Laki Tall, Кира Стрельникова
След мантикоры

Пролог

– Отдай Риоре, Литиарн. Ты должен мне её вернуть.

Высокий, широкоплечий мужчина холодно взглянул на собеседника, серые с голубым ободком глаза сверкнули сталью. Гнев гостя не пугал его, Литиарн знал, что ему ничего не грозит. А требование знатного лорна вообще звучало смехотворно, здесь ему уже давно никто и ничего не должен. Мужчина едва сдержался, чтобы не плюнуть под ноги незваному гостю.

– Я, как и весь мой род, ничего вам не должны, саер Ратео, – ровным голосом ответил Литиарн, скрестив руки на груди и не сдвинувшись ни на шаг. – В том числе и мою дочь.

 Ригаст стоял почти вплотную, тяжело дыша и сжав побелевшие от ярости губы, глаза превратились в пылающие золотом омуты с тонкой ниткой вертикального зрачка. Пшеничного цвета волосы, собранные в небрежный хвост, отливали старым золотом в свете факелов, от мощной, мускулистой фигуры веяло силой и злостью. Бронзовая кожа потемнела ещё больше, составляя резкий контраст с волосами. Ригаст эр Ратео был красив дикой, звериной красотой, и неудивительно, что многие девушки из именитых семейств не теряли надежды заполучить такого мужа. Но знатный саер давно не обращал на них ни малейшего внимания. В последние месяцы его чувства принадлежали только приёмной дочери Литиарна. Да вот только она от этого была не в восторге.

– Ты должен отдать её мне, она моя невеста! – почти прорычал Ригаст, сжимая и разжимая кулаки. – Дай нам поговорить, в конце концов!

       Литиарн наклонил голову, неопределённо хмыкнув.

– Я ничего вам не должен, саер, служба моего рода закончилась давно, пять поколений назад, – заговорил он тем же ровным тоном. – Когда вашей семье требовалась помощь в войне…

– Меня не интересует, когда закончилась твоя служба, не прячь Риоре! – крайне невежливо перебил Ригаст, и Литиарн, бросив взгляд на собеседника, заметил в золотой глубине жажду разнести здесь всё до основания. – Позови её, всё не так, как ты думаешь!..

        Человек со свистом втянул носом воздух, сузив посветлевшие от гнева глаза.

– А как, Ратео, а? – прошипел он прямо в лицо взбешённому оборотню, отбросив всякую вежливость. – Как это ещё может выглядеть, если не насилие? Думал, соблазнишь и до денег доберёшься?! А она не захотела, да? И тогда ты просто изнасиловал её, звер-р-рь, а потом выгнал! – на этом Ригаст хотел что-то сказать, в его глазах полыхнул гнев, но Литиарн не дал, продолжив. – И теперь смеешь являться ко мне и что-то требовать?! Убирайся, пока я не решил, что люди и остальные скажут мне только спасибо, если я избавлю мир от твоего присутствия! Забудь про мою дочь, – уже спокойнее добавил Литиарн. – Смирись, ты никогда не увидишь её.

        Под сводами центрального зала прокатился рык, полный бессильной ярости, а на пальцах Ригаста ногти мгновенно удлинились, превратившись в бритвенной остроты когти, на кончиках которых показались прозрачные капли яда.

– Я не насиловал её! – хрипло выплюнул Ригаст. – Кто вообще придумал этот бред?! Я люблю Риоре, и она меня тоже!..

– Правда? – тёмная бровь Литиарна насмешливо изогнулась. – А почему же тогда, стоило ей оказаться не в твоих владениях, а у меня дома, она всё время плачет? И говорит, что ты выгнал её, когда она отказалась передать тебе право распоряжаться её наследством, Ригаст? Ты обманом и лживыми словами о любви склонил Ри к близости, стремясь добраться до ее денег, и это факт, – с ударением на первом слове повторил владелец замка. – И об этом узнают многие, саер Ратео, – в серых глазах мелькнуло торжество. – Знай – пока я жив, ты не сможешь подойти к Риоре ближе, чем на расстояние полёта стрелы.

– Я хочу поговорить с ней, – настойчиво произнёс лорн. – Пусть она сама скажет, принуждал ли я её отдать мне все права на наследство или нет! Да и не выгонял я Ри – это ты пригласил её приехать! – палец Ригаста уткнулся в грудь хозяину замка, уже без когтя – гость кое-как взял себя в руки.

– Да, но Риоре сказала, что из опасений за свою жизнь ей пришлось притворяться, будто ее все устраивает! – отрезал Литиарн. –  Уходите и больше не появляйтесь на пороге моего дома, саер.

        Ригаст хотел что-то сказать, но тут со стороны лестницы послышались шаги, и в зал вошёл ещё один мужчина постарше гостя, поуже его в плечах, с не столь рельефной мускулатурой, однако его сухощавую фигуру окутывал тот же ореол силы, что и эр Ратео. Тёмные глаза смотрели чуточку надменно, и при виде гостя в них вспыхнул недобрый огонёк. Ригаст обернулся, с неприязнью оглядев вошедшего, потом снова посмотрел на Литиарна.

– Это мы посмотрим ещё, вернёшь или нет, – с угрозой в голосе произнёс гость. – Я так просто не отступлюсь.

– Отступишься, Ригаст, – раздался спокойный, уверенный голос. – Риоре не будет твоей никогда, Литиарн не вернёт её. Уходи, ты зря пришёл.

        Гость резко выдохнул.

– Что ты за неё хочешь? – сквозь стиснутые зубы прорычал он, с ненавистью глядя на Литиарна и намеренно игнорируя второго лорна.

   Человек чуть заметно улыбнулся с превосходством и долей снисходительности, и медленно, подчеркивая каждое слово, ответил:

– Я не продаю детей, эр Ратео. А уж Риоре и подавно. Да и не хватит у тебя возможностей, – уже не скрывая презрения, добавил. – Поверь, я осведомлён о том, что ты для нее сделал. Но если думаешь, это сможет тебе помочь, ты сильно ошибаешься.

– Разговор окончен, – снова заговорил второй мужчина. – Уходи, Ригаст, ты ничего не добьёшься.

        Несколько долгих минут гость сверлил взглядом обоих, потом, не говоря ни слова, резко развернулся и стремительно направился к выходу. Две пары глаз настороженно следили за ним, пока не хлопнула дверь.

– Он не оставит Риоре в покое, – вполголоса заметил Литиарн.

        Его собеседник согласно наклонил голову.

– Я заберу её в своё дальнее имение в соседней долине. Там он не достанет, имение принадлежит моей второй жене, и туда сложно добраться, порталов нет. Необходимо идти по земле, и если не знаешь всех проходов в горах, это невозможно сделать. Я отдам соответствующий приказ проводникам, Ригаста никто не пропустит.

– Благодарю, саер, – Литиарн почтительно поклонился. – Вы очень великодушны.

– Иди к ней и скажи, пусть собирается, мы выезжаем, как только всё будет готово. Думаю, к вечеру, – лорн развернулся и направился обратно к лестнице.

        Человек несколько минут постоял на месте, что-то обдумывая, а потом пошёл к арке, ведущей в женскую половину замка. Риоре действительно лучше оказаться как можно дальше от мест, связанных с болезненными воспоминаниями. Она потом ещё спасибо скажет.

Глава 1

Несколько лет назад

Главная зала особняка эр Сантио переливалась множеством огней, отражавшихся в зеркалах и позолоте, рассыпавших радужные зайчики от хрустальных подвесок и бриллиантов знатных дам. Вдоль стен стояли столы, на которых гости могли найти разнообразные лёгкие закуски, слуги молча скользили мимо людей и лорнов, разнося на подносах бокалы с вином, ликёрами и напитками покрепче для мужчин. В центре залы под музыку кружились пары, и одна из них особенно привлекала взгляды присутствующих: тоненькая, изящная фигурка, затянутая в тёмно-синий с серебром шёлк, и партнёр, могучий, высокий, двигавшийся удивительно плавно для такой комплекции. Девушка улыбалась, глядя на него, в глазах цвета морской волны сияли звёзды, и вся она, казалось, излучала радость и лёгкость. Пара скользила по паркету, и со стороны складывалось впечатление, будто они никого не замечают вокруг.

А вот мужчина, стоявший в дальнем конце залы, подмечал каждое движение, каждый поворот головы девушки, каждый взмах ресниц, и в глубине золотистых с коричневыми крапинками глаз то и дело вспыхивал огонёк. Он неотрывно следил за танцующими жадным, голодным взглядом, хотя лицо хранило непроницаемое выражение. Да, три года многое изменили… И он видел, как эти изменения происходили, но, к сожалению, оставался только наблюдателем…

– Ригаст? Ты тоже тут?

От раздавшегося рядом голоса мужчина едва заметно вздрогнул, нехотя выпустив из поля зрения пару, и покосился на подошедшего друга.

– Привет, Аттри, – сдержанно поздоровался Ригаст. – Как видишь.

– Значит, тебя можно поздравить с разводом? – Аттри снял с подноса проходившего мимо слуги стакан с тёмно-янтарной жидкостью. – Судя по тому, что ты тут один?

– Можно, – кратко ответил мужчина, явно не желая распространяться дальше на эту тему.

Аттри едва слышно хмыкнул и проследил за взглядом Ригаста, вернувшимся к скользящей по паркету паре.

– Любуешься? – невозмутимо поинтересовался он, в его карих глазах мелькнул слабый интерес. – Красивая стала, ничего не скажешь. Это же твоя бывшая невеста, да? Я не ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – снова немногословно отозвался Ригаст.

Музыка закончилась, и партнёр, галантно поддерживая девушку под локоть, отвёл её к столам с закусками, освежиться и передохнуть. Взгляд блондина неотрывно следовал за ними.

– А ты же знал, да, ещё тогда, три года назад? – усмехнулся Аттри. – Что невзрачная серая мышка превратится в очаровательную кошечку?

Ригаст промолчал, но друг словно не заметил, продолжая размышлять вслух о делах трёхлетней давности.

– Ты ж с горя тогда, после того как она разорвала помолвку, связался со своей бывшей супругой? Мы-то думали, тебя привлекли деньги Риоре, и всё удивлялись, чего ты так бесился? А что, на самом деле влюбился, да?

– Нет, не знал, – отстранённо ответил Ригаст, проигнорировав остальные вопросы.

