться со столицей, но ее живость и энергия не могли ни удивлять. Саша шла, улыбаясь и глядя по сторонам. Демьян поглядывал на нее, но старался делать это очень незаметно. Что-то странное было в ней, в том, как она двигается, в выражении ее лица. Казалось, что она была полна жизни и энергии, хотя от него не скрылось и то, что иногда, проходя мимо какой-нибудь незатейливой магической ерунды, ее взгляд на секунду тускнел и на лице появлялась печаль.

«Господи, обычная деревенщина». – подумал про себя Демьян. – «Здесь таких десятки. Ничем не примечательная серая мышь. Ну ладно – красная».

Но как не пытался он себя в этом убедить, он не мог перестать смотреть на нее. Она не казалась ему красавицей, у нее были немного угловатые черты лица, немного всклоченные неухоженные волосы, которые явно нуждались в большей заботе и частом расчесывании, грязь под ногтями, и, когда она волновалась, она могла нервно покусывать кончик пальца, что Демьян находил скорее присуще детям, а не юной барышне. Она больше была похожа на Пашку свои поведением, только на вид постарше.

Тут Саша, почувствовав на себе взгляд Демьяна, резко повернула голову. Их взгляды встретились. От веселости не осталось и следа.

– Это где тебя учили, что так пристально разглядывать людей-это нормально? – сердито сказала она.

– Не переживай, я смотрел на тебя лишь с той целью, чтобы представить себе типичный портрет местных барышень. – фыркнут Демьян, – ты вряд ли можешь вызвать у меня хоть милейший интерес.

Злые чертики запрыгали в Сашиных глазах.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты полный придурок? Мы знакомы всего пару часов, а ты уже успел наговорить мне кучу гадостей. Я не знала, что молодой человек вроде тебя может быть такой ханжой! – Саша ускорила шаг и оторвалась от Демьяна, не желая больше обмениваться с ним хоть словом.

Пашка несколько минут наблюдал за тем, как Демьян с любопытством рассматривал эту девчонку, и как потом он надел на себя маску высокомерия и наговорил черти что.

– И почему взрослые такие дураки? – повернувшись, он прошептал Хрусталику. – Хрусталик, если я потом стану таким же, укуси меня, да посильнее, чтобы неповадно было.

Хрусталик пискнул в знак одобрение и забрался Пашке на макушку.

Паша выбежал вперед, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– А почему эта деревня называется Белой?

– На самом деле я и сама не знаю. – пожав плечами, призналась Саша, – Но говорят, что давным-давно эту деревню основали несколько могучих магов, чтобы она была местом, которое объединяло два враждующих государства. Это было место беспошлинной торговли, место, где было не важно, кто ты такой и откуда. Тут все были равны. Но это всего лишь легенда.

– Белый – значит пустой, чистый, незапятнанной кровью истории. – вставил Демьян.

– К сожалению, времена поменялись. – вздохнула Саша, – Но название так и осталось. – улыбнулась она Пашке.

– Саша, а та женщина – Людмила – твоя мать? – с детской наивностью спросил Пашка.

Саша на секунду замолчала. Демьяну показалось, что вопрос расстроил ее.

– Нет, она воспитала меня. Я не знаю своих родителей. Людмила говорит, что как-то раз, гуляя по лесу, она нашла меня под сосной. Ей стало меня жаль, и она решила оставить меня себе и вырастить как родную дочь.

– Она ужасно злая и строгая! – нахмурившись, воскликнул Пашка.

– Это так. Но это касается только тех моментов, когда это необходимо. А дома она очень милая и добрая. И печет самые вкусные пироги с брусникой. – засмеявшись, ответила Саша.

– Ни за что не поверю! – надулся Пашка.

Демьян снова внимательно посмотрел на Сашу, ее история чем-то напомнила его собственную. И появившееся сострадание, и чувство общности с этой девчонкой вызвало у Демьяна еще больше враждебности и неприязни.

– А вы? – Саша покосилась на Демьяна, – У вас есть семья? Откуда вы?

Несмотря на то, что вопрос был адресован им обоим, Саше было очень интересно, что же ей ответит эта высокомерная тень. Когда Саша увидела его впервые, ей было сложно оценить его внешность, тем более его поведение. Он был очень уязвим и слаб, и ей показалось, что такой человек может быть очень чутким и добрым. Но первое впечатление обманчиво, как только первое слово слетело с его губ, Саша поняла, что перед ней высокомерная ханжа, которая относится ко всем так, будто они ее слуги. Но еще больше Сашу поражало то, что он был настолько тих и бесшумен, что когда они шли по улице, иногда ей казалось, что он затерялся в толпе. И эти глаза, они одновременно пугали и вызывали интерес. Это были глаза человека, лишённого жизни, эмоций и радости. И несмотря на то, что их обладатель был вполне себе живой и даже после ранения находил в себе силы на оскорбления, они не выражали практически ничего. Как две льдинки.

– Я из маленькой деревушки недалеко от столицы, – начал Пашка, он подумал, что вопрос был адресован ему, так как Демьян вообще редко вступал в диалоги, – У меня большая семья, даже слишком. – недовольно закатил глаза он, – Родители народили мне братьев и сестер и решили отправить работать, а я что, дурачок? – воскликнул Пашка,– ну я и сбежал! – он смотрел вниз, пиная камни на его пути.

– А это Хрусталик. – расплылся он в довольной улыбке, – Мы с ним лучшие друзья. Он всегда рядом. – Пашка почесал Хрусталика за ушком, а тот довольно пискнул.

– Он очень милый. – улыбнулась Саша и погладила Хрусталика по шерстке. Тот не возражал и только радостно подставлял ей свою голову. – Ну а ты?

Демьяну не нужно было смотреть на нее, чтобы почувствовать, как его пронзает пристальный взгляд.

– У меня никого нет. – отрезал он, – Я сирота. А остальное не твое дело.

– Для своего юного возраста ты ведешь себя как ворчливый старик. Тебе что 50? – не дожидаясь ответа Саша ускорилась.

Ей совершенно не хотелось вступать с этим индюком в бесполезный спор.

Демьян уже давно отвык от такого неуважения. Но он не подал виду, что язык этой девчонки резал глубже любого острого ножа. И лучше бы он еще раз был унижен демоном, чем продолжал слушать нелестные слова в свой адрес.

– Вот мы и пришли! – торжественно заявила Саша, остановившись у какой-то лачуги, – Это наша школа Водной магии! Здесь мы тренируемся.

– Ты что тоже маг? – подняв левую бровь, скептически спросил Демьян.

– Ага, самый сильный из всех. Я бы сказала самая выдающаяся ученица! – Саша звонко засмеялась и пошла вперед.

9

Слово школа было слишком лестным для этого здания, сомнительно сохраняющего свою форму. Демьян и подумать не мог, что именно здесь может передаваться из поколения в поколение та самая магия, о которой до сих пор ходят легенды.

– Это точно школа? Больше похоже на какой-то сарай. – скептически сказал Пашка.

– Дело не в том, как она выгладит, а в том, что происходит внутри. Побольше веры господа!-задорно ответила Саша, пропуская их вперед.

Зайдя во внутрь, они увидели несколько деревянный столов, стоящих в форме буквы п, множество травяных веников, свисающих с потолка, и какие-то склянки, содержимое которых представляло собой калейдоскоп разноцветных жидкостей. В центре комнаты стоял стол, за которым сидела женщина. Ее напряженная поза и складки на лбу говорили о том, что ее что-то беспокоило. Как только они переступили порог, она подняла голову и пронзительно посмотрела на Демьяна.

– Это вы? Как вы себя чувствуете? – холодно спросила она.

В ее взгляде и поведении не было ни капельки уважения или сострадания, скорее осуждение.

– Вполне себе сносно. – коротко ответил Демьян.

– Он попросил меня привести его сюда, я думала, что он хотел вас поблагодарить, но теперь я сильно сомневаюсь, что он знает значение этого слова. – укоризненно покосилась на Демьяна Саша.

– Я приехал из… – начал было Демьян, но Людмила перебила его, взмахнув рукой, и этим жестом заставила его замолчать.

– Я знаю кто вы. -Людмила поднялась из-за стола и медленно начала расхаживать по комнате, – Вы знатные господа из столицы. Вас отправили сюда за новым лекарем. О тебе темный волшебник ходят недобрые слухи. – не прекращая своего расхаживания по комнате, задумчиво сказала Людмила.

– Что? Они важные господа? – выпучив глаза и отскочив от Демьяна, вскрикнула Саша.

Она начала осматривать и Пашку и Демьяна с ног до головы, не веря только что услышанным словам. Как вообще эти два оборванца могли быть знатными господами?

– Видишь, видишь, глупая девчонка, я же тебе говорил! – вмешался Пашка, и тыкая в Сашу пальцем, показал ей язык и громко рассмеялся, – Я и мой господин из самой столицы! Ты должна нас чтить и уважать!

– Довольно. – сказала Людмила. – Александра, возьми этого юнца и отведи его к реке, пусть умоется, а заодно и освежится, а то от него дурно пахнет. – скорчив недовольное лицо, Людмила легко махнула в сторону Пашки, который уже было хотел закричать на нее, но увидев суровое выражение лица, тут же передумал.

Он покраснел от смущения и опустил голову. Саша хотела было возразить, понимая, что все самое интересное произойдёт без нее, но побоялась. Она понимала, что Людмила ни в том настроении, чтобы с ней спорить.

– Пошли давай! – подтолкнула она Пашку, – А то от тебя и правда разит! – Саша подпихивала Пашку к выходу.

Выходя, она чуть задержалась в пороге, и пристально посмотрела на Демьяна. В ее глазах читалось недоверие и презрение, и почему-то, осознав это, Демьяну стало не по себе.

– Присядьте. – предложила Людмила, указывая на стул напротив ее массивного стола.

– Я, пожалуй, постою. – съежившись сказал Демьян.

Его словно обдало волной холода от Сашиного взгляда, и ему сразу захотелось закутаться во что-то потеплее. Как жаль, что его одежда пришла в непригодность.

– Это была не просьба. – отрезала Людмила, многозначительно скривив губы.

Демьян обычно никого не боялся и никому не подчинялся, но эта суровая женщина напомнила ему его учителя. И ему вовсе не хотелось узнавать, на что она была способна в гневе. Он присел, как можно непринужденнее откинувшись на спинку стула, чтобы скрыть свою растерянность.

– И так… – начала она, – Вы, наверное, уже поняли, что появление демона – это очень плохой знак. Их не видели уже сотен лет. Магия исчезает, а то, что остается, не может призвать демонов с того края бездны. Это означает, что кто-то практикует черное колдовство, а значит, наша мирная жизнь под угрозой.

Демьян молча кивнул. От того, что еще кто-то кроме него выдвинул предположение, что, возможно, их мирной жизни пришел конец, ему стало еще более некомфортно. По спине побежали мурашки, и на лбу выступил холодный пот. Неужели опять война?

– Я знаю, кто вы, и знаю о вашей репутации, но что меня действительно удивляет, так это то, что маг вашего уровня проиграл схватку второсортному демону и практически лишился жизни! – каждое ее слово жгло не хуже адского пламени, Демьян сидел тихо и не мог издать не звука.

Давно его так никто не журили. Наконец-то холод отступил, уступив место жару, распространяющемуся по телу от самого его сердца.

– И вот что я вам скажу, молодой человек, жизнь во дворце изнежила вас, превратила в рохлю, вы едва ли переживете еще одно столкновение с кем-нибудь хоть немного сильнее комара.

Демьян склонил голову, но осознание того, что его жизнь и репутация под угрозой настигли его так внезапно. Он распахнул глаза в надежде, что эта женщина ошибается. Что этот демон был скорее исключением из правил, сбоем системы, фатальной ошибкой, чем предзнаменованием конца.

