София Руд
Хозяйка сердца злодея

Глава 1. Шанс на новую жизнь

– Вставай, проказница! – Бьёт по барабанным перепонкам громкий женский голос, а в следующий миг на меня обрушивается поток воды. Холодной настолько, что иглами впивается в кожу прямо до костей.

– С ума сошли?! – Подскакиваю в кровати, пытаюсь инстинктивно отлепить мокрую ткань от тела, но не выходит.

Капли воды стекают по лицу. Меня трясёт от холода, а напротив стоит девчушка. Тощая. Бледная. Чёрные косы спускаются до пояса. Она прижимает к груди деревянное, будто из старых фильмов-сказок, ведёрко.

– Что ты сейчас сказала? – Цедит сквозь зубы высокая дама, ступая вперёд и загораживая собой девочку.

Чёрное платье придаёт этой строгой худой женщине ещё больше пугающей ауры. Осанка у неё прямая. Подбородок гордо поднят. В глазах пляшут злые искры. И она… Не похожа ни на доктора, ни на медсестру, ни на пациентку. Хотя, разве что психиатрического отделения. Но я лежу в другом.

По крайней мере, лежала…

Медленно озираюсь по сторонам, и сердце пропускает удар. Это определённо точно не больничная палата.

Огромная спальня. Потолки в лепнине, стрельчатые окна во всю стену. За тяжёлыми бархатными шторами цвета бургундского вина виднеется серое небо и белые мушки. Снег? Но сейчас же лето, а не зима.

Кидаю взгляд на камин, в котором потрескивают угли, издавая характерный запах. На стенах над тёмным комодом висят доисторические канделябры. А кровать, в которой я очнулась, под розовым балдахином.

Тонкие шёлковые занавески колышутся от сквозняка. И этот сквозняк заставляет меня ёжиться снова и снова от холода липнущей мокрой ткани.

Что за…? Слишком реально для сна или очередного бреда от морфия…

– Хватит изображать из себя дурочку! Все уже давно поняли, какая ты на самом деле! – Вырывает меня из мыслей строгая мадам с зализанными светлыми волосами. – Ты сама виновата в том, что сейчас происходит. Не смей больше злить меня или своего отца. Вставай и собирайся. А если посмеешь выкинуть ещё хоть что-то, чтобы сорвать свадьбу со Смертью, или рассказать ему про искру… – Она делает пугающую паузу. – Клянусь богами, от твоей любимой служанки мокрого места не останется!

Дама стреляет в меня таким взглядом, что будь я не в шоке, то померла бы на месте, наверное. Не говоря ни слова больше, она уходит, хлопнув дверью так, что стены идут дрожью, а свет в канделябрах начинает дрожать.

Перевожу взгляд на оставшуюся в комнате девчушку с чёрными косами, а та будто по приказу падает ниц и головы не смеет поднимать.

– Простите меня, вторая госпожа! Они меня заставили! Но я подогрела воду, а льда лишь для виду накидала, чтобы первая госпожа не заметила! – Выпаливает она слёзно.

Первая госпожа. Вторая. Что за бред?

От мыслей опять отвлекает холод, иглами вонзающийся в кожу до самых костей. Не знаю, что тут творится, но нужно срочно стянуть с себя мокрое тряпьё, пока не заболела… Стоп!

Я двигаюсь! Без боли, без чужой помощи? Двигаюсь!

Вытягиваю перед собой руки и несколько секунд не моргая смотрю на пальцы с аккуратным маникюром. Сердце останавливается на несколько мгновений, а затем один удар, второй, и давай биться как бешеное.

Я слетаю босыми ногами на пол. Такой холодный, будто в снег ныряю, но не обращаю на это внимания. Подбегаю к высокому ростовому зеркалу и в этот раз застываю надолго.

На меня смотрит хрупкая девушка с точёными чертами лица. Золотистые локоны, большие синие глаза-блюдца, губы бантиком. А главное – ни одного признака болезни, которая превратила меня в страшного призрака за последние несколько месяцев.

Как же это так?

Дрожащей рукой касаюсь волос, чтобы убедиться, что они настоящие, и на глаза наворачиваются слёзы. Себя красивой я уже не помню! И не помню дня, чтобы изнутри меня не разрывала адская боль, но сейчас чувствую себя… Здоровой и полной сил.

Что это? Новая жизнь? Мой второй шанс?

– Госпожа, вам плохо? – Кидается ко мне девчушка, отлипнув от пола, а я и слова вымолвить не могу. Онемела от счастья!

Не знаю, как это и что это, а даже если и сон, то просыпаться я не хочу!

– Госпожа, молю, не улыбайтесь так! Я не выдержу, если вы лишитесь рассудка! – Хватается девчушка за длинные тёмные косы и чуть ли не в слёзы.

Так, стоп…

– С чего мне лишаться рассудка? – Хмурюсь я, с усилием беру себя в руки, и секундная эйфория проходит.

– Ну как же? Вы ведь сегодня станете женою Смерти, – осекается девчушка и пугается так, будто её сейчас накажут.

Даже не дышит, пока всматривается в меня, а затем подозрительно прищуривается.

– Неужели вы забыли, моя госпожа? – Охает служанка. – Это всё моя вина, нельзя было вас оставлять даже на минуту, тогда с вами ничего бы не случилось!

– Погоди. У меня голова кружится. Плохо помню, что произошло, – решаю прикинуться, чтобы разобраться поскорее.

Лучше бы ещё переодеться, но холод не так пугает, как словосочетание «жена Смерти».

– И немудрено. Хозяева говорят, что вы из окна выпали. Припугнуть их хотели, что не пойдёте за генерала, а в итоге оступились, – говорит служанка, а затем понижает голос до шёпота: – Только вот мне кажется, что вам помогли. Зря вы меня опять молиться в храм так надолго отправили. Я бы этого ни за что не допустила!

– Погоди, – прерываю нескончаемый поток слов. Голова гудит, тело мёрзнет.

Всё же надо согреться. Хватаю какой-то зелёный плед с кресла, что стоит у камина, и кутаюсь, пока зубы не начали стучать.

– Ты сказала, я стану женой Смерти… Мысли путаются. Напомни, кто такой этот Смерть? – Велю девчушке, хотя не такая уж она и маленькая, как поначалу показалось.

Лет восемнадцать ей, кажется, есть. Просто худенькая очень, но всё же не такая пугающая, какой была я.

– Конечно, моя госпожа! – Служанка тут же кланяется и клянётся, что сделает всё что угодно для меня.

Настолько преданно, что это даже настораживает.

– Генерал Смерть, а точнее, Его Высочество Хаган Шэр – четвёртый сын императора. Нечистокровный, потому трона ему никогда не видать, – начинает вещать служанка, а дурацкое тревожное чувство в груди усиливается.

Я будто где-то уже слышала что-то такое, но где?

– Погоди! Как, ты сказала, его зовут? – Наконец-то доходит до меня, и девушка повторяет то самое имя.

Хаган Шэр.

– А как меня зовут? – В ужасе спрашиваю я и, кажется, теперь понимаю, куда я попала.

– Ну как же? – Пугается девица, но я знаю, что она скажет дальше. – Вы вторая госпожа дома Шиен, Лира.

Сердце подскакивает к горлу, а спина покрывается липким потом!

Всё, тушите свет! Я знаю, куда я попала…

Пока я лежала в больничной палате, по телеку шёл какой-то странный сериал. Бабуля на соседней койке, Алла Викторовна, сходила с ума по главному герою, изгнанному принцу, которого все звали принцем-варваром или генералом Смерть.

Безжалостный, суровый, жестокий. Одержимый идеей мести – таким я помню этого психа, потому что, в отличие от Аллы Викторовны, лишь кусками смотрела сериал. А если быть совсем честной, то больше слушала в моменты, когда сознание прояснялось, а боль притуплялась на время.

Неужели я сейчас внутри этого сериала?

И из всех героев я стала именно Лирой Шиен, которая вот-вот погибнет от рук собственного мужа?

Ни за что! Я не согласна!

– Госпожа, не печальтесь вы так. Мы обязательно найдём способ восстановить вашу искру, – тем временем утешает служанка, поняв мое паническое состояние по-своему.

– Что восстановить? – Хмурюсь я, ибо этот момент в сюжете я, видимо, «проспала», как и многое другое.

– Ох, вы ведь не знаете. Когда вы выпали из окна, ваша искра повредилась, – тянет Жансу, насколько я помню, так зовут служанку Лиры. Вот бы ещё она объяснила подробнее, что там за искра.

– И? – Подталкиваю я, а девушка смущается.

– И… Без неё вам не прожить и пары дней, если возляжете с генералом.

Мамочки! Она это серьёзно?

Я понятия не имею, как именно оборвалась жизнь Лиры Шиен, но точно не думала, что в брачную ночь. Она вообще незначительным персонажем была, и Алла Викторовна упоминала её лишь пару раз, и то в гневе и нецензурной бранью. Потому её имя я и запомнила, а подробности – нет.

Так, не паниковать, я что-нибудь придумаю. Нужно лишь время во всём разобраться.

Только вот время как и в прошлой жизни, так и в этой играет против меня – двери спальни открываются, и сюда входит та самая строгая дама в чёрном мрачном платье.

Как я теперь понимаю, она «моя» мама.

– Что я сказала делать? – Рычит мадам, сверкая синими глазами, а затем достаёт… Самую настоящую плеть!

– Я предупреждала, Лира! Ослушаешься, наказана будет она! – Заявляет мадам и замахивается этой самой плетью на служанку.

Больше всего в жизни я боюсь двух вещей: смерти и боли, но даже не успеваю подумать, как отталкиваю застывшую девицу на кровать, и плеть попадает мне по плечу. Твою ж…

От боли искрит в глазах, а женщина застывает, явно не ожидая от меня подобного финта. Да я и сама не думала, что по мне попадут, но наказывать невиновных не дам.

– Собирайся, живо! – Рявкает женщина, отойдя от шока. Но ни намёка на жалость или раскаяние в её глазах нет. Даже не спрашивает, насколько мне больно. – Спрячь эту рану и одевайся! Его Высочество прибыл за тобой!

«Прибыл!» – звенит в ушах даже после того, как эта грозная мегера уходит. Что-то как-то слишком быстро до меня добрался звездец. А как же дом осмотреть, в тёплой ванне погреться, узнать о правилах этого места, придумать план побега?!

Что за подстава вообще? Это второй шанс или издевательство?

Кажется, Жансу со мной согласна. Она готова бегать по потолку в панике и причитать. Уже что-то бубнит про то, что примет любое наказание, что поможет сбежать.

– А есть куда? – Смотрю на девочку, а в её серых глазах ясный ответ: некуда.

Ну, значит, выбор невелик: либо самой идти на плаху, либо служанку в жертву принести. Не знаю, какой была настоящая Лира, но из-за меня тут никто не умрёт. И я умирать точно не планирую. Та жизнь была несправедлива ко мне, в этой я всё сделаю иначе!

– Жансу, доставай повязку для раны и платье, – говорю испуганной девушке, и, пока она отходит от шока и мечется по комнате, я пытаюсь вспомнить то, что знаю о сериале.

Мир, в котором я оказалась, выдуманный. Государство, в котором мы находимся, кажется, Шэрос. Я старшая дочь какого-то важного чиновника и знатная невеста, которая стала бы женой кронпринца и будущей королевой, если бы генерал Смерть не потребовал меня в дар.

Зачем ему это – не помню. Но точно знаю, что он меня ненавидит. За что – вот в чём вопрос! Но ответ искать некогда.

Мстительный дух, он же мой будущий муж, ожидает во внутреннем дворе поместья, куда мне полагается идти в одном лишь свадебном алом платье, несмотря на то, что на улице люто холодно. Зато вот матушка, сестрица и строгий мужчина с бородой, видимо, отец, – все стоят в мехах, даже слуги «утеплились», а я и… Это Он?

Застываю на миг, когда взгляд сам по себе приклеивается к высокому брюнету с пугающей военной выправкой. Вот почему, что в моём мире, что здесь природа обязательно создаёт красивыми каких-то негодяев?

Высокие скулы, будто высеченные из скальной породы, чёткий профиль, смолистые волосы до плеч, чёрные брови, сошедшиеся на переносице, где образовалась одна глубокая складка.

Таким лицом можно любоваться вечно, но стоит генералу заметить меня, как сердце вдруг леденеет и с глухим гулом падает куда-то в пятки. Тело напрягается до кончиков пальцев, ибо… Это взгляд не человека. Он куда опаснее, и, хуже всего – есть в нём пугающие искры безумия, угроза, из-за которой смотреть в чёрные, отливающие синевой глаза дольше нескольких секунд просто невозможно.

Инстинкты срабатывают отменно, отвожу взгляд и теперь смотрю на перекаты внушительных мышц, которые не в силах скрыть ткань его чёрного и вовсе не тёплого одеяния. Он, что, совсем не мёрзнет?

Стоит тут как статуя и даже не дрогнет, в то время как другие трясутся от холода. Или они это не от холода? Они все… Боятся его?

– Вот и она, старшая дочь дома Шиен, Лира, Ваше Высочество, – отвлекает от паники включившийся будто вне зависимости от меня голос мужчины с жидкой бородкой.

Он, как я понимаю, приходится мне отцом, и кланяется, желая угодить гостю, а этому принцу будто бы всё равно. Даже не утруждается сказать что-либо в ответ, зато пристально разглядывает мою застывшую и порядком задубевшую персону, да таким взглядом, что хочется не то свернуться в кокон, не то под землю провалиться.

Он ведь не собирается свернуть мне шею прямо здесь?

– Принимаете ли вы, Ваше Высочество, нашу дочь в свои жёны? – Выдавливает из себя отец, которого я вижу лишь боковым зрением, как и ещё кучу народа, столпившегося во дворе.

А принц отвечать не торопится, будто бы назло затягивая паузу, а этот его взгляд… Боги, да у меня все внутренности перевернулись.

Нет, дорогой псих-генерал, пусть тебя и боюсь до чёртиков, но я так легко тебе не дамся!

Хаган пугающе усмехается, будто прочитав мои мысли, но в следующий миг его лицо становится подобно ледяной маске.

– Говори свое последнее желание, Лира Шиен, – говорит он мне, и сердце падает в пятки.

Что?! – едва сдерживаю удивлённый вопль.

Если ляпну сейчас такое, точно вызову подозрения. А, судя по лицам семейства, во фразе «последнее желание» не было ничего удивительного для моих родственников, потому они сейчас стоят и выжидающе смотрят на меня.

Они ведь не думают…?

– Простите её, Ваше Высочество! – Тут же спешит замолвить словечко отец, пока я пытаюсь понять, что им всем надо. – Вчера Лира была вне себя от радости и, танцуя, упала с крыльца. Ударилась головой, вот и не в себе немного!

Врёт же! Вне себя от радости была, ага. Потому и жизнью своей играла, и доигралась так, что теперь тут вместо Лиры я.

Кстати, а почему про угасшую искру никто принцу не скажет? Он вообще в курсе, что его жёнушка после брачной ночи может… Того? Хотя он «того» ведь и хочет.

«Если они не сказали, то и мне лучше молчать. А ещё лучше бежать. Только не сейчас, когда вокруг толпа народа. Может, местных порядков я толком не знаю, но в одном уверена точно: нужно знать собственные силы и правильно оценить силы противника. А в этом месте противники для меня – все. Значит, «улыбаемся и машем», точнее наблюдаем и ждём нужного момента» – решаю я. Смотрю на Смерть, а он на моего отца. Да таким взглядом, что слов не нужно, чтобы понять, о чем он думает: «Кого вы так неумело обманываете, господин хороший?».

