# Кошки и тюлени

Эльмира Пизова

Многое не зависит от Майи и её брата, например, в какой семье родиться… Остается только выбор: идти за своей судьбой или влачить её.

© Эльмира Пизова, 2026


ISBN 978-5-0069-2331-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## КОШКИ И ТЮЛЕНИ

После марта пришёл февраль.

Запрятав одеревеневшие от ледяного ветра руки в карманы куцей куртки, Майя пересекала пропахший сыростью парк. Её резкие, порывистые шаги напоминали судорожные подёргивания раненого животного. Было довольно поздно для одиноких прогулок по безлюдному парку, где чернильная темнота ночи лишь изредка прерывалась пятнами света ещё не разбитых подростками фонарей. Раз мать – порядочная трусиха, значит безрассудная смелость – подарок от папочки, с невесёлой усмешкой размышляла Майя. Разве не смелость позволила ему сбежать от ненавистной семьи на край света? Ей не хотелось возвращаться к заезженной многолетними размышлениями волынке «Почему ушёл отец?», и, вздохнув, она потянулась было в карман за сигаретами, но тут же вспомнила, что выкурила последнюю ещё днём, сразу после того, как ей сообщили об увольнении.

День был тяжёлым, и больше всего девушке хотелось нырнуть под одеяло и уснуть, но ни невыносимая усталость, ни ещё более невыносимый запах мочи и гнилого тряпья, царящий в подъезде, не заставили её поторопиться. Брезгливо морщась, она поковырялась в ржавой консервной банке, служившей соседу пепельницей, нашла более-менее сохранный окурок и, стараясь не представлять омерзительный рот старика-соседа, в котором, очевидно, побывал этот бычок, закурила. Жалкого остатка мерзкой дешёвой сигареты хватило лишь на пару затяжек, но сердце стало колотиться с чуть меньшим усердием. Нарушив тишину ночи скрипом ключа и хрипом старой двери, она шагнула в темноту прихожей. Попытки вслепую нашарить выключатель прервал шёпот брата:

– Майка?..

В прихожей возникло бледное лицо щуплого мальчишки в нелепой старой футболке с мультяшками, такой длинной, что почти прикрывала острые колени. С толстой свечи, которую он держал в руках, капал воск.

– Свет отключили. За неуплату.

– Где мать? – Майя небрежно стащила кеды.

– Не знаю. Не приходила.

Брат осветил ей путь до комнаты, честно поделённой ими пополам. Собственно говоря, делить там было нечего: шаткий стол в компании одинокого стула, видавший виды диван, закутанный пёстрым покрывалом, темнеющий в углу шкаф и узкая кровать у окна. Дима поставил свечу в стакан, и стали видны мерцающие капли воска на клеёнчатой скатерти.

– Чего ты шепчешь тогда? – удивилась Майя, забираясь с ногами на диван.

Дима пожал плечами и, пытливо заглянув сестре в лицо, спросил:

– Майка, что случилось?

Девушка плотнее поджала под себя ноги и сказала лишь:

– Достань банку.

Спустя минуту она вытряхнула на затёртое покрывало содержимое их общей копилки – старой банки из-под кофе. Майя могла не пересчитывать деньги – она знала сумму вплоть до копеек, но всё же не смогла сдержать отчаяние, увидев на кровати несколько смятых бумажек.

– Димка, – хрипловато начала она. – Димка, меня уволили с работы.

Брат замер, как сломанный робот. Глядя на его сутулую тень, Майка думала, как быстро он вырос. Вот ему уже почти четырнадцать, а, кажется, совсем недавно, спрятавшись под одеяло с головой, она нашёптывала ему сказки о злых колдунах, с завидной регулярностью накладывающих страшное заклятие на маму, но чары обязательно рассеются к утру или к вечеру… Теперь он знает, в чём секрет этой древней магии, и, к сожалению, после только что сообщённой новости его не утешат рассказы о прекрасном замке, где они когда-то будут жить.