Маргарита Блинова
Этерис. Печать стихий

Я ввалилась в съемную квартирку, хлопнула дверью и привалилась спиной к ближайшей стеночке. Подавила жгучее желание сползти на пол, после чего протяжно выдохнула:

– Ы-ы…

Звук, получившийся в процессе, куда больше подошел бы голодному зомби, чем миниатюрной блондинке. Хоть сейчас записывай и отправляй на кастинг зловещих спецэффектов – главный приз гарантирован.

Сама себя убоявшись, я собралась с духом и начала поспешно стягивать черный пуховик.

“Давай, Этери, – пыталась оставаться оптимистом светлая сторона моей личности. – Сейчас для душевного спокойствия включишь “Отчаянных домохозяек”, поставишь чайник, достанешь припрятанную пачку печенья и…”

“И нам отрубят интернет”, – мрачно предрекла депрессивная.

Призывно звякнул телефон.

Наташенька: Как все прошло?

Я попыталась одной рукой развязать шарф, а другой набрать ответ, но вместо фразы “Узри силу моего гнева” и яростно матерящегося смайла, телефон заботливо исправил “узри” на “умри” и, не дожидаясь окончания мысли, отправил как есть.

Коллега на том конце знатно так офигела.

Наташенька: Неужели все НАСТОЛЬКО плохо?

Еще один мой шумный зомби-выдох.

И вот как ей сказать?

Нет, Наташ, я, конечно, и раньше знала, что работа воспитателя полна истерик и форс-мажоров, к которым со временем привыкаешь и перестаешь бояться, но к такому повороту событий никто мою нервную систему не подготовил.

Начнем с того, что рано-рано утром в группу ворвалась запыхавшаяся и крайне взбудораженная заведующая с новостью “Наташа Журавлева сломала ногу по пути на работу”. Как моя напарница умудрилась упасть на пешеходном переходе и поехать в травму за свеженьким гипсом, история скромно умалчивала. А вот чего истории утаить не удалось, так это удивительного совпадения: новоиспеченный муж Наташеньки оказался на том же самом переходе и работал все в той же самой травме, куда бедняжку повезли на осмотр и рентген.

Я припомнила, как накануне Журавлева жаловалась, что не смогла выбить у заведующей отпуск, поэтому медовый месяц парочке придется отложить на когда-то потом. “А билеты-то куплены. Эх!” – горевала подруга.

И вот так совпадение…

Сложив два плюс два, я выскочила в коридор и тут же набрала подругу.

– Ты издеваешься?! – разгневанной змеей прошипела я в трубку. – У нас вечером новогодний утренник.

– Ну, прости-прости-прости, – зачастила та. – Это был чистой воды экспромт! Но ты не волнуйся, я уже созвонилась с Ириной Максимовной, она согласилась помочь. Подарки в мешке Деда Мороза, сам Мороз обещал приехать ровно в шесть. Все будет пучком!

Я ничего не имела против пожилой и опытной воспитательницы, которая обожала возиться с малышами, и Жени, который всегда выручал нас на праздниках, но смолчать показалось не спортивно.

– Наташа! – рявкнула я, намекая, что никакая Ирина Максимовна ситуацию не спасет.

Журавлева по моему тону догадалась, что перспектива заполучить настоящий гипс как никогда к ней близка. С чувством выпалила:

– Я привезу тебе магнитик, – и отключилась, дабы не накалять обстановку.

“Засунь свой магнитик…” – зло подумала я, а дальше у Антоши началась истерика из-за комочков в пюрешке, и стало откровенно не до того.

После обеда ударили морозы. Температура на улице стремительно падала, давление Ирины Максимовны пропорционально росло. В конце концов пожилой женщине стало так плохо, что нам пришлось экстренно вызванивать внука, который забрал ее на машине домой.

“Без паники! – подумала оптимистка внутри меня. – Справлюсь. Попрошу охранника исполнить роль Бармалея. Мороз приедет в шесть. Музработник подстрахует по сценарию… Вместе мы точно справимся!”