Очень хотелось подойти, посмотреть ей в глаза, понять, помнит ли она, осталось ли что-то от прежних дружеских чувств… Вообще, заметила ли Риоре, что он тоже присутствует на этом приёме. Её тем временем окружила стайка молодых людей, лезущих из кожи вон, чтобы обратить внимание красавицы на себя. Риоре кокетливо улыбалась, что-то отвечая на шутки, время от времени слышался её заливистыё смех – Ригаст безошибочно выделял его среди гула голосов, – и она ничуть не выглядела расстроенной или огорчённой. Наверное, уже и думать забыла о незадачливом женихе и скандале трёхлетней давности… Конечно, теперь, когда к просто неприличному количеству денег в качестве приданого и внушительной коллекции артефактов её отца прилагается ещё и ослепительная внешность, от поклонников отбоя нет. Выбирай любого. Ригаст едва подавил родившееся в груди глухое рычание, от одной только мысли, что Риоре достанется кому-то другому, раздражение и злость начинали жечь грудь. Зрачки на мгновение стали вертикальными, но лорн тут же взял себя в руки. Он не имеет на неё больше никаких прав, не стоит реагировать, как ревнивый самец. Ригаст едва заметно усмехнулся. Что ж, он учёл уроки прошлого и не повторит больше ошибок.

– Эй, приятель, не надо так явно показывать, что она тебе нравится, – послышался рядом смешок, и эр Ратео почувствовал ощутимый тычок под рёбра. – Не хочешь подойти к ней? Вы три года не виделись, срок долгий. Есть, о чём поговорить.

– Не хочу, – ровно ответил Ригаст, покривив душой.

Хотел. Очень хотел. Но не здесь, не при всех, когда на них смотрят сотни глаз и гадают, что же будет дальше между бывшими женихом и невестой. Давать пищу великосветским сплетницам о своей личной жизни Ригаст совершенно не желал. А потому, он улучит момент и поговорит с девушкой наедине. Им действительно есть, о чём.

…Риоре танцевала, улыбаясь партнёру, смеясь его шуткам и комплиментам, но мысли её были далеки от танца. Взгляд, острый, пристальный, напряжённый. Она чувствовала его всем телом и с огромным трудом держала себя в руках. Риоре знала, кому он принадлежал, и не хотела его видеть. Прошлое ушло и не стоит его возвращать, разбитую вазу не склеишь. И уж тем более, сейчас, когда она прекрасно понимает, как сильно изменилась за три года. Легко ухаживать и влюбиться в красавицу с самым большим приданым в Империи, а если убрать первое? Конечно, кому нужна серая невзрачная девица с угловатой фигурой, если за неё не дают внушительных, просто неприлично больших денег? А она, дурочка, поверила в сказку… Риоре с усилием вернулась в настоящее, в сверкающую залу, запретив себе думать о прошлом. Дверь закрыта, смотреть надо в будущее. Теперь она будет умнее, ведь за комплиментами, которыми сыпали неожиданно образовавшиеся вокруг поклонники из молодых и знатных лорнов, в большинстве стояла обычная жажда наживы. Впрочем, Риоре до сих пор верила, что найдётся тот, кому дела не будет до её денег, а нужна только она сама. Иногда девушка с досадой думала, что быть столь богатой наследницей не так уж и хорошо.

Музыка закончилась, и танец тоже, а взгляд не исчезал. Риоре упорно не поворачивалась в ту сторону и даже краем глаза не пыталась покоситься. Зачем портить себе такой прекрасный праздник? Её только недавно стали вновь приглашать на светские мероприятия, когда отец вернулся из уединённого имения в столицу, и почему бы не окунуться в весёлую круговерть светской жизни? Правда, сегодня пришлось поехать одной, отец приболел. Риоре отвлеклась на лёгкий флирт с окружившими её поклонниками, и услышав рядом смутно знакомый голос, чуть не вздрогнула от неожиданности.

– Риоре! Ты здесь?

Девушка обернулась, и на её лице расцвела искренняя улыбка.

– Эгген! Ты вернулся? Когда?

Невысокий, крепко сбитый мужчина приятной наружности наклонился и запечатлел вежливый поцелуй на розовой щёчке дальней родственницы.

– Да буквально пару дней назад, и тут же получил приглашение сюда, – Эгген бросил быстрый взгляд по сторонам, увидел кого-то за спиной Риоре – она внутренне напряглась, ожидая закономерного вопроса, но слава Богине, распорядитель праздника громко известил всех, что обед подан.

– Тебя проводить? С кем ты сегодня здесь? – Эгген оглянулся, пытаясь определить сопровождающего девушки.

– Я сегодня одна, – на лице Риоре на несколько мгновений мелькнула грусть. – Отец не очень хорошо себя чувствует, он не смог поехать со мной.

Эгген оживился и протянул ей руку.

– О, может, тогда разрешишь стать твоим спутником сегодня? – он тоже улыбнулся, в его глазах мелькнуло довольное выражение.

Девушка вспомнила пронзительный взгляд, чуть не вздрогнула, подумав о его обладателе, и согласно наклонила голову.

– Буду рада, Эгген.

Риоре опёрлась на предложенную руку и вслед за остальными гостями они направились в большую столовую. Длинный стол украшали причудливые ледяные фигуры с лежавшими на них кусочками фруктов и ягод, не таявшие благодаря магии. Риоре и Эгген пошли вдоль стола, разыскивая таблички со своими именами, и девушка очень обрадовалась, увидев, что они сидят почти рядом, всего через одного человека. Хозяйка особняка и виновница торжества – приём устраивал её первый муж в честь дня рождения, – заняла место во главе стола, и слуги внесли первую перемену. Риоре положила на тарелку несколько кусочков восхитительно нежной, тушёной в белом соусе со специями зайчатины, к ней гарнир и ложечку салата, и только наколола на вилку мясо, как услышала обращение Эггена к соседу:

– Ригаст, рад видеть! Как дела? – краем глаза девушка заметила, как Эгген чуть нагнулся вперёд и с удивлением спросил уже её. – Риоре, а ты сказала, что одна пришла. Разве ты не с Ригастом?

Риоре застыла, не донеся вилку до рта и отказываясь верить, что всё так неудачно сложилось. Имя резануло по ушам, и она чуть не зажмурилась. Тот, о котором запрещала себе думать все эти годы, сидел всего через два гостя от неё, и Риоре почувствовала, как знакомый взгляд обжёг щёку. «Нет, нет, не смотри, не надо!..» – мысленно простонала Риоре, но голова против воли медленно повернулась, и её глубокие, синие с зеленоватым отливом глаза встретились с его пожелтевшими до расплавленного золота, зрачок в которых моментально стал вертикальным. Судорожно сглотнув, Риоре рухнула в пропасть воспоминаний, не в силах отвести взгляд, сгорая в вихре поднявшихся эмоций…

Несколько лет назад

Полутёмный коридор в старинном поместье, и быстрые шаги, стук каблучков эхом разносится вокруг. Невысокая, слегка нескладная девушка почти шестнадцати лет от роду торопилась, задыхаясь, хотя сердце уже колотилось в горле, а ноги путались в неудобных юбках. Она не хочет, нет, не хочет видеть того, кто приходил к отцу, потому что… слишком уж желала его видеть. Бросить хотя бы один ещё взгляд, тайком полюбоваться на подтянутую фигуру, от которой веяло силой, мысленно дотронуться, пропустить сквозь пальцы светлые пряди, наслаждаясь их мягкостью. По крайней мере, Риоре представляла себе, что они именно мягкие, шелковистые, приятные на ощупь. Заглянуть в эти глаза, лучащиеся мягким золотистым светом, когда он улыбался. Почувствовать, как замирает сердечко испуганной птичкой от этой улыбки. Никто, никто не знал, что она влюбилась, Риоре вела себя безупречно во время их нечастых встреч. И только внутри горел пожар, лишая сна по ночам жаркими видениями, заставляя щёки пылать румянцем смущения… А сегодня он пришёл к отцу. Риоре не удержалась. Тихонько спустилась и прильнула к замочной скважине у двери в кабинет, но разговаривали слишком тихо. Она только услышала несколько раз своё имя и… кажется, прозвучало слово «помолвка».

Риоре споткнулась, с досадой прикусив губу, и подхватила юбки, подняв их повыше. Она не сдержала приглушённого возгласа, и испугавшись, что её застукают за подслушиванием, поспешно сбежала и теперь искала, где бы спрятаться. Девушка и подумать не могла, что на неё, тихоню и простушку, обратит внимание такой сногсшибательный мужчина. Мужчина её тайных мечтаний. Он же ни разу не дал понять, что что-то испытывает к ней, всегда был неизменно вежлив, улыбался, и то, что при взгляде на неё в ореховых глазах зажигался мягкий огонёк, ей, конечно же, показалось! Такого просто не может быть.

Ри прекрасно знала, её внешность не вызывает особого интереса у противоположного пола: худенькая фигурка, почти плоская грудь, бледная кожа, немного неправильные черты лица и курносый нос. Глаза невнятного, размытого сине-зелёного цвета. Пожалуй, только волосами она могла гордиться, длинными, блестящими, угольно-чёрными, свивавшимися крупными локонами. Невзрачная, угловатая девушка-подросток. Другие в её года уже расцветали, округляясь в нужных местах, исчезала нескладность и внешность ребёнка, но только не Риоре. Правда, отсутствие красоты её не огорчало. Папа любил дочь такой, какая есть, немногочисленные подруги из простых людей относились с искренним дружелюбием, тоже мало обращая внимания на лицо. А парнями Риоре и не интересовалась, втайне мечтая о том, что когда-нибудь встретится с прекрасным незнакомцем, который разглядит под невыразительной оболочкой её душу. Как писали в романах. И вот, случилось…

Тонкие пальчики взялись за ручку двери одной из гостиных на первом этаже, Риоре оглянулась – ей показалось, скрипнул деревянный паркет? Шагов бы она не услышала, лорны умели передвигаться совершенно бесшумно. Сердце вновь подскочило, и девушка юркнула в полутёмную комнату, освещённую только тлеющими в камине угольками. Стояла осень, и темнело рано, так что за окном сгустился вечер, хотя часы недавно пробили семь. Часто сглатывая пересохшим горлом, Риоре замерла у окна, теребя бахрому портьеры и чутко прислушиваясь к звукам за дверью. Тишина. Девушка перевела дыхание и осторожно обернулась: тело тут же охватила слабость, Риоре прислонилась к подоконнику, на несколько мгновений позабыв, что надо дышать. У двери стоял он. И улыбался. Глаза, казалось, светятся в полутьме, а от его взгляда Риоре вдруг стало жарко, грудь сдавило от волнующих эмоций и смутных желаний. Узкая ладошка метнулась к шее, девушка смотрела на гостя со смесью восторга и страха, зрачок расширился так, что радужка почти исчезла.