Однако вслух Хаган говорит иное:

– Значит, у моей невесты сейчас не всё в порядке с головой? – С издёвкой стекает лёд с его губ.

Вот же хам невоспитанный! Или он это специально: проверяет, насколько готовы прогнуться перед ним будущие родственники?

А они его боятся. Люто. Значит, и это стерпят.

– Ну что вы, Ваше Высочество? – Приторным голоском поёт отец, хотя секунду назад был на грани взрыва. Что и требовалось доказать. – Лира уже в полном порядке. Наши лекари это подтвердят. А то, что она сейчас… Эм… Так это она просто в шоке от счастья.

«И не говори, дорогой, папочка, аж пищу, как хочу замуж за главгада-красавчика!»

Генерал отцу, ясное дело, не верит. Оно и правильно. Счастья ни в одном глазу у меня нет. И мне адски холодно, чёрт побери. Надо бы уже заканчивать эту церемонию, а то помру ещё до брачной ночи.

– Ну же, дочь моя, говори своё последнее желание. – поворачивается ко мне отец. Улыбается губами, а взглядом пригвоздить готов.

Повезло мне с семейкой, ничего не скажешь. Только вот понять бы, чего они от меня сейчас вообще хотят? В сериале я этого не помню, потому и смотрю на Жансу, но она и шагу ступить без разрешения главы дома боится, зато соображает быстро.

– Господин, моя госпожа переволновалась и позабыла, позвольте, я ей подскажу. – вовремя суетится моя умница.

– Не нужно, – отсекает генерал, подняв вверх руку, облачённую в чёрную кожаную перчатку. И голос его вроде спокойно прозвучал, а страшно стало, будто нарычали.

– Раз вы настолько взволнованы, что забыли о традициях, я сам вам напомню. Последнее желание – это просьба невесты к будущему мужу. Любая, будь то дом из золота или луна с неба. Если он готов её исполнить сейчас же, то девушка становится женой. Такой порядок, моя драгоценная невеста, – выдает генерал, и от слов «драгоценная невеста» внутри всё стягивает в узел.

Интересно, Хаган намеренно выбирает такой пугающий тон, или он так в принципе всегда разговаривает?

– А если, жених не в силах исполнить желание, тогда что? – Осторожно спрашиваю я и боковым зрением вижу, как все члены семьи бледнеют добела, мысленно обещая меня прибить.

– Если жених не в силах выполнить желание, то свадьба отменяется, – отвечает он, будто зная, что я не посмею с ним играть.

Эх, а как лихо бы было сейчас луну у него с неба попросить. А что, сам сказал – любое. Не выполнит и пойдёт своей дорогой без меня. А я… Я, видимо, буду отбивать Жансу у матушки.

Так вот, значит, что эта строгая женщина имела в виду, когда говорила, чтобы не смела сорвать свадьбу. Не просить того, чего не сможет дать генерал Смерть? Хотя по внешнему виду кажется, что он и луну добудет, если захочет. И плевать ему, что потом будет с миром. Или… Со мной.

– Так какое же у вас желание, госпожа Шиен? – Ждёт генерал, и только боги знают, как я хочу сейчас дать дёру отсюда.

Но смотрю на Жансу, которая готова за свою хозяйку костями лечь, и язык не поворачивается. Зато мне в голову приходит кое-что другое.

Тут же выпрямляю спину, поднимаю голову и говорю:

– Я хочу…

Глава 2. Маски

– Я хочу… Забрать с собой Жансу! Пусть она всегда будет со мной и в безопасности. Сможете это обеспечить? – Говорю я, чем удивляю будущего мужа.

Кажется, он ждал другого. А родственнички… Их лица из белых превращаются в красные от гнева.

Я должна была потребовать что-то иное? Денег? Золота? Или что тут у них в ходу?

– Служанку? – Переспрашивает генерал, думая, что ослышался.

– И ещё кое-что я попрошу у вас позже. Секретное желание, так сказать. Вы ведь не нарушите слово? – Прищуриваюсь я, глядя в его опасные глаза, и он прищуривается в ответ.

– Желание может быть только одно, но… Пусть будет по-вашему, – хищно усмехается Хаган.

Так легко согласился, не зная, что я задумала? Собирается меня обмануть?

Ладно, главное, Жансу будет подальше от этого дома, а то здесь её ждала бы беда. Алла Викторовна очень расстраивалась по поводу её несправедливой смерти, но, пока я здесь, никто, кроме злодеев, умирать не будет.

– Последнее желание незамужней выполнено, – оповещает отца генерал, а затем оборачивается ко мне.

– Отныне вы моя, Лира Шиен, – говорит он, и в его голове звучит неприкрытая угроза, а глаза поблёскивают на слове «моя», будто бы не в жёны меня взял, а в пленницы или в рабыни. Хотя… Так оно и есть.

Тихо, Лера, не паникуй. Ты со всем справишься.

«Скалка, булочки и борщ, на крайний случай, из любого льва котёнка сделают», – мысленно говорю себе.

– Несите дары, – велит отец, и слуги тут же тащат сундуки в повозки для свадебной процессии, и в следующий миг меня усаживают в одну из карет, украшенную красной тканью и цветами, контрастом играющими с серой погодой и хлопьями снега, падающими с неба.

Генерал, хвала небесам, со мной в карету не садится, он запрыгивает на коня, будто варвар, собравшийся охранять свою добычу. А моё одиночество в пути позволяют скрасить служанке.

– Госпожа моя, как вы? Я от волнения собственных ног не чувствую! – Нашёптывает мне Жансу, едва карета, покачнувшись, начинает ход.

Снаружи гудят и кричат, видимо, соблюдая, какой-то местный обряд, но выглядывать за красную штору окна я не решаюсь. Горожан как-нибудь позже рассмотрю. Сейчас есть более важные вопросы.

Например, за что именно этот генерал Смерть так взъелся на Лиру. Если узнаю причину его гнева, то смогу изменить свою судьбу?

– Жансу, а мы с генералом были знакомы? – Окликаю служанку, которая как раз не удержалась, чтобы поглядеть в оконце, и тем самым и мне показала кусочек улицы с небольшими двухэтажными домами и красными черепичными крышами.

А там красиво вообще-то.

– Насколько я знаю, нет, госпожа, – отвечает служанка. – Почему вы вдруг спросили?

– Просто он смотрел так, будто знает меня.

– Так вас все знают, моя госпожа. Вы же первая невеста столицы! Вашего совершеннолетия все женихи ждали. Даже кронпринц оттянул Отбор невест, подгадывая дату, – сообщает Жансу.

– Кронпринц? – Припоминаю что-то такое.

– Угу. Вы были третьей в списке для Отбора, но все и так знали, что выберут вас. Вы так хорошо смотрелись вместе, – шепчет Жансу, прижимая ладони к груди и хлопая длинными ресницами. – Только и разговоров было, как кронпринц смотрел на вас. И как вы смотрели на него!

– Значит, все знали, что мы с кронпринцем любим друг друга, но генерал всё равно потребовал меня себе в дар? – Прихожу в некое негодование и тут же расставляю руки, чтобы не слететь с сидений в резко остановившейся карете.

– Как вы там, моя жёнушка? Живая? – Раздаётся голос генерала. Но даже сейчас я слышу в этом с виду обеспокоенном тоне ноты насмешки.

– Всё в порядке! – Отвечаю ему и не удерживаюсь, чтобы не пробубнить себе под нос. – До брачной ночи с вами точно не помру!

– Госпожа, вы чего?! – Бледнеет Жансу и тут же закрывает мне ладонью рот, хотя так, насколько я успела понять, служанка делать не имеет права.

– Это ты чего? – Бубню ей сквозь её же ладонь, а после убираю руку от лица.

– У драконов очень чуткий слух, госпожа. Генерал наверняка вас слышал, – сообщает Жансу, виновато поглядывая на меня и пряча за спиной свою руку, будто я сейчас схвачу и отгрызу её за то, что она меня коснулась.

– Вот значит как, – киваю сама себе и вслух, даже шёпотом, говорить больше не собираюсь. А то вдруг этот остроухий дра… Кто?!

Лишь сейчас до меня доходит весь смысл слов, сказанных Жансу. Почему она назвала генерала драконом? Это какой-то речевой оборот, надеюсь? Алла Викторовна что-то говорила про драконов? Вроде, да, но в голове каша.

От моментного шока отвлекают громкие голоса, а затем карета останавливается. А спустя миг дверь отворяется, и в лицо бухает холодом.

– Прибыли, – раздаётся голос генерала, и Жансу тут же спешит спуститься первой, чтобы мне помочь, но генерал Смерть её опережает.

Раскрывает ладонь, чтобы, ухватившись, я могла спуститься со ступенек, только вот весь его вид отталкивает. Сглотнув ком, опираюсь голыми пальцами о ледяную кожу чёрной перчатки генерала и ступаю туфлями прямо… В снег.

Боги! Когда успело так намести? Мы ведь не более двадцати минут ехали. Оглядываюсь, а ни спереди, ни позади ничего похожего на город нет. Одни горы в снегах и огромный серый замок со шпилями, упирающимися в снежное небо. Как же это так? Мы каким-то порталом переместились?

– Добро пожаловать на Драконий Пик, моя жёнушка, – говорит генерал, будто бы наслаждаясь моим шоком, а затем кивает парочке слуг, что спешат к нам по сугробам из замка.

Только двое? Никого больше? Никакого бала, или как тут проводят торжества? Забрал из семьи, прокатил в карете по улице под барабаны и всё? Сразу в койку потом?

«Хотя нет… Какая койка? Он же, хвала богам, меня ненавидит», – радуюсь я, а этот гад, как назло, приказывает слугам:

– Проводите госпожу Шиен в спальню и подготовьте.

Чего? К чему?!

Он ведь не о брачной ночи говорит?

– Погодите! – Тут же принимаю стойку неподвижного мамонта и включаю весь свой актёрский талант на максимум.

– Я так устала с дороги, что с ног валюсь. К тому же после падения мне прописан покой на несколько дней. Постельный режим! Никаких физических нагрузок. Вообще! – Выдаю в полной уверенности, что отыграла на отлично, но генерал смотрит на меня так, будто насквозь видит.

Или он в принципе ни единому моему слову верить не собирается? Тогда плохо. Сложно будет с таким «договариваться».

Ну вот почему меня угораздило попасть именно в сериал с этим психом-красавцем в главной роли? И другие ведь были!

Вон как Алла Викторовна сходила с ума по «Сладкому подарку драконьего сердца». Там ведь тоже девочка Катя из нашего мира попала в другой, волшебный, и её тоже преподнесли в подарок принцу. И хоть тот красавец Кириан её невзлюбил, наша девочка со своей смекалкой показала там всем, где раки зимуют! Зажгла по полной!

Вот туда я хочу, а не вот это всё…

Так, не киснуть! Вдохновляемся примером Кати, натягиваем на лицо улыбочку и вперёд, авось и не «сожрут».

– Никаких физических нагрузок? – Переспрашивает генерал.

– Лекари так и сказали, – киваю я, делая вид, что напрочь не замечаю его колкости.

– Хотите, чтобы я вас в таком случае на руках в замок отнёс? – Делает абсолютно неправильный вывод Хаган, и взгляд его становится настолько пугающим, что колени подкашиваются.

– Ну что вы! Вы наверняка тоже устали. И замёрзли – вон как легко одеты. Вам лучше бы принять горячую ванну, горячий чай и под одеяло. И тоже постельный режим! Не то заболеть можете, – щебечу я самым сладким и вежливым голоском в надежде, что он либо сжалится, либо решит, что я немного «того» и отправит куда подальше.

– Вы сейчас… Беспокоитесь о моём здоровье? – Смотрит так, будто у меня рога на голове выросли, а затем оказывается настолько близко и нависает надо мной так, что сердце прыгает к горлу и колотится где-то там как бешеное.

– Ну, р-разумеется…

– Должен отдать должное вашему таланту лицемерить, Леди Шиен, но пора прекращать этот спектакль.

Что?! Он решил снять свою маску надменности и показать гнев во всей красе? Не надо. Пусть вернёт маску на место!

Хаган и с ледяным лицом и ухмылкой меня до одури пугал, а теперь смотрит так, будто убить в любой момент готов. Даже пальчики на ногах от страха подгибаются.

– Не понимаю, о чём вы, – каким-то неведомым образом выдавливаю улыбку.

Пусть меня хоть дурочкой, хоть пришибленной считает, главное, чтобы передумал прибивать на месте.

– Да ты что? Разве не расстроена тем, что не вышла замуж за Кьяра? – Спрашивает он. И я чувствую ненависть к брату, которую он даже не пытается скрывать.

И это свидетельствует лишь об одном: ему плевать, что я о нём подумаю. Или хуже того – он хочет, чтобы я его боялась.

– Ты ведь так хотела стать будущей императрицей, столько всего сделала для этого. Ты должна быть в гневе, что какой-то подлец разрушил твои планы, жёнушка. Так что сними свою маску. В этом замке лицемерие – страшный грех, от которого местных воротит, – продолжает Хаган.

Насколько же сильно он меня ненавидит! Я для него будто какой-то жук гаденький, и только боги знают, что его сдерживает, чтобы не прибить меня на месте.

– Так вот зачем вы потребовали меня в дар? Чтобы насолить мне? – Заставляю себя поднять подбородок и спросить его прямо, несмотря на жующий душу страх.

Лучше переступить через себя и узнать причину, чем теряться в догадках.

«Так я хотя бы смогу понять, как всё исправить», – мысленно успокаиваю себя тем, что поступаю правильно, а глаза Хагана неистово темнеют с каждой секундой.

Он подходит ещё ближе. Почти впритык. Склоняется, обжигая своим дыханием мои замёрзшие щёки и губы. Смотрит, будто испытывая меня или говоря: «Беги, пока можешь». И я бы понеслась со всех ног, но куда?

Одни горы повсюду и… Он – тот, которого я боюсь настолько, что уже не чувствую ни рук, ни ног, ни холода…

Надо отступить, отойти, срочно! Так какого же чёрта я вскидываю подбородок, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза?

Хагану это не нравится. Очень. В чёрных омутах вспыхивает безумие, а в следующий миг он касается пальцами моего подбородка и вздёргивает его наверх…К себе…

– Не тому вы глазки строите, леди Шиен, – с леденящей душу усмешкой выдаёт он мне.

Что?

– Я не строила глазки! – Выпаливаю я.

Да как он вообще об этом подумал? Хотя, погодите! По логике вещей, кому мне строить глазки, если не своему мужу?

Лира, наверное, и понятия не имела, что её тут ненавидят.

– Запомните, леди Шиен, в этом замке вы не хозяйка, вы – моя пленница. Поэтому настоятельно рекомендую вам вести себя тихо и… Прилично, – добавляет лорд, глядя мне в глаза непростительно долго и при этом все ещё обжигая ледяным прикосновением моё лицо.

Кто бы говорил про приличия!

– А если не прислушаетесь к совету, пеняйте на себя, – заканчивает он и отпускает так небрежно, будто испачкался об меня. Благо пальцы вытирать не собирается.

– Отведите её в покои и подготовьте к ужину, – сухо повторяет слугам приказ. Погодите…

– К ужину? – Тихо охаю себе под нос, но этот гад всё равно умудряется услышать.

Оборачивается и с нездоровым интересом смотрит на меня пару секунд, а затем усмехается, да так, что у меня руки чешутся чем-нибудь запустить в его до безобразия наглое и чересчур красивое лицо.

– Вижу, вы подумали о другом? – Ему будто доставляет наслаждение моё смятение и гнев, однако в следующую секунду взгляд Хагана Шэра пропитывается ядом, а лицо обращается в холодную маску.