“Ну раз ты настаиваешь…” – загадочно усмехнулась вселенная, и музработника срочно выдернули в управление культуры на торжественное вручение благодарственной грамоты. Бармалея обуял внезапный страх публичных выступлений, а Дед Мороз наглухо встал в пробке и не успел к празднику.

И вот так я осталась одна.

Телефон издал мелодичное треньканье, намекая, что мое “умри” с многозначительным молчанием после только подстегнули Наташкино любопытство, и теперь бессовестная подруга требовала жарких подробностей.

– Рассказывай! – нетерпеливо выдохнула она, едва дождавшись моего недоброго “да” в трубке.

Закинув шапку с шарфом на полку, я пригладила наэлектризовавшиеся волосы и уточнила:

– Тебе короткую или длинную версию событий?

– Я уже в самолете, так что… давай нечто среднее!

– Ну тогда представь, – начала я, наклоняясь и убирая облепленные снегом ботинки с коврика. – Полный зал родителей, все с включенными телефонами, дети сидят на стульчиках у стены. Я шепчу: “Дети, давайте позовем Снегурочку!” и сама выхожу в центр зала в блестящем кокошнике на голове. Ногой пинаю забарахлившую колонку, пою какой-то бред про метель, параллельно делаю страшные глаза Валерке, который залез под стул и начал хрюкать. Все смеются.

– Же-е-есть! – впечатлилась Наташа.

– Это еще ничего, – отмахнулась я, заходя на кухню и включая чайник. – Потом начались стихи и танцы, я побежала на ту сторону, где зрительный зал, чтобы подсказывать детям движения. Чувствую, кто-то дергает за платье. Оборачиваюсь, а там какая-то невменяемая мамашка в первом ряду. Смотрит на меня и громко так, на весь зал, шепчет: “Почему моя Катюша опять не в центре?”

– А ты что?

– А я что? Я улыбнулась и пошла проводить конкурс по метанию шишек в мешки.

Привстав на носочки, я вытащила из ящичка над мойкой любимую голубую кружку и жалобно проскулила:

– Наташ, очень тебя прошу, в следующий раз, когда надумаешь “сломать ногу” перед праздниками, чтобы полететь в отпуск с любимым, предупреди меня за двадцать четыре часа.

– Ты тоже притворишься больной? – хихикнула подруга.

– Нет, – заявила я, решительно плюхая в кружку пакетик ромашкового чая. – Уеду в дурку! Там хотя бы кормят и дают таблеточки.

Входной звонок разразился долгой заливистой трелью, но даже этого вечернему гостю показалось недостаточно, и он принялся с настойчивостью дятла долбиться в дверь.

– Наташ, кто-то пришел, – предупредила я, оставляя чай и возвращаясь в прихожую. – Потом договорим.

– Ага. Хорошо. Ты там это… держись, ладно?

– За кого? – мрачно уточнила я и убрала трубку.

За дверью обнаружился розовощекий курьер в не по погоде тоненькой куртке и черной кепке с белыми крылышками. Я даже понять ничего не успела, как у меня в руках оказался желтый бумажный конверт формата А4, а посыльный (не иначе как по примеру моего бывшего) молча сбежал с лестничной клетки.

– Да я ведь ничего не заказывала… – растерянно сообщила я захлопнувшимся дверцам, но кряхтящий моторчиком лифт уже нес курьера на первый этаж.

Заперев дверь, я покрутила подозрительный пакет и так, и эдак, после чего хорошенько прощупала: мало ли кто и зачем прислал мне это, и что таит в себе его содержимое. В процессе осторожной пальпация не обнаружилось ничего занятного. Внутри лежали только две небольшие вещицы: что-то твердое, размером с фалангу пальца, и обычный игральный кубик.

