Дарья Дженерс
Твоя зависимость

Глава 1 – Я вижу твои органы

Руки девушки безудержно тряслись, пытаясь ухватиться за что–то осязаемое. Губы судорожно шевелились, а из горла с болезненным скрежетом вырвался обрывистый крик. Это был момент, когда она в последний раз ощутила запах домашнего диффузора и резкого мужского одеколона.

Чувство неудержимого страха начало меркнуть, погружая Элис в бесконечную тьму. Окровавленные пальцы налились холодом, а туловище глухо ударилось об пол. Сознание уже погружалось в предсмертную эйфорию, когда… Ее словно вышвырнули оттуда.

Все произошло слишком быстро. Ощущение удара обо что–то острое пробежало по нервным окончаниям. Чей–то громкий гомон и сбивчивые фразы начали слышаться отовсюду. В нос ударил отвратительный запах сгнившей еды, спирта и горевшей плоти, заставляя быстро распахнуть глаза.

Непонятные огоньки мелькали перед глазами, постепенно приобретая более разборчивые очертания, доводящие до оцепеняющего ужаса. «Что это, блять, такое?» – привставая на ладони, пыталась понять Элис. Вечерняя улица освещалась резными фонарями различных цветов. Высокие здания с большими окнами и различными вензелями выстроились по обе стороны. Пестрые одежды «людей», сформировавших неровный круг, удивляли своим эпатажем, а наличие хвостов, рогов и различных отметин на теле добавляло загадки.

Однако взгляд попаданки был прикован к черно–алым скелетам, охваченным чарующим серебряным огнем. Они то и дело подбегали к толпе, пытаясь ухватиться за кого–то. Пытались издать хоть какую–то пародию на слова, но получался лишь неразборчивый хрип и бульканье. Их легкие и гортань были залиты кровью, а обугленная кожа болталась на костях, оголяя изуродованные органы и мышцы.

Элис тут же прикрыла рот, чтобы не вырвать все от увиденного. «Что за чертов кошмар? Я сплю?» – пронеслось в голове. Кожу мигом покрыли мурашки в ответ на дуновение прохладного ветра. Она сжала себя за предплечья, но в районе живота что–то болезненно отозвалось. Зрачки быстро сузились, когда, опустив голову, девушка увидела, как из–под уже изрезанной футболки проступает новая порция темно–алой жидкости. «Черт! Неужели этот бред после того мудака?» – вспоминая произошедшее до попадания в этот «сон», решила Элис, вынимая осколок бутылки из–под левого ребра. По животу стекали новые капли крови, перекрывая уже запекшиеся следы. Все это вызывало не только страх и отвращение, но и еще большее недопонимание из–за того, что окружение казалось отдаленно знакомым.

– Пшел прочь! – послышался грубый мужской голос, и нечто до жути тяжелое и горячее ударило в спину Элис, заставляя вновь пасть на землю.

– А?… Ааа!!! – вскрикнула девушка, пытаясь как можно быстрее подняться и скинуть с себя что–то до жути обжигающее.

Ее словно окатили раскаленным маслом и заставили лежать так. Жар был просто невыносим, а невозможность дышать при такой температуре ухудшала всю ситуацию. Стук сердца в ушах оглушал, а слезы сами проступили на глаза. Перед глазами мелькали серебристые искорки, а непонятная туша съехала по ней на землю. Девушка тут же подскочила на ноги, но, слегка шатнувшись, упала назад. Возле ее ног валялся горящий демон, пытающийся всячески содрать с лица кожу, оставляя кучу неровных красновато–черных борозд. Тихое бурление и костеренный треск проникали в мозг, не давая упустить то, что она почему–то осталась цела. Или ее ждет та же участь?

Не успела она что–то осознать, как перед полыхающим скелетом образовалась металлическая перьевая ручка, сопровождаемая вихрем из серебряных букв. «Тут явно что–то не так», – отряхивая изуродованную одежду, думала девушка, взирая на перепуганного полу–мертвеца. Красивые, переливающиеся символы заставили толпу уже кричать от эмоций:

– Красава! Так им!

– Блять, его же теперь хер убьешь!

– Призыв Лорда оказался хуже, чем я думала…

– Из–за него я проебал ставку…

Различные высказывания доносились со всех сторон, пока угольно–алые скелеты быстро ставили подписи на образовавшихся словах или из последних сил уползали прочь. «Чьи же слуги так провинились?.. И какого черта я вообще здесь?..» – пыталась понять хоть что–то из услышанного Элис.

Тарабанящее сердце доставляло невыносимый дискомфорт, отдаваясь в висках своими ударами. Колени, ладони и икры уже покрывали мелкие задиры от раскиданных по тротуарной плитке обломков. Ужасающий «сон» с чужими мучениями никак не подходил к концу, продолжая настойчиво подавать «недостающие пазлы».

Как только последняя подпись была поставлена, серебристый огонь заполнил различная символика, заставляя балаган замолчать. Пламя, разрушавшее до самых костей, заставляло неподписавших демонов обратиться в пепел, разносящийся потоками ветра… Но остальные мученики медленно возвращались к получеловеческому виду, постепенно обростая недостающими мышцами и тканями. Уже через несколько секунд одежда покрыла их тела, и они… Воскресли… Восстановились… Вновь обрели хвосты, уши и другие отличия… А после мигом умчались в толпу, которая уже не отталкивала их назад, словно зная, что сейчас произошло.

«Как такое возможно?..» – Элис облокотилась на обломки, взирая вслед. Непонимание накрывало с головой: «Ради этого их глаза оставались в порядке?» Смрад, витавший в воздухе, ухудшал восприятие. Живот болезненно сводило. Запекшаяся кровь смешивалась с пылью на ладонях. Встать все еще не получалось, а в мыслях творился бардак.

«И когда я уже очнусь?.. Хотя это маловероятно!» – шутливо добавило подсознание, напоминая, что было до того, как оказалась здесь. Взгляд непрерывно метался по толпе в поисках подсказки. Скользил по шайкам пьяных демонов, по трусливым силуэтам в проемах, по грубому сексу на перилах и издевательству над недавними жертвами, вызывая еще большее отвращение к этому миру. «Может быть, я просто попала в кому?» – крутились различные объяснения, когда чей–то голос вновь вернул к просмотру «постановки» из театра «Гран–Гиньоль».

Именно когда она взглянула вперед, подсознание выхватило из общего хаоса отдаленно знакомую фигуру, одиноко стоящую в центре. От его вида по спине пробежали мурашки, а волосы ощутимо приподнялись у корней. В тот момент разум будто очнулся от забвения, подсказывая имя следующей жертвы.

Сит! Элис не была лично с ним знакома, но в памяти отчетливо сохранился его силуэт. Это был мужчина в черной разодранной рубахе и пыльных джинсах, который стоял неестественно прямо, будто в спину вживили стальной прут. А темные механические крылья были широко раскрыты в стороны, занимая половину выделенного зрителями круга. Он просто стоял. Не просил пощады, не умолял, а лишь безмолвно наблюдал за результатом своего призыва.

«Это его слуги! Его!!!» – кричал разум.

Каждый шаг надвигающегося Гэмицеля эхом проносился по улице. Именно этот мужчина стал погибелью для множества душ и достойно занимал место Лорда вместе с Ситом. Высокий и статный мужчина был окружен ореолом серебристых букв и символов, слетающих с угольно–черных брюк и жилета. Печатки с резными когтями звонко постукивали друг о друга, а волчьи уши стояли торчком, вслушиваясь в окружение.

«Этого не может быть… Я точно сплю», – по щекам Элис неконтролируемо полились слезы, понимая, чем закончится это зрелище, а также чьих рук было столь жестокое убийство неподписавших. Перед глазами мелькали картинки начала их поединка, то, как Гэмицель говорил о том, чтобы Сит отступил, и то, как настойчиво тот противился. А сейчас… Сейчас ему точно не сбежать!

Словно желая изменить свою концовку, мужчина дернул механическими крыльями, отрываясь от земли. Не успел он пошевелить и пальцем, как серебристый туман вмиг обхватил ноги. Молниеносный рывок метнул его к ногам Гэмицеля, безоговорочно прибив лицом к тротуарной плитке. Воздух гулом вышибло из легких, а уже через секунду тупой, влажный звук заполнил уши зевак, ожидающих грандиозного представления. Элис мигом прикрыла рот рукой, но безудержный крик уже сорвался с губ.

Когтистые пальцы методично вонзились в туловище, чуть ниже шеи Сита. Темная рубаха мгновенно почернела, пропитываясь кровью, а демон изверг из себя короткое: «Мфф…», словно насильно пытаясь сдержать крик.

В ответ на это по округе раздавались различные возгласы, которые девушка уже слышала словно в вакууме, пытаясь прийти в себя от увиденного.

Но Гэмицель не останавливался. Не вынимая когтей, он повел рукой вниз, вдоль спины, огибая крылья. Ткань, мышцы – все расступалось с тем же мокрым, рвущимся гулом под его давлением, оголяя несколько соединенных костей… Позвоночник… Он был желтовато–белым, извивающимся хребтом в этой яме из розоватого мяса. Тогда Сит уже не выдержал и перешел на надрывный крик, а крылья то и дело выгибались ровной линией, разрушая механизм.

Обилие звуков, подбадривающих возгласов, ставок и чавкающих поцелуев в столь пугающей картине заглушал высокий, пронзительный вой. Он сливался с сочным, мокрым скрежетом когтей о его кости и хлюпающим цеплянием нервных окончаний. Всем было видно, как кожа разъехалась под напором Гэмицеля и как кроваво–розовые органы с синеватыми вкраплениями и куски мышц торчали из неровного разреза.

– Ооо! Я хочу вон ту печеночку!

– А я бы не отказался от нервов!

– За мной чур сердце!

– Мне нужно все!

Слащавые голоса уже разрывали еще живое существо, начиная гонку за внутренности. «Да вас самих на органы пустить! Каждого!» – кричала в голове Элис, зажимая уши.

Слышать вопли Сита было душераздирающе, но спокойная улыбка Гэмицеля словно ломала саму суть человечности в этом мире. Терзания Лорда постепенно стихали…

Только попаданка опустила руки в надежде, что все прекратилось, как раздался хруст. Не стекла. Не сухой ветки. Это был глухой, влажный, живой хруст, словно у птицы вырывали крылья. Так и было… Все замолчали. Гэмицель, ухватившись за внутреннюю часть позвоночника, вырвал оба крыла с частью позвонка, к которому они крепились.

