Космические первопроходцы
История собак-астронавтов
Элина Кинг

© Элина Кинг, 2026

ISBN 978-5-0069-2275-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От Автора

Эта книга рассказывает о самых верных и отважных помощниках человека на заре космической эры – собаках-космонавтах. Вы узнаете о малоизвестных страницах великих свершений: как обычные дворовые собаки стали первопроходцами космоса, проложив путь человеку к звёздам.

В книге подробно описана строгая научная программа, в рамках которой учёные отбирали, готовили и отправляли животных в невероятные путешествия. Вы прочтёте о первых суборбитальных полётах Дезика и Цыгана, о трагической и героической судьбе Лайки – первого живого существа на орбите, о триумфальном возвращении Белки и Стрелки и о финальных, решающих миссиях Чернушки и Звёздочки, после которых стало возможным легендарное «Поехали!» Юрия Гагарина.

Отдельное внимание уделяется не только полётам, но и тому, что происходило до и после них: уникальной системе подготовки, созданию технологий жизнеобеспечения, кропотливой работе физиологов и, что особенно важно, – дальнейшей судьбе вернувшихся героев. Книга основана на документальных данных, воспоминаниях участников событий и исторических хрониках.

Это история не только о научном прогрессе, но и о доверии, ответственности и взаимной привязанности между человеком и животным. Она напоминает нам, что великие открытия часто совершаются благодаря скромным, но невероятно смелым существам, чей вклад в покорение космоса навсегда останется в памяти человечества.

Начало космической эры. Дорога на старт

Идея отправить живое существо за пределы земной атмосферы витала в научных кругах задолго до того, как технологический прогресс позволил воплотить её в реальность. После окончания Великой Отечественной войны, в конце 1940-х годов, группа советских учёных под руководством Сергея Павловича Королёва приступила к работам, целью которых был пилотируемый космический полёт. Однако прежде чем отправить в неизведанную бездну человека, следовало ответить на фундаментальные вопросы: способен ли живой организм перенести условия запуска – чудовищные перегрузки и вибрации? Что произойдёт с ним в состоянии невесомости? Как отреагируют сердечно-сосудистая система, дыхание, психика? Для ответов на эти вопросы требовались испытатели.

Выбор пал на собак. Это решение было продиктовано не только научной прагматикой, но и глубоким пониманием их природы. Собаки – существа с устойчивой психикой, высоко социальные, хорошо поддающиеся дрессировке. Их физиологические показатели (артериальное давление, частота сердечных сокращений, характер дыхания) давно изучались медициной и могли служить надёжной сравнительной базой. Кроме того, размеры первых герметичных кабин будущих космических аппаратов были крайне малы. Крупное животное, такое как примат, просто не поместилось бы в них.

Таким образом, в научно-исследовательских институтах авиационной и космической медицины началась программа по подготовке собак к суборбитальным и орбитальным полётам. Её курировали ведущие физиологи страны, в том числе Владимир Яздовский и Олег Газенко, для которых благополучие подопечных было не менее важно, чем чистота научных данных.

Отбор: Критерии для будущих астронавтов

Требования к кандидатам были жёсткими и формировались исходя из суровых реалий предстоящих испытаний.

1. Порода и происхождение. Предпочтение отдавалось обычным дворовым собакам – «двортерьерам». Учёные справедливо полагали, что беспородные псы, прошедшие естественный отбор в сложных уличных условиях, обладают более крепким здоровьем, неприхотливостью и устойчивой нервной системой, чем их породистые собратья.

2. Внешность. Небольшой рост и вес, позволяющие разместить животное в тесной кабине. Требовался светлый, предпочтительно белый окрас. Это было важно для кино- и фотосъёмки: на чёрно-белых кадрах тёмную собаку было плохо видно в тени кабины. Короткая шерсть также была преимуществом – она упрощала уход и крепление датчиков.

