# Ядовар

Елена Валентиновна Нестерова

Журналист криминальной хроники – Максим Фёдорович Розанов – получает редакционное задание найти нашумевшее, но нераскрытое дело в архивах МВД. Он обращает внимание на папку с надписью "Фармацевт". В 90-х годах в Москве было совершено множество загадочных преступлений, связанных с отравлением неизвестными ядами. Начиная своё расследование вместе со своим другом-полицейским, журналист обнаруживает, что подобные преступления происходят и по сей день. И теперь их главная задача – найти преступника.

## Глава 1

Вступление

Дописывая последние строчки, я уже точно знал, что эту книгу никогда не напечатают. Она уже давно вышла за рамки обычной статьи и даже перестала быть журналистским расследованием. Проделанная мною работа, все мои переживания и страдания, весь накопившийся ужас, весь спектр моих эмоций от радости до гнева, и конечно же, любовь, останется лишь в моём сердце. Рукопись ляжет в стол, под замок, чтобы никто не смог её прочитать, и это к лучшему… Слишком опасная информация, может оказаться ядом для человечества, после чего, оно уже никогда не станет прежним…

Приходили мысли всё сжечь. Бросить рукопись в дачный камин, но некая невидимая рука постоянно удерживала меня от безвозвратного действия. В результате, я пил больше обычного, а рукопись по-прежнему томилась в тёмном ящике стола. Спустя какое-то время, я купил сейф и положил её туда. Чтобы создать иллюзию того, что куплен он был не для рукописи, я положил туда загранпаспорт и свидетельство о рождении. Теперь вся моя жизнь, от начала и до сегодняшнего дня уместилась в маленькой тёмной коробочке под замком.

Мне безумно хотелось поделиться хоть с кем-то, всем тем, что жило во мне, не смотря на длительное время с момента написания, но я не мог… Попытался однажды… Всего один раз я намекнул своему редактору, что у меня есть сенсация. Он долго допытывался, о чём идёт речь, а на следующий день он умер от сердечного приступа. Все собирали деньги на венок, и я дал больше обычного, понимая, что именно я виноват в его гибели. Вечером позвонил Он. Его голос был мягкий, почти нежный. Он назвал меня шалуном и попросил больше никогда так не делать. Я обещал, понурив голову, как нашкодивший мальчишка, прося прощение. Он спросил как мои дела, и выслушав, пожелал мне доброй ночи и положил трубку. Сложно понять, что я испытывал в тот момент – ужас, гнев или надежду… Уже пару лет я не слышал его голоса, но он, как всегда, наблюдал за мной, наверное, даже оберегал, от того единственного шага, который стал бы последним…

По вечерам, чаще зимой, когда день клонился к завершению едва начавшись, я уезжал на дачу и доставал из сейфа рукопись и читал её. Что-то помечал на полях, корректировал, пока она не стала тем окончательным вариантом, который вы могли бы видеть перед собой…


Глава 1 Приличная фотография


В поисках информации для новой статьи, я достал пропуск в архив полиции. Каких трудов мне это стоило, рассказывать не буду, слишком утомительно и местами, даже унизительное занятие, шаркать ножкой и раскланиваться, в надежде добиться желанного клочка бумажки. Целую неделю ковырялся я в пыльных папках, ища незаурядное и желательно, нераскрытое дело. И когда я окончательно потерял надежду, мне на глаза попалась коробка, с надписью – Фармацевт.

Это была настоящая бомба! Преступник не понёс заслуженного наказания, но материала было достаточно, чтобы это дело стало резонансным. В середине девяностых, появился в Москве убийца с прозвищем – Фармацевт. Вёл дело майор Павел Сотников.