Сит издал хлюпающий стон, будто утонул в собственной крови. Тело бешено затрясло в немой судороге. Изо рта хлынула темно–алая жидкость. Глаза, полные огня, закатились, сбегая от реальности. Боль, словно перо, выписала приговор на самой душе.

В этот момент, на фоне его ужаса, Гэмицель победно откидывал вырванные крылья, которые быстро оттаскивали демоны в толпу. Болтающиеся нервы и куски оторванной плоти быстро поглощались зрителями в ходе параллельной борьбы за право укусить.

«Э… это… реальность!» – в ушах оглушительно зазвенело. Перед глазами образовалась пелена. Во рту появился кисловатый привкус, а по телу пошел холодный пот. Разум до последнего отказывался переваривать происходящее, но вид загоревшегося Лорда стал последним, что выдержала ее психика. Руки неумолимо тряслись, вытирая рвоту, картина плыла, голова «шла кругом». А спустя еще секунду, как в нее прилетела окровавленная пружина из крыла, Элис окончательно потеряла сознание.

Глава 2 – Не будь проблемой

Стук шагов заставил вернуться в реальность.

«Боже, что за хрень происходила?» – пронеслось в голове Элис, когда сознание постепенно начало проясняться.

Тело, казалось, исчерпало все силы на существование. Во рту оставался кисловатый привкус. По оголенной коже шел легкий ветерок, а бедра и икры «горели», покрываясь мелкими задирами. Тяжелый, едкий смрад сменил земляной аромат с нотками старой бумаги и пыли.

Держа за ворот футболки, кто–то тащил девушку по промерзшему каменному полу. Шею натирало, головная боль не отступала, в ушах каждый чужеродный шаг отдавался эхом, а окружающая картинка медленно прояснялась.

Сначала расплывчатый взор упал на серые каменные стены, покрытые трещинами. Затем, на деревянные арочные окна, сквозь которые не проступала и крупица света. Пугающая тьма коридора, прорезаемая кружащими рядом огоньками, казалась также отдаленно знакомой.

Скрип увесистой деревянной двери заполнил тишину. А последующий бросок внутрь и удар обо что–то спиной выбил воздух из легких Элис. Бедняжка хваталась рукой за шею, пытаясь нормально вдохнуть, но тяжелое, давящее чувство в груди и рана на животе противились этому. Опираясь на локоть, она пыталась привстать, чтобы увидеть хоть какую–то картинку.

Маленькая комнатка, больше напоминающая тюремную камеру. Кедровый стол с резными ножками, об одну из которых ударилась Эл. Стул, стоящий неподалеку, и самое опасное – его грозная фигура, освещаемая дрожащим серебристым пламенем. Гэмицель вошел внутрь, захлопнув за собой дверь. Зрачки девушки мгновенно сузились, предвещая мучительный конец. Его одежда все еще была в крови Сита, руки сложены за спиной, а черные как смоль глаза наполняла ледяная серебристая радужка, очерчивая зрачок.

– Интересно, как долго ты собиралась ползать по моему дому? – Голос Гэмицеля был уверенным и грубым, с нотками презрения.

Элис попыталась подняться, но ноги не слушались, а тело было все еще ватным. Она, через ломящую боль, подползла к стулу и, уперевшись в сиденье, попыталась встать, чтобы хоть немного не быть такой жалкой и беспомощной перед своим убийцей. Попытка подняться обернулась медленным, разрозненным движением. Пальцы слушались с задержкой, будто сигналы из мозга шли по оборванным проводам.

– Не шевелись, – сказал он просто, без угрозы, но в голосе слышалась беспрекословность. – Ты до жути зловонный и грязный гость. Это слегка раздражает.

Он махнул рукой. Небрежный, но изящный жест. Элис почувствовала, как что–то обволакивает ее. Это было похоже на погружение в плотную жидкость. Из–за чего испуг вновь коснулся лица. Однако, рваную, испачканную в крови футболку и разодранные шорты сменило легкое темно–серое платье с плиссированной юбкой. Ничего такого страшного. Прохладная ткань вызвала волну мурашек, а длина полностью скрыла изрезанные ноги и капли запекшейся крови на груди. Это было не заботой, а своего рода мерой, чтобы продолжить хоть какое–то общение, не глядя на обилие оголенных участков.

– Эй… – с хрипом вырвалось у Элис из пересохшего горла из–за столь неоднозначного вмешательства.

– Молчи, – тут же перебил, даже не повышая голоса. Его взгляд скользнул по ней, оценивающе и безучастно, будто проверяя свою работу, вновь возвращаясь к глазам – Твоя ценность сейчас в том, что ты чудесным образом зацепила мою магию. Это любопытный, аномальный фактор. Не забывай об этом, – добавил он, будто указывая на то, что сейчас ее положение весьма шатко.

Он сел на корточки перед ней, и Элис инстинктивно вжалась в пол. Его пальцы, удивительно длинные и холодные, коснулись подбородка. Прикосновение было как удар током, но не от боли, а от настоящего животного страха перед тем, кто с необычайной легкостью лишил стольких «людей» жизни. В мозгу пронеслась вспышка искаженных образов: горящие крылья, серебряные буквы и его яркая улыбка, когда он рвал плоть.

– Хрупкая, бедная девчонка, – произнес он, вглядываясь словно в самую душу – Даже интересно, как так вышло, что столь жалкое создание оказалось здесь, – добавил он, крутя ее лицо из стороны в сторону, будто изучая. Пальцы демона чуть сильнее надавили на подбородок, а после оттолкнув разжались. Выпрямившись, он демонстративно вытер руку о штанину, доказывая свое презрение. – Эта дверь, – кивнул в сторону массивной дубовой двери, – твой конец. Ступишь за порог, и твоя маленькая тушка станет новым декором этих стен. Поэтому не превращайся в проблему.

Гэмицель не ожидал ответа. Уверенно сложив руки за спиной, повернулся к выходу, словно потеряв весь интерес. Его жестокость была не активной, не садистской. Она была пассивной и абсолютной, как закон природы. Ты – насекомое, которое даже не ненавидят, а просто не замечают или презирают, пока ты не досаждаешь. А если досаждаешь, то просто убивают, как жалкого таракана.

– На днях решу, что с тобой делать. Пока что можешь только надеяться, что окажешься хоть немного полезной в этом поэтическом мраке.

Когда он уже открыл дверь, чтобы удалиться суматошный разум Элис выхватил нечто странное… Начто, что явно не вписывалось в общую картину могущества Лорда. Именно это вот–вот должно было сорвать печать забвения… И оно это сделало. В голове постепенно начинали крутиться обрывки реальной жизни, быстро набирая темп.

Глава 3 – Вспоминай!!!

На спине Гэмицеля, столь могущественного и непоколебимого Лорда, чуть ниже левой лопатки виднелся неровный рез ткани. Под ней, слабо освещенная серебристым пламенем, зияла весьма глубокая рана. Края были рваными, покрытыми уже запекшейся кровью. А в глубине, среди окровавленных мышечных волокон, белело что–то походящее на часть кости или хряща. Словно этот удар должен был тогда стать смертным. Именно эта картина сразу застыла в неугомонной памяти.

Как только дверь захлопнулась, в голове Элис мигом забилась дикая паника, сменяемая вспышками различных фраз и сцен с ее участием. Мозг, наконец перестав бороться с шоком, принялся рвать сам себя на части, пытаясь собрать из обломков воспоминаний хоть какое–то подобие целого. Он упорно выплескивал различные обрывки, один за другим, настойчиво и хаотично. Требуя немедленной фиксации, прежде чем они утекут в никуда, заглушаясь новыми изображеними ужаса.

Тело все еще дрожало от немоты и слабости, но паника, острая и яростная, оказалась сильнее. Она подползла к стулу и, кое–как забравшись, начала поиски. Ее пальцы, липкие от смеси пота и высохшей крови, судорожно заскользили по грубой поверхности стола, очерчивая резную окантовку в поиске хоть чего–то пишущего. «Должно же что–то быть. Должно!» – мысль билась в висках одной и той же навязчивой дробью, а дыхание становилось все более сбивчивым.

Сначала это было просто хаотичное ощупывание. Мозг, отравленный адреналином и остатками шока, требовал хоть каких–то действий. Но ничего. Ни клочка бумаги, ни обломка карандаша, ни намека на то, чем можно зацепить ускользающие воспоминания. Стол был гладким, как предстоящее надгробие.

Спустя бесперебойные попытки нащупать хоть что–то подушечки пальцев пронзили мелкие, словно сахар, впивающиеся под кожу осколки. Боль была далекой… фоновой. Ведь важнее было то, что эти мелкие крупицы принадлежали ее телефону. Резкое расслабление пронеслось волною.

Разбитый вдребезги экран был покрыт паутиной трещин и слегка изогнут по центру. "Он же должен включиться" – Эл судорожно сжала его в пальцах, как последнюю надежду, и нервно начала нажимать на кнопку включения.

Пускай и не сразу, но в темноте все же вспыхнула сине–красная полоска света. Яркость, пускай и была слабой, но все же смогла выцепить из мрака сначала разломанный наушник, а затем и еще один немаловажный предмет… Пластиковая ручка, будто нарочно спрятавшаяся за ножкой стола. Оболочка была сломана, колпачок потерян, но внутри, сквозь оранжевый пластик, виднелся стержень.

– Слава богу, – выдохнула Элис в пустоту.

Чернила сначала отказались писать, выдавая лишь сухие борозды на коже. Она нервно трясла рукой. Дула в стержень до покраснения, пока наконец–то не проступила первая линия. Кривая, темно–синяя, но линия. Первую секунду она смотрела на нее как завороженная, словно не веря в удачу. Но после тут же задрала рукав, чтобы начать фиксацию. Поначалу пальцы не слушались, выводя не буквы, а какие–то черточки, крючки и подобие слов: «Сон», «Кенигсберг», «Пентакли», "Демон". Каждая вспышка в голове тут же, с болезненной поспешностью, переводилась на кожу. Рука быстро превращалась в испещренный синими прожилками пергамент, на котором кривыми строчками раскидывалась хроника ее жизни. Текст появлялся в спешке, пытаясь успеть за потоком мыслей. Стержень то и дело переставал писать, и тогда она зажимала его конец губами и дула из последних сил, в надежде написать хотя бы еще пару строк.

