Станислав Дарк
Мертвый король

Пролог

Высокая женщина в мантии, опираясь на посох, издали наблюдала за солдатами, приближающимися к городским воротам. Все они были в запекшейся крови, которую уже с трудом можно было отличить от грязи. Хромые, раненые, с измученными лицами, на которых не отражалось ничего, кроме усталости. Двое солдат с трудом тащили обоз, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух. Один из них споткнулся и упал. Обоз наклонился и оттуда выпал труп солдата. К нему подошли два воина и не колеблясь закинули его обратно. К споткнувшемуся подошел высокий мужчина, жестом показал, чтобы тот шел вперед, и взялся за обоз. Всю процессию возглавлял статный и опрятный мужчина в дорогих латах, восседающий на лошади. За ним плелись солдаты, несущие походную палатку и штандарт.

Наблюдавшая за этим женщина бесшумно ухмыльнулась и подняла голову, закрыв глаза, будто прислушивалась к тому, что может услышать лишь она. Несмотря на возраст, ее кожа была гладкой, а выглядела она не старше двадцати лет. Мгновение спустя уголки ее губ опустились, а кожа сделалась морщинистой, словно она постарела на несколько десятков лет. Открыв глаза, в них отражалась грусть.

– Недолго нам с тобой осталось, – женщина опустила голову и ее угольно-черные волосы коснулись щек, – но скоро все кончится. Она вернется туда, откуда пришла.

Сгорбившись, женщина в мантии, опираясь на посох, направилась в город.

Стук молота о наковальню разносился по всему двору возле казарм. Кузнец без устали работал над починкой старых мечей и ковкой новых. Прибывшие солдаты падали на то, что с большой натяжкой можно было назвать кроватями, и практически моментально засыпали. Настолько они были вымотаны.

– Сколько мы еще будем терпеть этого тирана?!

– Тише! – прошипел второй солдат, пропуская воинов, шедших сзади, – что ты такое говоришь? Он наш король!

– Этот король думает разве что о собственном благополучии! – продолжил первый уже полушепотом, подождав, пока остальные пройдут вперед, – вспомни, как он помог нам во время последней битвы. А во время предыдущей? Может, если бы наш король почтил народ хотя бы своим присутствием, может, и воины сражались бы охотнее.

Второй солдат не нашелся, что ответить, отведя взгляд.

– Не кровати, а бездна знает что! Вместо еды – помои. Ха! А вместо пива, похоже, король лично мочится нам в бутылки.

– И что ты предлагаешь? М?

– Да, расскажи нам о своем предложении.

К солдатам подошел высокий мужчин в дорогих начищенных латах. Рядом с ним были два королевских гвардейца.

– Король Рикерт! – у первого солдата от страха расширились глаза.

– Ваша светлость! – второй резко поклонился.

Рикерт внимательно, с долей презрения, смерил двух солдат взглядом. И обратился к первому из них:

– Так что же ты предлагаешь, воин?

– Я… В-в-ваша светлость, я лишь…

– Если мои уши меня не подводят, я услышал довольно сильное недовольство моим правлением и заявления, ставящие его под сомнение. Смелые, должен сказать. Вам известно, чем грозит высказывание смелых мыслей?

– Мой король, я… – начал первый солдат.

– За это награждают.

Солдаты переглянулись. Король Рикерт сделал пригласительный жест, предлагая воинам проследовать за ним, и он с двумя гвардейцами направился к центру двора казармы. Двое солдат, колеблясь, последовали за ними. Король повернулся к двум солдатам. На его лице была довольная улыбка.

– Воины! – прокричал король, – прошу вас ненадолго отвлечься от своих дел и стать свидетелями награждения этого солдата!

Люди, находившиеся на улице, обернулись в сторону Рикерта, из казармы начали выходить люди. Все начали стягиваться к центру двора.

– И что же это за награда, мой король? – оглядываясь, спросил первый солдат.