Павел Эдуардович был трудоголиком. Потеряв в страшной аварии жену и дочку, он ухватился за работу, как утопающий за соломинку. Эти страшные годы нашей истории, ознаменовались полчищами киллеров. Профессионалы попадались редко, а целей было так много, что работы у них имелось в достатке. Чтобы уничтожить цель, годилось любое оружие, и самым распространённым стал автомат Калашникова. Но беда была даже не в том, что единственным решением была ликвидация конкурента, а что все окружающие его люди и просто случайные прохожие, и свидетели, становились сопутствующими потерями. Кровавые реки уносили страну в бездну, где не было справедливости и закона, а человеческая жизнь ничего не стояла.      Но в милиции ещё оставались те, кто готов был рисковать жизнью ради забытого слова – справедливость. Майор Сотников рыл носом, чтобы раскрыть череду странных смертей. Первый случай казался обычным бытовым убийством. Жена отравила мужа мышьяком, осознав всю тягость греха, она покончила с собой. Их бы долго не нашли, но перед самой смертью, жена оставила включенную воду в ванной и затопила соседей снизу. Когда им не открыли дверь, соседи позвонили в милицию, и спустя час, дверь была взломана, и трупы найдены. Майор так и записал в протоколе, что жена хотела утопиться, а затем отравилась. Но его первые предположения были поспешными и при обыске в квартире, были найдены аккуратно сложенные вещи в ванной и чистое полотенце, что говорило о том, что женщина просто намеревалась принять ванну, но перед тем, выпила чаю с пирожками. Очевидно, покупными, последний пирожок с капустой остался на тарелке. Супруги лежали на полу в позе эмбриона, со страшными гримасами на лицах, перепачканными рвотными массами. Как долго продолжались конвульсии, предположить было сложно, так как яд в пирожке был в огромном количестве. И тогда, убийство переквалифицировали в несчастный случай. И разумно было ожидать ещё трупы или пострадавших, но таковых не было обнаружено, и дело попало в папку с нераскрытыми преступлениями. И судя по архиву, в то время именно таких дел было больше всего. Но майор не сдавался.

Опросили всех продавцов пирожками в округи, и подозрительных личностей среди них не было. Семейную пару опознали как постоянных покупателей, но найденный пирожок в доме покойных с изъятыми образцами не совпал. Ровно через неделю, точно такой же случай. В этот раз, вся семья отравилась пельменями. Магазинная упаковка, ничего подозрительного, кроме огромной дозы яда. Если с пирожками работали мелкие предприниматели, то с ядом в пельменях, была очень странная история. Как убийца мог заставить взять в магазине именно ту самую пачку, напичканную ядом? Если бы пачек было несколько, на всякий случай, например, то должны были быть ещё пострадавшие. Но других случаев в районе не обнаружилось. И пачка пельменей была адресной. Проверили и допросили всех продавщиц в магазине, в котором и были приобретены эти пельмени, но все только руками разводили и твердили в один голос, что посторонних не видели. И лишь одна молоденькая продавщица сказала, что видела странного мужчину, наблюдающего за покупателями. Описать она его не смогла, лишь сказала, что тот был симпатичным.

С тех пор, Сотников стал отслеживать все случаи отравления в Москве, и пришёл к выводу, что работает группа киллеров. Убийства были точечными, идеальными. Никто никого не видел, никого не опознал. Нет свидетелей, зацепок и даже отпечатков пальцев. Ничего. Все убиенные, были людьми не бедными, и у всех было небольшое производство, склад или магазин. Подозревать было некого, а у всех знакомых и родных было алиби. Был лишь один шанс найти заказчика – узнать, к кому перейдёт наследство. Через полгода после убийств, майор проверял предприятия погибших, но они неведомым образом – исчезали, не оставив и следа. Помещения были заняты другими людьми, но это и так было понятно, ведь арендаторов не было в живых.

За следующие полгода, Москву накрыла серия странных смертей. Кто умирал от инфаркта или инсульта, кто от внезапной остановки сердца, а некоторые засыпали за рулём и погибали, врезавшись в дерево или в кювет. Но у всех этих, на первый взгляд обычных несчастных случаев, было нечто общее. У всех без исключения был успешный бизнес и каждый, за день до смерти подписывал контракт о партнерстве. Фирмы были разные, новоиспечённые бизнесмены тоже. Во всех случаях в крови убитых были обнаружены яды, совершенно разные, и не всегда в смертельной дозе. Достаточно было вывести человека из строя за рулём автомобиля, и страшная авария была обеспечена. Всё было продумано до мелочей, время, доза и распорядок дня жертвы. Мастерство киллера росло.

Объединив все эти дела, Сотников искал исполнителей. Заказчики были понятны, имелись имена и фамилии, тех, кто становились новыми хозяевами бизнеса, но у них было абсолютное алиби с множеством свидетелей, в дни, в которые происходило преступление. Не нужно забывать, что в то время не было камер наблюдения, телефонного пеленга, и самих телефонов тоже ещё не было. Оставались отпечатки пальцев, свидетели, и небольшой штат милиционеров, готовых работать честно. Единственная возможная на его взгляд связь клиента с заказчиком – объявление в газетах. Целую неделю, майор скупал газеты с объявлениями, пока не наткнулся на необычный текст, подходящий по смыслу:


«Предлагаю услуги фармацевта.

Лекарственные травы от всех недугов.»