– Вам нужно заняться собой. Как доблестному воину нужны ежедневные физические тренировки, так и выдающемуся магу нужно тренировать тело и дух. Вы не хуже меня понимаете, что означает появление нечести. Хоть вы и носите в себе огромную силу, вы не готовы ее применить в полной мере. Будем надеется, что демон – это только досадное недоразумение, а если же нет, я надеюсь, что другие будут более подготовленные, чем вы. – закончила она.

Подойдя к столу, она взяла какие-то бумаги и начала их внимательно рассматривать.

– Это все. Вы можете идти. Вам тоже следует освежиться, а через час я вас представлю своей лучшей ученице, которую вы сможете с гордостью представить нашему царю.

Демьян вскочил со своего места, словно мальчишка, которого только что отругали за шалости. Он резко развернулся и на самом пороге, остановился.

– Я надеюсь, ваша протеже не эта девчонка – Александра. – обернувшись, он посмотрел на Людмилу из-под сбившейся на лбу челки, из-за чего его взгляд был яростнее и суровее обычного.

Людмила с облегчением выдохнула.

– Слава небесам – нет! – чуть ли не с улыбкой на губах ответила Людмила.

– Это пока что самая замечательная новость за сегодня. – отрезал он и вышел, хлопнув дверью.

10

Демьян выскочил как ошпаренный, он был неимоверно зол, и эта самая злость шрамом ложилась на его утонченное всегда спокойное лицо. В словах Людмилы была доля истины, он действительно потерял хватку, и злиться ему нужно было только на себя. Да что это с ним? За годы жизни во дворце, он совершенно забросил ежедневные практики магии и никогда не развивался физически, кроме первого года во дворце, когда царевич вытаскивал его на ежедневные тренировки. Кажись, сейчас он едва ли мог пробежать и километр.

– Чёрт! – выругался он, – Я идиот!

Конечно, у него было много других забот, но ведь даже когда Владислав звал его с собой поупражняться, он предпочитал отсиживаться у себя, избегая любого общества людей. Возможно, сегодня впервые он сказал кому-то больше слов, чем за последние несколько лет. Если Людмила права, ему надо быть готовым.

Думая о своей никчемности, он словно в полудреме добрел до реки, где вдалеке увидел Пашку, бултыхающегося в воде. Он наблюдал за тем, как тот недовольно выстирывал свою рубаху и одновременно пытался помыть голову, а Саша весело над ним подшучивала, то и дело бросая в его сторону едкие замечания. Она не зашла в воду полностью, но, подняв юбку, погрузилась в приятную прохладу до середины икры. Она казалась такой свободной и умиротворенной, словно ветер в поле, но, увидев Демьяна, тут же насупилась.

– Почему ты сразу не сказал, что ты маг из столицы? – громко выкрикнула она, когда Демьян подошел ближе.

Саша скрестила руки на груди, и ее глаза были полны враждебности.

– Не посчитал нужным. – Демьян был выше ее, поэтому чем ближе подходил, тем отчетливее казалось, что он смотрит на нее свысока.

Его челка упала на глаза, слегка прикрыв один, тем самым придав ему еще более отрешённый вид. Но для Саши он казался всего лишь эгоистичным и высокомерным мальчишкой. Несмотря на его преимущество в росте, Саша не чувствовала себя меньше и уязвимее, наоборот она чувствовала превосходство над ним.

– Что она вам сказала, господин? – кинув мокрую рубаху на землю, подбежал к нему Пашка, даже не заметив, что рубаха упала на Хрусталика, который начал недовольно фыркать и, выбравшись, догнал Пашку и укусил что есть мочи

– Ой, ты совсем что ли? – с горечью взревел Пашка и схватился за рану. Струйка крови потекла по его ноге, почувствовав ее запах, Саша напряглась, что не скрылось от Демьяна.

– Не волнуйся, Людмила вылечит. – не глядя, на него сказала Саша, она едва сдерживала дрожь в теле, стараясь не потерять свой неуязвимый вид.

Она пристально смотрела Демьяну прямо в глаза, как будто ожидая чего-то.

– Ты приехал сюда за Ольгой? Ты заберешь ее с собой и увезешь во дворец?

– Только если она окажется настолько хороша, как о ней говорит твоя наставница. – не прерывая зрительный контакт, ответил Демьян.

– Уж, не сомневайся, она то тебя покорить. – сквозь зубы прошипела Саша. Она не понимала, почему ей так тяжело общаться с ним с такой же легкостью, как это было пару часов назад. Может быть потому, что она чувствовала, как ее доверчивостью воспользовались, ее выставили глупой дурочкой, которая не смогла отличить простолюдина от важной персоны. Только сейчас она начала осознавать, насколько Демьян отличался от нее, своей утонченностью, манерой и чванством.

– У меня вопрос, тут недалеко есть Выжженная земля. Ты знаешь, что это? – наконец, прервав игру в гляделки, спросил он, глядя куда-то вдаль за реку.

– Конечно, – немного растерявшись, ответила Саша, – Это место последней кровавой битвы. За много лет там так ничего и не выросло. А земля так и осталась чернее сажи.

– Можешь отвести меня туда? – спросил Демьян, снова посмотрев на нее.

Хитро улыбнувшись, она ответила.

– Пусть этим займется Оленька, ты будешь ее головной болью, а у меня есть дела поважнее. – она вышла из воды и расправила юбку, – Мне пора в школу, дорогу вы найдете сами. – высоко вскинув подбородок, она побежала по дороге в город, ни разу не обернувшись.

Демьян не успел ничего сказать, но он искренне не понимал, почему эта девчонка даже сейчас не оказывает ему должного уважения. Он еще не знал Ольгу, но уже испытывал к ней более приятные чувства, надеясь, что она будет более сговорчивой и обходительной.

– Пашка, одевайся! – скомандовал Демьян, – У нас есть дела. Хрусталик, для тебя есть задание.

Саша бежала по тропинке, пока река не скрылась из виду. Перейдя на шаг, она почувствовала, как все ее тело ломило от напряжения. Она и не осознавала, насколько устала за последний день, ведь ей приходилось тащить на себе высокомерного болвана и мелкого мальчишку, за что она даже не получила благодарности. Она испытывала целый калейдоскоп разных чувств и эмоций. Сначала ее одолевало любопытство, она давно не видела столь странных незнакомцев. Может она не хотела себе признаться, но Саша понимала, что они не из простых. Незнакомец использовал слова, которые не были в обиходе здешних людей, да и держался он через чур ровно и скованно. Саша даже могла посчитать Демьяна приятным и загадочным, может даже красивым, но все до тех пор, пока он не соизволил с ней заговорить. Чары рухнули, и от красивой конфетки в яркой обложке, осталась только гнилая слива. Причем дурно попахивающая. Саша привыкла, что к ней могли относиться достаточно высокомерно, но это касалось только ее сомнительных магических способностей, а в остальном, она не была обделена ни вниманием, ни хорошим с собой обращением.

– Он полный кретин! – выругалась она, запнувшись о камень, – Они с Ольгой точно найдут общий язык. Может даже поженятся и народят кучу отпрысков с раздутым самомнением. Поскорей бы он уже убрался восвояси, да и Оленьку с собой прихватил! – Саша шла, пиная все, что попадалось ей под ноги.

Она была похожа на маленького раздосадонного ребенка с пухлыми надутыми щеками.

В порыве ярости, Саша не заметила, что уже дошла до города, и как только она хотела еще раз выругаться, то налетела на Ольгу. Несмотря на ее комплекцию, тело Оли было словно камень. Саша ойкнула и упала.

– Ты такая неуклюжая Сашка, того и гляди кого-нибудь прибьешь! – с кривой улыбкой прошипела Ольга, – Не знаешь, зачем меня сюда вызвали? Я что-то не вижу здесь никого кроме тебя. Что происходит? – Ольга нервно оглядывалась по сторонам, а потом как ни в чем небывало начала отряхивать со своей одежды несуществующие пылинки, намекая на то, что, врезавшись в ее великолепие, Саша посмела ее запачкать.

Саша уже хотела разбить Ольге нос еще раз, но тут ее осенило. Ведь как только Демьян заберет эту стерву, Саша будет свободна, ей больше не придется учиться магии, и она сможет пойти, куда ей захочется в поисках себя. Саша лукаво улыбнулась, спокойно поднялась на ноги, отряхнулась и приобняла Ольгу.

– Знаешь, Олечка, – она в первый раз обращалась к Ольге так ласково, что у той аж перекосило лицо от удивления, – Это большой секрет, но я тебе его расскажу. Из столицы приехал главный маг, да, да, тот самый, ты все поняла правильно. И ему нужен самый талантливый врачеватель из всех.

– И кого же он выберет? – надменно спросила Ольга, уже зная ответ на этот вопрос, но боявшись себе в этом признаться.

– Ну, не меня же, глупая! – ласково сказала Саша, поглаживая Ольгу по плечу, – Кто у нас самый лучший? – Ольга все поняла, но вместо радости в ее глазах блеснул страх.

Заметив это, Саша пошла в атаку, используя уловки чтобы потешить Ольгино тщеславие.

– Ты представляешь, какой это шанс? Слава, богатство, женихи красавцы, я слышала, что наследный царевич тот еще покоритель сердец. Ой, Олечка, я так тебе завидую… – с наигранной грустью прошептала Саша и навалилась на Ольгу всем своим телом, изображая объятия, – Жаль, что не все рождены для такой судьбы.

Ольга встала как вкопанная. Одно дело красоваться и бахвалиться перед своими одноклассниками-неудачниками, совсем другое дело перед известным магом, да еще и при самом лучшем раскладе нужно будет покинуть деревню. Хоть Ольга и не любила Сашу, ей очень нравилось видеть обожание и уважение в глазах других, и она надеялась, что когда-нибудь займет место Людмилы.

– А если я не захочу поехать? – не изменившись в лице, одними губами прошептала Ольга, глядя в одну точку.

Саша растерялась, она не ожидала увидеть в Ольге сомнение. Она ей напомнила маленькое запуганное животное, которое боится, что ему причинят боль.

– Не волнуйся. Все будет хорошо. – больше Саша не знала, что сказать.

Ее коварный план дал трещину. Но взяв себя в руки, Саша открыла дверь и предложила Ольге войти.

Там их ждала Людмила, которая была менее многословна в описание будущих перспектив. Коротко объяснив ситуацию, она дала своей ученице необходимые указания и села за стол. Все ждали Демьяна в тишине.

Демьян не особо спешил возвращаться, ему не хотелось снова столкнутся с этой поистине страшной женщиной, которая отчитала его, как юнца, и не дала и слова вставить, но еще больше он не хотел встречаться с этим рыжим демоном. Что-то странное было в этой девчонке. Он бы не удивился, если бы ему сказали, что ее предки сжигали людей заживо. Несмотря на ее дружелюбие и живость, в ее глазах было что-то будоражащее, когда она смотрела на него со злостью.

– Господин, как вы думаете, это будет девчонка или мальчишка? – спросил Пашка.

– Кто? – машинально ответил Демьян, даже не осознавая сути вопроса.

– Ну, как кто? Врачеватель. Мы же за ним притащились в такую глушь, еще и чуть демон окаянный нас не сожрал. Я так перепугался. – Пашка продолжал что-то болтать, но Демьян его не слышал.

– Девчонка. – лишь задумчиво промолвил он.

– Что? – переспросил Пашка.

– Это будет девчонка. – повторил Демьян.

Через 20 минут они подошли к школе, и прежде, чем войти, Демьян сделал глубокий вдох и потянулся к ручке, но не успел он и выдохнуть, как Пашка влетел во внутрь с такой скорость, что дверь ударилась о стену, заставив всех присутствующих там вздрогнуть. Демьян с опаской зашел, ожидая шквала осуждения и претензий в их адрес.

– А теперь вышел и вошел как подобает! – рявкнула Людмила.