– Уведите! – Всё тем же ледяным тоном велит он слугам и, не оглянувшись больше ни разу, уходит.

Я же стою как вкопанная, не чувствуя ни ветра, бьющего в лицо, ни холода снега, в котором утопли мои ноги, обутые в тонкие открытые алые туфли.

За все мои двадцать три года первой жизни ещё никто не смотрел на меня с таким презрением – будто я не человек, а мерзкая субстанция. Я понимаю, что это всё на самом деле адресовано не мне, а настоящей Лире, но не могу абстрагироваться. Слишком уж хорошо этот гад умеет задевать!

– Госпожа, пойдёмте, – зовёт меня Жансу и даже берёт под руку, думая, что я тут то ли в обморок от обиды свалюсь, то ли от злости воспламенюсь.

Но нет, я падать не буду. И вообще не позволю эмоциям отразиться на лице, тем более когда вокруг люди генерала, которые будут судачить. Наверняка ведь и ему донесут. Обойдётся!

Выпрямляю спину и, опершись на руку Жансу, топаю по сугробам за двумя дамами в серых платьях, указывающими путь.

Миновав скользкие каменные ступени, мы оказываемся в огромном холле, освещённом люстрой с множеством свечей и канделябрами на стенах. Здесь теплее, что радует. Но тихо, слишком тихо. Как в склепе.

Приходится слушать эхо собственных шагов, пока поднимаемся по лестнице на второй этаж. Хочу зацепиться взглядом хоть за что-то, лишь бы отвлечься от въевшегося в память ядовитого взгляда генерала, но ни картин, ни цветов в этом замке нет. Он пуст, будто в нём вообще никто не живёт.

– Ваша комната здесь, госпожа, – сообщает пухлая женщина лет сорока с чепчиком на голове, открывая одну из высоких деревянных дверей. И, рассказав о вещах и правилах, тут же уходит.

– Ну, хоть на покои не поскупился, – бубнит Жансу, воодушевлённо разглядывая комнату, но, поняв, что ляпнула при хозяйке лишнее, тут же бьёт себя по губам. – Простите глупую. Не думаю, что несу.

– Да брось, – вздыхаю я и сама разглядываю лепнину на высоком потолке и плотные бордовые шторы на окнах. – Я ведь тоже думала, что он меня в какой-нибудь чулан отправит, чтобы просквозило насмерть. Но тут очень даже мило и тепло.

– Госпожа, за что же он так взъелся на вас? А вы же ему ещё надерзили, когда защитников у вас совсем не осталось. Ни семьи, ни кронпринца, – сетует служанка, но, получив от меня укоризненный взгляд, тут же падает на пол и чуть ли не бьётся о него головой, моля о прощении за её длинный язык.

С этой привычкой надо что-то делать.

– Полно, Жансу. Ты всё правильно сказала, мне незачем на тебя злиться.

– Вы сейчас не шутите, госпожа?

– А что, раньше я вела себя иначе? – Спрашиваю, потому что не думаю, что Жансу так бы привязалась к плохой хозяйке. Хотя Алла Викторовна ругала Лиру на чём свет стоит.

– Вы разной бывали, госпожа. Когда – милой, когда – в гневе.

– И к тебе несправедливой была?

– Мне грех жаловаться. Вы же меня спасли, когда родная мать в дом удовольствий хотела продать. Я вам по гроб жизни обязана.

Так вот в чём дело. Преданность Жансу объясняется этим поступком.

– Госпожа, – осторожно обращается служанка, когда я начинаю более детально изучать обстановку, – раз генерал Смерть… То есть ваш муж так гневается на вас, то что вы будете делать?

– А надо что-то делать? – Уточняю, увлёкшись серым покрывалом. Плотное и качественное. А что ещё тут есть?

– Вас это не беспокоит?

– Пока он злится, в постель не полезет. Значит, первое время я буду в безопасности, – говорю Жансу, а сама собираюсь воспользоваться полученной отсрочкой, чтобы придумать, куда сбежать. А может, надо сделать так, чтобы этот генерал сам меня выгнал?

Интересно, этот канделябр золотой или подделка? Если прихвачу с собой, чтобы продать, заметят? Воровать, конечно, плохо, но и меня, по сути, украли.

– Госпожа! – Взвизгивает от отчаяния Жансу, и я едва не роняю этот чёртов канделябр себе на ноги.

– Ты чего так пугаешь?

– А как же ваша искра? Вы ведь умрёте, если ничего не сделаете! – Чуть ли не в слезах причитает Жансу.

– В смысле? Ты ведь сказала, что я умру, если возлягу. Но если нет, то и жизни моей ничего не угрожает, верно? – Переспрашиваю я, ибо мне совсем не нравится взволнованность девчонки.

– Госпожа, брачная ночь только ускорит неизбежное. Но, даже если её не будет, судьба ваша… – она смолкает, будто напоролась на осколок стекла, а слёз в глазах стало ещё больше.

– Жансу, не медли. Что ты хочешь мне этим сказать?

– Вы всё забыли. Совсем всё… – она мотает головой, уходя в какую-то истерику, но ловит мой взгляд и сосредотачивается на вопросе.

– Магесса, лишённая искры, точно так же, как и двуипостасный, лишенный зверя, не проживёт и полугода, госпожа! – Выпаливает она, а меня после этих слов даже пошатывает.

Скажите, что мне послышалось. Пожалуйста. Ну или что у Жансу очень плохое чувство юмора.

Увы, судя по слезам, текущим по бледным щекам служанки, она не шутит.

– И что же мне делать, Жансу? – Охнув, я оседаю на кровать и пару секунд моргаю в растерянности, а затем хватаю служанку за руки. – Пожалуйста, скажи, что это лечится.

– Что?

– Есть ведь способ спастись? Вернуть искру или получить новую? – Тараторю, потому что мне не верится, что мой второй шанс может закончиться так.

Я в своей первой, земной жизни так и не познала ни любви, ни ласки. Отец погиб в аварии, когда я была ещё маленькой, а мать пристрастилась к бутылке.

Помню, как по ночам пробиралась к ней в постель, когда она засыпала в забытье после смены. Мама не чувствовала меня, а я ластилась к её рукам, как уличный котёнок. Иногда она просыпалась и целовала меня в макушку. Порой плакала, прося прощения за свои слабости, но утром всё это исчезало, как сон.

Просыпалась мама злая, и, если не находила того, что ей нужно, часто кричала и не подпускала к себе. И я опять ждала ночи, чтобы забраться к ней в постель, пока бабушка не забрала меня – обузу, о которой больше некому было позаботиться, к себе. А я, глупая, мечтала вернуться к маме.

Наверное, не стоило злиться, нужно было радоваться, что без меня мамина жизнь наладилась, она даже вышла замуж, родила второго ребенка, а я, похоронив бабушку, осталась совсем одна.

И даже когда я узнала о своей болезни, ничего не изменилось.

Лёжа в палате с кучей незнакомцев, которых окружали родные, я смотрела в потолок, пока вены обжигало розовой химией, и читала про себя мантру: «Я выздоровею, смогу снова работать дизайнером, встречу хорошего человека и стану самой лучшей на свете матерью. Я буду читать сказки на ночь, целовать тёплые ручки своих детей и любить их. А они будут любить меня».

Так я себе говорила… Но умерла в двадцать три, так никого не встретив и не полюбив, так и не став матерью и не узнав, что такое быть кому-то нужной…

И вот сейчас, когда у меня появился шанс, Жансу говорит, что мне осталось полгода. Это какая-то насмешка судьбы? Чем я согрешила в прошлой жизни?

– Ну же, Жансу, не молчи! – молю я, и служанка, набрав в грудь воздух, выдаёт то, что повергает меня в шок…

Глава 3. Глаза убийцы

Хаган Шэр:

– Ваше Высочество, вы вернулись! – Ликует, как ребёнок, Мело, когда я вхожу в замок, оставив новоиспечённую жёнушку на пороге.

Помощник замечает Лиру, хочет разглядеть её, будто женщин никогда не видел. Парню уже двадцать три, а ума – немного. Зато он – надёжнее дюжины приближённых.

– Господин, это она? Вы всё-таки привезли жену?

– Привёз, – киваю, но слово «жена» произносить не хочу.

Не жена мне она, и никогда ей не будет. Игрушка. Инструмент. Моя личная мученица. И это лучшее, на что может рассчитывать Лира Шиен после того, что сделала.

– Получил новости из дворца? Как там мой братец? – Возвращаю внимание Мело в нужное русло, и он тут же концентрируется.

– Кьяр в гневе, Ваше Высочество! – Довольно сообщает он, а после уже менее радостно добавляет: – Со зла без причины наказал слуг.

– То, что в гневе, – очень даже хорошо. То, что слуг наказывает, – ничего нового, – напоминаю я, плеснув эдр в бокал, и усаживаюсь в кресло у камина.

Угли пощёлкивают, выпуская струйки дыма и жар.

– Господин? – Менее решительно зовет меня Мело. Значит, начнёт бубнить о том, что мне не по духу. – Вы уверены, что хотите начать всё это?

– Не я это начал. Но я это закончу, – говорю ему, но умалчиваю о том, сколько крови прольётся.

Пусть его светлая в прямом и переносном смысле голова не болит о том, на что он не может повлиять.

– Но вы ведь слово дали покойному Криту, – начинает Мело, ловит мой взгляд и стихает.

Знает, что о генерале не стоит мне напоминать.

– Иди и убедись, что новая госпожа Драконьего Пика не доставляет проблем.

– Понял, хозяин, – кивает Мело, но только делает несколько шагов к выходу, как застывает. Переминается с ноги на ногу, беспокоится о чём-то. – Позвольте задать ещё один вопрос?

– Задавай, – хлебнув терпкого эдра, киваю я. Догадываюсь, о чём он хочет спросить.

– Слухи, которые до нас доходили о леди Шиен, были жуткими. Но птичка мне нашептала, что она забрала служанку из отчего дома, так как родственники угрожали той смертью, если леди откажется от свадьбы, – докладывает Мело и так поглядывает на меня, будто Шэрос открыл.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Поступок благородный, вам не кажется? – Рассуждает Мело, но на самом деле он просто желает меня остановить. Хотя в глубине души знает, что это невозможно. Я и так слишком долго ждал. Зря.

– Благородный? Лира Шиен забрала ту служанку совсем не из-за благородства. Лира Шиен слишком любит власть, но ещё больше она любит свою жизнь и пойдёт на любую гнусность ради достижения первого или сохранения второго. Если бы она отказалась от свадьбы, как ты думаешь, что бы с ней сделал отец?

Мело молчит. Знает, что бывает, если перечить королевскому приказу. А Лиру я получил именно так. Потребовал её себе в дар, как награду за очередную победу. И отец не посмел отказать.

– Но служанку забирать было ведь необязательно, – Мело всё ещё пытается защитить мою жёнушку. – Она могла бы золота попросить. Может, и в том деле не всё так просто?

В том деле… Он ещё смеет сомневаться?

– Лира Шиен вовсе не глупая девчонка, какой хочется казаться. И когда кто-то вроде неё отказывается от очевидного блага – это лишь отступление, чтобы достичь куда более важной цели, – говорю Мело, но он не понимает.

– Что вы имеете в виду?

– Почему ты верен мне, Мело?

– Потому что вы лучший на свете! – Светится Мело, не замечая моего скептического взгляда.

– Потому что я дважды спас тебе жизнь. Вот и Шиен хочет иметь на своей стороне хотя бы одного преданного соратника в логове врагов. Простой расчёт, Мело, а не благородство.

– Но, господин… – вздыхает он, глядя на меня так, будто во мне не осталось ничего святого.

– Иди уже, Мело, у меня голова от тебя болит, – велю ему, и помощник, кивнув, тут же уходит, а я откидываюсь на спинку кресла и усмехаюсь. Но в этом смешке нет и тени радости. Только холодная уверенность в том, что я прав.

Благородство. Придумал тоже.

Лире Шиен для начала стоило бы обзавестись совестью или принципами, а о благородстве и мечтать не стоит. Она под стать тем нелюдям, которые сейчас вне себя от гнева.

А гнев – это чувство слабых. Чувство, приходящее тогда, когда понимаешь, что теряешь контроль и вернуть себе его не можешь. Когда боишься. Невероятно боишься…

Отпиваю глоток эдра и смакую на губах его горький обжигающий вкус. Хочу, чтобы страх пожирал моих врагов всё больше, потому не буду спешить.

Моё время принадлежит мне. И время моих врагов отныне тоже принадлежит мне. Включая Лиру Шиен.

– Ты желал иного, просил иного, и я хотел верить тебе, но увы. Ты ошибся, мой друг. Ошибся в самом конце, но не в начале. – плеснув жидкость в камин, откидываюсь обратно в кресло.

Кожаная обивка поскрипывает за спиной, а в уме плывут воспоминания того самого боя, предсмертные слова Крита, противоречащие тому, что он говорил в начале нашего знакомства.

Я помню, как очнулся на корабле, идущем к северной заставе. Помню, как Крит смотрел на меня. Его взгляд отличался уже тогда – был строже и сильнее, в то время как остальные бойцы боялись восьмилетнего монстра.

Ещё бы! В таком возрасте обратиться в дракона и переломать пол-дворца. Они думали, я был не в себе. Думали, что я сожалею и сокрушаюсь о содеянном. Но единственное, о чём я жалел, – что две головы я так и не успел откусить. И только Крит видел в моих глазах эту истину.

– Как восьмилетний мальчик выживет на заставе, где вечно идут бои? – Спрашивал его капитан, понятия не имея, что я слышу этот разговор.

– Ты думаешь, его сюда сослали, чтобы он выжил? – Голос Крита был сухим, но сильным.

– Неужели король желает ему смерти? Он же его отец! – Сколько эмоций в сердце сорокалетнего мужика. – Пусть он и разнёс пол-дворца, но разве так можно? Разве им его не жаль?

Капитан говорил так же, как и все на корабле. В первое время. Но вскоре всё изменилось.

– Ты столько раз был в боях, а так ничему и не научился. Жалеть надо не его, а тех, кто его сюда сослал, если этот мальчик выживет, – так сказал Крит.

И он был абсолютно прав, хотя до этого видел меня лишь раз, в каюте, когда я очнулся от агонии.

– О чём вы? Ему ведь только восемь лет, генерал.

– Этот мальчик родился с драконьими зрачками. Ты ведь знаешь, что это значит?

– Знаю, но… Разве обладать такой силой плохо? Он сам сможет выбрать свой путь! Сможет встать на сторону добра.

– На сторону добра? Тогда послушай ещё кое-что. У этого восьмилетнего мальчика глаза убийцы.

Так сказал обо мне Крит, не зная, что я всё слышу. Но даже когда он меня обнаружил, не стал лебезить и просить прощения, как всегда делали другие. Он боялся меня, знал, кто я такой, но никогда не прогибался. Он говорил мне страшную правду в лицо, не щадил ни меня, ни себя.

За это я его и уважал. И он же стал моим первым другом. Поймал вспышку, прикрывая собой того, у кого глаза убийцы, идиот.

– Ты верил в людей, и вот как они с тобой поступили. Как поступили с Ари. Я слушал тебя, но теперь будет по-моему. – Вновь плескаю пойло в камин, огонь вспыхивает, а стакан пустеет.

– Ваше Высочество, – стучит в дверь Мело.

Долго он ходил.

– Войди.

– Вы просили проверить госпожу.

– Ну и?

– В общем… Вы только не гневайтесь, – просит блондин, хотя знает, что я злюсь уже от этой фразы.