Король Рикерт ухмыльнулся:

– Мне нравятся такие смелые люди, как ты, – громко, чтобы все слышали, начал он, – которые открыто говорят о том, что думают. Правда. Именно поэтому я хочу наградить тебя.

Рикерт посмотрел на одного из гвардейцев и кивнул ему. Тот подошел к солдату, поставил его на колени. Воин, видимо, поняв, что его ждет, наклонил голову. Гвардеец достал меч из ножен и посмотрел на короля, ожидая команды.

– Смерть. Вот та награда, которая уготована всем тем, кто сомневается в своем короле. Ведь если вам претит служить мне, вы должны быть избавлены от этого тяжкого бремени. Ты не согласен? – последний вопрос он задал приговоренному.

Рикерт кивнул гвардейцу и мгновение спустя обезглавленное тело рухнуло наземь.

– Идет война, – король обратился ко всем наблюдавшим, – и мне не нужны предатели, когда жизнь моего королевства каждый день висит на волоске. Вы – надежда и спасение королевства. Но и вы – его погибель, если внутри государства будут разногласия.

Пройдясь взглядом по всем собравшимся, Рикерт развернулся и с гвардейцами направился прочь.

Стоило солнцу коснуться главной площади, как люди, зевая на ходу, начали выходить из своих домов. Кузнецы, плотники, кожевники и все, кто хоть сколько-нибудь владел ремеслом – трудились на благо королевства ради победы своего короля. Но делали они это не из-за любви к своему правителю, а из-за страха. Мало кто хочет повстречаться с виселицей за неисполнение его воли. Солнце всходило, и гигантская статуя короля Рикерта I, возвышаясь над работягами, опускала на них тень былого величия правителя из прошлого. Мужчина, распиливающий очередное бревно, остановился перевести дух, посмотрел на гигантскую скульптуру и горько ухмыльнулся. “И куда же нас заведет эта дорога вечных войн?” – подумал он.

В центр площади двигалась сгорбленная фигура с деревянным посохом. В городе все знали друг друга, а потому те, кто обратил на нее внимание, не узнали пришельца. Подойдя ближе, ремесленники смогли рассмотреть в ней дряхлую на вид старуху, жизнь которой, как им казалось, давно продолжается взаймы. Остановившись, она, раскинув руки, начала вещать так громко, чтобы услышали даже те, кто был далеко от площади.

– Войны! Бесконечные сражения, бессмысленное кровопролитие, которое длится годами! Я вижу по вашим усталым лицам, как вы вымотаны. Измождены и напуганы тем, не зная, чем обернется ваш следующий день – смертью во имя вашего короля, или попыткой дожить до следующего!

Все отвернулись, лишившись интереса к ее словам, продолжая работу, кроме мужчины, который распиливал очередное бревно, – он задержал на ней внимание.

– Я знаю, как вы устали! И я знаю, что может помочь вам, чтобы завтрашний день не вызывал страх и тревогу, а внушал уверенность! Первородная тьма!

– Только бесполезных проповедей нам не хватало, – сплюнул мужчина и продолжил работу.

Несмотря на быстро истлевший интерес к старухе, она продолжала вещать всем, кто мог ее услышать, а как только солнце начало уходить за горизонт, она пропала.

Четыре дня старуха выходила на главную площадь и вещала ровно то же самое, что и в первый раз. И с каждым днем люди все с большим интересом относились к ее словам, собираясь вокруг нее, дабы послушать очередную проповедь о Первородной тьме.

На четвертый день к ней вышел король Рикерт, наконец заинтересовавшийся ее словами. Он, протискиваясь через собравшуюся толпу, предстал перед проповедницей.

– Приветствую, незнакомка, – король высоко задрал голову.

– Король Рикерт, – последовал неловкий поклон, – какая честь.

– Ты уже несколько дней рассказываешь моему народу о какой-то Первородной тьме. Во время войны люди не хотят забивать себе голову сказками, по крайней мере теми, что не несут никакой пользы.

– Это не сказки, мой король, – вновь неловкий поклон.

