# Девственность

Ксения Андреева

Молоденькая провинциальная девушка, воспитанная в строгости и целомудрии, от первого лица расскажет, как переехав в большой город за короткий срок можно стать одной из самых востребованных шлюх, при этом продолжая хранить девственность… Дружба, любовь, предательство и, конечно же, никак без секса, разврата и океана наслаждений.

Глава 1.

Я смотрела в мутное вечернее окно, где отражалась девушка, которую сама едва узнавала. Миниатюрная, тонкая, будто подросток… хоть мне и восемнадцать. Поля. Так в деревне зовут – коротко, просто, по-свойски. Брюнетка с косой, которую мама привыкла туго затягивать, «чтобы не лезло в глаза и не привлекало лишнего внимания».

Да уж… внимания мне всегда запрещали больше, чем всего остального.

Вот уже месяц я живу в большом городе – учусь на бухгалтера. По документам и для родителей – живу в общежитии. Но на самом деле – в двухкомнатной квартире моей новой подруги Насти. Мы познакомились случайно, в первые дни поступления, и так странно быстро нашли общий язык, будто знали друг друга всю жизнь. Она предложила мне пожить у неё… так спокойно, уверенно, будто это даже не вопрос. Я тогда ещё удивилась: неужели в мире есть люди, для которых доброта – не подвиг, а что-то привычное?

Мы сидели с Настей на её уютной кухне, за маленьким столом, где постоянно пахло чаем и свежими булочками. За окном вечер полз по городу, а я должна была уже собираться в деревню – родители ждали. Я всегда уезжала на выходные… так было проще всем. Но сегодня что-то внутри сжималось, мешая подняться и собирать сумку.

Настя тихо отхлебнула чай и посмотрела на меня поверх кружки.

– Ты какая-то грустная сегодня.

– Да потому что… – я беспомощно вздохнула, теребя край рукава. – Мне кажется, я живу не свою жизнь. Столько всего хочу… гулять, знакомиться, красиво одеваться. Хочу телефон нормальный, ноутбук, иногда просто посидеть где-нибудь вечером… как все. А у меня всю жизнь будто монастырь. Одни запреты: туда не ходи, с мальчиками не общайся, юбку подлиннее… Всё под контролем. И сейчас – тоже. Они даже не знают, что я живу у тебя.

Настя улыбнулась, чуть насмешливо, но ласково.

– Ты драматизируешь, Поля. Всё у тебя будет. Ты просто только вырвалась из семейного кокона, вот и непривычно.

– Да нет… – я покачала головой. – Вот ты! Самодостаточная, красивая, независимая. Всё у тебя есть. Ты живёшь полной жизнью, Настя. Тебя никто не держит на поводке.

Но вместо привычной улыбки я увидела, как в её лице что-то напряглось, будто я задела струну, которую никто не должен был трогать. Она резко поставила кружку на стол.

– Всё у меня есть? – вопросительно и тихо повторила она. – Родители помогают?

Я замерла. Никогда не видела Настю такой.

– Поля, у меня одна мама, – сказала она резко, почти зло. – В другом городе. И маленький братишка. Они еле сводят концы с концами. И если бы не… – она осеклась. – Короче. Чтобы жить в этой квартире и иметь всё это… я вынуждена встречаться с Колей.

Повисла глухая пауза. Я растерянно моргнула.

Настя закрыла лицо ладонью.

– Извини. Я что-то… взорвалась. Я никому почти об этом не рассказывала. Просто… проще всем казаться успешной и обеспеченной, чем объяснять.

Она выдохнула, чуть улыбнувшись устало:

– И вообще, ты тоже очень красивая. Ты просто этого не понимаешь.

Я покраснела, спрятав взгляд в кружке.

– В том то и дело, понимаю, а что толку, если я не могу этим пользоваться? Мне даже просто с парнем поговорить нельзя. Если родители что-то заподозрят, могут к гинекологу отвезти… проверять, понимаешь? – тихо, почти шёпотом. – А тебе что, Коля совсем не нравится?

Настя фыркнула, качнув головой.

– Я не знаю уже. Он маленький, толстенький, невзрачный. Мне такие никогда не нравились. Я с ним начала встречаться из-за денег, честно. А потом… привыкла, что ли. В нём что-то есть. Родное. Может, и есть чувство. Может… я просто ещё не решила.

Она чуть подалась ко мне, глаза устали, но стали мягче.

– И вообще, знаешь, что? Не надо тебе ехать сегодня в деревню.

Я удивлённо подняла брови.

– Почему?

Настя развела руками, как будто всё, само собой разумеется.

– Потому что ты моя подруга. Я тебя пригласила пожить со мной. Это нормально. Что за дела – прятаться от Коли? Если ему что-то не нравится… – она щёлкнула пальцами, – пусть идёт куда подальше. Всё. Точка.

Я смотрела на неё – уверенную, сильную, взрослую – и ощущала, как что-то тёплое и новое расправляется во мне.

Неужели я действительно могу… остаться?

Неужели могу выбирать?


Глава 2.

Мы с Настей долго сидели на кухне, как будто боялись прерывать этот редкий момент откровенности. Наш разговор то затихал, то снова вспыхивал, напоминая странный танец – немного исповедальный, определённо дружеский, но такой настоящий.

Пока она рассказывала, я разбирала сумку, которую, ещё утром, начала собирать для поездки в деревню: аккуратно сложенные вещи, платочек, который мама вручила «на всякий случай», тёплый свитер, пара домашних носков… Всё это выглядело таким чужим в городской квартире. Я подняла пустую банку из-под соленей и фыркнула:

– Ну вот, по крайней мере, не придётся везти в воскресенье тяжеленые банки сюда.

Настя засмеялась:

– Ты не представляешь, как я люблю эти деревенские вкусняшки.

– Действительно не представляю, как можно их любить, – буркнула я.

И правда, мысль о том, что в этот раз я не буду тащить огромные сумки в забитой электричке, почему-то приносила особенное облегчение. Время пролетело незаметно. За окном давно погасли последние отблески дня, когда в замке аккуратно повернулся ключ.

Настя оживилась.

– Это Коля. – и, подмигнув мне, вышла в коридор.

В дверях появился мужчина – невысокий, плотный, круглые щёки, мягкие глаза. Он был одет просто, но аккуратно; от него пахло каким-то сладковатым парфюмом, который почему-то навевал воспоминание о школьных выпускных.

– Познакомьтесь, – начала Настя торжественно. – Это Николай, мой любимый мужчина. А это Полина, моя лучшая подруга.

Коля смущённо улыбнулся и протянул руку:

– Очень приятно, Полина. Я про вас много слышал.

– Только хорошее, надеюсь? – робко пошутила я.

– Настя вообще редко говорит что-то плохое. А о близких людях вообще никогда.

Настя хмыкнула, но по глазам было видно: слова ему засчитаны.

Мы прошли на кухню. Коля сел напротив меня и неожиданно легко вошёл в разговор, будто мы давно знакомы. Я ловила себя на мысли, что опасалась его реакции на моё проживание в квартире… а зря. Он будто и правда был рад.

– Я только за, – говорил он, размешивая сахар. – Насте нужна хорошая компания. Да и вам проще будет. Город большой, одной тяжело.

– Ты серьёзно? – удивилась Настя. – Даже ревновать не будешь?

– Тебя? – он удивлённо фыркнул. – Ревновать к миниатюрной первокурснице? Поля – это же ребёнок.

Я вспыхнула.

Настя пихнула его в бок:

– Не смей её недооценивать. В тихом омуте черти водятся.

– Ладно-ладно, – поднял руки Коля. – Я только рад, правда.

Мы говорили обо всём: о моём поступлении, о Настиных планах, о его работе. О том, как тяжело начинать самостоятельную жизнь в городе. Он рассказывал о смешных случаях с коллегами, Настя – о своих преподавателях. Я смеялась так, как уже давно не смеялась: легко, по-настоящему.

Время тянулось мягко, как тёплый плед, который обвивает плечи и не хочет отпускать.

