# Время игры

Rita Komi

Здесь нет имён. Есть только номера на белых футболках и три минуты, чтобы спасти свою жизнь.

Ким Со Ён всегда видела мир через призму красок и холста. Но в «Улье» палитра только одна: оранжевый свет, чёрная решётка и белая форма, которая пачкается пылью и страхом. Чтобы выжить, ей придётся объединиться с той, кто привык побеждать любой ценой, и той, кто слишком застенчив для этого жестокого мира.

Первая игра уже началась. Решётки лязгают, отсекая тех, кто не успел. Но самое страшное не в проигрыше. Самое страшное – в неизвестности, которая ждёт за дверью, откуда доносятся лишь короткие, обрывистые крики.

Сможет ли Ким Со Ён сохранить человечность в месте, где механизмы не знают жалости? И какую цену придётся заплатить за обещание, данное на краю бездны?

## Глава 1: Белизна и ржавчина

Запах. Это первое, что я почувствовала, когда пришла в себя. Пахло старым металлом, пылью и чем-то еще – сладковатым и тревожным, как озон перед сильной грозой.

Я открыла глаза. Потолок был так высоко, что терялся в густой тени. Но стоило мне пошевелиться, как сверху ударил слепящий, агрессивно-оранжевый свет. Я зажмурилась.

– Эй, 166-я. Вставай. Ты тут не одна.

Голос был резким, как удар хлыстом. Я приподнялась на локтях, чувствуя, как холодный бетон обжигает кожу. Моя белая футболка – еще чистая, идеально отглаженная – казалась чужеродным пятном в этом темном месте. На груди чернели цифры: 1 – 6 – 6. Мое новое имя.

Я обернулась. В нескольких шагах от меня стояла девушка. Темные волосы, в которых дерзко горели ярко-розовые пряди, были стянуты в тугой хвост. Кольцо в её носу блеснуло в оранжевом свете. Она смотрела на меня сверху вниз – её взгляд был лисьим, недоверчивым и пугающе холодным. На её футболке красовался номер 557.

– Где мы? – мой голос прозвучал как шепот.

Она усмехнулась, но в этой усмешке не было радости. Только горькая решимость спортсмена перед финальным рывком.

– В месте, где твои кисточки тебе не помогут, художница, – она посмотрела на мои пальцы, всё еще испачканные в синей краске. – Это время игры. И, кажется, мы в одной клетке.

Где-то в глубине коридора раздался гулкий лязг металла о металл. Началось.

Я хотела что-то ответить этой дерзкой «557-й», но мой взгляд упал в угол, который оставался в тени. Там, свернувшись в маленький клубок и обхватив колени руками, сидела третья.

Она была совсем не похожа на нас. Никакого пирсинга, никакой вызывающей яркости. Просто русые волосы, рассыпанные по плечам, и огромные, как у испуганного олененка, глаза. Она смотрела на нас снизу вверх, и в её взгляде было столько застенчивости, что мне на секунду стало физически больно. Номер 233 на её футболке казался слишком тяжелым для её хрупких плеч.

– Вы… вы тоже слышали крик? – её голос был едва громче шороха.

Ю На замерла. Её нагловатая уверенность на мгновение треснула, как тонкий лед. Она резко отвернулась, поправляя свое кольцо в носу.

– Здесь постоянно что-то кричит, малявка, – бросила она, но я заметила, как дрогнули её пальцы. – Главное – не оказаться тем, кто кричит.

В этот момент свет в нашем секторе мигнул и стал кроваво-оранжевым. Сверху, из невидимых динамиков, раздался голос – холодный, лишенный всяких эмоций, будто с нами говорил сам бетон этих стен.

«Внимание. Игроки 166, 557 и 233. Первая игра – "Улей" – начнется через три минуты. Займите позиции у решеток».

Я посмотрела на свои руки. На подушечке большого пальца всё еще виднелся мазок небесно-голубой краски – той самой, которой я вчера пыталась нарисовать море. Теперь это небо казалось мне бесконечно далеким.

– Мы умрем здесь? – Се Бек поднялась на ноги, её русая прядь закрыла ей половину лица.

Я шагнула к ней и, сама не зная почему, протянула руку.

– Нет, – твердо сказала я, хотя внутри всё сжималось от страха. – Мы просто будем играть.

Ю На фыркнула, вставая между нами и тяжелой черной решеткой, которая начала медленно ползти вверх.

– Играйте, если хотите, – бросила она через плечо. – А я собираюсь победить.

Тяжелая черная решетка с лязгом скрылась в потолке. Мы вышли из своего сектора и замерли.

Перед нами открылся огромный зал, залитый ядовитым оранжевым светом. Весь пол был расчерчен на правильные шестиугольники, как настоящие соты. Стены уходили так высоко вверх, что казалось, будто мы находимся на дне гигантского колодца.

