Корделия Нуар
Айф

Глава 1

Тишина в доме. Но такая уютная, спокойная, она ластится к тебе, как собака. В дом абсолютная темнота, но видно всё неплохо. Конечно, столько времени в темноте провести, я даже блик от луны на влажном носу лабрадора вижу. Тихое посапывание успокаивало мою нервную систему сильнее любых успокоительных, но вот заснуть все равно не получалось. Тело опять свело судорогой.

Придётся идти в огород за мятой и мелиссой. Они должны помочь.

Пружинистой походкой я отправилась через весь дом на кухню. Хороший дом всё-таки построили родители. Хоть он и довольно старый, но стена кухни была полностью стеклянная и через нее проглядывал идеальный огород с особо выраженными ровнейшими грядками, залитым светом полной луны.

Папа всё-таки очень сильно постарался над этим местом. Дом, огород – все было идеально и без зазоринки. Как и его хозяин. Конечно, некоторых бесит его просто жуткий перфекционизм, но что вы хотели от учителя математики? Не мне ли говорить, что папа с линейкой ходил и даже сделал план нашего огорода в масштабе 2:1? Зато сейчас грядки радовали потрясающей ровностью, даже сами растения, словно солдаты не пытались выставить свою листья куда-то за свою территорию. С сорняками поступали без церемоний – жестоко вырывали. А ещё за огородом идёт сразу лес. Смешанный.

Но больше всего мне нравится именно сочетание кухни и огорода. Мама всегда видит, чем занимается папа, папа видит маму. Почти все наши продукты растут здесь и очень нравится мне видеть, как из обычной тыквы выходит прекрасное блюдо, достойное ресторана со звездой Мишлена. Мама обожает готовить. И у нас НИКОГДА не было пустого холодильника. Мама умудряется из даже одного продукта сделать блюдо, достойное короля, не меньше. Да и сейчас, когда родители уехали в отпуск, мама оставила просто доверху забитый холодильник едой. Названия у этих блюд, конечно, специфические, но вкус – самое главное.

И, несмотря на то, что я сразу сказала, что весь холодильник я не съем, мне строго-настрого сказали доесть все, и чтобы когда они вернулись – там ничего не было. Объясняли это тем, что мышечную массу мне набирать надо, ибо кости да кожа в нынешнее время нравится только собакам. И то эти ели только мясо, как моя Кесси. Собственно, она и занималась поглощением содержания холодильника, тогда как я иногда поедала что-то максимально вкусное.

И все равно по графику уничтожения еды не успеваем. Но ладно, справимся как-нибудь.

А сейчас за мятой. И мелиссой.

Стеклянная дверь поддалась легко и впустила волшебно прохладный воздух начинающейся осени. Вдыхать такой не полной грудью считается грехом. Особенно если выходишь из уже натопленного дома.

Да, предки прям сильно любят, когда дома жарко. И уже 1 сентября врубают отопление. Я тоже не могу терпеть холод, но сейчас ситуация другая. Волшебство. Магия. Просто мистический вид на серебристый огород, небо абсолютно без облаков, а луна смотрела на меня своим прекрасным стальным глазом. Как же красиво.

От разглядывания очаровательной картины меня отвлёк удары часов в доме. Дверь то я не закрыла.

Прислушалась. Оп па. Уже полночь. То есть через пару минут я уже рожусь.

Итак, да. У меня сегодня день рождения. Но я абсолютно одна в доме, если, конечно, не считать Кесси.

А, собственно, почему?

А все просто. Родители решили, что в мои прекрасные семнадцать стоит отмечать день рождения уже с друзьями, а не с родителями, поэтому и умотали на моря. Вот только в их системе произошел один маленький прокол.

У. Меня. Нет. Друзей.

Кроме собаки и семьи.

Плохо?

Вообще нет.

Почему родители не волнуются?

А вот все просто. В комнате у меня стоит фотография, где я обнимаюсь с 6 другими девочками, и по моей моське видно, что я очень довольна жизнью. Кто эти девчонки?

Понятия не имею. Седьмая, которая якобы я, вообще мне не знакома и на меня не похожа. Но вот мои навыки в вырезании фото и приклеивании выше всяких похвал. И теперь даже я иногда сомневаюсь, не делал кто такую фото со мной?

Нет.

Но тем не менее родители уверены, что у меня есть друзья. И что они сегодня придут ко мне. Праздновать. Угу.

Пришли.

К мяте пришли. С мелиссой. И стоило мне наклониться, как поясницу резко прострелило. Ауч! 17 лет уже старость?

Но вот после поясницы мне резко прострелило колени. Одновременно. И я повалилась новыми штанами на чернозем.

И тут бы из моего рта вывалилось ещё больше ругательств, но все моё тело выгнуло в другую сторону. И из моего вырвалось только одно. Крик боли.

И сознание покинуло меня.

Глава 2

Я очнулась от холода. Прохладный ветер гулял по моему тело так, словно на мне не было… одежды?

Когда я открыла глаза, мне показалось, что я их и не открывала. Было очень темно. И очень сыро. Пахло землёй, прелой листвой и… Мышиными какашками. Мои глаза начали выхватывать какие странные гибкие очертания. Змеи?

 Я взвизгнула. Но змеи, если это и были они, то не двигались. И очень аккуратно, идя полшага за час я прикоснулась к чему-то холодному. Но не живому. Неужто… Корни?

Мои глаза начали различать хоть что-то в сплошной тьме и я увидела небольшой просвет между, как оказалось, корнями.

– Не иди на белый свет, говорили они – проворчала я, начиная забираться на комковатой и влажной земле наверх.

– Очень странный сон. Мне никогда не снилось, чтобы я была голая. В лесу. Да блин! – я опять скатилась по земле.

– Лаааадно, я тебя поняла. – и сделала резкий рывок.

Моя попытка увенчались успехом, и я выползла из норы. Если быть точнее, то это было огромное поваленное дерево, под которым раньше была чья-та нора. Явно не мышиная, слишком глубокая.

Лежа спиной на прелых листьях, я все ещё смотрела на серое небо, которое с одной стороны окрашивались нежно оранжевым.

Красиво. И лес очень красивый, смешанный. И пень очень знакомый, я с него неделю назад грибы срезала…

Так. Я рядом с домом?

Я встала и подошла ко пню. И правда, срезанные грибы, и небольшая вырезанная ножом отметка – крест.

Отлично, я правда рядом с домом.

Если вспомнить, как мы с отцом ходили по лесу, то получается, то дошли до этого пня минут за 20. Дома я окажусь даже быстрее. Во сне. Интересно, а я увижу себя со стороны на кровати?

Чертыхнулась. Всё-таки ветер очень прохладный, волосы дыбом встают, надо возвращаться.

Ещё раз внимательно посмотрев на пень, я направилась к дому.

И как же хороша осень. Обожаю это время года. Особенно те две недели, когда лес поражает разнообразием красок. Даже сейчас, в ранние утренние часы, деревья ошеломляют своей яркостью и контрастом. Багряны, золотой, цвет мха, болотный, коричневый… И снизу богатейший ковёр, словно сотканный самыми искусными мастерицами. Правда, ковёр мокрый. Утро же. Роса холодит стопы, ветер прогуливается по моему телу, развивает волосы. Красота.

И так, напевая песенку, я шла по лесу, пока моя нога не поскользнулась и я чуть ли не задохнулась от боли вывернутой ноги.

– ....! – прогремело на весь лес, а я пыталась убаюкать ноющую ногу. И тут мой взгляд упал на руки. Они были в грязи и… В чем-то ржавом или коричневом, словно в … Крови.

В моё сознание прокралась мысль о том, что это не сон. Боль слишком яркая. И я не помню, как я засыпала.

Помню только грядку мяты и мелиссы. И боль в выгнутом теле.

Это все. Следующий кадр – моё пробуждение в норе.

Тогда откуда кровь? Моя?

Быстрый осмотр тела показал обратное. На мне были лишь мелкие царапины, старые шрамы, синяки и т.д., но ничего, чтобы могло заставить мой организм потерять столько крови.

Тогда, откуда?

Но больше мой разум поражало другое. А где одежда? Почему я ничего не помню? В плане, я помню себя, кто я, но с момента полуночи… Я не помню.

Моя голова взметнулась вверх. Рассвет. Прошло часов 7, не меньше. Что за это время произошло?!

Я искренне попыталась унять начинающуюся истерику, но лучше всего мне помогла боль в ноге. Отрезвило.

Так… Мне надо вылечить ногу. Добраться до дома. Домой. Надо домой.

Моя внутренняя карта говорила мне, что осталось идти меньше трёх минут. С больной ногой время удваивается. Поэтому, отломав от ближайшего сухого дерева палку, и используя её как трость, я попрыгала домой, избегая скользкие листья.

Через минуты лес расступился и показал знакомые стены родного забора. Задние вороты были заперты.

На секунду я остановилась, пытаясь понять, как я вышла в лес, но решила, что подумаю об этом позже. Запасной ключ лежал на своем законном месте, мрачно поблескивая сталью. Щёлкнул замок.

Открылась калитка.

И я задохнулась от крика. На идеальной дорожке, которую выкладывал отец, лежало нечто в луже крови. С некогда светлой шерстью. И это нечто было настолько изуродовано, что даже определить что это я была не в силах. Но тут я заметила знакомый медальон…

– Нет… Нет, нет, нет!

Мое тело оказалось быстрее, про боль я вообще забыла, и рванула к тому, что когда-то было моей Кесси. Боже! Кесси! Кто? За что? Зачем?

Почему так жестоко?! В еёглазах навсегда застыл холодящий душу ужас.

Я обняла её голову и начала покачиваться. Меня била крупная дрожь. Кесси! Моя любимая, моя ласковая собака! Кесси!

Мои пальцы начали зарываться в мокрую шерсть, и тут мой взгляд упал на пальцы. На одном была кровь, но чёрная, как деготь, а на другом словно осталась ржавчина.

Боже…

– Кесси!

Я завыла раненным зверем. Моя Кесси! Я не понимаю, что случилось, Кесси! Вернись, прошу тебя! Ты мой единственный друг, Кесси…

Мой вой потихоньку перерос в безмолвные рыдания. Тело трясло, и тело собаки было ужасно холодным.

Она умерла давно.

Она остыла.

Глава 3

Ванная встретила молчанием. Раньше Кесси всегда ходила за мной по пятам и даже соглашалась на лёгкие брызги на мордочк, после которых всегда было наигранное ворчание. Я всегда слышала цокот когтей за спиной. Но сейчас тихо. Ужасно тихо. В зеркало я не смотрела, просто сразу включила воду в раковине и быстро умылась, жмуря глаза.

Главное не смотреть на бурую воду… Опять подкатила тошнота, и мои пальцы с силой сжали край раковины. Но в этот раз раковина не выдержала, и руки сжали в себе куски фаянса.

Взгляд упал на руки. Под ногтями всё ещё была запёкшаяся кровь. Сука.

Тело метнулось в ванную. Кое-как получилось включить воду, и, отдышавшись от очередного приступа рвоты, села. Вода холодная, но, главное, что глаза подняты, потому что с всего тела стекает кровь. Не моя кровь.