Когда стрелки дошли до позднего вечера, Настя потянула Колю за руку:

– Пойдём в спальню, я тебе покажу одну вещь…

Они скрылись за дверью, а я осталась в зале, на своём маленьком диванчике, который за месяц стал почти родным. Из спальни донёсся смех – звонкий, Настин. Коля что-то шутил, она визжала от смеха, хлопала по подушкам. Очень быстро звуки веселья перешли в стоны и вздохи.

Я взяла телефон. Достала наушники. Сначала хотела включить YouTube, но то ли от услышанного, то ли уже по привычке зашла в закладки и открыла сайт. В последнее время я слишком часто на него заходила. Пиратский сайт до краёв набитый бесплатной порнографией на любой вкус. Запреты-запретами, а природу не обмануть. Я чувствовала, как мой организм просто требует секса. Включила самое свежее видео и стала перематывать начало. Интересно кто-то вообще смотрит эти вступления, в которых два очень плохих актёра разыгрывают сценку, будто она студентка, желающая получить зачёт и всем своим видом показывает каким образом. А он преподаватель, который сначала ничего не понимает, а потом трахает её так, что после такого можно сразу ей диплом вручать. Наконец ползунок проигрывателя дотянула, до момента, где он надменно нависает над ней, как коршун над своей жертвой. А она стоя на коленях, расстёгивает блузку, оголяя мясистую грудь и вцепляется губами в его член, предусмотрительно вынутый из ширинки брюк. Обычно в такие моменты я начинаю ласкать себя пальчиками, без проникновения. Да-да, я боюсь проникнуть в себя даже одним своим маленьким пальчиком. Но сейчас я делать этого не стала. Как заворожённая, не моргая пялилась в экран телефона. И больше всего мечтала оказаться на месте этой девушки. Я уже очень давно об этом думала. Ведь во рту нет девственной плевы. И никто, никогда не сможет определить, вообще сосала девушка кому-нибудь, или нет. Но как это осуществить – у меня не было ни единой мысли. В идеале был бы просто мужчина, который предоставит свой орган, для того чтобы я сделала минет. А потом просто исчезнет навсегда. Без знакомств, свиданий, прогулок. Без последствий, обязательств и лишних разговоров. Я свернула плеер в уголок экрана и открыла свою страницу, в социальной сети. Два десятка непрочитанных сообщений. Из них только пять от реальных друзей, остальные от незнакомых парней с предложением познакомиться. Такие сообщения приходили почти каждый день, но я не отвечала. Отношения для меня под запретом. А вот кто из них мог бы подойти для осуществления моей цели – не понятно. Уверена, что каждый из них был бы не против дать мне в рот, но к каким проблемам это может привести, вопрос. Я зашла на страницу, к тому, чьё сообщение было последним. На фотках весьма симпатичный молодой человек. Возраст не указан, но на вид лет двадцать. Открыла список его друзей. Ну конечно же, там были одни женские аккаунты. Я обратила внимание, что на аватарках у многих, не было лица. Только тело, фигура, в нижнем белье, а иногда и без. Открывая такие страницы, увидела, что у всех в описании прайс-лист, с оказанием интим услуг. Тут на любой вкус – в основном классика и минет. У кого-то анал за дополнительную плату. Но есть экзотика – только куннилингус, золотой дождь, копро, фут-фетиш, услуги госпожи и всё это без проникновения. Я подумала, хитро устроилась – унижу, обоссу, обосру, разрешу отлизать, ещё и деньги за это возьму. Не успела я улыбнуться от этого – как меня осенила, одновременно страшная и возбуждающая мысль.

Я залипла. На телефоне анкета какой-то девушки в латексе. В углу экрана – псевдо профессор уже вовсю драл псевдо студентку прямо в задницу. А у меня крутилось только два предложения: «А ведь это… идея» и «А почему бы и не попробовать».

В голове складывался план. Странный, смелый, но такой привлекательный.

А что если?..

Я улыбнулась в темноте.

Кажется, моя жизнь собиралась повернуть в неожиданную сторону.


Глава 3.

На следующий день после учёбы, вернувшись домой, я буквально горела изнутри. Идея, которая родилась вчера ночью, не отпускала меня ни на минуту. На лекциях я ловила себя на том, что считаю не проценты, а возможные варианты «свиданий», фантазирую о клиентах, выдумываю одежду, сценарии разговоров. Представляю, как я буду это делать, сам процесс. Всё это – под шум преподавательских объяснений, которые сливались в единый фон. И ощущения, что мои трусики мокнут всё больше и больше.

Когда я вошла в квартиру, Настя сидела на диване с ноутбуком на коленях, в футболке и мягких домашних шортах. Она подняла на меня глаза, в которых сразу прочитала: что-то случилось.

– Ну? – она закрыла ноутбук. – Рассказывай.

Я вдохнула.

– У меня есть идея.

И я всё изложила. Чётко, подробно, с примерами – что видела в видео, что поняла, почему это не опасно, чем это отличается от… всех тех вещей, о которых она могла подумать.

Настя слушала молча. Лицо её не менялось – ни удивления, ни негодования. Только лёгкое напряжение в мышцах челюсти.

И лишь, когда я закончила, она выдала:

– Поля… ты с ума сошла.

– Настя…

– Нет. Просто… нет. Даже не думай.

Я присела рядом, обхватив руками колени.

– Почему? Ты не понимаешь, мне это просто необходимо. Я уже скоро на стены полезу. Мне нужен секс, хотя бы такой.

– Нет и всё. Тема закрыта. – было видно, как Настя закипает всё больше.

– Да ты хотя бы объясни. Что здесь ужасного? – набирала и я обороты. – Извини, конечно, но ты сама спишь с мужчиной, за деньги.

Я не хотела обидеть Настю, но было видно, как мои слова её зацепили. Он выдохнула, попыталась успокоиться, повернулась ко мне и уже спокойным тоном начала объяснять:

– Ты не путай. Стабильно встречаться с мужчиной, который мне симпатичен и сосать незнакомым мужикам за деньги.

– Да ни о каких мужиках речь ещё не идёт. Я просто хочу попробовать – не понравится сразу же перестану. Может я увижу, вживую член, испугаюсь и убегу. Потом вообще уйду в монастырь или стану лесбиянкой. Ну а понравится – совмещу приятное с полезным. Удовлетворю свои потребности и денюжку заработаю.

Настя заулыбалась:

– Как ты не поймёшь. Я сама не ханжа и морали не учу тебя. Хочешь попробовать член – попробуй, но сделай это нормально. Давай найдём парня, чисто для этого. Я переживаю за тебя. Это банально опасно. Мужики бывают всякие. Странные, нервные, навязчивые. Ты маленькая, нежная, воспитанная – такие как ты притягивают всяких подонков. Я уже молчу про наркоманов, маньяков и просто отморозков. Заманит тебя толпа гастарбайтеров к себе, свяжут и будут трахать, пока не надоест. Потом прикопают, где-нибудь в лесочке. Или в лучшем случае, будешь, перед родителями, вся в слезах и соплях объяснять, что ты уже не девственница, и что не в курсе от кого беременна. Потому что в тебя кончали всей строительной бригадой. Раз по десять каждый.

Настя ходила по комнате, злилась, махала руками, приводила тысячи причин, одна страшнее другой. Она рисовала такие картины, что я пару раз сама начала сомневаться. Но… внутри горел упрямый огонёк.

– Настя, – сказала я тихо, когда она наконец выдохлась и села напротив, – я просто попробую. Один раз. Если что-то пойдёт не так – я сразу перестану. Сразу. Обещаю. Ты же понимаешь, что я всё равно это сделаю. Просто, если ты меня поддержишь и поможешь, то всё пройдёт хорошо. А без тебя я такого могу навертеть, что и правда придётся от строителей отбиваться.

Она уставилась на меня. На мою просящую улыбку. Долго смотрела.

И вдруг устало потерла виски.

– Да чтоб тебя… Полина. Ты такая милая, а характер – как гранит.

Я не удержалась и засмеялась.

– Ладно, – сказала она наконец. – Но если ты всё равно собралась… то хотя бы сделаем это правильно. Понятно?