Но самым страшным были не стены.

В центре зала, на возвышении, неподвижно стояла фигура в черном. На ней не было лица – только глухой черный шлем с непроницаемым визором, по которому пробегали две оранжевые полоски света. Капюшон скрывал голову, а руки в черных перчатках были сцеплены за спиной.

Охранник. Наш «Проводник» в этот ад.

– Он… он настоящий? – прошептала Се Бек, прячась за мою спину.

Ю На прищурилась, её розовые пряди вспыхнули в оранжевом сиянии. Она сделала шаг вперед, вызывающе вскинув подбородок.

– Эй! Кто вы такие? Что это за место?! – крикнула она, и её голос эхом разлетелся по «Улью».

Охранник не пошевелился. Он стоял как каменное изваяние, холодный и равнодушный. В этой тишине было что-то механическое, пугающее. Казалось, за этим визором нет человека – только алгоритм, который решает, кому жить, а кому выбыть.

Вдруг динамики над нашими головами зашипели.

«Правила игры "Улей" просты. Когда сектор загорится – у вас будет десять секунд, чтобы оказаться внутри. Те, кто останется на черных линиях или в неверном секторе… покинут игру навсегда».

СЕКТОР 4 ВРЕМЯ 10 СЕКУНД

Раунд 1:

Мы успели. Ю На стояла в углу, тяжело дыша, её розовые пряди растрепались. Се Бек дрожала, вцепившись в мою руку. Мы выжили. Все трое. Охранник просто стоял снаружи, наблюдая за нами через визор, а потом медленно ушел.

– Это было слишком просто, – сказала Ю На, вытирая пот со лба.

Раунд 2:

Голос из динамиков объявил новый сектор. Соты на полу загорелись оранжевым. Нам пришлось бежать через весь зал. В этот раз Ю На не просто бежала впереди – она будто отталкивала воображаемых противников, хотя в зале были только мы. Она боролась с пространством. Мы с Се Бек едва поспевали. Когда время вышло во второй раз, Се Бек упала на колени, хватая ртом воздух.

– Еще один раз, – прошептала я, поправляя свои волосы. – Еще один, и всё.

Раунд 3:

В третьем раунде времени почти не осталось. Всего пять секунд. Сектор загорелся в самом дальнем углу – маленький, тесный, рассчитанный максимум на двоих.

– Бегом! – крикнула Ю На.

Мы рванули. Се Бек споткнулась на финишной прямой. Её русые волосы разметались по полу. Я видела, как Ю На уже заскочила внутрь и замерла, глядя на таймер.

«Два… Один…»

Я успела схватить Се Бек и буквально закинуть её в сектор. Мы ввалились внутрь, придавив Ю Ну к стене. Время вышло.

Охранник медленно подошел к нашему сектору. Он поднял руку и указал на Се Бек. Она всё еще лежала на линии, её ноги были снаружи.

– Она зашла! Она внутри! – закричала я, пытаясь затянуть подругу глубже.

Но Охранник был неумолим. Он не смотрел на линию. Он смотрел в планшет у себя на запястье.

«Игрок 233. Нарушение координации. Выбывание по техническим причинам».

– Нет! – Ю На внезапно сделала шаг вперед, её пирсинг в носу яростно блеснул. – Мы все здесь!

Охранник не ответил. Он подхватил Се Бек под локти. Она даже не сопротивлялась – она просто смотрела на меня, и в её глазах была та самая тихая застенчивость, которая теперь казалась прощанием. Она будто хотела что-то сказать , но дверь в конце зала уже закрылась.

Их поглотила темнота. Через секунду здание содрогнулось от короткого, резкого КРИКА, который оборвался так внезапно, будто кто-то выключил звук.

Я опустилась на пол. На белой футболке, там, где я держала Се Бек, осталось пятно от её ладони. Пыль и страх. Теперь нас осталось двое. И впереди были другие игры.

## Глава 2: Броня

Я сидела в своей маленькой комнате размером с небольшой круг. Моя белая футболка «166» казалась серой в этом полумраке. Я смотрела на свои ладони. Они всё ещё дрожали. Челка вся взъерошилась, но у меня не было сил её поправить.

– Хватит.

Голос Ю На разрезал тишину, как нож. Её розовые пряди казались в этой темноте почти черными. Она внезапно посмотрела на меня.

– Перестань так на них смотреть. Их там нет, Со Ён.

– Кого – их? – тихо спросила я, подняв голову. Мои светло-зеленые глаза жгли от соли невыплаканных слез.