Кесси. Я уверена, что это ее кровь. Но кто убил её? Через забор не смогли бы пройти дикие звери, а воры или убийцы не смогли бы попасть в дом… Да и даже если бы попали, Кесси бы защищала дом, а не сбежала в огород…

Всхлип прошёлся по всей ванной. И моя потеря памяти об этой ночи – плохой знак. Могли ли меня ударить по голове? И я даже не заметила этого… И Кесс бы отреагировала. Нет, это бред.

А что если… Я слышала о том, что некоторые маньяки не помнят своих убийств… Крайняя форма психологического расстройства. Я что, тоже такая же?

Убогая мысль, но пока что самая трезвая.

Голова начала пульсировать, а по волосам стекала вода и капала-капала-капала.

Я встала, держась рукой за стену. Ноги дрожали, меня шатало, а во рту стоял мерзкий привкус железа. Я потянулась к полотенцу, обернулась и проследила к своей комнате. Сознание стало мутным, тело словно горело в огне, и, пока я падала на кровать, сознание уже отключилось.

Глеб Минински, знающий.

Утро выдалось на удивление спокойным несмотря на то, что ночью я слышал драку собак. Главное, не встретить труп одной из них, а то аппетит себе испорчу. Лёгкой трусцой я оббегал загородные дома, пока за весёлыми зелёными воротами не показалась знакомая лысая голова.

– О, господин Гослинг, а вы мне нужны! – подбежал я к мужчине, который закрывал на ключ ворота.

– О, Минински, привет! Чем обязан?

– Сегодня ночью слышал драку собак где-то во дворах, довольно крупных, судя по звуку. Явно не домашние. Пропустил, что-ли?

– Я? Я тебя умоляю, я не то, что по району прошёлся, я весь лес прошерстил, даже следов собак не было. А из местных собак у нас только лабрадор, но и тот домашний, не дворовой. Поэтому если кто и дрался, то волки.

– Если только волки не умеют лаять. Я уверен, что это были собаки.

– Вот если покажешь мне собак или хотя бы следы, то тогда и поговорим. Понятно?

– Хорошо, старый черт, я тебе их найду. Если докажу, что ты бродячих собак пропустил, то с тебя бутылка скотча, ясно?

– Да хоть две. Но если не собаки, то тогда с тебя уже ящик пива. По рукам?

– По рукам!

Обратно я бежал ещё медленнее, огибая дома со стороны леса и вглядываясь в кучки листьев и следы. Может, всё-таки лабрадор с какой собакой подрался? Может, у хозяйки спросить?

Сегодня было свежо ночью, я уверен, следы видно, а собака из драки без ран не уйдёт точно. Точно ведь?

А вот уже и забор красивый. О, и калитка открыта. И следы… Что?

Рядом с мелкой лужицей в грязи был четкий отпечаток лапы. И несмотря на то, что охотником я никогда не был, след волка или собаки отличу. Но это точно не они. И следа была два. Один в сторону леса, другой… Во двор.

Там же живёт ребёнок!

Я рванул во двор, но через секунду застыл. Посреди двора лежал изуродованный труп собаки. Лабрадор. А рядом клочки шерсти и все больше и больше следов. Это не волк. Это была большая кошка.

И у нас такие не водятся.

Кошка…

Неужто оборотень?!

Я развернулся и направился к ближайшей телефонной будке, и, судоржно вспоминая телефон, я услышал гудки.

– Айф… Походу, я нашел нового оборотня.

Глава 4

Я проснулась от какого-то неправильного ощущения. Почему меня не будит Кесси? Она же должна в это время проситься на улицу. Едва разлепив глаза, я посмотрела на мятую, но пустую собачью подстилку. А где Кесс?

И тут мой мозг напомнили вчерашние воспоминания. Мамочки, неужели это просто плохой сон? Я мигом подорвалась и пролетела через весь дом, но двор меня встретил опустошающей тишиной. И птицами. Они словно замерли, как только я выскочила на террасу. У одной из них в клюве блеснул кусок мяса…

Горло свело спазмом и желудок скрутило в приступе рвоты, но тошнить было нечем. Кое-как, придерживая себя за перила, я спустилась по лестнице и на грани слышимости просипела:

– Кышь!… Прочь!…

И птицы улетели, что-то возмущенно каркнув в ответ. Пока они не улетели, они скрывали то, что ели. Но, а сейчас, еще и при свете дня, моим глазам предстала холодящая нутро картина. У моей светлой песочной девочки была перегрызена шея и вскрыто нутро. Вороны доделали свою грязную работу и теперь понять, что это была собака, можно было лишь по когда-то чистой шерстке и ошейнике, что болтался на последнем лоскутке кожи. Рядом валялись еще ошметки моей одежды, словно ее кто-то порвал. Надо убрать…

И смотря на этот ужас я ничего не чувствовала. Только горькое осознание того, что это некогда близкое мне существо нужно похоронить с почетом, достойного самого лучшего создания, которое умерло такой ужасной смертью. Поэтому я зашла в сарай, где взяла брезент и, разложив его в огороде, аккуратно начала затаскивать на него тело. Остатки своей одежды я швырнула в мусорку. Странно, что следов на ней почти не осталось, хотя крови… Точно было много.

Гулко взглотнув, я поддела брезент и потащила его в сторону леса. Тащить было тяжело, голова нещадно кружилась и пару раз мне приходилось садить на землю, чтобы восстановить дыхание.  Наконец, мы пришли. Это была наша любимая поляна, именно на ней я и учила Кесс командам, и мы часто носились среди разнотравья летом.

Стоит ли говорить, что в глазах снова стало мутно и щеки обожгло слезами?  Пришлось встать и быстро идти к дому, за лопатой. Когда вернулась, я заметила, что лес подозрительно тихий, словно ожидает чего-то. Или чего-то испугался. Хотя кого я обманываю? Он испугался кого-то. Возможно, меня.

А яма рылась удивительно быстро – земля была влажная. Уже мимо моего сознания промелькнули моменты, как я укладываю тяжелый брезент в землю и сверху засыпаю землей. Получился совсем небольшой холмик, у которого явно не хватало важной детали. Креста. Руки сами нашли два палки, с превеликим трудом оторвали от ивы гибкую ветку и, наконец, верх черного холма был украшен кривым крестом. И в этот момент я словно очнулась. Стало неожиданно зябко. Еще больше удивило осознание, что я без одежды. Даже не заметила. Поэтому, в последний раз мазнув взглядом по могиле, я побрела в дом. Тело меня не слушалось, меня качало из стороны в сторону, а потом в мертвой тишине леса оглушительно пророкотал мой желудок.

 Да, стоит поесть. Иначе мне станет еще хуже. Дом меня встречал с молчаливым укором, но теплом. А кухню заливал тусклый свет, с особым упреком указывая на немытую посуду и грязь на плите. Тихо порыкивал холодильник, призывая к себе, а особенно к своему нутру. Черт. В нем же блюда по большей части мясные…

Тяжело вздохнув, я быстро достала молоко, спрятанные за крупами мюсли и сделала себе аналог дешевого завтрака. А в дома так тихо… Слышно только удары ложки о тарелку. Неужели все одинокие люди так живут, в такой оглушающей тишине? Хорошо, что мама с папой скоро приедут.

Мама с папой скоро приедут… И сестра! Что же делать? Что я им скажу? Я спрыгнула со стула и начала ходить туда-сюда, но недолго. Раздался звонок в дверь. Нет, только не родители…

 Глава 5

– А вы, собственно, кто? – спросила я стоявшего на пороге парня. Молодей человек выглядел внушительно: большие, натренированные руки, короткий ёжик светлых волос и очки на глазах. Солдат? Военный? Неужели они уже всё знают?

– Мисс Моут?

– Не миссиз? Вам нужна именно мисс? – уточнила я.

– Абсолютно верно. Я зайду? – парень сделал шаг в сторону двери.

– С какой целью? Кто вы такой? – возмущенно сказала я.

– Айф Мессер. Миледи, прошу, не задерживайте меня на пороге, я хочу поговорить по поводу этой ночи.

– Н-ночи? О чем вы вообще?

– А где ваша собака?

– С-собака?

Пока я замешкалась, он проскользнул внутрь. В смятении я закрыла дверь и незаметно взяла со стола ключную связку с небольшим складным ножиком в виде брелка. Когда я развернулась, наглый парень уже шел в сторону кухни.

– Мисс Моут, можете ли вы мне налить чай? Разговор у нас будет очень долгий.

– Мистер Мессир, о чём?

– О чём? – задумался парень и тут резко сменил тему. – Подскажите, а где у вас ванная? Я бы хотел помыть руки.

Я не задумываясь указала направление и на автомате зашла на кухню и поставила чайник. Кто этот человек? Как он узнал? Его срочно выпроваживать и…

– Мисс Моут? У вас чайник кипит. – неожиданно возник он, прерывая сои сумбурные мысли.

– А? Да-да… Вы… Какой чай будете?

– Черный. Две ложки сахара.

И пока я делала чай с сахаром, вторженец рассматривал кухню, а еще более пристальнее рассматривал огород за окном.

– Спасибо. – сказал он, когда я поставила кружку чая перед ним и села за стол напротив.

– Мисс Моут, огород вашей семьи прекрасен. Даже не огород – сад. И кто же им занимается?

– Папа. И я. Мама не любит там копаться.

– Очень мило. И всё же… – он взял кружку в руки – Мисс Моут, где ваша собака?

– Кесси? Её… Мистер Мессер, мою собаку ночью загрызли волки. Её тело покоится в земле. – сказала я, пока моё голо в очередной раз не сжало спазмом от слез.

– Тут есть волки? Любопытно. Миледи, подскажите, а кто сломал вашу раковину?

– У вас очень странные вопросы.

– И всё же?

– Я случайно ее сломала. Уронила… Уронила большую колбу с гелем, раковина откололась, колба разбилась.

– И вы поранились?

– Конечно! Осколки задели мою кожу.

– Покажите порезы.

– Что?

– Покажите порезы.

– Я вам ничего показывать не буду. Зачем вы пришли в мой дом?! – не выдержала я.

Парень резко выпрямился и навис надо мной.

– Слушай меня сюда. Вчера в полночь тебя скрутила резкая боль, ты потеряла сознание и ничего не помнишь. Скорее всего утром ты проснулась в лесу, без одежды, а когда вернулась… Вот там – он указал на место, где лежало час назад тело Кесс – покоилась твоя растерзанная собака. Я прав?

– Вы… Нет… Вы не правы.

– Я не прав? Ты же понимаешь, что ты, скорее всего, в подобном состоянии, навредишь не только себе, но и своим родным? Хочешь убить их?!

– Я никого не хочу убивать! – выкрикнула я.

Он тяжело вздохнул.

– Мисс Моут, я понимаю, что вы ничего не понимаете, боитесь за своих родных, пережили шок от убийства собаки и впервые не помните, что вы сделали. Но зачем вы мне врете?

– Я не понимаю, что происходит…

– Давайте я вам объясню… Мисс Моут… Понимаете, дело в том, что такой случай, как у вас, случается редко. Конечно, мы вам поможем и обучим, я вас отвезу в ближайший интернат, и вы научитесь этим управлять…

– Интернат? Чей интернат?

– Оборотней.