– Я, как их король, должен заботиться о своем народу, и я не позволю промывать им мозги небылицами.

После этих слов из толпы донесся нервный смешок. Рикерт обернулся, дабы найти этого человека, но старуха продолжила:

– Это не небылица, мой король. Первородная тьма существует. И если вы действительно хотите процветания для своего королевства, вы коснетесь ее.

Она посмотрела на него и увидела блеск в его глазах.

– Нужно лишь коснуться? – Рикерт сглотнул, – именно мне?

– Именно вам, мой король.

Правитель лишь твердо кивнул, но блеск в его глазах выдавал в нем азарт. И жадность.

– Где находится эта тьма?

– Первородная тьма, мой король, – ей хватило смелости поправить его, – она окутана льдами, в которых покоятся скорбные крики всех павших в тех краях. Гра’Тулок, ледяная цитадель. Вы найдете ее там.

– Тебя ждет незавидная участь, старуха, если твои слова окажутся выдумкой, – он повернулся к гвардейцу, – Лэнторт, выдвигаемся завтра на рассвете.

Старуха опустила голову, скрывая капюшоном довольную ухмылку.

Отряд из семи человек шел по ледяным коридорам. Что удивительно, на здешнем льду нельзя было поскользнуться, поэтому передвижение не доставляло проблем. Кхорана шла впереди изрядно поредевшего отряда и вслушивалась в каждый звук. И мурашки не прекращали бежать по ее коже. Крики агонии, стоны и визги приглушенным эхом доносились до всего отряда. Кто-то успел привыкнуть к этому, но она не понимала, как это возможно.

Годфри, военачальник, еле волочил ноги – ему крепко досталось в последней стычке с королевой Лисеной.

– Ты как? – Кхорана обратилась к Годфри, продолжая шаг.

– Бывало и хуже, моя королева. Я лишь надеюсь, что россказни той полоумной старухи не сказочка для доверчивых корольков.

– Я тоже. Иначе я окажусь тем самым доверчивым корольком.

Отряд прибыл в зал, от которого тянулись три коридора.

– Прекрасно, – голос Фила эхом разнесся по помещению, – еще одно разветвление!

– Заткнись, Фил, – Кхорана вскинула руку, прислушиваясь.

Все остальные последовали ее примеру. Из одного из коридоров доносились звуки битвы.

– Кажется, нам сюда, – Годфри указал на коридор слева.

Кхорана кивнула и отряд двинулся дальше. Чем дальше они шли, тем более уловимыми становились крики и лязг мечей. Достигнув конца коридора и оказавшись в очередном зале с ледяным столбом посередине, она увидела как мужчина в запачканных кровью латах достает меч из тела убитого. Остальные, завидев пришельцев, встали в боевые стойки, а стрелки начали готовить арбалеты и луки. Мужчина в латах обернулся.

– Королева Кхорана! Великая честь видеть тебя здесь. Еще и живой.

– Рикерт.

– Признаться честно, не думал, что у тебя хватит сил и упорства зайти так далеко.

– А я не думала, что все вы эгоистичные ублюдки.

– Все мы так или иначе преследуем свои собственные цели, – Рикерт попытался стереть кровь с доспехов.

– Только мои цели не подразумевали уничтожение других королевств.

– О, а я и забыл. Ты ведь не нападаешь, а лишь обороняешься.

– Я лишь хочу, чтобы мы перестали воевать, – Кхорана прикрыла глаза, – слишком много жизней унесла эта война.

– И каково это? Каждый раз получать тычки, которые должны были вытолкнуть тебя из твоего розового мирка, но с завидным упорством оставаться в нем? Ты наивна, а для королевы это непозволительно. Ты не достойна обладать ею.

Кхорана не нашлась, что ответить. Лишь сжимала и разжимала кулаки от злости. Годфри, заметив это, жестом дал понять остальным, чтобы те готовились.

– Воины! – Рикерт обернулся к своим людям, – сегодня вы станете свидетелями, как я, король Рикерт, останусь единственным правителем королевств! Поднять мечи!