– Твоих рук. Ты ищешь на них следы Се Бек. Но её здесь больше нет. Смирись. Она была слишком слабой для этого места. Ты видела, как она спотыкалась? В «Улье» не выживают те, кто не умеет бежать.

Гнев впервые за этот день перекрыл страх. Мой пирсинг на брови блеснул в свете ламп.

– Она не была слабой, Ю На! Она просто боялась. А ты… ты даже не обернулась. Ты просто смотрела на таймер. Скажи честно, если бы на линии осталась я, ты бы тоже просто стояла и смотрела, как меня уводят в ту комнату?

Ю На замерла. Её кольцо в носу дрогнуло.

– Знаешь, в чем твоя проблема, художница? – прошептала она. – Ты думаешь, что это фильм про дружбу. А это – игра на выживание. Если я остановлюсь, чтобы поднять тебя, упадем мы обе.

– И ты бы спокойно пошла дальше? Одна?

Ю На промолчала. Она отвела взгляд, и я впервые увидела, как её «лисий» прищур на мгновение стал человеческим. Она нервно дернула край своей футболки.

– Я пришла сюда за победой, Со Ён. У меня нет дома, нет семьи, которая меня ждет. Только эта чертова игра. И я не позволю твоим слезам всё испортить.

Она резко отвернулась и легла, отвернувшись от меня.

– Ложись спать. Завтра будет другая игра. Если ты будешь плакать там – ты проиграешь в первую же минуту. А я… – она запнулась, – я не хочу видеть, как ещё кого-то уводят в ту дверь.

Я легла, но не закрыла глаза. Я смотрела наверх и думала о Се Бек. Где она сейчас? Все ещё в той комнате или её больше нет?

В эту ночь я поняла: Ю На не злая. Она просто смертельно напугана. И её наглость – это единственная броня, которая у неё осталась.

## Глава 3: Скрип стали

Зал второй игры напоминал внутренности гигантских часов. Огромные круглые платформы медленно вращались в разные стороны на разной высоте. Между ними были натянуты только грубые пеньковые веревки. Снизу, из глубокой пропасти, тянуло холодом.

«Игра номер два: "Ходунки". Задача: добраться до верхней платформы. Правило: касаться можно только стопами и руками за веревки и маленькими платформами под ними. Любое касание других платформ руками – выбывание».

Я посмотрела на Ю На. Её лицо было бледным, но решительным. Она туго перешнуровала свои кроссовки.

– Слушай меня, – шепнула она, не глядя на меня. – Это как на тренировке. Не смотри вниз. Смотри только на следующую веревку. Если начнешь качаться – замри.

Я кивнула, хотя мои руки уже стали влажными от страха. Моя белая футболка казалась слишком яркой мишенью на фоне серых механизмов.

«Начали».

Ю На прыгнула первой. Она двигалась как кошка – легко, точно, перехватывая веревки одну за другой. Её розовые пряди мелькали впереди, как сигнальный маяк. Я последовала за ней, сжав зубы. Веревки обжигали ладони, платформа под ногами дрожала и уходила в сторону.

На середине пути платформы будто начали вращаться быстрее.

Я прыгнула на центральный диск, но он резко дернулся. Я потеряла равновесие. Пальцы соскользнули с каната, и я рухнула на платформу, успев в последний момент схватиться за край.

Я висела над бездной, удерживаясь только кончиками пальцев.Я ничего не видела, кроме платформы за которую я держалась. Ноги беспомощно болтались в пустоте.

Я была уверена, что Ю На уже наверху. Что она не обернется. Ведь она сама говорила: «Если я остановлюсь, чтобы поднять тебя, упадем мы обе».

Но вдруг скрежет металла стал громче. Кто-то прыгнул прямо на мою платформу, опасно раскачав её.

– Хватайся! – Громовой голос Ю На ворвался в мой кошмар.

Я почувствовала, как её сильные, мозолистые пальцы мертвой хваткой впились в моё запястье. Ю На лежала на животе, рискуя сама соскользнуть вниз. Её пирсинг в носу был в паре сантиметров от моего лица, а в «лисьих» глазах больше не было льда – только непонятный дикий, первобытный страх за меня.

– Что ты пытаешься сделать? Ты сейчас сама упадешь и…

– Заткнись и тянись! – Она рычала от напряжения. – Я не оставлю тебя здесь. Слышишь?

Одним мощным рывком она вытянула меня на платформу. Мы обе лежали на холодном железе. Весь мир вокруг вращался, но здесь мы вцепились друг в друга так крепко, будто были последними людьми во вселенной.

Где-то наверху Охранник наклонился над перилами, наблюдая за нами. Он ждал ошибки. Но, никто так и не коснулся запрещенной платформы.

– Идем, Со Ён, – её голос больше не был колючим. Он был тихим.– Мы прошли.