Лика Иенко
Последний шанс

плейлист

PLAYLIST

можно я с тобой? – Арсений Кисляк

jealousy, jealousy – Оливия Родриго, Дэн Нигро, Кейси Смит

Ancient Dreams in A Modern Land- Марина Диамандис

Genesis – Рей, Марвин Хеммингинс

Vampire – Empire – Adriana Lenker

Alternative

Devil Town – Робин Скиннер

too late to be sorry – The Motions

Francis Forever – Mitski

Бог – Grad!ent

Прогулка – Земфира

Танцевали – Иван Курочкин

смерть

смерть

Девушка шла, чуть пошатываясь, словно пьяная. На глазах была пелена, плотная настолько, что было не понятно куда она шла. Конечности были ватные и слабые. Эффект света светло-сиреневых глаз девушки усиливался от явных темно-синих кругов под глазами и склеенными ресницами. Даже в темноте глаза ярко блестели, хоть толком и не видели света. Волосы были спутанными и немного топорщились в разные стороны. Они не были собраны или уложены. На это у Мелиссы попросту не было сил и нужных на то средств.

Примерно с пятой попытки открыв подрагивающими руками тяжелую дверь морга Мелисса наконец зашла в здание. Здесь было холоднее, чем на улице, тело пробрало мурашками, но сама девушка то ли не обратила на это внимания, то ли во все не почувствовала. Она пошла дальше. Всё тело всё ещё тряслось в мелких коротких судорогах. Когда ту встретил работник морга увидев её состояние парень сразу усадил её на стул и спросил:

– Мисс…?

– Арвен. – голос показался даже самой девушке незнакомым, уж слишком он был тих и дрожал. Она попыталась на храбриться и откашлялась. В итоге голос вышел немного хрипящий, но уже желудок привычный и уверенный – Мелисса Арвен. Могу я увидеть тело отца? От его тела… осталось же что-то? … – с надеждой в глазах и голосе затараторила та, к концу голос уже вновь начал подрагивать. Она всё ещё, даже спустя несколько часов надеялась, что все это просто глупый сон, кошмар, так как ещё не видела тела отца. Надеялась, что сейчас она не стоит и не просит возможности пройти к останкам её самого близкого и можно сказать единственного родственника, от которого возможно ничего и не осталось… Что сейчас просто спокойно поедет домой, обнимет папу, проводит его на работу и ляжет спать, а на следующий день вечером он заберёт ее из университета и отвезёт прогуляться по вечернему городку перед отъездом на смену. Волну размышлений о теплых временах прервал холодный и намного более поставленный голос работника морга:

– Нет, от его тела ничего не осталось, – с холодом, но и небольшой каплей печали и соболезнования произнес мужчина, – Вам разве не передали, что его тело в итоге всё же не было найдено?

– Нет, не было… – потерянно и с жалостью к самой себе, почти из последних сил выдавила Мелисса, к горлу вновь подступил комок тошноты из живота, а губы изогнулись в непроизвольной нервной ухмылке, что больше походила на искривленную маску радости, что в античности использовали греческие актёры, чтобы чётче передать эмоции героев. Несмотря на попытки держаться губы стали также предательски подрагивать, как и всё остальное тело.

Опять из омута мыслей вырвал голос мужчины, что все ещё стоял рядом:

– Мисс Арвен, соболезную, но мне нужно возвращаться к работе. Простите.

– Да… Конечно… – тихо ответила девушка, оставшись сидеть на месте.

Мужчина спешно удалился, оставляя Мелиссу один на один с собой. Девушка сгорбилась, взявшись за голову руками и дрожащими пальцами начала массировать виски. К горлу подкатывала тошнота, а на глазах наворачивались слёзы. Видимо осознание до конца, ну или почти до конца пришло только сейчас. Отец… мертв. Его больше нет, и тела его тоже больше нет. От него ничего не осталось кроме воспоминаний, что навсегда останутся в голове и никогда не покинут, приятные моменты с отцом, по крайней мере девушке очень хотелось в это верить. Очень хотелось. Отец ушел вслед за матерью, что умерла через несколько лет после её рождения. Когда той было 13 лет.

Теперь из знакомых родственников у нее не осталось никого… Абсолютно никого. Бабушка и дедушка по папиной линии умерли в одном из своих походов. Они любили активный отдых и часто даже в преклонном возрасте посещали многие интересные места, несмотря на возраст. Умерли они тоже несмотря на возраст: попали под грязевые лавины. Грязевые сели накрыли их камнями и землёй. Они не выжили. Бабушку и дедушку по маминой линии Мелисса не знала, она не общалась с ними, как и мама, они отказались от нее, выбрав алкоголь и наркотики, а не собственную дочь. Мама и папа были единственными детьми в своих семьях, без братьев и сестер, поэтому дяди или тёти тоже не было. Никого не было. Теперь Мелисса осталась одна. Совсем одна.

