Зимние этюды
Александр Петрович Золотухин

© Александр Петрович Золотухин, 2026

ISBN 978-5-0069-2545-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. «Басни»

«Индюк на подворье»

«Средь взрослой братии соседских злюк всегда найдётся стоящий индюк…»

В одном хозяйстве добром, шумном, красном,
Где все в расположении прекрасном,
Средь лета, что не знает зимних вьюг,
Жил тихо распрекраснейший индюк.

Имел он явный вес и уваженье,
Свою кормушку, жердь и положенье.
И всяк цыплёнок кланялся ему,
А он нигде, и никогда, и никому.

И вот неспешно обходя просторы,
Лужайки, и сарайки, и заборы,
Упёрся он в низине в славный пруд,
Где птицы весело купались без зануд.

И строго оглядев сие веселье,
Он взялся отчитать недоразумение:
«Вы, гуси, не умеете купаться!
Всем телом надо в воду опускаться.

Что тут у нас за форменный бардак?
Вы все всё совершаете не так!
Поуже крылья, опускайте грудки,
Смотрите, как ныряют лихо утки!

Кто вас учил плескаться так в воде?
В Европе так не делают нигде!
А утки, вы, что тут так разгулялись?
Как дикие сегодня разнырялись.

А ну-ка прекратите стыд и срам!
Кому сказал?! Я обращаюсь к вам!»
Тут птицы все слегка оторопели,
На индюка спокойно посмотрели.

И выплыл к «знайке» тут весёлый гусь:
«Не отвлекаемся ребята, ща вернусь!»
Он смерил взглядом толстого невежду,
Теряя на услышанность надежду:

«Иди-ка ты отсюда поскорей.
Учи, как ковырять навоз червей.
Раз сам ты сроду в воду не кунался,
То клюв закрой, пока не распластался.

Не хочется щипать тебя сейчас.
Оставь, тебя прошу, в покое нас!»
Индюк надулся и затряс соплёю,
Черней стал, выше и поднялся к бою,

Но получил лишь водяной окат
От крыльев гуся, плывшего назад.
«Неблагодарные, я честно критикую,
Лишь от того, что всё могу, умею, практикую!

И да! Я далеко от вас ушёл!
И не хамил, а прямо всё довёл.
Я циник злой и добрый! Ну и что же?
И мнение с другими непохоже.

Поэтом не летаю в облаках,
А на земле стою я на ногах.
Не больно-то нужны вы мне Пегасы,
И ваших добродетелей запасы.

Посмотрим, как начнёте поживать
Без умных птиц красивых. А нас рать!»
Ушёл индюк, покинул ту феерью
Где жил и рос, и громко хлопнув дверью.

Осиротело вдруг хозяйство вмиг,
Ушла вся язва и павлиний шик.
Но долго не продлилась эта твёрдость.
К вечерне растеклась такая гордость.

Поужинать вернулся он домой
С поднятой очень гордо головой.
Мораль сей басни каждый понимает,
А если нет, то пусть скорей читает:

Не лезь туда, где ты совсем профан
И мнение своё засунь… в карман.
А если ты ушёл, то уходи,
И слово с делом ты не разводи.

Запомни, в жизни есть одна основа:
Цена мужчины – это его слово!

«Конь и кобылица»

«Конь пашущий – всегда надёжный тыл.

Да больно много «умных» развелось кобыл…»

Закончив как-то день усталый трудовой,
В конюшню возвращался конь к себе домой.
И захотев исполнить там с супругой долг,
Он от своей кобылы получил такой защёлк:

«Опять пришёл ты домогаться до меня!
Ты на заезженного стал похож коня,
И пропадаешь от рассвета до зари.
Другие ж кони в скачках хапают гран-при,

В конюшнях новых и просторных им почёт,
И никакая их жена не упрекнёт.
Я так устала от забот, дороговизн,
Ты посмотри же на себя и нашу жизнь.