– То есть… ты согласна мне помочь? – я чуть не подпрыгнула.

– Не согласна, – буркнула Настя. – Смирилась. Это разные вещи.

Но я видела – она уже переключилась в другой режим. Рациональный. Контролирующий. Настин. И я знала: если уж она взялась помогать, то сделает это основательно.

– И что от меня требуется?

– Всё! – чуть-ли не подпрыгивая ответила я. – От создания и оформления страницы в соц. сетях до советов и тренировок.

– Тренировок?

– Ну я думала, может на огурцах попробовать. Или на чём там учатся?

Моя подруга закатила глаза, покачала головой:

– Какой же ты ещё ребёнок – тяжело выдохнула и вышла из комнаты. Но вернулась, через минуту. В руках у неё был резиновый член. Она села рядом. Поднесла его ко рту. Провела языком от основания до головки и с невероятной лёгкостью засунула себе в рот, процентов на восемьдесят всей длины и тут же вытащила, с характерным звуком.

– Держи. Тренируйся, только не в моём присутствии. Самое главное, будь аккуратней с зубами. Будут вопросы, спрашивай. А вообще в интернете куча инструкций текстовых. И даже видео, поищи на тех, сайтах, где ты зависаешь, за просмотром контента, после которого в твою светлую голову, лезут идиотские мысли.

Я взяла резиновое изделие в руку и с осторожностью спросила:

– А куда ещё ты его засовывала, кроме рта?

– Куда бы я его не совала, я делала это с презервативом. А потом тщательно мыла его. Чего и тебе советую.

Она из кармана шорт достала упаковку презервативов и положила на диван.


Глава 4.

На следующий день я проснулась невероятно рано – ещё до будильника. В глазах не было ни капли сна, будто внутри меня всю ночь кто-то ворошил мысли и шептал: «Сегодня начнётся что-то новое». Учёба казалась такой пустяковой по сравнению с тем, что занимало моё сердце и голову, я почти без колебаний набрала старосте сообщение «неважно себя чувствую» – и осталась дома.

Весь день – только обучение.

Я просто поглощала тонны информации. Километры текста. Гигабайты видео. От тупых тёлочек, которые рассказывали, как надо отсосать, чтобы тебе потом купили «Айфончик», до весьма представительного вида дамочек, в возрасте, читавших лекции на курсах по минету и показывавшие всё наглядно. Я даже завела тетрадку, куда делала заметки и записывала, те моменты, на которые стоит обратить особое внимание. Ну и конечно же, я просто измучила игрушку, оставленную Настей, для тренировки. Я так была увлечена, что даже не заметила, как на улице стало темнеть моя подруга вернулась с учёбы и бесшумно вошла в комнату.

– Привет. Как успехи?

Вместо ответного приветствия я схватила фаллоимитатор и повторила её вчерашний трюк. Правда, так же глубоко заглотить пока не получилось, зато характерный хлопок на выходе удался весьма эффектно.

– И это не всё чему я сегодня научилась – с улыбкой в тридцать два зуба, гордо заявила я.

– Ой, только не надо мне демонстрировать – то ли с иронией, то ли с раздражением ответила Настя.

– А кому ещё. Кто мне скажет правильно я делаю или нет.

– Восторженные отзывы обканчавшихся клиентов.

– Фу… Как грубо – мне совсем не нравился её настрой.

– Если бы ты с таким же энтузиазмом занималась учёбой, то и грубо бы не было – переодеваясь в домашнее, кричала Настя из своей комнаты.

Наконец она вернулась в мою комнату. Села в кресло, опершись подбородком на ладони, смотрела на меня так внимательно, будто не узнавала. Мне даже стало не по себе. Но Настя прервала мой испуг, начав говорить:

– Ладно, давай по делу. То, что ты тут тетрадку завела – это конечно забавно, но в этом деле главное практика. Вот это – она взяла в руку фаллос, – просто игрушка. В жизни они бывают другими. Разной формы, толщины, изогнутые. Побольше, хотя это редко, чаще поменьше. Далеко не всегда такие твёрдые. Иногда даже надо очень сильно попыхтеть, чтобы он встал. А ещё я тебе открою секрет – не все мужчины чистоплотны и соблюдают гигиену. Волосы, запахи и прочее.

– Фу… Насть, завязывай.

– Вот я об этом и говорю – «Фу». Ты насмотрелась порнухи с красивыми, гладкими, накаченными мужиками. А представь, что ты пытаешься сделать минет потному мужику. Именно пытаешься, потому что второй рукой надо придерживать его свисающий живот, что бы не мешал. А в нос и рот постоянно лезет волосня.

– Ну и зачем ты мне всё это рассказываешь? – уже потеряв весь настрой спросила я.

– Затем, чтобы ты понимала, что психологический настрой в этом деле не менее важен. Ты знаешь, что 90% девственниц, впервые увидев, вживую, мужской половой орган испытывают чувство страха и паники. И одно дело, когда это орган твоего парня, однокурсника, который тоже весь на измене от непонимания – что делать. А другое, когда это взрослый мужик, которого ты видишь впервые.

– Насть, к чему это всё? По-моему, мы уже обсудили. Я решила, что лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, что не сделала. Если первый блин будет комом, то значит это не моё и закрываем эту тему. Обещаю!

– Ну ладно, – сказала Настя и встала. – Значит, приступаем к самому интересному.

Она принесла из своей комнаты несколько своих блузок и платьев.

– Примеряй. Сейчас будем делать тебе фотографии для страницы.

Я переодевалась раз за разом, а она искала свет, двигала лампы, завешивала окна белой простынёй, чтобы не отражался свет.

– Поля, смотри сюда… чуть голову влево… не улыбайся так широко… ага, вот, идеально. Она снимала много – с разных ракурсов. И всё так, чтобы не было видно моего лица. То просила меня повернуть голову, то поправляла волосы таким образом, чтобы они ложились на лицо. – А теперь давай попробуем более откровенную историю. Сними блузку. – «Щёлк, щёлк», затвор фотоаппарата продолжал издавать характерные звуки. – Так, а теперь лифчик. Вау, вот блин. Почему так, ты такая маленькая худенькая, а сиськи у тебя что надо. Большие и форма шикарная. А у меня два прыща каких-то.

– Ну, Наааасть… – засмущалась я, даже не зная, что ответить на этот комплимент.

– Да, ладно. Зато у меня жопа что надо. – избавила меня от неловкости Настя и мы обе засмеялись.

– Так теперь подними юбочку. Покажи мне своё бельё. – продолжала командовать мой фотограф, а я выполняла все её пожелания. – Отлично. А теперь засунь пальчики в трусики. Супер. Повернись. Повиляй попочкой. Обалдеть. Теперь сними их.

– Это ещё зачем? Ты забыла, только минет.

– Ой, прости, и правда что-то я увлеклась – вернулась в реальность подруга. – А давай тогда сделаем ещё пару кадров. Покажи мне свой ротик, надуй губки. Не бойся, я сниму так что будет видно только их. Теперь высуни чуть-чуть язычок, оближи губки. А теперь как будто прикусываешь. А теперь полностью открой ротик и по максимуму высунь язык. Ну всё, вроде не плохо получилось.

Настя уселась за ноутбук, а я устроилась рядом.

– Так. Как назовём? – спросила она. – Настоящее имя не нужно.

– Это понятно. А в целом вообще не важно.

– Пусть будет… «Сладкая конфетка».

Я рассмеялась во весь голос: – Да, пофиг, давай так.

Настя загрузила с десяток лучших фотографий.

– Идеально. Теперь описание. Сама пиши. Придумай, что-нибудь привлекающее.

Я положила пальцы на клавиатуру. Долго думать не пришлось.

«Миниатюрная, красивая, совершеннолетняя девочка готова сделать тебе головокружительный минет, который отправит тебя на небеса и заставит забыть о повседневных проблемах».

Настя одобрительно кивнула.

– Теперь прайс-лист.

