Галина Мышкина
Радужка и сердце камня

Глава 1
Принцесса, которая раскрашивала утро

В радужном королевстве утро никогда не начиналось с будильника. Оно начиналось с того, что принцесса Радужка открывала глаза.

В ту секунду, когда она просыпалась, её волосы, за ночь ставшие бледно-серебристыми, как лунный свет, внезапно вспыхивали нежным золотом. Этот свет отражался от хрустальных стен замка, и по всей стране начинали петь птицы. Жители знали: если принцесса в хорошем настроении, день будет теплым, а водопады в саду будут пахнуть малиновым сорбетом.

Радужка спрыгнула с высокой кровати. Сегодня ее волосы переливались ярко-бирюзовым – цветом предвкушения. Сегодня папа обещал взять ее на прогулку к Великим Радужным Источникам.

– Мама! Папа! – кричала она, пробегая по длинным коридорам, и её волосы оставляли в воздухе едва заметный светящийся шлейф. – Мы пойдем сегодня к озеру?

Она вбежала в обеденный зал, но замерла на пороге. Волосы мгновенно стали сиреневыми, этот цвет обозначал озадаченность принцессы.

За столом сидела королева-мать. Её лицо было бледным, а в руках она сжимала письмо с чёрной печатью. Короля в зале не было. Его любимый кубок с недопитым нектаром стоял на столе и был пуст.

– Мама? Где папа? – тихо спросила Радужка, и её волосы начали медленно тускнеть, превращаясь в цвет грозового неба.

Королева подняла глаза полные слез.

– Каменный мор, – прошептала она. – Он подошел к границам Горных хребтов. Твой отец ушёл на рассвете, чтобы остановить его. Он сказал… он сказал, что не может позволить серости коснуться нашего дома.

Радужка подошла к окну. Там, далеко за горизонтом, где обычно сияли белоснежные пики гор, теперь клубился тяжёлый, неподвижный туман. Он не плыл как обычные облака. Он полз, как застывающая лава, поглощая краски лесов и озёр.

В тот день птицы замолчали. Радужка коснулась своей пряди – она была холодной и серой, как обычная веревка.

Прошел месяц, и Радужное королевство стало почти неузнаваемым. Без Короля и его уверенного смеха магия этих земель начала угасать, словно костер, в который забыли подбросить дров.

Сначала исчезли запахи. Раньше воздух был густым от аромата сахарной ваты и свежескошенной мятной травы, а теперь он стал пресным и сухим, как старая бумага. Цветы в знаменитых садах не завяли – они просто потеряли цвет. Пышные алые розы превратились в бледно-серые бумажные бутоны, которые шуршали на ветру, но больше не радовали глаз.

Жители королевства тоже изменились. Веселые молочники и цветочницы теперь ходили низко опустив головы. Они больше не пели песен, а их одежда, когда-то яркая и пестрая, выцвела после первой стирки и стала оттенка овсяной каши.

Но грустнее всего было смотреть на саму Радужку.

Каждое утро она выходила на самую высокую башню замка и смотрела на север. Её волосы, когда-то бывшие ее гордостью, теперь висели тяжелым серым каскадом. Иногда, когда она вспоминала, как папа подбрасывал её высоко к небу, на кончиках волос проскакивала слабая золотистая искра, но она тут же гасла, съедаемая тоской.

– Мама, почему небо больше не голубое? – спрашивала она за ужином, ковыряя ложкой безвкусную кашу. – Небо ждет своего Короля, милая, – отвечала королева, но её голос дрожал.

Придворный лекарь пытался подбодрить принцессу: он приносил ей лимонад из звёздного света и читал смешные свитки, но Радужка лишь вежливо улыбалась. Её радость была заперта в сундуке где-то глубоко внутри, а ключ от этого сундука унес с собой отец.

Глава 2
Не все камни молчат

В один из серых дней, когда туман у границ стал еще плотнее, Радужка решила спуститься в самый дальний угол королевского сада. Там, среди серых камней и бесцветных папоротников, она надеялась найти хоть одну живую травинку.

Она присела на поваленное дерево и закрыла лицо руками. – Если бы я только могла быть храброй, как он, – прошептала она в тишину.

И тут тишину нарушил странный звук. Это не был шум ветра или скрип дерева. Это был… скрип зубов. Словно кто-то пытался разгрызть очень твердый орех у нее за спиной.