– Необязательно все решать так. Мы можем вместе коснуться Первородной тьмы!

Раздался щелчок арбалета и болт устремился в Кхорану. Та взмахнула рукой, создав огненный шлейф, который испепелил снаряд. Это послужило сигналом всем остальным. Щелчки арбалетных механизмов, звук стрел, ломающихся о щиты, лязг мечей.

Кхорана чудом уклонилась от острой глыбы льда, которая оставила ей глубокий порез на щеке. Еще немного и от ее головы остались бы только ошметки. Маг со стороны Рикерта беспорядочно кидался льдинами, что делало его действия максимально очевидными. Кхорана выставила руки перед собой, поглотив огненным столбом очередную глыбу льда, затем его же отправила во врага. Маг не успел среагировать, и рухнул наземь тлеющей тушей.

Резко стало тихо. Кхорана огляделась. Люди Рикерта лежали неподвижно в лужах собственной крови. Лишь сам король остался жив. Он держал меч перед собой, пятясь.

– Ты точно не на помойке нашел этих солдат? – Годфри сплюнул, – наши крестьяне и то лучше сражаются.

Кхорана направилась к королю. Ее глаза отражали лишь ненависть к нему. Она остановилась. Глубоко вздохнула, прикрыв глаза. И с криком направила пылающий поток в Рикерта, пока от него не остались лишь кости с тлеющими кусками мяса на них и оплавленные латы. Королева обернулась к своим людям. Ее пошатнуло и она стала падать. Один из уцелевших быстро подбежал к ней, подхватив. Кхорана потрясла головой, но дала понять, что все в порядке.

– Это то, что мы искали? – воин указал на чернильно черный сгусток, витающий над полом в центре зала, – Первородная тьма?

Ответа не последовало. Королева медленным шагом, слегка шатаясь, направилась к сгустку. Ей казалось, что она слышит зов Первородной тьмы. Подойдя к ней, она заглянула в нее. И увидела многое.

Завоевание. Продолжительные войн и их конец. Рассвет империи. Процветание. И двое детей – мальчик и девочка.

Кхорана протянула руку, коснулась Первородной тьмы, и ее сознание заполнила тьма.

Мертвый король

Город жужжал словно улей. Люди будто боясь не успеть вовремя, создают бесконечную толчею, и в этот круговорот попадают многие, если не каждый, кому не безразличен сегодняшний день.

Подготовка к приезду странствующих менестрелей всегда сопровождается подобным. Город грешников – так они себя называют. Эти музыканты, кажется, успели влюбить в себя всю империю. И я знаю, о чем говорю.

Мне как-то доводилось бывать в других городах империи и везде, куда приезжают они – происходит подобный праздничный хаос. Нельзя сказать, что любовь публики беспочвенна. В большей степени она направлена на певицу, обладающую чарующим голосом, словно сирена. Впрочем, не обделены вниманием и остальные музыканты, которые извлекают из инструментов звуки, порождающие мелодии, способные заставить плясать даже мертвеца.

Я направлялся к своей матери, которая по совместительству – великая правительница. Та, кто основал империю – Кхоране. Быть сыном императрицы включало в себя множество дозволений и возможностей, о которых обычные люди и помыслить не могут. Но несмотря на это пользоваться своим положением в обществе я не спешил. Впрочем, я совру, если скажу, что совсем не пользуюсь.

Дойдя до внешнего кольца императорского дворца, меня встретили стражники в до блеска начищенных латах. Они стояли неподвижно, но вместе с тем нельзя сказать, что они не следили за происходящим. Однажды я видел в деле одно из таких стражников. Если выражаться кратко, столкнуться с ним напрямую мне хотелось меньше всего в этой жизни. Неудивительно, что война с некромантами не была проиграна.

До меня им не было никакого дела, поэтому я не удостоился даже взгляда, когда проходил мимо них во внешнее кольцо.