И тогда, Павел Эдуардович решил рискнуть, и откликнуться, ища спасение от боли в печени. Он выбрал первое, что пришло ему в голову. Позвонив по телефону, он попал в редакцию и оставил сообщение для Фармацевта. Попутно, он расспросил приятную девушку на телефоне, часто ли печатают эту заявку и много ли людей интересуются подобными услугами. Девушка сказала, что уже год печатают это объявление. Платят исправно. Поначалу, откликались единицы, а теперь к Фармацевту запись на месяц вперёд. Попросив телефон Павла Эдуардовича, она положила трубку. Потекли недели ожидания. Майор уже решил, что никто не позвонит, как под вечер, когда он ковырялся в бумажках и пил холодный чай, раздался звонок. Ещё пара минут и он бы засобирался домой, в свою грязную и тихую берлогу, как пустой кабинет наполнился диким звоном. Долгое ожидание, на долю секунд ввело его в ступор, но придя в себя, он поднял трубку.

– Алло, я вас слушаю.

– Это я вас слушаю. Вы обращались к фармацевту?

– О, да. Конечно. Я ждал вашего звонка больше месяца.

– Ничего не поделаешь, у меня тесный график.

Голос был очень странный, лёгкий, обволакивающий, с едва заметной хрипотцой. Казалось, собеседник совсем рядом, прямо в трубке. Павел не знал что говорить. Он долго готовился к диалогу с убийцей, но не мог предположить, что он окажется таким приятным. Он решил, не торопиться и рассказал незнакомцу о своей проблеме с печенью. Что-то подсказывало, что должно быть какое-то ключевое слово, код, или пароль, и он наугад сказал.

– Если печень вылечить не удастся, может её ликвидировать?

В трубке послышался лёгкий смешок.

– Непременно ликвидируем. Тариф знаете?

– Не совсем. Приблизительно.

– Хорошо! Кто вас рекомендует?

Павел понял, что настал час икс. Если он сейчас ошибётся, убийца ляжет на дно, сменит телефон, газету и вместе с тем, объявление, и он его никогда больше не найдет. Он перебирал в уме, всех подозреваемых по делам за текущий год и решился назвать имя.

– Павлов Игорь Михайлович.

– Как он поживает?

– Отлично. Грех жаловаться. После вашего лекарства для его компаньона, управляет фирмой самостоятельно. Магазин новый открыл.

Майор выдумывал на ходу, но про Павлова Игоря Михайловича, он действительно знал много подробностей. И про фирму, и про семью, и про смерть партнера, которую он заказал и имел при этом железное алиби.

– Достаточно. Я понял, кто меня порекомендовал. Итак, оговоренную сумму принесёте в назначенное место. От вас мне нужна только фотография, адрес дома и работы больного. Выздоровление будет в течение недели с момента оплаты. В случае форс-мажора деньги не возвращаются.

Сумма была большая, но вполне приемлемая. Теперь понятно, почему на такого доступного душегуба, не оставляющего следы, такая большая очередь.

– Я согласен!

– Отлично. Завтра, в Нескучном саду, вы оставите деньги и фотографию у третьей лавочки на набережной.

И он повесил трубку.

Встал вопрос, чью фотографию положить в конверт. Майор не был уверен, что сможет задержать преступника при передаче денег. Это тема постоянно срывалась. То заказчик трусил, то наблюдателей вычисляли, то по какой-то совершенно непонятной причине, исполнитель не приходил на встречу. Его чутьё подсказывало, что здесь засада. Павел Эдуардович решил не рисковать и положить свою фотографию. Так он точно будет знать, что убийца придёт за ним, а с деньгами на набережную он пошлёт капитана Максимова. Смышлёный, представительный, вполне сойдёт за заказчика. Позвонив Олегу Максимову, он велел ему прийти на работу в костюме и приличных туфлях, словно бы он собирался на юбилей к тёще. Тёщи у Максимова не было, но указание он выполнил, подойдя к нему с полной ответственностью. Каким бы смешным не казался выбор одежды в этот ответственный день, но имел он очень большое значение. И заказчик, и его жертва должны были выглядеть соответствующе. Люди они не бедные, а это определяло как их поведение, так и внешний вид. Если наёмный убийца заподозрит в жертве «бомжа», он сразу почует неладное и сольётся вместе с деньгами, и ищи его потом…

Осталось самое важное, заказать свою смерть. Стоило постараться, чтобы найти приличную фотографию. Последний раз он фотографировался с женой пять лет назад. Но это была слишком хорошая фотография, чтобы её отдавать убийце. Наконец-то, в ящике стола, нашлась вполне подходящая фотография. Написав свои данные, он положил её в конверт и лёг спать.