Полностью утвердившись в мысли, что замерзший курьер просто-напросто перепутал адрес и в предновогоднем аврале доставил мне чью-то чужую посылку, я вскрыла конверт. На раскрытую ладонь выпал черный кубик с синими цифрами и… деревянная фигурка человечка.

Я потянулась к ней и перевернула на лицевую сторону. Зря.

– Привет! Я мипл! – радостно завопил человечек, подмигивая мне левым глазом. – Твой голосовой помощник в приключениях на Великом дайсе.

Раньше со мной никогда не говорили предметы. Даже умная колонка высокомерно хранила молчание, отказываясь распознавать мою речь. Запаниковав, я выронила оба предмета и отскочила назад.

Мипл с тихим укоризненным “бум” стукнулся о плитку в коридоре, а вот кубик повел себя куда более загадочно. Презрев законы физики, он завис в воздухе и со страстью игрушечного волчка принялся раскручиваться.

«Вжик… Вжик-вжик!» – пропел воздух, и кубик в точности повторил фразу “да гори оно все синим пламенем”.

– Ой-ей, – услышала я звонкий голосок мипла откуда-то снизу и энергично сдала назад, чтобы спрятаться от странного явления на кухне.

“Куда пошла?” – возмущенно полыхнул кубик, и протестующе-вопящую меня затянуло в темно-синее марево неизвестности.

***

Не понимаю тех, кто бежит на горки в парках развлечений. Как по мне, так в жизни достаточно адреналина и без крутых виражей в летящей на спуске вагонетке. Но загадочный кубик забыл поинтересоваться моим мнением на счет незапланированного экстрима. Всосал в темную бездну и брезгливо выплюнул спустя пару незабываемых секунд полета.

Больно приложившись копчиком о землю, я с быстро бьющимся сердцем подскочила и принялась вертеть головой, лихорадочно оглядывая все и сразу.

– Ну дела… – пробормотала я. – Неужели продолжение “Холопа” снимают?

А что еще можно подумать, обнаружив себя в странного вида рубахе и домашних тапках с голубым помпоном в центре пыльной колеи, по которой неспешно катит вдаль груженная мешками телега? Десяток кривых домишек, построенных по принципу “кто во что горазд”, вдоль дороги, отчетливые вопли кур из-за заборов только укрепили меня в этом мнении.

Окончательно уверовав в душеспасительную мысль о декорациях, я побрела по дороге, рассчитывая обнаружить съемочную группу, но не успела пройти и пары метров, как сзади послышалось зычное:

– Побереги-ись!

Сделав, как велели, я дисциплинированно отошла от колеи и обернулась, рассчитывая увидеть за спиной еще одну телегу, но, вопреки ожиданиям, телега там и близко не скрипела.

С неизбежностью снежной лавины на деревню с холма спускалось стадо баранов-переростков. Их огромные двухметровые тела, покрытые густой шерстью, заполняли собой все пространство. Витые рога внушали ужас, а мощные копыта вбивали в землю траву и немногочисленные кустарники.

Заметив меня, во взглядах баранов зажегся нехороший блеск, а на жутких мордах вспыхнуло отчетливое желание забодать за каждый кусок, нет, даже за саму мысль о шашлыках на майских.

– Ааа! – завопила я, в панике кидаясь то в одну, то в другую сторону и нигде не находя спасения.

К счастью, страх изолировал сознание, подстегнул инстинкт самосохранения и врубил кнопку автопилота. Вместо того, чтобы бездумно метаться туда-сюда, ноги понесли меня к ближайшему забору, а руки вспомнили, что нужны не только для того, чтобы телефон в них держать. Продолжая вопить (для поддержания морального духа, а вы что подумали?), я проворной белочкой вскарабкалась наверх, возблагодарила жильцов за постройку такой высоченной ограды и повисла на руках, дрожа аки лист на ветру.

– Бе-е! – противно проорали снизу, и забор сотрясся от ударов.

Сперва я испугалась, что бараны пошли в лобовую атаку, но стоило скосить глаза, как стало очевидным: я тут вовсе не при чем. Парнокопытные банально не вписывались в ширину улицы и задевали мощными боками заборы.