«По-быстрому». – 50$

(сделаю тебе приятно, окончание рукой и позаботься о том куда кончишь, на меня или в рот – нельзя);

«Классика» – 80$

(классический минет с окончанием на лицо);

«Всё включено» – 100$

(полностью разденусь, буду для тебя полностью голенькой. Мой ротик в твоём распоряжении, делай с ним, что пожелаешь. Окончание куда угодно, если захочешь – проглочу твою жидкость).

Места нет. Квартира, авто, гостиница, подъезд, укромное местечко на улице – готова встретиться в любом месте, без лишних свидетелей.

Настя добавила:

– И обязательно напиши: «Без лишних движений. Только услуги, описанные в прайсе». Чтобы даже не думали.

Я кивнула.

Страница была готова. Фотографии – идеальны. Описание – чёткое, честное. Прайс – аккуратный, понятный.

Я нажала кнопку «Опубликовать».

На экране появилось моё новое лицо – «Сладкая девочка», та, которая умеет доставить удовольствие мужчине.

У меня сжалось сердце.

– Ну что… – тихо сказала Настя и положила руку на моё плечо. – Добро пожаловать в мир взрослых.

Я вдохнула.

Да. Пожалуй… надеюсь всё получится.


Глава 5.

Мы с Настей скачали приложение, сделали так, чтобы мой аккаунт открывалась на смартфоне и сидели на полу, рассматривая ленту фотографий, когда страница внезапно ожила. Экран телефона мигнул, потом ещё раз… потом ещё.

Звук уведомлений начал звенеть без перерыва – динь, динь, динь, будто кто-то включил режим дождя, но вместо капель сыпались сообщения.

Настя подняла голову и тихо выдохнула:

– Вот это да… а мы думали, придётся ждать.

Я была ошеломлена.

– Но… мы ведь только что создали страницу.

– Поля, – хмыкнула Настя. – Мужчины, которым одиноко, сидят онлайн круглосуточно. Они нюхом чуют новеньких. – Она медленно приподнялась. – Ну всё. Моя миссия на этом закончена. Я спать.

– Ты чего? А если мне понадобится помощь?

– Нееее, дальше без меня. Читать сотни пошлых сообщений и лицезреть километры дик-пиков моя психика не выдержит. Дальше сама. Будут вопросы, обращайся. Сладких сновидений.

– Спокойной ночи – еле слышно ответила я, выходящей из комнаты подруге.

Следующие полчаса я просто лежала на диване и пыталась собраться с мыслями. Чем ближе к ночи, тем уведомлений становилось всё больше. Телефон буквально вибрировал непрерывно. Игнорировать дальше это было уже не возможно. В конце концов, я сама этого хотела. Я выдохнула, разблокировала телефон и зашла в приложение.

Уселась на диван поудобнее – подушечку под попу и укуталась в плед.

Мне было любопытно, а позже ещё стало и жутковато.

Очень.

Первые сообщения были… мягко говоря, странными.

«А бесплатно отсосать слабо?».

«Шлюха».

«Малолетка продажная. Тебе хоть 18 есть?».

«Полижешь мне попку?»

«Привет. Как дела?»

«Привет. Как дела?»

«Привет. Как дела? Чем занимаешься?»

Это к чему вообще? Неужели им правда интересно как у меня дела? Или это такой способ начать беседу? А о чём нам разговаривать? Если что-то хотели бы, то писали сразу по делу.

Большинство, как и предугадала Настя присылали фото своего органа. Некоторые с подписью, наподобие: «Привет. Хочешь его». Зачем? Они наверно, верят в то, что такое может возбудить девушку. Почему не понятно, что это скорее противно и вызывает отвращение, чем приятные чувства. Интересно, за всю историю социальных сетей существовала девушка, которая увидев дик пик, сразу такая: «Вау, какой великолепный член. Хочу, чтобы он немедленно оказался во мне!». Чушь какая! Скорее всего это просто извращенцы, которые раньше бегали по улицам в плащах на голое тело. И в неожиданный момент распахивали их перед прохожими девушками. Просто с появлением интернета, они из парков и дворов женских общежитий переместились сюда. Видимо кайф не в том, чтобы подцепить девушку, а от самого факта засветить хозяйство, от ощущения, что кто-то увидел твой стручок. Ну и чёрт с ними, с убогими!

Мда, таким путём мы далеко не уедем. Надо это всё систематизировать. Значит – всех с дик-пиками сразу в блок. Кто пишет гадости и оскорбления – туда же. Всех «Привет. Как дела?», пока оставим без ответа, вдруг потом пригодятся. Для начала буду отвечать только на адекватные сообщения, которые с реальными предложениями.

Вот аккаунт даже с фотографией мне написал. На автарке была красивая пара. Я открыла сообщение:

«Привет. Мы молодая, семейная пара. Дело в том, что супруга категорически против оральных ласк. Хотим воспользоваться твоими услугами. Как тебе формат, в котором мы всю ночь занимаемся сексом, а в перерывах ты делаешь мне минет. Если не против, то назови цену».

Это конечно, очень интересное предложение, но слишком смелое для первого опыта. Надо что-то ответить.

«Здравствуйте. Очень заманчиво, но на данный момент, я не готова к таким экспериментам. Может быть в будущем».

На той стороне прочитали, но ничего не ответили.


Я открыла следующего собеседника:

«Привет. Ты очень красивая. Очень хотелось бы с тобой встретиться».

«Привет. Это очень даже возможно. Изучи прайс и давай встретимся».

Не успела я ответить, как сразу же он начал печатать новое сообщение:

«У меня просто сейчас нет места».

«Не проблема. Можем встретиться ночью, где-нибудь в укромном месте».

«О, нет. Такая красота не достойна этого. К тому же хочу воспользоваться твоей самой дорогой услугой. Я скоро решу квартирный вопрос или сниму номер в гостинице и обязательно сообщу».

«Ок. Пиши. Буду с трепетом ждать нашей встрече».

Он что-то ещё продолжал писать, но я уже переключилась на другого потенциального клиента.


«Привет. Хочу воспользоваться твоими услугами. Завтра, примерно, в 23:00 сможешь?» – прочитала я открыв новое сообщение.

Вот это уже что-то конкретное.

«Привет. Пока свободна. Какие предложения? Какие предпочтения?»

«Ничего сверхъестественного. Минет в авто, с окончанием на лицо».

От этого сообщения, стало уже не смешно, и даже немного волнительно. Но я взяла себя в руки. Надо не подавать виду и оставаться хладнокровной.

«Это не проблема. Любой каприз за ваши деньги».

Его ответ мне сначала показался странным:

«А ты не хочешь ничего у меня спросить. Узнать обо мне. Кто я? Как выгляжу?».

«Почему я должна что-то спрашивать. Или ты думаешь, что при симпатии будет скидка?)».

Следующее сообщение всё поставило на свои места:

«Извини. Я просто никогда раньше не пользовался подобными услугами и не знаю, как правильно общаться. Подумал, вдруг у тебя есть «рэд флаги», может я для тебя старый, страшный или толстый».

«Это же не свидание. Я просто предоставляю услугу. Ты за неё платишь. Остальное не важно. Если бы ты работал сантехником, тебя бы сильно волновала красота задницы, для которой ты устанавливаешь унитаз?»

Он ответил мгновенно, одним словом – «Понятно».

Что-понятно-то? Что мне на это ответить? Блин, неужели я нагрубила, и он соскочил. Я минут пять пялилась в экран, в ожидании сообщения. Потом резко дёрнулась и поняла, что телефона в руках нет, а я уснула. Нащупав, в темноте, гаджет и разблокировав, увидела сообщение:

«Хорошо. Завтра на вечер ничего не планируй, встретимся. Ближе к делу напишу».

Я отправила смайлик с поцелуйчиком. Поставила на беззвучный. Рухнула на подушку и погрузилась в сон.


Глава 6.

Учёба в тот день превратилась в гулкий, бессмысленный фон.

Я сидела на лекциях, глядя в тетрадь, но строчки расплывались, цифры теряли смысл, а голос преподавателя будто доносился из-под воды. Я кивала, делала вид, что записываю, но в голове крутилась только одна мысль: вечер.

А если что-то пойдёт не так?

А если я растеряюсь?