Демьян уж было подумал, что это она ему, но Пашка красный, как рак, зыркнул в ее сторону, надулся и вышел. Спустя пару секунд в дверь робко постучали, и Пашкина голова высунулась, чтобы проверить, прощен ли он. Людмила его лишь проигнорировала, и, пока Демьян шел к ее столу, Пашка робко зашел в комнату и сел в углу.

– Злая бабка! – прошептал он Хрусталику.

Тот только одобрительно пискнул и зарылся у него в волосах.

Демьяну было даже жаль Пашку, ведь он сам испытывал своего рода страх в присутствии этой суровой женщины, хотя он знал, что если он захочет, то может стереть ее с лица земли. Или все-таки не может?

– Ну, и где же обещанный талант? – скептически спросил Демьян, осматривая всех присутствующих дам.

– Дак вот же она! – не дожидаясь ответа Людмилы вскрикнула Саша, толкнув легонько Ольгу вперед, – Знакомитесь уважаемый господин, это наша Оля! – Людмила вопросительно выгнул бровь, желая понять, что тут происходит.

А Демьян даже слегка растерялся, получив свою порцию запоздалого уважения. Он смотрел на Сашу в изумлении, как смотрят люди на кота, который в порыве лютого голода стаскивает сосиску со стола, опрокидывая все его содержимое.

Саша стояла позади Ольги и лукаво улыбалась. Эта перемена насторожила Демьяна, но он с трудом заставил себя перевести взгляд на робкую девушку. Ольга была ровесницей Саши, но они разительно отличались. В Ольге не было такого озорства, желания жизни и переполняющей энергии. Она была скромна и степенна, в ее взгляде читалось смущение, но от опытного Демьяна не ускользнула и искорка высокомерия и самовлюбленности, как будто она бросала ему вызов, желая показать, на что способна. У нее были длинные светлые волосы, аккуратно сложенные в косу, опрятный, хорошо подобранный наряд, который подчеркивал все достоинства ее фигуры. Было ясно, что девушке важно производить впечатление на других и показывать свою значимость. При виде ее Демьян, вопреки Сашиным ожиданиям, не испытал никаких чуждых ему чувств.

Он шагнул вперед, одарив Ольгу своим надменным изучающим взглядом, и, громко выдохнув, сказал.

– Если ты действительно окажешься такой талантливой, как о тебе говорят, я заберу тебя с собой в столицу. – подойдя почти вплотную, спокойным голосом сказал Демьян.

Его грозная фигура нависла над хрупкой девушкой, и от его пристального взгляда у Ольги побежали мурашки.

– Давай, Оля! – ободряюще прошептала Саша, прижав зажатые кулачки к груди, словно пыталась навлечь на Ольгу так необходимую удачу.

– Ольга, ну же, не стой столбом, покажи гостю свои умения! – поднявшись, скомандовала Людмила.

Она раскусила коварный план Саши, и решила, что для них обеих будет лучше, если Ольга уедет с эти самовлюбленным юнцом.

Ольга с холодным самообладанием, словно каменная фигура, подошла к тазу. Он был пуст, но прежде, чем понять это, Саша молниеносно подбежала к ней, и налила в него воды. Демьяна слегка удивило это рвение, если бы он не успел познакомится с этим рыжим чертом, он бы подумал, что перед ним ангел во плоти, который старается помочь своей подруге. Но его не обманешь, он понимал, что за всем этим представлением кроется корыстный интерес, но ему было любопытно, настолько ли хороша эта девушка.

Ольга сделала глубокий вдох. Медленно поднося руки к воде, она мысленно строила мост между миром смертных и миром магии. Она представила, как жидкость – это продолжение ее самой, и что ее воля – это единственное, чему подчиняется все бытие. Опустив руку в воду, она заставила ее ярко засветиться. Еще никогда Ольга не чувствовала такого могущества, она превзошла саму себя, вода плавно следовала за движением ее руки, перетекая из одной ладони в другую. Ольга без труда предавала ей замысловатые формы, стараясь сделать что-то необычное и покорить всех присутствующих.

Демьян не мог не признать, что у девушки явно есть талант. Магия получалась у нее так легко и естественно, что казалось, они есть продолжение друг друга. Но его впечатление померкло, как только он взглянул на Сашу. Та стояла как завороженная, наблюдая за тем, как ее соперница показывает свое превосходство. Она выглядела через чур счастливой, настолько счастливой, что Демьяну показалась, его пытаются обдурить.

– Довольно! – рявкнул он так резко, что, потеряв контроль, Ольга уронила все на пол. – Это все, конечно, прекрасно, но любой, хотя бы немного знающий маг, сможет справится с этой ерундой, даже она! – кивнул он в сторону Саши, чьё счастье и блаженное выражение лица тут же улетучились.

– Что вы имеете ввиду? – резким тоном спросила Людмила. – Что еще вам нужно продемонстрировать?

– Пусть покажет магию исцеления! Сомневаюсь, что царю нужны жалкие фокусы с водой. В конце концов у него целый двор шутов и дураков для увеселения.

Людмила была в ярости, такой тон был совершенно непозволителен и выбил бедную Ольгу из колеи. Саше было почти что ее жаль, но еще больше ей было жалко себя, ведь этот дурак не упускал и возможности чтобы не смешать ее с грязью.

– Пусть Александра порежет себе руку клинком, – подойдя к ней, глядя ей в глаза, он протянул ей нож, – И мы посмотрим, как Ольга ее исцелит.

Они смотрели друг на друга, как давние враги. Но не смотря на то, что Демьян в силу роста смотрел на Сашу с высока, ее взгляд ничуть не дрогнул, и казалось, что она вот-вот проткнет его так, что это его придется срочно лечить. Опять.

– Боюсь, у вас ничего не выйдет. – не обрывая зрительного контакта, сказала она.

Саша вытянула перед ним руку, вложила лезвие в ладонь, сжала кулак, и другой рукой резко дернула за рукоять. Капли крови начали падать вниз. Демьян смотрел ей прямо в глаза, не обращая внимания на бурую жидкость, которая скапливалась между ними.

– Видите? -спокойно сказала она, – Смотрите.

Она подняла ладонь, на которой зияла ужасная неровная рана. Кровь стекала по руке до самого локтя и падала на пол. Все замерли в ожидании, даже когда Пашка громко свалился со стула, пытаясь все разглядеть, никто не обратил на него внимания.

Демьян перевел свой взгляд на Сашину ладонь. Рана, которая несколько секунд назад казалась глубокой, начала затягиваться, ровные края словно тянулись друг к другу, а кровь, стекавшая вниз по руке, начала свертываться и собираться вокруг раны. Через пару секунд ладонь Саши была такой же чистой и гладкой, как поверхность воды с спокойный день.

– Мне не страшны увечья. – уголки ее губ медленно поползли вверх.

Она явно радовалась своему превосходству и появившейся возможности всем утереть нос.

Тут она почувствовала, как что-то ползет по ее одежде. Она в замешательстве посмотрела вниз и увидела Хрусталика, который залез к ней на плечо, а потом пополз прямо на ладонь, слизав с нее несколько оставшихся капель.

– Он у вас что – упырь? – в недоумении спросила Саша, глядя как крыс недовольно отчихивается.

– Всего лишь маленький кровопийца. – улыбнувшись, сказал Демьянки и забрал Хрусталика с ее ладони.

– Ну, хорошо, раз у вас нет других кандидатур, я заберу эту девчонку с собой, а там она научится всему, что ей нужно. – развернувшись, сказал Демьян Людмиле.

Он сцепил за спиной руки и подошел к Ольге.

– Если ваша наставница не против, то мы завтра же покинем это богом забытое место. Вы достаточно продемонстрировали себя, чтобы доказать, что у вас есть талант.

– Если Людмила разрешит, – робко ответила Ольга, – Я с удовольствием последую за вами, господин. – Ольга была самой невинностью, хотя всем было понятно, что внутри нее разгорался пожар высокомерия.

От чего-то Демьяну стало противно такое обращение. Никто никогда не был перед ним искренним, он давно к этому привык, но услышав от Ольги слова подчинения, его передернуло, и он почувствовал лишь отвращение.

– Я проинспектирую Ольгу, дам ей нужные указания, и она сослужит прекрасную службу нашему царю. – сказала Людмила, явно не пребывающая в восторге от того, что увидела несколько мгновений назад.

Маг пытался испытать Сашу, посмотреть, хватит ли ей характера, причинить себе вред.

– Вот и славно.

– А сейчас я попрошу вас покинуть школу и найти себе место для ночлега. Мой дом не трактир и не гостиница. Так как вы уже здоровы, вы сможете сами о себе позаботиться. – Людмила спокойно подошла к столу и принялась разглядывать бумаги, всем своим видом демонстрируя, что гостям пора убираться отсюда.

Настроение Демьяна стало еще сквернее, он понимал, что пересек какую-то невидимую черту, отделяющую его от Саши, и теперь Людмила хочет, чтобы он держался от нее подальше.

– Как вам будет угодно. – наигранно поклонившись, Демьян отвесил Пашке легкую оплеуху и направился к двери.

Только взявшись за ручку, он услышал звук рассекающегося воздуха, и прямо перед его глазами в дверь воткнулся нож.

От такой неожиданности и дерзости он резко развернулся, надеясь увидеть ту, что посмела угрожать его жизни. Но вместо решительных дерзких глаз, он увидел милейшее личико и глаза полные неприступности.

– Господин, – пролепетала Саша, – не забудьте, пожалуйста, своё оружие. – она по-кукольному склонила голову.

Чернее тучи, Демьян вытащил нож, распахнул дверь и вылетел наружу, чуть не убив дверью Пашку.

Пашкина голова снова показалась в проеме.

– До свидания. Спасибо, что приютили. – и скрылся.

В комнате повисла тишина.

11

Демьян задумчиво смотрел в окно, ему казалось, что он упускает что-то из виду, что-то очень важное. Глядя на пустую центральную улицу, он вспоминал глубокую рану, затянувшуюся в мгновение ока. Разве такое возможно, без использования магии. Даже у водной магии регенерация заняла бы несколько минут, а то и около полу часа.

Улицы были пусты, близилась полночь. Как только Людмила выпроводила их из дома, они направились к ближайшей ночлежке, которая была недалеко. Пока Демьян договаривался с хозяином о цене, Пашка, пыхтя, перетаскивал вещи из разбитой телеги.

– Как мы вообще собираемся ехать обратно? – бормотал сам себе Пашка, – Еще и девку белесую с собой тащим! – Хрусталик сидел на мешке с вещами и что-то вынюхивал, – Может она и выглядит красиво, но по мне, дак она настоящая стерва. Как думаешь, Хрусталик? – тот только смотрел на Пашку, выпучив свои черные глазенки.

Когда Пашка закончил перетаскивать остатки уцелевших вещей, Демьян заставил его набрать ванну, нужно было отмыться от всего позора и зловония после столкновения с демоном. В отличии от Пашки, который искупался в реке, Демьян терпеть не мог ледяную воду, но еще больше он не мог выдержать того, что от него разит, как от свинопаса. Хоть вода и была теплой, Демьяну пришлось заставить себя погрузиться в нее. Одному богу известно, кто мылся в ней до него. Он старался не думать об этом. Рука еще немного саднила, поэтому Демьян приказал Пашке помочь ему вымыть спину, до которой он не мог дотянутся. Пашка хоть и без особого рвения, но беспрекословно подчинился.

После этого Демьян, дрожа от холода, укутался в несколько одеял и сел у окна на твердую койку. Он уже изрядно вымотался от этого путешествия и жаждал, чтобы все это закончилось. Пашка же бродил из стороны в сторону, ожидая, когда Демьян заговорит о еде, ведь они не ели с самого утра. Но тот безбожно молчал. Тогда Пашка подорвался и выскочил за дверь. Демьян даже не обратил на это внимания. Он не пытался держать своевольного мальчишку в ежовых рукавицах, ему было достаточно, что он выполняет его поручения и не мешается под ногами, когда не нужно. Закутанный намертво, он устало прислонился к стене, его веки, как тяжелые шторы, норовили сомкнуться и погрузить мир в непроглядную тьму. Ему поскорее хотелось заснуть, и даже звук ворчащего желудка не мог заставить его подняться.