– Ты не закрыла плотно дверь, Риоре, – мягкий, низкий, рокочущий голос, от которого внутри всё вибрировало, как струны арфы.

– Я-а-а-а-а… – она запнулась, не имея сил отойти от окна и попытаться выйти из комнаты, ставшей ловушкой.

Сладкой, восхитительно желанной ловушкой, где они только вдвоём. Впервые со дня знакомства.

– Простите… мне надо идти… – просипела девушка, задыхаясь от его присутствия, наполнявшего комнату до самых дальних уголков.

Он отступил от двери, нажав на неё ладонью, и Риоре к собственному беспокойству и возраставшему волнению услышала тихий щелчок – замок закрылся. А лёгкий порыв свежего ветра, коснувшийся щеки, подсказал, что гость воспользовался магией, и пока не захочет, сюда никто не войдёт. Риоре прикусила губу и тихонько всхлипнула, окончательно растерявшись.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – он продолжал ласково улыбаться, подходя всё ближе, в золотистой глубине его взгляда Риоре к собственному удивлению и растерянности заметила… нежность?

Она знала, что это так, но боялась как раз другого. Что не совладает с собственными желаниями и чувствами… О которых никто, никто не должен знать. Гость остановился, приблизившись почти вплотную, и Риоре вдохнула приятный, горько-терпкий запах туалетной воды. Голова слегка закружилась, девушка вцепилась в подоконник и беспомощно уставилась на рубиновую заколку, тонувшую в пене тонких кружев на его рубашке. Поднять глаза выше и посмотреть ему в лицо ей не хватало смелости.

– Риоре, – она готова была растаять только от одного звука этого голоса, а когда подбородка коснулись тёплые, сильные пальцы, кожа вспыхнула тысячей искорок. – Посмотри на меня, пожалуйста.

И настойчиво надавил, заставил поднять голову и встретиться с его золотистым взглядом хищника. Риоре беспомощно замерла, плавясь, как свечка, теряя себя. Она и не думала, что чувства могут быть такими сильными, что её хрупкое тело способно на подобные яркие ощущения. И это всего лишь от одного прикосновения пальцев!

– Ты знаешь, зачем я приходил к твоему отцу? – он чуть наклонился вперёд, не выпуская из плена взгляда, большой палец медленно погладил её дрожащую нижнюю губу, вызвав тихий вздох.

– Да… – едва слышно ответила Риоре, врать ему не имело никакого смысла.

Лорны не только двигаются бесшумно, у них ещё и слух отличный, и гость наверняка слышал её возглас с той стороны двери. Иначе не последовал бы за ней сюда, в комнату-ловушку.

– Ты согласна, Риоре? – голос упал до шёпота, проникавшего в каждую клеточку, заполнившего её всю, без остатка.

Он наклонился ещё ниже, продолжая ласкать губы девушки, пока они не открылись навстречу, как два лепестка. Участившееся дыхание выдавало её с головой, и Риоре не могла больше сопротивляться собственным желаниям и чувствам.

– Да, – повторно слетело тихое слово, и в потемневшей золотистой глубине его глаз мелькнуло торжество.

А потом его рот накрыл её, настойчиво, властно, словно заявляя права, закрепляя данное только что согласие. Первый в жизни Риоре настоящий поцелуй, разбудивший целый ураган в душе, и девушка испугалась, дёрнувшись в сторону. Но сильная рука крепко обняла за талию, не давая отстраниться, прижимая ближе, теснее. Пальцы надавили на подбородок, вынуждая сдаться, впустить язык, углубляя поцелуй. Риоре упёрлась ладошками в грудь, но это призрачное препятствие не помешало, и последние остатки благоразумия покинули её. Девушка послушно обмякла, позволяя гостю разжигать опасный пожар дальше. Тонкие руки медленно скользнули ему на шею, замерев там, язычок робко, неуверенно коснулся его, и тут же отпрянул, будто испугавшись порыва. А голова кружилась сильнее, и дыхания не хватало, Риоре растворялась в ощущениях, и в какой-то момент снова попыталась ответить, неумело, но всё же. Мир перестал существовать, и эта комната тоже, и глупый, детский страх, который она испытывала всего несколько минут назад, показался смешным.

Риоре удивилась, услышав собственный тихий, протяжный стон. Тело уже горело от проснувшихся желаний, одежда стала тесной и неудобной, а губы болели от бесконечного, такого сладкого поцелуя. Когда он наконец отпустил, девушка дрожала, хватая ртом воздух, вцепившись в плечи гостя, чтобы не упасть – ноги не держали. Он заглянул в её затянутые туманом глаза и медленно улыбнулся.

– Тебе многому надо учиться, Риоре, – его пальцы очертили контур припухших губ. – И я буду рад выступить в роли учителя, нежная моя. Мы теперь будем видеться гораздо чаще…

Она неуверенно улыбнулась в ответ, ещё не до конца веря своему счастью. Он будет её мужем! И сны перестанут быть только снами, обернувшись восхитительной реальностью…

Настоящее время

– …Как развёлся? – Риоре вынырнула из болезненно-сладких воспоминаний, услышав изумлённый голос Эггена, и, вздрогнув, поспешно отвела взгляд от жадных, золотистых с коричневыми крапинками глаз. – Риоре? – Эгген заслонил Ригаста, вопросительно уставившись на неё. – Разве вы не были помолвлены три года назад?

Она склонилась ниже над тарелкой, досадуя, что волосы убраны в причёску, и не скрыться от любопытных взглядов остальных гостей, тех, кто слышал разговор. Ответить не успела.

– Были, были, – со смешком ответил сосед Риоре. – Но она же тогда сама помолвку разорвала, не так ли, госпожа?

О, Риоре отлично научилась держать себя в руках в таких вот щекотливых ситуациях. Ведь сколько тогда было разговоров, и сейчас, когда она вернулась в столицу, нарушив добровольное заточение в поместье отца, и снова стала появляться в свете. Молча кивнув и упорно не поворачивая головы, Риоре пригубила вино и сосредоточилась на еде.

– Вот саер Ратео и женился с горя на вдове эр Таарн, – с явным наслаждением завзятого сплетника закончил сосед.

Риоре даже не знала, как его зовут, да и не хотела знать.

– Может, мы перестанем обсуждать вещи, которые напрямую вас не касаются, саер? – раздался холодный, вежливый голос, от которого внутри у Риоре всё болезненно сжалось. – Эгген, если тебя интересует эта тема, мы можем позже обсудить.

– Х-хорошо, – Риоре уловила нотки растерянности – Эгген был озадачен таким поворотом дел.

Ну да, он же уехал тогда, три года назад, до того, как всё случилось. Его отправляли послом в соседнюю долину улаживать какие-то разногласия с торговцами, державшими пути и перевалы, потом возникло новое дело, и поездка на пару месяцев затянулась. Тему благополучно замяли, и остаток обеда разговор вёлся о нейтральных вещах. Но Риоре то и дело чувствовала тяжёлый, пристальный взгляд, от которого по телу нескончаемыми волнами гуляли мурашки, и отчаянно хотелось поёжиться. Ох, не зря ей не хотелось ехать сюда без отца, ведь не настолько хорошо она знакома с хозяйкой приёма, чтобы оскорбить отказом на приглашение. Но что сделано, то сделано. Вечно прятаться не будешь, и рано или поздно они всё-таки должны были встретиться. И как же хорошо, что на этом приёме оказался Эгген! Почувствовав во время танца, что Ригаст на неё смотрит, Риоре чуть не потеряла самообладание и позорно не сбежала. Несмотря на предательство, несмотря на прошедшие годы, сердце всё помнило, и чувства не умерли, они всего лишь уснули под толстым слоем пепла…

После обеда гости разошлись по особняку: кто-то ушёл в курительную комнату, где играли в карты, кто-то вернулся к танцам, а кто-то вышел прогуляться по небольшому парку за домом, подышать свежим воздухом. Остальные равномерно рассредоточились по гостиным, обсуждая столичные сплетни. Эгген решительно увёл Риоре в одну из комнат, где поменьше народу, и усадил на низенький диванчик в нише у окна, удачно полускрытой бархатной портьерой.

– Ну что случилось, Ри? – вполголоса спросил Эгген, взяв её чуть дрогнувшие ладошки в свои, и требовательно заглянул в глаза. – Когда я уезжал, всё же было отлично, и ты, и Ригаст готовились к свадьбе. Да и тебе он вроде нравился.

Она только собралась ответить, как по коже побежали мурашки – в гостиной появился её бывший жених. Скосив глаза, Риоре увидела, что он остановился у двери, прислонившись к косяку, и в упор смотрел на неё чуть прищуренными глазами, игнорируя шепотки присутствующих гостей и любопытствующие взгляды. «О, Богиня, ну нельзя же так открыто демонстрировать своё… отношение!» – мысленно простонала Риоре, слегка шокированная поведением Ригаста. Хорошо, можно спрятаться за портьеру.

– Нравился, – почти шёпотом согласилась Риоре, усилием воли убрав дрожь из голоса. Прошло три года, но обида, как оказалось, ещё жива. – Но кое-что случилось, и я убедилась, что ему только мои деньги нужны были. Это ты всегда считал меня красавицей, – она грустно усмехнулась. – Но не остальные. В том числе и…. саер Ратео. А на мой взгляд, всё же дружеского участия и материального интереса для счастливого брака недостаточно.

Эгген чуть сжал её тонкие пальчики.

– Как же так, Ри? Да достаточно посмотреть, как он пожирает тебя глазами и таскается следом! Что ты такое говоришь, милая? – с недоверием отозвался он.

Девушка помрачнела.

– Это сейчас, – несколько резко ответила, нахмурившись. – Когда… я немного изменилась, – она деликатно обошла тему собственной внешности, которую до сих пор считала совершенно обычной.

Ну может, чуть более симпатичной, чем три года назад.

– Риоре, это нормально, – мягко возразил Эгген. – Девушкам свойственно меняться, взрослеть, расцветать, – он улыбнулся. – И если три года назад, может, так и было, то сейчас ведь всё по-другому. Ригаст с тебя глаз не сводит и даже развёлся.

Девушка с горечью усмехнулась.

– Три года назад, Эгген, он всего лишь собирался сдержать слово чести, – едко произнесла Риоре, а глаза вдруг защипало от вновь нахлынувших воспоминаний. – А сам в то время, когда вроде как ухаживал за мной и готовился к свадьбе… ходил к любовнице! Своей бывшей жене, кстати.

