Хроники элизиума
Никита Евгеньевич Тарасов

© Никита Евгеньевич Тарасов, 2026

ISBN 978-5-0069-2212-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АННОТАЦИЯ

Тихую жизнь Элис Леннард, реставратора старинных книг с даром чувствовать историю кончиками пальцев, разрывает пополам древний фолиант. Вместо пожелтевших страниц он хранит вечную тишину и самого опасного узника исчезнувшей цивилизации – вампира Каэлвана, бывшего Верховного Хранителя Великой Библиотеки Элизиума.

Он просыпается не чудовищем, а последним свидетелем золотого века, чья память – единственный уцелевший архив погибшего мира. Чтобы выжить в современном городе и не навредить той, что его освободила, Каэл предлагает Элис «Контракт Чернил и Крови»: крошечные капли её крови в обмен на запретные знания и защиту.

Но пробуждение Хранителя разорвало чары сокрытия. За ними открывает охоту фанатичный Орден Пламенеющего Креста, веками уничтожавший следы вампирской цивилизации. А в тени просыпаются древние сородичи Каэлвана, одни из которых хотят ему помочь, а другие – убить, чтобы навсегда похоронить тайну великого предательства.

Теперь Элис и Каэл, связанные хрупким магическим договором, должны объединиться. Им предстоит не просто бежать, а искать уцелевшие артефакты погибшего мира, раскрывать заговоры вековой давности и учиться доверять друг другу. Потому что единственное, что может быть опаснее древнего вампира, жаждущего крови, – это древний вампир, жаждущий справедливости.

Элис Леннард, реставратор с «кожным чутьем», получает на работу артефакт – «Книгу Вечной Тишины», не поддающуюся анализу. Ночью, работая над ней и бессознательно шепча строки старинного заклинания для «успокоения чернил», она активирует магию. Книга открывается, поглощая звук, и выпускает Каэлвана. Их первая встреча – шок, но не ужас. Каэл, едва сдерживая жажду, говорит с ней как равный – учёный с учёным. Он объясняет своё происхождение и предлагает Контракт: микродозы её крови дают ему силы и ясный разум, его знания и защита – её безопасность. Элис, движимая любопытством и состраданием, соглашается. Однако в момент пробуждения магические «чары сокрытия» рвутся. Орден Пламенеющего Креста, веками следивший за подобными аномалиями, фиксирует всплеск и направляет к Элис агента. Элис скрывает Каэла в своей квартире, превращённой в мастерскую. Между ними растёт странная дружба. Он учит её основам магии Элизиума, видя в её «кожном чутье» редкий дар. Она знакомит его с современным миром (интернет, электричество, кофе), что вызывает у него восхищение и ностальгическую грусть. Они понимают, что для стабилизации Каэла без растущей зависимости от её крови нужны «якоря» – физические артефакты Элизиума. Первые поиски приводят их в заброшенный архив, где они находят «Око Мнемозины» – кристалл, хранящий воспоминания. Однако там же на них нападает охотник Ордена. Каэл впервые демонстрирует свою истинную силу – магию, основанную на знании и воле, а не на грубой силе. Они побеждают, но понимают, что Орден теперь знает о Элис. Параллельно своё присутствие дают знать древние вампиры: сначала Лира с предупреждением, а затем – намёк на предательство Сирила. С помощью «Ока Мнемозины» Каэл показывает Элис прошлое: величие Библиотеки Элизиума и ночь падения, когда свои же сородичи, ведомые Сирилом, предали город, заключив сделку с древним врагом. Элис видит, что Каэла заточили не как монстра, а как самого опасного свидетеля. Она начинает осознавать масштаб личности, с которой заключила договор. Тем временем, Орден, ведомый Вальтером, усиливает давление. Они похищают коллегу Элис, пытаясь выйти на её след. Элис и Каэл вынуждены идти на рискованную встречу с «Советом Теней» в нейтральной зоне – древнем подземелье под современным городом. Там Каэл напрямую обвиняет Сирила. Начинается магическая дуэль, прерванная внезапной атакой Ордена, штурмующего убежище. В хаосе Элис, используя свой дар и знания, полученные от Каэла, активирует древний защитный механизм помещения, что даёт им шанс сбежать. Но Вальтер, увидев Элис, сознательно использующую вампирскую магию, объявляет её «одержимой» и предательницей человечества. Загнанные в угол, Элис и Каэл находят последний возможный «якорь» – место Силы, где стоял Краеугольный Камень Элизиума. Для ритуала стабилизации Каэлу нужна не просто кровь, а добровольное и осознанное жертвование частью её жизненной силы через кровь – углубление Контракта до уровня «Крови Чернил», где их судьбы связываются не на время, а до выполнения цели. Элис, видя в Каэле не монстра, а человека и миссию, которую он несёт, соглашается. Ритуал прерывает объединённый отряд Ордена и вампиров Сирила. В разгар битвы Каэл, усиленный новым договором, сталкивается с Сирилом. Элис же противостоит Вальтеру, пытаясь до него достучаться. Она жертвует собой, чтобы оттолкнуть его от смертельной ловушки, получая ранение. Видя это, Каэл в порыве ярости и отчаяния высвобождает остатки силы Краеугольного Камня, обращая врагов в бегство, но истощая себя. Ритуал завершён, Каэл стабилен, но Элис тяжело ранена. Последняя сцена Акта – Каэл, держащий её на руках, впервые за две тысячи лет молящийся не своим холодным богам, а её жизненной силе, и дающий ей часть своей бессмертной энергии через их Контракт. Спустя месяц. Элис поправляется. Их связь теперь глубже – они могут чувствовать эмоции друг друга на расстоянии. Каэл больше не зависит от её крови, но их договор нерушим. Они понимают, что битва только началась. Сирил не побеждён, Орден не остановился. Но теперь у них есть сила, знания и союзники (Лира и её группа). Элис принимает свой дар и новую роль – Хранительницы живых знаний. Они покидают город, чтобы начать поиски других уцелевших Хранителей и артефактов, чтобы однажды восстановить Библиотеку не как здание, а как сеть знаний. Последний кадр: Вальтер, изучая обломки артефактов с места битвы, находит дневник коллеги Элис с записями о её «странных умениях». Он закрывает папку, и в его глазах читается не ярость, а сомнение. Он задаёт вопрос самому себе: «А что, если мы охотились не за чудовищем, а за библиотекарем?». изнь в квартире-мастерской обрела странный, но четкий ритм. Каэлван, или просто Каэл, как он теперь просил называть себя, оказался идеальным, хоть и призрачным соседом. Он не спал, почти не ел человеческую пищу (с отвращением попробовал шоколад и нахмурился, назвав его «слишком громким на вкус»), а все его время уходило на чтение. Он поглощал книги из её библиотеки, учебники по истории, научные журналы и газеты, его серебряные глаза бегали по строчкам с немыслимой скоростью. Иногда он замирал на несколько минут, глядя в одну точку – Элис поняла, что он систематизирует знания, связывая их с тем, что уже знал.