– Бе-бе! – сказали бараны, и стадо, подстрекаемое громкий собачьим лаем, пронеслось мимо, оставив нас с забором в покое.

Не успела я перевести дух и пожелать мохнатым задницам всего наихудшего, как почувствовала, что кто-то схватил меня за шиворот и с легкостью оторвал от забора.

– Кто тут у нас? – пробасил усатый мужик, крутанул меня, как елочную игрушку за хвостик, и неожиданно его суровое лицо разгладилось. – О, да это же шумелка!

– Э-э-э… – выдала я на редкость высокоинтеллектуальный ответ.

Просто не каждый день тебя на вытянутой руке держит великан, а ты испуганно поджимаешь ножки в домашних тапочках с голубыми помпонами и думаешь только о том, как бы прилюдно не оконфузиться.

– Эй, мужики! – гигант оглянулся и тряхнул рукой с зажатой в ней мною. – Здесь тролололь.

На меня без всякого интереса посмотрели двое пастухов, если и уступавших размерами первому великану, то не сильно. Все они были в чем-то наподобие бурки, только короткой и гладкой. В руках каждый держал скрученный кнут и странного вида свистульку.

– Неси в клетку к тому другому, – велел один из них, проходя мимо.

– Ага, – пробасили сверху, после чего перехватили меня поперек живота и куда-то понесли.

Я категорически не желала в клетку, поэтому брыкалась, вырывалась и била по нему кулачками, а когда и это не сработало, начала требовать адвоката и цитировать конвенцию о защите прав человека.

– Так ты и не человек, – хохотнул великан на пункте о личной неприкосновенности.

– В смысле? – обиделась я.

Дожила, как говорится. Меня уже и за человека не считают.

– А кто я?

– Ты несмолкаемая, назойливая шу-мел-ка, – назидательно произнес пастух, отворяя скрипучую калитку и занося меня внутрь подворья.

– Это возмутительно! – я набрала в грудь побольше воздуха, желая вербализировать собственное возмущение, но вместо пассивно-агрессивного “Уважаемый, у вас с кукушечкой все в порядке?” изо рта вырвалось мягкое и нежное:

– Полевых цветов веночек, в утренней росе цветок, – сама себе поражаясь, пропела я.

Попыталась замолчать, но обнаружила, что настойчивое желание петь никуда не делось.

– Соловья запев свисточек, сок березовый глоток, – затянула я вторую строчку и в ужасе зажала рот руками. – Ммм мм ммм, ммм ммм мм мм м…

Не в силах больше совладать с собой, я развела руками и грянула на всю округу:

– Ма-атушка-земля, белая березонька!

Для меня – Святая Русь, для других – занозонька!

– Что и требовалось доказать, – ухмыльнулся пастух и ускорился.

***

– Отпирай, – крикнул пастух, кулаком дубася в толстую деревянную створку.

– Ма-атушка-земля, белая березонька! – надрывалась я, входя в раж и сама себе отбивая ритм ладонями.

Дверь приоткрылась на узенькую щелку, из которой выглянул сгорбленный, но все еще огромный по здешним меркам старик (интересно, чем их всех в детстве мама кормила?).

– Ты глянь! Еще один, – радостно-удивленно воскликнул он, спрятался обратно, а следом раздалось бряканье и надсадный скрежет отпираемых засовов. Пастух со мной в руке зашел внутрь темного помещения, после чего могучим движением отправил меня в непродолжительный полет, закончившийся на тюке из сена.

Ключ со скрежетом провернулся в замочной скважине.

– …для других – занозонька, – распевно закончила я и наконец-то почувствовала, что песенное помутнение сознания подошло к концу.

Села. Сердито огляделась. Задумалась.