Тут дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Пашка, с целой корзиной еды.

– Господин, надо поесть. Вот держите. – он протянул ему хлеб и кусок сыра, – Если хотите, я намажу вам сверху масла. – Демьян бессильно кивнул.

Пашка принялся с усердием наносить толстенный слой на хлеб, щедро покрывая его сыром.

Демьяну с трудом удалось проглотить его целиком, зато Пашка лопал с таким завидным аппетитом, что казалось, он съест еще и корзину и не заметит. Демьян почувствовал, как тепло согревало его изнутри. В комнату струился приятный нежный лунный свет. Ночь была такая темная и волнующая. Прекрасная ночь, чтобы погрузиться в вечный сон. Он почувствовал легкость во всем теле и прежде, чем заснуть, он увидел перед глазами образ рыжеволосой девушки с окровавленной ладонью.

Саша никак не могла уснуть. Она ворочалась в кровати уже час. Ей не давали покоя события минувшего дня. Все ей казалось слишком странным, нереалистичным. Ее жизнь не была похожа на приключения и не состояла из необычных событий. Все всегда было тихо и размеренно. И предсказуемо.

Когда Демьян ушел, Людмила высказала ей все, что она думает о ее выходке с ножом и о том, как она пыталась нахваливать Ольгу, тем самым вызвав у Демьяна лишь подозрение и осторожность. Ну что она могла с собой поделать, когда на кону была ее собственная жизнь и будущее, которое казалось, как никогда светлым. Несмотря на прохладную ночь, Саше было необычайно жарко. Она пила много воды, но жар не проходил. Она все думала, что было бы, если бы на месте Ольги была она. Обрадовалась бы она? Стала бы ее жизнь более осмысленной, имеющей хоть какую-то цель? Что было бы, если бы ей пришлось покинуть деревню и отправится в столицу с Пашкой и этим индюком. Хоть характер у него и был невыносимый, эта своего рода маленькая война между ними вызывала у нее интерес и пробуждала в ней эмоции, которые раньше были под запретом. Саша хоть и была рада отъезду Ольги, но она с грустью смотрела, как Людмила давала ей какие-то книги, записи и правила для ее будущей жизни. Наконец-то она доказала, что действительно была лучшей из всех, и теперь сможет строить свою жизнь, которая не будет столько определенной, как у Саши.

Саша с психом скинула одеяло и села на кровати. Почему ее это так задевает? Ведь она хотела именно этого. Свободы, не так ли? Тогда почему она так злиться на себя, на Ольгу, на Людмилу? Почему она кинула нож в Демьяна в надежде попасть? Не потому ли, что он выбрал Ольгу только за ее умения? Не потому ли причина ее дерзости была лишь в том, чтобы ее заметили? Все это не выходило у Саши из головы.

Луна была слишком прекрасна сегодня. Ночь была тиха, огни в городе почти все погасли. Саша вылезла на крышу, надеясь, что прохладный воздух поможет ей заснуть. Завтра все кончится. Она отстраненно смотрела куда-то вдаль, пока не заметила вдалеке странное сияние. Это скорее была маленькая точка, которая излучала яркий свет.

« – Что это там? Земли там пустые, откуда свечение?» – подумала она. И тут ей вспомнилась просьба Демьяна отвести его к Выжженным землям.

«– Точно, ведь они там. Но этого не может быть? Что там может светиться?» -она почувствовала непреодолимое желание отправиться туда, к свечению. Кровь в жилах будто застыла.

« – Мне нужно туда.» – еле слышно прошептала Саша.

Она залезла в комнату, скинула с себя ночную сорочку, надела свободную тунику, штаны и сапоги, и тихо на цыпочках проскользнула вниз. Людмила уже давно спала, поэтому она не заметит исчезновение Саши. А к утру та уже вернется.

Саша выскочила за дверь. Ветер приятно щекотал лицо, воздух был свеж. Саша, почувствовав прилив сил, стараясь не шуметь, побежала по главной улице к выходу из города. Все спало. Мир словно погрузился в мечту, дарующую спокойствие и надежду на грядущий день. Саша старалась двигаться бесшумно, но как только свечение пропало за домами, она начала переживать, что не сможет его найти, и чуть не сбила пару бочек, стоящих у нее на пути.

– Чёрт! – выругалась она. – Лишь бы никого не разбудить и не поднять шум.

Выбежав из города, Саша ускорилась. Ей уже не нужно было думать о том, что она может поднять на уши весь город. Хоть местность и была безопасна, и за последние десятки лет здесь едва ли происходили несчастные случаи, Саше было не по себе. Хорошо, что хоть луна освещала ее путь. Добежав до реки, она бродила в поисках маленькой лодочки, чтобы переплыть на тот берег. Но не найдя ничего, она, не раздумывая, погрузилась в воду и поплыла. Саша плавала с детства, поэтому она чувствовала себя в воде словно рыба.

Добравшись до другого берега, она с трудом вышла на брег, одежда стала на ней тяжелой и липкой.

« – Хорошо, что я еще легко оделась.» – подумала она.

Саша плюхнулась на землю и попыталась снять сапоги, до краев наполненные водой. Но они поддавались с трудом. Сапоги размякли и, кажется, уже были ни на что не годны.

– Ладно, пойду без них. – буркнула Саша, выкинув их подальше в кусты, чтобы никто не нашел и не догадался о чье-то ночной вылазке.

Идти было тяжелее, и мокрая ткань неприятно прилипла к коже, обжигая ее холодом. Но странно, как только Саша прошла чуть дальше, она почувствовала, как кровь в ее жилах словно кипит, согревая изнутри. Странное свечение было еле заметно вдалеке.

« – Нужно поторопиться. – подумала она, – Хоть бы оно не пропало».

Саша еще ни разу не была на Выжженной земле, но слышала о ней разные байки. Поговаривали, что эта земля настолько неплодородна, что почва там все еще черная, и любое посаженное там растение тут же гибнет.

« – Конечно это все только сказки, – думала Саша, – Кому вообще нужна земля так далеко от деревни?».

Впереди вырос лес. Хоть луна и освещала все вокруг, Саша чувствовала страх, и ее ноги слегка дрожали, а зубы нещадно выплясывали. Но любопытство было настолько велико, что, постояв у леса пару минут, Саша с самоотречением шагнула в темноту. Ей было не так-то уж и страшно, но она от чего-то подумала, что было бы неплохо, если бы ее сопровождал какой-то волшебник. Да пусть даже и Демьян.

Демьян. Какие у него пустые глаза, почти что белые. Страшные. Он не внушал ей ужас, но она еще никогда не видела таких безжизненных глаз. Хотя, казалось, окружающие даже не замечали этого. Хоть он и был груб и холоден, пару раз ей даже удалось уловить чуточку боли и сострадания в этих двух бездушных пустышках. А иногда она понимала, что он не такой уж холодный, как ему хотелось казаться.

Саша и не заметила, как лес понемногу начал редеть и перед ней открылась пустошь. Луна уже поднялась настолько высоко, что стерла с земли все тени. Саша почувствовала аромат цветов, такой сладкий и манящий, что она невольно двинулась вперед, поддаваясь соблазну и искушению. Что же могло издавать этот прекрасный запах? Ведь кроме запаха гари и пепла тут ничего не должно быть. Огонька нигде не было видно, но впереди распростёрся легкий туман, покрывающий землю. Но как только Саша подошла ближе, она поняла, что это вовсе не туман, а свечение, которое исходило от тысячи белоснежных бутонов, освещенных лунным светом. Целая снежная поляна, взявшаяся из неоткуда. Саша на мгновение замерла, подумав, а не снится ли ей все это, не плот ли это ее воображения, не галлюцинации, вызванные жаром. Она никогда не видела таких цветов в здешних краях, хотя с детства знает здесь почти каждый угол. Она подошла ближе, цветы покрывали большой кусок земли, но приглядевшись, Саша заметила, что цветы растут не так уж и хаотично.

Она несмело шагнула вперед. Холодные лепестки нежно касались ее кожи, словно маня и убаюкивая. Она несмело сделала еще шаг, когда непреодолимое желание коснутся этих цветов наполнило всю ее сущность. Она медленно шла, ладонями ощущая каждый бутон, их прохладные лепестки, гладкость и совершенство. Луна светила так ярко, что Саше мерещилось, будто эти цветы и лунный свет словно сливались в неспешном танце.

Александра закрыла глаза, улыбка тронула ее губы, она все шла и шла.

– Время! – зашептали цветы, – Время пришло!

Саша в ужасе распахнула глаза. Страх сковал ее. Мотая головой в поисках говорящего, она наступила на что-то твердое и холодное.

– Господи. Что это?

Прямо в центре поля возвышался крест. Саша отшатнулась, не поверив своим глазам. Могила? Неужели это была могила? Нет, не может быть!

– Не бойся! Ты – плоть мой плоти, кровь моей крови. Соединись со мной, верни то, что принадлежит тебе по праву! – голос зловеще шептал, – Свою силу. Силу своей бессмертной души.

Ветер поднялся из неоткуда и зашевелил спящие бутоны, которые колыхались словно в безмолвном крике. Саша почувствовала, как каждый лепесток тянется к ней, как что-то внутри нее меняется. Вдруг аромат цветов наполнил все Сашино бытие, она уже не чувствовала страх, лишь прилив сил и желание, дикое желание.

– Вот ты где! – раздался знакомый голос, – Я так и знала, что ты ненормальная! Не зря я следила за тобой от самого города. Только полоумным идиоткам придет в голову притащиться сюда посреди ночи.

Саша резко обернулась. Перед ней стояла Ольга, вся краснеющая, растрепанная. Она с осуждением смотрела на Сашу. Но что-то внутри Саши изменилось. Когда Саша обернулась, Ольга увидела холодный взгляд, полный жадности и безразличия. Саша стаяла неподвижно, словно статуя. Ее волосы развивал ветер, но сама Саша даже не шевелилась. Она смотрела так пристально, ее взгляд будто смотрел в самую душу, вырывая ее наружу.

« Дай мне, дай мне ее. Разбуди свою силу. Дай мне ее. Напои меня».

Саша резко вскинула руку, направив ладонь в сторону Ольги. Она была словно в трансе, ее тело не принадлежало ей, но она знала, что нужно делать.

Ольга почувствовала, как все ее внутренности словно выворачиваются наизнанку, внутри что-то разрывается и лопается.

–Что ты делаешь, Саша? – с ужасом прокричала Ольга, хватаясь за сердце и падая на колени.

Что-то капало ей на платье. Поднеся руки ко рту, она увидела кровь.

– Саша, не надо! – умоляла Ольга, осознав, что происходит.

Она склонилась над землей, а ее тело сотрясали судороги.

Но та ее не слышала. Сжав руку в кулак, Саша почувствовала, как Ольга мякнет. Из ее рта хлынула кровь. Кровь была повсюду, она растекалась вокруг, заполняя все пространство. Впитываясь в землю с каждой каплей. Ольга кричала так сильно, что, казалось, ее крик заполнил собой все вокруг. Саша холодно смотрела на свою соперницу, смотрела на то, как из Олиного рта вытекала ее жизнь. Ольга умоляюще смотрела на Сашу, не в силах ничего сказать. Маленькие струйки обжигали лицо, и она поняла, что это ее конец.

– Дай мне больше, Александра! Впитай в себя всю мою силу!

Саша не могла остановиться, она была словно одержима, не похожа на себя. Она чувствовала, что еще немного и Ольга погибнет, но не хотела прекращать. Вкус крови опьянил ее.