– Что она натворила?

Глава 4. Миссия (не)выполнима

Лера в теле злодейки Лиры Шиен:

– Где я тебе добуду первородного дракона? И как заставлю его добровольно, как ты сказала, дать мне кусочек своей искры? – выкатив глаза, переспрашиваю я.

– Ну, ещё есть другой способ. Если он прольёт свою кровь ради вас, это тоже может пробудить вашу искру, – спешит утешить Жансу, но легче от этого не становится.

– Так, ладно. Если есть цель, то найдём и решение, – успокаиваю я себя, однако при этом продолжаю ходить из стороны в сторону, как заведённая. – Где тут эти первородные драконы водятся?

Глаза Жансу выкатываются так, что я начинаю беспокоиться за их сохранность.

– Я что-то не то спросила? Не забывай, я выпала из окна, и у меня в голове каша, – тут же напоминаю Жансу, и она усердно кивает, мол, так и есть, верит и сомневаться даже не думает. – Ну?

– Госпожа, так все же знают, что первородные драконы, как вы сказали, «водятся» во дворце, – осторожно подбирая слова, говорит моё чудо с косичками.

Ну и предпочтения у местных правителей. Наша элита, благо, львами и крокодилами обходилась. До слонов дело, надеюсь, не доходило. А драконы, они ведь огромные, как слоны? Или чуть меньше?

– Значит, нам нужно во дворец? – не за того принца я вышла замуж.

– А разве не будет проще подружиться с генералом Смертью? – осторожненько так спрашивает Жансу.

Сама понимает, как странно звучит то, что она сказала?

– Этот принц-варвар отлично дал понять, что недолюбливает меня. И это мягко сказано. Но если к нему нужно подлизаться, чтобы он отвёл меня к драконам, я найду способ.

– Госпожа, ну что вы такое говорите? Зачем вам просить вести вас к королевской семье, когда проще попросить кусочек искры у самого генерала?! – сетует Жансу, а я на секунду подвисаю, пытаясь сообразить, причём тут искра генерала, когда нам нужна драконья.

Ах да! Она ведь называла его драконом. Так то был не словесный оборот?

Вот почему не стоит смотреть сериалы левой пяткой. Вдруг вы в них однажды угодите.

Но почему Алла Викторовна ни разу не упоминала, что главный герой – новомодный оборотень? Нет, слово дракон я-то слышала, но думала, что они там летают на них. А когда сама открывала глаза, то все в сериале ходили как люди.

Кто ж знал, что режиссёры додумаются до такого, и в итоге мой наречённый окажется не просто психом, а психом, способным обращаться в дракона?!

Так, спокойствие. Что мы имеем?

В этом мире есть люди, как Жансу, есть магессы, как Лира, в теле которой я оказалась, но уже без искры. И есть драконы. Как их между собой различать, я пока не знаю, но это неважно на данный момент.

Моя задача теперь такая: заставить генерала, который меня ненавидит, добровольно отдать мне часть своей искры, что бы это ни значило.

– Госпожа, только вы это… Не вздумайте говорить генералу, что ваша искра угасла, – вдруг говорит Жансу.

Ну, я и не собиралась этого делать, пока этот злодей-дракон желает мне зла, а как задобрю…

– Почему? – Смотрю на служанку.

– Если генерал узнает, что вас отдали ему пустышкой, на ваш род падёт большой позор, а вас, заклеймённую, сошлют в монастырь без права выхода оттуда.

Монастырь. Час назад я бы ликовала, услышав такое, но теперь… Что за подлость?

Вот как, спрашивается, заставить этого Хагана захотеть спасти мою жизнь, когда он с удовольствием бы прибил? Да он всё ещё не придушил меня, наверное, только потому, что я женщина. А с женщинами силой мериться – ну такое.

Хм, с виду он тот ещё злодей, а принципы вроде есть. Может быть, и придумаю, как с ним поладить. Подружимся, а там уже и до искры его рукой будет подать.

Главное, не перестараться, чтобы в постель к нему не угодить до этого. А то… Не хочу об этом думать.

И какой идиот придумал такое правило для воскрешения искры? Три плевка ему в спину!

– Жансу, ты можешь кое-что для меня сделать? – Придумав маленький план, смотрю на служанку.

– Всё, что скажете, госпожа! – со страстью выдаёт моя умница.

– Ты можешь пойти и разузнать осторожно, за что генерал Смерть на меня взъелся? Ну, может, кто из слуг болтать будет, а ты тихонько послушай. Если заметят, скажи, мол, о местных правилах хочешь разузнать, вот и пришла. Главное, в неприятности не попади. Хорошо?

– Хорошо, госпожа, – кивает Жансу и уже порывается к выходу, как мешкает.

– А можно спросить? – нерешительно оборачивается.

– Спрашивай.

– Зачем вам это?

– Узнаю, за что он на меня злится, и смогу понять, как это исправить. Вслепую можно только хуже сделать, – говорю ей, и Жансу чуть ли не светится от радости, даже взвизгивает.

– Госпожа, это правда вы! Я так испугалась, когда вы эти странные вопросы задавали, а сейчас смотрю, как голова ваша работает, и радуюсь! Нет, даже вдвойне радуюсь, ведь вы не сердитесь на ровном месте! – выпаливает на радостях Жансу и тут же закусывает губу.

Опять лишнее ляпнула. Переживает. Я же лишь усмехаюсь по-доброму и, повторив про осторожность, отправляю шпионку с косичками на разведку.

А сама заканчиваю изучать огромную спальню и решаю, что принять горячую ванную после всех приключений и нервов – именно то, что нужно. Главное, чтобы в этом сериале вообще была ванная, а то вдруг тут баньки и отхожие места располагаются где-нибудь на заднем дворе замка. На экране, ясное дело, все нюансы не показывали.

Хвала всему живому, ванная тут есть: огромная, круглая, и находится она сразу за смежной дверью спальни, в комнате с мраморными полами и стенами.

Водопровод тоже имеется, и даже вентили похожи на те, что были в моём мире.

Набрав нужное количество воды, погружаюсь в ванну, стараясь не намочить след от плети на плече, и наконец-то расслабляюсь. Как же тепло и приятно, когда каждая мышца, каждая косточка прогревается.

В воздухе витает завеса пара, а ароматы масел с запахом хвои, которые я нашла у зеркальца с раковиной, позволяют на секунду представить, что я не в замке мстительного дракона, а в каком-нибудь СПА, куда мечтала сходить, но всякий раз экономила и откладывала, пока не умерла.

От воспоминаний первой жизни, хоть там хорошего было немного, становится тоскливо. Правила того мира я знала, а здесь всё новое, неизведанное и опасное.

Мир, где у меня совсем нет прав и нет свободы. Я – чья-то собственность.

Чувствуя, что начинаю поддаваться унынию, тут же беру себя в руки. Заканчиваю водные процедуры и, облачившись в шёлковый халат, который предусмотрительно оставили в ванной, выхожу в комнату.

В воздухе витает изумительный аромат свежей выпечки с корицей и цитрусами, а на входе стоит уже знакомая прислуга в годах. В её руках поднос с кучей булочек и стакан молока. Прямо как ребёнку принесли.

– Хозяин велел подать перекус до ужина на случай, если вы голодны, – отчитывается дама и уходит, а я принимаюсь за еду прямо в халате.

«Хозяин велел? Хоть и рычит, а кормит хорошо. Значит, не всё потеряно», – думаю я, пока запихиваю в рот кусочек невообразимо вкусной булочки и запиваю молоком.

Я такая голодная, что слона бы съела. Но надо оставить половину для Жансу. Она ведь тоже ничего не ела. Кстати, где её до сих пор носит?

Стук в дверь раздается идеально вовремя. Радуюсь приходу моей шпионки и чуть ли не вприпрыжку лечу к порогу со словами:

– Заходи скорее, Жансу!

Только вот входит не она, а мой муж. И, судя по его виду, не на чаёк он зашёл. Выглядит ещё более злым, чем раньше.

А я… Я стою в халате и с булкой в руке.

– Что вы тут делаете? – Тут же отбегаю на пару шагов назад и затягиваю халат на груди, ибо этот самый дракон хоть и дал понять, что во мне заинтересован разве что как в презренном враге, а взгляд свой на уровне моих глаз долго задерживать не стал.

Взглянул туда, куда не стоило смотреть.

Да и я тоже хороша. Нужно было сразу одеться. Но кто бы мог подумать, что мистер «вы мне противны» явится сюда так скоро?

– Что я делаю в комнате своей жены? – тем временем спрашивает он, сделав вид, что абсолютно ничем не впечатлён. Хотя я видела, что на долю секунды он всё же подвис.

У Лиры не только лицо, но и тело красивое. Только это скорее плохо, чем хорошо. Миссия «завоевать расположение психа, не попав при этом в его постель» априори выполнима или нет?

– Кажется, вы ясно дали понять, что видеть меня не желаете, – отвечаю ему деланно строгим голосом. Чтобы не думал, что я из тех, кто будет выполнять каждую прихоть по первому требованию.

– Вас это удивляет?

– Если бы я знала, за что, было бы проще вас понять, – решаю сказать так.

Может, хоть в этот раз он расщедрится на откровение, а я воспользуюсь этой информацией, чтобы всё исправить. Ну или притворюсь, что ничего не помню, а теперь раскаиваюсь и в подтверждение искренности своих намерений буду служить ему «верой и правдой», как местные говорят. Вдруг сработает?

Но генерал не отвечает, лишь зловеще усмехается, а его взгляд становится красноречивей слов. В воздухе повисает: «Вы даже не понимаете, что именно делаете не так».

– Леди Шиен, зачем вы отправили свою личную служанку разнюхивать обо мне?

Боги, мурашки идут по телу от толщи ненависти, оседающей на моих плечах от его взгляда.

– Что? – невольно охаю.

Как он так быстро узнал? Жансу вела себя неосторожно? Прокололась? Или это здешние слишком подозрительные?

– Она навела столько шороху, ещё и пыталась подслушать мои разговоры. Разве не вы её отправили? – спрашивает он, но, не позволив даже рта открыть, добавляет. – Хорошо подумайте, прежде чем отвечать. Если она не по приказу, а самовольно – ей всыпят не пять плетей, а десять.

Чего? Плетей?! Что за варварские нравы?!

– Вы с ума сошли? – не могу сдержать эмоций. – Я всего лишь хотела узнать, за что вы меня так ненавидите, потому и попросила её поспрашивать.

– Вы в самом деле не понимаете? – Сверкает взглядом генерал так, что сбиваюсь с полуслова.

– Вы ведь знаете, что я ударилась недавно головой. Половину жизни теперь не помню.

– Правда? А может, дело в том, что забрать чужую жизнь для вас такой пустяк, что даже не стоило утруждаться и запоминать?

Что он такое говорит? Забрала чью-то жизнь? Я?!

Точнее прежняя Лира, но за все её поступки теперь в ответе я. Кому и как я навредила, боже?

– Думаю, разговор начистоту у нас не сложится. Поэтому просто запомните самое главное правило для вашей же безопасности: не суйте нос в мои дела.

– Не буду! – тут же соглашаюсь я. – Но только если вы отпустите Жансу!

Ну не могу я отдать ему её для порки. Не могу!

– Вы сейчас со мной торгуетесь? – Изгибает чёрную бровь красавчик, а в глазах такие бесы пляшут, что самым верным решением будет прикусить язык, а лучше – вообще спрятаться под кровать. Но я поступаю по-своему.

– Она ни в чём не виновата. Просто следовала моему приказу! – заявляю я, твёрдо решив, что во что бы то ни стало спасу Жансу.

– Стало быть, наказать нужно вас? – делает вывод генерал.

Боги, да как у него голова так работает? Обязательно кого-то наказывать? У него на этом пунктик, что ли? Если так, то он точно псих!

Злость берёт настолько, что даже перед глазами начинают рябить чёрные пятна. А затем вдруг – вспышка.

– Госпожа, их ведь казнят из-за вас! – Суетится какой-то мужчина в странном светло-зелёном одеянии.

Я его не знаю, но знает Лира, с которой он и говорит.

– А мне-то что? Они для того и родились, чтобы служить своим хозяевам. Их жизни никчёмны. Пусть хоть смерть принесёт пользу.

Боги! Да она монстр, раз такое говорит!

– Госпожа, вы уверены? Поговаривают, что та девушка – возлюбленная генерала Смерть, – сообщает мужчина. Он похож не то на слугу, не то на охранника. Высокий, угрюмый, со шрамом на лице.

– Кьяр скоро о нём побеспокоится, не стоит переживать, – слышу собственный голос в ответ, то есть голос Лиры, но он тут же стихает.

Образы раздваиваются, а меня пробивает дрожь.

Что это было?

Моргаю, чтобы остудить едва зародившиеся слёзы, картинка исчезает полностью, и перед моими глазами теперь строгое лицо генерала и та самая горькая презренная усмешка на устах.

Не говорите мне, что я виновна в смерти его возлюбленной!

– Что и требовалось доказать. Лучше убить служанку, чем поранить ваш палец, так ведь, госпожа Шиен? – только и говорит Смерть, истолковав мой шок как трусость, и ступает к выходу.

А я и пошевелиться не могу. В голове колоколом бьёт злость. Как эта Лира вообще могла…? Как посмела кому-то навредить? Убить…

– Нет! Стойте! – С трудом беру себя в руки и кидаюсь за генералом.

Если сейчас расклеюсь, если отпущу его, он накажет Жансу!

Хватаю в панике его руку, чтобы остановить, а меня будто током бьёт.

Что за чертовщина?

– Не смейте ко мне прикасаться! – рычит на меня дракон, и надо бы испугаться, но не до этого.

– Жансу! Я возьму её наказание на себя! Слышите?! – выпаливаю со слезами на глазах, и, кажется, что-то ломаю этими словами в голове генерала.

Глава 5. Гнев

– Что вы сейчас сказали? – прищуривается Хаган, не веря своим ушам.

– Я возьму наказание Жансу на себя. Я её отправила, мне и отвечать, – твержу генералу, а он смотрит на меня так, будто у меня вторая голова только что выросла.

Ну вот чего он замолчал, когда надо соглашаться?

– Не этого ли вы хотели? Так чего ждёте? Давайте! Наказывайте! – подначиваю его, пока он не передумал и не забрал свои слова обратно.

Жансу в обиду не дам! И себя, конечно, не хочется. Но с этим потом разберусь. Что-нибудь придумаю, успею!

– Предлагаете мне вас наказать? – переспрашивает он, будто я сама не поняла, что только что ляпнула.

Видит же решимость в моих глазах и всё равно не верит. Думает, блефую?

– В первую брачную ночь? Уверены, что этого хотите? – дополняет свой вопрос дракон, а мне это совсем не нравится. На что он намекает? Ещё и наступает на меня угрожающе.

Погодите! Мужчина, возлюбленной которого навредила Лира, не стал бы так себя вести. Может быть, я что-то не так поняла в том видении? Или тот мужичок говорил неправду?

– Я не сумасшедшая, чтобы хотеть боли. Но вам, видимо, жизненно необходимо кого-то истязать. И раз уж утолить ваш гнев можно только так, давайте! – заявляю ему. И, видя, как что-то меняется в его взгляде, спешу добавить: – Я не помню, что натворила. Но мне искренне жаль, если сделала кому-то больно.

И в этот момент я не лгу. Пусть в открывшемся мне воспоминании Лиры много несостыковок и слепых пятен, в одном я теперь уверена: она способна поступить ужасно. И мне действительно очень-очень от этого плохо.

Он должен увидеть мою искренность, и он видит! Но… И не думает мне верить.