Всё сеешь, пашешь. Ну, и где какой-то толк?
Глаза не колет правда? Что же ты умолк?»
Взбрыкнул конь яростно, копытом дверь открыв.
Хоть был всегда спокоен и миролюбив.

Пошёл искать он правду у своих друзей,
Узнать, какие жёны у других мужей.
Сначала встретил он приятеля быка.
«Ну, да, дружище, жизнь семейная – тоска!

Моя корова постоянно хочет жрать.
И с нею мне себя не реализовать.
Обвисла вся и нагоняет лишь тоску.
Но, слава богу, есть другие на лугу.»

До будки пса наш конь потом дошёл, а тот:
«Смешишь, коняка, ты везунчик без хлопо́т.
Я тут привязанный сижу день на цепи́,
И радуюсь, что от жены щенки мои.

То – бабские капризы, но тебе решать,
Ведь лошадь, как моя, не может загулять.»
В задумчивости конь набрёл на петуха,
Зазнайку первого, красавца жениха.

«Ах, конь, все бабы глупые, поверь уж мне!
И разговоры с ними – глупости вдвойне!
Но если ты при всех достоинствах, мужик,
Не обращай внимание на их язык.

Ты – сила, воля, семя и тяжёлый труд,
Да без тебя же тут все с голоду помрут.
Иди домой скорей, смеркается уже,
И прямо объясни позицию жене.»

Зашёл опять к супруге уязвлённый конь:
«Да, наша жизнь, увы, не праздничный огонь.
Но тут наш дом, где родились отец и мать,
И, как они, я буду сеять и пахать.

И мне не нужно говорить обидных слов.
Не нравится?! Иди, ищи арабских скакунов!»
Мораль же этой басни будет такова:
В союзах шея правит чаще, а не голова!

«Кружка и бокал»

«Натура прёт из самомнений и громких умозаключений…»

Вернулась как-то в выходной
Для чая кружка к декабрю,
К себе, на полочку, домой,
В свою стеклянную семью.

Её там встретил шум родни,
Под радость: «Ух!» и «Наконец!»
Доселе спящих в забытьи,
А тут кричащим: «Молодец!

Давай рассказывай скорей,
Что видела и где была.
Опять в купе и до морей?
Каких рассказов привезла?»

Но перебил им всем настрой
Бокал под красное вино
«Не торопи свой сказ пустой,
Про мир работы, то ж смешно.

Как лошадь пашешь ты всегда,
Без выходных и проходных.
Хозяин пользует тебя
Для назначений не прямых.

Ты трудишься тут больше всех,
Не зная продыху и сна.
Потёртый, глупый твой успех,
Ты абы как, а не до дна.

В тебя вливают чёрт-те что:
Лекарства, смеси и лапшу.
Ты – проходная, ты – ничто,
Любому рада багажу.

И раньше времени, увы,
Закончен жизни будет путь.
И разобьют от суеты
Случайно, стукнув где-нибудь.

Уж сколько видели мы тут
Твоих предшественниц в ведре,
Осколками их соберут
И прочь! И та судьба тебе.

Лишь мы достойны красоты,
В нас праздник, вдохновенье, сон!
Блестим огнём от чистоты,
И дарим наслажденья стон.

Мы счастье и любви гастроль,
Не для работы мы простой,
В нас лишь элитный алкоголь
Вливают струйкой затяжной.

Мы только видим жизни суть
Под озарения вина,
Где мудрость можно почерпнуть.
Ты ж для работы создана!

И смысла ты не обессудь,
Под пиво кружке больше знать.
Поэтому попроще будь,
Ты лишь обслуга, а мы знать»

С улыбкой кружка их вняла,
Но рассмеялась: «Хорошо!
Я вас отлично поняла,
И что отвечу я на то?

Скажу, что правы вы вполне,
И рюмки, стопки и бокал.
Но жизнь не в праздничном вине.
Кто эту глупость вам сказал?

Да, я тружусь и день и ночь.
Лекарства, жажда – всё моё.
И с голодом могу помочь,
Готова я всегда на всё.