Память подкидывала обрывки без порядка: то сцену из квартиры с разбитой лампой, то разговоры с кем–то, то поиски по интернету и какие–то отдаленно знакомые записи. Она ловила их, как падающие снежинки, и тут же закрепляла текстом на руках и ногах. Пот проступал на ладони, сжимающей ручку. Он смешивался с пылью и размазывал только написанные строки, превращая их в еле различимые символы. Пальцы безостановочно дрожали, но она не останавливалась. Имя "Гэмицель" неустанно вторило сознание. Ноги то и дело сводило, из–за чего она переползала с места на место. Экран излучал уже более тусклый свет, свидетельствуя о скорой разрядке. Телефон перекладывался то на ногу, то во вторую руку, то зажимался между ключицей и подбородком. Кожа под стержнем краснела, а мелкие крупицы экрана впивались под ногти, но все это было лишь еще одним якорем. Доказательством, что это происходит на самом деле. И, возможно, это реально.

Когда телефон окончательно померк, погрузив комнату вновь в густую, почти осязаемую темноту, она уже не видела, что пишет. Но стежень настойчиво водили по икре, по памяти, выцарапывая условные знаки, короткие рубленые фразы и схемы, словно изображая шрифт Брайля. Надежда, что на утро получится разобрать хоть что–то горела в груди. Размазанные синие чернила, сливались в абстрактные пятна из кое–как разборчивых слов.

Ладони, пальцы, края платья были испачканы чернилами, но этого уже Элис было не видно. Девушка даже не осознала, как пальцы с каждой минутой начинали трястись все больше, на коже проступал холодный пот, веки становились все тяжелее, а сознание то и дело отключалось. Она держалась из последних сил, желая зафиксировать каждое воспоминание. Однако хватило еще буквально на пару минут, прежде чем тело окончательно упало на каменный пол от бессилия, а последней умиротворяющей мыслью в голове пронеслось: «Интересно, дома все также тепло?»

Глава 4 – Прошлое

Когда тяжелые веки окончательно сомкнулись, неразборчивые силуэты замелькали в мире снов. Чужие руки тянулись к ней отовсюду. Нечто тяжелое уселось прямо на грудь, медленно сжимая пальцы на шее. Воздух рывками поступал в легкие. Демоны, изуродованные порезами, клыками и длинными конечностями, нависали над девушкой, желая увидеть еще больше отчаяния и страха. Однако сонный паралич на фоне произошедших событий стал лишь физически ощутимым дополнением, нежели настоящим кошмаром.

Порой Элис приходила в себя из–за сквозящего ветра и непонятных звуков. Но, видя лишь тьму перед глазами, чуть сильнее поджимала под себя ноги и засыпала вновь.

В какой–то момент ей даже показалось, что кто–то слегка приподнял подол платья. Кожу тут же накрыла волна мурашек. В воздухе повис древесный аромат парфюма. Нечто заостренное прошлось легким движением по икре и голени, словно проводя полосы под написанным. Привычную тишину разрезал мужской голос, озвучивший лишь одно слово: «Интересно…». Все было настолько реалистичным, что тело непроизвольно сжалось сильнее в калачик. Это был явно не сон. Еще какое–то время ощущалось чье–то мучительное присутствие и тепло возле конечностей, после чего скрип двери сообщил об уходе. Глаза мигом распахнулись. Никого. Он ушел.

«Кто это был?» – Девушка поправила подол платья, укрываясь от пронизывающего сквозняка. Странное тепло все еще оставалось на коже. Спина ныла из–за неудобного сна, а на ногах горели вчерашние порезы. Рассмотреть что–либо было невозможно, но все тот же земляной аромат и мелкая дрожь настойчиво показывали, что все произошедшее явно не было игрой разума. «Может быть, я впала в кому?» – усевшись на полу, подобно монаху, рассуждала Эл. – «По сути, учитывая то, что произошло до того, как очутилась здесь, – это вполне возможно».

Девушка провела пальцами по исписанной коже, а затем, оперевшись о стол, привстала, перебираясь на резной стул. «Хоть немного, но теплее». Уперевшись подбородком в ладони, она вглядывалась в кромешную тьму перед собой, не замечая, как постепенно возвращалась в свое прошлое. К моменту, когда она еще не знала о существовании Гэмицеля, но уже начала его искать.

***Воспоминание***

Элис и Леся сидели на огромной кровати, распаковывая новую колоду карт Таро.

– Уже решила, на что будем гадать? – с яркой улыбкой спросила подруга.

– Честно говоря, без понятия. Это ты у нас гадалка со стажем, – усмехнулась темноволосая девушка, откидывая целлофановую упаковку.

– Теперь и у тебя есть своя колода, так что и ты теперь сможешь. Главное – немного попрактиковаться, – Леся достала свои карты, усаживаясь в позу монарха.

Тренировка началась. Прохладные пластиковые прямоугольники с витиеватыми рисунками легли на красную простынь. Начальные расклады казались совершенно непонятными, но после объяснений становилось все проще, а самое главное – веселее. Только каждый заданный картам вопрос постепенно уводил девушек с бытовой темы на манящую, мистическую дорожку.

– Офигеть, ты знала, что у меня есть свой демон! – всматриваясь в витиеватые картинки, воскликнула подруга, убирая русую прядь за ухо.

– Ооо! Сейчас и я попробую, – несколько движений, и рядом с Элис ложатся несколько изображений.

– И у тебя! Класс! – тараторила Леся, указывая на карты и рассказывая. – А что, если попробовать их найти? Прикинь, если они реально существуют… Ну или существовали.

– Только не говори, что хочешь его призвать, – подколола подругу девушка, смотря в ее кукольные глаза.

Именно этот человек вызывал у Элис самые теплые чувства и желание защитить этот детский, игривый характер Леси. Той, кто стал для нее лучше любого ангела. Именно с ним у нее ассоциировалась эта одетая в белый ночной костюм принцесса.

Спустя множество раскладов все приобретало более загадочный характер, ведь в два часа ночи они настырно изучали сайт с данными о захоронении людей в поисках «своих» собственных демонов.

***Воспоминанию конец***

Вспоминая этот момент, Элис словно окатило холодной водой осознания: "Я же, по сути, тогда так радостно искала собственного палача. Вот дура!" Она уложила голову на сложенные руки, продолжая погружаться в полузабытое прошлое.

***Воспоминание***

Ей нужно было найти мужчину, прожившего около 23–26 лет, родившегося летом на стыке XIX и XX века. При жизни он часто обитал в светском обществе. Но самое важное и манящее – он скрывал свою натуру убийцы и обитал в бывшем Кенигсберге. Для девушек это было словно наткнуться на пугающую загадку, которая требовала ответа.

Детективное любопытство било ключом. Пролистав огромный список, удалось выделить весьма большое количество людей, более-менее подходящих под пол, месяц рождения и возраст смерти. Исписав огромную тетрадь фактами о каждом, список подозреваемых значительно сократился.

– Не думала, что мертвых людей будет искать так сложно, – пробурчала Леся, смотря на перечеркнутые листы.

– Как бывшую, по одному цвету волос найти – так легкотня, а как демона – то уже сложно? – усмехнулась Элис, смотря на подругу.

Часы уже показывали шесть утра, когда пронзительный визг: «Я нашла!» – пронесся по всей комнате.

– Гэмицель Гайст! Знакомься, твой демон! – тыкая планшетом перед носом, кричала Леся.

– Вау! Да он красавчик! – поддерживая порыв подруги, восклицала девушка.

Карие глаза, темные короткие волосы, старомодный фрак, идеально очерчивающий подтянутую фигуру, смотрели с могильной фотографии. При дальнейших поисках информации, внешность, сошедшая с обложек журналов, выделяла его среди других.

Изучая его рассказы, историю и смерть, Элис сама не поняла, как прониклась к нему. Читать про чью-то смерть, которую принесли руки автора, было завораживающе. Каждая статья молодого Гэмицеля преподносила его убийство как нечто трагичное, пугающее и в то же время захватывающее. Мистика, пронзающая каждое слово, заставляла поверить в существование любого описанного им призрака или демона, а странная символика и причина гибели в полицейских отчетах добавляли веры. Прочтение его работ ощущалось как нахождение в голове у гения и психопата в одном лице, а путь от сына военного до одной из самых громких личностей Кенигсберга пробуждал восхищение. Восхищение тому, как человек может столь открыто проявлять свою неприязнь и уважение, меняя маски одну за другой и не вызывая подозрений.

***Воспоминанию конец***

««Почему именно он так сильно откликнулся в душе? Почему именно столь жестокое существо смогло так зацепить?» – твердила она, сжимая прядь волос возле уха. «На это ты и так знаешь ответ!» – громко добавило подсознание, сменяясь эхом стуком шагов в глубине коридора. Дыхание замерло, вспомнив произошедшее с Ситом и другими демонами. Пальцы сжали древесину стола, а руки непроизвольно прикрыли голову.

На секунду дверь слегка приоткрылась. Все молитвы мира тут же закрутились в мыслях. Однако чей-то женский голос оборвал «пришествие» неразборчивой фразой. Удары туфель об пол сменили направление, возвращаясь в глубь коридора. Громкий выдох и моментальная волна расслабления. «Почему ты оказался таким?!» – риторический вопрос, на который она и так знала ответ. «Каким, таким? Жестоким? Смертоносным? Он таким и был! Просто ты на кой-то чёрт оказалась на его пути…» – эта мысль давала невидимую пощёчину за такую «зависимость» демоном. «Он же и во снах был явно недобрым. Только для меня всё это было как жалкая постановка театра «Гран-Гиньоль», а не реальность…» – на это подсознание Элис вновь вернуло её в прошлое, словно продолжая насмехаться над столь «комедийной» ситуацией.

***Воспоминание***

Когда все статьи о Гэмицеле уже были прочтены, она начала изучать осознанные сны, чтобы хоть на секунду почувствовать себя частью того его мира. Пускай в самом начале темноволосая и тонула в хаосе собственного подсознания, но всё равно не отступала. Она вела дневник, ставила будильники на фазы сна, училась ловить момент на грани. Пыталась как можно настойчивее попасть в забытое время.

Спустя множество попыток и бессонных ночей пред ней наконец-то предстал величественный город, сошедший с фотографий. Кёнигсберг начала ХХ века. Он так и манил своей довоенной красотой, восточной модой и немецким диалектом. Именно там Элис проецировала чужие воспоминания, проживая не свою жизнь.

Гадание помогало примерно представить событие, а осознанный сон воплощал всё в реальность. С каждым разом всё становилось более живым, прекрасным и настоящим.