Эгген смотрел на неё во все глаза.

– Не может быть, – он недоверчиво покачал головой.

– Я сама видела, меньше, чем за месяц до свадьбы, – ровным голосом ответила Риоре, глядя мимо него блестящими глазами, её лицо приняло отрешённое выражение. – Случайно… И слышала, что он говорил про меня и мою дальнейшую участь, – почти неслышно добавила девушка с болью.

Картинки замелькали перед глазами, уводя за собой в тот страшный день, когда жизнь перестала быть удивительным праздником…

Несколько лет назад

«Риоре, милая, я до сих пор молчал, не желая смущать тебя своими чувствами, но теперь хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя. Понимаю, моя просьба звучит ужасно неприлично, но я соскучился и очень хочу увидеться с тобой. Обещаю, буду вести себя достойно и не испугаю тебя. Только прошу, если решишься на столь смелый поступок, ради твоего же блага, милая Риоре, никому не говори о моём дерзком предложении. Надеюсь и жду. Вот ключ от моего дома».

Девушка ещё раз перечитала строки, написанные аккуратным ровным почерком. От бумаги пахло знакомой туалетной водой, и она снова втянула этот аромат, прикрыв глаза и мечтательно улыбнувшись. В памяти всплывали сотни мелочей, которые только подтверждали то, что Ригаст написал в письме. После того поцелуя в гостиной, когда он сделал ей предложение, жених больше не позволял себе таких вольностей к смутному разочарованию Риоре. Хотя девушка тоже держалась в рамках приличий, демонстрируя не более чем лёгкий интерес и дружеское расположение, как и полагалось воспитанной барышне. Поцелуй руки при встрече и прощании, неизменная улыбка, от которой у Риоре сердечко билось вспугнутой птичкой. Случайные вроде бы прикосновения, задержанные на несколько мгновений дольше пальчики в сильной ладони, взгляды, в которых горел особый огонёк – всё это говорило о том, что жених всего лишь слишком хорошо воспитан, чтобы явно показывать свои чувства. И ждёт свадьбы с таким же нетерпением, как сама Риоре.

И вот, записка. Теперь Ри не сомневалась, этому способствовало её вчерашнее смелое заявление о том, что они слишком мало видятся из-за его дел, и она была бы счастлива встречаться с женихом чуть чаще. Девушка потом весь вечер не находила себе места, переживая по поводу того, что мог подумать Ригаст о её поведении. К облегчению Риоре, подумал он как раз правильно, о чём и свидетельствовала эта записка с ключом.

Вечером она, отец и жених должны были отправиться в театр, где проходили гастроли столичной труппы – Риоре любила представления. Но до начала ещё три часа, отец занят делами в кабинете, и никто не заметит её исчезновения. И потом, они всё равно через месяц поженятся… Щёки девушки порозовели, едва она представила, зачем любимый зовёт в гости, да ещё так, чтобы никто не знал – несмотря даже на уверения, что будет вести себя в рамках приличия. Глаза Риоре, ставшие сейчас глубокого, синего цвета, взволнованно заблестели. Он прислал ключ, значит… слуг в доме не будет. Или они не узнают о её приходе. Да, это против правил приличия, но ведь Ри – его невеста, они скоро поженятся и могут позволить себе чуть больше, и никто не осудит. И действительно, Ригаст в последнее время слишком занят, а в родном доме Риоре уединиться крайне сложно. У неё перехватило дыхание, Риоре почувствовала, что ей не хватает воздуха. Хорошо, на тумбочке стоял стакан с водой, который девушка ополовинила в несколько глотков. Снова мелькнули мысли о том, что приглашение жениха – ужасно неприлично, однако… Он её любит. И это главное. Не вызывая горничную, Риоре решительно направилась в гардеробную. Переодеваться не будет, симпатичное домашнее платье из тёмно-зелёной тафты хоть как-то делало лицо свежее и выделяло глаза.

Повязав ленты шляпки, Риоре накинула плащ и выскользнула из комнаты. Тихо спустившись на первый этаж, она воровато оглянулась, убедилась, что слуг не видно, и почти бегом пересекла большой холл. Открыв дверь, девушка вышла на улицу и шумно перевела дух: никто не заметил! А вернуться она всяко успеет. Поймав экипаж, Риоре назвала адрес дома жениха и откинулась на сиденье, от волнения покусывая губу. Мысли лихорадочно скакали, щёки то и дело вспыхивали нежным румянцем, и если бы кто-то сейчас посмотрел на Риоре, то мог бы даже назвать её хорошенькой. Волнение было девушке к лицу. Через десять минут она вышла у широкого крыльца, достала из кармана плаща ключ и немного дрожащими пальцами открыла дверь.

Она уже бывала здесь в гостях, конечно, с отцом. Знакомый запах дерева защекотал ноздри – большой холл украшали резные деревянные панели, – и Риоре, чутко прислушиваясь, неуверенно двинулась направо, раздумывая, где же ждёт жених. Заглянула в библиотеку – никого. Кабинет тоже оказался пуст, как и несколько гостиных на первом этаже. Взгляд Риоре остановился на широкой лестнице. На ступеньках лежали нежно-розовые лепестки, распространяя тонкий аромат, и губы Риоре тронула мягкая улыбка. Последние сомнения ушли при виде этого доказательства чувств жениха к ней. Какой же он романтичный, оказывается. Розовые лепестки по пути… куда?.. Наверху располагались гостевые комнаты и личные покои хозяина дома. Волнение девушки усилилось, она почти на цыпочках подошла к первой ступеньке, и тонкие пальчики неуверенно легли на перила. Что задумал любимый, какой сюрприз, если жених ждёт её наверху?.. Беззвучно вздохнув, Риоре начала медленно подниматься.

Затаив дыхание, она ступила в правый коридор и сделала несколько шагов, когда увидела приоткрытую дверь. Тонкий луч света падал на пол, и оттуда доносились негромкие голоса. Сердце пропустило удар, Риоре на мгновение остановилась, но потом неслышно продолжила путь – туфельки на мягкой подошве ступали по ковровой дорожке почти без звука. Жених не один? Но с кем? И зачем тогда позвал её? Риоре подошла уже к самой двери, как вдруг услышала низкий, воркующий смех. Женский. Она недоверчиво посмотрела на дверь и замерла рядом, не решаясь заглянуть в щель. Может, к нему приехала какая-нибудь дальняя родственница? Или просто кто-то из друзей развлекается, а любимый ждёт в другой комнате? Риоре прислушалась, чутко ловя малейший звук. Тишина, а потом длинный, негромкий стон, полный неги и страсти.

Зрачки девушки расширились, невидяще уставившись в пустоту, она поднесла пальцы к побелевшим губам, не желая верить страшной догадке. Нет, не может быть. Он не может её так жестоко обмануть. Ведь эти золотистые глаза, смотревшие с нежностью и любовью, не могут лгать!..

– О, да-а-а-а!.. – ещё один стон резанул по нервам Риоре острым ножом, внутри что-то оборвалось, разлившись в груди жаркой болью.

Сглотнув, она осторожно заглянула в щель, уже зная, что увидит, но до последнего отказываясь верить, тщетно пытаясь убедить себя, что там кто-то другой…

Широкая кровать, застеленная красивым тёмно-бордовым бельём с вышивкой. Блики от огня в камине освещают два обнажённых тела, мужчины и женщины. Потрясённый взгляд Риоре медленно скользил по спине жениха, на которой рельефно проступали мышцы, подтянутым ягодицам, длинным ногам… Светлые волосы разметались по плечам – в них вцепились руки женщины, – сильные пальцы мужчины сжимали бедро незнакомки, закинутое ему на талию. Дама запрокинула голову, подставляя шею для поцелуев, её глаза были закрыты, а пухлые, чувственные губы изогнулись в ленивой, довольной улыбке. Ладонь жениха скользнула выше, обхватив попку любовницы, и он сделал несколько медленных неторопливых движений, продолжая целовать шею и плечи незнакомки.

– М-м-м-м… – женщина выгнулась, прикусив губу, ноготки скользнули по смуглой коже, оставив красные царапины. – Мой хищник… Дразнишь?

Голос звучал хрипло, низко, с игривыми нотками. Ротик Риоре приоткрылся, она не могла заставить себя отвернуться, уйти отсюда, не видеть и не слышать происходившего… Это она должна быть на месте незнакомки, это её руки должны обнимать эти плечи!

– Соскучился, Леви, – сколько раз Риоре слышала этот тихий, рокочущий голос, с такой же нежностью произносивший её имя! – Мы три дня не виделись…

Та, которую звали Леви, негромко рассмеялась, запустив пальцы в светлые волосы и несильно сжав пряди.

– Нельзя рисковать, милый, у тебя свадьба через месяц, – произнесла Леви, откинувшись на подушки.

Он поднял голову и посмотрел на любовницу долгим взглядом.

– Хотел бы я, чтобы ты была на её месте, – услышав это, Риоре беззвучно охнула, зажмурившись, и судорожно вцепилась в юбку. Пальцы девушки метнулись к губам, а сердце разбилось на тысячу осколков, больно ранивших острыми краями. – Иллевия, я с ума по тебе схожу, постоянно думаю о тебе…

В памяти Риоре что-то щёлкнуло, и она вспомнила, кто эта женщина: саера Иллевия эр Таарн, знатная, но не особо богатая вдова, тоже лорна, как и жених. Известная охотница за мужчинами, однако, как поговаривали в свете, больше постельных утех эту даму интересовали деньги. Послышался шорох – глаз Риоре так и не открыла, пытаясь справиться с рваным дыханием, – и насмешливый, снисходительный голос произнёс:

– Правда? Я слышала, ты не отходишь от своей невесты, милый. Так кому из нас ты врёшь, а, проказник?

– Риоре лишь средство, – с лёгкой досадой ответил он, а та, про которую столь небрежно отозвался, медленно умирала от боли, слушая правду. – Я женюсь на ней, проведу в её постели ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы она забеременела, и отправлю в самое дальнее поместье, а ребёнка потом заберу. Леви, я хочу, чтобы ты стала моей второй женой, – в разговоре возникла красноречивая пауза, пока Риоре, прислонившись к стене, пыталась справиться со слезами, жёгшими глаза.

– Тебе нужны её деньги? – спросила Иллевия.