– Леди, помилуйте себя, не врите мне в лицо, – предупреждает дракон, возвращая себе ледяную маску. – Вы ведь слышали, кто я такой.

– Вас называют варваром за суровый нрав. Но и у варваров есть принципы. И я не вру. Не посмела бы. Теперь мы с вами в одной лодке.

– Мы? В одной лодке? – переспрашивает генерал, и, кажется, это последнее, что он ожидал от меня услышать.

– Неважно, с какой целью вы потребовали меня в дар, хоть и знали, что я предназначена другому, теперь я – ваша жена. И мой долг служить вам, – заявляю решительно, хотя слово «служить» мне и не нравится, но местные его обожают.

Генерал хмурится и смотрит так, будто перед ним не я, а тело, восставшее из мёртвых.

Верно. Прежняя Лира так бы не сказала, но я – не она. И не буду страдать за её грехи.

Исправлю, как смогу, замолю, но погибать за неё не буду!

– Хотите служить мне верой и правдой? – повторяет мои слова генерал, а вид у него такой, будто что-то задумал в эту самую минуту. – После того, как я не позволил вам стать будущей императрицей? Отобрал то, что вы так страстно и самозабвенно желали? И я должен в это поверить?

– Едва не умерев на днях, я многое переосмыслила. Трон больше не манит меня. Всё, чего я хочу, – это мирно жить и заботиться о тех, кто рядом. И раз уж рядом вы, позвольте это доказать! – отвечаю ему и говорю искренне всё, кроме последней фразы.

Не уверена, что хочу заботиться о том, кто пугает меня до дрожи. Но в его руках моя жизнь. И ссориться с ним сейчас никак нельзя.

– Ну, раз так… – тянет генерал, а его лицо и взгляд в этот миг становятся нечитаемыми и оттого ещё более опасными.

– Докажи, – говорит он, подходит ближе и нависает надо мной, а его тёмный взгляд скользит к приоткрытой груди.

Внутри трепещет страх и другое дикое, первобытное, куда более пугающее чувство. Я вся – как оголённый нерв, как дичь, загнанная в ловушку и отчаянно жаждущая вырваться из неё. Но если оттолкну… А что ещё мне остаётся?

Прожигать его взглядом так же, как он меня? Выдерживать этот напор, делать вид, что меня не смущает его горячее дыхание, опаляющее мои онемевшие губы? Если от этого зависит моя жизнь, буду.

Потому и вскидываю подбородок, показывая бесстрашие, которое этому хищнику совсем не по вкусу. Его глаза вспыхивают, и дрожь пробегает по телу. Нет… Это уже не дрожь, это иглы, пронзающие кожу от макушки до пят.

Я выдержу… Я…

«Тук-тук»…

Стук в дверь становится спасением от пытки, смысла и цели которой я так и не поняла. Генерал отходит, хмыкает и шлёпает меня презренным взглядом, который мигом выводит из ступора.

Вот бы и его чем-нибудь шлёпнуть! Желательно, потяжелее, чем просто взгляд!

Нет, вы только посмотрите: сам навис, сам схватил, а теперь злится, будто это я на него кинулась? Или его злит вовсе не это?!

– Ваше Высочество, не смею прерывать, но вы говорили… – раздается боязливый голос из коридора.

– Иду, – отсекает Хаган и, не говоря больше ни слова, уходит прочь.

Шаг, второй. Смотрю ему в спину…

– А Жансу? – спохватываюсь я, как только мозг возвращается на место.

Генерал застывает, едва коснувшись золотистой ручки тёмной двери. Напрягается, но не оборачивается, будто, если взглянет на меня ещё хоть раз, случится что-то плохое.

Может, так оно и есть…

– Здесь я задаю вопросы, а ты ждёшь и сидишь тихо, как мышь, – так звучит его краткий ответ, не предполагающий дальнейших дискуссий, но разве я могу смолчать?

– Генерал! – не могу совладать с собственным нравом. Да что там?! И не хочу!

Я не буду сидеть молчать, пока Жансу наказывают!

Генерал будто считывает весь мой гнев спиной. Оборачивается, вновь пронзая меня презрительным, ненавистным взглядом, от которого впечатлительный мог бы на месте умереть, но всё же решает расщедриться.

– Я её отпущу, – выдаёт он, а затем, не дав мне больше и пискнуть, уходит.

Дверь за его спиной закрывает прислуга, а я ещё несколько секунд смотрю в деревянное полотно, пытаясь понять, что сейчас было.

Сначала в мыслях одни выражения в духе «не для хороших девочек», а затем успокаиваюсь. А после и вовсе оседаю, когда прокручиваю в голове всю нашу встречу, включая момент открывшихся мне воспоминаний настоящей Лиры. Не вяжется то, что я узнала, с поведением генерала.

Если бы кто-то был причастен к гибели моего возлюбленного, я бы этого гада собственными руками закопала. Но я всё ещё жива. Более того, хоть и потребована в дар, как какая-то вещь, но нахожусь не в слугах, а в статусе жены. Почему?

Об этом и размышляю, пока меняю провокационный халатик на одно из платьев, что лежали в сундуке. Хватаю первое, что попалось под руку – голубое, приятное на ощупь. Это всё, что я могу о нём сказать. Мысли заняты другим.

Тут ведь одно из двух: либо причина его ненависти заключается в другом, а у меня какие-то ошибочные воспоминания или непонятная ситуация, либо… Хаган Шэр придумал куда более жестокий план мести, чем просто выволочь меня в лес и прикопать под баобабом.

От этой мысли мороз идёт по коже. Но даже если продолжу насиловать мозг, всё равно к ответу не приближусь. Его покажет только время. Кстати, о нём.

Генерал ушёл уже давно, а Жансу так и не вернулась. Почему?

Несколько раз порываюсь к дверям, но останавливаю себя. У принца-варвара суровый нрав. Начну мозолить глаза и требовать слишком много, только разозлю.

Тогда почему до сих пор её не отпустил? Решил специально подержать подольше, чтобы меня понервировать?

И выходит у него отлично. Он ведь не обманул меня? Не решил истязать её тайком, чтобы сделать ненавистной мне больно?!

От одной только мысли меня подкидывает на месте. Хватаюсь за ручку, открываю двери и вылетаю в коридор.

Замок огромный, и я не запомнила, откуда мы пришли, но по интуиции топаю вправо, надеясь хоть кого-нибудь встретить.

На глаза попадается каменная громадная лестница. Та самая, по которой мы поднимались.

– Жансу! – застываю, увидев свою пропажу с двумя чёрными косами на первых ступенях этой самой лестницы, и цепенею на месте…

– Госпожа… – тихо тянет девушка, а я не дышу, глядя на ссадины на её лице.

Она держится за бок и прихрамывает, шагая ко мне, а в её юных серых глазах блестят слёзы боли…

– Боги! – Хватаюсь за сердце, а в голову будто молния стреляет. – Этот псих тебя наказал?!

– Госпожа…

– Я его убью! – срывается с моих губ вместе с неизвестным окружающим земным ругательством. – Где этот дракон?! На сапоги его пущу!

– Меня ищете, жёнушка?

Хаган Шэр:

– Ваше Высочество, что прикажете делать со служанкой госпожи? – обращается Мело, когда заканчиваю изучать списки провизии для гарнизона и, подписав, передаю поверенному.

– Где она сейчас?

– Мы её отпустили до вашего приказа, как вы и велели. Передумали её наказывать? – с надеждой смотрит помощник – он же ходячая вера в добро и свет в каждой, даже самой тёмной душе. Тот ещё проповедник всепрощения.

Вот только прощение ещё ни разу никому не принесло добра. А что касается Лиры…

Не будь она женщиной, уже давно бы лежала в сырой земле. И она должна это понимать и знать своё место. Как и понимать то, что ей всего-то надо сидеть в комнате и не мозолить глаза. Но нет. Это же Лира Шиен.

Сначала послала прислугу разнюхивать, а затем… Пыталась пустить мне пыль в глаза. «Я буду служить вам. Вы теперь мой муж. Я всё переосмыслила».

Хлопанье ресниц, широко распахнутые васильковые глаза. Сладкий голос…

Понятно, почему мужчины обманывались. Почему хотели быть обманутыми ей. Красота для женщины – первое оружие, второе – очарование. И у Лиры Шиен и того, и другого сполна. Только вот… Я знаю, кто она такая.

Единственное, что выбивалось из той картины: «Накажите вместо неё меня».

Кто будет просить о таком? Кто поставит свою жизнь вместо жизни служанки на кон? Уж точно не та, кто с лёгкой руки отбирала двенадцать жизней.

– Может быть, в расследовании всё же была ошибка? – вновь тянет Мело, с надеждой поглядывая на меня.

Он всё слышал, стоя за дверью спальни Лиры, и всё ещё пытается сгладить углы, используя эту ситуацию. Но я уже объяснял, кто она такая.

И то, что Лира поступила наперекор логике, когда вступилась за служанку, – лишь часть её плана. А если она решила пожертвовать своей собственной спиной, значит, цель, которую она преследует, ещё более стоящая.

Что это за цель – вот в чём вопрос.

– Где этот дракон? Я его убью! – доносится гневный голос, когда я выхожу из кабинета. И, кажется, голосок этот принадлежит новой хозяйке Драконьего Пика.

Лира Шиен… Она это обо мне?

Подхожу к перилам каменной лестницы, наблюдая за разгневанной госпожой. Надо же, как быстро маска благонравия слетела с её лица. Думал, она продержится подольше, раз уж такие речи пела. Служить буду, а теперь… Убью?

– Меня ищете, жёнушка? – Решаю выйти из тени.

Хочу посмотреть, так ли красноречива она будет, когда увидит меня. Сейчас же прикусит язык и начнёт оправдываться, наивно хлопая глазками, но Лира…

– Вас! – рычит на меня, её гнев не стихает, а нарастает.

– Как вы могли?! Вы ведь генерал! Вы – мужчина! А так истязали беззащитную слабую женщину! – отчитывает как мальчишку… Меня. Совсем рассудка лишилась?

Погоди. Кого я истязал?

Кидаю взгляд на служанку с дурацкими косами, как у ребёнка, которую моя жёнушка прихватила с собой из отцовского дома. Откуда синяки и ссадины на лице и руках?

Мои люди не посмели бы действовать у меня за спиной.

– Я ведь сказала, хотите наказать – накажите меня! Какого чёрта вы так поступили? – продолжает гневаться Лира, выбирая странные обороты речи. И я бы ей, возможно, объяснил, но то, что она говорит дальше, попросту выдёргивает землю из-под ног. – Это малодушно и жестоко!

– Это вы мне будете рассказывать о малодушии и жестокости? – не могу сдержаться, потому что уж точно не ей упрекать меня в подобном.

Ей вообще лучше бы сидеть тихо и не провоцировать, но куда уж там? Видимо, Лире нравится дёргать Смерть за хвост? Считает, что раз она женщина, то я её не трону? Надеется на кодекс чести, благодаря которому она ещё жива?

– Я не знаю, за что вы на меня злитесь. Но, что бы это ни было, мои грехи – не повод заставлять страдать других! Как вы смеете так подло манипулировать чувствами людей?! – заявляет девица, и всё вокруг застывает.

Перед глазами проносятся вспышки из прошлого, и я сам не сразу слышу, что уже рычу:

– Что ты только что сказала? Как я смею так подло манипулировать чувствами людей?

– Хозяин, – испуганно тянет Мело, понимая, что сейчас в этот зал могут вырваться все демоны, которых я сдерживал годами.

Помощник бледнеет, почти не дышит. Лира прикусывает свой поганый язык.

Не знаю, что она видит во мне, но пугается так, что пятится, хотя секунду назад сама готова была броситься в бой.

Перед глазами всё ещё мельтешат чёрные пятна. Ярость кипятит кровь. За звоном злости в ушах не слышу, как до хруста сжимаются кулаки. Но понимаю по лицу Лиры, что пугаю её настолько, что она вот-вот в обморок упадёт.

Нет, не притворяйся хрупкой барышней. Ты намного сильнее и коварнее, чем хочешь казаться.

«Не придёшь, и твоего Хагана убьют» – записка написана почерком Лиры, пахла её духами. Её писала она. И она смеет такое сейчас говорить?

– Ты хоть знаешь, чего мне стоит сейчас оставить тебя в живых, Лира Шиен? – голос выходит рыком, зверь рвётся изнутри, и его не остановят даже эти огромные васильковые глаза, пылающие ужасом.

Жаль ли мне её? А какие глаза были у тех, кого она убила? Что было в глазах Ари, когда её лишали жизни? Из-за неё! Из-за проклятой Лиры Шиен, которой очень хочется скрыть свои делишки, чтобы не повредить репутацию и стать императрицей!

– Господин, смилуйтесь! Хозяйка просто меня защищала! Накажите меня вместо неё! Меня убейте! – вырывается на первый план девица с косичками да верещит так, что в ушах звенит, кидается в ноги.

– Жансу, что ты такое говоришь? Немедленно прекрати! – Лира отдёргивает её в таком запале, будто от края пропасти оттягивает. А затем толкает служанку… Себе за спину.

– Она несёт чушь. Не слушайте! – выпаливает мне, защищая служанку, притом что её саму трясёт от страха.

Что с ней не так?!

Какую цель она преследует, если даже сейчас продолжает вести себя вопреки логике?!

Голова начинает раскалываться от злости.

– Мело!

Помощник подпрыгивает и тут же подлетает ко мне.

– Что прикажете, хозяин?

– Отведи этих двоих в покои и сделай так, чтобы они не попадались на глаза, пока я не решу, что с ними делать, – приказываю подручному, и он спешит спровадить девиц, будто это его жизнь сейчас висела на волоске, а не жизнь Лиры Шиен.

Лира Шиен… Лира Шиен!

Это последняя капля великодушия, что у меня осталась для тебя. Но ты везучая. В отличие от тех, чьи жизни уже в моих руках и лишь ждут своего часа.

Жди своего наказания, Лира Шиен.

Глава 6. Наказание

Лера-Лира:

– Что он велел? – переспрашиваю я, глядя на светловолосого худощавого паренька, завалившегося с утра пораньше к нам в покои.

Разум всё ещё в полудрёме, так как большую часть ночи мы с Жансу не могли уснуть, гадая о том, что же будет после скандала у лестницы.

Как вспомню гневный взгляд Хагана Шэра, так дрожь идёт по коже, зато мигом просыпаюсь.

– В наказание за неуважительное поведение вы неделю будете выполнять обязанности прислуги. «Раз уж в семье вас не научили почитать мужа». Конец цитаты, – выдаёт паренёк, а затем сообщает, что через полчаса за нами придут.

Щёлкает пальцами, и та самая полноватая прислуга вносит поднос с завтраком, а затем все посторонние исчезают.

– Госпожа, – хлюпает носом Жансу, когда я в полной боевой готовности иду к шкафу, чтобы подобрать наряд поудобнее. Не в кринолине же полы намывать. – Вы в самом деле на это пойдёте?

– А у меня есть выбор? – Предпочитаю не утопать в сожалениях или других негативных эмоциях, а сосредоточиться на деле.

– Нет, – шмыгает носом Жансу. – Ну зачем вы так на него кричали? На Хагана Шэра даже взгляд боятся поднимать, не то что голос.

– Вот если бы ты вовремя сказала мне, что споткнулась и упала с лестницы, этого бы не случилось, – напоминаю Жансу.

– Я пыталась, но вы и слова вымолвить не дали, – опять хлюпает носом.

Это верно. Увидев синяки на её теле, я чуть не взорвалась на месте. Внутри кипела такая злость, что я почти не отдавала себе отчёта в том, что делаю. А мне нельзя забываться, нельзя допускать подобного. Что ж, будет мне уроком.

