# Один процент

Зейфур Рамихан

В секретной лаборатории на окраине города между двумя колоннами вращается металлическая сфера — машина, о которой не знает никто лишний. Она не обещает человечеству будущего и не меняет историю. Она нужна только одному человеку.

Мартин строил её молча, годами, по ночам, пряча расчёты от чужих глаз и от собственной совести. Потому что для него это не эксперимент — это способ вернуть жене ещё одну жизнь. Не новую, не чужую. Её. Ту самую — с голосом, привычками, памятью и болью, которую они делили вместе.

Но чем ближе запуск, тем сильнее страх: машина не прощает ошибок. А у Мартина есть ошибка молодости, о которой он никому не говорил — ошибка, которая однажды уже разрушила всё самое важное.

Это техно-триллер о границе между любовью и одержимостью, о вине, которую невозможно «переиграть», и о выборе, где нет правильного выхода — есть только последствия.

## Глава

ОДИН ПРОЦЕНТ

Мартин пытался унять дрожь в руках, но они продолжали трястись. Холодный пот скатывался по его лбу, обтекая защитные очки, которые плотно прилегали к лицу. Он перевёл взгляд на металлическую сферу, неистово вращавшуюся между двумя колоннами. На их вершинах вспыхивали нити электрических разрядов, сверкая ослепительным светом. Эти разряды, подобно змеям, извивались в воздухе и с грохотом обрушивались на сферу. От этого яркие искры разлетались в стороны, падая на бетонный пол и отскакивали от него, как крохотные мячики.

Шкала прогресса замерла на отметке девяносто девять процентов, и все никак не двигалась дальше. Опять не хватало всего одного процента. Мартин закрыл глаза и медленно запрокинул седовласую голову назад, стараясь подавить подступающую панику. Хотя он никогда не был религиозен, сейчас ему хотелось молиться – кому угодно: Богу, высшим силам, Вселенной. Лишь бы сегодня всё получилось, лишь бы этот последний процент уступил, и эксперимент увенчался успехом.

Сердце замерло, когда машина внезапно сменила режим. Разряды, которые ещё мгновение назад гремели, стихли, и в воздухе остался лишь низкий гул генераторов магнитного поля. Мартин открыл глаза и увидел, как металлическая сфера начала замедлять своё вращение. При этом она медленно опускалась вниз, пока не коснулась платформы у самого пола.

Наконец, сфера полностью остановилась, и планшет в его руках издал двойной сигнал. Мартин взглянул на экран – зеленая кнопка замигала, словно извещая, что боги услышали его просьбу и сжалились над ним. Дрожащей рукой он прикоснулся к экрану. Сфера зашипела и медленно начала разделяться посередине. В ней оказался стеклянный куб. Мартин поспешно снял очки и подошел поближе к машине

Слёзы радости невольно навернулись на глаза, размывая изображение перед ним, когда он увидел в кубе двух новорожденных белых кролика. Мартин осторожно открыл крышку и нагнувшись бережно взял зверков в руки. Они дрожали от холода, и он положил их себе за пазуху халата. В этот момент они казались ему его родными детьми.

Он медленно подошел к своему рабочему столу и сел. Неужели получилось? Тридцать семь лет он ждал этого дня. Наконец он сможет исправить свою ошибку, которую совершил в молодости.

Кролики за пазухой начали шевелиться всё активнее, и Мартин подумал, что они, должно быть, голодные. Он упёрся рукой о стол и с трудом встал. Старость с каждым днём всё больше напоминала о себе – суставы ныли, а мышцы протестовали против любого движения. Медленно, шаг за шагом, он подошёл к десикатору в углу лаборатории. Там, под лампами, на мягкой подстилке крольчиха заботливо кормила своих новорожденных крольчат.

Мартин аккуратно вынул из-за пазухи кроликов и подложил их под крольчиху. Новорождённые, едва оказавшись рядом с новой матерью, сразу же начали искать её соски. Мартин наблюдал за этим, не веря своим глазам. Перед ним разворачивалось что-то невероятное: внучка кормила своих предков.

Учёный подошёл к машине, понимая, что теперь предстоит настроить её не просто для одного человека, а для двоих. Мартин быстро прикинул, сколько времени это займёт – впереди год кропотливой и изнурительной работы.

Машина досталась ему еще в далеком 2024 году от его ныне покойного научного куратора профессора Розенталя. Тот посвятил ей почти всю жизнь, но уровень развития техники тогда был не таким как сейчас. В самом начале Мартин не особо горел желанием тратить все свое свободное время на эту машину, но после того трагического дня он понял, что она была его единственным шансом хоть как-то изгладить свою вину.