В какой-то момент ей даже открылась «запретная дверь», за которой проходили дни Гэмицеля в аду. Сцены его общения, пыток и побед над другими мелькали повсюду, подогревая интерес. А смерть Сита уже была известна заранее, но ни капли не пугала. Для неё это был занимательный сюжет фильма, но никак не реальность…

Элис не должна была стать участником всей этой «пьесы», где её собственная одержимость станет для неё палачом…

***Воспоминанию конец***

Глава 5 – Уголек

Еще несколько часов Элис провела в мире воспоминаний. Ее затягивали туда не только гадания, но и родные люди: Леся со своими глупыми шутками, родители, которых хотелось поскорее увидеть, и, конечно же, работа, на которой ей стопроцентно предъявят выговор или документ об увольнении.

Все это резко стало ничем, когда дверь «клетки» со скрипом отворилась. Гэмицель вошел внутрь уверенным шагом. Его все так же окружали серебристые огоньки, осветившие комнату, из–за чего Элис даже поморщилась от непривычной глазам яркости.

Он был все в той же одежде. Угольно–серый жилет с серебряной вышивкой очерчивал подтянутую фигуру. Белая рубашка переходила в темно–серый оттенок ближе к рукавам–фонарикам. На руках были черные перчатки с металлическими резными когтями. Волосы были зачесаны назад. Его лакированные туфли отбивали каждый шаг, приближая казнь. Ничего не изменилось после их первой встречи, будто кто–то просто аккуратно убрал кровь Сита с одежды и чуть загоревшего лица.

Гэмицель стоял возле двери, медленно изучая Элис, скрестив руки на груди, особенное внимание уделяя рукавам и подолу платья, покрытым разводами чернил.

– И зачем ты изуродовала собственную шкуру этой пародией на текст? – Палец медленно указал на ноги, поднимаясь вверх по силуэту девушки.

Элис замялась, пытаясь стянуть рукава как можно ниже. Однако это ее не спасло. Демон быстро сжал свою руку в кулак. В ответ на этот обыденный жест все тело охватила острая пронзающая боль, словно тысячи иголок вонзились прямо под кожу и ногти, раздирая ее изнутри. С каждым вдохом они проходили все глубже, словно пытаясь изрешетить ее. Пульсация в висках и стук собственного сердца стали оглушительными. Вокруг все поплыло. Мозг не успевал обрабатывать сигналы. Кровь сочилась из маленьких отверстий, стекая по платью. Металлический аромат душил. Губы безвольно открывались в попытке вобрать хоть каплю кислорода.

– Я… – она пыталась сказать хоть слово, но глотка горела огнем, доставляя новую волну безудержной агонии. – Гадала, – сжимая зубы до дробящего скрипа, ответила Элис, тем самым смягчая свой приговор.

Пронзающая, колющая боль отступила, адреналин пытался заглушить ощущения. Но каждый глоток жизненно важного воздуха, каждое судорожное движение мышцами давало понять одно: иглы никуда не делись. Они просто отступили на пару миллиметров, готовясь вонзиться вновь.

Гэмицель склонил голову набок. Такой простой, но настолько пугающий жест. В его глазах читался холодный, аналитический интерес.

– Продолжай.

– На… своего… демо… на, – еле выдавила она, сжимая горло.

Секундный ступор сразу перешел в оглушающий смех.

– То есть ты и вправду считаешь… что я буду следить за жизнью такой жалкой душонки? – фразы то и дело прерывались легким смешком, будто сама мысль об этом являлась той еще нелепицей. – И насколько же ты себя высоко ценишь, раз решила погадать на такой бред?

Элис промолчала, медленно отходя от шока, а в глазах уже разгорался огонь ненависти.

– Искала проводника, а нашла жнеца. Какой изумительный ход истории. Я почему–то думал, что в тебе окажется чуть больше секретов из–за твоей писанины, а ты просто делала раскладики, – надменно говорил Гэмицель, словно насмехаясь над своими же догадками.

– Но я все же здесь! А ты передо мной, – переводя дух, говорила Эл, выпрямляя спину. – Тем более мои детские раскладики все же где–то да попали. Раз моя «писанина» о жалком прошлом такооого демона смогла тебя задеть. – Это все словно говорила другая часть девушки, не она.

Серебряные огоньки вокруг резко перестали дрожать, а воздух словно превратился в раскаленный свинец. Его тень заполнила все и без того малое пространство. Элис сделала пару шагов назад и вжалась руками в кедровый стол, готовясь к следующей неминуемой атаке.

– Не ошиблась? – повторил он тихо, пробуя каждое слово. – И все же ты живешь в слишком яркой иллюзии, – тень вернулась в норму, а пламя вновь задрожало. – Это не попадание, – послышалось уже где–то над ухом. Теплое дыхание обожгло продрогшую кожу, вызывая волну мурашек. Сердце пропустило удар. – Это простая статистическая погрешность. Обезьяна с колодой карт когда–нибудь да угадает имя.

– Но не прошлое. Не так ли? – зачем–то перебила его, отойдя подальше.

Конец уже написан. Серебряное пламя вмиг охватило девушку. Сначала было тепло, затем уже горячо, а после – невыносимо. Словно горящее масло выплеснули прямо на нее. Подол платья. Потом рукава. А затем и волосы. «Больно… Больно… б…» Едкий смрад горящей плоти тут же проник в ноздри, выжигая изнутри. Будто она дышала прямо над костром. Тело тут же с грохотом упало на булыжники когда–то холодного пола. Но сейчас он был хуже раскаленной сковороды. Звериный крик отразился от поверхностей, тут же переходя в хлюпающее бульканье из–за попадающей внутрь крови. Боль… Огонь… Ужас…

Ткань мгновенно прижглась к плоти. Костерный треск заполнял уши. Горело не дерево… Горел человек! «Прекрати!!! Прекрати!!! Прекрати…» Тошнота затмевалась болезненной агонией. Разум уже отключался. Пальцы пытались содрать все с себя, безудержно скорябая плоть. Кровь сочилась через образовывающиеся трещины, тут же сворачиваясь. Невыносимая боль и травмы были несовместимы с жизнью. Но она жила. Ломая психу… Саму человечность… Жила! Она была готова убить себя. Его! Всех! Лишь бы это остановилось.

Прошло не так много времени, когда сквозь пламя начали различаться желтовато–белые кости. Именно тогда перед расплавляющимися глазами появилась серебряная бумажка, сложившаяся из парящих вокруг букв. «В услужение на 1000 лет. При земной жизни согласие на одну просьбу. Обменная монета: сохранение жизни». Существовать так уже было невозможно. Агония не прекращалась, ломая саму душу, а смерть никак не наступала. В трясущихся руках, где уже проглядывали кости сквозь обугленные лоскуты плоти, материализовалась перьевая ручка. Будто доказывая, что выбора уже нет. И именно из–за этого глаза и кости оставались в порядке.

Огонь у правой руки на секунду отступил, а после нахлынул и окутал вновь. Это прекрасно давало понять, что времени даже на секундное раздумье нет. Пальцы сильнее сжали ручку и сквозь чуть отступающую боль коснулись ее приговора. Перо скользнуло по поверхности… Еще раз… Ничего… Оно не оставило и царапины. Одно нажатие. Второе. Третье. Ладонь все сильнее нажимала на прозрачный договор. Ничего… Ничего не проявлялось. Ни капли чернил, ни намека на подпись.

Бумага, созданная из магии Гэмицеля, словно отвергала ее же подписание. Будто между ними была какая–то невидимая преграда. А спустя мгновение договор и вовсе вновь распался на буквы. Как будто его подписание попросту невозможно. Элис не понимала, в чем дело, когда огонь резко отступил. Рука повисла, как у тряпичной куклы. Боковое зрение выхватило лицо жнеца. Его покрыла непривычная гримаса изумления, гнева и одновременного презрения. Это явно не было хорошим знаком. Громкие шаги прозвучали страшнее смерти.

Его длинные пальцы мгновенно замкнулись наручниками на запястье. Резкий рывок вперед заставил девушку протащиться по полу. «Боже! Что это?» – ей словно стало все равно на этот жест, увидев нечто перед собой. Перед ней была кожа. Было все то же серое платье. Никаких костей или крови. Она… Она снова… Цела. Ни ожогов… Ни сгоревшей ткани. Ничего. Как будто все вернулось к моменту его появления. Все. Кроме одного. Руку Элис все еще сжимала железная хватка Гэмицеля, а глаза бешено метались по ней. Когда девушка только попала сюда, то прекрасно видела, как чернила легко проступали на похожих бумажках у горящих вокруг демонов. Но не в этот раз. Однако ее сейчас словно это не задевало настолько сильно, как попытка все переосмыслить.

– Кто ты такая? – сквозь зубы прорычал демон.

Эл по–прежнему упавшей тушей валялась на полу, взирая вниз. Глаза бегали по кирпичикам, пытаясь прийти в себя. Она каждой клеточкой старалась удержать хоть какую–то часть рассудка, с которым попала в этот мир. Но… Ее уже точно никак нельзя было назвать прежней. Что–то было безвозвратно утеряно, а те кусочки души, которые не развалились окончательно, стали как тонкий хрусталь. Одно слово, одно действие – и, несмотря на ее безудержные попытки спастись, они тоже рассыплются в пыль.

– Элис, – не смея больше перечить, ответило нечто безжизненное. – Человек, – тут же добавила, опасаясь, что неправильно поняла вопрос.

– Как ты обо мне узнала? Кто подослал? – продолжил свой допрос, вздергивая ее руку.

– Газетные колонки… – прохрипела она, цепляясь за воспоминания как за последний шанс к существованию. Так оно и было. – 1903 год… Ты описал смерть торговца рыбы… «Он ушел во тьму, которой так желал»… Именно эти строки зацепили меня. Именно из–за них я начала изучать тебя. Хотела узнать лучше, – она тараторила без остановки, будто это последний шанс сказать хоть что–то.

– Прекрати! – воскликнул он, отбрасывая руку. Сама мысль, что его изучали как какое–то животное, вызывала еще большее презрение и злость.

По телу Элис пошла неудержимая дрожь. Страх разозлить его снова уже закладывался в костях и самом подсознании. Гэмицель грубо вытер руку о сероватый фрак. Вернув маску безэмоциональности, скрывающую недосказанные вопросы, сообщил:

– Пока что твое положение не изменится, но права сдохнуть… Теперь я тебе не дам! – На этой фразе он развернулся и вышел за дверь.