Если он окажется совсем другим, чем в переписке?

Если я не справлюсь?

Каждая минута тянулась мучительно долго. Я смотрела на часы каждые пять минут, будто могла ускорить время одним только взглядом. В таком состоянии прошёл весь день – тревожный, вязкий, будто я шла по болоту, где каждый шаг требует усилия.

И вот…

Настал час икс.

Часов в восемь вечера, когда я уже была дома, он написал:

«Привет. У нас всё в силе? Если да, напиши адрес, куда подъехать».

Я утвердительно ответила и скинула геолокацию парковки торгового центра, который находился на параллельной улице. Не хотелось, чтобы кто-то знал где я живу. Особенно он. Я попросила припарковаться напротив входа. Я знала, что ТЦ работал до 22:00 и много людей там уже не должно быть.

Тут же пришло сообщение с маркой, цветом и номером автомобиля в котором он будет меня ждать.

Я стала собираться медленно, почти ритуально. Душ. Лёгкий макияж – совсем чуть-чуть, как учила Настя: чтобы подчеркнуть, а не скрыть. Волосы – аккуратно, просто. Одежда – спокойная, неброская, но женственная. Я смотрела на себя в зеркало и не до конца узнавала отражение.

Это всё ещё я… но будто чуть другая.


Дорога от подъезда до машины была самой длинной в моей жизни.

Я шла медленно, почти считая шаги, будто каждое движение могло всё изменить.

В голове роились мысли – сотни, тысячи:

А вдруг это кто-то знакомый?

А вдруг кто-то с учёбы?

А вдруг… из деревни?

Вероятность встретить того, кто меня знает была конечно минимальна, но если вдруг, то это всё. Всё закончится не успев начаться. Репутация шлюхи, даже не попробовав – такое может произойти только со мной.

Меня накрыло ощущение стыда – липкое, тяжёлое. Будто я делаю что-то неправильное, запретное. Несколько раз я останавливалась, сжимала ремешок сумки и ловила себя на желании развернуться и побежать обратно, закрыться в квартире, сделать вид, что ничего не было.

Но потом я вспоминала Настю. Как я спорила с ней, что мне это прям надо. И как же глупо будет ей рассказывать, что я не смогла даже дойти до встречи. И тихая уверенность, появилась во мне впервые.

Я выдохнула – и пошла дальше.


Машина стояла на парковке, ровно напротив входа, где я и просила – тёмно-серая, аккуратная, не новая, но ухоженная. Ничего вызывающего. Ничего лишнего. Просто автомобиль человека, который привык к порядку. ТЦ был уже закрыт и бездушно возвышался надо мной. На парковке, вдалеке стоял ещё один автомобиль, но в нём никого не было. Вдалеке виднелся силуэт какой-то парочки. В остальном улица была пустынна. Я подошла, открыла заднюю дверь и молча плюхнулась на сиденье справа.

На водительском сидел мужчина был выше среднего роста, в тёмном пальто. Без спешки, без резких движений он повернулся ко мне. Лицо спокойное, взгляд внимательный, но не оценивающий. Ни тени фамильярности. На вид лет 45, с сединой на висках. И он мне показался очень даже симпатичным. Ну уж точно не страшным и толстым, как он писал.

– Привет – произнёс он приятным голосом.

– Привет – ответила я пересохшим ртом. На секунду, даже осеклась, чуть не сказав «Здравствуйте».

– Спасибо, что пришла. Я очень рад встрече.

Меня будто парализовало. Я впала в ступор. Не могла пошевелиться и так ничего не ответила на его любезность.

Он повернулся обратно поднял взгляд на лобовое стекло и посмотрел на фонарь, который светил над машиной:

– Я думаю здесь слишком приметно будет. Давай отъедем в более тихое место.

– Только если не далеко – это всё что я смогла выдавить из себя, хриплым, не знакомым мне голосом.

Автомобиль тронулся. Мы ехали молча первые пару минут. Потом он оглядываясь по сторонам и вкидывал какие-то фразы: – Тааак, здесь не пойдёт. Здесь некуда встать. Здесь нам могут помешать.

Я продолжала молчать, не понимая, как поддержать этот разговор. Разрядить обстановку и сделать эту ситуацию менее неловкой.

В итоге проехав почти до конца улицы, мы развернулись и приехали обратно на парковку, только на дополнительную, с обратной стороны ТЦ. Здесь парковались, когда на основной не хватало мест. Здесь вообще никого не было, она была дальше от дороги и в отличии от первой совсем не освещалась. Мы встали в самом дальнем углу, под деревом, которое уютно нависало над крышей нашего авто, укрывая нас от лишних глаз.

– Здесь вроде хорошо. – он заглушил двигатель, выключил фары и пересел ко мне на заднее сиденье, перед этим сняв пальто. – Что, приступим.

– Д-давай, – я продолжала истуканом сидеть. Я чувствовала, следующий шаг за мной, но совершенно не понимала, что надо делать. – Нууууу, показывай, что там у тебя – глупо произнесла я.

– Ты что первый раз это будешь делать?

– Да. Что сильно заметно?

– Очень.

– Тебе это не нравится? Хочешь отказаться? – после неловкой паузы спросила я.

– Нет. Давай попробуем. – ответил мой клиент. Расстегнул ремень на брюках и стянул их вместе с трусами до колен.

Взял в левую руку свой вялый член и начал дрочить. Через секунд десять его орган уже налился кровью и встал в полный рост. Сантиметров пятнадцать, идеально ровный, я не видела ни одной волосинки, всё выглядело очень ухоженным. Он был очень красивый, но чувство страха и паники не покидало.

Я как завороженная, очень медленно стала тянуть руку в его сторону. И легонько коснулась руки, которой он мастурбировал. Даже не заметив, член оказался в моей пятерне, и я стала водить вверх-вниз.

– Он такой твёрдый – прошептала я.

– Хочешь попробовать на вкус?

Чувство животного страха и паники меня не покидало. Но к ним добавилось возбуждение, выкрученное на максимум. И благодаря этому я точно понимала, что ни в коем случае не хочу это прекращать.

Я опустилась пониже. Мне удалось очень удобно лечь, полубоком на сиденье, так что этот прекрасный фаллос оказал в сантиметре от моего лица. Совершенно неосознанно я сначала понюхала его. Блин, Настя и её дурацкие разговоры про волосы и запахи. Но пах он очень вкусно, каким-то дорогим гелем для душа. Я осторожно коснулась языком головки, аккуратно лизнула её. Потом нежно, мягкими, расслабленными губками обхватила уретру. Это оказалась совсем не страшно, а очень даже приятно. Ощущения не передаваемые, надеюсь так будет не только в первый раз. Я захватила головку полностью и вытащила, потом ещё раз. Буквально по миллиметру продвигаясь и всё больше и больше запускала член к себе в ротик. Когда я обнаружила, что добралась уже до его половины, я ускорила темп и услышала, как над головой стал тихо постанывать мой мужчина на вечер.

– О да, девочка! У тебя такой нежный ротик.

Этот отзыв меня настолько вдохновил, что я решилась взять его полностью и резко, насадилась головой на всю длину. Резкая боль в горле, слёзы хлынули из глаз и режущий кашель вырвался наружу. Я приподнялась вместе с отрыжкой и кашлем стала жадно хватать воздух.

– Ты в порядке? Всё нормально? – запаниковал клиент.

– Сейчас. Подожди. – я пришла в чувство. Отдышавшись и ещё пару раз вдохнув полной грудью вернулась в прежнюю позу и продолжила ласкать его.