Глава 6

– В смысле, оборотней…? – пораженно прошептала я… В голове не укладывалось то, что он сказал.

Он тяжело вздохнул и сложил руки в замок.

– Ты оборотень. Юный, не умеющий себя контролировать, способный убить все свое окружение из-за неспособности сдержать себя. Я хочу отвезти тебя в интернат, для таких, как ты. Там ты три года будешь учиться контролировать оборот. Всё понятно?

– Мне ничего не понятно! Я же не оборотень! Может, у меня крайняя форма лунатизма?

– Боги… – он посмотрел куда-то наверх – Как тебя зовут?

– Мелисса. А… Откуда вы узнали мою фамилию?

– Не важно. Фамилию запомнил, а имя нет. Итак, Мелисса… Ты хочешь проверить, оборотень ли ты?

– Я не хочу ничего проверять.

– А надо – хмыкнул он и встал из-за стола. – Что же… Оборотни обладают очень хорошим слухом, ты знала?

– Ну… из легенд да.

– О, так ты читала легенды, очень мило. Сейчас я уйду в другую комнату, что-то очень тихо скажу и вернусь. Если ты услышишь, что я сказал, то это, скажем, бонус к звериной шкуре. А еще… Если уж совсем мне не веришь, зайди-ка в ванную в полной темноте и подойти к зеркалу.

– Да не могу я быть мифических созданием. Вот сейчас пойду в ванную, а вы останьтесь здесь. Сейчас я докажу вам, что я обычный че-ло-век. Вам ясно?

– Туманно. Иди давай.

И я выскочила из кухни, громко хлопнув дверью. Невыносимый человек с психическими проблемами. Оборотень, называется. Фи! Пока заходила в ванную, на автомате все-таки включила свет. Вот и я – Человеческая девушка. Нет ничего странного! Рукой нащупала включатель и погасила свет. И когда я взглянула на зеркало… На меня смотрели две яркие желтые точки. Сияющие. Как у кошки.

– А я говорил – услышала я на грани восприятия.

У меня пропал дар речи. Пока я смотрела в эти жуткие глаза, вдруг поняла, что детство резко закончилось. Больше нет маленькой Мелиссы Моут. Есть монстр внутри меня. Или… Я сама и есть этот монстр?

В дверях показалось создание, которого не должно быть. Но он стоял, и смотрел на меня.

– Ну что? Пойдем поговорим о будущем?

– О школе? – прошептала я, не сводя глаз с сияющих точек

– Об интернате. Когда возвращаются твои родители?

– Сегодня… Вечером. Что мне им сказать?

– Пойдем на кухню. Что-нибудь придумаем.

Глава 7

– Мама, это же хороший колледж!

Мама с папой сидели на кухне, загорелые и хмурые. Конечно, с чего им улыбаться, если дочь сообщила, что выиграла обучение в какой-то школе, которая находилась в двух сотнях милях от дома?

– Миссис Моут, Мистер Моут, позвольте… – Айф достал визитные карточки интерната и раздал родителям. Явно подставные.  – Если хотите, можете связаться с директором колледжа, она очень ожидает вашу дочь, у юной Мисс Моут – он кивнул головой в мою сторону – есть способности к физико-математических наукам. Но я думаю, вы и так знали. Если я не ошибаюсь, мистер Моут – преподаватель математики.

– Вы не ошиблись, я и правда преподаватель математики – сказал папа – но всё-таки она еще маленькая для такой далекого от дома колледжа. Какой там контроль? Как они будет жить?

– Я выдам свой номер телефона, я непосредственный куратор девушки. Звоните в любом момент, я передам трубку юной леди. В конце концов, если мисс Моут не понравится колледж, то в течение месяца она сможет перевестись обратно. А домой она будет возвращаться раз в семестр на две недели. Летом на два месяца, если, конечно, Мелисса не будет участвовать в соревнованиях. Они идут всё лето.

– Лис, пойдем-ка посмотрим твои документы? – вдруг сказала мама и вывела меня в коридор. Из зала играла детская музыка – Алайа смотрела мультики.

– Мелисса, ты ничего мне рассказать не хочешь? – уставилась на меня мама, сложив руки на груди.

– Мам, да, каюсь, я не рассказала тебе про ту олимпиаду. Но ты же знаешь, что я и так много где участвую. Просто в этот раз я выиграла обучение в этом… колледже.

– Я никогда о нём не слышала. Но… – мама тяжело вздохнула – Если тебе нравится, то… Хорошо. Ты точно уверена?

У меня перед глазами мелькнуло разодранное тело Кесси. Я не выдержу смотреть на тела своих родных. Тем более зная, что я – убийца. Поэтому…

–Да, мам, я уверена. Для меня это шанс.

– Хорошо. А где Кесси?

– Ее… она… Мам… Она подавилась косточкой… И я не смогла ее спасти. Она сейчас на поляне.

– О Господи! – мама обняла меня. Я уткнулась в это неё, впитывая всеми фибрами души то тепло и участие, что было в ней. С ней всегда так спокойно и легко. Но только не когда ей врешь… Но лучше ложь, чем пытаться объяснить, что со мной происходит. Мы так простояли какое-то время, после чего из кухни вышел папа.

– Диана, в целом, я согласен отправить туда дочь. А ты? Что-то случилось?

Мама очень грустно усмехнулась.

– У нас больше нет собаки, Демиан. Но… Сейчас не об этом. – Мама подняла голову, откинула волосы со лба и фальшиво улыбнулась. – Мелисса! Ну что, ты собралась? Всё взяла?

– Я думаю да, мам.

– Уже пора? – как-то грустно сказал папа.

– Долгие проводы – лишние слезы. – сказала мама и влетела в зал, где сидела моя младшая сестра. -Алайа! Пойдем провожать твою сестру!

Глава 8

– А ты надолго? – спрашивают меня мои самые любимые глаза на свете. Огромные глаза ребенка смотрели в душу. И какой же хороший вопрос она задала… Мистер Мессер сказал, что если в мае не сдам контрольный экзамен сдерживания, то всё лето я буду якобы на «соревнованиях», а на самом деле – нагонять программу, скажем так. Ужасно. Но могу ли я говорить пятилетнему ребенку об этом?

– Я буду приезжать летом. Это обучение всего на три года. Не волнуйся, потом я вернусь и будем жить вместе, в одном домике, как я и обещала. Ну что? – наклонилась я к ней, раскрывая объятия. В меня тут же врезалось детское тельце на скорости метеора и повалило на землю. Раньше я выдерживала подобные фокусы, но после… оборота еще не восстановилась. Я была слаба, как после болезни.

– Ну что же ты… – погладила я ее по голове, когда услышала тихие всхлипывания – Я же ненадолго. Ты даже глазом не успеешь моргнуть, а я уже тут! У тебя же столько всего интересного! Скучать не придется.

– Ну это не будет мешать мне скучать по тебе. – пробурчали мне в ухо.

– Я люблю тебя, Алайа. И я скоро вернусь.

– Я тоже люблю. И я буду очень-очень сильно ждать.

Алайа слезла с меня, подала мне руку, чтобы я встала. Папа в это время таскал мои сумки, а мама опять допрашивала мистера Мессера. Мы с сестрой за руки пошли к ним.

– Я всё! – крикнул папа, начиная сгибать-разгибать спину.

– И я всё – сказала мама с улыбкой, пожимая руку моего будущего куратора.

– И мы… всё. – сказала Алайа и над двором повисла грустная тишина.

 Честно говоря, мой мозг до последнего думал, что это сон, но сейчас… Сейчас всё. Сейчас конец. Или начало. Посмотрим.

– Ну что же, господа Моут – начал Мессер – Если все уже закончили, то мы поехали. Мелисса, ты готова?

– Готова.

«К этому никогда не бываешь готов. Никогда.» – подумала я.

– Садись. Поехали.

И в таком же безмолвии я закрывала заднюю дверь машины. Также молча пристегивалась и смотрела на своих родных, пока они не скрылись из виду. А потом салон машины помутнел, и я ощутила дорожку соленых горячих слез.

 С переднего сидения донёсся вздох.

– Я тебя… понимаю. Частично. Всё-таки твой случай – уникальный. Обычно каждый оборотень с рождения знает, что будет. Странно, но ты сформировалась как оборотень в очень позднем возрасте. Обычно все уже с 14 в интернате. Поэтому не удивляйся, что ты будешь в группе самая старшая. Комнаты всем выдают отдельные, но небольшие. Стены толстые, делай всё что хочешь – не слышно. А ещё… Давай, пока не учимся, я не буду мистером Мессером, а Айфом? По правда говоря, я не сильно старше последнего курса.

– Э, хорошо, Айф. А почему вообще так получилось, что я… Ну, оборотень?

– Вопрос к твои родителям. Либо тебя удочерили, либо… Большие вопросы к твоей матери.

– Но… Я так похожа на отца… Разве такое возможно?

– Сколько в мире похожих людей, ты знаешь? Есть теория, что в мире есть 7 абсолютных твоих копий. А тут всего лишь схожесть. Но кстати… Конспирации ради сейчас не стоит спрашивать твоих родителей о твоем происхождении. А то у них могут вызвать подозрения твои вопросы. Если всё будет хорошо, следующим летом можешь спросить лично.

– А если плохо?

– Не спросишь.

 Диалог закончился. В голове гуляли тысячи вопросов, но ни один я не решалась задавать – страшно. Если я начну задавать вопросы, это значит, что я приняла реальность. А принимать мне её… Тяжело.

 Как бы это грустно не было, но, прислушавшись к своему состоянию, я чувствовала что-то странное, сидящее у солнечного сплетения. Это «что-то» постоянно ворочалось. И я с точностью могу сказать, что раньше такого не было. Хотя… Эффект самовнушения исключать не стоит.

 За окном стремительно темнело. Мы мчались через степь – ни души в округе. Интересно, а мы сегодня успеем приехать? Принимают вообще в такое время новоиспеченных… меня?

– Айф, мы сегодня доедем до интерната?

– А? А, нет. Сейчас заедем в отель, рано утром подъем и на автобус.

– Какой автобус?

– Обычная машина на территорию интерната не заедет – нет ни пропуска, ни карты. Поэтому каждый год с разных концов страны едут автобусы. Завтра в 9 утра посадка на автобус – и в добрый путь. Кстати, как приехать, так и уехать можно только на автобусе. Ни ногами, ни лапами оттуда не уйти – ведьмина магия.

– Ты пытался оттуда бежать? Неужели там всё так плохо?

– Ну… Сложно сказать. Обучение специфичное, но поверь мне: оборотни – очень свободолюбивый народ. И даже такая огромная клетка – всё равно клетка, хотя и работающая на благо. Через это проходил каждый.

– Подожди… А как вы туда попадаете? В плане, преподы, кураторы?

– На отдельном автобусе. Если что, машина, на которой мы едем – съемная. Была бы своя, год пылилась.

– Так вы тоже заперты?

– С недавних пор – да. Один недоумок попытался сбежать на автобусе преподов, который раз в неделю выезжал в город – вот и закрыли лавочку.

– Как-то несправедливо. – спустя минуту молчания ответила я.

– Скажу честно, в город каталось всё равно мало людей. Там скучать не приходится. Если вдруг совсем будет скучно, можно попросить дополнительную программу освоить – получится как законченный курс колледжа.