Свет снова пропал, погружая пространство в уже привычную тьму. Пульсация в висках была оглушающей, а дрожь – какой–то отрезвляющей. Еще долго Элис просидела на полу, приходя в себя. Мозг пытался потушить внутреннюю панику. Подсознание собирало себя по крупицам, пытаясь сохранить хоть что–то. Одно только сердце болезненно сжалось в груди, словно насмехаясь над ее чувствами, которые меркли перед его ужасающей фигурой в реальности.

Глава 6 – Двойник

Сознание, разбитое на острые осколки агонией, никак не могло сложиться обратно. Грубая хватка демона все еще горела на запястье, а в комнате оставался еле уловимый запах паленой плоти. Однако ни выпирающих костей, ни угольно–алых ошметков больше не было. Лишь мелкие точки и царапины от вонзенных Гэмицелем игл остались на коже. Элис была обманчиво цела. Словно тело предательски залатало само себя, а полусмерть здесь была лишь временным неудобством, а не концом для психики. Но память кричала, выла каждой нервной нитью, и от этого лживого здоровья тошнило еще сильнее. Она сгорела, но почему–то воскресла. Пыталась подписать сделку, но не смогла. Вообразила в себя какую–то магию, но либо не умеет ей пользоваться, либо ее количество ничтожно мало.

Тишину комнаты резко пронзил оглушающий женский смех. Неожиданный, громкий и оттого леденящий. Ведь он словно исходил из самой головы. Элис дернулась, зажимая виски ладонями.

– Какая же прелестная картина, – прозвучала насмешливая фраза, отражаясь от стен.

Этот голос… Ее голос! Но с интонациями, которых она себе никогда не позволяла. Элис дернулась назад и всматривалась во тьму. Вокруг не пылало огоньков или других источников света, но все же чужое присутствие давило неподъемной глыбой. Громкое цоканье каблуков озвучивало приближение. Высокая темноволосая девушка в брючном костюме, словно освещалась изнутри.

– Божечки! Милая! – обеспокоенно начала она. – Я впервые вижу тебя такой до безобразия… жалкой! – Улыбка засияла во тьме, а голубовато–серые глаза смотрели в самую душу.

Вот только это были ее глаза! Глаза Элис! Только черты лица, отполированные до холодного совершенства. Кожа без синяков и царапин. Идеально уложенные волосы. Взгляд, в котором не было и намека на страх. А черный костюм пугал своей идеальной посадкой и схожестью с одеждой Гэмицеля.

– Уйди, – дрожащим голосом бросила девушка.

– Уйти? Ох, милая, тебе же явно пора очнуться.

– Не пора!

Она знала, кто это, или, точнее говоря, что перед ней. Понимала, что эта голограмма ничего не сделает. Вот только, кажется, не до конца осознавала, на что способен ее собственный разломанный разум.

– Уверена? И что же тогда? – Двойник согнулся, нависая над бедолагой.

Оценивающий взгляд прошелся по сероватому платью, оголенным участкам, кровяным подтекам и вернулся к глазам. Усмехнувшись своим же домыслам, она резко выпрямилась и продолжила:

– А–а–а! Точно! У тебя, наверное, есть план. Как я забыла?! Новый, гениальный и до жути… человеческий, – последнее слово вылетело с нескрываемым отвращением. – Ты и вправду думаешь, что здесь стоит быть такой?

Элис безуспешно пыталась встать на дрожащие ноги, в которые словно до сих пор вонзались шипы.

Одна, две попытки… Эффекта ноль. Организм слишком измотан. Не готов выполнять свои прямые функции и требует простого покоя.

– Ты и вправду думаешь, что в таком состоянии сможешь выглядеть менее жалко? – Двойник опустил руку, аккуратно поглаживая по испачканным волосам.

Элис хотелось, чтобы она ушла как можно скорее. Испарилась, оставив наконец одну. Но подсознание явно желало что–то показать или доказать после столь ломающего опыта.

– Пора бы уже взглянуть на реальность! – опасный огонек полыхнул в глазах двойника. – Пора уже вспомнить, чем все обернулось тогда и почему ты оказалась здесь! Может, так ты быстрее очнешься, – она подошла к стене позади и, облокотившись о нее, сползла вниз. – Давай, иди сюда, – похлопала рядом, озвучив приказ.

– Зачем? – понадобилась секунда, чтобы понять, к чему все идет.

– Нет! Нет! Не за что! Я и так все помню! – начал противиться оригинал, но почти осязаемое тепло прошлось по спине, а «родные» руки обвили талию.

– Тебе это понадобится, – прозвучало нежно возле уха, прежде чем глаза налились тяжестью, погружая в воспоминание.

***Воспоминание***

Элис стояла возле счетчиков с водой, записывая на квитанцию показания, чтобы после передать арендодателю. «1109», – выводила она слегка корявым почерком на бумаге, когда по квартире раздался короткий звонок. Тело непроизвольно дернулось, а в голове промелькнула мысль: «Что за прикол?» К ней никогда не приходили без предупреждения, и всегда звонили через домофон из–за специфики жилого комплекса.

Еще несколько звонков пронеслось по квартире, прежде чем она отложила листок и, убрав ручку в карман шорт, направилась к двери. Через глазок виднелся выпуклый образ мужчины, одетого в черно–оранжевую жилетку. «Может, из управляющей компании», – промелькнуло в голове, пока она открывала замок. Только раздался щелчок, как на ручку быстро надавили с другой стороны, распахивая дверь. Элис тут же дернула назад, но сил явно не хватило, чтобы захлопнуть обратно.

Все произошло словно в замедленной съемке. Металлический нож–бабочка появился в пространстве квартиры первым. Удар обуви о паркет… Полноватый мужчина в спецодежде зашел внутрь. В одной руке нож, в другой – чемодан для инструментов. Но там явно не они. В нос быстро ударил резкий аромат одеколона, перекрывающий сладковатый диффузор.

– Я просто поболтать, – спокойно произнес прокуренный голос, пристально смотря на напуганную девушку.

Чемодан опустился на пол. Он чуть повернулся туловищем, чтобы захлопнуть дверь. Но этого было достаточно. Паника заставила действовать! Схватив духи с придверной тумбочки, Элис чуть наклонилась вперед и со всех сил врезала по голове чужака. Квадратный флакон прошелся возле виска, рассекая кожу. Однако и у него была хорошая реакция. Острое лезвие тут же полоснуло по ребрам и животу, оставляя обжигающее чувство.

Всего секунда привела к тому, что над бровью мужчины проступила розово–красная плоть, а поврежденная футболка открыла вид на неглубокий порез.

– Мне нужно лишь парочку ответов насчет Каменовых, – убрал стекающую на глаз кровь рабочей перчаткой.

– Лучше свалите сейчас же! – с угрозой произнесла Элис, сжимая флакон и прижимая ладонь к ране.

– Куда делся Ильяр со своей шайкой? – не обращая внимания на угрозы, продолжил мужчина, уменьшая расстояние. – То, что он обитал у тебя, нам уже известно, а вот куда он делся, хотелось бы узнать поподробнее.

– У него и спросите! – отступая, твердила Элис.

– А мне нужно узнать у тебя. Или лучше наведаться напрямую к Олеське?

Одно имя… Одна фраза… И контроль потерян. Элис закричала на всю квартиру, привлекая внимание соседей, и, швырнув флаконом в чужака, рванула на кухню. Но не сделала она и двух шагов, как пучок волос сжала чужая рука. Дальше все происходило вспышками…

Голову резко потянуло назад… Затем вперед… Глухой удар… Тело падает на пол. Вскрик выбивает остаток кислорода из легких. Тошнота подкатывает к горлу… На тумбочке стоит грациозная статуэтка цапли. С задранного клюва медленно стекала ярко–алая жидкость с чем–то гелеобразным. Дрожь окутывает конечности. Лицо перекашивается, словно все мышцы разом защимило. Мозг не может ничего обработать. Звуки пропали. Картинки перед глазами нет…

Страшно… Жутко страшно… Дышать невозможно… Думать невозможно… Кровь быстро стекает с разрушенной глазницы, но это даже не ощущается. Глаз выколот… Капли слетают с щеки, попадая на ключицы, металлический кулон и уже испорченную одежду. Слишком много сигналов. Слишком опасно… Организм словно нажимает аварийную кнопку, обрубая все. Боли нет… Паники нет… Бей или беги вступает в игру. Шум в ушах словно в вакууме, но уже есть. Смотреть все еще сложно, но пальцы бесперебойно ощупывают все вокруг.

– Теперь мы сможем поговорить? – с ощутимой угрозой произнеслось где–то вдали. Или же ей так кажется. Волосы вновь обхватила шероховатая рабочая перчатка, оттягивая лоб от тумбочки. Неизвестно, что он такого увидел, но после добавил: – Похоже, уже нет. Но это сугубо твоя вина. – Расслабил хватку. – Значит, пойдем к подружане…

***Воспоминанию конец***

Воспоминание тут же оборвалось, а обеспокоенная Элис вмиг вскочила с пола.

– Как Леся? Что с ней? – схватив за водолазку двойника, начала пытать девушка, словно могла получить ответ по сути от самой себя.

– Опять двадцать пять! Какая Леся?! Ты себя видела? – возмутился женский голос.

– Он же и к ней пришел! Что с ней сейчас? Она… жива?

Двойник поднялся вслед за ней и, всмотревшись в обеспокоенный взгляд, словно уловил нужную нить.

– Ты думаешь, здешняя ты справишься хоть с чем–то? Даже себя в гроб положила, а все равно думаешь о других. Тебе не кажется, что пора бы уже начать игру по полной? А не ползать беззащитной жертвой, которая даже лишнего слова не скажет, – подбородок приподнялся, словно демонстрируя ее превосходство. Элис молчала. – Ты – ограниченная моралью и правилами версия… Но я! Это лучший вариант, собранный из когда–либо спрятанных тобой чувств. И явно куда больше подхожу этой адской стихии.

– В этом и проблема… Твоя стихия – это разрушения и убийства, а не человечность…

– Человечность?! Ха! Какая человечность в аду?! Или ты забыла, где находишься? – это явно веселило двойника, который начал еще более рьяно жестикулировать, расплываясь в улыбчивом оскале. – Я тебе напомню! Здесь все готовы убить друг друга за неправильно сказанное слово. Сделают все, чтобы заполучить душу, копируя тем самым силу и получая прислугу одновременно. Как думаешь, кто здесь самый лакомый кусок? – она приблизилась вплотную и, тыкнув пальцем, добавила: – Это ты! Глупенькая, запуганная девчушка, которая не пользуется кем–либо из–за того, что это не вписывается в ее нормы. Готовая помочь всем, но не себе. Такая податливая… послушная… собачонка. Полай! Ну же! – ее глаза опасно блеснули, когда попыталась схватить за подбородок.