– Конечно, – жених, уже почти бывший, издал смешок. – Кто в здравом уме отказывается от такого приданого? Мы с её отцом прекрасно договорились, от меня – хорошее отношение к её дочери, от него – согласие на наш брак. Вот и стараюсь, знаешь ли. Правда, я ещё пообещал не брать вторую жену, но…

– Но обещание не клятва, да? – мурлыкнула Иллевия. – Какой ты хитрый, милый мой…

– Ты согласишься, Леви? – настойчиво повторил её любовник. – Выйдешь за меня замуж?

Дальше Риоре не могла слушать, как и видеть то, что происходило в спальне. Так же неслышно, как пришла, она спустилась в холл и застыла у зеркала, тяжело опёршись на столик под ним. Из отражения на неё смотрело бледное лицо с горящими глазами, в глубине которых поселилось глухое отчаяние и боль. Враньё, всё враньё. Все последние полгода. Он такой же, как все, его тоже интересовали исключительно её деньги. Папа… Папа оказался одураченным, хотел, как лучше, а получилось как обычно. Риоре сильно, до крови, прикусила губу, заставив истерику отступить глубже. Ну что ж, жизнь преподала отличный урок…

Конечно, она не стала бежать обратно наверх, врываться в комнату и устраивать безобразную сцену, как писали в дамских романах. Это ведь ещё и нанесёт непоправимый удар по её репутации: если Ригаст будет молчать, то его любовница вряд ли. И всем станет известно, что она без сопровождения явилась в дом мужчины. Пусть он и её жених… бывший. Девушка вспомнила, как жена папиного компаньона – как её имя, Ри не помнила, – сопровождавшая несколько раз в свет, предупреждала насчёт саеры эр Таарн. Дама имела скандальную репутацию и слыла совершенно беспринципной особой, способной на нехорошие поступки ради своей выгоды. Молодой воспитанной девушке с такими общаться не стоило, по словам компаньонки. Риоре ушла из дома так же незаметно, как пришла, и запрятала злополучный ключ в самый дальний ящик своего туалетного столика. Папе она тоже не стала рассказывать об увиденном: его больное сердце могло не выдержать таких новостей. И никакие деньги, к сожалению, не могут ему помочь, даже лучшие маги-целители разводят руками… Если же он узнает о некрасивом поступке дочери, скандале, который она учинила, может и вовсе случиться непоправимое. Так что, хорошо, что Риоре тихонько покинула злополучный дом, никому ничего не сказав.

Она брела домой, не замечая ни людей вокруг, ни домов, ни ярких витрин. Замуж, конечно, уже не хотелось. Даже мысль о том, что Ригаст к ней прикоснётся, вызывала болезненную горечь во рту. Что ж, придётся представить всё дело так, будто она передумала. Да, папа огорчится, да, общество будет в недоумении, и подобная легкомысленность не прибавит Риоре популярности. Да она к ней и не стремилась, собственно, и пусть уж лучше такой скандал, чем… чем, если бы все узнали, что она пошла одна в дом жениха и застала его там с любовницей. Ведь увы, последнее совсем не в диковинку среди саеров. Никто Ригаста и не осудит… А папа заставлять не будет, если она скажет, что передумала, потому что не любит. Он же души не чает в единственной дочери и пойдёт ей навстречу. Да, пожалуй, так всем будет лучше. Пусть женится на этой своей Иллевии, если хочет, Риоре не собирается становиться ширмой для них. Или тем более терпеть в доме вторую жену. И Ригаст переживёт, получит компенсацию за разрыв помолвки и успокоится.

Пальцы девушки нащупали в кармане записку, и Ри нахмурилась. Кто её написал? Не жених, совершенно точно, ему как раз совсем не нужно было, чтобы госпожа Телме узнала об Иллевии. Кто бы он ни был, Риоре благодарна безвестному лорну или человеку – без него она бы так и оставалась в неведении, пока не стало бы слишком поздно для неё. И ждало бы её дальнее поместье и тихое угасание в забвении и тоске, пока муж развлекался бы со второй женой в столице. Так что, всё к лучшему.

Дома Риоре поднялась к себе, бросила взгляд на приготовленное к посещению театра платье и не сдержала грустной усмешки. Не будет больше театров и развлечений, и встреч с Ригастом тоже. У неё не так много времени, чтобы продумать своё поведение и речь. И когда с улицы донёсся приглушённый стук копыт, Риоре, уняв некстати взметнувшееся волнение, несколько раз глубоко вздохнула и подошла к двери своей комнаты. Она справится. Она ничем не выдаст себя. Ведь может же Риоре передумать, почему нет? Разгладив складки домашнего платья, девушка вышла в коридор и спустилась в холл, где её уже ждали жених… бывший, и отец. Последний, увидев дочь, удивился:

– Милая, ты почему ещё не готова? Мы уже едем.

Ри вздохнула, избегая смотреть на Ригаста, но всем существом чувствуя его присутствие. Невозможно не ощущать эту ауру силы, исходившую от лорна, невозможно оставаться равнодушной к этой мужественной, хищной красоте… Риоре заставила себя улыбнуться и посмотреть на отца.

– Я не поеду, папа, – она порадовалась, что получилось произнести недрогнувшим, с лёгкими нотками грусти, голосом. – Знаешь, я много думала, – Ри изобразила задумчивость на лице и сделала несколько шагов. – Саер Ригаст мне нравится, но я его не люблю, – тут Риоре вскинула голову и посмотрела в непроницаемые, золотистые глаза бывшего жениха. – Да, не люблю, – уже твёрже повторила она, пытаясь рассмотреть хоть тень эмоций на этом обычно невозмутимом лице. Похоже, ему действительно всё равно, какие чувства она к нему испытывает, убедилась Риоре парой мгновений спустя. Ибо во взгляде Ригаста заметила лишь отблеск недовольства и недоумения. – Я слишком молода и не готова к семейной жизни, – госпожа Телме отвернулась, потому что глаза защипало, и это могли увидеть. – Я хочу расторгнуть помолвку, да простит меня саер эр Ратео, – закончила она, немного поспешно, пальцы смяли кружевную манжету, выдавая эмоции – но никто из мужчин не видел, она стояла к ним спиной.

– Ри… – послышался растерянный голос отца. – Риоре, девочка моя, что ты такое говоришь? Скандал же будет, может…

– Пап, – перебила девушка и обернулась, храбро улыбнувшись. На Ригаста она опять не смотрела. – Мне всего шестнадцать, ну какая семейная жизнь? – удалось даже непринуждённо рассмеяться. – Боюсь, я разочарую саера, чего мне бы не хотелось, – и хотя внутри всё сжималось от обиды и боли, Риоре снова посмотрела в лицо бывшего жениха. – Думаю, он найдёт себе подходящую партию, а я… подожду, – Ри всё же слегка запнулась.

На некоторое время в холле воцарилось молчание. Господин Элмари покосился на отстранённое лицо Ригаста.

– М-м-м, саер, простите, может, обсудим вопрос в моём кабинете? – отец Ри развёл руками. – Думаю, театр подождёт, уж если моя дочь так решила, неволить её я не буду, – твёрдо добавил он. – Думаю, я смогу обеспечить вам достаточную компенсацию за разрыв…

– Не стоит беспокоиться, – перебил его негромко Ригаст, и девушка чуть не вздрогнула от этого густого, низкого голоса.

Как ножом полоснули воспоминания, сколько эмоций в нём было, когда саер эр Ратео говорил с любовницей… С ней же – только вежливость. Как она могла думать, что у лорна к ней что-то есть? С её-то невзрачной внешностью… Риоре тряхнула головой, отбросив болезненные мысли.

– Всё равно, саер, прошу, нам есть, что обсудить, – повторил отец.

Гость молча наклонил голову и пошёл за отцом, оставив девушку одну среди холла. Ри, ссутулившись, будто из неё выпустили воздух, медленно поднялась к себе. Желания подслушать, о чём же будут разговаривать отец и Ригаст, не возникло никакого. Хватит с неё разговоров, которые не предназначены для ушей Ри. Меньше расстройства будет.

На следующий день весь Эльено со скоростью пожара облетела весть: помолвка между саером Ригастом эр Ратео и госпожой Риоре Телме расторгнута. О, да, эту скандальную новость обсуждал весь высший свет, девушку перестали приглашать на приёмы, конечно, но – она не расстраивалась. Риоре вообще ни с кем не хотела общаться в то время, сославшись на плохое самочувствие. Вскоре, закончив дела, отец забрал дочь, и они уехали в дальнее поместье на побережье, где провели три года, и вот всего несколько недель, как вернулись. Похоже, скандал забылся, потому что стоило Ри с отцом несколько раз появиться в городе, как на их подносе появились приглашения и карточки – все хотели видеть богатую красавицу-наследницу в своих домах.

Настоящее время

– Вот так всё и получилось, – сухо подвела итог Риоре, вынырнув из воспоминаний. – Он потом женился на этой Иллевии.

Она радовалась, что хоть с кем-то может поделиться давней историей – пожалуй, ближе Эггена у Ри и не было никого. Дальний родственник чуть постарше Риоре, с которым девушка знакома с детства, и который никогда не проявлял к ней больше, чем дружеские чувства, всегда защищал и поддерживал. Хоть и знатных кровей, Эгген не сторонился Ри, не скрывал их дружбы, что только радовало юную госпожу Телме, ведь ей так не хватало близкого человека, с которым можно поговорить по душам!

Эгген, выслушав исповедь Ри, потрясённо молчал.

– Он что, не знал, что она только за деньгами охотится?! – выговорил наконец он, тихонько поглаживая пальчики Риоре. – У него, конечно, не всё плохо, но удовлетворить её аппетиты явно не хватит, я слышал о положении в долине Ригаста.

– Моих бы денег хватило, – Риоре хмыкнула и поджала губы. – А скажи кто ему правду тогда, он бы не услышал. Любовь ослепляет, – девушка опять погрустнела.

– Трудно поверить, что всё так повернулось, – Эгген покачал головой. – Но Ри, прошло три года и, по-моему, Ригаст осознал свою ошибку, он же развёлся, как я услышал за ужином, да? Он не сводит с тебя взгляда.

Риоре вздрогнула и покосилась на по-прежнему стоявшего у двери эр Ратео. В горле неожиданно встал ком, ей показалось, она задыхается в душной, полной жадных до сплетен и любопытных гостей, атмосфере гостиной.

– Я не могу ему больше верить, – почти шёпотом ответила она, опустив голову и с трудом сглотнув. – Прошлое ушло, Эгген, не надо его ворошить. Пусть найдёт себе другую богатую наивную дурочку и её обхаживает. Я не повторю ошибок…

– Риоре, ну что ты, – Эгген мягко перебил и попытался заглянуть ей в глаза, но она отвернулась.