## Глава 2

Глава 2 Охота на охотника


Холодное зимнее утро постучалось в окно большими белыми хлопьями. Неподходящая погода для охоты. Павел Эдуардович первый раз за долгое время выспался. Со дня гибели своей семьи, он почти не спал, а когда засыпал, видел кошмары. И вот сегодня была та счастливая ночь, когда он проснулся от будильника. Сварив кофе и сделав бутерброд с сыром, даже два, он позавтракал. Сегодня нужны силы! – уговаривал он сам себя.

Прежде чем отправиться на работу, он поехал в Нескучный сад, чтобы проверить место засады и передачи денег. Спрятаться там было ровным счётом негде. Набережная Москва реки, гранитная, безлюдная зимой, с заспанными лавочками врезанными в общий корпус парапета. Летом это было красивое, прохладное место, где любили прогуливаться влюблённые парочки. И он сам, много лет назад гулял со своей будущей супругой именно здесь. На третьей лавочке они впервые поцеловались, а ровно через год он сделал ей предложение на том самом месте, где сегодня решится его судьба. Москва встречала первые майские грозы, и он был совершенно счастлив, весь мокрый от проливного дождя, держа над Вероникой старый отцовский зонт.

Отогнав нахлестнувшие воспоминания, Павел Эдуардович вернулся в реальность. Кто бы здесь не появился, он окажется на ладони, но и тот, кто будет наблюдать, станет чёрной вороной на белом снегу. Майор не стал оставлять следы и не пошёл к заветной лавочке. Постояв на пяточке оставленных ранее следов, он направился на работу. Ничего не поделаешь, придётся ловить преступника после получения им заказа. И пусть он мастер прятаться, но в этом деле ему поневоле придётся приблизиться к объекту ликвидации, то есть к Павлу Эдуардовичу, тут он его и возьмёт. В теории, всё должно было получиться идеально. За ним постоянно будут наблюдать коллеги, сменяя друг друга, чтобы не мозолить глаза, для этого подключили все силы, даже из главка людей прислали. А он будет прогуливаться по Москве, заходить в дорогие магазины, пообедает в приличном ресторане в надежде, что убийца попытается отравить его суп или кофе. И так несколько дней подряд, пока убийца не продумает свой план ликвидации.

Капитан Максимов положил деньги в заснеженную урну, и его следы были единственной дорожкой к этому месту. По всему периметру стояли люди, кто прогуливался с коляской, кто под ручку, изображая влюблённых, но подозрительных личностей, направляющихся к набережной, не было. За целый день никто не появился, но, когда вечером зажглись фонари и решили проверить урну, денег там не оказалось, а на снегу темнели одинокие следы капитана Максимова, слегка засыпанные снегом. Загадочный тип, этот Фармацевт.

Сотников целый день провёл в безделье. Гулял по центральным улицам, пообедал на Арбате, зашёл в ювелирный, затем в комиссионку, где долго рассматривал серебряный подсвечник, будь он неладен. Продавец так подозрительно на него смотрел, что он вынужден был спросить про норковую шубу. Не найдя её, покинул магазин. Возвращаться домой на метро было не допустимо, и он поймал частника, который довёз его до подъезда. Денег за сегодня было потрачено немерено, казенных между прочем. Расстроенный и уставший, Павел Эдуардович вернулся домой «совершенно живым». Выпив чаю с остатками сыра, он направился спать, положив под подушку пистолет. Ему казалось, что подобную сцену он уже наблюдал в детективном фильме, и это было несколько комично, за исключением того, что и жертва, и убийца были настоящими. Эта ночь прошла без сна. Он вспоминал счастливые годы после свадьбы. Родилась Саша, такая крошечная, вылитая мама. Ему тогда казалось, что счастье продлится вечно…

В тот страшный день, когда их не стало, до него не могли дозвониться. Он был на задержании, а до этого, больше трёх дней не появлялся дома, и лишь единожды соизволил позвонить, сказав, что опять не придёт домой. Так и ушли они незаметно для него… Он ещё целые сутки думал о них как о живых, утопая в рутине своей чёртовой работы. А затем, потекли месяцы пьяного угара. Вина и боль пронизывали сердце и мешали дышать. Они сидели на остановке и ждали автобус, когда водитель врезался в неё на полной скорости. Он не был пьян, нет, он внезапно умер и потерял управление. Если бы он остался жив, Павел Эдуардович возненавидел бы его, и наверно, ему бы было легче, а так, осталась пустота, и полон дом их вещей. Рука не поднималась выбросить или отдать кому-нибудь. Когда он допился до беспамятства, сестра Маша собрала все вещи и отнесла в церковь на благотворительность, и когда он вернулся из больницы, ничего кроме фотографии на прикроватной тумбочке не напоминало ему, что у него когда-то была семья. С того момента он не притрагивался к спиртному. Ребята в отделе смотрели с пониманием, а потом все привыкли, что майор не пьёт. С тех пор прошло пять лет. Страна изменилась до неузнаваемости, но майор Сотников продолжал служить Родине, несмотря на то, что она перестала заботиться о своих гражданах, окончательно утопив их в пучине хаоса.