Элис сделала пару шагов назад, увеличивая расстояние. Сейчас ей казалось, что именно то, что она сдерживала внутри себя годами, стало опаснее большинства жителей ада. Она знала, насколько сильно слова могут ранить других людей, и опасалась это сделать. Однако то, что стояло перед ней, готово воспользоваться любой уязвимостью, чтобы как можно быстрее уничтожить противника. Никогда не принимала близко к сердцу ничего.

Именно такой была настоящая Элис до четырнадцати лет. Была… пока ее острый язык и неумение отступать не выпалили нежеланную правду, после которой пьяный отец ушел из дома и на высокой скорости врезался в отбойник. В подростковом мозгу тогда сложилось железное уравнение: резкие высказывания без оглядки на чужие чувства могут привести к смерти. И она замуровала эту часть себя навсегда.

– А! Ой! Прости! Забыла… – двойник словно заметил перемену в настроении. – Тебя же надо погладить по головке и сказать, какая ты умничка. Молодец! Умничка, настрадалась, но зато как всем помогла – наигранно гладил рукой по ее волосам. – Проебала всех и даже умудрилась… Сдохнуть! – на этой фразе девушка озарилась громким смехом, сжимая живот, а зрачки Элис значительно сузились, словно осознав всю правду. – Божечки! Какая же дура! Никому не помогла, так еще чуть не отдала нас в руки тому безумцу. Ой, конечно, не безумцу! Это же та самая зависимость твоей человеческой жизни. Охрененно! Никого же попроще не нашлось? – сменив смех наездом, озвучила вопрос. – Хотяяя… возможно, ты и вправду считаешь, что следующий визит Гэмицеля будет более добрым из–за знания тобой прошлого?

В груди болезненно сжалось, доказывая правдивость сказанных слов. Ком в горле стал еще более ощутимым, а слезы начали проступать наружу. Пальцы сжали подол сероватого платья, лишь бы не заплакать прямо сейчас.

– Ну же… Ты чего? Может, ему тоже позарез нужна твоя бесполезная защита и трогательное присутствие? – обеспокоенно начало подсознание, но после с очередной ядовитой улыбкой добавило: – Ох… Но он ведь и сам прекрасно справляется. В отличие от мертвой тебя! – Оригинал метнул хищный взгляд на двойника, но это никого не останавливало. – Может, ты считаешь, что знание о нем сделает тебя особенной? Милая! Ты для него уже стала самым интересным экспериментом. Не горишь. Не подписываешь сделку. Забрала непонятно что у него. – Девушка описывала круги вокруг, жестикулируя в воздухе. – Он не может ни убить тебя, ни поработить. Ты – как выпирающий гвоздь в его изящном механизме власти. А знаешь, что делают с гвоздем, мозолящим глаза? Его либо забивают молотком, пока он не вобъется, либо вырывают с корнем, ставя на его место новый.

За дверью вновь послышались чьи–то шаги, заставив дыхание остановиться. Злосчастный двойник вмиг испарился, словно его работа и так уже была выполнена. Сердце забилось с бешеной скоростью. На ладонях уже остались неглубокие вмятины от ногтей в виде полумесяцев. Слезы, которые даже не успели скатиться, высохли моментально. Удары нескольких пар обуви о камни будто кричали: «У тебя уже нет права на выбор! Пора начинать игру!»

Глава 7 – Приятного аппетита

– Вы и вправду считаете, что месье Бертолле будет столь же легко убить? – послышался женский голос в глубине коридора.

– Ваше величество, Вы столь неуверены в моих способностях? – с ощутимой усмешкой поинтересовался Гэмицель на том же немецком.

Элис прильнула к двери в надежде узнать чуть больше информации, невзирая на охватывающую панику.

– Что Вы, месье Гайст! За столькие годы не было ни секунды, чтобы усомниться. Но все же… Он один из Лордов. Не боитесь навлечь на себя гнев других членов совета?

– Уж поверьте мне, их гневный взор преследует меня с самого момента вознесения. Однако, как видите, я все еще перед Вами и продолжаю подчищать их ряды.

– А Вы все так же самоуверены, какими были на Земле, – кротко посмеялся женский голос уже где–то ближе. – Вот только не стоит забывать, что всего три дня назад Вашими же руками убит Лорд Сейдлер, смерть которого явно заставляет задуматься из–за столь быстрой расправы.

– Уж поверьте мне, Ваше величество, в тот момент это была лишь случайность. Я и не планировал убивать Сита, но его люди решили осмелиться нанести удар одним из проклятых орудий, что я не смог оставить без внимания.

«Проклятое орудие?» – неустанно анализировал получаемую информацию мозг Элис. – «И кто это рядом с ним?»

– Поняла Вас, но все же лучше быть осторожнее, так как в случае провала, его месть в первую очередь падет на мои плечи, так как он явно сможет догадаться, чья это инициатива.

– Ваше величество, прошу Вас, не беспокойтесь о таком. Я обещаю, что сделаю все как нельзя лучше. На данный момент, – скрип двери заполнил коридор, – попрошу Вас немного подождать меня. А когда вернусь, то с радостью сопровожу на собрание.

– Благодарю Вас, месье Гайст, – еле слышно проронил женский голос, затмиваемый скрипом.

Элис тут же отскочила от двери. Даже гадать не нужно, чтобы понимать, к кому будет следующий визит. Холод сильнее окутал кожу, сердце тарабанило марш, а желудок болезненно скрутило. Стук шагов становился все громче. «Что же будет на этот раз?» – с этой мыслью массивная дверь распахнулась, и в комнату проник серебристый свет. Девушка тут же заслонила рукавом лицо, желая не смотреть на пляшущие по комнатке огоньки, вид которых сразу напомнил о пережитом. Аромат паленной свинины на секунду вновь проник в воспоминания, высвобождая их наружу. Зубы сомкнулись сильнее, сдерживая поток эмоций.

– Еще живая, уголек? – с язвительной ноткой послышалось уже где–то возле стула.

От такого напоминания волосы "стали дыбом", а в горле образовался ком. Она настороженно убрала рукав, когда услышала тихий удар чего–то о кедровую поверхность. "Неужели новая пытка?" К тому моменту глаза уже привыкли к освещению, а силуэт Гэмицеля стал более четким. А на столе поблескивало что–то металлическое. Девушка тут же посмотрела на новый предмет, узнавая в очертаниях тарелку с непонятным наполнением. Удивление и непонимание в миг коснулось ее лица. Сейчас демон был явно доброжелательнее, нежели в момент ее сожжения. «Неужели подготовка к чьему–то убийству так веселит его? Или это не для меня?» – не озвученные вопросы поднимали интерес, но также заставляли еще больше бояться следующего шага. Элис отступила назад, готовясь к худшему, но понимая, что это может быть нечто съестное желудок закрутило с новой силой.

– Не желаешь? Значит, могу выкинуть, – заметив смесь эмоций, Гэмицель вальяжно толкнул металлическую тарелку, и она с противной вибрацией ударилась об пол. Ему ничего не стоило бросаться едой, обращаясь с ней как с мусором.

Элис смотрела, на распластавшиеся возле лакированных туфель куски. Рот уже заполнили слюни, предвкушающие долгожданный перекус. А сейчас… Сейчас все это валялось на полу и уже вроде бы не было пригодно к употреблению. Однако организм так не считал.

Когда нога демона слегка приподнялась, чтобы наступить на наиболее большой неровный обрезок, тело дернулось самостоятельно. Уже через секунду запачканная ручонка сжимала брючину у голени мужчины, а вторая остервенело запихивала в себя ошметки чего–то.

Первый же укус вызвал моментальный рвотный позыв, вернув и без того пыльное нечто на пол. На языке остался сладковато–металлический привкус с чем–то склизким. Словно она укусила лягушку. Удивление отразилось на лице, но когда сжимаемая нога, невзирая на усилия, опустилась рядом, пальцы настойчиво запихнули кусок обратно, не позволяя выплюнуть. За ним последовали и остальные. Кашель. Тошнота. Слезы на глазах. Ничто не останавливало желудок, требующий наполнения. Холодная «еда» разваливалась на зубах, наполняя все внутри противной слизью, словно она проглатывала улитку или червя. Но это было что–то гораздо больше. Невозможная горечь уже надолго останется с ней. Резкий кровяной запах пропитывал одежду и волосы. Воспоминания о домашних пирожках с повидлом и жареной курочке быстро затмевались омерзительной реальностью. Со стороны она напоминала дворовую собачонку, которой кинули обглоданную кость.

Когда осталось всего два небольших шматка, валявшихся у ног демона, язык пронзила отчетливая нотка аммиака или мочи… «Ее же не может быть у чего–то подобного… Кроме… Кроме почек…», – промелькнуло в голове, когда непрожеванный кусок вывалился на руку, – «Но разве у животного бывают настолько большие?..» Желудок скрутило спазмом. Тело поняло раньше разума – это не животное. Руки тут же обхватили глотку, которую тут же наполнили усилившийся кашель и рвота. Слезы полились по щекам… «Что?… Что я только что съела?» – бушевало в голове. На пальцах что–то постепенно застывало, подсушивая кожу… Кровь… Это была кровь!

– Не думал, что тебе так понравятся людские органы, – озорливо произнес демон, толкая металлическим подноском кусок прямо под нос Элис. «Он знал!.. Знал!» – Уже пробовала до этого? – Довольствуясь представление Гэмицель оперся о стол.

Элис смотрела на багрово–синеватый ошметок перед собой. Отвращение… Жуткое отвращение сковывало тело. Желание вырвать и промыть себе кишечник становилось все ярче. Но в этот раз кое–что изменилось…

– Да, весьма понравилось, – с затмевающей испуг улыбкой ответила Элис, вставая с колена. – Вот только почки терпеть не могу, – она слегка наклонилась, поднимая с пола недоеденный кусок.

«Выбрось это! Выбрось!» – носилось в голове, пока нечто склизкое вертелось между пальцев. Кисловатый привкус съеденного вновь проступил на языке, но девушка быстро сглотнула, не давая чему–либо выйти наружу.