Левой рукой я взяла за основание члена, а правой стала массировать гладко выбритые яички. Попробовав ещё взять как можно глубже, в этот раз получилось лучше. Я была уже аккуратней и не такой резкой, когда он вошёл на две трети, упёрся в препятствие, я приложила силы и протолкнула его чуть глубже. В горле будто какие-то створки раздвинулись и туда проникли сантиметры наслаждения. Было больновато, но не так как первый раз. Слёзы и своеобразные звуки никуда не делись, но ощущения настоящего, не резинового члена во рту всё перекрывали. К тому же стоны хозяина этого прибора становились всё более частыми и громкими. А значит я всё делаю правильно. Три-четыре медленных, глубоких заглота. Потом язычком по всему стволу, посасывания головки, поцелуи. Пять-шесть быстрых до половины. Потом опять глубокие. У меня даже появилась своя тактика, как делать минет. И тут клиент схватил меня за плечи:

– Малыш, малыш, подожди, я уже скоро. – он сначала приподнялся, потом бережно развернул меня и уложил спиной на сиденье. А сам умудрился встать на ноги. Крыша авто мешала ему выпрямиться в полный рост. Но всё было быстро и элегантно, явно не впервые делал этот трюк. Я лежала на спине, а он в согнутом состоянии стоял над моей головой и яростно дрочил себе. Увидев, как его начало подёргивать, я еле успела закрыть глаза, сжать губы и тут же на них обильно стало брызгать его семя. Его было очень много и казалось очень горячим. Я даже на какое-то время перестала дышать. На лбу, на ротике, на носу – оно было везде. Продолжая лежать, я услышала стук дверей, потом хлопки бардачка и почувствовала, как он заботливо положил мне в руки влажные салфетки. Не вставая, я постаралась стереть все следы его любви, вместе с косметикой. Потом приподнялась убедившись, что ничего не попало на одежду, я спросила:

– Посмотри, пожалуйста, нигде не осталось?

Он повернулся и внимательно оглядел моё лицо, волосы.

– Всё в порядке. Ничего нет. – он посмотрел, как-то очень с любовью – Без косметики тебе гораздо лучше и с таким приятным румянцем, – улыбнулся он. – Ты очень красивая.

– Спасибо. И не так уж много на мне косметики было.

Весь ступор и стеснение улетучились, мне как будто захотелось с ним поговорить, обнять его. Но вместо этого он достал из бумажника сто долларов и протянул мне.

– У меня нет сдачи.

– Не надо. Это тебе за незабываемые ощущения, от того что я был у тебя первым. Хоть и только в ротик, но это тоже приятно.

– Спасибо. А остальное? Тебе хоть понравилось?

– Ты просто умничка. А мелочи придут с опытом. Куда тебя отвезти?

– А никуда не надо. Мы же почти здесь и встретились. Я недалеко… хотела сказать «живу», но осеклась.

Опять неловкая пауза. Я открыла дверь:

– Ну что, пока?

– Спокойной ночи, красотка.

– Захочешь, пиши, повторим.

– Хорошо – я услышала уже через захлопнутую дверь автомобиля. И вся переполненная новыми, ещё незнакомыми чувствами, почти бегом отправилась в направлении дома.

Хотелось, бежать со всей силы и кричать на всю улицу размахивая руками. Я думала меня разорвёт от палитры эмоций, что меня переполняли. Очень плохо помню дорогу домой. На цыпочках зашла в квартиру, чтобы не разбудить Настю. Стоило невероятных усилий не ворваться в её комнату, чтобы растолкать её и рассказать обо всём произошедшем со мной. Но я сдержалась и также на полусогнутых зашла к себе. Не включая свет, расстелила диван, разделась и без пижамы, в одних трусиках легла под тёплое одеяло.


Взяла телефон и увидела сотни новых сообщений. Новые имена, новые запросы, новые слова.

Я пролистала их почти механически…

Пока не остановилась на одном.

Спокойном. Вежливом. Чётком.

«Здравствуйте. Вы невероятно красивая девушка. Я буду самым счастливым, если вы позволите мне встретиться с вами в ближайшее время».

Довольно приятное начало беседы, подумала я.

«Здравствуйте. Это возможно, завтра вечером. А в остальном извините, уже слишком поздно для переписки»

«Понимаю» – ответил он. «Просто напишите время и место, я буду на авто».

Я подумала секунду. И согласилась. Написала то же время и место, что было сегодня и заблокировала телефон.

Надо было уснуть, но у меня не получалось. Я смотрела в темноту и вспоминала события прошедшего вечера. Представляла, что будет завтра. А завтра меня ждёт новое удовольствие, возможно даже более сильное. Человек, который пишет такие сообщения, не может оказаться каким-то не красивым или неопрятным. Я представляла его высоким, статным, галантным и нежным. И конечно же я фантазировала о его члене. Каким вкусным и приятным он будет, в момент моих ласк. От этих мыслей мои трусики намокали всё больше.


Глава 7.

В этот раз я вышла из дома с удивительно лёгким сердцем.

Никакой дрожи в пальцах, никакого сдавленного дыхания. Внутри было спокойствие – почти уверенность. Я даже поймала себя на мысли, что улыбаюсь без причины, будто впереди меня ждёт что-то обыденное, почти привычное. А скорее всего очень приятное и удивительное. Сегодня я оделась чуть ярче, платье, туфельки, элегантная, лёгкая, кожаная курточка. В карман предусмотрительно положила салфетки. Вчера я об этом не подумала. Вдруг у клиента их не будет. С ним мы больше не переписывались, лишь утром он прислал номер машины. Я ничего не ответила и была уверена, что сто процентов меня уже ждут, в намеченном месте.

Большой чёрный внедорожник стоял на парковке, как неподвижная тень. Машина была слишком массивной для этой площадки – глянцевая, тяжёлая, словно чужая здесь. Я подошла, не раздумывая, открыла заднюю дверь и села.

Внутри пахло кожей и чем-то резким, незнакомым.

За рулём сидел мужчина – огромный, почти пугающе крупный. Метра под два ростом, широкий в плечах, с густой тёмной бородой. Восточная внешность, тёмные глаза, в которых не читалось ничего – ни интереса, ни приветствия.

– Привет, – сказала я спокойно.

Он не ответил. Просто завёл двигатель.


Машина тронулась резко, и внутри меня что-то едва заметно дрогнуло. Мы проехали всего одну улицу, он резко свернул и стал очень сильно набирать скорость. Магазины были закрыты, вывески погашены, и огромная парковка осталась позади пустой, словно вымершей. Из-за большой скорости и резких поворотов меня начало болтать по сиденью. Я схватилась за ручку над дверью, хотя это не сильно помогло. Ни машин. Ни людей. И горящие фонари стали всё реже. Силуэты деревьев. И когда за тонированным окном стало совсем темно, и я перестала понимать где мы едем, стало по-настоящему жутко.

– Куда мы едем?

Реакции не последовало. Ещё минут двадцать экстремальной езды, и машина остановилась. Двигатель заглох, вдруг стало слишком тихо.

Я ещё успела подумать, что это странно – когда он открыл дверь и без слов пересел назад. Слишком близко. Слишком быстро. Пространство сразу стало тесным, давящим. Пока он пересаживался, я успела приоткрыть дверь и разглядеть, что мы на каком-то пустыре, в полной темноте и лишь вдали можно было разглядеть горящие окна многоэтажек.

Он смотрел на меня сверху вниз, стянул с себя спортивные штаны, показалось, что трусов на нём не было. Но удивило не это. У него между ног выросла дубина сантиметров двадцать и толщиной, как добротная палка сервелата на прилавке колбасного отдела. Он был в полной готовности. Он взял меня за затылок и заговорил.

– Твоя рот, сюда, на моя хуя. Абат буду.