И ежедневно помогать,
Быть нужной, верной, под рукой —
Вот счастье! Вам же не понять
Суть жизни буднично простой.

Во мне заварят нежный чай,
Или нальют какой-то сок.
Хозяин сам устроит рай,
Тем, что он заработать смог.

Командировочный полёт,
Где мир представлен широко.
Я с ним, куда он повезёт,
И помогу ему легко.

Но главный плюс – конечно, труд
И смесь пропорций в купаже.
Неважно, как блестит сосуд,
А важно, кто ты есть в душе.

«Воробей и синица»

«Делёж не признаёт родства, коль совести в помине нету…»

Богатый сенокос осиливал мужик,
Трудясь привычно много и усердно.
И после сытного обеда, как привык,
Позволил краткий сон себе победно.

От трапезы простой, лежавшей перед ним,
Остался небольшой кусочек хлеба.
И к той еде ничьей с пристрастием шальным
Вдруг юркнул воробьишка-непоседа.

Попробовав щипок, попробовав другой,
Разбойник смелый поспешил скорее
Позвать друзей на этот пир внезапный свой,
И взвился в небо прочирикать побыстрее.

Там бросив бойкий клич, спикировал назад,
Но тут уже была другая птица.
Бессовестно клевала этот хлебный клад,
Его родня – довольная синица.

– Постой, сестрица, тут ты явно не права!
Я первый завладел краюхой хлеба.
– Не знаю ничего! И я его нашла!
Претензия твоя совсем нелепа.

За словом слово, за чириканьем чирик,
Галдёж подняли шумные собратья.
На что проснулся прикимаривший мужик,
И прекратил взаимные проклятья.

С тех пор синицы с воробьями не друзья,
И если вновь случается добыча,
Синица сызнова ругает воробья,
И он ей вторит, но подмогу клича.

Ох, как не просто справедливо поделить!
И если то делимое чужое,
Вдвойне сложнее в этом споре победить.
Глупцы упрямые всю жизнь проводят в ссоре…

«Кот и кошка»

«Кому всего сегодня мало, тот в завтра вряд ли попадёт…»

За давностью тех дел никто не помнит сроки,
Но есть из прошлого прекрасные уроки.
Одной поро́й жил с кошкой кот, не зная горя.
В тепле и счастье круглый год, друг другу вторя.

Но мысль пришла ей: Так ли все коты прекрасны?
И он подумал: Труд и верность не напрасны?
В итоге всё решили разузнать об этом,
Взяли́сь любовь искать весной, зимой и летом.

Но погрузившись в блуд водоворотов тайных,
Привыкли к радости мгновений встреч случайных.
И разошлись у них совместные дороги.
За этот их разврат все прокляли их боги.

Им суждено теперь скитаться в одиночку,
И без любимых коротать за ночкой ночку.
Не клеится семья с гулящей гордой кошкой.
И кот гоняется за глянцевой обложкой.

И до сих пор их песня в марте так сурова,
И нету шансов обрести любовь им снова.
Мораль: глупец бежит схватить ещё побольше,
Но жалуется горькой доле, тяжкой ноше.

Любовь и счастье в жизни так легко профукать.
Не гоже по другим скакать и жалобно мяукать.

Часть 2. «О вечном»

«На перекатах темноты»

На перекатах темноты,
Ветров космических течений,
Где океаны мерзлоты
И вспышки точечных свечей,

Мы продолжаем трудный путь,
Чтоб слиться с вечною основой,
И верим, что когда-нибудь
Узрим свет поступи отцовой.

Встречаем тысячи планет,
Хотящих с нами закружиться.
В них ищем сто один ответ,
Как в нашей вере укрепиться.

Теряем силы сотни раз,
И сотни раз их обретаем,
Порой искримся напоказ —
Себя напрасно распыляем.

И кто-то гаснет на ветру,
Стремлений силы отдавая.
А кто-то высеча искру,
Взлетает, смысл обретая.