– Ого… Подожди… Ты сказал про ведьмину защиту. Это же не шутка? Есть еще иные существа?

– Есть. Оборотни тоже делятся на разные типы. Например, мы не только волки. Большие кошки, медведи, псовые. Тут много кто – вам расскажут. Есть ведьмы и ведьмаки. Вампиров – нет. Это была болезнь оборотней, которая иногда даже людей касалась – жуткая штука. А так – всё.

 Вот сейчас мое неумолимое любопытство началось нестись со скоростью пятилетней девочки, обожающей сказки. Ведьмы, оборотни… А может, были, например, эльфы?!

– А были ли еще какие-то народы?

– В этом плане мы недалеко ушли от вас, людей. Почти все сведения утеряны.

– А они были?

– Были. Так! – машина начала подъезжать к зданию с надписью «Отель». – Тебе всё расскажут в школе. Если будешь много знать уже сейчас, что на уроках будешь делать?

– Спать.

– Даже не сомневался. – автомобиль остановился и затих. Я даже как привыкла к этому гулу, непривычно тихо. – На выход.

 Глава 9

 Отель был, на удивление, хороший. Хотя городок, судя на карте на стене, был совсем небольшой. Часы показывали 10 вечера. Круто, гостиница еще и круглосуточная. Раньше я часто путешествовала с папой, но мы никогда не останавливались в отелях или даже мотелях. А тут даже немного роскошно. Приятный персиковый зал, зеленые кресла, деревянная стойка, за ней милая девушка администратор. Мне как-то говорили, что у них за стойкой нет стульев, и они все рабочее время просто стоят. Интересно, правда ли это?

– Здравствуйте. Номер на двоих с раздельными кроватями. – сказал Айф и протянул водительские права.

– Доброй ночи. Одну минутку. – девушка сначала опустила глаза, чтобы что-то проверить, потом посмотрела на меня. –  Пожалуйста, дайте ваши документы. Девушке есть 18 лет?

– Простите?

– Вы ее сопровождающий или родственник?

– Сопровождающий. – скрипнули его зубы.

– У вас есть нотариально заверенный документ, подтверждающий, что вы можете сопровождать девушку?

– Нет. Но у меня есть письмо директора пансионата, в который я ее везу. Этого достаточно?

– Ааа, в пансионат? Тогда вполне.

 И нас начали оформлять. Почему он взял совместный номер? Это странно. Хотя… Наверно, это дорого, останавливаться здесь, два одиночных номера стоят явно больше. Наверно.

– Идем.

 Пока размышляла о стоимости моей перевозки, я как раз пропустила озвучивание этой самой стоимости. Теперь вряд ли узнаю. Сегодня я точно утомила моего сопровождающего тоннами вопросов и моими слезами. Очень неловко. Но всё же меня смущает кое-что:

– А почему номер совместный?

– Старшие оборотни могут контролировать не только свое обращение, но и чужое. Подавлять волю. Сегодня ты спишь со мной. Полнолуние еще не закончилось. – он задумался, а потом ехидно уточнил – Или ты хотела им оплатить разнесенную одиночную комнату?

– Я даже боюсь представить, во сколько это выйдет. Ты и так на меня много потратился.

– Ты по этому поводу волнуешься? Расслабься, мне всегда было интересно посетить это место. Совмещаю приятное с полезным. О, комната 14. Наша.

 Он провернул ключ и толкнул дверь. Но вместо того, чтобы меня пропустить, зашел первым. Выключатель он проигнорировал и сразу пошел дальше, во тьму. Я услышала, как он напряженно втягивает воздух, потом фыркнул. Неужели другая ипостась так меняет поведение человека?

– Заходи. Чисто.

– Хорошо. – я щёлкнула выключатель и небольшие настенные торшеры на стене окутали комнату теплым светом. – Тут что-то было не так? Вроде же ничем не пахнет.

– В холле пахло волками. Но они останавливались в другом номере дня три назад.

– А что не так с волками?

– Всё в порядке. Просто меня удивило, что они тут были так рано. Уж кто-кто, а волки редко бывают вовремя. Особенно в полнолуние. – рассуждал Айф скорее для себя, но я четко слышала кажду. Его фразу.

– Почему?

– Так, Мелисса – он резко развернулся ко мне – Много вопросов, мало КПД, дай мозгу отдохнуть. Есть хочешь?

Я, неожиданно для себя, поняла, что мы всё время поездки толком не ели. Но есть мне не хотелось. От мысли, что мне попадет что-то в рот, меня мутило, но вот что-то попить стоило. И когда я подняла глаза на Айфа, он очень удивленно смотрел на меня.

– Ты не хочешь есть?

– Честно говоря, нет. Я хочу пить. Молоко там, или сок. Это что, ненормально?

– У тебя сейчас усиленный метаболизм. Ты ребенок, плюс оборотень. Ты должна не просто хотеть есть, ты должна хотеть жрать. Ты точно уверена, что хочешь просто сок?

– Д-да, сок или молоко. Хотя… Лучше молоко. И всё.

– Если я сейчас в номер закажу только молоко, у той дотошной девушки на ресепшене явно появятся вопросы. Я возьму всё же ещё две порции еды.

 Я молча кивнула. Айф вышел из номера почти бесшумно. Только замок на двери защелкнулся. Меня заперли?

Жуть. На самом деле, сколько бы я не задавала вопросов, в моей голове ситуация становилась всё хуже и хуже. Если подытожить, то мне предстоит три года… Выживать. Среди таких же, как и я. В тюрьме. От этого где-то внутри меня появлялось странное давящее чувство беспокойства, хотя… Если быть рассудительной, а я пытаюсь, честно… То моё беспокойство тут вроде абсолютно нормально. Но всё равно это всё… Странно.

Так! В душ. Пока копалась в рюкзаке в поиске пижамы, мне в голову пришел довольно очевидный вопрос. А какое…животное Айф? Если он таким голосом говорил о волках, то я не думаю, что он из их стаи. И кто же он? Так, ладно, допустим, я узнаю кто он, но… Кто я?!

Боже, как странно думать о себе в таком роде. Я животное. Годы эволюции насмарку. Интересно, а есть ли оборотни водные? Типа, рыб?

 С тихим смешком я прошла в душ. Вглядываясь в темноту душевой я видела почти все. Видимо, ночное зрение – теперь моя новая особенность?

Глаза в темноте всё также светились. Сейчас слабенько, словно это зависело от моих сил, но светились. Интереса ради, я решила посмотреть, что еще изменилось в моем теле. Щелкнула свет, заперла дверь и разделась. Жаль, зеркало небольшое, мне по грудь, всю себя не увижу. С чего начнем? Уши? Я убрала волосы за уши, но в этот раз я даже обрадовалась моим прежним странным, чуть вытянутым ушкам. Это на месте. Зубы?

Я провела языком по всей эмали, но вроде бы всё чисто, без изменений. Рот подвергся тщательному осмотру, но зубы, в особенности клыки были прежней формы. Таак, а что ещё изменилось-то?!

Минут через 10 внимательного осмотра тела был вынесен результат: изменились только глаза. И царапины остались. На этом всё. И кстати, где повышенная регенерация? Где в наших сказках миф, а где реальность?

И самое печальное, что мой кладезь знаний не особо любит отвечать. Надеюсь, всё-таки в этой школе мне всё расскажут. Очень сильно надеюсь. Пора купаться.

Я переоделась в самую милую и скромную пижаму в клеточку. В конце концов, я ночую с малознакомым парнем в одном номере, хоть он и мой сопровождающий.

И я услышала, как Айф вошел в номер и закрыл за собой. Он ходил очень тихо и как-то по-кошачьи. Надо спросить, всё-таки, кто он.

– Милая пижама – произнес он, лежа на кровати. На прикроватных тумбочках стояли порции горячей еды и стакан молока.

– Спасибо – я схватила стакан молока и начала жадно пить. Вот что-что, а пить хотелось ужасно. Словно после болезни. Я уже почти допила молоко, когда глазами наткнулась на очень пристальный взгляд оборотня. Молоко потекло явно не в то горло, и я подавилась.

– Что? – вырвалось из горла, пока пыталась откашляться.

– Удивительный ты оборотень, Мелисса. Не ешь, не ругаешься, не злишься, не пытаешься напасть… Я бы подумал, что ты нехищный оборотень, но мне сказали, что у тебя следы крупной кошки.

– То есть… Ты сам не знаешь, кто я?

– Ну я лично не видел твоего зверя, а тут обращаться ты не будешь – я не позволю. Уже в следующее полнолуние, наверно, увидим тебя во всей красе. Или тебя доведут до обращения.

– Что значит «довести до обращения»? – настороженно спросила я.

– Это когда человеческая форма не справляется со стрессом, эмоциями или… болью. Тогда мы обращаемся. Это своеобразная защита.

– Это твоя работа?

Он удивленно посмотрел на меня

– Как ты догадалась?

– Тебе явно не нравится этап «боль». А… часто к нему прибегают?

– Это выпускной экзамен.

 В комнате повисла ужасающая тишина. Чтобы контролировать себя и случайно не навредить другому мне нужно будет, возможно, вытерпеть ужасные побои и моральные издевательства. Что же это за место такое…

– Это для тебя ужасно, я понимаю, но через это проходил каждый. – сказал он, смотря в потолок.

– Даже ты?

– Даже я.

Я не могу себе представить того, что этот улыбчивый парень был множественно раз избит и морально уничтожен… Но самое ужасное не то, что было, а то, что он совершает подобное над другими. И это – дети и подростки, беззащитные и маленькие. А вот и животная жестокость подъехала.

– Давай так – он резко сел, потянулся за едой и быстро, как военный, начал есть – задаешь один вопрос и спать. Завтра нам рано вставать.

 Один вопрос? Честно говоря, в этот момент в голове ничего не было, только давящее чувство отчаяния на сердце. Ну или около него. Новую часть себя я ощущала удивительно отчетливо, словно прикоснувшись к солнечному сплетению можно было погладить своего зверя. Точно. Я вспомнила.

– Какой твой зверь? В плане, какого он вида?

– Я лев. Пора спать.

И мы правда через пять минут выключили свет. Айф даже не купался.

Глава 10

Проснулась я от странного зуда. В комнате было всё также темно, возможно, около трех часов ночи. Айф вроде спал, по крайней мере, его ровное дыхание я слышала. И если в прошлый раз я ощущала копошения своего зверя, то в этот раз он словно взбесился от чего-то. Словно… Боролся.

Странно было ощущать его эмоции как свои. Я сцепила зубы и постаралась успокоиться. Причин чтобы беситься нет, не так ли? На одну секуну я ощутила спокойствие, а потом…

Зверь начал вырываться.

Айф мигом подскочил с кровати. Я судорожно схватила одеяло и стиснула зубы, чтобы не заорать. С каждым ударом сердца я чувствовала всё дальше от точки невозврата, я ощущала, как мои конечности начинают выгибаться под немыслимым углом. Сознание сместилось куда-то набок.

Я всё-таки не выдержала и заорала.

Удар в висок оказался для меня неожиданным.