Вопреки наихудшим опасениям заперли меня не в птичьей клетке, а в узкой комнатенке с крохотным окном под потолком, забранным решеткой. В противоположном углу стояло ведро с меня ростом, чуть в стороне валялся трехногий табурет, а завершала тюремную картинку кружевная паутина под потолком.

Невыносимое амбре, заполнявшее комнату, пикантно разбавлялось запахом дыма, вползавшего между прутьями решетки. Отказываясь верить в увиденное, я легла на колючий и слегка влажный тюк сена, служивший постелью, и старательно зажмурилась.

“Все хорошо, Этери, – уговаривала я себя. – Вариантов объяснений случившемуся всего два: или ты отключилась на кухне от усталости, а все это тебе только снится, или в том загадочном пакете был не мипл с кубиком-порталом, а какой-то забористый газ. Сейчас немного полежишь, мультики посмотришь, и тебя сто процентов отпустит”.

“А я говорил, что так и будет!” – злорадно торжествовал пессимизм.

“Ты говорил про отвалившийся интернет”, – возмущался оптимизм.

“И где я не прав?” – нахально упорствовал пессимизм, намекая на то, что куда бы нас не занесла судьба, здесь сезон “Отчаянных домохозяек” за ужином не покажут.

– Это не может быть правдой, – вслух сказала я, чтобы хоть как-то заглушить растущий уровень паники. – Всему должно быть какое-то логичное и очень простое объяснение. Авария… срочная операция… наркоз!

– Этери, – удивленным шепотом позвали откуда-то сверху. – Это ты?

Я тут же распахнула глаза, вскочила на ноги и задрала голову. В полумраке темницы я не сразу распознала еще одно забранное решеткой отверстие, которое вело в соседнюю комнату. И вот к этой самой решетке прижималась чья-то возмутительно знакомая, но хоть убей не могу вспомнить почему, морда.

У морды была зеленая кожа, темные брови, большой нос и уродливая нижняя челюсть, в которой с невероятным трудом умещались здоровенные клыки.

– Ты еще кто такой? – потрясенно уставилась я на второго заключенного.

– Энтарион, – голосом брата ответила морда.

Мама дорогая! Нет, братец и раньше больше походил на древнюю обезьяну, чем на человека, но только манерами, а не внешностью.

Каюсь, у меня всегда была говорящая мимика, но, видимо, сейчас она стала настолько красноречива, что зеленокожий сосед не выдержал и обиженно выпалил:

– Ой, да ладно! Неужели ты думаешь, что найдется еще хоть один псих, готовый признать родство с тобой?

Вот теперь в голосе незнакомца прорезались с детства знакомые ехидные интонации дорогого братца. Однако я все еще отказывалась верить в случившееся преображение.

– Но ты большой… зеленый…

– Ага, орк. Я в курсе, – Энтарион скривил рот в клыкастой усмешке и кивнул в мою сторону. – На себя-то посмотри.

Ошарашенно моргнув, я опустила взгляд и взглянула на собственные руки. Руки как руки. Самые обычные. Ноги? Все в порядке. Может, хвост? Нет, боги миловали!

– А что со мной? – я в ужасе схватилась за голову, на всякий случай ощупывая ту на наличие рогов, антенн или чего похуже.

– Ты ростом с лилипута.

– Что?! – я аж подскочила и принялась метаться по импровизированному ложу, не в силах смириться с этой мыслью.

С одной стороны, это многое объясняло. Например, теперь стало ясно, что бараны и пастухи вовсе не страдали от гигантизма, это просто я откатилась в физическом развитии назад и стала ростом с трехлетку. С другой, это же возмутительно! Почему, я вас спрашиваю, почему брату достался облик могучего орка, а мне – какая-то мелкая оболочка с тягой к неудержимому пению? Справедливость, ау! Ты там вообще бдишь?!

– Пу-пу-пу… – шумно выдохнула я, притормаживая и вновь запрокидывая голову назад, чтобы поговорить с братом. – Ты-то как сюда попал?

Орк пожал плечами.