– Ешь давай, времени осталось мало, – говорю Жансу, а она поднимает на меня испуганные глаза.

– Мне можно есть только то, что останется на тарелке после вас.

– Мы вчера это уже обсудили. Ешь. Если ты, моя единственная союзница, будешь слаба, как нам тут выжить? – Сажусь за стол рядом с Жансу и подпихиваю ей тарелку с кашей, а сама беру что-то похожее на тост.

Только вот в отличие от служанки, охотно приступившей к трапезе и всё ещё боязно поглядывающей в мою сторону, мне кусок в горло не лезет.

Запихиваю, потому что от голода помирать точно не буду.

Как и обещал тот блондин, через полчаса к покоям подходит дама в чепчике и ведёт нас через весь замок. Слуги, завидев новую и уже ставшую опальной госпожу, тут же притихают и глазеют.

– Господин велел вам заняться лестницей, – выдаёт дама в чепчике, выведя нас на улицу.

Холод бахает в лицо, а мороз иголками колет щеки. Хочется вернуться в тепло, но я смотрю на метлу, которую эта самая дама в чепчике мне протягивает. Боязливо протягивает, нужно отметить.

– Я возьму! – спешит вперёд меня Жансу, но дама метлу не отдаёт.

– Хозяин запретил вам помогать госпоже. Очистить лестницу от снега должна именно Её Светлость.

– Вы что? Моя госпожа в жизни метлу не держала! У неё пальцы даже от вышивки болят, а тут… – выступает Жансу.

– Полно, Жансу. Не держала, так научусь, – обращаюсь к милой девчушке, а у неё глаза лезут на лоб.

Впрочем, у второй женщины вид не менее ошарашенный.

Верно, белоручка Лира Шиен никогда не взяла бы в руки метлу. Но я – не она. И у каждого моего решения есть цель.

– Госпожа? – охает Жансу. – Вы в самом деле согласитесь на такую недостойную работу?

– А что мне остаётся, если муж приказал? Я обещала служить ему, но испугалась за тебя и разгневалась. Не разобралась и нагрубила – значит, должна понести наказание, – выдаю Жансу, а у неё теперь не только глаза на выкате, но и челюсть норовит упасть на ступени этой самой лестницы.

Только вот говорю я это не для неё, а для той белой макушки, что секунду назад выглянула из-за угла.

«Тот паренёк, который всюду таскается за Хаганом Шэром, он непременно всё ему донесёт», – думаю я и, тут же подняв взгляд вверх, замечаю самого хозяина, наблюдающего за нами из высокого стрельчатого окна.

Надо же, у меня уже чуйка на этого гада.

Киваю, изображая смирение и покорность, но он попросту отходит от окна. Ну и ладно.

Увидев вчера, каким психом он бывает, мысль о том, что проще умереть, чем его укротить, накатывает на меня всё чаще.

Всю прошлую ночь я пыталась найти другие варианты, как получить искру, и ничего умного в голову не пришло. Разве что мне повезёт, и кронпринц окажется где-то поблизости, чтобы обратиться к нему.

У меня самой нет возможности с ним связаться. Ни адреса, чтобы письмо написать, ни человека, чтобы отправить во дворец. Да я даже до сих пор не знаю, как тут всё устроено. Потому изобразить покорность, пока разбираюсь, будет лучше всего.

– Ай! – Подношу окоченевшие пальцы ко рту, чтобы согреть паром.

Как же болят. Не знаю, сколько я уже мету эту лестницу, но сил в теле Лиры точно мало.

– Госпожа, пусть вы не позволяете мне помогать, но хоть это возьмите, – умоляет Жансу и, стянув с себя теплую мантию, пытается накрыть ею меня.

– Верни обратно. Заболеешь, а тебе ещё детей рожать, – говорю девчушке.

Меня хоть и наказали, а «шубку» потеплее, чем у слуг, выдали. Статус «не пропьёшь», видимо.

После работы руки немного ноют, но ложку держать могу. Жансу причитает и плачет, будто это её конечности задубели, просит, чтобы я пожалела себя. Но мне нужно другое.

– Корми, – тут же поторапливаю её, услышав шаги за дверью. Хочу, чтобы они видели, как Лире Шиен тяжело даётся труд. Покашлять, пока по-настоящему не заболела, тоже не помешает.

За дверью мешкают. Подслушивают? Может, ещё и подглядывают? Я ведь для этого велела Жансу оставить дверь приоткрытой.

Отыграв роль до конца, наконец-то ложусь спать, а с утра всё начинается по новой. Лестница, затем мытьё посуды, протирание пыли. Разве что, полы меня мыть ещё не заставили.

– Ну сколько же господин может над вами издеваться? – причитает Жансу.

И мне интересно, – думаю я, но вслух только вздыхаю. Уши тут на каждом углу.

– Госпожа, ну дайте, я хоть немного помогу, пока никто не видит, – изводится Жансу, оглядевшись по сторонам. Хочет отобрать метлу, а мои окоченевшие пальцы уже не в силах удержать инвентарь.

– Как я вовремя! – раздаётся голос над нашими головами, и принадлежит он симпатичной шатенке.

Я вижу её впервые. На ней нет униформы, она одета в длинное лиловое платье, а на плечах мантия с коричневым мехом. И выглядит она так, будто только что с дороги. Даже какой-то узел в руках.

– Мирта, зачем ты сюда пошла? – догоняет её дама в чепчике.

– Хотела лично убедиться, что хозяин всё-таки женился на этой дряни, – шипит та, кого назвали Миртой. А дрянью она сейчас, кажется, меня назвала.

– Мирта, прекрати! Тебя накажут.

– Сначала пусть накажут её. Ты ведь сказала, что служанка не должна ей помогать, – Кучерявая шатенка в несколько шагов доходит до Жансу, выхватывает метлу и кидает на ступени.

Хлоп! И от толчка подошвы девицы черенок ломается надвое.

– Вы что делаете?! – вспыхивает Жансу от злости, а я внимательно наблюдаю и пока что не вмешиваюсь.

Мне интересно, кто же эта девушка такая, раз позволяет себе подобное поведение? Я бы подумала, что из знати, только вот её руки не ухожены, как и лицо, и обращались к ней не на «вы», а по имени.

– Мне рассказать, что вы нарушили приказ? – вскидывает подбородок девица.

– Моя госпожа это так не оставит! – с гордостью выпаливает Жансу.

Вот это она зря. Я не в том положении, чтобы идти в лобовую атаку. Мне бы сейчас тише мыши сидеть, чтобы никто не трогал… Но ведь всегда найдутся те, кого ты будешь раздражать.

Не знаю, злится ли эта девушка из-за того, что натворила прежняя Лира, или я ей просто не нравлюсь тем, что существую? Ладно, с этим потом разберёмся. Сейчас главное – не попасть опять в скандал.

– Полно. Мы нарушили, они наказали. На этот раз всё по-честному, – киваю я Жансу, а кучерявая прищуривается. Видимо, ожидала от меня сцены.

Нет уж, у меня свой план.

– Надо же, госпожа Шиен само смирение? – сердито хмыкает Мирта и уходит прочь, а дама в чепчике растерянно бежит за ней.

Ох, чувствую, в замке станет ещё веселее.

– Госпожа, почему вы позволили ей так с вами разговаривать? – обиженно тянет Жансу. Дуется, как ребёнок, а меня отчего-то забавляет её непосредственность. Она – как луч света в этом мраке.

– А зачем лезть на рожон, Жансу, если сражаться сейчас нет ни сил, ни возможности? – говорю ей тихо. Но не могу объяснить всего, ведь за нами даже сейчас могут наблюдать. – Просто доверься мне и подожди. Ладно?

Жансу кивает, а я беру ломаную метлу и продолжаю счищать снег с бесконечной лестницы и громко кашлять.

Хаган Шэр хочет меня наказать, пусть считает, что я страдаю.

Он хочет, чтобы я была покорной, я это изображу.

Если надо, не только пальцы, но и попу отморожу, чтобы обмануть его бдительность.

Не знаю, смягчится ли его сердце, но рано или поздно он перестанет за мной следить, и тогда я смогу отсюда улизнуть. И да, я улизну, даже несмотря на то, что у Хагана Шэра есть то, что спасёт мне жизнь.

Только вряд ли он это отдаст. Он скорее меня убьёт, чем захочет спасти. А значит, ловить мне здесь больше нечего.

К ночи уже не чувствую рук настолько, что игра в «накорми» становится настоящей. Кожу так сильно прокалывают сотни игл, что слёзы наворачиваются на глаза. И только вера в то, что все эти мучения – не впустую, не даёт мне отчаяться, когда хочется сдаться и себя пожалеть.

Так проходят дни, а кое-кто всё больше и больше наглеет.

– Зачем вы дали ей тёплую воду? – рычит Мирта, появившись на кухне, где до её прихода было тихо, как в склепе, несмотря на то, что нас здесь четыре женщины, не считая Жансу. И все, включая меня, молча драят казаны.

– Мирта, не перегибай. Хозяин узнает, – велит женщина. А я к этому моменту уже знаю, кто такая Мирта.

Как ни странно – она новенькая служанка, которую Хаган забрал к себе три месяца назад после гибели кого-то из близких.

– Не вмешивайся, Лулу. Ответственность я возьму на себя, – выдаёт эта девица, а затем собственноручно приносит мне таз снега. – Вот тут и мой.

Ох, как этот таз сейчас напрашивается быть надетым на голову этой девицы, но я сдерживаюсь.

Если сейчас устрою скандал, проиграю. Возможно, этого девица и добивается.

«Хорошо, что местные её не очень любят», – сказала мне как-то раз Жансу. – «Я слышала, что она доводила служанку, а когда та не выдержала, Мирта изобразила из себя жертву, обвинив вторую в нападках. Тогда Мирту и невзлюбили. Но хозяин её не наказал, вот она и чувствует себя выше остальных».

Терпеть не могу такие подковёрные игры, но Мирта, видимо, в них очень хороша, а значит, будем играть по её правилам.

Смиренно принимаю таз и под ошалевшие взгляды женщин опускаю в талую воду чан и свои пальцы. Холодно, но я продолжаю работу.

Мирта радуется моему унижению, не понимая, что её нападки и злые высказывания играют мне на руку. Слуги, которые с первого дня поглядывали на меня с опаской, с появлением Мирты стали позволять себе надменные взгляды. Не все, а те, кому не хватает мозгов понять, что вечно госпожу мучить не будут.

Однако сейчас, чем больше Мирта пытается мне нагадить, тем больше сочувствия зарождается в их взглядах. Они уже шепчутся о том, что Лира Шиен не такая стерва, какой они её представляли. «Работает, не жалея себя. Хоть и белоручка, а как старается».

Их мнение обо мне меняется на удивление быстро, но с Хаганом Шэром всё не так просто.

Последний день моего наказания становится самым тяжёлым. Просыпаюсь от того, что в горле дерёт. Неужели всё-таки заболела? Изображать простуженную и быть на самом деле такой – разные вещи.

Всё же с постели приходится встать. За окном ещё темнота, день становится всё короче, но я, как и все местные слуги, уже приступаю к работе. А Жансу всюду следует тенью за мной и при каждой возможности старается то отогреть, то укрыть, то сделать массаж любой части тела, будь то даже мизинец на ноге.

Уже за встречу с ней я благодарю свою вторую, пусть и нелёгкую жизнь. Этому и улыбаюсь, но стоит завидеть два чёрных глаза, наблюдающих за мной с лестницы второго этажа, как отворачиваюсь.

Делаю вид, что не заметила Хагана Шэра, и кашляю.

Пусть думает, что его враг наказан и слаб. Надеюсь, ты доволен и, наконец, отстанешь!

– Это последний ваш день, госпожа! – радуется Жансу, пока не натыкается на Мирту, которая поджидает нас на нижней лестничной площадке, больше похожей на террасу без ограждений, за краем которой замёрзший пруд.

Жансу тут же принимает стойку, будто собралась защищать меня от нападения. Но всё, на что способна Мирта, – это тайно гадить.

Сломать метлу, «случайно» разлить мыльную воду, чтобы я поскользнулась, вытряхнуть ковёр мне на голову. Открыто вредить она боится. Пока.

Если бы она таким образом мстила мне за причинённую боль, я бы могла понять, но, насколько мне известно, нас с Миртой ничего не связывает. Зато я видела, какими глазами она смотрит на Шэра, стоит ему только появиться.

Ею движет простая человеческая ревность и чувство безнаказанности. Плохое сочетание. Опасное.

– О, госпожа Шиен, – натянув на губы опасную ухмылку, выдаёт шатенка. И сколько же ненависти звучит в её «госпожа». – Идёте драить чаны? Не забыли таз со снегом?

«Ну что ты?» – только хочу сказать я, как девица «роняет» таз к ногам Жансу.

– Ай! – взвизгивает служанка, но вовсе не от холода снега, выпавшего на её кожу, а потому что таз пришёлся по пальцам её правой ноги.

«Совсем очешуела?!» – хочется рявкнуть на ненормальную.

Нет, вы только гляньте: никто её не останавливает, так она во все тяжкие подалась? Ладно пакостить, но увечья причинять?!

Придушить бы её…

– Раз снег рассыпался, надо сходить за новым? – ещё и смеет смеяться Мирта, а я… Терпение, Лира, терпение.

– Госпожа? – испуганно кидает на меня взгляд Жансу.

– Идти можешь?

– Да, госпожа.

– Тогда скорее покажи ногу лекарю, Жансу. Я тут сама справлюсь, – говорю служанке, а внутри такое пламя, что едва сдерживаюсь, чтобы не оттаскать «милашку» за кудри.

– Но, госпожа…

– Иди.

И Жансу вынуждена послушаться. А я внимательно смотрю на Мирту.

– Хотите мне что-то сказать, госпожа?

– Предупредить. Я позволила тебе задирать меня, но не смей трогать моих людей.

– Не то что? – скалится Мирта. – Думаешь, хозяин не знает о моих пакостях?

Я думала об этом. Хаган Шэр не выглядит тем, кто пропустит такое мимо глаз. А раз он её не остановил, значит, заочно одобрил её действия. Вот она и зазналась.

– Может, тогда скажешь, что я тебе сделала? – спрашиваю я. Может, всё-таки что-то упустила?

– А тебе не приходило в голову, что ты можешь не нравиться просто за то, что ты есть? Вот почему одни рождаются бедняками без статуса и права на любовь, а другие, как ты, в достатке? – шипит мне она в лицо, и меня берёт такая злость, что пальцы сжимаются в кулаки.

– Жансу такая же, как ты, но ты и на неё напала. Так что не прикрывайся классовой разницей. Думаю, родись ты на моём месте, пролилось бы ещё больше крови и слёз.

– Они и так прольются. Завтра ваше наказание закончится, госпожа, но вашу девочку на побегушках это не защитит, – выдаёт Мирта и с довольным оскалом победительницы ступает к замку.

Подходит к тому самому краю, где пару часов назад слуги случайно разлили воду. Я видела это, пока чистила лестницу. За это время лужи успели заледенеть и покрыться снегом. Отличный каток.

«Вот бы поскользнулась и в пруду охладилась!», – сверкает мысль в голове, и она же пугает меня до дрожи.

Никогда прежде не имела подобной злости. Никогда не хотела вредить даже самым подлым врагам, так что же со мной происходит сейчас? На меня так действует новое тело?

– Стой! – окликаю девицу, но она лишь ухмыляется, а в следующую секунду поскальзывается и слетает с террасы прямо в пруд.