Но вместо тьмы я погрузилась в… Сон? На грани сознания я всё еще ощущала боль от перевоплощения, но тут было гораздо легче. Кругом серое марево, какие-то холмы, редкие деревья. Но самое важное то, что я здесь – человек. Нет лап, только мои руки, что безумно радовало. Хоть в моем сознании я всё еще человек. Хоть здесь. И тут я решила вдохнуть воздух. Спертый, мертвый поток проник в мои легкие и заставил неистово кашлять. Да что происходит!?

Я повалилась на какой-то из холмов. Земля оказалась черной и влажной, как дома. Именно такую землю иногда привозил мой отец на огород для грядок. Дом… Как я хочу домой.

Как оказалось, пока я валялась на земле, мои легкие уже спокойно воспринимали местный кислород и активно насыщали им мою кровь. Я подняла глаза и… наткнулась на надгробие. Имя: Хизельда Линн. Моя бабушка.

Почему-то наша семья редко общалась с бабушкой. Я к ней приезжала только на месяц, да и то раз в три года. Но почему-то каждый проведенный с ней день я помню особенно четко. У нее был большой дом в городе в 200 милях от нашего города. В доме было два этажа и бабушка часто сдавала комнаты разным людям. Сама она жила в задней части дома, где была большая терраса. Как сейчас помню, какой одуряющий запах цветов и трав там стоял. Часть трав сушилась, цветы стояли в горшках. На закате всю террасу заливало солнце, и мы с бабушкой читали сказки, либо пили чай.

Еще до моего рождения моя бабушка работала преподавателем в школе, но позже вышла на пенсию. Видимо, ей было сильно скучно, и она делала мне всякие задания, упражнения и квесты, чтобы, например, найти мою же спрятанную игрушку. Часто я просто не находила игрушки, и я видела, как бабушка сильно из-за этого расстраивалась. Честно говоря, я до сих пор не понимаю почему. Да и в целом, я не понимаю, почему мой «сон», если его можно назвать так, показывает мне ее могилу. Мы ее похоронили еще прошлым летом, сделали ей красивый памятник, на котором словно расцветали мраморные цветы. Этот же крест даже близко не походил на то, что было у бабушки. Да и цветов здесь не было. Тут ужасно пусто.

Как и у меня в груди сейчас. По-моему моё обращение в реальном мире всё-таки прекратилось, либо… я сейчас открою глаза в роли животного. Пора отсюда убираться. Вот только как?

Я поднялась легко, дышать здесь становилось всё проще и проще, и даже потихоньку мне нравилось это место. Спокойно тут. У меня появилось очень странное ощущения дома. Словно меня здесь ждали. Или ждут?

– Мелисса! – закричал кто-то.

Я попыталась повернуть голову, но неожиданно начала опять падать. Под моими ногами разверзлась огромная яма, на дне которой лежало куча полевых цветов. Словно… Могила. Моя могила?!

–ААА! – я подскочила.

– Мелисса! – Айф крепко держал меня за плечи. В темноте его глаза светились голубым, в темноте было видно, как заострились черты его лица. И несмотря на то, что я не разбиралась в перевертышах, я с точностью могла сказать, что он был тоже готов в любую секунду обернуться. Даже майка, что была на парне, начала трескаться и под белой тканью наливались литые мышцы. Особенно меня привлекла судорожно бьющаяся жилка на шее. От нее голубыми ручейками расходились вены, которые увеличились, набухли, но от этого зрелища… В моей голове были очень смущающие мысли.

– Мелисса! Ты меня слышишь? Смотри мне в глаза – приказал он и я сразу же подчинилась. Зря. Голубые глаза светились и зрачок начал удлиняться, черты лица хищные и очень-очень красивые. Мужественные, сильные. А запах…

В той оглушительной тишине что мы были, протяжное втягивание воздуха носом звучало как выстрел. Очень громко. Но мне было всё равно, ведь запах мужчины, что был рядом со мной, был похож на смесь самых притягательных запахов мира: сухая трава, знойное солнце и запах большого кота. Дикого кота. Ммм…

В ответ на мой вдох через несколько секунд втянул носом мой уже он. Его руки, которые, казалось, были каменными, стали еще сильнее и сжали мои плечи.

– Твою мать. Течка. Слишком рано. – Айф резко подорвался, вытащил из гостиничного халата пояс и повернулся ко мне . – Мелисса, ты меня сейчас слышишь? Понимаешь меня?

 Почему он со мной разговаривает, как с недоразвитой? Но когда я попыталась хоть что-то произнести, то горло выдало только низкие рычащие-хрипящие звуки. Айф все это время внимательно смотрел на меня:

– Плохо. Уже частичное обращение. Ты меня понимаешь? Кивни!

 Пришлось кивнуть. Парень подошел ближе.

– Сейчас я частично свяжу тебя. Так надо. Потом тебе надо будет смотреть мне в глаза. Поняля? – кивок был ему ответом. Хотя, честно скажем, я не понимала зачем меня связывать? Он взрослый, я взрослая, что же нам мешает…?

 Дальше всё произошло как-то непривычно быстро. Меня резко перевернули, отвели руки назад и плотно связали колючим поясом. Потом также резко развернули и начали смотреть мне в глаза. Уж что-что, но вот в моей голове сложилась настоящая дилемма: он лучше в очках или без? Ладно, можно и так и так, он сам по себе хорош. Уж что-что, а этот мужчина мне нравится.. Что?!

 Только сейчас словно толчком я ощутила… себя? Свою личность, себя любимую маленькую человечную меня, которая в истерике билась за чертой сознания. И она была в ужасе от того, что я думаю и что я делаю. А что я делаю-то?!

И тут я поняла, что, пока меня держит пояс и Айф, я неконтролируемо пытаюсь развязаться, чтобы освободить руки и потрогать его торс. Пояс начал трещать. А глаза Айфа начали сиять сильнее .

– Смотри. Мне. В глаза! – прорычал он. Словно приказ, он подавил мою волю и я, как доверчивый щенок, посмотрела ему в душу. Всё глубже и глубже. И в какой-то момент мне стало…

Стыдно.

Я перестала вырываться, пояс натер мои запястья, болели зубы, голова, но всепоглощающий стыд меня накрыл сильнее. Что же я натворила…. Какой кошмар. Я… Нет мне оправдания. А еще ему в глаза смотреть надо? Ыыы!

– Ты здесь? – задали мне очень странный, но очень своевременный вопрос. Да, это была не я. Но убивало меня то, что эта сущность часть… Меня. Новой меня. И она теперь ворочается в груди, недовольная случившимся. Хотя, скорее, она недовольна НЕ случившимся.

– Да, я… Здесь. Простите. – я опустила глаза и уронила голову себе на грудь. Лишь бы волосы скрывали моё полыхающее лицо.

– Развернись.

 Мне развязали руки, и я начала потирать запястья. На некоторых участках была стёрта кожа. Насколько же я сильна? Или она? В любом случае, это ужасно. Ужасно стыдно. И больно.

– Мелисса, понимаю, что сейчас тебе не очень хорошо, но послушай меня внимательно. – сказал Айф и сел на корточки около моего лица. – Твой организм очень странно себя ведет. Это не норма. У тебя сейчас течка, хотя она должна была начаться только через год после первого обращения. В школе есть необходимое лекарство, чтобы чувствовать себя нормально, и чтобы другие ребята не сходили с ума из-за этого запаха. У меня с собой этого лекарства нет, а в автобусе будут и юноши тоже. Тебе нужно будет… Оружие. Поэтому держи.

 Мне к ладонь вложили крошечный клинок. Лезвие было чуть меньше длины моего пальца и в лунном свете он отсвечивал серебром. У меня вырвался истеричный смех:

– Всё-таки серебро вас убивает? То есть… нас?

 Айф кивнул.

– Только будь осторожна. В голову никому не втыкай, в сердце тоже не желательно. Достать, конечно, достанет, но не проткнет. Если что-то случится – втыкай в ноги, в руки, в брюхо парням. Будет больно, но не смертельно.

– А почему надо втыкать? Почему надо так защищаться?

– Потому что… – он тяжело вздохнул – Потому что этот запах очень сильно влияет на парней.

– В том числе и на тебя, да?

– Да.

 Абсолютный тотальный кошмар. И стыдно, и страшно. Я свесила ноги с другого конца кровати и поднялась. Нужно было уйти в ванную, обдумать все. И провести хоть какие-то гигиенические процедуры.

Какой же музыкой для души был звук запирающейся двери. Ноги подкашивались от страха. Пришлось опуститься на пол. Пока садилась, почувствовала неприятную влажность. Реально начались. И как-то рано. И что мне делать? Ничего из средств гигиены тут просто нет. И в магазин сейчас самой не сходить, а Айфа просить… Стыдно. Хотя, казалось бы, за эти сутки он видел ВСЁ. Это уже как стесняться врача. Наверное…

Да и сказать честно, не только той части меня нравился Айф. Человеческой части он тоже нравился. И из-за этого было мучительно понимать, что я доставляю столько проблем взрослому, казалось, мужчине. А мне всего лишь 17, но вспоминая свои же мысли…

Я закрыла пылающее лицо руками. Вот уж что-что, а такого я никогда даже подумать не могла, а сейчас… Та, что во мне, словно старается мое сознание подмять под себя, изменить. У нее другие мысли, желания и цели. Она сама по себе другая. И то, что со мной она не больше трех дней, не уменьшает ее влияние на меня. У нее свой характер. Мой зверь – моя противоположность или мои тайные желания? Очень сильно надеюсь на первое. Очень сильно.

– Мелисса. – послышался из-за двери голос моего персонального стыда. –  Держи.

Под дверь он просунул какой-то конвертик. Я взяла его в руки и покраснела еще сильнее. Прокладка. Мне её купил малознакомый мужчина. Боже мой…

– Спасибо… – смущенно пробормотала я и включила воду. Еще раз искупаться надо.

 Когда я уже выходила из ванной, Айф опять лежал в кровати и якобы спал. На моей прикроватной тумбочке лежала пачка необходимых мне гигиенических средств. Надеясь на то, что в темноте смущенный румянец не видно, я прошмыгнула в кровать и, наконец, заснула. И до утра не просыпалась.

Глава 11

За окном мелькали деревья и какие-то дома, солнце уже клонилось к закату, а я ехала в автобусе непонятно куда и непонятно зачем. Людей (хотя я искренне сомневалась, что это именно люди) было немного. Водитель автобуса, да ещё две девушки в самом начала автобуса, что о чем-то очень увлеченно переговаривались. Я же сидела в конце салона и смотрела на незнакомые мне города. Уже часа два мы ехали в каком-то лесу, последний город мы проехали давным-давно, даже успела немного задремать. Ненавижу это ощущение напряженной скуки. Вроде бы я еду в новую жизнь, но ехать ужасно скучно, непонятно, да и вопросов с каждой секундой появляется всё больше и больше.

Даже утром, когда мы с Айфом встали, он был очень немногословен. Скажем честно, я была этому даже рада. Проснулись, потянулись и выселились из отеля. К слову, на ресепшене стояла уже другая девушка, поэтому даже если ночные странности и были замечены, то нам ничего не сказали. Позже мы пошли в какую-то забегаловку, позавтракали и Айф отвез меня на автобусную остановку, где уже стоял автобус. Путь в один конец. Даже если у меня всё будет хорошо с контролем, я выйду оттуда только летом, через девять месяцев. И судя по тому, что мне рассказывал Айф – это не школа. Это тюрьма для зверей. Но… мне некуда идти больше. Некуда.

