Преодолеть воздушный поток
Ольга Генриховна Смысленко

© Ольга Генриховна Смысленко, 2026

ISBN 978-5-0069-2334-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нас все прокляли за то, что мы пускали бумажные самолётики. А нам просто нравилось их запускать, вот мы и запускали… Мишка представлял собой «Америкэн Дженерал Корпорэйшн», а я – «Российский аэрофлот». И у Мишки самолётики летали хорошо, а у меня почему-то носом в землю. Только я не собирался сдаваться ни одной корпорации – пусть даже Дженерал – в мире, и мы пускали самолётики до поздней ночи.

Конечно, областная больница, в которой мы лежали в отделении эндокринологии, была не совсем подходящим местом для столь легкомысленного занятия. Да что там, совсем не подходящим! Мы это прекрасно понимали и всё же, спасаясь от нудятины больничного режима, вылезали на крышу и вопреки всем правилам и запретам отправляли своих бумажных беглецов на волю, в свободный полёт…

– Твою ж… дивизию! – донёсся как-то в очередной раз к нам на крышу истошный крик и обрывки мата. Перевесившись через решётчатый парапет и посмотрев вниз, мы увидели, как беснуется внизу дворник, собирая десятки наших самолётиков. Топчет их ногами и, кидаясь из стороны в сторону, тщетно пытается ловить на лету.

– Атас! – крикнул Мишка, и мы кинулись на чердак, а оттуда в своё отделение, где нас и настигла Татьяна Леонтьевна, заведующая отделением.

– Вы что, маленькие? – её холодный тон обычно действовал отрезвляюще на всех нарушителей дисциплины.

– А что? – выдавил я.

– Нельзя запускать самолётики в больнице! – подвела она черту нашему короткому диалогу.

– То, что не запрещено законом, можно! – вдруг упёрся обычно неконфликтный Мишка.

Выгнать нас из больницы Татьяна Леонтьевна не могла. И меня, и Мишку, направили сюда на обследование от военкомата, желавшего выяснить нашу пригодность к прохождению воинской службы. Поэтому она вышла из палаты, окинув нас укоризненным взглядом в надежде пробудить угрызения совести. Она просто не знала, в чём дело, а мы не собирались никому раскрывать свой секрет…

В отделении эндокринологии Мишка появился на несколько дней позднее меня, но родственную душу я распознал сразу же, едва увидел, как, отчаянно сутулясь, пробирается по коридору парень двухметрового роста. «Два метра ноль пять сантиметров», – позже уточнил он.

Уж что-что, а идиотское ощущение, когда люди с недоумением рассматривают тебя будто музейный экспонат из-за твоего роста, было мне хорошо знакомо. Пусть не два метра, но метр восемьдесят семь мои родители всё же взрастили.

Я подошёл к новенькому и протянул ему руку:

– Санёк, – представился я.

Он поднял голову… на равных взглянул мне в глаза… и расправил плечи.

– Майкл, – ответил он сильным рукопожатием.

Отныне чинным шагом в столовую или же стремительным марш-броском на чердак мы отправлялись вместе, стараясь не реагировать на любопытные взгляды со стороны.

Областная больница, удачно познакомившая нас, обладала удивительной особенностью: она располагалась на пути оживлённой авиалинии. Днём и ночью над нашими головами раздавался грохочущий рёв самолётов. От нечего делать пациенты из числа местных старожилов придумали своеобразное развлечение: угадывать на слух марку проносящегося лайнера. Присутствовать при пари, заключавшихся между старенькими и новенькими, нам быстро надоело, и тогда мы решили запустить свой собственный бумажный самолёт. С него-то и началось…

Неожиданно мы обнаружили, что больница, омываемая мощным воздушным потоком, находится на дне мёртвой зоны воздушной воронки, по всей вероятности, образовавшейся из-за части потока, столкнувшегося с многоэтажным зданием. Воронки, засасывающей наши самолётики и низвергающей их на серый больничный двор, будто какой-нибудь обыкновенный мусор, выпавший из окна. Я долго ломал голову, пытаясь сконструировать самолётик, способный преодолеть воздушный поток. Мишка помогал мне, презрев интересы своей корпорации и работая на её явный ущерб. Нам не хватало рекламных буклетов и газет, пожертвованных соседями по палате, и мы таскали журналы, даже нечитанные. Мы клянчили листочки у практиканток. Мы стали настоящим бичом медперсонала, проникая в другие отделения и похищая медицинские брошюры, листовки – всё, что попадало под руку. И тогда нас все прокляли.