– Вечером пришел посыльный с желтым конвертом. Внутри лежал двенадцатигранник. Ну я и подумал, что это кто-то из друзей решил вот так оригинально позвать меня на ночь настолок. Подкинул, а он возьми и начни светиться. Очнулся я уже здесь, в деревне. Башка трещит, в ушах гул, как после контузии, во рту кошки на…

Я метнула в Энтариона взгляд опытной воспитательницы, и тот решил не договаривать сочное сравнение.

– Неприятно, короче. Пошел я к колодцу воды попить, узнать, что да как, а там бабы с коромыслами. Долбанули по мне пару раз, ну я и отключился. Пришел в себя в камере. Слышу, как ты за стенкой бубнишь. Ну и…

– Понятно, что ничего не понятно, – подытожила я, скрещивая руки на груди и в очередной раз оглядываясь. – Есть мысли куда и как нас занесло?

Если братец и имел на сей счет какие-то свои соображения, то попусту не успел их озвучить. Голубой помпон на моей правой тапке пришел в движение и радостно завопил:

– Друзья мои! Позвольте же мне ответить на этот вопрос!

На камеру обрушилась потрясенная тишина.

“Говорящие тапки?” – хлопнулся в обморок здравый смысл.

“Поверьте моему слову, – вклинился с очередным предсказанием пессимизм, – дальше только хуже”.

– Чего это там у тебя? – вытянул шею заинтригованный братец.

Ах, если бы я еще сама знала!

Присев на корточки, я начала рассматривать тапки, чудом уцелевшие после перехода, и обнаружила мипла. Деревянная фигурка человечка по пояс выглядывала из пушистых ниточек голубого помпона, радостно улыбалась и энергично размахивала рукой, привлекая внимание.

– Мне! Мне-то покажи! – раздалось крайне нетерпеливое сверху.

Пользуясь тем, что большой брат не мог меня видеть, я демонстративно закатила глаза, двумя пальцами подцепила весело пищащую фигурку, встала и подняла ее повыше, демонстрируя находку Энтариону.

– У нас есть мипл, – невесть чему обрадовался тот. – Это же меняет дело.

– Уверен?

– Да, смотри.

Энтарион просунул руку между прутьями решетки, пытаясь дотянуться до моей крохотной ладошки, но могучий бицепс намертво застрял в немаленькой ячейке, так и не достигнув цели. К счастью, мипл быстро сообразил, что от него требуется. Присел и одним ловким прыжком перескочил с моей руки на указательный палец брата.

– Мипл! – командным тоном позвал Энтарион, поднося деревяшку к лицу.

– Да? – с готовностью откликнулся голосовой помощник.

– Определи наше точное местоположение и перечисли возможные способы попадания в данную географическую точку, а также дай полное описание и игровые характеристики наших новых тел.

– Ваш запрос принят! – важно кивнул человечек и принялся быстро-быстро тараторить: – Ваше текущее местоположение – деревушка пастухов в горах Вечнопиков. Попасть в нее возможно только одним из имеющихся способов: переместиться на двенадцатую грань Великого дайса, где каждого ждет большое приключение, которое навсегда изменит ваши жизни.

Великий дайс? Большое приключение?

Я так полагаю, уже поздно кричать: «Спасите-помогите, я домой хочу»?

***

Я никогда не интересовалась темой настольно-ролевых игр, не фанатела по фэнтези. Могла сладко уснуть на десятой минуте фильма “Властелин колец” и не страдать угрызениями совести по этому поводу. Меня не тянуло в другие миры (в своем бы освоиться). Не вдохновляли сказки для взрослых, яркие анимации компьютерных игр и масштабные саги.

Эскапизм в целом был не про меня.

Про меня скорее было – она предпочитала прочно стоять на ногах и все контролировать.

Но даже я кое-что слышала о Великом дайсе.

Пару месяцев назад Элон Мааск (гений, плейбой, филантроп и безнадежный фанат Марса) выступил с пресс-конференцией, которая потрясла весь мир.