– В следующий раз выбери что–то поаппетитнее, – рукав сероватого платья медленно протер запачкавшиеся губы, давая хоть на миг скривиться ухмылке.

Гэмицель не издал ни звука, лишь пальцы, тарабанившие по кедровому столу, на миг замерли. Он явно не ожидал таких слов. Его проверка дала сбой. Показала, что на него сейчас смотрит нечто странное. Не боящаяся высказаться в ответ. Словно забывшее, как пару часов назад горело заживо. Это явно было чем–то новым и непривычным. Его магию воруют, не заключая ни контракта, ни сделки, ни даже договора. При попытке заключения впервые за столетие он получает весьма странную реакцию. А тот, кто должен дрожать от страха, смотрит на него с вызовом и довольствуется едой с его ног. Он вглядывался в глаза, пытаясь разыскать ответ, но все еще не мог понять: «Что в ней изменилось?»

– С тобой порой бывает интересно, – прервал молчание Гэмицель, вставая с края стола. Его волчье ухо вновь дернулось, и он уходя добавил: – В следующий раз с радостью уделю тебе чуть больше своего времени, уголек.

Вроде бы простая фраза, брошенная перед уходом, но… Для них она означала, одно… Впереди уже ждет новая пьеса в театре «Гран–Гиньоль», ставки в которой будут гораздо выше, чем просто жизнь или смерть.

Глава 8 – Тебя нет

Когда дверь наконец–то закрылась, девушка тут же отбросила кусок органа, как можно дальше.

– Гандон! Пидорас! – начиная сплевывать, забормотала Элис.

Вырвать назад пародию на еду уже не получалось. Изнеможденный желудок не был готов проситься даже с такой мерзостью. Во рту сохранялся ужасный кисловато–химозный привкус. Пальцы сушила уже запекшаяся кровь. Человечность меркла под давлением нового мира, а столь долго скрываемая натура двойника набирала силы.

Отвращение, страх, ненависть постепенно формировали ее новую версию, а желание как можно быстрее вкусить домашней картошечки уже порождало смертоносные мысли.

– Если я не увижу нормальной еды, я тебя на фарш пущу и сделаю себе котлетки! – изо всех сил кричала Элис, складывая запачканные руки в виде своеобразного граммофона.

Скорее всего, это ничего не даст, но хотя бы принесет легкое успокоение бунтующему разуму, ведь трясущейся жертвой она точно больше не хотела быть. «Однако, что я ему сделаю?.. Ничего. Сейчас даже не в силах нормально на ногах стоять», – усмехнувшись собственным мыслям, девушка вспыхнула еще сильнее. Схватившись за спинку стула, затрясла им вперед–назад, представляя, что это Гэмицель.

– Я тебя выебу!.. Да так, что ходить не сможешь… Падаль! – добавляла она при каждом движении, а после пнула ни в чем не повинный предмет интерьера.

«Ты всю мебель решила перетрахать?» – прозвучала насмешливая мысль.

Элис быстро поняла, чья она. Мысленно вновь разделила подсознание, визуализируя свою копию в брючном костюме. Она часто так делала, когда не могла решить сложную задачку или хотела что–то понять. Вот только, делая это, так и не заметила, как все невыплеснутые эмоции и недосказанные слова приобретали свой насмешливый голос.

– Тебе не кажется, что это чересчур? – сразу наехал оригинал, указывая на выброшенный кусок.

– Почему сразу чересчур? – насмешливо поинтересовался двойник, усаживаясь на стол. – Ты посмотри, какую рожу мы наконец–то увидели! Он же явно не ожидал такого.

– Как и я! Ты зачем эту гадость подняла? Да и вообще, головой тронулась, с пола такое жрать? – Элис подошла ближе, опираясь на стол по бокам от голограммы. Она уже достаточно пробыла здесь, чтобы примерно понимать, что где находится, даже в кромешной темноте.

– Я лишь решила подыграть ему. Причем весьма удачно, – двойник стукнул девушку пальцем по носу, как маленького ребенка, и прошла сквозь нее. – А ты никогда не задумывалась о том, что дверь никогда не запирается? Или он использует какую–то магию? – поинтересовалась она, разглядывая деревянное полотно, желая перевести тему.

– Нет! Нет! И еще раз нет! – настойчиво затараторила Элис, рьяно жестикулируя. – Я не собираюсь рисковать своей шкурой, играя в монеточку. Если ты не забыла, то низший ад будет в разы страшнее и беспощаднее, чем города Лордов. Поэтому спускаться туда я явно не планирую.

– Ты все еще считаешь, что все твои расклады и сны были правдивы? Не думаешь, что можешь ошибаться? – усмехнулся двойник, проводя линию по двери.

– Ты сама прекрасно помнишь тот сон, когда Гэмицеля пырнула одна из приспешниц Сита, и то, как он после с ними разобрался. Не думаешь, что это слишком похоже на то, что мы видели?

– Учитывая, что этот ад является параллельной реальностью Земли, то, возможно, ты и вправду прогуливалась здесь, – насмешливо предположил двойник, разваливаясь на резном стуле.

– Никаких подтверждений этому нет, – спокойно дополнила Элис, поднимая валявшийся телефон. – Единственное, что я поняла, это то, что он и вправду планирует убить Бертолле. А это плюс еще одно совпадение… Хотя, от этого нет никакой пользы, пока я заперта здесь, – девушка снова запульнула в стену переломанный смартфон.

Задачка и вправду не из легких, поскольку сейчас она находилась в подконтрольных территориях Гэмицеля.

– Собрание! – воскликнул двойник, вскакивая на ноги и хватая оригинал за плечи. – Милочка, сбежим! – яркая улыбка сменялась легким смешком. – Как мы могли забыть! Это чудо–юдо скоро отправится на сборище с Лордами, а значит, в ближайшем радиусе его уже не будет! А пока здесь Луизка, Мицельчику точно будет не до нас!

– Королева Луиза? – вылезая из хватки, уточнила девушка. – Думаешь, это ее был голос?

– Конечно! Где еще найти столь величественный немецкий акцент!

– Понятно, что ничего не понятно, – пробурчала Элис, усаживаясь на стол и обхватывая ноги. – Слишком много неизвестного.

– Главное, что хотя бы базу знаем! Вот только понять бы еще, как получить магическую силу, – двойник самодовольно посмотрел и, поправив пиджак, добавил: – Хотя мы уже стали одним целым, думаю, дальше ты справишься сама.

Элис не сразу поняла, когда эхо брошенной галлюцинацией фразы превратилось в тишину. Ей все еще казалось, что она то и дело вторит это где–то рядом. Хотя на самом деле двойник уже давно замолк… исчез… Ведь его никогда и не существовало, а все эти беседы она вела сама с собой. Просто, прикрыв глаза, представляла кого–то рядом. Здесь. В тех же условиях.

Вот только: «Мы уже стали одним целым» – лишь набором слов, которые никто не говорил, но их значение стало громче крика. Это означало лишь одно. В этом аду… Все это время… ОНА БЫЛА ОДНА.

Глава 9 – Неприятное знакомство

Элис обхватила себя еще сильнее, пытаясь сдержать пробившую дрожь. «Смерть» двойника отзывалась тяжестью в грудной клетке. Ком в горле становился все больше. Похолодевшие пальцы изо всех сил сжимали предплечья в надежде успокоить осиротевший разум. Однако… Что–то сейчас было не так.

Прикосновение к предплечью показалось не таким, как обычно. «Не поняла?!» Одно ощупывание… Второе… Третье… Шок заставил действовать быстро. Мигом закатав рукава, девушка тут же принялась ощупывать собственное тело, тщательно изучая каждый изгиб.

Ни одной неровности… Ни одной царапины… Подняв подол платья, она принялась проверять ноги. Но и там было так же. «Куда делись раны?» – удивление и непонятная радость заполняли изнутри, заставляя забыть о случившемся. На животе уже не было шероховатой линии от осколка. Мелкие задиры больше не покрывали кожу. Синяки и ссадины тоже испарились, лишь в районе груди все так же оставалось неровное углубление, доставшееся ей с прошлой жизни.

– И снова восстановилась! – хмыкнула Элис, вновь проведя по себе пальцами. – Веселые у тебя, однако, пытки, Гэмицель…

Сердце болезненно кольнуло. Странно, но именно Гэмицель, тот, кто сжег ее заживо и морально уничтожил, оказался тем, кто разбудил в ней то, что годы скрывалось «под замком»: злость, гордость, а самое главное – желание жить для себя.

Не начни она изучать его, и дальше бы была тихой, податливой игрушкой. Боялась разочаровать вечно недовольную мать, которой был нужен повод хвастаться перед подругами. Не рискнула бы уволиться из компании, которая за копейки заставляла выполнять работу целого отдела. Бросила сумасшедшего парня, который удерживал угрозами причинить себе вред. А самое главное… И дальше бы корила себя за смерть отца, который, получая дозу спирта, поднимал на всех руку и называл свою дочь «грязной шлюхой». Пусть она и стала у многих козлом отпущения, но зато впервые ощутила свободу, скинув глыбу под названием «Ты должна».

Только Леся тогда осталась рядом. Помогла найти новое жилье и работу из–за того, что не хотела отпускать назад в Болхов. Таскала по клубам, кафе и кино, когда на душе скребли кошки. Всегда была рада любой поездке или встрече. Да и просто была ярким солнышком в этой продолжающейся темноте.

Когда воспоминания уже начали затягивать Элис в сон, чувство резкого падения заставило мигом распахнуть веки. Темнота «камеры» пропала, освещаясь потоком серебристых искор, сменяющихся огромной сероватой стеной, изрисованной граффити.

– А! – единственное, что успела воскликнуть девушка перед болезненным падением.

Удар обо что–то твердое отозвался болью в спине и недовольством: «И так выгибаюсь с хрустом, а теперь еще это. Хоть бы не развалилась нафиг». Звездочки перед глазами затмевали обзор, а звон в ушах уже начинал бесить. Элис несколько раз моргнула, пытаясь разглядеть пространство. Но кисловатый запах уже давал понять, что она точно не в «камере». Свежий воздух прошелся по лицу, а теплая жидкость коснулась лодыжки. «Что?!» – резкая смена температур заставила забыть о падении.

– Э–э–э… Дядя, струю придержи, – вскочив на локтях, забастовала Элис, увидев перед собой оголенный член, льющий струю прямо возле ноги.

– Если так хочешь трахаться, то подождала бы немного, – смотря на девчушку, ответил мужчина, стряхивая последние капли.