– Остановись! – холодная ладонь со скоростью молнии опустилась на Сашину щеку, выбив ее из равновесия.

Она почувствовала острую боль, волной прокатившуюся по лицу. Наваждение пропало. Она словно не понимала, что происходит. Повернувшись, Саша увидела Демьяна, который взирал на нее со смесью ярости и ужаса.

– Что ты наделала, дура! – закричал он.

– Она умирает! – еще один знакомый голос нарушил звенящую тишину, – Ей срочно нужна помощь! – Людмила сидела на земле и держала Ольгу в руках, – Срочно, воды мне!

– Сейчас! – рассеянно прокричал Пашка, пытаясь снять с себя флягу и передать Людмиле.

– Что тут происходит? – прошептала Саша, у которой перед глазами был один лишь красный туман, – Что я наделала?

– Ты… – начал Демьян и осекся, посмотрев Саше в глаза, он застыл. Оба ее глаза были чистого алого цвета, словно кровь. – Я…

Вдруг ветер поднялся с еще большей силой, Демьян резко развернулся и увидел то, чего он не мог бы увидеть в самых страшных кошмарах.

Бутоны снежно-белых цветов начали окрашиваться в алый. Цветы словно напитывались кровью и меняли свой цвет. Их цветочный аромат превращался в аромат железа и запаха трупов. Оглядевшись, Демьян увидел, что все поляна теперь была окрашена в алый. Все замерли, только сбившееся дыхание Саши и хрипы Ольги нарушали тишину. Людмила, не теряя самообладания, вылила на Ольгу всю флягу и принялась лечить.

– Что тут происходит? – еще раз повторила Саша, преданно глядя в глаза Демьяну.

Ветер стих. Все умолкло. Как вдруг бутоны начали распускаться, образовывая причудливые очертания, похожие скорее на окровавленные пики, чем на цветы.

– Теперь ты свободна! Отомсти им всем! За себя! – услышала шёпот Саша.

И тут тысячи лепестков вздымались вверх кровавыми бабочками. Их было так много, что Демьяну и Саше пришлось пригнуться, чтобы их не сбило с ног. Окровавленный рой поднялся вверх, затмив собой все небо, а лунный свет, просачиваясь сквозь него, окрасил все вокруг в алый. Рой распространялся по всему небосводу, и ему не было конца. Тысячи крылышек пронзали ночное полотно и своим многозвучием вселяли во всех присутствующих ужас.

– Что я наделала! – закричала Саша.

Ее крик прервал тишину, и на землю пролился кровавый дождь. Поле исчезло. Последнее, что помнила Саша, это окровавленную поляну, застывшего от ужаса Пашку, глаза Людмилы, полные слез, и холодный взгляд Демьяна, почему-то показавшийся в тот момент таким родным и близким. Она попыталась зацепится за него, как за последнюю соломинку.

– Не бросай меня… – прошептала она, и мир погрузился во тьму.

12

Ее разбудили лучи солнца, проникающие в комнату сквозь открытое окно. Еще не открыв глаза, она почувствовала, как что-то изменилось. Все ее тело болело, руки были настолько тяжелы, что она не могла их поднять. Глаза ужасно саднили. Но даже с закрытыми глазами она понимала, что в комнате она не одна. Рядом с ней кто-то сидел. Она ощущала это по запаху свежей крови, по неистово бьющемуся сердцу и по жизни, текущей по венам. Саша медленно открыла глаза. Она не хотела просыпаться, не хотела вставать, не хотела видеть в мир. Она лежала, уставившись в потолок, мечтая, чтобы все это было только сном.

– О, ты наконец-то проснулась. Ну ты и соня! – радостно пропел знакомый детский голос.

Саша повернула голову и увидела Пашку, который соскочил с места и что-то замачивал в тазу.

– У тебя был жар, и мы по очереди меняли тебе повязки. Ты знала, что ты храпишь? – попытался пошутить Пашка, но увидев измученное выражение лица Саши, лишь с огорчением вздохнул.

Саша беспомощно смотрела на него, не понимая, что происходит. Пашке было непривычно видеть ее такой ослабленной, такой уязвимой, такой уставшей.

– Сколько я… – звуки еле-еле образовывали слова, которые силились выстроиться в предложения.

–Пару дней. – ответил Пашка, не дожидаясь, пока она закончит, – Ты не волнуйся, у всех все хорошо.

– а Ольга?

– Жива. – коротко ответил Пашка, но от Саши не скрылся страх, промелькнувший в его глазах, – Ну-ка, Хрусталик, помоги мне.

Хрусталик соскочил с Пашкиного плеча и стянул с Сашиного лба повязку, сухую, как осенний лист. Пашка наклонился к ней и положил новую. Прохлада растеклась по всему телу, медленно унося Сашу в мир грез. Понимая, что ей придется вернуться, она смиренно закрыла глаза, и только маленькая слеза скатилось по ее горящей щеке.

– Я ее забираю. – коротко сказал Демьян, сидевший с невозмутим видом на кухне у Саши в доме.

–Нет! Это не обсуждается! Она останется здесь! Тут она в безопасности. -отрезала Людмила, меряя комнату шагами.

Она не могла поверить, что все ее опасения подтвердились. Конечно, как опытный маг она осознавала, что Саша не похожа на других, но реальность оказалась куда суровее догадок.

С той самой ночи она почти не сомкнула и глаза. Когда им чудом удалось добраться незамеченными до города, Ольга была еле живая. Демьян с обмякшим телом на руках чуть не выбил дверь в школу, а Людмила как молния пронеслась мимо него, по пути сметая все со стола. Схватив таз, она налила туда воды, добавила трав и принялась доставать Ольгу с того света. Все органы были повреждены, она потеряла слишком много крови, но Людмила не собиралась сдаваться. Она сосредоточено восстанавливала орган за органом. Когда на пороге появился Пашка с Сашей на спине, она тут же приказала ему положить Сашу на пол и менять ей тазы с водой каждый раз, когда это было необходимо. Пашка самоотверженно менял емкость за емкостью и с отвращением и страхом смотрел на то, как кристально чистая вода превращалась в багровую жидкость. Демьян в это время осматривал Сашу. Она была цела. Даже слишком, просто потеряла сознание. Он понимал, что с ней все будет в порядке, в физическом плане точно, а вот в душевном. Через шесть часов Ольгиной жизни уже ничего не угрожало. Когда она открыла глаза и спросила, что с ней произошло, Людмила устало плюхнулась на стул и сказала, что Ольга упала с холма, когда вышла погулять в ночной тьме. Им повезло, что Ольга ничего не помнила, поэтому и вопросов лишних не задавала. Людмила велела Демьяну отнести Сашу домой, а сама осталась со своей чуть не погибшей ученицей.

Она вернулась к полудню, когда Ольга смогла добраться до дома. Осмотрев Сашу, она приготовила ей раствор, который помог бы ей уменьшить жар. И в течении двух дней, все трое по очереди меняли повязки у Саши на лбу. Они почти не разговаривали. И Демьян, и Людмила понимали, что то, что произошло, означало, что древнее пророчество скоро сбудется. И теперь Саша волей не волей вовлечена в опасную игру.

– Я ее не отдам! Тут она в безопасности. – отрезала Людмила.

–Она больше вам не принадлежит. Теперь она часть меня, а я часть ее, и вы это знаете. – сохраняя самообладание ответил Демьян.

– Но она не лекарь! – взмахнув руками, Людмила попыталась использовать ее последний козырь.

– Она больше, чем лекарь. Она одна из пяти избранных. Ее судьба предопределена, и вы в нее не входите. – Демьян стоял в метре от Людмилы, но его грозное выражение лица заставило Людмилу посмотреть правде в глаза и признать, что он прав.

– Но она еще совсем ребенок. – безнадежно сказала она – Как она справится?

– Я тоже был ребенком, когда это случилось со мной. У нее нет выбора. – Демьян развернулся и пошел наверх в Сашину комнату, – Соберите все ее вещи, завтра на рассвете мы уезжаем. И не забудьте собрать все ее книги и написать все необходимые указания. Если она не прирожденный врач, то ей придется изображать, что она таковой является.

С этими словами он исчез. Людмила в отчаянии упала на стул и зарыдала.

– Пашка, мы отправляемся завтра. Найди нам повозку и погрузи Сашины вещи! – приказал Демьян, как только бесшумно вошел в комнату.

– А как же та вторая? – соскочив, спросил Пашка, не совсем понимая, как одна деваха заменила другую.

– Она нам больше неинтересна. – отрезал Демьян, не желая ничего объяснять. У него и так голова пухла от всех случившихся событий.

Пашка понял, что больше он не добьется и слова.

– Пошли, Хрусталик. Поможешь мне. – Хрусталик залез Пашке на голову, и тот побежал вниз по лестнице, радуясь тому, что он может размять ноги, которые изрядно затекли.

Посмотрев Пашке в след, и убедившись, что остался один, Демьян устало хрустнул шеей. Он был вымотан всеми событиями прошлых дней. Демьян был рад, что ему не приходится держать осанку, чтобы сохранить лицо. Слегка ссутулившись, он подошел к кровати.

Саша уже не была такой смелой и воинственной, перед ним лежала хрупкая, беззащитная девушка, которая еще не осознала всю серьезность ее положения. Он коснулся ее руки, которая была холодная как льдинка, несмотря на это на ее лице играл легкий румянец. Коснувшись ее щеки, он почувствовал жар. Она еще не до конца восстановилась, если ей не станет лучше к утру, им придется вести ее так аккуратно, как получится. Было опасно тут оставаться. Вдруг Ольга что-то вспомнит, а это им было не нужно. Хотя он подговорил Людмилу дать Ольге специальный раствор его собственного приготовления, который поможет ей забыть ту страшную ночь. Но он понимал, что способности лекаря, которыми обладала Ольга, могли значительно понизить действие его снадобья.

Перед его глазами мелькнула картина: кроваво красные глаза и безжизненное выражение лица, настолько безразличное ко всему окружающему. При самой их первой встречи он подумал, что она отличается от других, что она больше похожа на него, чем на деревенских. Ее странный глаз не давал ему покоя. Точно ведьма, думал тогда он. Поэтому он велел Хрусталику испробовать Сашиной крови при первой же возможности, чтобы хорошенько почувствовать ее запах и при необходимости иметь возможность ее найти. Именно поэтому в ту ночь он был там. Если бы он опоздал хоть на минуту, Ольгу бы уже ничто не спасло.

Солнце уже поднялось высоко над городом, освещая мирную плавно текущую жизнь. Люди шли на работу, дети бегали по улицам. Жизнь шла своим чередом, как будто ничего и не произошло. Демьян пробыл с Сашей с полчаса, когда Пашка вбежал в комнату.

– Я все приготовил, господин! Что мне делать теперь? – запыхавшись, спросил Пашка.

– Я хочу, чтобы ты остался здесь и последил за Сашей. Я сомневаюсь, что она придет в себя до завтра. Но за ней нужен присмотр. – Демьян встал со стула и направился к выходу, – Да, и еще, собери ее вещи.

– Как я соберу вещи, если не знаю, что ей нужно? – Пашиному возмущению не было предела.

– Можешь спросить у Людмилы. Не докучай мне этим! И без тебя голова тяжелая! – отмахнулся от него Демьян, – Хрусталик, ты идешь со мной. – зверек соскочил с Пашкиной макушки и перебрался к Демьяну на плечо, -Смотри у меня, Пашка, ничего не испорти! – пригрозил Демьян.

–Еще чего? Да кто я такой, чтобы копаться в девчачьих вещах! – Пашка со злости пнул рядом стоящую табуретку.

Он злобно расшагивал по комнате, пиная все подряд. Сама мысль о том, что надо будет копаться в Сашиных одеждах, казалась ему дикой. Глубоко вздохнув, Пашка все же решил открыть один из шкафов, и на него тут же вывалилась гора всякой всячины, полностью завалив.