3. Возраст и пол. Оптимальным считался возраст от 2 до 6 лет – период расцвета физических сил. Отбирали в основном самок. Это решение было сугубо практическим: для них проще было разработать и использовать систему ассенизации (отведения мочи и кала) в виде герметичного резервуара с абсорбентом и анатомическим приемником.

4. Характер. Это был ключевой критерий. Собака должна была быть спокойной, дружелюбной, неагрессивной, легко идти на контакт с человеком. Истеричные, пугливые или чрезмерно флегматичные особи отсеивались. Важно было найти золотую середину – животное с устойчивой психикой, способное переносить стресс, но при этом достаточно живое и любознательное.

Поиск кандидатов вёлся в основном в питомниках и на улицах Москвы. Будущих космонавтов не покупали, а скорее забирали «в командировку». Многие из них сохраняли свои дворовые клички – Цыган, Кусачка, Модница. Некоторым давали новые, звучные имена – чаще всего простые, русские, легко запоминающиеся: Лайка, Белка, Стрелка, Чернушка, Звёздочка.

Первые шаги: знакомство с «космическим бытом»

Попадая в институт, собака не сразу оказывалась в стрессовой ситуации. Программа подготовки была тщательно выстроена и растянута во времени, чтобы минимизировать травматизм.

Сначала новичка селили в просторный, чистый вольер, где он привыкал к новому месту, запахам, персоналу. Кормили сбалансированной, качественной пищей: мясные и овощные смеси, витаминные добавки. За здоровьем каждого подопечного круглосуточно следили ветеринары. Учёные и лаборанты, работавшие с собаками, относились к ним не как к подопытному материалу, а как к коллегам по невероятно важному делу, проявляя искреннюю заботу и привязанность. Сохранились воспоминания о том, как сотрудницы института тайком приносили собакам лакомства или забирали особенно полюбившихся питомцев на выходные домой, чтобы те почувствовали обычную домашнюю атмосферу.

Следующим этапом было знакомство с оборудованием. Собак постепенно приучали к:

· Тесному пространству. Будущая кабина была размером со средний чемодан. Собаку помещали в макет кабины на всё более длительные сроки – сначала на минуты, затем на часы. Важно было, чтобы животное чувствовало себя в замкнутом объёме спокойно, не пыталось вырваться, могло лежать или сидеть в естественной позе.

· Комбинезону и датчикам. Для полёта шили специальные лёгкие комбинезоны-«скафандры» из мягких материалов. К ним крепились датчики, регистрирующие электрокардиограмму (ЭКГ), частоту дыхания, температуру тела. Собака должна была привыкнуть к тому, что на неё надевают эту одежду, а к коже на груди и конечностях приклеивают небольшие электроды. Процедура становилась рутиной.

· Автоматической кормушке. В условиях невесомости обычная еда и вода были невозможны. Инженеры создали автомат питания, который в заданное время выдавал порцию высококалорийного желеобразного корма. Он содержал все необходимые питательные вещества, витамины и воду. Собаку приучали есть из специальной кормушки, чтобы в полёте не было проблем с питанием.

· Системе ассенизации. К комбинезону крепился герметичный резервуар для отходов жизнедеятельности.

Тренировка тела и духа

Когда собака полностью освоилась с новым «бытом», начинались более серьёзные испытания, имитирующие нагрузки реального полёта.

1. Вибростенд и центрифуга. На специальных стенках животных подвергали воздействию вибраций разной частоты и амплитуды, подобным тем, что возникают при работе ракетных двигателей. На огромной центрифуге – вращающемся «рычаге» с кабиной на конце – собак испытывали перегрузками. Во время реального запуска и посадки перегрузки могли достигать 5—7g (то есть вес тела увеличивался в 5—7 раз). Тренировки позволяли проверить, как организм переносит такие экстремальные условия, и отобрать самых выносливых.

2. Имитация невесомости. Хотя создать длительную невесомость на Земле было невозможно, некоторые её эффекты моделировали. Собак помещали в специальные подвесные системы, лишая привычной опоры, или кратковременно создавали условия невесомости на бору самолёта, летящего по параболической траектории.