Находясь в прострации, девушка потеряла счёт времени. Просидев неопределённый период в оцепенении, одна Мелисса вдруг резко выбралась из пучины паники и страха, одёрнув себя и направилась на улицу к припаркованной неподалёку машине, на которой она приехала сюда.

Посмотрев на экран телефона, что сразу после включения озарил пространство вокруг и в том числе лицо девушки ярким белым светом Мелисса увидела время.

02:50

– Такси сейчас точно не поедет… Лучше поехать на машине, ночью ведь не должно быть много машин на дорогах, да?

Сказала Мелисса и на ватных ногах направилась к подаренной на восемнадцатилетние папой машине.

С горечью сглотнув девушка села в машину. Отчаянье хотела атаковать новой волной. Снова. Опять захотелось сбежать и спрятаться, дождаться отца и уехать из этого злополучного, пропахшего смертью и засохшей кровью места, забыв все произошедшее за день и больше никогда не ворошить эти воспоминания. Мелисса зажмурила глаза, открыв посмотрела наверх и быстро заморгала. Поток слёз удалось сдержать. Но надолго ли?

Стараясь больше не думать ни об отце, ни о здании, от которого она отъезжает сейчас и почему она тут оказалась, девушка хлопнула дверью и уехала прочь настолько быстро, насколько только могла.

Сквозь рев мотора уносящейся прочь с парковки машины можно было услышать части разговора, но только лишь части:

– Ты уверен?

– Да, мои люди устроят всё как нужно… Мы встретимся… скоро, её отец… – Она должна помочь…

– Не сомневаюсь.... Она будет огорчена тем, что…

– Нет. Она – его дочь, не забывай. Она должна справиться с ними. Это – ее наследство. Наследство от любимого папочки. – послышался обрывающийся диалог, в голосе слышался недобрый смех.

мой отец?…

мой отец?..

Пелена, что была на глазах чуть отступила, а вот тошнота, ком в животе и головокружение – нет, потому пришлось открыть окно машины. Прохладный осенний воздух должен был хоть немного охладить голову и разум. Так и вышло, но спустя пару сотен метров голова вновь закружилась, теперь уже с новой силой, а воздух пьянил, вместо нужного оздоравливающего эффекта. Вот она дорога… а вот дорог уже три… голова кружится, ноги ватные, даже руки ослабли на руле и уже не держали его настолько крепко как раньше…лучше остановиться… где можно? Тут же… да? В голове путаница… отвратительно…

Съехав на обочину, из-за кружащейся головы и дезориентации в пространстве, что возникла в результате и мешала мне нормально двигаться я немного петляла.

– где я, чёрт возьми?.. я ехала же в другое место… не понимаю… ничего… слишком… сложно…где я?..

Вздохнув, я трясущимися руками, что уже почти не контролировались мной достала сумку, а из неё небольшой пузырёк с успокоительным. Мне уже приходилось пить его недавно, до приезда в морг – нервы слишком шалили, но сейчас нужно было выпить ещё, чтобы осадить панику. Эти успокоительные прописал психотерапевт, к тому чтобы не было всех этих мигреней, головокружений, судорог, проблем со сном и гипервентиляции лёгких при панических атаках, что после смерти отца стали происходить чаще, несмотря на все мои усилия их избежать. Помогало ли данное успокоительное? Если выпить таблетки три за раз и так несколько раз в день, то может помочь, а если меньше, то это просто бесполезно.

– Голова всё ещё кружится, так что…лучше посижу… в машине посижу… да, точно…

Сидя на водительском месте и пытаясь наладить дыхание, я открыла переднюю дверь машины нараспашку, чтобы пустить прохладу в машину и в голову. Повернувшись боком к рулевому колесу, я облокотилась на спинку кресла. Спустя пару минут начало действовать успокоительное и все реакции на внешний мир приглушились. Постепенно стало спокойно и тихо, но всю идиллию прервал резкий яркий свет фар небольшой чёрной машины, едущей по шоссе, что свернула на обочину и припарковалась за авто девушки. Послышался тихий хлопок дверей и еле слышное шуршание подошв обуви по прорезающейся из-под снега траве, что на обочине была скатана машинами. Мне в притупленном состоянии было невозможно понять сколько человек шло, были это женщины или мужчины, что они хотели, какого возраста были, я не могла определить это так, как делала всегда, слыша шаги. Всё искажалась и проходило через толстую плёнку тишины и умиротворения, пытаясь попасть в голову и предупредить расслабленную нервную систему о возможной опасности.

– девушка, с вами всё хорошо? – обратился ко мне мужчина, по-спортивному одетый, смерив меня… внимательным, даже изучающим взглядом? Не знаю, я толком ничего не помню. Голова всё ещё была тяжелела, а голос доходил непонятно, как под воду, не в состоянии прорвать завесу в моей голове. А как доходил, то отдавался в голове эхом и тихим звоном в ушах. Раздражал. Но слабее из-за препаратов, что я приняла ранее.