– Что это за шум? – возмутилась Людмила, войдя в комнату. – Ах,ты паразит! Ты чего это копаешься в чужих вещах?

Пашка, с трудом выбравшись из горы одежды, попытался было что-то ответить, но он так запутался в какой-то тряпке, что не мог ни подняться, ни защитить себя.

« Эти женщины просто дуры! Зачем им столько барахла!» – про себя возмущался Пашка.

Людмила, схватив его за ухо, вытянула наржу. На ее лице кроме суровости появилась что-то теплое и грустное. Казалось, что она стала мягче, слабее после всего того, что случилось с Сашей. Пашке даже стало ее немного жаль.

– Тетенька, а вы не поможете мне собрать ее вещи? – с мольбой в голосе проговорил он.

– Какая я тебе тетенька! – взревела Людмила, – Вот еще что! А ну, убирайся отсюда, я сама все соберу! А ты ступай на кухню, а приготовь еду.

Пашка был настолько рад своему счастью, что дважды ему повторять не пришлось. Он мигом слетел по лестнице вниз, чуть не упав на последней ступеньке.

Покинув дом Людмилы, Демьян направился назад к Сожжённым землям. Ему нужно было проверить, осталось ли там что-то, и есть ли там свидетельства того, что произошло прошлой ночью. Он неспешно шел по городу, стараясь не привлекать к себе внимания, которого и так было слишком много в силу того, что он был чужак. Ему даже пришлось надеть крестьянскую одежду, состоящую из жесткой рубахи и простых льняных штанов. Все это так сильно кололось, что Демьян помышлял о смерти каждые несколько минут после очередного приступа чесотки. Людмила была права, жизнь в замке разбаловала его, сделала слабым и беспомощным. Даже его магия была не такой сильной как раньше. Ему нужно приняться за тренировки и как можно скорее.

Проходя мимо базарной площади, он увидел знакомую фигуру. Ольга мирно проходила между рядами, опустив голову. Она была бледна, словно покойник, на ее красивом лице не было и следа румянца. Демьян начал опасаться, а не вспомнила ли она что-то. Пройдя немного вперед, он окрикнул ее.

– Приветствую вас, Ольга! -как можно вежливее с искусственной улыбкой сказал он, -Как вы себя чувствуете?

Ольгины глаза округлились, в них промелькнул страх.

– Спасибо, со мной все хорошо. А как вы сегодня? – ее голос дрожал, а глаза то и дело бегали из стороны в сторону словно в поисках спасения.

–Все прекрасно. Замечательное утро, не так ли? – он излучал фальшивое дружелюбие, которое насторожило Ольгу, – Я надеюсь, вы не сильно расстроены из-за того, что не сможете поехать со мной. Ведь вы так бледны. У вас серьезный недуг?

– Вовсе нет. – покраснела Ольга, – Я немного слаба, но чувствую себя значительно лучше. И если вы позволите, я бы поехала с вами. – в ее голосе слышался страх и сомнения.

Скорее она сказала это все из вежливости.

– Ну, что вы. Не стоит себя выматывать. Я решил, что мы возьмем Александру. – при упоминании Сашиного имени, Ольга побледнела еще больше. Демьян понял, что его снадобье не сильно то подействовало. – Вынужден вас оставить, у меня дела. Надеюсь, мы скоро встретимся. – он слегка поклонился и прошел мимо, оставив Ольгу еще бледнее, чем прежде.

По дороге из города он не мог отделаться от мысли, что с Ольгой надо что-то делать. Но не убивать же ее, ей богу. Но то, что она видела, делает ее опасной. Им не нужна огласка, по крайней мере сейчас. Дойдя до реки, он попытался найти лодку, чтобы переплыть на тот берег, но, как и прежде, лодки там не оказалось.

– У этих людей есть хоть минимальное представление об удобствах? – возмутился Демьян, со всей силы потеребив волосы от недоумения.

Мокнуть ему совершенно не хотелось. Он подошел к краю воды, сосредоточился и развел руки в сторону, силой подчинения приказав воде отступить и освободить ему путь. Он не был водным магом, но сила подчинения, которой он не плохо владел, иногда помогала ему управлять предметами и даже стихиями. Но, к сожалению, он управлял только тем, что уже существует, создавать – не входило в его способности. Единственное чем он мог повелевать, и что он мог создавать, это бездну, черноту, пожирающую все вокруг. Он никогда этим не гордился, поначалу сила его пугала, но потом он свыкся с ней и научился жить. Но его никогда не покидала мысль, что он может быть кем-то более значимым, чем тот, кто он есть. Мирные времена создают слабых людей, которые оказываются не готовы к суровым испытаниям судьбы. Ему придется познать свою силу заново, если он хочет защитить этот мир. Хотя это не особо его прельщало, просто не хотелось умереть в рассвете лет или стать чье-то марионеткой.

В дневном свете Сожженные земли казались иными. Это был клок земли, обращённый в пепел, ни следа лунных цветов, ни следа крови, ничего, что могло бы указать на вчерашние события. Демьян подошел ближе, его шаг поднял вверх пепел, столетиями хранившийся на поверхности земли. Было ощущение, что сюда не ступала нога человека с тех самых времен, как последний солдат сложил здесь свое оружие. Выжженная земля, и больше ничего.

« Странно.» – подумал Демьян, – «Должно же быть что-то, что укажет нам путь».

Но земля была пуста и бесплодна, словно война шла здесь и по сей день.

Он решил вернуться назад и расспросить Людмилу об этом месте. Должна быть какая-то связь между ним и Сашей, должно быть что-то, что делает это место особенным.

Солнце уже клонилось за горизонт. Вечер медленно окутывал город. Когда Демьян вернулся, людей на улице почти не было. Он шел по дороге, растворившись в своих мыслях. И тут он опять увидел ее. Ольга понуро сидела возле небольшого фонтана, опустив руку в воду. И если бы не предвзятое к ней отношение, Демьян даже мог бы назвать ее красивой. Но кроме раздражения и неприязни, он не испытывал к ней ничего. Еще одна пустышка. Выскочка, ничем не отличающаяся от сотен других. Он медленно подошел к ней, и пока она не успела повернуться, он нагнулся над ее ухом и зловеще прошептал

– Если ты когда-нибудь кому-то расскажешь о том, что с тобой случилось вчера. Я найду тебя, где бы ты не была. И скормлю тебя адским гончим.

Ольга от испуга распахнула глаза, резко развернулась, но голос исчез, а вместе с ним и его обладатель. Перед ней распростёрся все тот же город, окутанный тьмой.

13

Когда Демьян вернулся, Саша так и не пришла в себя. Она все так же неподвижно лежала, и, если бы он не знал, что она жива, он мог бы подумать, что перед ним совершенно мертвая девушка. Пашка уже мирно сопел на диване внизу. Демьян так вымотался за этот день, что сил у него осталось только на то, чтобы добраться до дома и рухнуть. Если бы не его великая сила воли, он упал бы еще на пороге, и никто на свете не смог бы его поднять.

Людмила сидела возле Саши, она не могла оставить ее ни на секунду. Она не видела, как вошел Демьян, но она почувствовала его появление.

– Я воспитала ее, как родную дочь. Ты не можешь меня винить в том, что я не хочу ее отпускать. Но я понимаю, что умолять тебя бесполезно. Ты все равно ее заберешь Посланник преисподней. Ведь так тебя называют люди. – Людмила смотрела вперед. Она была словно в трансе, и, казалось, она ведет диалог сама с собой, – Теперь она такая же как ты! – будто с укором сказала Людмила.

– Вы ничего не сможете сделать. От природы не уйдешь. Рано или поздно это бы случилось. – в голосе Демьяна не было жалости, но он старался говорить менее резко, чтобы лишний раз не причинять ей боль. – Как она к вам попала?

– Я уже и не помню точно. Кажется, это было так давно. Я была еще совсем юна, но во мне уже играли амбиции. Пока мои одногодки влюблялись, создавали семьи, рожали детей, я усердно училась. Конечно, как и все, я мечтала о семье, но однажды я узнала, что мой дар целителя требует жертв. Я должна была отречься от личного счастья ради блага других.

– Это в стиле магии. – фыркнул Демьян, подняв какую-то непонятную безделушку со стола и перебирая ее в руках.

– Да, именно так. Я мечтала помогать людям, поэтому пошла на этот шаг. Но время шло, мое мастерство росло, а с ним и одиночество. Конечно, я сожалела, но уже ничего нельзя было сделать. И однажды, когда я практиковала магию воды, мне явился образ в отражении: я увидела огромный цветок, алый, как капля крови, и когда он распустился, внутри была маленькая гусеница, которая в последствии должна была стать прекрасной бабочкой. И я подумала, что вода играет со мной, что это лишь обманчивое ведение. Но однажды я пошла на поляну собирать травы и услышала отчаянный плач. Я побежала на зов и увидела прекрасную малышку, которая лежала возле куста. Она словно заворожила меня, я не могла оторвать от нее глаз. Как только она меня увидела, то плач прекратился, своими глазенками она смотрела сквозь меня. Но меня пугали ее глаза, один как у обычного человека, а другой наполовину красный, как капля крови.

– Ее родителей нигде не было видно?

– Нет, она была совершенно одна. И я решила, раз я не могу завести свою семью, то воспитаю эту кроху. Только теперь я понимаю, что сон был всего лишь метафорой, олицетворяющей настоящую силу Саши. – глубоко вздохнув, Людмила начала разглаживать несуществующие складки своего длинного платья.

– И вы решили направить ее на ваш собственный путь? Чтобы она пожертвовала своим счастьем ради силы? – с осуждением спросил Демьян.

Людмила лишь вздохнула. Ее плечи были опущены, и ни осталось и следа от той сильной и могущественной волшебницы, которая спасла ему жизнь пару дней назад

– Я бы дала ей выбор! – она метнула в Демьяна яростный взгляд, – Я всегда знала, что она другая. Да, у нее не было таланта врачевателя, но ты сам видел, как заживали ее раны. Разве ты бы не ошибался на моем месте и не принял бы желаемое за действительное. Я верила, что она может лечить. Но оказалось… – Людмила снова опустила голову, – Она может лишь убивать.

– Все мы можем. Даже вы. Не стройте из себя святую и не демонизируйте других. Обратная сторона белого – это черное. Тот, кто творит добро должен уметь защищаться. А тот, кто несет в себе тьму, должен уметь проявлять милосердие. – сказал Демьян, – Идите спать, я с ней посижу.

Людмила поднялась и понуро пошла к выходу.

– Обещай мне маг, что ты защитишь ее и научишь ее всему, что поможет выжить. Мы не знаем, частью какого пророчества вы являетесь, но одно ясно, появление демонов и носителя крови означает только одно, кто-то пытается вызвать хозяина преисподней. Настоящего я имею в виду. – она многозначительно посмотрела на Демьяна, словно он не понимал, о ком идет речь.

Несмотря на то, что он был очень силен, она видела его слабости, и от нее не скрылся тот факт, что ему нужно приложить больше усилий, чтобы открыть свою истинную силу.

– Если им удастся освободить демона, то без всех пятерых миру не выжить. – от ее слабости не осталось и следа, – Подготовь ее как следует. И себя тоже.

С этими словами она покинул комнату. Демьян подошел к кровати и плюхнулся на стул, сложив руки за головой. Спасение мира не входило в его планы. Он надеялся спокойно прожить свою жизнь в комфорте и покое. Но теперь все изменилось. Людмила права, ему придется подготовить и себя и Сашу и найти тех, кто пытается вызволить демонов.

– Где же мне найти еще троих? – задал сам себе вопрос Демьян, – Александра, черт бы тебя побрал, ты перевернула мне всю жизнь с ног на голову! – горько усмехнулся он, глядя на блаженно спящую девушку, которая несколько дней назад чуть хладнокровно не убила человека, при этом не моргнув и глазом.