3. Звуковые испытания. Отдельным, и одним из самых сложных, испытаний был стенд с записью шумов ракеты. Реактивный двигатель создаёт оглушительный, всепроникающий грохот, способный вызвать панику. Собак постепенно приучали к этим звукам, начиная с малой громкости и постепенно увеличивая её до уровня, близкого к реальному.

На всех этапах подготовки велось тщательное наблюдение. Фиксировалось не только физическое состояние (пульс, давление), но и поведение: как собака реагирует на раздражитель, пытается ли вырваться, скулит ли, или сохраняет относительное спокойствие. Те, кто проявлял признаки чрезмерного стресса, из программы отчисления не подлежали – их просто переводили в категорию «дублеров» или выводили из эксперимента, оставляя жить в институте.

Таким образом, к моменту первого настоящего старта в распоряжении учёных была не просто группа собак, а отряд тщательно подготовленных, проверенных маленьких профессионалов. Они знали своих инструкторов в лицо, доверяли им, были готовы к сложным, но уже знакомым процедурам. Учёные же, в свою очередь, знали характер и возможности каждой собаки, её сильные и слабые стороны. Между людьми и животными установилась уникальная связь – связь общего риска и общей цели.

Эта титаническая работа, проводившаяся в обстановке строжайшей секретности, была продиктована не стремлением к рекордам любой ценой, а принципиальным желанием обеспечить максимальную безопасность для живого существа в беспрецедентно опасном предприятии. Каждый шаг в подготовке был продуман, чтобы дать собаке-испытателю шанс на выживание и возвращение. И этот первый, земной этап дороги в космос стал фундаментом для всех последующих побед и открытий, оплаченных верностью и мужеством четвероногих первопроходцев.

В небо на ракете. Первые суборбитальные полёты

Прежде чем мечта о космическом полёте могла стать реальностью, предстояло сделать первый, но невероятно важный шаг: поднять живой организм на такую высоту, где заканчивается атмосфера и начинается безвоздушное пространство. Эта условная граница, называемая линией Кармана, находится на высоте 100 километров над уровнем моря. Преодоление этого рубежа стало первостепенной задачей для учёных и инженеров. Реализовать её предстояло с помощью геофизических ракет – модифицированных боевых ракет Р-1 и Р-2, чьи боеголовки заменили на герметичные отсеки с научной аппаратурой и живыми пассажирами.

Конструкция летающей лаборатории

Головная часть ракеты, несущая собак, была инженерным шедевром, созданным в условиях жесточайших ограничений по массе и габаритам. Она состояла из нескольких ключевых элементов:

1. Гермокабина. Цилиндрический контейнер, выполненный из алюминиевых сплавов. Его внутренний объём был столь мал, что две некрупные собаки, размещённые в нём на специальных лотках, могли лишь лежать или сидеть, не имея возможности развернуться. Стены кабины были обшиты мягким материалом во избежание травм при вибрациях.

2. Система жизнеобеспечения. Внутри кабины поддерживалось постоянное давление, близкое к земному, и температура в комфортном диапазоне. Баллоны со сжатым воздухом и химические поглотители углекислого газа обеспечивали необходимый газовый состав в течение всего полёта.

3. Система регистрации данных. Это была нервная системы всего эксперимента. К комбинезонам собак крепились датчики, снимающие электрокардиограмму (ЭКГ), частоту дыхания, артериальное давление и температуру тела. В кабине устанавливались датчики перегрузок, температуры и давления. Все эти данные в режиме реального времени передавались по радио на наземные пункты приёма.

4. Система аварийного спасения. Самым ответственным и новым элементом была система приземления. После отработки двигателей и достижения максимальной высоты головная часть отделялась от ракеты. На определённой высоте раскрывался вытяжной парашют, а затем и основной купол, который обеспечивал мягкую посадку. Вся эта последовательность должна была сработать автоматически, без сбоев.