Судя по речи стало понятно – что-то объяснять ему совсем бесполезно. Лучше сделаю своё дело, надо максимально быстро, заберу деньги и домой. Приняв уже выученную позу я взяла в руку член, сразу почувствовав насколько он тяжёлый и массивный. Даже головку с дискомфортом удалось поместить в рот. Посасывая её я старалась выделить побольше слюны, чтобы запустить его глубже. Но буквально в секунду слюны стало очень много, и не только её. Он положил руку мне на затылок и со всей силы надавил, насадив мою голову, как на шампур. Слёзы, сопли, адская боль, я визжала так, будто режут поросёнка, стучала руками по его ногам, но это было бесполезно. Почти полностью загнав член мне в глотку он держал так несколько секунд, потом отпустил. Когда я почти поднялась, почти освободив рот, он это повторил. Опять и опять – это длилось вечность. Пока он наконец не вытащил. Не успев обрадоваться, об окончании моих мучений. Я почувствовала, что он вышел из машины. Протерев глаза я увидела открытую дверь машины, в проёмы стоял мой мучитель, а между ног у него торчал предмет моих пыток. Член был направлен прям на меня, словно указывая своему хозяину – «Вот она. Вот кого хочу насиловать». Эта горилла схватила меня за волосы и поставила в позу раком, мои колени и ладони упирались в кожаные сиденья. Он обхватил мою голову, ладони были на ушах, чем ещё и оглушило меня, а пальцы огромных ручищ, я чувствовала на затылке. Он задрал мою голову и в открытый рот, которым я пыталась отдышаться вставил свой прибор. Вставил – это мягко сказано. Он яростно трахал меня в рот. На всю длину, раздирая глотку. У меня потемнело в глазах, снова слёзы, сопли, слюни, были везде. Снова всё это длинною в вечность. И спустя эту вечность, я даже сквозь закрытые уши услышала животное рычание и почувствовала, как не в рот, а прям внутри меня побежала обжигающая, вязкая жидкость. От её горечи и мерзости я начала блевать. Всё из меня пошло наружу. Тут я подумала, что точно умру, ведь то, что выходило из меня окончательно забило те миллиметры, через которые удавалось хватать хоть какой-то кислород. А он продолжал быть у меня во рту. Наконец услышав последний рык, мой рот освободился. Я без сил упала на сиденье рыдая и кашляя пыталась заново научиться дышать. Тут же меня схватили, я почувствовала, как вылетаю из машины и падаю на холодную землю. Дальше какие-то хлопки щелчки, шуршание. Звук мотора и удаляющейся от меня машины. Я задрала платье и протёрла им глаза. В свете луны увидела лежащую рядом со мной куртку и стодолларовую купюру на ней. Из кармана достала салфетки, попыталась привести в порядок лицо. Платье было испорчено – грудь и живот насквозь пропиталось всеми жидкостями, что вышли из меня и из этого мерзкого члена. Я поднялась и на трясущихся ногах побрела в сторону горящих огней. В какой-то момент откуда-то взялись силы. Ноги сами понесли меня вперёд. Я не оглядывалась. Не думала. Я бежала, спотыкаясь, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Фонари мелькали, тени растягивались, дыхание сбивалось. Мне казалось, что за спиной слышны шаги – даже если их не было. Я бежала так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Остановилась я только тогда, когда захлопнула за собой дверь квартиры.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

Я прислонилась к двери спиной и медленно сползла на пол. Руки дрожали так, что я не могла сразу подняться. В ушах всё ещё гудело, будто город остался там, снаружи, а я – вырвалась из него в последний момент.

Вот и всё, – подумала я. Вот тебе и взрослая жизнь.

Я поднялась, прошла в комнату и села на диван, обхватив колени. Настя спала, не подозревая ни о чём. И, наверное, это было к лучшему.

В ту ночь я долго не могла уснуть.

А когда всё-таки закрыла глаза, в голове ещё долго стояла тень чёрного внедорожника и пустой, безлюдный пустырь, на котором я впервые по-настоящему поняла, как тонка грань между уверенностью и опасностью.


Глава 8.

Я проснулась от тихого звука шагов. Настя ходила по кухне, ставила чайник, что-то искала в шкафах. Обычное утро. Слишком обычное для того, что происходило внутри меня.

Я вышла к ней, ещё сонная, в растянутой футболке, с растрёпанными волосами. Настя повернулась – и сразу насторожилась. Она умела замечать такие вещи. Не по словам. По взгляду. По тому, как человек держит плечи.

– Поля… – протянула она осторожно. – Ты чего такая?

– Нормально, – автоматически ответила я и потянулась за кружкой.

Она молча налила мне чай, поставила передо мной и села, напротив. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

– Нет, – сказала она наконец. – Не нормально. Рассказывай.

Я выдохнула. И рассказала. Проще было выложить всю правду, чем терпеть все её пытке. В конце она всё равно выбьет из меня признательные показания.

Сначала коротко, будто пробуя почву. Потом – всё подробнее, не пропуская ни парковку, ни молчание, ни поведение и речь, ни то чувство, когда пространство вдруг становится опасно тесным. Я говорила и ловила себя на том, что голос у меня ровный, почти спокойный – как будто это случилось не со мной.

Настя слушала, не перебивая. Чем дальше я заходила, тем сильнее менялось её лицо. В какой-то момент она сжала губы и опустила взгляд.

– Ты понимаешь вообще, чем это могло закончиться? – тихо спросила она, когда я замолчала.

– Но не закончилось же, – пожала я плечами.

– Потому что повезло. Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Представляешь, что ещё он мог сделать с тобой. Это он решил не продолжать. А если бы?..

– Настя, – перебила я. – Ничего страшного не произошло. Издержки профессии.

Она резко подняла голову.

– Ничего страшного?! А ты, когда стала такой профессионалкой? Когда тебя везли на какой-то пустырь, когда тебя трахали в рот или, когда выбросили как пакет с мусором? Ты вообще понимаешь, сколько сейчас таких историй заканчиваются иначе?

– Я всё понимаю, – упрямо сказала я. – Просто надо быть более аккуратной. Я слишком расслабилась. Ну и ещё куплю перцовый баллончик.

– Ты совсем глупая что ли, – покачала она головой.

Я замолчала. Внутри что-то сжалось – не от страха, от упрямства. Мне не хотелось признавать, что она права.

– Настя, я не маленькая, – сказала я тише. – Я не из стекла. Я просто… учусь жить.

– Учиться жить – не значит рисковать собой, – резко ответила она. – Там могут быть разные люди. Агрессивные. Больные. Те, кто не понимает слова «нет». Ты видела только начало.

– Но я же не собираюсь бросаться на каждого, – возразила я. – Я выбираю. Я чувствую. Ну вышла один раз осечка. Больше такого не повторится.

– Ты чувствуешь пока. А потом устанешь, привыкнешь, начнёшь оправдывать. Так всегда начинается.

Я отвернулась к окну. За стеклом начинался обычный день – люди шли по своим делам, машины сигналили, город жил. Такой же, как вчера. Такой же, как позавчера.

– Ты просто боишься, – сказала я наконец. – За меня. Я понимаю. Спасибо, для меня это очень важно, но это моя жизнь.

Настя вздохнула. Долго. Тяжело.

– Да, боюсь, – призналась она. – Потому что знаю, как это бывает. Потому что знаю мужчин. Потому что знаю, как легко переступить черту, когда думаешь, что всё под контролем.

Она замолчала, потом добавила мягче:

– Ты очень чистая, Поля. Даже сейчас. И мне страшно, что этот мир… – она махнула рукой, – …сломает это. Ты вот злишься на родителей, а они тебя всё время оберегали. Ты росла в тепличных условиях, да в строгости, да со странными правилами, но ты никогда не видела и даже не представляешь, что может твориться за границами твоей теплицы.

Я повернулась к ней.

– А мне страшно, что я так и проживу, всё время оглядываясь, – сказала я. – Всё время спрашивая разрешения. Всё время боясь.

Мы смотрели друг на друга долго. В этом взгляде было всё – забота, страх, упрямство, привязанность.

– Пообещай хотя бы быть осторожнее, – тихо сказала она. – Не садиться в такие машины. Всегда писать мне адрес. Фото машины. Номер. Всё.

Я кивнула.

– Обещаю.

Она всё ещё была недовольна, я это видела. Но спорить дальше она не стала. Просто встала, допила чай и начала собираться.

Мы ехали на учёбу молча. В автобусе, прижавшись к окну, я смотрела, как город медленно просыпается, и думала о том, что, возможно, взросление – это не отсутствие страха.

А умение идти дальше, даже когда он есть.


Глава 9.

Вечерний город принимал меня как старую знакомую. Фонари зажигались один за другим, витрины отражали силуэты прохожих, а воздух был тёплым и густым, будто сам подталкивал идти дальше. Я шла не спеша, уверенно, зная маршрут, зная время, зная себя.