– Ну что, Мелисса, ты готова? – как-то наигранно весело произнес мой сопровождающий. Я хмыкнула.

– Разве к этому можно быть готовым?

– Когда-нибудь ты будешь рада там оказаться, поверь мне. Водитель! – он крикнул мужчину, который с отсутвующим лицом сидел в машине – Откройте багажник, вещи сложить надо.

 И когда были сложены мои вещи и еще других двух девушек, я поняла, что всё. Тут уже я сама по себе. В мире животных. Господи, как же страшно…

– Уже пора. Пока, Мел. До встречи.

– До встречи – произнесла я только губами и направилась к автобусу. И вот я еду в никуда. Два раза мы останавливались на каких-то заправках справить нужду и что-то поесть. И тут-то я и увидела, чем я отличаюсь от юных оборотней: девушки впереди просто сметали в магазинах разную еду. Хотдоги, чипсы, газировки и все это съедалось в мгновение ока, а упаковки просто раскидывались в разные стороны. Я подумала, что сейчас водитель если не выкинет их из автобуса, то точно отчитает, но… Он словно сомнамбула ехал дальше, полностью поглощенный дорогой. И даже на заправках он молча уходил, оплачивал бензин и моментально возвращался в автобус. Магия? Гипноз? Тотальный дзен? Понятия не имею, вот честно. Но, как я уже говорила, такие вопросы множились в геометрический прогрессии и заставляли изнывать от любопытства и умирать от страха.

 Неожиданно мы остановились на какой-то остановке посреди леса. И у нее стояло человек 20 мальчиков и парней с сумками. И все направились к автобусу. Не-е-ет. Буквально через минуту все стали заходить и занимать места. Стало шумно. Парни буквально кричали что-то друг другу, перекидывались оскорблениями или просто о чем-то громко разговаривали. Одна из групп парней уселась сзади, но одному из них, брюнету, не хватило места, и он сел… Рядом со мной. Плюхнулся рядом, достал сигарету, спички, и повернулся ко мне:

– Будешь?

– Нет, не курю.

– Пф. А зря, запах у этого табака… – и он втянул носом воздух и неожиданно дернулся. Неужели почувствовал… Он резко повернулся, склонился надо мной и очень шумно еще раз втянул воздух носом, при этом закатывая глаза… От удовольствия?

– Какая смелая птичка… И без охраны. Бессмертная?

– Я… Нет. Давай я пересяду, хорошо? – я подняла руки в защитном жесте.

– Нет. Парни… – брюнет повернулся к своим, но они словно и без слов всё поняли. Втянули воздух и начали смотреть на меня… Как на кусок мяса.

– Помоги… – хотели я крикнуть, но мне резко зажали рот ладонью и скрутили руки. После прошлой ночи они уже ужасно болели, а сейчас, казалось, их сжали еще сильнее. Нечеловеческая сила. Брюнет наклонился ко мне, пока я пыталась хоть как-то вырваться, и припал к шее. Я резко мотнула головой, из-за чего он отстранился и с рыком д ударил меня. Удар пришелся по голове настолько сильный, что моё сознание резко мотнуло в другую сторону и во рту почувствовался привкус крови.

– Помоги…

Удар. Нет, не удар парня. В автобус со всей силы что-то врезалось и наш транспорт начала заваливаться на другой бок. Кто-то начал кричать, но это быстро прекратилось. Автобус завалился на бок. Все упали, а я застыла на месте, ведь меня удержали ремни безопасности, и я повисла невольной куклой. Секунда абсолютной тишины и тут раздался взрыв. Взорвалась та машина, что врезалась в нас. Над моей головой начался дождь из осколков, и основной удар приняли моё плечо и шея. Остальные осколки посыпались на парней, которые от удара были без сознания. Мне нужно бежать отсюда. Я была права – это тюрьма. Но не для невольников своего зверя, а для нелюдей.

Бежать. Пора бежать. Я повернула голову направо: окно было выбито, стекло частично впилось в меня, но пока я боль не чувствовала от шока. Я вынула нож из кармана, ударила по оставшимся осколкам так, чтобы они вылетели в другую сторону, и я смогла схватиться за раму. Правой рукой я и зацепилась, хотя та нещадно соскальзывала – вся была в крови. Левой рукой я убрала нож в карман и нажала на кнопку ремня безопасности. И вот я уже вишу только на одной несчастной руке, но, благо, ногами отталкиваюсь от сидения, чтобы вылезти из разбитого автобуса. Перевернутый микроавтобус цвета горел в пяти метрах от нашей машины. Бежать, нужно бежать… Сумка!

Тот самый микроавтобус врезался в багажное отделение, откуда еще и сочилось топливо. Сейчас тут всё взорвется. Но от вмятины в багаже было видно все сумки, и если покопаться, то можно взять свою… Либо взять чужую.

Багажное отделение открылось быстро. Сумок и чемоданов здесь было очень много. Я садилась одна из первых, значит сумка где-то на дне. Очень быстро левой рукой я выкидывала ненужные мне сумки чтобы добраться до моей синей. По ощущениям я выкинула не меньше сотни сумок, прежде чем заметила знакомый ремешок и потянула на себя. И именно в это время болевой шок схлынул и острая, как зубы пираньи, боль ударила мне в мозг. Не меньше десятка осколков были воткнуты в плечо и даже в шею, и из каждой раны сочилась кровь.

Мне нужна медицинская помощь. Но тут оставаться нельзя. Нужно бежать.

Я выползла из багажного отделения и на остатках сил спрыгнула с автобуса. Нужно в лес. Там я смогу обработать свои раны, только нужно бежать подальше отсюда. Быстрее. Я уже вбегала в лес, как за моей спиной послышался ужасный взрыв. Автобус взорвался. И все, кто были в нем, погибли.

Глава 12

Удалось уйти совсем недалеко. Я просто сползла по какой-то сосне, тихо шипя от боли. Рубашка уже окончательно стала черной и липкой –  кровь все продолжала течь. Не так быстро, как сразу после аварии, но всё-таки ноги начинали подкашиваться от усталости. Я вытащила из сумки какую-то тряпку и сделала жгут, чтобы окончательно остановить кровь. Думать о том, что мне нужно будет доставать осколки, не хотелось. Нужно было найти хоть какое-то светлое место, возможно, с водоемом. Придется использовать маникюрные ножницы как пинцет, чтобы вытащить осколки, а потом все раны поливать спиртом. Ужасно больно. Будет. А пока…

Всё также опираясь на сосну я оттолкнулась и побрела дальше. Куда идти – не понятно, но обратно я не пойду. Да и не смогу, темно – хоть глаз выколи. Хотя в моей ситуации такими выражениями разбрасываться не надо… И где мои ночное зрение?

А ведь запах крови может привлечь хищников… Интересно, если я оборотень, на меня нападут? Я ведь тоже… Животное.

У меня вырвался истеричный смешок. Уж что-что, а встречу с диким зверем я не переживу, если не подготовлюсь. Может, палку какую взять для отпугивания? Как раз сухие ветки на земле валяются, можно взять какую-то в качестве опоры. И только я направилась к приглянувшейся мне палке, как вышла луна. Что-то блеснуло. Господи, лишь бы не звери. Уцелевшей рукой я схватила палку и присмотрелась. Что бы это не было, оно не двигалось, либо застыло. Но по форме это что-то огромное. Как какое-то здание. Неужели… Дом!

Не может быть! Как здесь может быть дом, в такой глуши? Не могу поверить! Не знаю, сколько я брела, может час, но увидеть здесь дом – это нереальное везение. Но он скорее всего закрыт. Не думаю, что он обитаем, всё-таки странное место для жизни. Ну уж не мне решать, главное туда войти. Даже если придется разбить окно. Или там всё-таки будут люди?…

Как только сделала первый шаг по направлению к дому, луна спряталась и вновь стало темно. Если бы не этот краткий миг удачи, ночевать мне в лесу, под боком у волков и иных зверей.

И тут нога не ощутила под собой земли, и я рухнула. Хотела уже задерживать дыхание, как оказалось, что это не нужно. Ледяная вода из ручья быстро остудила тело и стало ужасно холодно. Как могла, вскочила и практически наощупь начала подниматься вперед. Правую руку начало нещадно щипать, болела нога, было холодно и я ужасно устала. Лучше просто быть не может. И как назло я услышала вдали вой. Волчий вой. Срочно в дом!

По привычке я положила правую руку на ручку и дверь с противным скрежетом открылась. Мне показалось, что на мгновение дверь не хотела открываться, видимо, заел замок. И я ввалилась в дом, обо что-то споткнулась и, падая, зацепилась рукой за стену, где приветливо щелкнул выключатель. И всю комнату озарило теплым светом лампы на стене. Она моргала, видимо пользовались ей давно, но света было достаточно, чтобы осмотреть комнату.

Кто бы тут не жил – он увез мебель и оставил только камин и потрёпанную шкуру непонятного зверя на полу. Раньше, видимо, тут была гостиная и кухня, но даже кухонных шкафов не осталось. Пол, на котором я стояла, был каменный и стылый, даже сквозь мокрые кроссовки это ощущалось. Я сбросила сумку и подошла к камину. Рядом было пару поленьев, но этого явно не хватит. Ни сил, ни топора. Господи, лишь бы на кухне что-нибудь завалялось в качестве дров.

За каменным столбом оказался небольшой ящик каких-то черных камней. Прикоснулась, убрала руку – испачкалась. Уголь! Это уголь. Спасибо тебе, старый хозяин этого дома. Спички были в сумке, и я очень надеялась, что в нее не попала вода. Минутное ковыряние показало, что моя удача иногда хоть и как у утопленника, но немного мне улыбается и спички остались сухими. Молча разорвала новый дневник, что планировала вести в школе, и подошла к камину. Благодаря отцу и наших частым походам я смогла разжечь костер, кинула все поленья, подтащила сумку ближе к шкуре и плюхнулась на мятую шерсть. Жар от костра начал греть окоченевшее тело, а теплый свет наполнять мрачную и пустую комнату.

Лопнула лампа. Ожидаемо, вряд ли она бы долго прожила, но теперь нужно осторожно там ходить, чтобы не поранится от еще одних осколков. Если крупные еще достать можно, то мелкие нужно доставать только хирургическим путем.

Аптечка порадовала обезболивающим, которое пришлось всухомятку глотать. А пока оно начнет действовать нужно подготовиться к операции. Жаль, что я и пациент, и хирург, но увы… Выбора нет. Я пропитала ватку спиртом, рядом положила бинт. Мне бы воды кипяченой…Пошарив глазами по всему пространству я нашла какой-то металлический таз, на дне которого плескалась мутная вода. Видимо, крыша здесь протекает, вот и стоит. И тут поднимается проблема –  мне кипятить эту воду, либо рискнуть и набрать из ручья чистую? Ну, ручей вроде недалеко, рискнем.

Взяв частично разгоревшееся полено я вышла и очень аккуратно, на коленях, набрала чистой воды, прежде выплеснув старую муть из таза. И также пулей метнулась обратно, стараясь не расплескать воду. Поставила таз на огонь.