Он был готов поклясться, что, когда он это сказал, тень улыбки промелькнула на Сашином лице.

Саше снился сон, будто она идет по зеленой поляне, усыпанной прекрасными цветами нежно-белого и персикового цвета. Ярко светит солнышко, слегка припекая кожу, поют птички, и вокруг все так прекрасно и умиротворенно. Она улыбается и словно плывет.

– Ой! – вскрикивает Саша.

Поднеся ладонь к лицу, она увидела капельку крови, которая медленно стекала вниз, оставляя после себя мертвенно-бледную кожу. Как только капелька коснулась земли, все вокруг окрасилось в алый, небо затянулось тучами, а поле взмыло вверх тысячами светлячков, светящимися так ярко, что можно было ослепнуть. Небо стало алмазно-красным, как только Саша вскинула голову, тысячи светлячков обрушились вниз каплями дождя, сжигая ее кожу. Она закричала.

С оглушающим криком Саша резко села, чуть не ударившись о низкую крышу. Где это она? Оглядываясь по сторонам, она обнаружила себя в каком-то помещении, и у нее заняло несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что она движется.

– Ты в порядке? – спросил взволнованный голос откуда-то издалека.

Саша резко обернулась и увидела Демьяна, его волосы были взъерошены и торчали во все стороны, он был одет в черный плащ.

– Где я? – закричала Саша, – Что происходит? Где Людмила? – Саша в панике начала размахивать руками в разные стороны, пытаясь развеять этот кошмар.

– Прежде всего успокойся. – вытянул руку вперед Демьян и попытался прекратить охватившую ее панику, – Мы едем в столицу, теперь ты будешь служить царю.

– Что??? – закричала Саша.

Неужели он и в правду думал, что его слова смогут ее успокоить, а не вызвать вселенскую панику.

Не ожидая подвоха, Демьян было нагнулся к ней, чтобы взять за руку и успокоить, как вдруг получил удар ногой прямо в грудь. Не удержав равновесие, он вывалился из вагончика.

– Пашка, тормози! – закричал Демьян, кубарем катясь по дороге, собирая все лежащие на дороге камни и кочки.

Не дожидаясь пока Пашка, остановит лошадей, Саша рывком отодвинула навес и ловко спрыгнула вниз. Не удержав равновесие, она упала на колени, опершись руками о землю, и перекатилась на спину. Ладони саднило, она понимала, что ранена. С трудом поднявшись, она побежала, куда глядят глаза.

– Ну вы, конечно, и даете! – с укором крикнул Пашка, – Зачем вы все на нее вывалили? – он в растерянности осматривался по сторонам, оценивая масштабы той катастрофы, которую вызвала Саша, вывалив все вещи из телеги.

– Замолчи! – рявкнул Демьян, поднимаясь с колен и держась за спину.

Он явно что-то ушиб, но времени не было, чтобы проверить, надо было вернуть эту строптивую девчонку.

– Жди здесь! – со злостью приказал он Пашке.

– Слушаюсь и повинуюсь. -закатив глаза, простонал Пашка, понуро собирая все выпавшие из телеги вещи, – Ему бы поучиться обращаться с девчонками! – сказал Пашка Хрусталику.

Демьян рванул за Сашей, но в отличии от него, она всю свою жизнь провела на свободе за пределами высоких стен, и бегала она намного лучше него несмотря на то, что была растеряна и обессилена.

Он понимал, что у него почти нет шансов ее догнать. Ненавистная жизнь во дворце! Комфорт сделал из него тюфяка!

Саша бежала вперед, не оглядываясь, увеличивая расстояние между ними. В висках стучало, голова гудела, но от ран на ладонях и коленях не осталось и следа. Она была совсем растеряна, слезы наворачивались на глаза, рыдания вот-вот обещали вырваться наружу. И тут она почувствовала, как воздух похолодел, стало гораздо темнее. Что-то гналось за ней. Сделав еще один рывок вперед, она почувствовала, как что-то хватает ее за лодыжку и рывком тянет назад, сшибая с ног. Растерявшись, она приготовилась к жесткому приземлению, но его не последовало. Открыв глаза, она увидела перед собой огромные черные тени в форме пальцев, которые увеличивались в размере и пытались зажать ее в своем кулаке, как в клетке. Если бы Саша представила смерть, она могла бы поклясться, что это были ее костлявые пальцы. Саша начала сопротивляется и попыталась встать, но четно. Ей удалось только немного приподняться на колени.

– Даже и не пытайся! – запыхавшись, прошипел Демьян.

Он стоял позади нее, руками оперевшись о колени, пытаясь перевести дыхание.

– Тебе не сбежать! Если ты продолжишь в том же духе, то я тебя доставлю в столицу в таком вот виде, как дикарку!

Саша была в ярости. Она просверливала его глазами. Она не была глупа и понимала, что он обладает особой силой, и с ним лучше не шутить.

– Что ты молчишь, Александра? – откинув назад мокрую от пота челку, с угрозой спросил он.

– А что мне говорить? Ты забрал меня из дома без моей на то воли? Ты меня похитил! – выпалила она, надувшись как маленький ребенок.

– Это не так. Давай ты успокоишься, и я тебе все объясню. Хорошо? – его бесило, что ему приходится уговаривать ее, словно маленькую девочку. Другая бы была в восторге на ее месте, получив возможность поселиться в столице поближе к государственной кормушке. Но только не она.

Саша ничего не ответила только непрерывно смотрела ему прямо в глаза. От этого взгляда у него внутри все холодело.

– И может хватит на меня так смотреть? Ты должна мне доверять. – Демьян со злости пнул лежащий на земле камень.

Она ничего не отвечала, только отвернулась и пристально смотрела куда-то вдаль.

Глубоко вздохнув, Демьян повернул назад, ведя за собой черную клетку с капризным ребенком. Он отчасти понимал ее чувства, ведь ему самому пришлось покинуть любимый дом, когда его сила пробудилась. Он чувствовал тоску и даже своего рода обиду на свою судьбу, но в отличии от Саши, у него дома никого не осталось.

Погрузившись в воспоминания, Демьян и не заметил, как вернулся к телеге.

– Да уж, выглядите вы ужасно! – уперев руки в бока, сказал Пашка, – Вам бы потренироваться что ли? Ведь принц вас не раз звал с собой на пробежки. – Пашка надсмехался над своим господином, который еле волочил ноги.

Демьян решил не отвечать на уколки Пашки, чтобы не тратить и без того угасающие силы. У него были дела поважнее. Оглянувшись, он увидел, что Саша все так же сидела, с тоскою глядя куда-то назад.

– Ты меня отпустишь? – печально сказала она, не оборачиваясь.

– Обещай, что не будешь вырываться. Мы знакомы всего пару дней, а я уже устал от тебя. – стряхнув пыль с черного плаща, ответил Демьян.

– Хорошо, я обещаю.

Демьян вытянул вперед руку, и тени расползлись, уронив Сашу на жесткую землю.

– А полегче нельзя? – возмущалась она, растирая ушиб от жесткого приземления.

В отличии от открытых ран, синяки и ушибы у нее не заживали так же быстро.

Проигнорировав ее, Демьян взмахнул плащом и подошел к Пашке.

– Переночуем здесь.

– Здесь? На жесткой земле? Опять? – возмутился Пашка, оглядывая место их ночлега.

– Не зли меня! А то будешь спать на жесткой земле всю свою оставшуюся недолгую жизнь! – взгляд Демьяна не нес в себе ничего доброго.

Пашка прикусил язык и пошел распрягать лошадей и организовывать привал. Саша хотела ему помочь, но Демьян схватил ее за запястье, намекая на то, что она должна остаться с ним. Ее слово ничего не стоило, и ему бы не хотелось бегать за ней по всему лесу.

Собрав хворост и разведя костер, Пашка суетливо пытался приготовить еду. Саша стояла возле костра и смотрела, как потрескивает огонь. Когда Демьян прошел мимо нее и жестом пригласил ее присесть рядом, она сначала надула губы и хотела отказаться, но подумав, что не будет же она стоять так всю ночь, молчаливо согласилась.

Они не произнесли ни слова, пока Пашка разливал всем похлебку, а Хрусталик, как только получил хлебные крошки, начал поспешно их есть.

– Такой забавный? – с умилением сказала Саша, обращаясь к Пашке, но нарочно игнорируя Демьяна. – Давно он у тебя?

– Уже почти год! – весело воскликнул Пашка, поглаживая Хрусталика по спинке. – Он мой лучший друг!

– Это так мило! Я всегда хотела себе такого же друга.

– У тебя совсем не было друзей дома? – удивился Пашка, – Ты же такая жизнерадостная и общительная!

– Настоящих нет, скорее просто приятели. Приходящие – уходящие. Я думаю, что дружба-это больше, чем просто времяпровождение и общение, это скорее связь двух сердец, заставляющая их биться в такт. – Саша осторожно поправила выбившуюся из-за уха прядь алых волос.

Демьян не мог не поразится тому, как она изменилась, когда начала говорить с Пашкой, словно стала мягче, добрее и нежнее. Его даже стало раздражать, что она заговорила сначала с Пашкой, но совершенно игнорировала его самого.

– Дружба-это слабость. Как и любовь. Все, что ограничивает нас, делает нас уязвимыми. – вмешался он, желая хоть как-то обратить на себя внимание Саши, пусть и раздражением.

Саша лишь покосилась на него с выражением глубокого презрения и отвращения.

– Кто успел тебя так обидеть? Сколько тебе лет? – скривив лицо, поинтересовалась она.

– Восемнадцать. – коротко ответил Демьяна, мирно отхлебывая похлебку.

– Действительно? Я думала сорок. – ее бровь выгнулась в изящной дуге от удивления.

Она замолчала и продолжила есть суп. Так они и сидели в тишине, которая была такой тяжелой и удручающей. Пашка мирно доедал похлебку, когда увидел, что Демьян косится на него, показывая что-то. Пашка сначала не понял намеков, но, когда Демьян разозлился и сказал ему, что ему пора подготовиться к завтрашнему дню, он, покраснев ойкнул, извинился и сбежал.

Демьян не знал, как начать разговор, как сказать что-то, чтобы не получить шквал обвинений и упреков. Воздух как будто наэлектризовался, и тянуть уже было нельзя, и как только он собрался с мыслями и открыл было рот, Саша заговорила первой.

– Твоя магия… Она страшная. – она поднесла ложку ко рту и замерла, -Никогда такой не видела.

– Да. Такая сила единственная в своем роде. – выждав паузу, усмехнулся он, -как и твоя.

При напоминании о ее способностях, Саша вспомнила ужасные картины минувших дней, и сильная дрожь пробила ее тело. Руки едва заметно затряслись, и она уже не могла ровно держать ложку. Положив ее в тарелку, Саша поставила похлебку вниз.

– Я монстр? – глядя куда-то вдаль спросила она, – Я это чувствовала, понимаешь? Я хотела ее убить, я хотела ее крови. Это было не просто помешательство, это была я. Как будто все годы унижения сложились в одну маленькую нить, потянув которую, я могла так легко оборвать Ольгину жизнь.

– Ты не монстр. Просто другая. – спокойно ответил он, поставив тарелку на землю.

– Ой, да откуда тебе знать? – вскочив, выпалила Саша и пошла к повозке

– Я знаю, как никто другой. Я убил своего учителя.

Саша замерла, она не могла пошевелиться, ее словно парализовало, она стояла спиной и пыталась осознать то, что он ей только что сказал.