Подготовка каждого такого запуска была подобна ювелирной работе. Учёные, инженеры, медики и техники трудились сутками, проверяя каждый контакт, каждый клапан. Собаки-дублёры, прошедшие полный курс подготовки, ждали своей очереди. Но выбирали для полёта самых уравновешенных и здоровых.

22 июля 1951 года. День, когда всё началось

На полигоне Капустин Яр царила атмосфера сосредоточенного напряжения. На стартовой площадке стояла ракета Р-1В, а в её головной части, в тесной, но оснащённой всем необходимым кабине, лежали два пса – Дезик и Цыган. Они были облачены в свои кожаные комбинезоны с датчиками, зафиксированы на лотках, но не обездвижены. Рядом с ними тихо работали вентиляторы, горели лампочки приборов.

Дезик (от «дезинфекция» – шуточное прозвище, данное за серьёзный вид) и беспородный светлый Цыган были старыми друзьями, что было крайне важно для эксперимента: знакомство снижало уровень стресса от изоляции. Они прошли все этапы подготовки и теперь с относительным спокойствием воспринимали необычную обстановку.

Главный конструктор Сергей Королёв лично наблюдал за подготовкой. Для него это был не просто научный эксперимент, а проверка принципиальной возможности безопасного полёта живого организма на ракетной технике. Перед самым закрытием люка он подошёл к установленной на земле кабине, заглянул внутрь и погладил собак, сказав им несколько ободряющих слов. Этот человеческий жест многое говорил об отношении всей команды к своим маленьким коллегам.

В 4:00 утра по московскому времени раздалась команда «Пуск!». С оглушительным рёвом ракета устремилась в небо, оставляя за собой огненный шлейф. Наземные станции слежения жадно ловили сигналы телеметрии. Сердца учёных замирали в такт с сердцами собак, отображаемым на экранах кардиомониторов.

Полёт длился всего около 20 минут. Ракета поднялась на высоту 101 км. В апогее траектории, где на несколько минут наступила невесомость, наблюдатели отметили у собак учащённое дыхание и пульс, но показатели оставались в пределах нормы. Они были живы! Главная задача была выполнена – живой организм достиг космических высот.

Но самый критический момент был ещё впереди – возвращение. Произошло отделение головной части, раскрылся парашют. Все замерли в ожидании. И вот – долгожданный доклад с поисковой группы: «Контейнер найден. Собаки живы!»

Когда кабину вскрыли, Дезик и Цыган выглядели возбуждёнными, но вполне здоровыми. Они виляли хвостами и с готовностью приняли угощение. Ликованию научной группы не было предела. Владимир Яздовский в своих воспоминаниях позже писал, что в тот момент они ощущали не просто радость успеха, а огромное облегчение – их подопечные вернулись целыми и невредимыми. Цыган больше никогда не летал – его берегли как первопроходца. Он был взят на воспитание председателем Государственной комиссии Анатолием Благонравовым и до конца своих дней жил в его доме как почётный пенсионер.

Череда подвигов и первые потери

Успех первого запуска открыл дорогу для целой серии суборбитальных полётов. Каждая новая миссия усложнялась, приносила уникальные данные и, к сожалению, иногда – невосполнимые потери.

· 29 июля 1951 года. Второй запуск. На борту – Дезик и его новая напарница Лиса. Полёт прошёл штатно, ракета достигла заданной высоты. Однако при приземлении парашютная система не сработала. Кабина на огромной скорости врезалась в землю. Дезик и Лиса погибли мгновенно. Это была первая трагедия программы. Она отрезвила всех и заставила с удвоенной тщательностью перепроверить и доработать систему спасения. Сергей Королёв, по свидетельствам очевидцев, тяжело переживал эту потерю.

· 15 августа 1951 года. Чтобы сохранить моральный дух команды и не закреплять у собак негативных ассоциаций, было решено провести следующий запуск максимально быстро. В полёт отправились Мишка и Чижик. Всё прошло идеально, собаки вернулись живыми и здоровыми. Успех вернул веру в возможность безопасного возвращения.