– Давай уйдём отсюда, пожалуйста, –       с дрожью в голосе попросила Риоре. – Мне… мне душно здесь…

– Конечно, родная, пойдём, – Эгген тут же поднялся, заботливо поддержал девушку под руку.

Прижавшись к нему, Риоре низко опустила голову, остро чувствуя на себе взгляды, и особенно – его внимательный, пристальный, неотвратимый. С безнадёжностью она понимала, что эта вроде бы случайная встреча на приёме совсем не случайна – Ригаст не мог не знать, что её с отцом пригласят сюда, весть о том, что самая завидная невеста среди долин вернулась в столицу, разнеслась по городу мгновенно, – и далеко не последняя. Проходя мимо того, кем три года тому назад буквально дышала, Риоре невольно затаила дыхание, ожидая… да чего угодно. Оклика, касания, мог невзначай задеть край её юбки рукой. Почувствовав знакомый, давно забытый аромат, Риоре чуть не споткнулась, на мгновение задохнувшись от нахлынувших эмоций: Ригаст находился буквально в нескольких сантиметрах от неё. И всё так же смотрел, она это чувствовала каждой клеточкой. Казалось, кто-то невидимый ласково касается лица, нежного изгиба шеи, проводит пальцем по ключице, скользит вдоль достаточно низкого выреза платья…

Она ускорила шаг, стремясь быстрее пройти мимо, вырваться из сладкого плена невидимых прикосновений, будивших то, что давным-давно остыло и уснуло. «Но не умерло», – с горечью вынуждена была признать Риоре. Стоило снова увидеть Ригаста, как её с прежней силой потянуло к нему, несмотря на обиду, несмотря ни на что. Но страсть – это всего лишь страсть, и одними поцелуями утерянное доверие не вернёшь. Так что нечего и думать.

Они быстро удалялись от гостиной, и вскоре Риоре с наслаждением и облегчением вдохнула свежий воздух, напоенный ароматами цветов и свежестью фонтанчиков. Эгген негромко рассмеялся.

– А ты сумела поразить его, Ри, сестрёнка! Как он смотрел на тебя, будто не верил собственным глазам! Не ожидал, что ты настолько сильно изменишься, – весело произнёс он, и в его голосе слышалась гордость за подругу детства.

– Ладно уж, говори, как есть, – девушка усмехнулась. – Что из серой, неприметной мышки получится… – она запнулась, подбирая сравнение, и Эгген закончил за неё.

– Прелестная, юная красавица, – он вздохнул, покосившись на Риоре. – Ох, Ри, ты понимаешь, что сейчас на тебя откроется настоящая охота? Деньги, подкреплённые красотой, лакомый кусочек для лорнов. Особенно учитывая, что твоя мать тоже к ним относится.

Риоре сузила глаза.

– Она отказалась от меня, – немного резко ответила девушка. – И я человек, как и папа.

– Но твои дети будут лорнами, – тихо произнёс Эгген. – И это третья причина, по которой тебя завалят предложениями.

– Да ради Богини, – Риоре беспечно махнула рукой. – Папа никогда не отдаст меня кому-то против моего желания.

Они помолчали, медленно шагая по присыпанной гранитной крошкой дорожке.

– Ри, может, всё-таки простишь его? – снова негромко заговорил Эгген. – По крайней мере, от Ригаста меньше всего можно ожидать, что он будет относиться к тебе с неуважением.

– Правда? – Риоре поджала губы. – Из чего ты сделал такой вывод? Из того, что три года назад саер эр Ратео собирался воспользоваться мной в качестве… самки для себя и кошелька для его любовницы? – сине-зелёные глаза метали молнии, прошлая обида вспыхнула, как сухая бумага, поднесённая к огню. – Эгген, не говори чуши, – Риоре фыркнула не хуже кошки. – То, что происходит сейчас, меня нисколько не удивляет. Эр Ратео никогда не пропускал мимо ни одной симпатичной мордашки, – подбородок девушки вздёрнулся. – До меня доходили слухи, что он не особо хранил верность своей жене, – красивые губы изогнулись в кривой усмешке. – Видимо, как только понял, что ей от него тоже не чувства нужны были.

– Но Ри, тебе всё равно предстоит выйти замуж, – Эгген остановился, и Риоре тоже, развернувшись к нему. – И если сейчас все смотрят на тебя с восторгом и обожанием, нет никакой гарантии, что после свадьбы всё не изменится. Ты всего лишь богатая, но не знатная, и многие считают это серьёзным недостатком, – Эгген взял её прохладные ладони в свои, заглянул в лицо собеседнице. – Ты не заслуживаешь унижения, Риоре, – в его глазах светилась неподдельная тревога, голос звучал негромко и настойчиво. – Ты заслуживаешь быть любимой, а Ригаст…

– Ни слова больше про него, – она отвернулась. – Ни о какой любви с его стороны и речи не идёт…

– Почему ты так думаешь?

Риоре чуть позорно не подскочила, услышав этот до боли знакомый низкий голос. Ригаст, как всегда, двигался совершенно бесшумно, как хищник, подкрадывавшийся к жертве. Резко обернувшись, она с колотящимся сердцем уставилась на него, невольно отметив несколько новых морщинок на лице, жёсткую складку в углу рта и тонкий шрам на виске. Ригаст смотрел на неё в упор с какой-то мрачной решимостью на лице, а она словно приросла к месту, силы разом покинули, лишая возможности сделать хоть шаг. Сердце беспорядочно металось в груди, дыхание стало прерывистым, а воздух царапал грудь, став вдруг колким. Риоре с трудом сглотнула, в горло словно песка насыпали, а взгляд светлых с коричневыми крапинками глаз гипнотизировал.

– Почему ты думаешь, что мои чувства к тебе – ложь? – негромко повторил Ригаст.

Пальцы Эггена ободряюще сжали её локоть, и Риоре словно очнулась от опасного дурмана встрепенувшихся давних… воспоминаний о том, что было.

– Мы встретились первый раз за три года, – холодно ответила девушка, взяв себя в руки. – Уж простите, саер, но я не верю в любовь с первого взгляда. И уж тем более не поверю, что все эти три года вы любили только меня. Не теперь, после вашей поспешной женитьбы, – аквамариновые глаза Ри сверкнули злостью. – И не убеждайте меня, что тогда так сложились обстоятельства, и вы совершили тот давний проступок под влиянием чувств и в глубоком расстройстве, – губы девушки поджались, обида помогла справиться с замешательством от неожиданного появления Ригаста.

Эгген не встревал в разговор, но стоял рядом, и Риоре радовалась его молчаливой поддержке. Саер эр Ратео прищурился, но глаз не отвёл.

– Да, именно так. В расстройстве, – кратко ответил лорн и добавил: – Это было глупостью с моей стороны. Риоре, – он помолчал. – Прости…

– За что? – слишком резко отозвалась она. – Я сказала тогда и повторю сейчас: извините саер, но я вас не люблю. Тем более, причина вашего внезапно вспыхнувшего ко мне интереса более чем понятна, – в голосе девушки прозвучала ирония, Ри не сдержала горькой усмешки, – вы ведь не станете спорить, что вам необходимо срочно восстановить пошатнувшееся после вашей поспешной женитьбы финансовое благополучие, – Риоре сделала несколько судорожных вздохов, пытаясь успокоится, и продолжила – очень уж хотелось высказать всё в лицо Ригасту, посмотреть на его растерянное лицо. Нет уж, второй раз она не поддастся! – Да, я знаю, что у вас опять не всё в порядке с деньгами, – теперь голос Ри звучал ровнее, ей удалось обуздать обиду и гнев. – И мой отец это знает. И вам прекрасно известно, что мой отец никогда не выдаст меня замуж против моего согласия. Ведь именно поэтому вы так мастерски разыграли тогда влюблённого, правда? Чтобы добиться моего расположения! Не надейтесь, у вас ничего не получится на сей раз! Я не настолько наивна, как тогда, и уж если три года назад имела благоразумие не влюбиться в вас, то сейчас тем более не собираюсь! – почти выкрикнула она, эмоции снова взяли верх, и Риоре сжала кулаки, глаза, потемневшие до цвета хвои, вновь пылали ненавистью и обидой.

Эгген тихонько погладил её по плечу, молча успокаивая, а Риоре не сводила взгляда с бывшего жениха, тяжело дыша и почти не замечая присутствия друга. Ригаст улыбнулся уголком губ, в золотистой глубине его глаз мелькнул весёлый огонёк.

– Ты приехала в Эльено две недели назад, Риоре, и могу перечислить, где бывала с момента возвращения, – негромко ответил он, чем поверг девушку в растерянность.

Он следил за ней? Но почему они встретились только сейчас? Не может быть, чтобы Ригаст ждал развода…

– Я правда сожалею, что не смог заставить тебя поверить в серьёзность своих чувств тогда, три года назад. И о своей поспешной женитьбе, – его голос смягчился. – Ри, пожалуйста, позволь мне доказать свою искренность сейчас. Дело не в деньгах, клянусь. Я разберусь с со своими проблемами и без твоего приданого.

Риоре прикусила губу и отступила на шаг, покачав головой.

– Слишком поздно, саер, – тихо ответила она. – Да и не верю я больше вам.

Эгген, метнув на Ригаста не слишком любезный взгляд, обнял Риоре за плечи.

– Пойдём, милая, – с искренней заботой произнёс он. – По-моему, мы достаточно подышали свежим воздухом.

Не прощаясь и даже не обернувшись, она ушла, сопровождаемая Эггеном. И не видела, как прищурились золотистые глаза, как и не слышала тихого обещания:

– Ты будешь моей, Риоре, клянусь Богиней. Я верну те чувства, что так неосмотрительно разбил три года назад, – Ригаст посмотрел вслед ушедшим и добавил. – Ты будешь меня любить, моя маленькая гордая упрямица.

Глава 2

Утром за завтраком Риоре ничем не показала, что предыдущий вечер был богат переживаниями, и ночь она провела далеко не так спокойно, как хотелось. Сон был некрепким и изобиловал тревожными видениями, в которых фигурировал Ригаст, его бывшая жена, сама Риоре…

– Как ты вчера съездила, Ри? – ворвался в её размышления голос отца. – Что-нибудь интересное было? Кого видела?

– Эггена встретила, – с улыбкой ответила девушка, намазывая на поджаренный хлеб тонким слоем мармелад. – Мы очень мило поболтали, и он даже до дома проводил.