– я…со…я…в пор… – лишь смогла я бессвязно промямлить в ответ и, итак, лишённая целостности картинка перед глазами размножилась ещё во множество раз. Всё смазалось и помутнело сильнее, чем раньше, к горлу подкатила тошнота, а веки будто налились свинцом и закрылись при следующей попытке очнуться от всей вереницы событий и что-то ответить подошедшим людям.

Голос воскликнувшего мужчины больно резал слух. В ушах зазвенело, и голова ещё больше заболела. Я резко согнулась пополам, почувствовав тошноту и ком в желудке. Из-за настолько резкого ощущения я еле как смогла его подавить и сделать так, чтобы меня не стошнило прямо здесь, от этого всё тело пробрало неприятным ощущением, а руки озябли.Свет. Яркий больничный, режущий глаза свет. Всё, что вначале я смогла увидеть, а после…три незнакомых мне человека… под головой точно была подушка, я лежала на кровати, если быть точнее – на больничной койке. Я была уверена в этом. Вскоре стоящая рядом капельница, подключённая к моей руке и множество похожих больничные белых кроватей на колёсиках подтвердило мне это. Глаза наконец смогли видеть относительно чётко, но голова всё ещё кружилась и была горячей. В желудке было пусто, но что-то из его недр отчаянно просилось на волю. – мисс Арвен, вы очнулись!

– пустите, мне в туалет

Бессвязно проговорила я, с трудом подняв голову на врачей, взгляд всё ещё был мутный и иногда словно зависал на одном месте.

– мисс Арвен, вы

Обратился ко мне как я поняла врач, но в голове творилась такая неразбериха, что я не услышала часть его слов и попыталась встать с кровати, но вместо этого почувствовала лишь вялые ноги и рухнула на пол, потянув за собой капельницу, что в последствие упала мне на спину.

– ай…с…

– мисс Арвен! Я же говорил! Помогите ей, отведите её.

Слова врача вновь были слышны очень плохо, а всё тело ныло от удара о залитый бетонный пол и упавшую сверху капельницу. Голова настолько гудела, что я, вроде, просто прижала её к холодному бетонному полу, несмотря на то что он был пыльным от обуви находящихся в палате людей. Через примерно минуту с меня убрали капельницу и подняли с пола под подмышки, помогли обуться в больничные тапки и повели в туалет.

В туалете нужды меня держать не было, ну точнее я заверила в этом двух незнакомых мужчин, что меня до туда довели. Когда меня отпустили и дверь закрылась я осела на пол, стараясь с помощью рук сделать это как можно тише и незаметнее. Уже на коленках я доползла до унитаза и как только я открыла его меня сразу вырвало. Во рту появился неприятный вкус желудочной кислоты и остатки жидкости. Тут из-за неприятного вкуса меня вырвало ещё раз и ещё раз. Дышать было до ужаса тяжело, я не чувствовала ног и горло предательски жгло, как и желудок и голову. Вначале меня рвало едой, смешанной с водой, после это превратилось в таблетки, как я могла предположить, в конце меня продолжало рвать уже исключительно желудочным соком. В комнате стоял отвратительный кислотный запах, что колол нос и снова провоцировал рвоту. Кое-как у меня получилось подняться с колен, ухватившись за раковину. Когда я поднялась я повисла на раковине, уперевшись на неё грудью и подрагивающими руками включила кран, начав пытаться промыть рот от кислоты и горечи. Прополоскав рот около трёх раз, я решилась глотнуть немного воды, чтобы прогнать горечь из горла и унять его жжение. Спустя время мой желудок более-менее успокоился и ковыляя, хватаясь за стены я вышла из туалета.

– мисс Арвен? – обратился ко мне мужчина, стоящий рядом с моей больничной койкой, – вы в порядке? Вас долго не было.

– да, все в порядке, но врач ушел, а вы почему остались?

– присядьте, Нам нужно поговорить с вами. – о чём? Я не хочу сейчас говорить ни о чём. Уйдите, пожалуйста.

– о вашем отце.

Внутри всё похолодело, я замерла у стены, не в силах сдвинуться с места. Ноги словно вросли в пол, уходя корнями далеко фундамент здания, я стояла неподвижно ещё в течение нескольких минут, так, что ноги слегка затряслись от неожиданного напряжения. Наконец я кое-как доползла до койки, всё ещё цепляясь за стену до своей кровати и сев на неё чуть успокоившись ответила.

– говорите.

– дело в том, что ваш отец являлся главарем одной мафиозной группировки

– что?..

– не перебивайте. Теперь после его смерти это место должны занять вы.

Стальным, но постепенно становящимся дрожащим голосом ругается девушка на двух мужчин рядом.– вы серьёзно? Я вижу вас в первый раз, а тело отца всё ещё не нашли. Мы не знаем где он и как умер. Да при чём тут вы…я не знаю! Я…отец сейчас…где-то, и вы смеете… говорить мне такое?

наследство

наследство

Голос рядом стоявше

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.