– Буду краток, – с мечтательной улыбкой начал эксцентричный мультимиллиардер. – Мы объединили искусственный интеллект, квантовые вычисления и виртуальную реальность, чтобы создать технологию, которая навсегда изменит наше представление о реальности как таковой. Больше не нужно читать книги, смотреть кино и терять часы в компьютерных играх. Великий дайс – вот ваш проводник в миры, о которых другие только мечтали.

Что тут началось…

Сотни тысяч людей со всех уголков Земли завалили НААС “Толки” заявками, мольбами и ультимативными требованиями. Одни настаивали на доказательствах того, что заявленная технология существует. Другие уже сейчас, так сказать, до официального выхода на рынок хотели оплатить свое первое путешествие в иной мир, чтобы потом не стоять в очереди. Третьи скромно интересовались, не нужны ли корпорации лихие головы для тестов.

Первая группа туристов в иное отбиралась с такой тщательностью, словно летела в далекий-далекий космос, а не в развлекательную экспедицию в мир фоббитов Полкина. Прямую трансляцию смотрело такое количество зрителей, что та не выдержала и пару раз зависла (чем, конечно же, не преминули воспользоваться противники Великого дайса, на голубом глазу заявив, что все это подстава, отснятая в ближайшем павильоне на зеленке).

Пятерка успешно прогулялась в другой мир, благополучно вернулась и взахлеб рассказала о своих впечатлениях, после чего абсолютно все захотели пережить этот опыт.

Все, кроме меня, разумеется.

Как говорится, спасибо, но мне такого счастья и задаром не надо. А даже если заплатите за это путешествие, я все равно предпочту остаться лежать на диване и пересматривать “Отчаянных домохозяек”, поедая печеньки из заначки.

Еще бы тот, кто прислал мипла и кубик, прислушался к моим пожеланиям на вечер…

– Да, да, да! – орал за стеной Энтарион, изображая то ли предсмертные конвульсии, то ли победный танец в исполнении двухметрового орка.

Я же пыталась переварить случившееся. Получалось с трудом.

– Этого просто не может быть, – отказывалась верить я в “удачу”. – Такие путешествия стоят… Да я даже предположить боюсь сколько! И потом, в НААС “Толки” не дураки сидят. Они бы наверняка позаботились о том, чтобы до отправки мы подписали сотню-другую отказов от претензий, заключили страховки и записали на видео добровольное согласие на переход. А тут – загадочные курьеры, желтые пакеты, кубики и миплы…

– Эй! – Энтарион прекратил выплясывать, вновь прильнул к разделявшей нас решетке и сурово погрозил пальцем. – В кубики играют детсадовцы, а мы бросаем дайсы, в нашем случае двенадцатигранники.

– Двенадцатигранники? – скептически глянула я на него. – Язык сломать не боишься?

– Я тебя предупредил, – хмуро глянул брат исподлобья.

– Лучше бы придумал что-нибудь умное, пока предупреждалка варит, – массируя виски пальцами, буркнула я в ответ. – Например, способ выбраться наружу.

– Как насчет небольшого побега? – предложил незнакомый вкрадчивый голос.

Мы с Энтарионом повернули головы и обнаружили, что у моего окошка, выходящего на улицу, сидит на корточках мужчина. Темные волосы, зачесанные назад, эффектно подчеркивали белые полосы седины, окрасившие виски. Лицо казалось простым, незапоминающимся, но все решали глаза – ярко-синие, с упрямым прищуром, свойственным как безнадежным мечтателям, так и выдающимся правителям.

– Дядя? – недоверчивым хором воскликнули мы, мгновенно узнав родственника.

– Привет, племянники, – усмехнулся тот, доставая из рукава связку с отмычками и призывно ими бренча. – Повеселимся?

***

Нет, я и раньше знала, что понятие “весело” для всех может быть разным, но чтобы настолько…

– Ааа!!! – истошно вопила я, судорожно цепляясь за борта подпрыгивающей на ухабах телеги.