– А, Эгген, – отец тоже тепло улыбнулся, кивнул. – Славный молодой лорн, помню, да. Ри, хорошая моя, а он тебе нравится? – как бы невзначай спросил Элмари, покосившись на дочь.

Риоре не сдержала долгого вздоха и внимательно посмотрела на отца. Про Ригаста она ему не собиралась рассказывать – зачем волновать и подвергать опасности и его так слабое здоровье? Он ни разу за три года не упрекнул её в том разрыве, но в последние месяцы всё чаще заводил разговор о замужестве, пугая Риоре разговорами, что вечно жить не будет, и ему спокойнее было бы уйти к Богине, зная, что дочка в надёжных руках мужа. Поэтому они и вернулись в Эльено. Правда, отец привёл предлог, что это дела вновь требуют его присутствия в столице главной долины, но Риоре всё понимала. Господин Телме надеялся, что дочка всё же найдёт себе жениха, да и повзрослела она уже, девятнадцать недавно исполнилось.

– Папа, мы с Эггеном друзья с детства, – мягким, но решительным голосом ответила Риоре, положив ладонь на предплечье отца. – Я никогда не рассматривала его в качестве жениха.

– Ну ладно, хорошо, – Элмари отвёл глаза, слегка смущённый тем, что дочь так легко разгадала его намерения. – А больше никто на приёме тебя не заинтересовал?

Ри издала тихий смешок, весело глянула на отца.

– Нет, папа, – кротко ответила девушка.

– Ну и ладно, – преувеличенно бодро отозвался господин Телме. – У нас ещё вон сколько приглашений, заскучать не успеешь.

Риоре не стала говорить, что как раз на таких великосветских вечерах опасность заскучать гораздо выше, чем, например, дома в библиотеке, среди интересных книг.

– Выберешь сама, куда хочешь пойти? – Элмари вопросительно посмотрел на дочь. – Мне работать пора, дела не ждут, – господин Телме вздохнул.

– Конечно, папа, – Ри наклонила голову.

Вскоре отец ушёл работать в кабинет, а Риоре осталась допивать чай. Она рассеянно глянула в окно, сделав глоток и откинувшись на спинку стула. Перед глазами упорно крутились картинки вчерашнего вечера, в ушах звучал негромкий голос Ригаста, его слова… И по спине волнами гуляла дрожь. Эмоции волновались, как море перед штормом, Ри окатывало то волнением, то раздражением и злостью. Теперь по улице ходить с оглядкой – вдруг за ней следит бывший жених?! Девушка выдохнула, тряхнула головой и потянулась к воздушному пирожному с кремом, но тут из холла раздался приглушённый звонок, и парой минут позже вошёл дворецкий и с поклоном сообщил:

– Госпожа Телме, к вам с визитом саер Арно эр Уинорд.

Риоре не сдержала раздражённой гримасы: только его не хватало. Арно был пусть дальним, но родственником, приёмным сыном её матери. Точнее, сыном первого мужа лорны Сианы. У него умерла жена, оставив Арно, а Сиана стала мачехой маленькому мальчику. Его саера не стала отталкивать в отличие от родной дочери… Ри нахмурилась и поджала губы, отставив чашку. Наверняка пришёл по поручению Сианы и с приглашением навестить родительницу. Сколько Риоре себя помнила, она всегда жила с отцом и виделась с матерью самое большее пару раз в год. Да и то, пока маленькой была.

Правда, в последнее время, как Риоре повзрослела и вступила в брачный возраст, встречи стали чаще. Не сказать, что это радовало девушку. Обида на мать крепко сидела в душе. И ведь не откажешься, иначе саера Сиана сама примчится и начнёт обвинять отца в том, что он запрещает ей видеться с дочерью. Понятное дело, ради призрачной возможности выдать богатую наследницу за одного из представителей своего рода высокомерная лорна не против и общаться с нелюбимой дочерью, и всячески демонстрировать теплые к ней чувства.

– Проси, – негромко ответила Ри, а взгляд девушки стал отсутствующим – она снова погрузилась в воспоминания.

Несколько лет назад

–…Пап, а почему мама с нами не живёт? – маленькая Риоре заглянула в глаза отцу и смешно нахмурила бровки. – Она меня не любит, да? – со свойственным детям эгоизмом и прямотой спросила девочка, и в её необычных сине-зелёных глазах мелькнула грусть.

Элмари Телме положил большую ладонь на голову дочери и улыбнулся, тоже немного грустно.

– Милая, мама очень тебя любит, просто она занята, – мягко ответил он, прекрасно зная, что его маленькая Ри в эти слова не поверит.

Да и как ей в них верить? Сколько бы ни готовилась девочка, как бы хорошо себя ни вела, всё, чего удостаивалась она при нечастых встречах – это совершенно ненужные ей подарки в ярких упаковках и небрежные поцелуи в щеку. А те несколько раз, когда девочку отправляли ненадолго в дом лорны Сианы, Ри провела, сидя в одиночестве в отведенной ей комнате и видела мать только через оконное стекло.

Как-то в один из таких приездов маленькая Ри, набравшись храбрости, вышла из своей комнаты и спустилась в холл. Она знала, что в это время мать с новым мужем, приёмным сыном и младшими детьми ездила на прогулку. Девочка в надежде, что её тоже возьмут, даже самостоятельно собралась без горничной, чем очень гордилась. И надеялась, мама тоже оценит. Однако едва дочь появилась на ступеньках, саера Сиана, до того с нежной улыбкой поправлявшая воротник платьица на второй дочке, выпрямилась и смерила Риоре недовольным взглядом. Улыбка моментально пропала с лица женщины.

– Риоре? Что ты здесь делаешь? – спросила она холодно и поджала губы, скрестив руки на груди.

Девочка растерялась. Она не думала встретить такой равнодушный приём от матери.

– Ну… я… – начала было Ри тоненьким от волнения и тревоги голоском, но Сиана перебила её.

– И что на тебе надето? – лорна поморщилась. – Где ты нашла это убогое платье?

Риоре опустила голову и затеребила манжет скромного наряда, который нашла в гардеробе – ей он показался, наоборот, самым лучшим. Девочка даже смогла застегнуть пуговички на спине. Правда, судя по ощущениям, немного криво… Но сама же!

– Мама… Я… я с вами хотела, – беспомощно пробормотала девочка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы обиды.

– Ханна! – громко крикнула Сиана, не дослушав дочь. Горничная явилась почти сразу. – Уведи её, – коротко бросила саера эр Лаано и отвернулась к пасынку, заговорив с ним уже совершенно другим, ласковым и тёплым голосом. – Ну, дорогой, что ещё было сегодня в школе? Учителя тебя так хвалят!

Риоре, которую отвели обратно в комнату, расплакалась тогда и никак не могла успокоиться, и когда Сиана вернулась с семьёй с прогулки, обнаружила, что у Ри поднялась температура и её слегка лихорадило. Лорна вызвала отца, не желая возиться с заболевшей дочерью, и тогда Риоре первый раз слышала, как Элмари повысил голос. Он категорично заявил, что больше не отпустит к ней дочь дочь, однако Сиана особо и не возражала. С тех пор поездки к матери прекратились, хотя к отцу саера эр Лаано изредка приезжала.

Сегодня тоже всё происходило, как обычно. Сиятельная лорна приехала, небрежно коснулась губами щеки дочери и вручила ей очередной подарок. Провела затянутой в перчатку ладонью по плечу, обронила:

– Милая, девушке в твоём возрасте надо выглядеть аккуратнее, – палец Сианы убрал с лица Риоре выбившийся из причёски локон.

Девочка не успела отклониться, хотя прикосновение матери вызвало неприязнь. После чего Сиана снова уединилась с отцом в кабинете. А после её ухода Ри и задала отцу вопрос про то, любит ли её мать.

Зачем она посещала их дом, Риоре, конечно, поняла гораздо позднее: саере эр Лаано нужны были деньги, не более. А дочь… дочь служила лишь благовидным предлогом для очередного визита. Став старше, Риоре не раз думала, что Сиана вообще не любила никого из них – ни отца, ни дочь, родившуюся вопреки надеждам человеком, а не лорной. Хорошо, при разводе признали, что виновата Сиана, и Риоре ей не отдали – чему последняя, став взрослее, только радовалась. Но, несмотря на это, требование саеры эр Лаано, чтобы несколько недель в году дочь проживала с ней, суд все же удовлетворил. И отец вначале просто выделял значительные суммы на то, чтобы в эти недели его девочка ни в чем не нуждалась, а после истории с болезнью, как он сам потом объяснил – чтобы Сиана не требовала слишком часто свиданий с Риоре.

– Пап, а зачем ей это, раз она равнодушна ко мне? – удивилась Ри, когда отец завёл этот серьёзный разговор – девушке как раз исполнилось пятнадцать.

– Милая, по закону было решено, что ты должна какое-то время жить с ней, а не всё время со мной, – со вздохом объяснил Элмари. – Зачем? Ты богатая наследница, Ри, очень богатая, – господин Телме поджал губы, в его глазах мелькнуло раздражение. – И с твоей матери станется попытаться этим воспользоваться. Показать тебя нужным людям, например, или ещё что похуже, – Элмари отвернулся. – У неё постоянно много гостей в доме, и я не хочу, чтобы… с тобой что-то случилось, милая, – отец запнулся. – Ты сама знаешь, Сиана не будет присматривать за тобой. Мне хотелось бы верить, что она не будет сама подстраивать ситуацию, после которой ты будешь вынуждена выйти замуж для спасения своей репутации, но… – Элмари помолчал и продолжил. – Именно поэтому мне проще заплатить ей, тем более, то, сколько я даю твоей матери, сущие мелочи.

Да, сейчас Риоре уже знала – её отец, пусть и не являлся дворянином по рождению и появился на свет в семье средней руки торговца, был на данный момент просто неприлично богат, если не сказать больше. Зачастую даже говорили, что богаче господина Телме в стране только Император. И это утверждение весьма близко к истине. При этом ни один человек или лорн не сказал бы, что состояние Элмари получено им незаслуженно или нечестным путем.

Только вот деньги её отца пока что лично Риоре принесли мало счастья, если не сказать больше. За последние три года, пока они жили вдали от столицы тихой, размеренной жизнью, Ри не раз приходила в голову мысль, что она чувствовала себя гораздо счастливее, если бы отец не был настолько состоятелен. А сама Риоре родилась бы в обычной семье, и её матерью стала бы какая-нибудь простая женщина, а не сиятельная лорна…

Наши дни

– Госпожа Риоре, саер Арно эр Уинорд, – голос дворецкого ворвался в размышления девушки, и она вынырнула из воспоминаний.