Оно представляло собой огромное пространство вокруг внутреннего кольца и самого императорского дворца, в котором раскинулись яблоневые, персиковые и вишневые сады. Дендрарии, в которых нередко встречались дома владельцев торговых лавок и зажиточных граждан, которые неизвестно каким способом заработали такое состояние.

Я любил здесь гулять. Внешнее кольцо часто было местом для романтических прогулок молодых парней и девушек. Мы с Мэлониэль не были исключением и начинали с таких же неловких прогулок по прекрасным садам. Но я также мог ее провести во внутреннее кольцо. Смотреть там особо не на что, помимо величественной башни Гильдии, которая своей высотой уступает разве что башне совета, но впечатлять как-то нужно было.

Дойдя до внутреннего кольца, я остановился, поскольку один из стражников крикнул о моем прибытии. Из сторожевой башни вышел маг, который проверял каждого, кто собирался пройти во внутреннее кольцо, на предмет владения магией, в особенности темной. Война с некромантами, а также бунт одного из чернокнижников, научил Кхорану более тщательно заботится о своей безопасности. Не знаю как, но он также видел насквозь людей и не обладающих магией. Виларио посмотрел на меня, прищурившись:

– Родерик? – он повернулся к стражнику, что позвал его, – и ради этого вы меня позвали? Вы что, не знаете сына императрицы, кретины?!

– А-а, э-э, прошу простить, мастер Квиолант!

На вид магу было не больше тридцати лет, из-за чего было забавно наблюдать, как величественные мужи в боевых латах, выглядящие старше него, лишь недовольно насупились. Виларио вернулся в башню, а я направился через гигантские ворота.

Внутреннее кольцо было куда меньше внешнего, однако все еще представляло собой обширную местность с парой небольших садов, в одном из которых был пруд, здание Гильдии и, собственно, сам императорский дворец.

Пройдя дальше от ворот, слева от себя я услышал пение. Повернув голову, увидел, что там сидит моя мать. Она, прислонившись спиной к дереву, задумчиво смотрела вперед и бросала в пруд лепестки роз.

– Императрица Кхорана, позвольте доложить о своем прибытии, – я подошел и шутливо поклонился.

Она повернулась и лишь сдержанно улыбнулась.

– Придешь сегодня представлять Город грешников? – я сел рядом с ней.

– Конечно, – Кхорана ответила как-то уж очень устало, – не нарушать же традиции.

Она отложила не до конца ощипанную розу и тяжело вздохнула. Моя мать выглядела уставшей, будто весь день пробыла на руднике. Никогда не видел ее такой.

– Все в порядке? Ты неважно выглядишь.

Она посмотрела на меня, будто не понимая вопроса, и, осознав его, ответила:

– Со мной все хорошо, – Кхорана улыбнулась, – Просто чувствую, что сильно устала.

– Может, тебе не стоит идти на праздник? Думаю, один раз Даэрмил обойдется без представления менестрелей самой императрицей.

Моя мать покачала головой, улыбнувшись, давая понять, что все это пустяк. Я услышал шаги позади нас.

– Ваше Величество Кхорана, – к нам подошел Чурио, придворный лакей, – спешу сообщить вам, что в скором времени Город грешников готовы будут выступить. Но без вас они не начнут свое выступление.

Кхорана лишь молча поднялась. Кивком дала понять лакею, что услышала его, тот развернулся и направился по своим делам.

– Наверное, они единственные, кто может себе позволить потребовать присутствие императрицы. – я улыбнулся и подал матери локоть. – Тебе понадобится сопровождение?

– Не то чтобы я была против этого. – она улыбнулась, внезапно став веселее, хотя было заметно, что она делает над собой усилие, чтобы казаться такой. – Мне очень нравится их музыка, особенно вокал… Либби, кажется? Не будь ты с Мэлониэль, я бы посоветовала тебе приударить за ней.

– Услышь Мэл твои слова, – я засмеялся, – она бы на секунду забыла, что перед ней императрица, и точно сказала лишнего.

Теперь смеялася моя мать. Она взяла меня под руку и мы направились на главную площадь.