Радужка обернулась. Позади неё, среди обычных речных валунов, лежал один – совершенно особенный. Он был угловатый, покрытый сухим мхом и подозрительно напоминал свернувшегося в комок человечка.

Радужка шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом. Ей показалось несправедливым, что даже камни в этом саду стали такими пыльными и неухоженными. Раньше садовники мыли каждый булыжник до блеска, чтобы в них отражалось солнце.

– Ты выглядишь совсем заброшенным, – тихо сказала она камню. – Давай я хотя бы приведу тебя в порядок. Раз уж я ничего не могу сделать с этим туманом.

Она встала и подошла к маленькому декоративному фонтанчику неподалеку. Вода в нем едва текла, став серой и тяжёлой, как жидкий свинец. Радужка наполнила свою маленькую серебряную лейку и вернулась к странному валуну.

– Мама говорит, что чистота помогает навести порядок в мыслях, – пробормотала принцесса и наполнила лейку.

Тонкая струя воды ударила прямо в «макушку» камня, смывая слой серой пыли и старый сухой мох. Под грязью показался глубокий графитовый цвет с едва заметными искрами внутри.

– Ой! – Радужка замерла.

Как только вода коснулась камня, тот внезапно… втянул голову и плечи. А через секунду валун издал звук, похожий на скрежет двух литосферных плит.

– Пр-р-прекрати! – прохрипел камень. – Я не клумба! И не памятник! Хватит лить на меня эту холодную жижу!

От неожиданности Радужка выронила лейку. Она с грохотом упала на дорожку, а волосы принцессы – впервые за месяц – мгновенно окрасились в лимонно-желтый цвет испуга.

– Ты… ты говоришь? – заикаясь, спросила она.

Камень начал медленно разворачиваться. Сначала появились короткие, коренастые ноги в каменных башмаках, затем – руки, похожие на толстые ветки деревьев, и, наконец, ворчливое лицо с густыми бровями-сталактитами.

– Я не просто говорю, я еще и думаю! – Серик (а это был он) встал в полный рост, едва доставая Радужке до плеча. Он принялся яростно вытирать лицо ладонью, от чего летели искры. – И я думаю, что в этом королевстве совершенно не уважают частную жизнь камней.

Радужка смотрела на него, открыв рот. Её волосы переливались из желтого в ярко-индиго – цвет бесконечного любопытства.

– Ты гном? Настоящий гном из Горного королевства? – она сделала шаг ближе. Но почему ты здесь? И почему ты притворялся декоративным булыжником?

Серик замер, и его гнев сменился какой-то старой, тяжёлой грустью. Он посмотрел на свои серые руки.

– Потому что это безопаснее всего, Ваше Разноцветие, – буркнул он. – Когда ты камень, на тебя никто не обращает внимания. Каменный мор не трогает тех, кто и так уже похож на его подданных. Я бежал из дома, когда горы стали черными. Но, похоже, от серости не убежать…

Он посмотрел на Радужку, и его маленькие глазки-угольки расширились от удивления.

– Эй… у тебя что, голова горит? – он указал пальцем на её волосы. – Откуда столько цвета? Разве вы здесь еще не все превратились в золу?

– Я не зола, – решительно ответила принцесса, поправляя плащ. – И моё королевство тоже. Мы просто… притихли. Но если ты пришёл из Горного королевства, значит, ты знаешь путь назад!

Серик скептически хмыкнул и попытался сесть обратно на клумбу, но Радужка преградила ему путь.

– Послушай, Серик, – она присела перед ним на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. – Мой папа там, в плену у этого Мора. И твой дом тоже там. Ты ведь не хочешь всю жизнь провести, притворяясь садовой декорацией? У нас в замке есть отличные повара, я могу приносить тебе самое вкусное… что там едят гномы? Засахаренные орехи? Мраморную крошку?

– Горный мох с капелькой росы, – нехотя буркнул Серик, но его живот издал звук, подозрительно похожий на камнепад. – И, может быть, немного того яблочного пирога, запах которого долетает с вашей кухни…

– Договорились! – Радужка протянула ему руку. – Я буду приносить тебе еду и прятать тебя в самой секретной беседке сада. Никто не догадается, что ты живой. А ты… ты расскажешь мне всё, что знаешь о замке Мора и о том, как туда пробраться.

Серик посмотрел на её ладонь, потом на её волосы, которые теперь светились нежно-зеленым – цветом верности и договора.