За нами вприпрыжку неслась белая дворняга с черными пятнышками на спине. Сам хозяин транспортного средства отстал еще в начале погони, едва запрыгнувший последним дядя Эд в качестве извинений кинул ему мешочек с деньгами, но лохматого оказалось не так просто подкупить. Он сердито брехал от возмущения, негодуя, что кто-то посмел свистнуть у него из-под носа подохранную собственность, и отступил только, когда мы совсем уж сильно отдалились от деревни.

– Сеструха, не дрейфь! – орал Энтарион, подстегивая бедного ослика.

А я бы, может, и рада держать себя в руках, но как, прости на милость, это сделать, если твои коротенькие ножки периодически отрываются от пола и взлетают выше головы?

– Тормози! – пыталась докричаться я до здравого смысла Энтариона, в очередной раз подпрыгивая и ощущая, что правый тапок вот-вот соскользнет с ноги, и поджимая от страха пальцы.

Куда там.

– Да мы еле плетемся, – возмущался брат.

Доверили, блин, руль пешеходу.

“А я го-во-рил, что дальше только ху-же!” – орал довольный пессимизм.

– А я говорил, что надо брать тачку и бежать, – перекрикивая ветер, напомнил дядя Эд, склоняясь к моему уху.

Я представила картинку того, как сижу в той самой тележке, в ужасе ору, а сзади бежит большой зеленый братец и восторженно гогочет. Вот он не вписывается в крутой поворот, падает на дорогу, и тележка с матерящейся от ужаса мной сперва летит куда-то в придорожные колючки, а после в пещеру к медведю или того хуже к обрыву…

Нет уж!

Если и лететь в бездну, то всей семьей.

– Тормози-и-и!!! – в последний раз попыталась призвать я брата к ответственному стилю вождения, и тапок таки сорвался с ноги. Описал невообразимую кривую, со звонким шлепком впечатался в затылок орка и с чувством выполненного долга соскользнул вниз, чтобы затеряться на дне телеги.

– Эй! – возмущенный брат развернулся, чтобы объяснить пассажирке, как она неправа, но в намечающийся скандал с взаимными родственными упреками внезапно вмешался дядя.

– Останови здесь, – указал он рукой на неприметный амбар, расположенный на единственном относительно ровном участке этой вечно несущейся под откос земли.

Брат припарковал телегу у входа. Ну как припарковал. Скорее натянул поводья с такой силой, что передние копыта бедного ослика оторвались от земли, а сама телега сделала полицейский разворот, как в лучших дублях какого-нибудь “Форсажа”, и резко встала. То, что пыталась безуспешно сделать сила гравитации, довершила инерция. Меня таки оторвало от борта и унесло в неизвестном направлении.

– Этери, ты там как? – склоняясь и протягивая мне оставшийся в телеге тапок, поинтересовался дядя.

– Уже жду возвращения домой, – решительно заявила я, с кряхтением и оханьем выбираясь из необычайно пышного куста сиреневых колокольчиков, смягчивших мне это незапланированное падение.

– Не переживай, – обнадежил дядя Эд, помогая мне подняться на коротенькие ножки. – Сейчас поедим, познакомимся с остальными, и я введу вас с братом в курс дела.

– Стоп! – категорично заявила я. – Прежде чем мы переступим порог этого здания, я хочу знать, кого еще из наших родственников занесло на эту грань. Мама? Бабушка? Тетя Галя?

При упоминании тетушки спрыгнувший с телеги Энтарион испуганно вжал голову в огромные плечи и на всякий случай осмотрелся. Теть Галя была одинаково скора на похвалу и расправу, один раз умудрившись осыпать нас комплиментами за приготовленную яичницу и отшлепать полотенцем за сгоревшую сковороду. Вот уж кто получил бы истинное наслаждение от этого дурацкого квеста в другом мире, даже находясь в облике горланящего песни тролололя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.