Тишину холодного подземелья нарушало тяжелое дыхание мужчины. В воздухе витало почти осязаемое предвкушение, которое он испытывал. Вздохнув полной грудью, он улыбнулся так, словно сегодня лучший день в его жизни.

За спиной мужчины раздались быстрые шаги. И стихли в нескольких метрах от него. Он развернулся и увидел человека в черной мантии с капюшоном.

– Мы готовы, Король, – раздался эхом массивный бас, – осталось дождаться подходящего момента.

– Прекрасно, прекрасно. – довольно протянул тот, кого назвали Королем, – но не спешите. Каждое действие должно быть выполнено идеально. Права на ошибку у нас… У вас нет.

Король посмотрел в глаза мужчине, и тот, будто увидев в них свою смерть, в ту же секунду пал ниц.

– Мы не подведем вас, – голос мужчины дрожал и сквозил страхом.

– Ступай. И не забывай, кому ты служишь.

Мужчина поклонился, развернулся и направился прочь. Через несколько секунд в пещере снова находился только Король.

– Скоро мы встретимся, —сказал он вслух, улыбнувшись, – снова.

Вдруг воздух завибрировал и перед мужчиной появилась густая, багровая дымка, из которой сделала шаг фигура, облаченная в черную мантию. Это была женщина, которая хоть и выглядела очень старой, судя по ее лицу, однако двигалась она очень легко и плавно. Старуха сделала шаг в направлении Короля, испытующе глядя ему в глаза. Мужчина же молча смотрел, как она к нему приближается, в какой-то момент нервно сглотнув.

– Надеюсь, ты помнишь о своих обязанностях? И о своем долге передо мной?

– Да, Госпожа. Я вас не подведу.

– Не смей даже думать, что ты заслуживаешь той силы, которой я тебя наделила. Ты такой же, как остальные.

Король склонил голову, чтобы не показывать лицо, которое начало искажаться от чувства гнева. Он хотел было вспылить, но прикусил язык, зная, чем ему грозит проявление бесткактности.

– Позволено ли мне узнать, почему Госпожа решила порадовать меня своим визитом?

– Позволено. Я умолчала кое о чем, – старуха спрятала руки в рукава и стала ходить из стороны в сторону, – но все же решила рассказать об одной детали, на первый взгляд несущественной.

Она выдержала паузу.

– У нее есть дети. Двое.

– При всем уважении, Госпожа, но мне давно об этом известно. Не думаю, что у меня будут проблемы с ними.

– Не считай себя всесильным. Потому что это не так. – Госпожа сделала акцент на последних словах. – В них присутствует Первородная тьма, как и в их матери.

Мужчина поднял голову от удивления.

– Правильно ли я понимаю, Госпожа…

– Правильно. – старуха впилась в него взглядом, который стал колючим. – И да. Не забывайся.

– Госпожа? – Король сделал вид, что не понял. – О чем вы?

– Не стоит недооценивать врага, каким бы слабым он ни казался. И что касается твоей личной вендетты – меня это не волнует. Так вышло, что она совпадает с моими планами, не более того.

Повисло недолгое молчание. Король смотрел на Госпожу, уже не скрывая своего недовольства от слов старухи.

– Ты остался точно таким же. – она усмехнулась, глядя ему в глаза. – Напыщенный. С гордыней, о которую облака вспарывают свои животы. И слишком самоуверенный.

После этих слов воздух снова завибрировал, появилась густая багровая дымка. Женщина сделала в нее шаг и исчезла. В пещере снова стало тихо. Лишь тяжелое дыхание Короля, в котором копилась злость. Наконец он не выдержал.

– Чертова старая мразь!

Эти слова эхом пронеслись по пещере. Король сделал несколько глубоких вдохов, успокоившись. И когда эмоции вновь пришли в норму, он поднял правую руку вверх. Воздух уже знакомым образом завибрировал, после чего появилась багровая дымка. Король шагнул в нее и оказался в гигантском помещении под городом.