– Ты азартная, принцесса. Это тебя и погубит, – вздохнул он, но всё же протянул свою тяжелую, холодную ладонь и пожал руку Радужки. – По рукам. Но учти: если нас поймают, я сразу превращусь в обычный булыжник, а ты – делай что хочешь.

– Идет! – улыбнулась Радужка.

В этот момент за кустами раздались тяжелые шаги и звон доспехов. Это была королевская стража, совершающая обход.

– Ваше Высочество? Вы здесь? – раздался густой голос капитана стражи.

Серик мгновенно свернулся в клубок и замер, снова став неотличимым от садового валуна. Радужка быстро накинула капюшон, чтобы скрыть сияние волос, и сделала вид, что просто рассматривает цветы.

– Да, капитан, я просто гуляю! – крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

План созрел мгновенно. Теперь она была не одна. У неё был союзник, пахнущий сырой землей и древними тайнами, и впервые её ждало самое опасное путешествие в жизни.

Вечер опустился на Радужное королевство, накрыв его серыми сумерками. Радужка прокралась в сад, прижимая к груди корзинку, накрытую полотенцем. От корзинки исходил божественный аромат корицы и запеченных яблок.

Она нашла Серика в «Тайной беседке» – самом заброшенном уголке сада, где плющ настолько густо оплёл колонны, что внутри было темно даже днем.

– Эй, Каменный принц, – прошептала она. – Ужин подан.

Серик «развернулся» с тихим скрипом. Как только увидел пирог, его глаза-угольки сверкнули. Он схватил кусок и, к удивлению Радужки, съел его вместе с корочкой за три секунды.

– Неплохо… – пробормотал он, вытирая крошки с каменного подбородка. – Хотя мох на вкус честнее. Пироги слишком… отвлекают от сути.

– От какой сути? – Радужка присела на скамью, ее волосы стали тёмно-синими (цвет серьезности). – Расскажи мне, Серик. Что на самом деле произошло в горах? Почему мой папа не вернулся?

Серик помрачнел. Он поднял с земли маленький камешек и начал вертеть его в руках.

– Мор не пришёл с армией, – начал он тихим, надтреснутым голосом. – Он пришел как туман. Сначала в Горном королевстве пропало эхо. Гномы – народ шумный, мы любим стучать молотами и петь. Но однажды ты бьёшь по наковальне, а звука нет. Только глухой «пых».

Радужка затаила дыхание.

– Потом пропали искры. Мы высекали огонь, но камни давали только серую пыль. А потом… – Серик замолчал, его пальцы сильнее сжали камешек. – Появился Он. Высокий, в доспехах, которые кажутся живыми. Он не убивает тебя, Радужка. Он просто забирает у тебя желание двигаться. Твой отец… я видел его у главных ворот. Он сражался как лев. Его меч светился так ярко, что Мору пришлось зажмуриться. Но Мор сказал ему: «Зачем тебе сражаться? Сложи меч, и ты больше не почувствуешь ни боли, ни страха за свою дочь. Стань вечным».

– И папа?… – голос Радужки дрогнул, волосы стали прозрачно-серыми.

– Твой отец не сдался, – гордо сказал Серик. – Он крикнул, что его любовь к тебе ярче любого солнца. И тогда Мор пришёл в ярость. Он не смог сломить его дух, поэтому просто превратил его в алмаз. Самый твердый камень в мире. Теперь твой папа стоит в тронном зале. Мор смотрит на него каждый день, надеясь, что когда-нибудь алмаз даст трещину и твой отец сдастся.

Радужка вскочила. Её волосы вспыхнули ярко-красным (цвет решительного гнева).

– Он не сдастся! И я не дам ему там стоять! Серик, я просто не могу это так оставить! Я не смогу с этим жить! Весь наш мир погибнет. Ты должен!… Должен мне помочь! Мы выходим завтра на рассвете!

Серик посмотрел на неё с сочувствием, которое редко встретишь у существа из гранита. Но Радужка в этот момент была тверже и убедительнее, да и он сам поверил её ярко-красному гневу. Поэтому после долгой паузы просто продолжил.

– Путь будет трудным, принцесса. За лесом начинаются Серые Земли. Там магия Мора так сильна, что даже твои волосы могут погаснуть. Ты готова к тому, что весь мир станет черным, прежде чем ты снова увидишь радугу?