«Боже! Что за гадость!» – отдернула ногу, чувствуя, как теплая жидкость впитывается в подол. К горлу подкатила тошнота, а злость затмевала.

– Я вообще не знаю, как тут оказалась, какое трахаться? – прокричала она. – Сидела себе спокойно в коморке Гэмицеля, никого не трогала, а тут бац – и ты ссышь, – добавила, проводя рукой вверх–вниз по чужому силуэту.

– Гайст уже тоже приперся? – пряча причиндал в спортивные штаны, уточнил незнакомец, не обращая внимания на возмущение.

– Без понятия, говорю же, меня тупо сюда выкинуло, – пятясь назад, продолжала бастовать.

– Тогда как же ты к нему попала?

– Запер он меня. Зааапер! И измывается, как может!

– Новая душонка, но при этом взял с собой? Занятно. – Он снова окинул девушку уже изучающим взглядом и, подав руку, уточнил: – Не хочешь немножко прогуляться? Поболтать, так скажем. – Вопрос так и сквозил приказным тоном.

В лунном свете перед Элис стоял мужчина в порванной футболке, сквозь которую проглядывала подтянутая грудь. По штанинам вверх поднимался выжженный белизной дымчатый рисунок. От кончиков пальцев и до середины предплечья располагался огромный шрам, словно кожу сожгли химией.

Выделяющиеся скулы и растрепанные зеленовато–коричневые волосы завораживали, но опасный блеск янтарных глаз тут же отталкивал. «Леший болотный» – первое, что промелькнуло в голове, когда она увидела его ближе.

– А если откажу? – с недоверием уточнила девушка.

– А есть повод для отказа? – усмехнулся он, убирая руку.

– Так–то да, ты мне платье обоссал!

– Исправимо, – пожав плечами, ответил незнакомец.

Словно отзываясь на приказ, янтарная дымка окутала тело Элис. Шипение заполнило уши. Карамельный аромат проникал в сознание. Мягкое прикосновение своеобразного пара вызывало волну мурашек. Первое нежное, еле ощутимое чувство за столько долгое время. Когда все рассеялось, стало видно, как серое, замызганное платье сменили спортивные штаны и черный топик. «Да чтоб я так при жизни могла, тогда и гардероб не нужен был!» – промелькнула мысль, и уголки губ непроизвольно поднялись. Столь обыденное действие напугало девушку, заставив прикрыть рот. «Неужели я все еще могу улыбаться?.. Но как?..»

– Не понравилось? – изогнув бровь, уточнил зеленоволосый, вырывая из реальности. – Я просто предпочитаю более современный стиль, как видишь, – он обвел себя руками.

– Вижу. Вижу, – буркнула она, отгоняя от себя страшные мысли.

– Так что? Нравится?

– Нравится, – ответила Элис, обхватывая мужскую ладонь и поднимаясь на ноги.

Рука была непривычно сухой и полной неровностей, из–за чего, чуть поддавшись непонятному любопытству, она пару раз провела большим пальцем. «Каково это?.. Ему не больно?»

– И все же идем ко мне? – усмехнулся он, ответив на жест.

Зрачки мигом округлились. Элис попыталась разорвать хватку, но ничего не получалось.

– Отпусти! – яростно скомандовала она.

– Неа. Мне и так по кайфу, – вновь пожал плечами. – Как думаешь, часто ли в аду можно ощутить простое тепло прикосновений?

Словно не веря своим ушам, девушка всматривалась в каждый сантиметр мужественного лица. С одной стороны, ей и вправду не хватало этого до жути человеческого жеста, но с другой… С другой стороны, она в аду! «Какие к черту прикосновения!» – бастовал разум, но сердце отказывалось действовать, желая хотя бы еще секунду ощутить хоть кого–то рядом. Все это время Эл смотрела на чужака, как олень в свете фар, но больше так и не шелохнулась. Затаив дыхание, наслаждалась, возможно, единственной минутой тишины в этом кошмаре бесконечных мучений.

Вот только одного Элис все это время не знала… Того, что с того самого момента, как в ноздри проник этот слащавый аромат, картинка перед глазами никак не совпадала с реальностью. Сейчас ее тело связывала колючая проволока, а в шею были воткнуты прогнившие гвозди.

Глава 10 – Иллюзия

Иллюзия полностью поглощала девушку. Карамельная сладость все еще витала вокруг, когда локти коснулись холодного бетона. Граффити на стенах здания расплывались, сменяясь знакомым ночным горизонтом. Тусклый свет из окон многоэтажек заменял звезды. Фонари освещали проезжие части, с которых еле доносился гул колес. Элис слегка свесилась через ограду балкона, осматривая припаркованные машины. Она помнила это место, знала, где сейчас находится, но не могла поверить в реальность этого, пока кто-то не отдернул ее назад.

– Совсем сдурела, – обеспокоенный голос заставил вмиг разогнуться. – Убиться хочешь?

Хватило одного встречного взгляда, чтобы Элис оцепенела. В двух шагах от нее, облокотившись на перила, стояла Леся. Русые волосы трепал ветер, в пальцах дымилась сигарета.

– Ты хоть понимаешь, скольких я уже обзвонила? – Леся достала сигарету и, не обращая внимания на ступор подруги, подкурила. – Даже не начинай, – сделав первую затяжку, буркнула девушка, – я бросила, сейчас просто снять стресс. Ты где шляешься вообще? Я уже и в морг звонила, представляешь? Сказали – не числишься, идите лесом, – не давая вставить и слова, тараторила она, сверля взглядом.

Элис смотрела на нее и не могла шелохнуться. «Этого не может быть… Просто не может», – твердила она, смотря на мягкие черты лица.

– Лесь…

– Что «Лесь»?! Ты посмотри на себя! – Леся ткнула сигаретой в сторону ее футболки. – Это где тебя так угораздило? Ванная, говоришь? Ну ни хрена себе у вас ванная, вы там что, с ножом купаетесь?

Элис провела рукой по ткани. Запекшаяся кровь, рваные края. То, что оставил мужчина в спец.одежде. Кажется, это было слишком давно… «Разве я не была в топике? И Гэмицель меня тоже переодевал… Почему я снова в этом?» – девушка продолжала теряться в догадках, но не хотела заставлять подругу ждать:

– Долгая история.

– А у меня есть время, – Леся затушила сигарету о перила и закинула бычок в консервную банку. – Рассказывай.

– Лесь… Скажи… Только честно… Это правда ты?

– А кто еще, блин? – Леся закатила глаза. – Привидение? Сама-то себя слышишь? Давай колись, что у тебя случилось, что аж на несколько дней пропала.

– Тот… – Элис запнулась. – Демон. Помнишь?

– Гэмицель? Демонюга, по которому я кулон тебе делала? – Леся посмотрела на шею подруги, где раньше висела серебряная пентаграмма с инициалами. Ее подарок на первые сбывшиеся расклады. – Причем тут он?

– Он меня сжег, Лесь.

Повисла пауза.

– В смысле – сжег?

– Заживо. – Элис сглотнула. – А потом заставил есть… органы. Почки… Я ела их… с пола.

Леся молчала. Просто смотрела. Слишком пристально. Слишком спокойно.

– И что ты думаешь с ним делать? – спросила она тихо.

Слишком странный вопрос, на слишком странный ответ. «Неужели она и вправду поверила в это?»

– Не знаю. – Элис отвернулась к виду на город. – Надеюсь, сбежать… наверное.

– А если он найдет тебя?

– То мне конец.

– Дура, ты, Элка! Может, знаешь его слабое место? Или какие-нибудь планы? – не успокаивалась подруга.

Элис молчала, вглядываясь в огни. Раньше они часто стояли здесь. Тот же балкон, тот же город, вот только разговоры были о другом: о переезде, о новой работе, о парнях. Не о демонах. Она понимала все это, но туман… Сладковатый туман не позволял ей осознать иллюзию до конца. Воздействовал на мозг, заставляя верить в происходящее, подстраивая воспоминания под себя. Вот только одного не было учтено.

Когда Леся напугала ее своим появлением, девушка невольно посмотрела себе за спину: туда, где находился выход на лестницу, туда, где стояла дверь с тонированным стеклом, туда, где отражалось нечто иное.

В тот момент на нее смотрела не человеческая версия Элис: белки глаз окрашены черным, золотая радужка, несколько золотых полос под поврежденным глазом и… бледная, почти белая кожа с огромным порезом вдоль живота.

Она видела все это. Боялась, но понимала. В тот день… В тот чертов день, как к ней пришел мужчина с раскладным ножом и резким запахом одеколона… Она умерла. Окончательно и бесповоротно. Не кома, не сон… Смерть.

Обратного пути на Землю у нее больше нет… А значит, это просто иллюзия. Морально тяжелая, но до жути желанная. Не будь здесь вопросов о Гэмицеле и попыток узнать его планы, она бы, возможно, и осталась. Да даже невозможно, а точно! Но сейчас перед ней стояла не Леся. Не ее подруга, а значит, оставаться здесь незачем.

– Лесь, – Элис повернулась, желая последний раз увидеть привычный силуэт, до того как все может начать меняться. – Тебя же здесь нет?

Леся улыбнулась. Широко. Слишком широко.

– А где я еще? Я перед тобой, дуреха!

– Нет, ты не она, – слишком безэмоционально ответила девушка, опираясь о перила.

Улыбка на секунду сползла, но она не сдавалась.

– Смотри, – Леся вдруг показала куда-то вниз, между домами. – Там салют запускают!

Элис не повелась. Она смотрела только на нее. На то, как искажается ее лицо. Как сквозь кожу проступает желтизна. Как русые волосы выцветают и падают трухой.

– Не надо больше так… – прошептала Элис, не зная адресата. – Пожалуйста… не надо…

Приторно-сладкий запах карамели стал невыносим. Построенный незнакомцем мир начал саморазрушаться с противным шипением, образовывая из окружения янтарный туман. Но девушка все равно не сводила взгляд с места, где когда-то стояла ее искусственная подруга.

Нечто тонкой линией опоясывало все тело. Под кожу все сильнее вгонялись заостренные металлические пруты от колючей проволоки. «Я же только исцелилась!» Теплая кровь медленно вытекала из новых отверстий. В шее словно защемило все мышцы. Любое движение доставляло адскую боль, а нос пронзал смрад гнили или каких-то разложений. Словно девушку выкинули на помойку. «Леший! После такого… я заставлю тебя снова умереть!»