В эту ночь майор не ставил будильник, спешить было некуда. Приличный человек, бизнесмен, не вскочит с кровати с первыми петухами. Он дождался, пока рассветёт, и лишь тогда вышел на кухню и поставил чайник. Убийца был где-то рядом, может даже за дверью, но в том, что он нашёл его дом, сомнения не было. С этого момента нужно следить за каждым своим движением, шагом и словом. Ничего не должно было выдать в нём мента. Сегодня он проведёт день иначе, надушится одеколоном, наденет чистую рубашку и галстук и направится в музей. Потом пообедает и направится в банк, постоит в очереди, помнётся у кассы и вернётся домой. Самым опасным из всего списка намеченных дел был обед. В приготовленном ресторане уже работали проверенные люди, но дать стопроцентную гарантию, что его не отравят, никто не мог.

В музее было пусто, и несколько раз он замечал, что за ним кто-то идёт, пропускает в новый выставочный зал и дожидается пока Павел Эдуардович перейдёт в следующий и только тогда, следует за ним. Спрятавшись за стену, он прождал пять минут, но никто не появился. За то время пока он был в музее в здание музея вошли четыре человека, женщина с девочкой, директор и пожилой джентльмен в старом пальто, как оказалось, частый посетитель, любитель живописи и в прошлом, отличный художник.

Перед рестораном, майор заметил, что руки слегка дрожали, и внутри всё сжалось, как перед визитом к зубному. Листая меню, он не понимал, что делает. Хотелось выбрать что-то сухое, куда не могут добавить яд, да только мастер был не из новичков, и если он на кухне, то его и бог не убережёт. А может быть и не пожелает спасать. Уж пожил, намучился.

Лишь бы его поймали, а там и жизни не жалко. Вот такие странные мысли роились мухами в голове, запудривая мозги, всякой чертовщиной. Отогнав их, Павел Эдуардович заказал, ростбиф с печёным картофелем, салат купеческий и стопку водки. Заказ несли очень долго. Суеты на кухне не было, а это значило лишь одно, что убийца сегодня не придет. Наевшись досыта, как много лет назад, когда жива была супруга. За обеденным столом, в субботу, когда вся семья в сборе. Водку он пить не стал и, оплатив счёт, почти вышел на улицу, как раздался удар и крик. Ресторан наполнился звуками, словно бы там праздновали свадьбу, и непременно с дракой, как и положено на Руси. Павлу Эдуардовичу очень хотелось вернуться, но он только пожал плечами и покинул ресторан. Позже он узнает, что молодой официант, решил откушать водки, не выпитой посетителем и, мучаясь в судорогах не более пяти минут, ушёл на тот свет, под громкие крики официанток. Теперь Фармацевт знает, что Сотников не пьёт и в следующий раз изберёт другую тактику. В посещении банка не было никакого смысла, и майор отправился домой пешком. В пути он был больше часа и не заметил слежки, и лишь у подъезда, в переулке под фонарём он увидел длинную тень. По пути он не зашёл в магазин, может боялся отравится, а может пожалел денег, вспомнив счёт в ресторане, но есть было совершенно нечего. Шаром покати. Отыскав пакет с гречкой, он отмерил стакан и стал готовить ужин. Немного растительного масла и вполне съедобная каша получилась. Тушёнки бы добавить, подумал Павел Эдуардович и отправился спать сытый и всё ещё живой.