Это место казалось мертвым. Огромные колонны подпирали потолок, с которого свисали корни деревьев, были потресканы и создавалось ощущение, что они вот-вот рухнут. Пол был усеян различными высеченными узорами, значение которых уже давным давно забыто, также подверглись влиянию времени. Даже множество факелов, неустанно освещая это лишенное жизни место, не вдыхали и крупицы этой самой жизни.

В центре зала лежала огромная бездыханная мясная туша. Король направился к ней, и остановившись в нескольких шагах, вдохнул полной грудью исходящий от трупа тлетворный запах смерти и разложения. Он осматривал его, пробегаясь по каждой части тела, покрытой редкой чешуей: дырявые крылья, вытянутая морда, когтистые лапы испачканные в запекшейся крови, и грудина, в которой зияла дыра, показывая сгнившие внутренности.

Король аккуратно, даже ласково, положил руку на морду трупа. Тот на мгновение дернулся.

– Нет, нет, – мужчина улыбнулся. – не сейчас. Время еще не пришло.

Степень любви народа к Городу грешников, наверное, самая наглядная. То, как все готовились к их приезду, впечатляло. Хозяева таверны закрывали свои заведения, размещая все свои запасы алкоголя на главной площади, зная, что большинство будет на их выступлении. И не смотря на то, что оставалось много тех, кто не придет послушать музыку бродячих музыкантов, хозяев таверн это не сильно волновало, ведь в этот день они зарабатывали намного больше золота, поднимая цены, чем если бы оставались в своих заведениях. Народ был, конечно, не в восторге, но в какой-то момент смирился.

Множество украшений было развешано как на главной площади, так и по всему городу, знаменуя скорый приезд музыкантов. Направляясь с матерью туда, где будут выступать Город грешников, я считал, сколько побрякушек было на домах, досках с объявлениями, держателях факелов и много чем еще. И их было столько, что на сотне мне просто надоело считать.

Город украшали декоративными черепками, нарциссами и лилиями. Даже паутина была, с созданием которой помогала пара тройка магов. И не смотря на недружелюбный тон таких украшений, никто не воспринимал это как нечто действительно мрачное. Все точно знали: если город украшен подобным образом, значит, приезжают любимые народом музыканты. И мне всегда казалось это забавным, потому что в массе своей люди продолжали быть суеверными, и боялись черной кошки, перебегающей дорогу.

Подойдя к главной площади, на высокой башне с огромным циферблатом я заприметил внушительных размеров тыкву, насаженную на шпиль. Это тоже была неотъемлемая часть украшений. Изначально так не делали, но как-то раз, во время их очередного приезда, менестрель Либби, обладающая прекрасным и чарующим голосом, во время выступления внезапно надела на голову тыкву. И поскольку петь в ней было неудобно, она просто продолжила неистово плясать под музыку. Людям это понравилось, и с тех пор тыква является важным элементом украшения к их приезду.

На площади возвели внушительную постройку для выступления менестрелей. И не смотря на то, что до начала выступления еще часа два, людей было не протолкнуться. Люди разбились на отдельные группы разных размеров. Они общались, смеялись, и поскольку уже был вечер, с чистой совестью выпивали. В общем, прекрасно проводили время. Одна из таких групп решила устроить состязание – один из мужчин принимал горизонтальное положение, уперевшись ладонями в выложенный на площади камень, ему ставили полную кружку пива на голову, и тот отжимался, стараясь не уронить ее. Забавное зрелище.

Из-за того, что внимание собравшихся людей было сосредоточено друг на друге, на нас не обращали особого внимания, что было на руку моей матери. Но когда ее увидят, все точно по щелчку станут более сдержанными, будто за веселье в присутствии императрицы положена жестокая кара. И мне непонятно, откуда это в людях. Сколько себя помню, Кхорана всегда была довольно близка к своему народу, относясь к ним так, как хотела бы, чтобы относились к ней. За это ее и любили. Но такие правители существовали не всегда. Еще до объединения королевств в единую империю, людям, мягко говоря, не везло с их королями и королевами. Видимо, это легкое недоверие к своим правителям до сих пор передается из поколения в поколение.