Лёд трескается под ней, а я в оцепенении смотрю, как Мирта с душераздирающим криком уходит под воду.

За Жансу она заслужила отрезвляющую процедуру, но точно не смерть!

– Помогите! – кричу что есть силы, когда девица не всплывает. – Помогите!

Но никто не идёт, а Мирты не видно. Чёрт бы побрал эту дуру!

Срываюсь с места и кидаюсь в ледяную воду за ней. Иглы впиваются в кожу так яростно, что, кажется, я умру от болевого шока. Нет. Нельзя…

Где эта ненормальная? Где? Я промедлила лишь несколько секунд! Она не могла утонуть.

Вижу в темноте алую накидку, хватаю пальцами и рвусь вверх, но будто не в воде плыву, а в цементе, сковывающем все движения. Рывок… Ещё рывок… А над нами… Лёд?

Глава 7. Спасти врага

Хаган Шэр:

– Докладывай, – не отрываясь от дел, велю Мело, едва он появляется в дверях кабинета.

– Госпожа Шиен не отлынивает от работы. Выглядит… Убого, но не ленится. Слышал, в первые дни с непривычки она так отморозила пальцы, что её кормила служанка, – с чувством выпаливает помощник.

– Про её пальцы ты мне шестой раз говоришь.

– Ну… Вдруг вы не расслышали? – нелепо врёт Мело.

Я заметил, как за эту неделю отношение слуг, наслышанных об этой дамочке, кардинально изменилось, но не думал, что и Мело окончательно перейдёт в её защитники.

Хотя чего я удивляюсь? Он с первого дня был против мести. Только вот зря он уделяет Шиен столько внимания. Она – лишь пешка, и свою основную роль уже выполнила. Теперь не так уж важно, жива она будет или мертва. Хотя нет, тут я лукавлю. Она нужна мне живой, пока представляет собой ценность для брата.

– Это всё? – Делаю последнюю пометку на карте боевых действий и вскидываю взгляд на Мело.

– Почти, – отвечает он и тянет паузу, хотя знает, как я это не люблю.

– Ну?

– Мирта снова устраивает пакости. Хозяин, вы бы приструнили её хоть немного. Понимаю, что вы её жалеете из-за случившегося с её хозяйкой, но она уже переходит границы, – просит Мело.

Переходит границы? Интересное выражение.

Хотя в одном Мело прав: закрывать глаза на поступки Мирты – всё равно что позволить дисциплине в этом замке лопнуть. И всё же… Дисциплину я восстановлю куда быстрее, чем разберусь с причиной странного поведения Лиры Шиен.

Я не остановил Мирту из двух соображений. Во-первых: пусть Лира Шиен ощутит на своей коже, что такое несправедливое отношение к слабым, которое она себе позволяла с хозяйской руки. Во-вторых… Чем ужаснее условия, тем скорее она покажет свое настоящее лицо, а вместе с этим – цель, ради которой она так старательно изображает покорность и смирение.

Таким был мой план, но я не пойму, почему она до сих пор терпит?

Почему ни разу за всё это время не ворвалась в кабинет и не потребовала прекратить свои унижения? Чего она настолько отчаянно хочет добиться, что не сдаётся? А она хочет. Иного объяснения и быть не может.

Но долго не продержится.

– Иди, Мело. Мирту пока не останавливай, но смотри, чтобы совсем не разошлась.

– Понял, – кивает помощник и скрывается в дверях, а я откидываюсь на спинку кресла.

Устал так, что в глазах рябит. Ещё и эти дурацкие сны.

Крит, Ари, дворец – всё вперемешку. Но особенно остры сейчас самые давние воспоминания.

Воспоминания, которые, как я считал, умерли вместе с сердцем. Оказалось, нет.

Усмехаюсь сам себе. Ещё бы… Кто бы мог подумать, что пробудит их не кто иная как госпожа Шиен.

Это случилось в тот день, когда она кричала у лестницы, защищая свою служанку. Тогда она сказала ещё одну фразу, которую сначала я пропустил мимо ушей, но эта фраза настигла меня той же ночью.

«Мои грехи – не повод заставлять страдать других», – сказала она с огнём в глазах.

Красиво. Сильно.

Но знала ли Лира в тот момент, кому говорит эти слова? Она произнесла это специально, потому что Кьяр ей рассказал о прошлом, или же ляпнула сдуру?

Хотя Лира Шиен и глупость – маловероятное сочетание. И всё же… Эти слова…

Подхожу к окну и распахиваю его настежь, позволяя морозному ветру остудить плоть, но легче не становится.

Перед глазами стоит образ женщины с изрезанными пальцами. Глупый восьмилетний принц, отчаянно желающий помочь этой служанке, но не смеющий к ней даже подойти, не то что прикоснуться.

Ведь если он нарушит правило, женщину накажут.

Он – её кара. Его ошибки – самый большой страх для неё.

Ему нельзя быть лучшим, ему нужно быть тенью кронпринца, чтобы эта женщина была… В безопасности. Чтобы её не наказывали вновь и вновь, чтобы… Когда-нибудь она перестала бояться.

Чтобы когда-нибудь она перестала ненавидеть того, кому дала жизнь. Чтобы когда-нибудь позволила ему назвать себя матерью… И, может быть, даже разрешила коснуться её руки…

Ярость вырывается из недр души, но я ловлю это чувство за глотку и душу в его начинании. Мне нужна ледяная голова и ледяное сердце, чтобы наказать тех, кто решил, что им можно всё. Тех, кто покусился на моё…

Они сами подписали себе приговор, а Лира…

Знала ли она о том, что творилось во дворце шестнадцать лет назад, когда кричала те слова, или это просто совпадение?

Её попытка защитить служанку в итоге вылилась в пытку для меня.

– Ваше Высочество! – Врывается Мело без стука. Он так напуган, словно на замок напали. – Хозяйка! Хозяйка и Мирта упали в пруд!

– Первая столкнула вторую? – усмехаюсь я и даже не удивляюсь. Этого и стоило ожидать от Лиры Шиен.

– Хозяйка пыталась остановить Мирту, а после кинулась в ледяную воду за ней! – докладывает Мело то, что вообще не имеет никакого смысла.

Ему чан на голову прилетел, чтобы он начал пороть такую чушь? Как это: злодейка Лира кинулась спасать свою мучительницу? Стоп!

– Где эти двое сейчас?!

– Они в воде! Над ними лёд, и его не пробить! Там магия! – докладывает Мело, и я тут же вылетаю из кабинета, едва не вырвав дверь с петлями в порыве гнева.

Подхожу к окну в коридоре, а там внизу – толпа слуг бьёт лед.

Дракон тебя за ногу, Лира Шиен! Не я должен тебя спасать! Уж точно не я!

Но срываюсь из грёбаного окна и в воздухе отращиваю драконьи крылья, чтобы расколоть ими лёд. Треск и вопли заглушает ледяная вода, охватившая меня с головой. Где это недоразумение? Где?!

Не смей умирать, пока я тебе не разрешил, Лира Шиен!

Глава 8. Застава

Лера:

Как же хорошо, тепло, уютно. Ещё и пахнет чем-то так приятно: хвоя, мускус и полынь. М-м-м! Давно я так не высыпалась!

Потягиваюсь на мягких простынях, как кошка, греющаяся под лучами солнышка, и с улыбкой открываю глаза. Ой!

Лучше бы не открывала.

Смаргиваю, но нависающий надо мной темноволосый красавец никуда не исчезает.

Хаган Шэр, какого чёрта?

Подскакиваю к изголовью кровати (слава богу, своей, как успеваю заметить), а эта махина преспокойно себе отстраняется и выпрямляется во весь свой немаленький рост. Стоит теперь с таким видом, будто ничего странного не делал.

В самом деле, а чего он хотел, нависнув надо мной, пока я спала?

Стоп! Почему я вообще в комнате? Последнее, что помню – это Мирта, которой точно нужно выдрать клок волос. Затем падение, пруд… Лёд!

– Лекарь говорил, что вы очнётесь быстрее, – выдает Хаган, вновь привлекая всё моё внимание.

– Лекарь? – переспрашиваю я и тут же прислушиваюсь к собственному телу.

Ничего не болит, напротив, я полна энергии. Даже в горле больше не першит.

– Зачем вы кинулись в воду? – Хаган продолжает допрос. Ещё и стреляет в меня пристальным подозрительным взглядом.

– Ваша служанка тонула, вот и прыгнула, – выдаю ему.

Такого от Лиры Шиен он точно не ожидал.

– Вы кинулись в ледяную воду за той, кто вам досаждал целую неделю, верно я понимаю? – переспрашивает Хаган. Ага, что-то себе уже напридумывал на этот счёт?

– Намекаете на то, что я её толкнула, чтобы поквитаться, а потом спасла? – усмехаюсь горько. – В таком случае мне стоило бы столкнуть сразу вас.

Ох, чего сейчас стоит взгляд Шэра! Какой огонь вспыхнул в его карих глазах. Мурашки по коже, и одеялком прикрыться хочется, хотя в комнате жарко, а не холодно. Это от присутствия Хагана морозит.

– Не поясните? – изгибается тёмная бровь мужчины.

– Не вы ли одобрили её издевательства надо мной, достопочтенный муж? – прищуриваюсь я, глядя в опасные глаза.

Не стыдно? Нет. Ни капельки.

– Вижу, острить вы в состоянии, значит, лекарь не соврал, что вы полностью оправились. Разве что искра… Собирайтесь. Мы отправляемся через полчаса, – выдаёт мне Хаган и, не дожидаясь, пока я переварю услышанное, ступает к выходу.

– Стойте! – Вскакиваю с кровати, но кто бы послушал, да?

Только и успеваю увидеть спину, как дверь за злым муженьком закрывается. А у меня ноги подкашиваются.

Он сказал про искру… Он знает?

– Госпожа! – Влетает в комнату Жансу и чуть ли не ловит меня, помогает присесть на кровать.

– Господин вам что-то сделал? – пугается она. – Так и знала, что нельзя было оставлять его с вами наедине. И чего он тут делал целый час?

– Он пробыл тут час? – Пытаюсь собрать куски пазла воедино. Зачем? – Жансу, как он мог узнать о моей искре?

– Что? – охает служанка, а потом смеётся.

Весело ей? Не она ли про ссылку мне рассказывала?

– Так это я, госпожа, наболтала. Но вы не подумайте дурного, я сделала, как вы учили. Вывернула ситуацию в вашу пользу, – спешит оправдаться Жансу.

– Что именно ты сделала?

– Когда пришел лекарь, я поняла, что вашу тайну могут раскрыть. А поскольку лёд сковала магия, я сказала, что это сделали вы случайно. Вы ведь магии так и не обучились, не поддавалась она вам, хозяйка, вот и потратили слишком много сил с перепугу. Но с искрой всё в порядке, так я и сказала! Правильно? – докладывает Жансу, только вот её ответы порождают ещё больше вопросов.

– Молодец, хорошо придумала, – хвалю, пока она не начала переживать. – Но лёд заморозила не я.

Жансу застывает. Не моргая, смотрит на меня несколько секунд.

Она правильно думает: если магия была не моей, значит, это сделал кто-то другой. И этот кто-то, вполне возможно, желал меня убить.

– Госпожа-а…

– Никаких слёз. Соберись! – приказываю я. – Нужно понять, кто запечатал лёд. Есть идеи на этот счёт?

– Откуда? В замке все люди, кроме вас, Хозяина и грубого белобрысого распорядителя, – упоминая последнего, Жансу умудряется даже язык высунуть, будто кривляясь кому-то в спину.

Успела поругаться с Мело, пока я «отсыпалась»?

«Все люди», – повторяю про себя.

Жансу уже говорила мне об этом, когда я сдуру спросила, почему никто не подметает магией, раз мир магический. Узнала про резервы, их восстановление и что на такую ерунду, как уборка и готовка, магию тратить никто не будет.

«Да и некому», – добавила тогда Жансу.

Но кто-то ведь запечатал лёд.

Кто?

– Ты видела кого-нибудь возле пруда?

– Только господина Мело. Он не смог пробить лёд и побежал к хозяину, – продолжает Жансу, а дальше, если верить её словам, во имя моего спасения мой враг кинулся прямо из окна и в полуобороте пробил драконьими крыльями лёд, а затем вынес меня на руках, как герой.

– Так и было, – кивает Жансу, когда я подытоживаю её слишком эмоциональный рассказ.

Нет, ну она у нас барышня молодая, впечатлительная, вот и привиделось ей лишнее, наверное.

– А с милашкой Миртой что?

– Живая, – бубнит недовольно Жансу. – Хозяин велел ей не высовываться.

Даже так? О дисциплине, наконец-то, вспомнил.

Может ли быть такое, что лёд запечатала с испугу не я, а Мирта? Вдруг она скрывает магию? Если нет, то кто ещё хочет моей смерти, помимо Хагана Шэра?

От мыслей отвлекает стук в двери. А после меня начинают поторапливать на выход. Одеваться приходится наспех. Жансу едва успевает поправить прическу, как в дверях вновь появляются слуги и провожают нас в большой каминный зал, где ожидает сам Хозяин. Одет он как-то странно, совсем не по-зимнему.

Боги, а я ведь даже не задалась вопросом, куда мы идём? Может, во дворец короля? Хоть бы! Это решит все мои проблемы.

– Госпожа Шиен, проходите в портальную арку, – велит мне Хаган.

Это куда же?

– Жансу, – зову с собой служанку. Не оставлю её в этом месте, пока не выясню, кто пакостит из тени.

– Ваша служанка остаётся. Мы идём вдвоём.

– Куда?

– Скоро сами увидите.

Ох, не нравится мне огонь в его глазах. Что он задумал на этот раз?

– Вы обещали, что Жансу будет рядом со мной и в безопасности. Я не хочу оставлять её здесь, тем более, когда ваши слуги пакостят, – предупреждаю Его Высочество.

– Госпожа Шиен, в этот раз так не получится. Либо Жансу пойдёт с вами, либо останется здесь в безопасности.

Что значит: со мной или в безопасности? Куда это он меня вести собрался?

– А если Жансу навредят, пока меня нет? – не хочу соглашаться.

– Мело за ней присмотрит. Даю вам слово: с вашей драгоценной служанкой ничего не случится, – обещает Хаган.

Ого. Вот уж не думала, что дождусь от него чего-то подобного. И всё же он остаётся в статусе врага, хоть и не зыркает уже так пугающе. Хотя это и напрягает.

Он ведь не мог поменять мнение лишь из-за того, что я бросилась в пруд за Миртой? Точно что-то задумал. Только вот что?

– Поторопитесь в портальную арку, – велит Хаган. Только вот что это за арка – непонятно. Здесь все двери с прямоугольными косяками.

Кидаю взгляд на Жансу, но она не успевает подсказать.

– Вижу, вы не шутили о проблемах с головой, раз уж даже забыли, что такое портальная арка, – вздыхает Хаган и в пару шагов подходит, а потом и входит в огромный камин.

Это, по его мнению, похоже на арку?

Прощаюсь с Жансу, дав ей пару наставлений, и вхожу в этот самый камин. С виду он казался огромным, а стоило встать рядом с Хаганом, как стены будто со всех сторон стали давить.

Хоп! Ещё и горячая рука ложится на мой стан, а Шэр наглым образом притягивает меня к себе.

Это ещё зачем?

Охнуть не успеваю, как мир вокруг вертится, как в калейдоскопе. Тело охватывает вихрь, и хоть и продолжается это лишь несколько секунд, я успеваю и напугаться, и закрыть руками рот, чтобы не стошнило.

Боги! Это не портал, а центрифуга!