И продолжает свой прорыв,
Соединяя сотни истин.
Где в плавке знаний забурлив,
Взор станет наконец очищен.

И устремится он вперёд,
Горя звездою разогретой,
Где средь космических красот,
Он будет пролетать кометой.

Нас много – ищущих в ночи,
Раскиданных по мирозданью.
Летим мы на огонь свечи,
Сменяя круг существованья.

Но ошибаемся порой,
И дело вовсе не в маршрутах.
Как мимолётен путь земной,
И как спокойно в лже-приютах.

Но только ищущий найдёт
Ту благодатную дорогу,
Которая и приведёт
К первооснове, к свету, к Богу…

«Обретённые крылья»

А с возрастом всё меньше хочется исправить.
И принимаешь жизнь такой, какая есть.
Перед собой уже не хочется лукавить,
Что сможешь смысл и тайну бытия прочесть.

Мир переделать – очень глупая затея.
Он по своим законам дальше будет жить.
Ты прогибал его, сил точно не жалея,
С уверенностью непреклонной победить.

Взрывал свои мосты и строил переправы,
Берёг любимых, отдавая всё тепло.
Но жить по чести оказалось для забавы,
Не оценил великодушия никто.

Дорог, увы, не оказалось параллельных
Ни с кем, кому так безоглядно доверял.
Провёл ты годы в битвах жарких, но бесцельных,
И лишь себе ты что-то точно доказал.

Но для печали нет каких-то оснований,
Душа без угрызений совести чиста.
Прошёл ты честно путь проверок и терзаний,
Не торговав своей душою никогда.

И нет на сердце тех щемящих сожалений,
Что в этой жизни ты чего-то не достиг,
Что не добрал каких-то ярких наслаждений,
Что не доплёл каких-то значимых интриг,

Что не пришли к тебе ни слава, ни богатство,
Что не дописан тот монументальный труд,
Где ты мужей учёных покорил бы братство,
Вручив всем людям личной мудрости талмуд.

Жил честно, скромно и не тяготел к соблазнам,
Не поддавался никогда семи грехам.
А придавал значенье обещаньям, фразам,
Зарокам, клятвам и любым своим словам.

Осиливая эту дальнюю дорогу,
Через уроки появившихся седин,
Ты нужных истин набираешь понемногу,
Сокрыв их тихо паутинкою морщин.

И улыбаясь новым жизненным преградам,
Ты понимаешь, что всё это суета.
Ты не подвержен больше ураганам, снегопадам,
Ведь в жизни главное – любовь и доброта…

А с возрастом всё меньше хочется исправить.
И принимаешь жизнь такой, какая есть…
Одно желанье – крылья белые расправить
И «Отче наш» за этот грешный мир прочесть.

«Рецептов общих в мире нет»

Рецептов общих в мире нет,
Как нет людей во всём похожих.
Порой мы ищем столько лет
Своих среди простых прохожих.

Тот недостаточно красив,
Тот недостаточно воспитан,
Тот так заносчив и спесив,
Тот совершенно не начитан.

А этот жадный скупердяй,
А тот ревнивец, каких мало,
Тот бесхарактерный слюнтяй,
А тот язвительный, как жало.

Претензий всех не перечесть.
Пропорций тоже не измерить.
Но в каждом недостатки есть —
Я смею в этом вас заверить.

Увы, не ангелы мы все,
И с тараканами своими,
И предстаём во всей красе,
Порою становясь другими.

Но в каждом есть и позитив,
И Искра Божья, я уверен.
И нужен только реактив,
Который в нас самих затерян.

Но если ключик подобрать
И сделать основным мотивом,
То наступает Благодать,
Где можно жить в покое с миром.

Давайте ж на себя смотреть
И думать, что мы произносим.
Не ранить, требовать и жечь,
А у себя сначала спросим,

Насколько мы так хороши,
Насколько мы чего-то стоим?
Ответ пусть будет от души,
Где самокритику позволим.

И станет всё тогда на лад,
И круг общения очерчен,
Не нужен будет маскарад,