## Глава 3

Глава 3 Лис в курятнике


Проведя ночь в кошмарах, Павел Эдуардович был рад пробуждению. Славное зимнее утро, тихий снег за окном и можно было бы не покидать свою одинокую, но уютную берлогу, не рисковать жизнью, а просто отдохнуть, посмотреть сериал по телевизору, а то он весь пылью покрылся, смотреть страшно. Вчера, перед сном ему позвонили и во всех подробностях доложили о происшествии в ресторане. Как убийца мог добавить яд в водку, остаётся загадкой. К продуктам и к спиртному были допущены лишь проверенные люди и работники внутренних дел. Никто и не подумал следить за официантом, убирающим со стола. На его беду он был падок на спиртное, а тут полная рюмка, клиентом не тронутая. За что и поплатился. Мучился парнишка сильно, но не долго. Какой яд использовали, лаборатория пока не подтвердила, на это нужно было время. Проверили бутылку водки, из которой наливали заказ, но там яда не было обнаружено. Значит в рюмке. И в отличии от продуктов к посуде было попустительское отношение. Посудомойщицу никто не проверял, а оказалось, что она вчера вообще не работала. Немного приболела, отравилась чем-то и осталась дома. С учётом небольшого числа клиентов в заведении, можно было предположить, что эту рюмку водки принесут именно Сотникову. Официантка утверждала, что посудомойщица была и оставила поднос с чистой посудой у барной стойки. Рюмка там была одна, в неё она и налила водку под присмотром милиционера, переодетого под официанта. Результатом стала смерть молодого человека. Оставался один вопрос, знал ли убийца, что именно в этот ресторан придёт Сотников, а если знал, то откуда. Если знал, то посудомойщица была отравлена намеренно, а если это случайность, то ей крайне повезло… Больше Павел Эдуардович не будет ничего планировать. Посетит банк, как хотел вчера и пообедает экспромтом без коллег соглядатай. Не было никакой информации сколько времени тратит убийца на выслеживание жертвы – день, два, а может неделю, чтобы изучить все привычки и распорядок дня. И ещё один день прошёл зря. Но сегодня, Сотников просто вынужден был зайти в магазин. Каша была съедена, холодильник был совершенно пустой, а от такой «беззаботной жизни», невероятно хотелось есть, может на нервной почве. Купив нехитрый набор продуктов, он направился домой, и в подъезде встретил свою соседку. Она очень странно посмотрела на него и поспешила на остановку, обернувшись пару раз. Нужно было догнать её, непременно догнать, но не хотелось привлекать к себе внимание. За ним точно наблюдали. Придя домой, он позвонил на работу, чтобы те проверили соседку.

Приготовив на ужин макароны с сосиской, Павел долго смотрел в тарелку, прежде чем начать есть и тут в дверь позвонили. На пороге стояла соседка снизу. Хорошая женщина, очень переживала за него после смерти Вероники и Сашеньки. Павел пригласил её в квартиру, но она отказалась заходить, попросив немного соли, протянув ему крошечную стопку. Насыпав соли от души, по самые края, он закрыл за соседкой дверь и всё же приступил к трапезе. Макароны остыли и слиплись. Попробовав немного, он понял, что забыл посолить, но сосиска оказалась настолько солёной, что если вместе в рот кидать и то, и другое, одновременно, то и так сойдёт. Так и кончился день. Пока не завыла под окнами сирена.

Скорая помощь, по обыкновению, не спешила и приехала через сорок минут, за это время соседка снизу, её муж и двое сыновей скончались. Сложно было определить причину смерти, но видимо муж успел позвонить в скорую помощь, после чего скончался. Перед самым концом, он корчился в страшной агонии, а вот дети умерли быстрее, и лежали на полу как младенцы в утробе матери. На столе был недоеденный ужин. Ничего особенного, жареная картошка, солёные огурцы и маринованные грибы. На них то и подумали, но яд оказался в картошке. Понятное дело, это узнали не сразу, и когда майор Сотников спустился посмотреть, то потерял дар речи, только твердил про себя – Какой же он дурак, какой дурак! Он, понимал, что Фармацевт как-то причастен к смерти соседей. Может хотел отомстить за обман? Значит, он был в его квартире, и в соседской. Всё это время он не следил за ним, а был совсем рядом, в его доме. Это подтвердила соседка, которую удалось допросить. Она сказала, что видела, как из двери Сотникова прощаясь с хозяином, выходил молодой мужчина, и даже поздоровался с ней. Как же она удивилась, встретив соседа у подъезда. Не мог же он быть одновременно в двух местах – и в квартире, и на улице.

Вернувшись домой под утро, он огляделся по сторонам. Все вещи на месте, он ничего не забрал, но в шкафу висел парадный мундир, и если он заглянул в шкаф, то давно понял, что заказное убийство чистый блеф, фикция. Нужно было прекращать операцию, вызывать криминалистов, снимать отпечатки пальцев с двери и в квартире, изымать все продукты в доме и искать яды. И самое главное, составить фоторобот, пока с соседкой ничего не случилось. С её слов, человек был, не старше тридцати лет, высокий, худой, слегка смуглый с тёмными волосами и белоснежной улыбкой. Одним словом, весьма располагающей внешности.