Её кровь он принимал раз в три дня, превращая это в формальный, почти медицинский ритуал. Он приносил стерильную иглу от её же реставрационного инструмента и маленькую стеклянную ампулу.

– Готовы, Элис?

Он никогда не прикасался к ней зубами. Кровь из крошечного прокола на пальце сама, тонкой алой нитью, устремлялась в ампулу, ведомая едва заметным движением его пальцев. Это выглядело не пугающе, а сюрреалистично – будто частица её жизненной силы добровольно отделялась, чтобы стать чернилами для их общего договора.

– Всегда один и тот же вопрос, – улыбалась она, чувствуя лишь легкое головокружение. – Можете просто кивнуть.

– Вежливость – это грамматика общества. Даже такого маленького, как наше, – отвечал он, запечатывая ампулу. Затем он делал глоток, и его лицо на миг искажала не жажда, а глубокая, почти мучительная концентрация. Это было не наслаждение, а работа. Работа по усмирению древнего зова внутри него.

Первый урок магии состоялся среди запаха старой бумаги и клея.

– Вы говорите, чувствуете «эхо» предметов, – сказал Каэл, проводя пальцем по корешку средневекового молитвенника. – Это не метафора. Вы бессознательно считываете резонансный след, оставленный временем, эмоциями и намерениями. В Элизиуме этому искусству учили с детства. Оно называлось «Тихий Глагол».

Он положил перед ней гладкий черный камень – речной булыжник.

– Сейчас он молчит. Это нейтральный объект. Но если я… – Он закрыл камень ладонью. Воздух завибрировал, словно от тихого колокольного звона. Когда он убрал руку, камень выглядел так же, но Элис почувствовала… тепло. Не физическое, а эмоциональное. Тихую, светлую грусть.

Она прикоснулась. В висках зазвучал далекий, мелодичный напев на незнакомом языке. Картинок не было – только чувство.

– Это… тоска по дому? – прошептала она.

Серебряные глаза Каэла сверкнули.

– Именно. Вы – природный резонатор. Орден называл бы вас ведьмой. Мы называли бы вас Ученицей Тишины.

Именно тогда в дверь её квартиры постучали. Не властно, а вежливо. В глазке Элис увидела элегантного мужчину в безупречном костюме, с портфелем из дорогой кожи. Он улыбался.

– Мисс Леннард? Я из университетского комитета по историческим приобретениям. Не могли бы вы уделить минутку? Мы получили запрос о некоторых… неучтенных артефактах, которые могли проходить через ваши руки. В панике (Каэл мгновенно растворился в тени, как будто его и не было) Элис выпроводила «гостя», сославшись на срочную работу. Но через час в ее почтовом ящике лежала визитка черного бархата. На ней серебром было выведено: «Лира. Клуб „Элегия“. Полночь. Приходи одна, если хочешь понять, с кем свела тебя судьба. Он знает место».