Сердце тайги
Вероника Олеговна Воронова

© Вероника Олеговна Воронова, 2026

ISBN 978-5-0069-2137-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

История создания Красноярска

Давным-давно, в 1628 году, в дальний поход отправился отряд сибирских казаков. Вела их жажда открытий и надежда найти земли, о которых ходили предания: богатые, щедрые, полные зверья, ягод, лесов.

Отряд казаков под предводительством Андрея Ануфриевича Дубенского основал город Красноярск 19 августа 1628 года

Их путь был долгим и трудным. День за днём казаки пробирались сквозь дремучие чащи, пересекали ветреные равнины, переходили холодные ручьи. Ночами они спали под звёздным небом: кто-то грел руки у костра, кто-то пел протяжные песни, а кто-то молчал, глядя ввысь, словно спрашивая у неба: «Где же наш край, что станет домом?»

Дни шли, а подходящего места всё не находилось. Один казак жаловался на зной, другой – на отсутствие зверья, третий устал от бесконечной дороги. Таких разговоров становилось всё больше.

Атаман – высокий человек с седыми висками и ясным взглядом – выслушал спутников, задумался, почесал подбородок и сказал:

– Пора передохнуть. Не верится, чтобы неизведанная земля не открылась тем, кто идёт к ней с чистым сердцем.

Он поднял руку, давая знак остановки. Казаки облегчённо вздохнули, сбросили с плеч тяжёлую ношу и уселись отдыхать. Их окружал лес – тихий и удивительно красивый.

Тут один из казаков, молодой и весёлый, услышал журчание. Он поднялся, раздвинул ветви и крикнул:

– Глядите-ка, братья! Река!

И вправду: из-за деревьев открылась большая и сияющая река. Её вода сверкала, будто кто-то высыпал туда горсть серебра. Она весело бежала по каменистому руслу, переливаясь в солнечных лучах, и словно говорила:

– Устали вы, путники? Подойдите ко мне. Отведайте воды моей кристальной – я напою вас, как родная мать.

Казаки подошли, зачерпнули ладонями прохладную влагу, умылись. Один улыбнулся:

– Чиста и холодна, как родниковое утро! Спасибо тебе, река. Обрадовала нас. Только всё равно жарко…

И тут рядом зашевелились деревья. Высокие, раскидистые, с густыми кронами – они будто кивали:

– Идите под нас, добрые люди. Наши ветви широки, тень прохладна. Укроем вас от жары, приласкаем.

Казаки шагнули в тень. Ветви шумели мягко, словно старая песня. Тело отдыхало, душа успокаивалась.

– Да ведь тут рай, не иначе, – сказал кто-то, присаживаясь на мягкую траву.

И вдруг воздух наполнился сладким ароматом. На солнечной полянке у их ног росли спелые лесные ягоды – малина, земляника, смородина. Яркие, сочные, словно россыпь драгоценных камней на зелёной подушке.

– Уж не чародейка ли это местность? – пошутил один. – Сама угощает и приглашает остаться!

Наелись досыта, и сердца их наполнились радостью. Тогда один казак задумался:

– А ведь всё, что нужно, перед нами: вода – чистая, лес – щедрый, ягоды – на каждом шагу. А звери и вовсе не боятся: вон медведь выглянул из-за ёлки, белка скачет, олень грациозно проходит, будто знают, что мы гости.

В эту минуту река снова заговорила – голос звучал как перезвон колокольчиков:

– До вас здесь никто не бывал. Много лет я скиталась одна. А вы добрые и дружные. Может, останетесь? Здесь вам будет хорошо. Я – ваша вода. Лес – ваша защита. Земля – ваш дом.

Казаки переглянулись. Никто не возразил. Атаман встал, оглядел окрестности, вдохнул запах трав и сказал:

– Думаю, мы нашли то, что искали. Пусть здесь начнётся новая жизнь.

Так казаки остались на этом месте. Со временем вырос сначала посёлок, потом село, а затем город. Всё началось с простой остановки у чистой реки. Позже эта река получила имя – Енисей.

Глава 2

Красный Яр

Минуло немного времени с той поры, как казаки обустроились у полноводного Енисея. День за днём они осваивали новый край: охотились, собирали ягоды, строили избы, узнавали тропы и повадки зверей.

Енисей был сильным и спокойным – как отец, мудрым – как старинное предание, что передаётся из уст в уста, но однажды всё изменилось.

Сначала казаки не поняли, что происходит. Река стала бурной, непредсказуемой. Там, где вчера можно было черпать воду, теперь вздымались волны. По ночам в лесу слышались тревожные звуки, птицы покинули берега, будто чуяли беду.

Атаман хмурился, глядя на мутные воды: – Что-то тревожит Енисея. Но что именно?

Вскоре сам Енисей, устав молчать, раскрыл душу. Его голос был тяжёлым и глухим, будто катился с вершин Саян:

– Я потерял её… Ту, чьё имя – Ангара.

Он рассказал, как впервые увидел её – реку яркую, как рассвет, лёгкую, как первый снег. Как влюбился с первого взгляда. Как плыл рядом, звал с собой. Но она молча ушла. С тех пор Енисей не находил себе покоя.