Приняв душ, опасаясь мыла и лосьона после бритья, Павел Эдуардович оделся и вызвал криминалистов. Пока они работали, он сидел на кровати и думал о соседке снизу и о её мальчиках, погодках, десяти и одиннадцати лет, о муже дальнобойщике, немного грубоватом человеке, весёлого доброго нрава. Именно тогда-то он вспомнил про соль. Чёртова соль, так щедро отсыпанная им в стопку, убила целую семью. Он выбежал на кухню, чтобы сообщить о нахождении яда, но было уже поздно… Оба работника криминалистической лаборатории лежали на полу, мёртвые. Как позже выяснилось, пересыпая соль и сахар в пакеты для улик, они перепачкались при заборе проб, яд попал на слизистые рта и носа, отчего они и скончались. Следующая бригада была в противогазах и перчатках, словно бы в его доме лютовала чума или чёрная оспа. Не выдержав напряжения, Павел Эдуардович надел пальто и вышел на улицу. На скамейке гудела толпа старушек, обсуждая последние новости. Увидев Сотникова, они замолчали и вновь заголосили, когда он отошёл как можно дальше в сквер и сел на лавочку. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как к нему подсел молодой человек и попросил закурить. Обернувшись на голос, майор увидел широкую белоснежную улыбку.

– Не курю.

– Я знаю… Это был риторический вопрос.

– Это вы убили всех этих людей?

– Это вы убили всех этих людей. Хотели меня поймать и устроили бойню. Официант, соседи снизу, криминалисты и ваша соседка, что так не вовремя увидела меня выходящей из вашей квартиры.

– И она?

– И она. Не мог же я позволить, чтобы она составила мой фоторобот.

– Но я вас вижу.

– Ну конечно.

– И я тоже умру.

– Ну конечно.

– Когда?

– Сейчас…

– Но почему нельзя было начать с меня?

– Я и начал с вас. Но вы живучий. Водку не пьёте, соль и сахар не едите, мылом не моетесь. Что прикажете делать? Поступил заказ, деньги получены, дело чести, выполнить заказ в срок.

– Так я же себя сам и заказал.

– Так я уже понял, только останавливаться не захотел. Я же вам сказал, дело чести.

– Так, когда я умру?

– Уже!

Молодой человек покинул сквер и быстро пошёл в направлении метро. Пару минут Павел Эдуардович сидел тихо, ничего не чувствуя, затем перед глазами поплыли яркие круги, стало тяжело дышать и мир исчез навсегда, оставляя его тело на лавочке, пока его не найдут коллеги, но это будет не скоро. Яда в его крови не найдут, и смерть признают несчастным случаем.

## Глава 4

Глава 4 Редакционное задание


Вот такая история у меня получилась. Я суммировал всё, что узнал из дела. Диалог убийцы и жертвы, я придумал сам. Доподлинно известно, что фармацевт встретился с майором Сотниковым в сквере, и тот умер от яда, а за час до этого скончалась соседка, не доехав до отделения милиции каких-то три остановки. Ещё год длилось следствие, но так ничем и не закончилось. Прошёл ещё год, и его сдали в архив, где под слоем пыли и других нераскрытых дел нашёл его ваш покорный слуга. В деле были личные записи самого майора, что облегчило мне задачу, более точно рассказать всю историю от начала и до самого конца. Но вот вопрос, был ли это конец неуловимого убийцы отравителя. Думаю, что нет. Все свои записи, я показал главному редактору. Он несколько дней изучал материалы, а потом дал мне редакционное задание, разузнать всё, что касается дела «Фармацевта».

Иметь друзей в правоохранительных органах для репортёра криминальной хроники по важности равносильно кислороду. Но мне повезло, Виталия, или Витьку-плаксу я знал с детского сада. Жили мы в одном дворе, и в школу пошли в один год, но в параллельные классы. Вместе поступили в МГУ, но на разные факультеты. С самого детства я защищал Витьку от разных пацанов, гораздо старше нас самих. Витька много плакал, легко обижался и не мог за себя постоять, но у него была одна потрясающая черта, он тренировал силу духа и стремился к переменам. К одиннадцатому классу мы поменялись местами. Чтобы его перестали дразнить Витька-плакса, он изучил почти все боевые искусства и добился больших успехов, научился стрелять и водить машину, и когда он решил стать полицейским никто не удивился. Помню, ещё в восьмом классе мы влюбились в одну девочку – Машу, и через пять лет она стала его женой. Мне в этом смысле повезло меньше, я так и не женился. Пару раз влюблялся без памяти, но через пару месяцев, делал шаг назад, и вскоре расставался со своей несостоявшейся любовью. Ветреный я.