Одежда мокрая, если не сниму – заболею. Чтобы не говорили легенды про оборотней и их здоровье, но что-то мне подсказывает, что в моём состоянии мне не поможет ничего, кроме тепла и сухой одежды. Рубашка явно идет на тряпки, может, даже на повязки, благо нож есть. Самые крупные осколки пришлось доставать руками и складывать их в отдельную кучку. Со стоном я начала стягивать рубашку и отложила ее в другую сторону. Обработала руки спиртом и очень аккуратно, на ощупь я начала искать стекло. Чего мне стоило не закричать, когда поняла, что в шее тоже есть несколько кусочков. Пока осматривала себя еще и на ушибы, синяки и другие раны, начала кипеть вода. Пора. Кусочек за кусочком, осколок за осколком – все они оказывались на полу. Пошла кровь и мне пришлось все перебинтовывать не только бинтами, но и ошпаренными в кипятке тряпками с рубашки. Изможденная, я взяла все угли, кинула их в камин, взяла теплый плащ, им укрылась и уснула.

 Глава 13

 Проснулась я от холода. Та шкура, на которой я лежала, была протерта буквально до дыр и, временами, это была просто кожа. Хотелось пить, есть, но больше всего хотелось согреться. Меня колотило от холода. И я открыла глаза.

 Солнце пыталось пробиться сквозь мутные стекла, но не получалось. Его тепла не хватало на прогрев каменного пола. Да и время определить сейчас было сложно. Руку покалывало, но больно не было, что странно. Видимо, обезбол хороший. И, пока он работает, пора одеться. Конечно, всё, что было в камине, давным-давно догорело и осталась только зола. Если я здесь останусь хотя бы на день, то нужно заготовить дров.

 А что мне делать дальше? Куда идти и что делать? К кому обращаться? Голова начала болеть, и я решила эти вопросы решить чуть позже и выйти на улицу, осмотреться. Оделась и вышла. Солнечный свет на несколько секунд ослепил. Кошмар какие грязные окна в доме. Судя по солнцу, сейчас где-то около полудня, а там, в каменном ящике, по ощущениям, солнце даже не успело встать. Да и место, что в ночи мне показалось мрачным, оказалось обычным каменным домиком, крыша которого поросла мхом. В десяти шагах от выхода тек тот самый ручей, в которой я вчера благополучно упала, а рядом, как назло, стоял небольшой каменный мост, который я не заметила в темноте. Лес, где я была, был сосново-елочным, только у дома, судя по всему, росли плодовые деревья. Когда-то тут явно что-то выращивали, даже были деревянные ящики, в которых, по идее, должны расти цветы.

 Я решила обойти дом и там обнаружила небольшой сарайчик. Может, курятник, кто знает. Странно то, что дом был вчера открыт, а вот на сарае висел такой приличный замок. Я подергала дверь, но уж что-что, а ее сделали очень крепкой, и даже если бы не рука – никак бы не вошла туда. Поэтому оставила сарай до лучших времен. Рядом с ним была бочка, видимо, с дождевой водой. Зачем тут собирать дождевую воду, если рядом есть родник? Или тут раньше было что-то другое? Может, компост?

 Обойдя и сарай тоже, я увидела забор, который и отделял дом от леса. Что было странно, так это то, что в заборе была открытая металлическая калитка, а дальше – заросшая тропинка в лес. Пока я гуляла, немного согрелась под солнцем, но лучше набрать хвороста. И попить. И поесть. И если первые две проблемы вполне решаемы, то что поесть пока не понятно. Может, на плодовых деревьях что будет?

 Бинго. Пока не было хозяев яблоня явно одичала, так что плоды были мелкие, буквально с половины моей ладони, но это была победа. Рядом стояло вишневое дерево, но, конечно, оно было уже без плодов. Какое-то дерево рядом засохло и под ним валялось несколько сухих дров. Я сложила яблоки в свитер, положила их у родника и пошла уже собирать целой рукой дрова. Но тут вырисовывается следующая проблема – спичек не так много, они могут закончится, а с моей правой рукой пока не получится добыть огонь «доисторическим» способом. Может, в сарае найдется хоть что-нибудь? Ага, а как попасть? Ладно, будем решать это чуть позже.

 Зашла в дом, набрала в металлический таз воды и разожгла новый костер, старую золу сметя в сторону. Пока пламя разгоралось, сбегала еще за ветками, даже получилось одну большую просто сломать ногой . Теперь дрова есть не только на завтрак, но и на обед. Вот только что уж будет на обед, я понятия не имела. Но уж лучше жить так, чем оказаться чей-то едой. Лучше тут, чем среди тех зверей. Вспоминая, с какой звериной жестокостью меня били, хотелось плакать. Я бы там не выжила. Тут хотя бы есть шанс.

 Помыла яблоки и пошла завтракать. В лес пока решила не заходить, хотя хотелось выпить не просто кипяток, а что-то с травами, но, в случае, если встречу волков, с моими нынешними силами не отобьюсь. Пока что так.

Внимательно осмотрела дрова, что были в доме. Пока светло и есть силы, могу доломать то несчастное дерево, благо, ветки буквально сами ломались, насколько были сухие. Дальше, по мини плану, нужно было как-то попасть в сарай и найти еды.

Думать о том, что делать дальше и куда мне идти решительно не хотелось, поэтому я просто создавала себе маленькие задачи, чтобы хотя бы чувствовать, что ситуация под моим контролем. Возмущалась ли совесть, что я никого не спасла в том автобусе? Нет. Это нелюди, и в моральном и в физическом плане. И мне с ними не по пути. И я даже думать не хочу, что я, по сути, такая же. И что я тоже убийца. Я научусь сдерживать это сама, потому что жить ТАК я не хочу. Я при рождении человек, я человеком и останусь. Всё, точка.

 Пора посмотреть, что там с рукой. Удивительно, но сняв верхний бинт я не обнаружила крови. Под бинтом рука была… целой? На местах, где были осколки, были только крошечные шрамы. Вот и хваленая регенерация подъехала. И как к этому относиться? Наверно, хорошо, я же теперь могу руками-ногами отбиваться теперь, но… Теперь это все больше подтверждает, что я не человек. Ууу…

 Тяжело вздохнув, я встала со шкуры и пошла занимать свои уже целые руки делом. Сначала хворост, потом еда, в последнюю очередь сарай. Или сарай в первую очередь? Если ножом замок расковырять, получится ли его открыть? Может, там будет топор или, не знаю, ловушки для кроликов, запасы провизии… Мечтаю, конечно, но любопытство дело коварное. И я ему поддалась.

Глава 14

Сарай был таким же, как я его и оставила. И всё тот же замок висел на его двери. Выломать замок, либо же использовать шпильку для взлома было бы невозможно, потому что ни первое, ни второе я делать не умею, а вся эта конструкция была ну очень внушительной.

«Если бы я была хозяйкой или хозяином дома и уезжала бы отсюда надолго, забирала бы я с собой ключи от сарая? Возможно от дома я бы забрала ключи, но вот ключи от сарая где-нибудь спрятала. Может, даже в доме? Хотя… А не было бы логично оставить ключи от сарая где-то снаружи, а ключ от дома внутри сарая? Вполне.»

– И куда бы я их спрятала? – вслух произнесла я, сканируя глазами пространство. Рядом с дверью я бы не оставила, я бы… Спрятала их за сараем. Пока обходила строение, внимательно рассматривала каменный фундамент, который немного выпирал и был украшен какой-то крупной галькой. Сзади самого сарая уже начинался забор и было здесь из-за тени немного прохладно. Я поёжилась и присела на корточки перед кладкой камней.

Если уж и прятать ключ, то тайник должен быть незаметным, но чем-то отличаться. Цветом, формой, либо расположением. Я начала руками шатать крупные камни, и… Я думала, что я глупыми вещами занимаюсь, а тут и правда… Тайник. Ключи. Судя по всему, от дома и от сарая сразу. Круто!

Я даже ускорилась, подходя к сараю, и с трясущимися руками вставляла ключ в замок. Щелчок. Ммм, музыка для ушей. Я потянула на себя тяжёлую дверь, и она открылась. Темновато, конечно, но книжные полки с книгами видно. Только что они тут делают вообще? Может, тут есть выключатель, раз в доме есть электричество?

А мне везет. И правда есть. Лампа заморгала, но работу выполняла исправно, и мне стало лучше видно пространство сарая. Хотя сараем изнутри назвать сложно, скорее кабинет. Одна стена полностью была книжным шкафом, напротив стоял стол с такой же кучей книг. Порядок невероятный, даже пыли нет. Тут кто-то живет?

Меня прошиб холодный пот: если тут кто-то живет, значит мне нужно будет уйти, либо попросить помощи. Хотя вряд ли мне будут помогать, ведь я без спросу влезла в дом. Но кому нужно сюда приходить вообще? Глушь такая. А что за книги?

Я взяла первую же книгу со стола и прочла название. Потом еще раз прочла. Что, простите? «Дом безопасности. Как получить, хранить и передавать». И тут мой мозг начал ломаться, потому что аннотации на обложке книги не было, а внутри было еще более убогое и непонятное оглавление. Понятие Дома безопасности, либо Дома Пристанища. Так, ладно. Я вас поняла. Я не пойму ничего, пока не поем. Осмотрев комнату, я обнаружила в углу небольшой котел. Ведьмино пристанище, ей Богу, но котел я возьму, может, чего сварю. Свет я выключила, дверь закрыла, и пошла искать себе что-то весомее, чем яблоки.

Повторный обход территории дома не принес никаких результатов. Разве что сухое дерево еще можно доломать для дров. Нужно выйти за забор. Могу ли я днем встретить волка? А медведя? Может, взять палку какую, отбиваться?

Долго думать не пришлось. Отломав палку от дерева, я с котлом пошла за забор и встретил меня… Лес. Ночью он казался жутко зловещим и кишащим какими-то дикими зверьми. Сейчас даже белок не видно. Глубоко вздохнув, я сделала шаг и пошла дальше. Рядом приветливо тек ручеек. Интересно, а тут рядом есть какая-то заводь? Может, рыбу найду? Ага, сейчас прям она мне в руки и прыгнула. Но тем не менее, я пошла вдоль ручейка, рассматривая лес. Несмотря на ту ситуацию, в которой я оказалась, лес был удивительно красив. Большинство деревьев были хвойные, но встречались и огненно-красные осинки, и золотые ивы, которые касались ветками воды. Небо было даже не синее, а какое-то глубокого морского цвета, под ногами было еще немного листвы. Я разглядывала территорию вокруг, глазами ища разные норки, ягоды и плодовые деревья.

Шла я уже около получала, когда увидела небольшой пруд. Так, пожалуйста, пожалуйста… Увы. Рыбы нет. Ракообразных тоже не видно. Зато, пока шла, уже покидала штук десять съедобных грибов и несколько ягод шиповника в котел. Каюсь, пока шла, съела половину шиповника. Больше я никаких ягод не видела, но из грибов получится неплохая похлебка. Еды немного, но хватить на день должно. А вот что делать дальше? Я пошла обратно, уже не особо замечая окружающую красоту, а размышляя о моих дальнейших действиях. Мне нельзя возвращаться домой.