– Мда, про то, что слабым магам и людям нужно закрывать глаза, вы тоже забыли, – констатирует Хаган, отпуская меня, но тут же прихватывает за локоть.

Я не виновата, что меня после «путешествия» в сторону повело, да и в глазах мельтешит.

Смаргиваю, заставляя зрение фокусироваться. Нет. На Хагана лучше не смотреть. Тем более что выражение лица у него очень странное. Былой ненависти не наблюдаю, но… Он точно что-то задумал.

Лучше посмотрю на интерьер комнаты в спартанском стиле: лавка, стол, бетонные серые стены, за окном – пустыня?

– Боги! – восклицаю я, моргаю, но пейзаж не меняется.

Но ведь дворец не в пустыне!

– Добро пожаловать на южную заставу, – сообщает Хаган, когда я перевожу на него ошеломлённый взгляд.

Ещё и усмехается. Весело ему?

– Зачем вы переместили меня сюда? – охаю, а в голове сразу куча пугающих мыслей.

Он же не продаст меня в рабство?

Он хоть и злодей, но до такой низости не опустится.

– Ну как же? – усмехается Хаган и, вместо того чтобы отпустить мой локоть (я уже вполне уверенно стою), делает шаг ко мне.

Слишком близко.

– Вы ведь сказали, что хотите служить мужу верой и правдой. Я решил дать вам этот шанс, – добавляет он, а в чёрных глазах загораются опасные искры.

Они пугают и завораживают, но я помню, кто передо мной, и тут же собираюсь с мыслями.

– Что вы имеете в виду?

– Весь дворец знает, что первой дочери советника магия никогда не поддавалась, но то, что вы сделали со льдом, впечатлило.

Не факт, что это была я, а не враг. Но о таком лучше сейчас не болтать.

– Это вышло случайно, я не контролировала силу.

– А теперь у вас есть шанс научиться её контролировать.

– Здесь?

– Здесь для меня есть работа, а для вас – прекрасная библиотека, к тому же, мы с вами будем неразлучны. Разве не этого вы хотели? – Ох, эта опасная ухмылка в левом уголке его губ.

Понимаю, почему красавцам многое прощают, но я на эту удочку не попадусь. Моя цель – вернуть искру и сбежать от этого психа подальше. В принципе, неважно, в какой последовательности.

– С чего начать?

– Тебя проводят, – говорит Хаган, а затем велит некому Тилю войти.

Оказывается, Тиль не мужчина, а симпатичная смуглая брюнетка. Она принимает все приказы, а затем вежливо просит меня следовать за ней.

Красивая, надо заметить, внешность у смугляночки в слишком открытом платье-мешке. Хотя моду критиковать не стану. Здесь так жарко, что я бы от купальника не отказалась.

«Нет. Купальник под запретом», – тут же говорю себе, когда, следуя за Тиль по коридору, замечаю в окно толпу бравых мужиков на фоне военного лагеря в пустыне.

– Не волнуйтесь, женщину здесь никто не тронет, – сообщает Тиль.

Это радует. И ещё больше радует, что кабинет, куда меня приводят, пуст… Почти. Здесь лишь пожилой господин, который назначен моим учителем, а затем начинает стягивать с полок огромные старые книги.

Он представляется Диэном, ведёт себя вежливо и манерно, хотя по нему видно, что он ближе к солдатам, чем к учёным. На лбу и щеке шрамы, мизинца на левой руке давно нет, но это ему не мешает.

Слушать его рассказы о магии более чем увлекательно, но страшно. Ведь моя искра, от которой должна идти сила, угасла.

– Здесь слишком жарко, давайте продолжим завтра, – говорю я, едва дело доходит до практики, и велю служанке отвести меня туда, где можно переодеться во что-нибудь облегчённое, пока не сварилась.

Увы, о нарядах мой достопочтенный муж не позаботился, но девушка быстро находит какое-то балахонистое платье. Чистое, из хорошей чёрной ткани. Сойдёт.

– На кухне спрашивают, что вы желаете на ужин, – сообщает Тиль.

А что едят в пустыне? Скорпионов?

– То же, что и господин Шэр, – говорю ей, а затем, оставшись одна в комнате, плюхаюсь на оттоманку.

Боги! Если я ещё раз пожалуюсь на холод, напомните мне, что пустыню я ненавижу ещё больше! Жарко так, что даже губы трескаются. Где Тиль? Мне нужна вода.

Увы, служанки не видно ни в коридоре, ни в холле. Выхожу на крыльцо бетонного сооружения и замечаю, как девица в платье сворачивает за один из шатров.

Тиль? У них там полевая кухня?

Иду за девушкой, пока у меня обезвоживание не началось, а она, как назло, ускользает. И чего все тут такие шустрые?

– Тиль! – хочу окликнуть, но застываю, завернув за угол и увидев Это!

Глава 9. Неравная схватка

Три бугая в доспехах, не чёрных, как у других, а в красных, каких я до этого момента здесь не замечала, схватили девчонку в чёрном платье. И это вовсе не Тиль, как я считала, а незнакомка.

– Пустите! – она то ли требует, то ли молит.

В больших глазах девушки неподдельный испуг.

– Ну чего ты сопротивляешься, крошка? Тебе понравится, – гогочет один, скалясь гнилыми зубами.

– Обещаем, что будем нежными. Ну, постараемся, – издевается другой, со шрамом на щеке, а она чуть ли не в слезах молит её опустить.

Боги, почему тут никого нет, кто мог бы это остановить? Или… Здесь это норма?

Но Тиль сказала, что местные женщин не трогают. Надо срочно кого-то позвать!

– Ну-ка, снимай платьице, – слышу, едва сделав шаг в сторону, а затем… Треск.

Это порвалась ткань?

Мужик со шрамом так притянул девочку к себе, что платье пошло по швам. Он гогочет, а она плюёт мерзавцу в лицо.

Чёрт!

Бах! Пощёчина. Девчонка отлетела бы на землю, если бы её не держал другой.

– Ах ты дрянь! – замахивается он, и я понимаю, что уже при всём желании не успею никого позвать.

– Руки убрал! – выскакиваю прежде, чем успеваю сообразить, что делаю.

Хотя что мне ещё остаётся? Они ведь с ней… Чёрт!

Хаган Шэр, куда твои глаза сейчас смотрят?!

– Ого! – Обращает на меня внимание мужик со шрамом, утирает со лба плевок девицы и теперь смотрит на меня так же похотливо и нагло, как на девушку.

Брр! Отмыться от такого взгляда хочется, но сначала надо как-то заставить пальцы и колени не трястись от страха.

– К нам захотела, куколка? – охотно присоединяется рыжебородый, а я краем глаза опять изучаю обстановку: ну почему рядом нет ни одной души? У них ужин, что ли? – Ты глянь. А эта куколка-то бледнолицая. Волосы вон какие, диковинка с севера, а манер никаких. Ничего, мы воспитаем!

– Себя сначала воспитай! А служанку мою немедленно отпусти! – вскинув подбородок, говорю строго. Только так можно победить в этой битве. И то не факт.

Голос звучит смело, а вот колени… Чёрт бы их побрал. Не грохнуться бы тут от страха.

– А ты вообще кто такая, что раскомандовалась?

– Я госпожа Шиен, а если ещё точнее, то супруга генерала Хагана Шэра. Ещё будут вопросы? – выпаливаю гадам, и они бледнеют на глазах.

Ого, будто загара вообще на их коже не было. Теперь переглядываются, сомневаются, верить ли мне. Я же стреляю в них гневным и, так сказать, господским взглядом.

– Слушай, птичка, ты говори, да не заговаривайся. Ты себя в зеркало видела, простолюдинка? Тряпьё на тебе отнюдь не господское, да и у генерала жены нет. Ну-ка, мужики, схватите эту плутовку и в шатёр! Две лучше, чем одна! – решает бородатый.

Вот же чёрт! А счастье было так близко! Дурацкое платье…

Хоп! И один из громил кидается ко мне.

– Помогите! – воплю, что есть сил, и даю дёру. – Пожа-а-ар! Пож…

Выкрикнуть вновь не успеваю. Гады слишком ловкие: хватают меня то за руки, выламывая их до боли, то за волосы. Скальп снять хотят?

– Пасть закрой, сучка! Орать в шатре будешь! – Залепляет мне рот ладонью тот, что со шрамом, а я ему – грызь, и палец мерзавца прокушен до крови.

Знаю, что дура и так делать нельзя, но, когда жить хочется, готов зубами выгрызать свободу.

Отлетаю от гадов, хватаю первую попавшуюся палку – похожа на черенок от лопаты – и тычу ломаным острым концом в лица гадов, не подпуская их к себе.

Убежать? Не одна же!

Мужики раскидывают руки по сторонам. Зачем? Ох ты, чёрт! Что за светящиеся серебряные искры вокруг их пальцев? Та самая магия?

– Беги! – командую девушке, а она будто в оцепенении. Ну что за невезенье?

Искры одного из мерзавцев вспышкой срываются с пальцев и летят в меня. Тут же прыгаю за бочки, надеясь, что они меня уберегут, и слышу болезненный вопль.

Кто-то в своего же пальнул? Нет, они как будто хором орут.

Выглядываю из укрытия и чуть ли не роняю челюсть, видя, как все трое падают. Отличный шанс сделать ноги!

Тут же кидаюсь в «проулок» меж шатров, а мне в спину вылетает ещё одно плетение. Пара секунд, нужна лишь пара секунд!

Бах! И влетаю в препятствие, которого тут секунду назад не было. Это «препятствие» подхватывает меня за талию так, что я чуть не подлетаю, делаю круг вокруг его оси. А затем, когда мы останавливаемся, понимаю, кто меня схватил.

Вспышки разрываются прямо возле моей головы, но совершенно не причиняют боли, словно их отделил какой-то прозрачный щит. А я… Не то в шоке, не то в ужасе смотрю на своего пленителя.

Чёрные, уходящие в синеву, глаза моего врага так близко. Огненное дыхание опаляет дрожащие от страха губы, в то время как всё тело, облачённое в тонкую тряпочку, прижато к груде оголённых мышц Хагана Шэра.

Очень злого Хагана Шэра…

«Опять спас своего врага».

Будто бы слышу его мысли в своей голове, и гневное выражение лица тому прямое подтверждение.

Вспышки за щитом заканчиваются, Хаган позволяет мне коснуться ногами земли, а затем переводит убийственный взгляд на мерзавцев.

Бах!

Трое мерзавцев вновь падают на землю и вскрикивают. Нет, это даже не крик. Это хрипы и вой, порождённые оглушительной болью.

Их ноги лежат неестественно, будто переломаны, а затем трещат и руки. Снова вой. Ужасающий вой.

Но стоит им заметить, КТО заставил их испытать боль, как мужики тут же затыкаются. Теперь они в ужасе смотрят на Хагана, который ступает вперёд, закрывая меня собой.

– Я бы велел вам объясниться, но какой в этом смысл, не так ли? – взирает он на ошарашенных вояк. – Стражи из личной королевской армии, видимо, не наслышаны о правилах этого места. Но от наказания вас это не избавит.

– Простите! – выкрикивает один из вояк, да так громко, что я вздрагиваю. – Мы не знали! Мы думали, она одна из рабынь. Мы ничего ей не сделали, мы не…

– Вы не успели, и потому ещё относительно целы. Трибунал разберётся, – выдаёт Хаган, а затем окликает кого-то, и сюда подлетают ещё мужчины, в этот раз облачённые в чёрную одежду с вышивкой дракона на груди.

– Увести! – командует Хаган, с презрением глядя на поверженных, а затем кивает ещё одному служивому и взглядом указывает на служанку, которая до сих пор в оцепенении.

С инстинктами самосохранения у девушки точно беда. Она хоть оправится морально?

– А ты… – Хаган переводит взгляд на меня так резко, что вздрагиваю.

Осматривает с головы до ног, будто сканируя, примечает немного откровенный наряд, и я тут же сжимаюсь в ком.

– За мной! – звучит строгий приказ.

А чего ещё от него ждать? Уж точно не вопросов: «Как ты? Цела ли? Сильно испугалась?»

Что ж, спорить с тем, кто только что щелчком пальцев переломал троим мужикам кости, не хочется. Иду смирно и тихо. Хотя такая покорность – результат пережитого шока. А от шока я отхожу обычно не самым спокойным образом.

«Главное не начудить», – мысленно наставляю себя, следуя за Хаганом, а он как тормознёт резко, как развернётся, едва мы входим в каменное здание, что я влетаю в него и тут же отшатываюсь, как от огня.

Хаган ловит меня за локоть, не позволяя упасть, но при этом награждает таким взглядом, что жизнь становится не мила.

– С-спасибо, – всё ещё находясь в шоке и переживая мысленно вновь и вновь то страшное нападение, наглые прикосновения стражников, выпаливаю я, а Хаган…

– Не смей. Меня. Благодарить.

Ах да, я ведь враг.

Враг, который только и делает, что влипает в неприятности. Разве Хаган не должен быть доволен? Почему тогда сейчас до смерти пугает своим злым видом?

– Зачем ты полезла к королевским стражам? У них ни кодекса, ни принципов. Это вся империя знает. Или красную форму не видела? – гаркает на меня так, что опять невольно вздрагиваю.

– Видела.

– Ну так какого гоблина сунулась одна?

Вот чего он орёт? Я вообще-то и так до смерти напугана!

– Если бы не вмешалась, они бы ту девушку растерзали! – наконец-то, отойдя от шока, выпаливаю ему в лицо, и Хаган застывает.

А нечего на меня рычать!

– Уму непостижимо. Лира Шиен из кровавой барыни превратилась в защитницу слабых и угнетённых? То одна служанка, то вторая, теперь ещё и рабыня? – охает он.

– А, по-вашему, раз она рабыня, то и спасать не стоило? Или статус делает её менее достойной жизни, чем другие? – с огнём выпаливаю в ответ.

Ну а чего он доводит? Вот. Теперь замолчал и смотрит на меня так, будто впервые видит.

Ну, привыкай, Хаган Шэр, я не та Лира Шиен, которую ты знал! Или считаешь, что знал!

– Что? У меня вторая голова выросла? – Не выдерживаю его долгого взгляда, а Хагану ох как не нравится этот вопрос.

У него такой вид, будто кто-то только что указал на его же ошибку.

– Главное, чтобы первая не отлетела раньше времени, – выдаёт он, затем кидает взгляд к окну. – Поздно уже.

И правда, солнце тянется к песчаному горизонту, но алых красок заката ещё нет.

– Значит, я могу идти? – радуюсь я, но, поймав ещё один недоумевающий взгляд Шэра, тут же прячу улыбку.

Хотя что такого? Можно подумать, ему нравится со мной в одном помещении находиться.

– Нет уж. Поскольку твои занятия на сегодня окончены, останешься здесь. При мне, – выдаёт Хаган.

– Это ещё зачем? – охаю я, а Шэр уж очень подозрительно прищуривается и смотрит будто в саму душу.

Ага, кто его туда пустит?

– Не ты ли говорила, что мы теперь в одной лодке: муж, жена и прочее? – выдаёт Хаган, а я всё жду, когда в уголках его губ всплывёт усмешка, но её всё нет.

Он что, серьёзно? Да быть такого не может!

Такой упёртый гад не изменит своего мнения на мой счёт, даже если я пять раз умру, спасая страну.

– Располагайся. – Хаган указывает мне в сторону большого кабинета, где находится зелёный диван, чёрный столик и пара стеллажей.

Да уж. Повезло, так повезло.

И чем мне при нём заниматься? На диване не развалишься, песенки из нашего мира под нос не напоёшь. Пытка какая-то!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.