Ангара – река в Восточной Сибири, правый и крупнейший приток Енисея, единственная река, вытекающая из озера Байкал. Протекает по территории Иркутской области и Красноярского края России.

Казаки слушали и впервые поняли: даже великая река может страдать от любви.

Но у этой истории была и другая сторона.

Ангара плыла одна. Её путь был не менее труден. Она вспоминала его взгляд – честный, тёплый, открытый. Вспоминала его слова о земле, о людях, о будущем. И снова – себя: гордую, быструю, вольную. Она ушла, потому что испугалась.

«А вдруг я потеряю себя рядом с ним? Я ведь свободная…» – думала Ангара.

Но каждый поворот её стремительного течения напоминал о Енисее. Каждый солнечный блик словно шептал его имя. Каждое утро вновь напоминало о том, кого она оставила.

И однажды, у тихого устья, Ангара остановилась. Посмотрела на небо, на свои берега – и поняла:

– Мне его не хватает. Не как спутника, не как реки. А как части меня самой.

Утро было туманным, когда Ангара вернулась. Она появилась неожиданно, словно с ветром. Но все – и лес, и птицы, и даже сам воздух – сразу узнали её.

– Енисей… – позвала она с другого берега. Он поднял взгляд. Его воды были бурными, тяжёлыми. Он не верил. – Ты пришла? – Да, – ответила она мягко. – Я поняла: мы должны быть вместе. Не потому, что ты звал, а потому, что пусто без тебя. Ты сильный. Я быстрая. Вместе мы целое.

И когда их воды слились, природа вздохнула с облегчением. Солнце вышло из-за туч, птицы вернулись, деревья зашумели – не от ветра, а от радости.

Казаки улыбнулись и решили: – Назовём это место Красный Яр.

Потому что «красный» значит красивый, добрый, светлый, а «яр» – высокий берег. Пусть наш край будет таким: сильным, как Енисей, свободным, как Ангара, и вечным, как их союз.

Так началась история Красного Яра – будущего Красноярска.

Глава 3

Новый друг Базаихи

У Енисея была давняя подруга – весёлая, звонкая речка по имени Базаиха. Она всегда смеялась, плескалась, болтала со всеми – с птицами, зверями, деревьями и, конечно же, с Енисеем.

Они проводили вместе много времени: обсуждали, как распустился первый цветок, кого видели у горной тропы, какие ягоды поспели этим летом.

– Ты слышал? – смеялась Базаиха. – Сорока опять собирает сплетни! Говорит, у медведя теперь три берлоги – и все с балконами!

Енисей в ответ гремел водой, словно смеялся: – Ох уж эта сорока! А ты, Базаиха, всё замечаешь. Вот бы мне так.

Они были как брат и сестра, как день и ночь – разные, но неразлучные.

Но после встречи с Ангарой Енисей изменился. Его течение стало быстрее, голос – глубже, взгляд – задумчивее. Он исчезал надолго и всё реже навещал Базаиху.

Сначала она удивлялась: – Куда ты пропадаешь? Ты ведь всегда первым приносил новости!

Но ответа не было. Шло время, и Енисей не возвращался.

Базаиха загрустила. Её воды стали тише, течение замедлилось, берега окутал молочный туман. Лес, что всегда весело шумел у её истока, замер. Звери начали беспокоиться. Воды становилось меньше, ягоды не поспевали, птицы улетали глубже в тайгу.

Однажды медведь собрал зверей: – Надо что-то делать. Без Базаихи тяжело. Нам нечего пить. Надо найти Енисея.

Ёж, рысь, сова и бурундук согласились и отправились в путь.

Некоторые звери, которые обитают в Красноярске: бурый медведь, косуля. В городскую черту эти животные забегают редко, обычно это происходит из-за неопытности зверя или его преследования хищниками или человеком. Больше диких животных можно встретить в красноярском заповеднике «Столбы». Там обитают: марал, лось, волк, росомаха, рысь, лисица, соболь, кабарга.

Они искали долго: на склонах гор, у скал и в оврагах. Уже почти отчаялись, как вдруг услышали нежный голос, – это пела Ангара, а рядом плыл Енисей.

– Енисей! – закричали звери. – Ты забыл про Базаиху! Она совсем одна, иссохла, не течёт, а мы без неё не можем жить!

Енисею стало горько и стыдно. Он понял в один миг: нельзя забывать тех, кто был рядом с самого начала.

Он поспешил назад.

Базаиха лежала молча, будто уснула. Течение почти остановилось, всё вокруг стало серым и беззвучным.

Енисей подплыл ближе и тихо сказал: – Прости меня, Базаиха… Я увлёкся. Не хотел исчезать. Но ты мне важна, и я не позволю тебе оставаться одной.

С глубины донёсся слабый голос: – Я скучала, Енисей. Мне не нужно, чтобы ты был рядом всегда. Просто… приходи иногда. Говори со мной. Ведь даже реки грустят, когда остаются одни.

Базаиха, я понимаю тебя, – сказала Ангара. – У меня тоже был берег, с которым я разговаривала каждый день. Но после встречи с Енисеем мой путь изменился.