Моя мать, чтобы не быть замеченной слишком рано, прикрывала лицо рукой. Мы пробирались сквозь толпу поближе к месту выступления. Почти добравшись до него, я увидел Мэлониэль и Мортиса. Они о чем-то общались, попивая из кружек, скорее всего, либо медовуху, либо сидр. Мы подошли к ним.

– Вы зря времени не теряете, – я с улыбкой указал на кружки.

Мортис, увидев Кхорану, абсолютно забыв, что перед ним еще и его друг, склонился в самом низком поклоне, который смог себе позволить.

– Императрица Кхорана!

– Не кричи! – шикнула моя мать. – Пока никто не увидел, что я здесь, люди прекрасно проводят время. Давай не будем лишать их этой раскованности.

– Простите, – Мортис виновато склонил голову.

Мэлониэль подошла к моей матери и обняла ее.

– Привет, солнце, – Кхорана обняла ее в ответ, затем обратилась к Мортису – как проходит освоение “другой” стороны магии?

– Мне кажется, я достиг некоторых успехов, – он улыбнулся, – помните, вы показывали мне, как из Аменции вытащить малого демона?

Дальше я уже не слушал, взял Мэл за руку и мы отошли в сторону. Оказавшись наедине настолько, насколько это было сейчас возможно, она поцеловала меня.

– Вообще-то, это я планировал сделать.

– Что поделать, быстрее думать надо. – она улыбнулась.

– Медовуху? Сидр?

– Да.

Из меня сам собой вырвался смешок. Мэл взяла меня под руку и мы пошли искать, где разливают алкоголь.

– Готова сегодня веселиться?

– Разве может быть по-другому? Мне кажется, до того, как о Городе грешников узнала вся империя, люди не до конца осознавали, что такое веселье.

– Говорят, они настолько полюбились публике из-за того, что Либби околдовывает их своим голосом. Учитывая ее прекрасную внешность, оно и понятно.

– Это еще что значит? – Мэл ткнула меня локтем в бок и состроила нарочито сердитое лицо, которое быстро сменилось улыбкой. – Мне кажется, она не человек. Красота у нее точно нечеловеческая.

– Хм. – я сделал вид, что о чем-то сильно задумался. – Значит ли это, что и ты тоже – не человек?

Мэлониэль искренне засмеялась

– Балда! Если ты не видишь разницу между этим, – она указала на свое лицо, – и Либби, то ты слеп.

Мы подошли к пузатому мужчине, за спиной которого стояли несколько больших бочек.

– Вечер сегодня обещает быть веселым, верно, Родерик? – он сразу узнал меня.

– Не знаю, что должно произойти, чтобы было иначе. Что у тебя в бочках, Ренви?

– Все, как вы любите! Лучшая медовуха в городе с мягким цитрусовым послевкусием, – он посмотрел на Мэл, – если мне не изменяет память, ваше любимое, миледи.

– Мне парочку, пожалуйста, – она потянулась за золотом в кошель.

– Не стоит, – Ренви уже протягивал ей два полных бокала, – для вас первые две кружки даром.

Мэлониэль на мгновение почувствовала себя неловко, однако быстро совладала с собой.

– Благодарю.

– А я пока один сидр возьму, – Ренви быстро наполнил кружку и протянул мне, – спасибо.

Я сделал пару глотков и довольно прикрыл глаза. И как я еще умудрился не пустить свою жизнь под откос, когда алкоголь может быть таким вкусным?

– Кстати, а Кераны не было с вами?

– Была, но незадолго до вашего прихода она пошла прогуляться.

Надеюсь, она не пропустит выступление, и тем более представление менестрелей нашей матерью.

Мы вернулись обратно. Рядом с Мортисом стояла Керана, а моя мать направилась на место выступления.

– Где пропадала? – я обратился к сестре.

– Просто гуляла, – она пожала плечами, затем неуверенно заправила пепельные волосы за ухо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.