Мужчина был старше. Намного. Его страница – пустая, без фотографий, без подписей, будто он сознательно стирал следы. Он написал просто: выпьем вино, разговор, потом я разденусь и голенькой сделаю минет с окончанием в рот. Я согласилась почти автоматически – без долгих раздумий, без того внутреннего трепета, который когда-то сопровождал каждое новое сообщение.

И только сейчас, шагая по знакомой улице, я вдруг поймала себя на мысли: прошёл месяц.

Целый месяц.

С одной стороны, это не так много, но я могла назвать себя уже экспертом по многим вопросам. Дни перестали делиться на «до» и «после». Они складывались в плотную, непрерывную цепочку встреч. Две-три в день, иногда больше. Мой рекорд – 6 встреч. По переписке, я уже училась определять тип человека. Малейшее подозрение – сразу отказ. Было даже пару раз, что я во время встречи разворачивалась и уходила, когда клиент вёл себя не адекватно. А в целом всё было понятно – молоденькие, стеснительные девственники, что умоляли встретиться. Обычные работяги и таксисты, что выпускали пар в обеденный перерыв. Солидные, обеспеченные мужчины, просто желающие кончить с молоденькой красивой девочкой, невинной внешности. Возрастные, семейные мужчины, которые хоть на несколько минут, пока я им сосу, забывали о рутине и своей скучной жизни, уже надоевшей жене. Дома, квартиры, гостиничные номера, автомобили (от такси эконом класса, до люксовых внедорожников и представительских), туалеты кафе и ресторанов, подъезды, подвалы, чердаки, кусты в парках и тёмных переулков, где только я не работала своим ротиком. В общении я стала более уверенной и раскованной. Иногда даже становилось противно от того, что я общаюсь как опытная, прожжённая шлюха. Я уже классифицировала члены – толстые, тонкие, длинные, средние, совсем малюсенькие. Разной формы – идеально ровные, дугой вниз, дугой вверх, вправо, влево, с небольшим искривлением посередине. По вкусу спермы я могла определить курит мужчина или нет, и что он ел сегодня на обед. А по её количеству понятно, как давно он не кончал. Идеальные клиенты – это студентики-первокурсники. С ними я встречалась в экстриме. Был риск, что нас кто-то увидит, но минимальный, потому что это было слишком быстро. Пару раз дотронулась, только взяла в рот и вот уже тёплая влага побежала внутри. Две минуты, и он стоит расплывшись в улыбке, протягивает тебе последние деньги, скопленные на пельменях и Дошираке. Самыми ужасными были – возрастные дядечки. Когда надо минут двадцать усердно работать руками и ртом, чтобы его вялый солдатик, был готов к бою. А потом ещё столько же яростно и с бешеной скоростью работать головой, чтобы он не упал. Иначе придётся начинать всё заново. Семя у них было слишком жидкое и самое противное на вкус. Но чаще всего было классически – стандартный член, средних размеров, минут десять-пятнадцать без прелюдии. Прелюдией я называю пожелания некоторых клиентов. Кто-то был особо разговорчив и хотел побеседовать. Некоторые просили прогуляться вечерком, перед услугой. Один попросил станцевать ему стриптиз, у него дома. А ещё был парень, который предложил ролевую игру: будто он меня не снял, а он подошёл ко мне познакомиться в кафе, мы вместе поужинали, а потом пошли прогуляться по городу. После, когда он вёз меня домой, я якобы не сдержалась и отсосала ему прям за рулём. Всё это было разумеется за дополнительную плату.

Благодаря таким играм я научилась себя правильно вести в обществе с мужчиной. Научилась улыбаться правильно. Слушать внимательно, но не глубоко. Смеяться в нужных местах. Флирт. Создавать ощущение близости, не подпуская по-настоящему.

Моя жизнь изменилась незаметно, но радикально. В кошельке больше не было пусто. Телефон, о котором я раньше только мечтала, теперь лежал в кармане, привычно тяжёлый. Я купила одежду, которую раньше боялась даже примерять. Перестала считать деньги в магазине. Перестала врать себе, что «и так нормально».

Учёба отошла на второй план – не исчезла, но стала фоном. Я всё ещё ходила на пары, делала вид, что всё как раньше, но внутри уже жила другая я. Та, которая знала цену времени. Та, которая понимала, что внимание – тоже ресурс.

Сначала было стыдно. Потом – страшно. Потом – странно волнительно, будто я балансировала на грани чего-то запретного.

А теперь… теперь это стало просто работой. Без эмоций. Без иллюзий.

Большинство клиентов были плюс-минус одинаковыми. Вежливыми. Предсказуемыми. Те, кто предлагал ролевые игры, они хотели чувствовать себя нужными, услышанными, значимыми – и я умела это дать. Ничего лишнего. Ничего опасного.

Почти… Потому что был один…


Глава 10.

Он всегда приглашал к себе.

Не в ресторан, не на прогулку, не в нейтральное пространство – только домой. Его просьбы с самого начала были странными, но он умел объяснять их так, что они казались почти… логичными. Он говорил много и сбивчиво, будто боялся, что если замолчит, то снова останется один.

Он рассказал про жену почти сразу. Про то, как она ушла. Про то, как забрала дочь. Про другую страну, в которую они уехали, и про тишину, которая осталась после. Его слова были сухими, но между строк чувствовалась пустота – тяжёлая, липкая, заполняющая всё пространство.

Потом появилась просьба.

Школьная форма.

Он говорил об этом осторожно, словно боялся спугнуть меня.

– Это не то, что ты думаешь, – написал он тогда. – Мне просто… легче так станет. Можешь притвориться моей дочерью, которая прилетела ко мне домой после долгой разлуки.

Первое желание было послать куда подальше и заблокировать. Но поначалу стало его даже жалко. К тому же у него было официальная страница, с множеством реальных фото. Он не вызывал чувства страха и опасности. Плюс очень честно, подробно всё рассказал. Фактически раскрыл мне душу. И я решила попробовать.

Он объяснял, что хочет просто сидеть, говорить, спрашивать, слушать. Что ему важно ощущение нормальности, будто жизнь не развалилась окончательно. Будто у него всё ещё есть семья, пусть и ненадолго.

И сначала так и было.

Я нацепила школьную форму. Он обрадовался нашей первой встречи. Мы сидели за столом на кухне. Он наливал чай, но почти не пил. Рассказывал о работе, спрашивал про уроки, сделала ли я их, как у меня дела в школе. Стоит ли меня завтра отвезти туда или я сама доеду. Я слушала. Кивала. Подыгрывала придумывая ответы на его вопросы. Иногда он улыбался – тихо, печально, будто извиняясь за эту улыбку. Мне было очень не по себе, но страшно не было.

– Ты так похожа на неё, – сказал он в конце вечера и проводил к выходу. – Спасибо! – и протянул мне деньги, сильно больше, чем я рассчитывала.

Позже он написал и попросил повторить встречу. Я согласилась.

На следующий день, так же по форме я пришла к нему домой. В его квартире было слишком чисто. Слишком аккуратно. Ни одной лишней вещи, будто всё личное было убрано подальше, чтобы не напоминало. Детской комнаты не было – только запертая дверь в конце коридора, к которой он никогда не подходил.

По-прежнему не было страшно. Но и спокойствия не прибавилось.

Было ощущение, что я делаю что-то неправильное, но не очевидное. Как трещина в стене: вроде бы ничего не происходит, но глаз постоянно к ней возвращается. Я убеждала себя, что это просто разговоры. Что я ничего не нарушаю. Что каждый справляется с одиночеством по-своему.

Вечер почти повторился, кроме его завершения.

Когда мы допили чай. Он как-то резко и с обидой посмотрел на меня:

– Почему так поступила со мной?

– Как? – в недоумении спросила я, не понимая с кем он сейчас говорит, со мной или со своей дочерью.

– Уехала с матерью. Бросила меня здесь одного.

– А как я могла поступить? Я была ещё слишком маленькой. У меня не было выбора, – решила я подыграть.

– А знаешь как я на тебя обижен. Я так тебя люблю, но ты мне сделала слишком больно.