· 19 августа 1951 года. В рамках изучения возможности катапультирования из кабины на большой высоте летели Смелый и Рыжик. Эксперимент был дерзким: на высоте около 80 км маленькую платформу с Рыжиком катапультировали из кабины. Пёс в специальном скафандре совершил свободное падение, во время которого его состояние тщательно фиксировалось, а затем на определённой высоте раскрылся его личный парашют. Обе собаки – и Смелый в кабине, и «парашютист» Рыжик – приземлились благополучно. Это был прорыв в разработке систем индивидуального спасения для будущих космонавтов.

· 28 августа 1951 года. Полёт Мишки и Чижика (их второй). На этот раз эксперимент завершился трагически. Из-за отказа техники гермокабина потеряла герметичность на большой высоте. Собаки погибли от удушья. Причина была быстро найдена и устранена, но цена, как всегда, оказалась высока.

Значение суборбитальной программы

К 1956 году было осуществлено 29 запусков геофизических ракет с собаками на борту. На высоту от 100 до 450 км поднялись 36 собак, некоторые из них летали по два, три и даже четыре раза. Среди них были такие, как Отважная (совершила 4 полёта) и Снежинка, показывавшие невероятную выносливость и устойчивость.

Эти полёты, о которых широкой общественности практически ничего не было известно, имели колоссальное научное значение:

1. Доказана принципиальная возможность выживания при кратковременном воздействии невесомости (до 10 минут) и при высоких перегрузках (до 7—9g).

2. Отработана и усовершенствована система парашютного приземления головных частей ракет, что стало прообразом системы спасения для пилотируемых кораблей.

3. Созданы и испытаны в реальных условиях системы жизнеобеспечения, телеметрии, регистрации данных.

4. Получен уникальный массив физиологических данных о работе сердца, лёгких, кровообращении в экстремальных условиях.

5. Подтверждена правильность методики подготовки живых организмов к космическому полёту.

Суборбитальные полёты стали той необходимой школой, тем крепким фундаментом, без которого был бы немыслим следующий, невероятно сложный шаг – орбитальный полёт вокруг Земли. Маленькие собаки в своих тесных кабинах не просто поднимались в небо, они проторили первую, самую опасную часть тропы в космос, на каждом витке которой человечество училось сохранять им жизнь. Их жертвенность, мужество и доверие к человеку сделали возможной мечту, которая вот-вот должна была осуществиться на орбите планеты.

Лайка. Одинокая орбита

Парадоксальным образом величайший триумф и самая горькая потеря советской программы исследований с животными в космосе слились в одном событии – орбитальном полёте собаки Лайки. Этот эпизод, овеянный мифами и домыслами, стал не только ключевым научным прорывом, но и важнейшим этическим рубежом, определившим дальнейшие принципы космической медицины.

Контекст: Почему именно так?

К осени 1957 года Советский Союз достиг ошеломительного успеха – 4 октября был запущен первый в мире искусственный спутник Земли. Политическое руководство страны, вдохновлённое эффектом, который произвел «Спутник-1», потребовало от учёных нового, ещё более впечатляющего достижения к 40-й годовщине Октябрьской революции – 7 ноября. Времени на разработку сложного возвращаемого аппарата не было. Было принято политическое решение: запустить на орбиту второй спутник с живым существом на борту, не ставя первоначальной задачей его возвращение.

Учёные, и прежде всего Сергей Королёв, оказались в сложнейшем положении. С одной стороны – жёсткие сроки и государственная задача. С другой – полное понимание, что они отправляют животное на верную гибель. Тем не менее, научная ценность такого эксперимента была колоссальной: впервые можно было получить данные о состоянии живого организма не на баллистической траектории (4—5 минут невесомости), а на длительной орбитальной стадии – сутки, двое, возможно, больше. Это был гигантский и необходимый скачок вперёд, без которого полёт человека оставался бы лишь мечтой. Королёв, по воспоминаниям современников, говорил: «Жалко собачку, но ведь ради больших целей приходится идти на жертвы. Космос не прощает нерешительности».