Виктор Иванович Поляков был самым молодым подполковником полиции. Дело своё любил и жизнью рисковал необдуманно, от чего Машка злилась и даже пару раз уходила от него, но возвращалась через неделю, понимая, что жить без него не может. Когда происходили эти ссоры, она звонила мне. Мы встречались в кафе, и она часами говорила о своём Вите, а я наслаждался её присутствием. Изредка, её взгляд нежно и блуждающе касался моего лица, и мы оба понимали, что между нами есть чувства, которому ещё не придумали название. Всего один раз, осенью, после очередной ссоры с Витей, я забрал её заплаканную у подъезда, и пока мы ехали к её маме, она нежно поцеловала меня в щёку, а я исхитрился и поймал её губы в свои и поцеловал. Это ничего не значило, ровным счётом ничего, но она знала, как сильно я люблю её. Знал ли Витя про наши «тайные отношения»? Думаю, знал, но за годы дружбы, он перестал видеть во мне соперника и предпочитал, чтобы его жена дружила со мной, и не искала иную жилетку для слёз. В остальном, наша дружба с Витей была самой обычной. Совместные праздники, дачные шашлыки, однажды даже ездили к морю. Наблюдая меня с другими женщинами, Маша недовольно морщила носик, и настроение её быстро портилось, так что поездка выдалась не из приятных. Больше я с ними в отпуск не ездил.

Я часто использовал расследования Виктора для своих статей. Несколько раз упоминал его имя в криминальной хронике, как о выдающемся следователе с огромной раскрываемостью, порой очень сложных и резонансных дел. Если немного надуть щёки от гордости, то можно бы было сказать, что я напрямую причастен в его быстром продвижении по службе. И доля правды в этом была. Если тебя замечает пресса, то и у начальства ты на хорошем счету. Закончив материал про Фармацевта, я принёс его Вите. Он долго изучал его, и я уже думал, что он не нашёл моё расследование перспективным. Но однажды, уже в первом часу ночи, в дверь позвонили. Я только лёг и не успел уснуть, но был крайне удивлён, когда увидел на своём пороге встревоженного Виктора. Не дожидаясь пока я закрою дверь, он начал рассказывать о своём деле. Я ничего не понял и потащил его на кухню. Он был слегка не в себе. Таким я его не видел никогда. Усадив его за стол, я предложил ему чаю, но он сухо сказал:

– Водки. Налей мне водки.

Выпив полную рюмку, отказавшись от закуски, он выпил ещё одну, и только тогда начал разговор.

– Я внимательно читал твой материал по Фармацевту, и понял, что уже где-то встречал похожую информацию. Помнишь, я ездил в Германию по обмену опытом? Так вот, там был коллега из Лондона, из Скотланд-Ярда, который проводил исследование странных смертей. Он написал целую книгу о случаях гибели известных людей по всему миру при таинственных обстоятельствах. Не во всех, но в большинстве случаях в их крови были обнаружены редкие яды, как синтезированные, так и травяные. На первый взгляд казалось, что они умерли естественной смертью – инфаркты, инсульты, внезапная остановка сердца, лёгкое недомогание или простуда через час приводили к летальному исходу. В Европе более тщательно делают вскрытие, особенно политикам, учёным и богатым людям, так и находили яд. Были и случаи быстрого распада, когда подозрительная смерть при гистологии ничего не выявляла. Расследования длились более пяти лет. За это время, было выявлено множество сайтов, предлагающих убийство путём отравления, но ни один из них не был причастен к описанным случаям. Так, мелкие конторки, травящие мужей и жён, из-за ревности или наследства, самыми простейшими ядами и в большинстве случаев – неудачно. Вот посмотри, я принёс тебе его книгу. Чарльз Вайд, пишет про один сайт в Даркнете, исчезающий тут же, если зашедший вбивает неправильный пароль. Лучшие хакеры не могли его взломать, а когда сделали это, он исчез. Так вот, я поспрашивал коллег, у нас тоже есть много нераскрытых дел с точно такими же параметрами ввода. Внезапная смерть, отравление, отсутствие улик и исполнителя, а у всех возможных заказчиков, стопроцентное алиби. Возьми, почитай на сон грядущий. А я пошёл домой, а то Маша волнуется.

Наговорив много такого, от чего я точно не буду спать ещё месяц, Витя покинул мою квартиру так же внезапно, как и пришёл.

Неделю я читал книгу. Она была на английском, и насколько бы бегло я не говорил, читать было очень сложно. Я выписывал даты, яды и места вероятных отравлений, и нашёл несколько схожих моментов, которыми и решил поделиться с подполковником юстиции, Виктором Ивановичем Поляковым, а для меня просто с Витькой-плаксой.