– Я не злюсь, – шепнула Базаиха. – Мне просто одиноко…

Ангара задумалась, а потом воскликнула: – Я знаю, кто поможет! Мой отец – Байкал. Он мудрый и могучий. Я попрошу его.

На следующий день из глубин земли поднялся новый гость. Он был высоким, каменистым, но в нём пульсировала жизнь. Он вытянулся вдоль течения Базаихи, словно говоря: «Я здесь. Я рядом».

Так появился Торгашинский хребет – друг, который никогда не уйдёт, не забудет и не оставит.

– Вот тебе спутник, – сказал Байкал. – Он будет рядом всегда. Ты сможешь делиться мыслями, а он – оберегать тебя.

Базаиха оживилась. Воды её снова зазвенели, вернулись птицы, расцвели цветы на берегах. Тайга вновь пробудилась.

С тех пор Базаиха больше не грустила. Енисей наведывался каждую весну, принося новости. Ангара тоже заходила в гости. А Торгашинский хребет стал её самым верным собеседником – слушал, не перебивал и оберегал от ветров и одиночества.

Глава 4

Бронзовая чаша

Однажды вечером, когда солнце скрылось за тёмными верхушками елей, а над поляной уже дрожали первые звёзды, казаки собрались у костра. Огонь потрескивал, освещая лица: кто-то рассказывал истории о дальних походах, кто-то вспоминал встречи с дикими зверями, а кто-то делился смешными случаями из детства.

Вдруг к огню подошёл мальчишка. Ему было лет двенадцать. Он всегда мечтал стать настоящим казаком, и в глазах его горел тот самый огонь, что зовёт в путь.

Он присел ближе к костру, немного помолчал, а потом сказал:

– Мне бабушка рассказывала одну историю… Не знаю, поверите ли вы…

– Ну, давай, поведай! – подбодрил его кто-то.

– На вершине высокой горы, – начал мальчик, – стоит бронзовая чаша. Она так прекрасна, что на неё невозможно не смотреть. Её хозяином был могущественный и очень жадный старик. Чтобы никто не завидовал его богатству, он наложил проклятие: тот, кто взглянет на чашу, исчезнет бесследно. Говорят, сам старик не удержался – посмотрел на неё в последний раз… и пропал.

У костра стало тише. Только огонь трещал, а где-то в лесу ухнула сова.

– Да ну, сказки это! – усмехнулся казак. – Какая ещё чаша? Никто её не видел! – И правда, – подхватили другие, – детские выдумки!

Мальчик покраснел, но промолчал. Глаза его вспыхнули упрямством.

Ночью, когда все заснули, он собрал котомку: положил кусок хлеба, нож, покрывало, за пояс заткнул кремень. И ушёл – в темноту, к той самой горе. Он не хотел никому ничего доказывать. Он хотел убедиться сам. Хотел перестать быть ребёнком.

Дорога была тяжёлой. Камни катились из-под ног, где-то вдали выли звери, холодный ветер хватал за рукава. Казалось, сама гора пытается прогнать путника: ветви хлестали по лицу, земля дрожала, а сверху доносился гулкий рёв, похожий на раскат грома.

Но мальчик шёл. Страх бил в сердце, но в груди горел огонь.

Наконец он поднялся на вершину. Перед ним открылась круглая поляна, будто вырезанная из камня. В её центре стояла она – бронзовая чаша. Огромная, сияющая. На её стенках играли отблески рассветного неба, и казалось, что внутри не пустота, а целый мир.

Мальчик подошёл ближе. Шаг. Ещё один. Его тянуло, будто невидимая сила звала взглянуть внутрь.

И он посмотрел.

Свет вырвался из чаши, ослепив глаза. Перед ним замелькали образы: древние боги, огненные леса, падающие звёзды. Миры сменяли друг друга, и мальчик не мог отвести взгляда. В тот же миг он упал.

Очнулся только вечером. Над ним склонились его друзья – те самые, что смеялись у костра. Они тащили его на носилках, встревоженные и испуганные. Рядом бежали звери, будто понимали, что случилось страшное.

– Он не открывает глаза! – воскликнул один из казаков. – Что теперь делать?

И тут кто-то вспомнил: – Есть ещё одна река – Мана. Там живут древние духи, хранители нашего края. Только они могут помочь.

Енисей, услышав это, шумно вздохнул и кивнул своим течением: – Идите туда. Она мудрее всех нас.

Путь к Мане был трудным. Река петляла, пряталась, уводила путников в туман. Казаки не сдавались. Несколько дней они брели по каменистым тропам, пока не достигли истока.

Там их встретила старая женщина с глазами чистыми, как сама вода. – Вы пришли не просто так, – сказала она. – Он посмотрел на чашу, правда?

– Да, – кивнули казаки. – Хотел проверить легенду… и теперь едва дышит.

– Любопытство – великая сила, но и великая опасность, – произнесла женщина. – Но сердце у него чистое. Мы поможем.

Его опустили в воды Маны. Круги разошлись по глади. Вода зазвенела, будто запела древние слова. Над мальчиком вспыхнул мягкий свет.