А куда дальше? Вернуться к сгоревшему автобусу? И что я там найду? Ничего, а в эту клетку я не хочу. Вот бы как-то связаться с Айфом… Подожди, он же давал маме визитку со своим номером! Надо просто ему позвонить по нему. Вот только визитка осталась дома… Нужно тогда добраться туда, найти визитку и позвонить.

А может ли он меня сдать туда, в пансионат? Черт. Может, и еще как. Да что делать то? Я опасна для людей, я опасна для всего живого, но тут я долго не протяну. Может, попробовать пообщаться со своим зверем? А что? Уж раз мы обе влипли, то будем вместе решать. Она же разумна? Я прислушалась к себе, к той части, которая все также недовольно ворочается внутри, и оттуда пришел безмолвный отклик. Возмущение? Или это моё?

Руки неожиданно ослабли и котелок ударился о землю. Внутри я ощутила знакомый толчок, по всему телу пошли мурашки. Нет, не сейчас, пожалуйста… Нет! Я хозяйка этого тела! Руки сжали землю, по позвонку прошла боль, но я стиснула зубы и мысленно запихивала зверя обратно. Не сейчас. Я сильнее.

 Я не знаю, сколько так простояла. Очнулась тогда, когда покрылась мурашками уже от свежего ветерка. Втянув воздух, я резко встала, схватила котелок, палку, и помчалась в дом. Если я обращусь в лесу, в нем же и сгину. Надо быстро возвращаться. Я плюнула не некоторые ягоды и грибы, что выпадали при беге и побежала еще быстрее. Когда ворвалась во двор, я закрыла кованную калитку и выдохнула. Прислушалась. Кроме шума сердца было тихо. Очень. Закончилось. Я ее победила!

Глава 15

Ликование в душе было недолгим. То, что я в этот раз подчинила ее, еще не значит, что в следующий раз получится. Мне нужно срочно найти того, что поможет мне контролировать… это. А единственный оборотень, которого я знаю, существует непонятно где. Ещё и бросим меня на растерзание другим оборотням.

Ррр! Хватит! Надо решать насущные проблемы, потом, всё потом… И это не избегание проблемы, вовсе нет. Что я хотела сделать? Грибной суп? Вот сейчас пойду и сделаю. Только грибы помыть надо.

Пока возилась, не допускала в голову ни одной мысли. Просто пустота. Лучше так, чем биться об стенку в поисках решения. Перед костром сидела тоже в прострации и любовалась огненными всполохами, что танцевали вокруг котла. Суп готов. Пока пью безвкусный бульон, варятся ягоды шиповника. Витамин С, меньше шанса заболеть. Всё это время я чувствовала ее. Она всё это время недовольно ворочалась, царапая всё словно изнутри. Много раз я чувствовала, как по холке идет мурашки, но, то ли той части меня стало совестно, то ли жалко несчастное человеческое создание… Не знаю. В общем, попыток вырваться не было.

Надо бы отвлечься. Желудок полон, пойду почитаю, что там в том сарайном кабинете было. Собственно, долго идти не пришлось. Процедура всё такая же: молиться всем богам, чтобы включился свет, сесть за стол и вчитываться в дикие для мозга строки. “Дом безопасности – место, где обитает смотрительница для помощи неинициированных”. Не поняла. Еще раз. Да что за черт?!

Не нравятся мне эти перепады настроения – чувствую потерю контроля. Надо продолжать читать. “Дом безопасности – особое место, точного места его не знает никто. Но если неинициированной нужна помощь, то он направляет ее к своим стенам”

А каков шанс того, что я сейчас нахожусь рядом с, якобы, домом безопасности? Ну если тут такой сарай интересный, место странное, и дом словно сам по себе нашёлся. Когда я была в беде. Неужели это дом оборотня?!

Но тогда появляется другой вопрос. Что значит “неинициированная”? Разве у меня не прошла инициация при первом… обороте? Я никогда к этому не привыкну. Но если это дом оборотня, и он меня принял, значит, я попала куда надо. Но вот куда делся хозяин дома? Или хозяйка? Умер?

Вот хотела я отвлечься, а тут еще больше вопросов и по волнующей меня теме. Ладно, читаем дальше.

Спустя полчаса чтения в печатных строки заморгала лампа. Я подняла голову и закрыла книгу. Возьму с собой, в доме почитаю. Только надо дров добавить. Очень надеюсь, что, то пламя, что было в камине, хоть немного согрело этот каменный карман. А пока шла – констатировала, что прочла. Дом не простой, а помогающий попавшим в беду. Таким, как я, оборотням. Тут, по плану, должен был быть хозяин, но его нет. Был бы – обучил меня всему, выходил, залечил. И это была бы его обязанность, как написано в книге. Но я почти всё это делала сама. Да и следов людей тут точно не было, хотя отсутствие пыли в сарае наталкивает на мысли, что хозяин всё-таки приезжает. И раз пыли там практически нет, то приезжал он недавно. Осталось его только дождаться.

Когда я подкидывала дрова в камин, я всё еще не верила своему везению. Найти дом почти что сородича, которой обязан мне помочь! То есть план минимум – прожить хотя бы месяц здесь. Спасибо походам с папой, я могу определить съедобные и грибы, и ягоды, и даже освежевать кролика могу. Но, вот честно, даже мысли о мясе отталкивали. Вставала перед глазами жуткая картина с Кесси. Лучше на ягодах и грибах продержусь. Завернувшись в пальто и надев самые теплые вещи, я легла спать на потрепанную шкуру. И мне ничего не снилось. Подозрительно ничего.

Я долго не могла открыть глаза. Голова кружилась, руки и ноги были налиты невероятной тяжестью. Неужели я отравилась? Я попыталась встать, опираясь на руки, но… Что-то мешало. Руки были связаны. Как и ноги. И через силу я распахнула глаза. Всё та же комната, тот же холодный пол, но я не могу сдвинуться. Судя по тому же окну – обед. Я очень долго проспала. Что происходит?!

Попытка встать не принесла особого результата. Я итоге я кое-как доползла до стены и оперлась уже на нее. Дверь на улицу была открыта. Голову нещадно кружилась и болела, глаза слипались и не хотели открываться. Попытка ощутить новую часть меня провалилась. Я словно наткнулась на каменную стену. Стало как-то непривычно одиноко.

Не раскисать! Нужно порвать веревки. Нужно только дотянуться до ножа, только бы дотянуться…

И тут дверь распахнулась. И вошла она.

Глава 16

Первое, на что я обратила внимание – это глаза. Злые темные глаза впились в моё лицо, словно пытались уничтожить. Всё вокруг было мутное, да и свет за спиной девушки был какой-то болезненно яркий, но волосы, судя по всему, были темные. А еще у нее в руках было что-то длинное. И это длинное подозрительно блестело…

– Как ты сюда попала? – не показалось мне, и девушка была настроена против меня. Хотя, судя по связанным конечностям, это можно понять. Она подошла чуть ближе и повторила вопрос.

– Я… открыла дверь. Простите, что ворвалась в ваш дом, но за мной гнались волки…

Даже в таком состоянии я ощутила ее удивление, которое она попыталась скрыть. Не вышло.

– Ты неинициированная?

– Эм… Я не знаю… Первый оборот был.

И тут девушка резко дернулась и в сантиметре от моего горла просвистел меч. Холодный металл вжался в моё горло, надавливая и я почувствовала, как горло обжигает кровь. Я попыталась немного отстраниться, но холодная стена не давала мне этого. Девушка же фурией смотрела на меня и зло зашипела:

– Так ты всё-таки тварь! Как ты сюда смогла проникнуть?! Кто. Тебя. Пустил. – с каждым словом она всё сильнее надавливала на горло. Казалось, еще одно ее движение и она отсечет мне голову.

Я же судорожно пыталась понять, о чем она говорит. Почему она так настроена против меня? Я же ничего не сделала… Только ворвалась в обветшалый дом, взломала сарай… Неужели она так рассержена из-за сарая? Вряд ли… Но почему тогда почему?

– Я не понимаю… вас. Если это из-за сарая с книгами, то простите, я просто искала еду или инструменты. Я попала сюда раненная. Вон – я, как могла, мотнула головой в сторону двери – На ручке моя кровь. Тут везде… моя кровь.

Взгляд девушки настороженно смотрел на меня, но на долю секунды она все-таки вгляделась в бронзовую ручку, окропленную моей кровью. Брови ее еще сильнее нахмурились, и она словно ненадолго ушла в себя. В это же время моя кровь заливала свитер и не переставала течь. Слабость опять наваливалась, но уже не из-за отравления (возможно, что-то не так с грибами), а из-за потери крови. Мне пришлось ненадолго закрыть глаза, чтобы собрать остатки сил. Что делать сейчас? У меня связаны руки, ноги, у моего горла острый меч, словно я опасная преступница. Если дернусь – умру. Если останусь в таком положении – умру, но медленнее и от потери крови. Я подняла глаза на возможную причину моей смерти. Она о чем-то напряженно думала, даже губу прикусила. И тут встретилась взглядом с моим.

Меч убрали от моего горла, и я смогла вздохнуть с облегчением. Но через секунду девушка подошла ко мне поближе, из-за чего я опять зажмурилась. Всё-таки прирежут. Простите, мама, папа, Алайа…

– Вставай. За мной. И без фокусов, прирежу.

Удивленно открыв глаза, обнаружила, что веревка на ногах разрезана и была отброшена в сторону. Мечница же, не сводя с меня глаз, взяла мою сумку. Я пыталась по стенке подняться. Без рук вставать было ужасно тяжело, меня шатало, горло нещадно щипало. Надеюсь на хвалёную регенерацию оборотней, которая в моем случае работает как-то странно.

Поднявшись, я пошла за девушкой. Сарай был открыт, замка на двери не было. Около дома стояла машина, но вот какой марки определить не смогла – не сильна в этом. Мне открыли дверь впереди, грубо впихнули, и пока я пыталась нормально усесться, сели за руль. Машина завелась, из кондиционера пахнуло живительным теплом. Не думала, что так замерзла. Девушка за рулем окинула меня презрительным взглядом и что-то шепнула. Я потеряла сознание.

 Глава 17

Вокруг было темно. Но эта темнота отличалась от того, где плавало моё сознание, ведь тут было тепло, гудел двигатель, а перед моим взором светились окна какого-то дома. Руки ужасно затекли, но, при попытке их растереть, я также ощущала грубую веревку. Шеей я старалась не шевелить – порез только-только покрылся корочкой и при любом движении сочился сукровицей. Голова гудела. Хотелось пить, в туалет и выжить. Но, судя по всему, я могу благодарить Бога только за последнее. И то не факт.

Из дома показалась фигура. Она была крупной, но смазанной: все еще было мутное. Дверь машины открылась, выпуская остатки тепла в холодную осеннюю ночь. Меня взяли за руку и вытащили на улицу.

Кто бы это не был, это явно не моя знакомая (относительно, конечно), девушка. Это был крупный мужчина со светлыми волосами, который крепко держал меня за плечи и осматривал. Даже немного повертел, отчего моя шея немного напряглась, и я зашипела от боли: потревожила рану.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.