– Дмитрий воспитывал меня с детства, как и тебя Людмила. Он научил меня простым заклинаниям, научил обращаться с травами, защищаться и сражаться. Мне кажется, он все знал, но берег меня до конца. Это было раннее зимнее утро. Я гулял в лесу и собирал хворост. Дмитрий был неподалеку, но я так увлекся, что отстал от него. И тут я почувствовал запах, запах мертвечины, а не морозной свежести. И чей-то голос звал меня. – Саша обернулась, уловив что-то столь знакомое, – Я прошел вперед и вышел на поляну, она была вся черная, как будто залитая краской. Голос все звал и звал, я только вступил в черноту, как она обволокла меня, пытаясь поглотить. И тут я увидел яркий свет. Дмитрий заметил, что меня нет и побежал искать. Он пытался спасти меня. Но чернота поглотила мое сердце. – он опустил голову, – А потом и Дмитрия. От него ничего не осталось. Меня нашли жители, они не знали, что случилось, но с тех пор стали меня бояться. Он был мне дорог, и эта ужасная сила забрала его у меня. Я был всего лишь ребенком, ты понимаешь? – он соскочил с места и за один шаг преодолел расстояние между ними. – Всего лишь ребенком. И не смей ныть! В отличии от меня ты никого не потеряла. Так что возьми себя в руки и перестань жалеть себя.

Он пристально смотрел ей в глаза. Прошла целая вечность, когда Саша решилась отвести взгляд. Она чувствовала вину. Саша еще не видела эту сторону Демьяна, и сомневалась, что кто-то мог видеть.

– Спокойной ночи. – быстрыми шагами Демьян удалился, оставив Сашу одну в оцепенении.

Неожиданно ей стало так одиноко и холодно, он подошла к костру и свернулась возле него калачиком. Слезы покатились по ее лицу, толи от обиды, то ли от жалости к маленькому Демьяну, то ли от стыда. Ее тело едва заметно содрогалось от всхлипываний. Тут она увидела любопытную мордочку перед собой. Хрусталик подбежал к ней, лизнул в нос, и улегся калачиком рядом.

– Спасибо тебе, дружок! – прошептала Саша и уснула.

14

Демьян долго не мог уснуть. Темные мысли одолевали его, заставляя поворачиваться то на один бок, то на другой. Он не все рассказал Саше про тот день, когда Дмитрий погиб. Он скрыл от нее самое важное. Когда Дмитрий пропал, его тело нашли в лесу на окровавленном снегу, точнее его останки. Жители подумали, что Дмитрия разорвал дикий зверь, но Демьян знал, что им просто не хотелось смотреть правде в глаза. Когда Демьян проснулся после недели в беспамятстве, он заметил, что люди стали на него коситься, избегать. Находясь в пустом доме, и гложимый чувством вины, он побежал на речку, чтобы утопиться, но, когда он уже прорубил дыру во льду и собрался прыгнуть вниз, он последний раз решил посмотреть на свое отражение. И испугался. На него смотрел уже не тот маленький мальчик, а какой-то зверь с почти бесцветными глазами. Он помнил себя, помнил свои прекрасные глаза цвета скошенной травы, от которых не осталось и следа. Казалось, что жизнь покинула его с уходом Дмитрия. И когда он опустил голову настолько низко, что кончик его носа касался воды, его откинуло от проруби с такой силой, что он пролетел несколько метров. Из самых водных глубин поднялась тьма, и, пока Демьян пятился назад, тьма приблизилась к нему настолько близко, что он ощущал дыхание смерти на своем лице.

– Даже не вздумай, мальчик! Ты не умрешь своей смертью! – послышался ледяной голос, – Иди и неси мою тьму в свой померкший свет!

Демьян не помнил себя, он в ужасе вскочил на ноги и побежал домой. Ветер трепал его волосы, а ветки хлестали лицо, оставляя на нем глубокие порезы. Запнувшись, он полетел кубарем с небольшого снежного холма и приземлился на спину. Снег обжигал кожу, морозный воздух давил на легкие, а легкая рубаха прилипла к телу, угрожая слиться с ним намертво. Он лежал, а слезы катились из глаз. Он был совсем один. Уперевшись о камень, ему удалось подняться и, хромая, добраться до деревни. Войдя в дом, он увидел там знакомую Дмитрия. Она принесла какую-то еду и ждала его. От ее прежнего дружелюбия не оставалось и следа. Она смотрела на него как на незнакомца, который пришел, чтобы что-то у нее отобрать.

– Люди догадываются, что произошло с Дмитрием. – сурово сказала она, – Ты- убийца, и, пока тебя не разорвала толпа, тебе лучше покинуть деревню. Я принесла тебе еды только потому, что Дмитрий был хорошим человеком. Такие люди, как ты – пережитки прошлой магии, и ваше появление не сулит миру ничего хорошего.

С этими словами он встала и быстро вышла за дверь. Демьян подошел к столу и устало повалился на стул. Горячие слезы обжигали лицо, замерзшие щеки щипало, а ноги так болели, что ему думалось, что он больше никуда не сможет идти. В доме было холодно и пусто. Его память беспощадно подкидывала ему картины прошлого, где они с Дмитрием были как отец с сыном: вот Дмитрий учит его повелевать предметами, вот он учится делать свои первые отвары, вот Дмитрий учит его драться. Все эти картины причиняли неимоверную боль. Демьян встал, подвинул стул к печи и из потайного места достал книгу, которую Дмитрий ото всех так хорошо прятал. Он был не просто волшебник, он мог видеть былое, грядущее и настоящие, но только с помощью своей книги, которая переходила из поколения в поколение. У книги не было имени, но Демьян придумал ей прозвище -Безгласая, потому что она могла рассказать о мире больше, чем это могли сделать даже самые разговорчивые люди. Демьян умел ей пользоваться, точнее он понимал, как это делать, но не освоил этот навык в полной мере.

– Теперь только ты да я. – прошептал Демьян, и заботливо положил книгу в сумку.

В этот же вечер он покинул родной дом, ни взяв ничего, кроме книги. Даже его любимые вещи, напоминавшие о Дмитрие остались там. Выйдя за дверь, он понял, чтобы избежать соблазна вернуться, он должен лишить себя всяческой надежды на возвращение. Последний раз взглянув на дом, он сотворил магию огня и поджег его. Он молча наблюдал, как горела его прошлая жизнь, как растворялись его надежды и мечты, как вместе с домом умирал маленький добрый мальчик, и как его крики звучали у него в голове и в груди, стараясь вырваться наружу.

С тех пор он изменился. Он почти не улыбался и не радовался, и как бы он не старался убедить себя, что убийство Дмитрия была всего лишь случайностью, этому чувству вины суждено было сопровождать его в течение всей жизни.

Демьян проснулся от диких воплей Пашки, ворвавшегося к нему в палатку.

– Господин, господин, да вставайте вы уже! Он сбежала! Саша сбежала, и она украла нашего Хрусталика!

Демьян не сразу осознал происходящее, он уснул почти под утро, и туман все еще окутывал его сознание, но как только он увидел истеричное лицо Пашки, сон как рукой сняло. Он одним движением скинул одеяло и вскочил на ноги. Не надевая сапог, он выскочил наружу. Первые лучи рассвета только начали озарять лес.

– Ты ее искал?

– Я все оббегал. Их нигде нет! – чуть не плача, прохныкал Пашка. – Вот она ведьма! Хрусталииииик!

Слезы навернулись на его глазах. Глядя на Пашку, Демьян подумал, что он еще такой юный и ранимый, и каждая потеря в его жизни сродни смерти.

– Не паникуй! Мы их найдем! – спокойно сказал он, – По крайней мере постараемся.

– Кого найдете? – послышался сзади голос.

Оба резко обернулись и увидели Сашу с выражением замешательства на лице. В руках у нее была охапка хвороста, а Хрусталик довольный сидел у ней на голове с веточной в зубах.

–Хруустааалиик! – зарыдал Пашка и бросился в его сторону, – Я уж думал, что потерял тебя!

Он подбежал к Саше и протянул руки вверх, чтобы Хрусталик смог перебраться к нему. Схватив его в руки, он прижал зверька к себе и начал тереться об него щекой, в ответ на что зверек довольно попискивал и начал усердно облизывать Пашкино лицо.

– Мы просто решили не будить вас и собрали хворост до вашего пробуждения. – Саша спокойно прошла мимо Демьяна, вывалив хворост в кострище. – Что-то не так?

– Да нет… – начал было Демьян.

– Конечно, не так, дуреха ты! Мы с господином испугались, что ты сбежала, да ладно бы только ты, больно и нам нужна. Дак ты еще и нашего Хрусталика прихватила!

– Сами вы дурни! – надулась Саша, – Куда бы я убежала? Я и местности то не знаю. Я деревню ни разу не покидала. Да и Хрусталик сам за мной увязался.

Услышав свое имя, тот навострил ушки и посмотрел на Демьян, который одобрительно ему кивнул. Он и забыл, что сам ему приказал следить за Сашей, чтобы с ней чего не случилось.

– Давайте что ли завтрак готовить. А то в желудке урчит с ночи. – сменила тему Саша, растерянно глядя на хворост.

Покосившись на Демьяна, она приподнялась и начала спичками разводить огонь. Но искра так и не появлялась. Вздохнув, Демьян подошел ближе, присел и произнес заклинание, как вдруг искры заиграли на поломанных веточках, и появилось долгожданное пламя.

– Ты вообще никакую магию не знаешь? – подняв бровь, спросил Демьян.

– Нет, конечно. Я знаю только травы. Магии меня никто не учил. Ну за исключением безуспешных попыток сделать из меня мага воды. – Саша уселась на бревно, откинув руки назад и вытянув ноги, пытаясь согреть замерзшие пальцы. – И вообще, как ты собираешься привести меня к царю, если я даже не лекарь? Сомневаюсь, что он будет рад мне, да и тебя за такую вольность по головке не погладит.

Пашка вопросительно посмотрел на Демьяна, ожидая ответа.

– А над этим вопросом, нам надо будет хорошенько подумать.

Позавтракав, они собрались в путь. Пашка начал собирать вещи, а Саша решила ему помочь.

– Что ты делаешь? – спросил Демьян.

– Я помогаю Пашке. – удивленно подняв бровь ответила Саша.

– Ты больше не простолюдинка и не прислуга, тебе не нужно этим заниматься. Привыкай к своей новой роли. – с неимоверной важностью сказал он.

– У меня пока еще нет никакой роли, поэтому хочу – и помогаю. Это не твое дело! – огрызнулась она.

Демьян пристально смотрел на нее, оценивая своим наметанным взглядом, и понял, что спорить с ней бесполезно.

– Что? – спросила Саша.

– Ты видела свои глаза? Они изменились. – он подошел к ней ближе и начал рассматривать ее зрачки.

От такой близости Саша лишь смутилась.

– Что? Как это? – уловив момент, она отвернулась.

Саша побежала к корзине с провизией и нашла там кувшин с водой. Даже без яркого света, отражающегося в воде, цвет ее глаз хорошо виден. Они изменились. Стали рубиново-красные. Страшные.

– Господи! – воскликнула она, – Как такое может быть?

– Ты теперь повелительница крови. Одна из избранных. А это твоя отличительная черта. Будем надеется, что о ней мало кто знает.

– Избранных? Что ты несешь вообще? – взбесилась Саша, – Мне это все не нужно. Я хочу быть просто свободной, независимой, хочу быть собой.

– Увы, это теперь невозможно. – отрезал Демьян и сел в повозку.

Пашка уже занял место впереди, и Демьян жестом велел Саше сесть. Она, нехотя, забралась наверх и залезла в маленький шатер, высунув голову наружу. Ее терзало так много вопросов, что было сложно выбрать, с какого нужно было начать. Но еще больше ее пугало то, что она может получить ответы на эти вопросы. Повозка тронулась, и они медленно вывернули на ровную дорогу.

– Кто такие избранные? – спустя пол часа решилась спросить Саша.

– Избранные-это те, кто обладает особой магией. – ответил Демьян, все так же сидевший к ней спиной и глядящий на дорогу, – Существует одна легенда. О балансе магии. Может ты читала?