Вслед за слугой порог столовой переступил её «братик», к которому девушка не испытывала совершенно никаких положительных чувств. Ри поймала вопросительный взгляд дворецкого, уловила на его лице сомнение и поняла, что верный слуга не хочет оставлять её наедине с гостем. Не вызывал доверия у дворецкого благородный лорн. Но Риоре не собиралась показывать Арно, что опасается его. Поэтому она молча кивнула, дав понять, что справится. Зная его, госпожа Телме подозревала, дворецкий останется поблизости от столовой. На всякий случай. Девушка удержала улыбку и посмотрела на гостя, чуть прищурив аквамариновые глаза.

Саер эр Уинорд выглядел, как настоящий аристократ. Одетый с иголочки, лощёный, на лице – скучающее, слегка презрительное выражение, губы скривлены в небрежной усмешке. Риоре никогда такие не нравились, они вызывали у неё чувство брезгливости и отвращения. Подобные сводному брату считали, что окружающие делятся на две категории: тех, кто может быть полезен в плане денег, связей и власти, и бесполезных. И девушка могла спорить, на что угодно, только благодаря состоянию отца, а не родственным связям, для Арно она входила в первую категорию. Для девушки вся красота гостя сводилась на нет его надменностью и высокомерием. Взгляд саера медленно обвёл изящно обставленную столовую, остановился на столе с остатками завтрака. Риоре не торопилась здороваться, внимательно глядя на Арно и сохраняя бесстрастный вид.

Он первый нарушил тишину, не дождавшись приветствия от хозяйки. Посмотрел на девушку, его усмешка стала шире, и лорн с неприкрытой иронией произнёс:

– Что же, дорогая сестрёнка, неужели ты не рада меня видеть? А где же мой поцелуй? Предложение выпить чаю? Поговорить, м?

Риоре выгнула бровь, ничуть не задетая его тоном – чего ещё ожидать от лорна, который в детстве при каждом удобном случае отравлял ей жизнь насмешками и грубыми шутками. Теперь же, когда он повзрослел, а она стала завидной невестой с большим состоянием, да ещё и неожиданно похорошела, всё резко изменилось. Девушка прекрасно понимала, откуда растут ноги у такого показного дружелюбия и настойчивых попыток навязать ей своё общество при каждом удобном случае. О, глупой она не была, нет. И от наивности очень быстро избавилась. И радовалась, что живёт с отцом – у матери ей бы прохода не давал наглый Арно, а мать точно нашла бы способ добраться до состояния бывшего мужа через дочь.

– Вы ждёте от меня вежливости и дружелюбия? – холодно обронила она. – Напрасно. Говорите, что вам надо, и я вас не держу в моём доме.

Саер эр Уинорд издевательски рассмеялся, ничуть не уязвлённый ответом Риоре.

– О, милая сестричка, ну нельзя же быть такой злопамятной, – насмешливо заявил он и сделав несколько шагов в столовую, остановился посреди комнаты, заложив руки за спину. – Мы ведь были детьми. Или ты всех так неприветливо встречаешь? Даже тех, кто принёс радостную весть? – Риоре, слушая его, злилась всё сильнее – она догадывалась, какую именно весть Арно считает радостной, но сама она думала совсем по-другому. Но молчала, не прерывая гостя и пока сдерживая эмоции. Арно продолжил всё с той же ухмылочкой. – О, а может, господин Телме разорился? – с наигранной озабоченностью произнёс он. – И поэтому вы, госпожа Риоре, не имеете возможности принять гостя, как полагается? Хотя, кажется, я понял, в чём дело, – Арно с притворным сожалением вздохнул. – Наверное, господин Телме в силу своего происхождения не смог дать вам того воспитания, которое полагается иметь любой порядочной девушке. Ваша матушка будет весьма огорчена этим фактом, – голос лорна стал вкрадчивым, в глазах блеснул триумф, – когда я ей об этом сообщу.

Арно прошёл к дивану и по-хозяйски развалился на нём, закинув ногу на ногу и не сводя с Риоре взгляда. А девушка при последних словах не сдержалась. Со звоном поставив чашку на блюдце, она резко поднялась и процедила сквозь зубы ровным голосом:

– Мой отец, да будет вам известно, прекрасно меня воспитал, в отличие от воспитания, которое вы получили от вашего! Не смейте его трогать! Лично вы вообще не имеете никакого отношения к моей семье, – отрезала Риоре.

– О да, не имею, действительно, – медленно ответил Арно, его глаза хищно сверкнули и так же медленно оглядели девушку – она чуть не поёжилась. – И я сейчас очень счастлив, что не твой брат, Риоре.

После чего потянулся к колокольчику, стоявшему на маленьком столике рядом с диваном, и позвонил. Ри вздрогнула от резкого звука и возмущённо уставилась на нахала.

– Что вы себе позволяете, саер?! – воскликнула она.

– Раз вы не собираетесь позаботиться о госте, я вынужден сделать это сам, – как ни в чём не бывало, объяснил Арно и снова подарил ей насмешливо-снисходительный взгляд.

Ри только открыла рот, чтобы осадить наглеца, как вошла горничная. И опять девушке не дали сказать ни слова.

– Чай принеси, – скомандовал лорн.

Этих минут, пока служанка покидала столовую, госпоже Телме хватило, чтобы немного взять себя в руки и задавить рвавшиеся эмоции.

– Не соблаговолите ли озвучить наконец цель своего визита, – сухо произнесла она, желая как можно быстрее избавиться от общества неприятного гостя.

– А вы не догадываетесь, дорогая сестра? – снова в голосе Арно послышалась издёвка. – Ваша матушка хотела бы видеть вас сегодня в своём особняке к двум часам дня на семейный обед, – он стряхнул невидимую пылинку с рукава камзола, даже не скрывая довольного выражения на лице.

Риоре чуть не позабыла про приличия и не выругалась вслух. Она понимала, отказаться нет никакой возможности: с лорны Сианы станется заявиться в дом отца и учинить некрасивый скандал. Его сердце может не выдержать…

– Хорошо, саер, я приеду, – отстранённо ответила Ри, напряжённо размышляя о возможности избежать неприятного визита.

Перед самым обедом послать записку, в которой сослаться на плохое самочувствие? Или на внезапно появившиеся дела?..

– Я не сомневаюсь, что приедете, госпожа Риоре, – Арно встал, а Ри подумала, что ещё одна фраза, сказанная в таком же снисходительно-небрежном тоне, и она закричит и затопает ногами. – Потому что, если вы вздумаете сочинить причину и не явиться, матушка вынуждена будет пожаловаться Императору, что ей не дают видеться с дочерью, – с явной угрозой в голосе добавил саер эр Уинорд, улыбка пропала с его лица. Окинув снисходительным взглядом невольно сжавшую кулаки девушку, он встал и снова ухмыльнулся, заметив ее злость. – Не провожайте меня, госпожа Телме, не стоит утруждать себя, – закончил неприятный гость и направился к двери.

Если бы взглядом можно было убивать, Арно не дошёл бы до выхода из столовой. Но увы, Риоре оставалось довольствоваться молчаливыми проклятиями в спину сводного брата. В дверях он столкнулся с горничной, которая как раз несла поднос с чайником и чашками.

– Вы вовремя, милочка, вашей хозяйке не помешает сейчас что-нибудь выпить, – и с этим возмутительно двусмысленным заявлением лорн вышел, оставив злую и раздражённую Риоре одну.

Сделав глубокий вдох и уняв бушующие эмоции, она уже спокойно обратилась к слегка растерянной горничной:

– Убери со стола, пожалуйста. И принеси чай в кабинет, – с улыбкой добавила Ри.

Отец, конечно, не обрадовался новости. Он тоже прекрасно понимал, зачем мать зовёт дочь на обед. И почему эту новость принёс именно Арно.

– Милая, будь там осторожнее, ладно? – Элмари нахмурился. – Я беспокоюсь.

Риоре ободряюще похлопала отца по ладони.

– Не волнуйся, папа, я только посижу за столом, поддержу беседу и сразу домой, – уверенно заявила девушка, хотя внутри переживала не меньше Элмари. – Что бы мама ни задумала, у неё не получится.

Юной госпоже Телме всё меньше и меньше хотелось называть саеру Сиану матерью. Но, к сожалению, именно эта женщина родила Риоре, и от этого никуда не деться.

К двум часам Ри была готова к визиту особняка саеры эр Лаано. Скромное платье с маленьким круглым вырезом и кружевным воротником – ручная работа, из тончайших шёлковых нитей, украшенных маленькими жемчужинами. Такое же кружево на манжетах, в несколько слоёв, а сами рукава три четверти. Наряд пошит из дорогого узорчатого шёлка золотисто-оливкового цвета, привезённого из одной из южных долин. Корсаж украшала вышивка золотой нитью, дополнял наряд широкий атласный пояс чуть темнее самого платья. И драгоценности: витая золотая цепочка с кулоном – грушевидный жёлтый алмаз, редкий и дорогой камень, и к нему в пару серьги. Элегантно, неброско и в то же время согласно её статусу. Риоре бросила на себя последний взгляд и осталась довольна. Строгая причёска, тяжёлая масса волос безжалостно заколота шпильками, делая Ри чуть старше своих лет. Отлично, теперь точно никому не придёт в голову видеть в ней красивую пустышку. И пусть мамочка с Арно только попробуют что-то подстроить!

Воинственно вздёрнув подбородок, Риоре спустилась в холл и остановилась у окна, дожидаться экипажа. Она совершенно не предполагала увидеть на крыльце Ригаста, которому дворецкий уже спешил открыть дверь.

– Пожалуйте, саер, господин Телме вас ждёт, – от этих слов Ри чуть самым неприличным образом не вытаращилась на очередного неприятного гостя.

Она застыла мраморной статуей, внутри моментально вспыхнул гнев, остатки обиды, да ещё раздражение от предстоящего обеда не до конца прошло. Ригаст же как ни в чём не бывало едва увидел Риоре, тут же разулыбался, оживился и направился к ней. Девушка следила за ним напряжённым взглядом, и едва бывший жених взял её безвольную руку и поднёс к губам, Ри как молнией ударило. Она хотела выдернуть ладонь, которую от прикосновения закололи сотни иголочек, но Ригаст сжал крепче, не торопясь отпускать и всё так же глядя на неё своими проклятущими золотистыми глазами. В которых плескалось слишком много радости…

– Что вы тут делаете?! – прошипела Ри, уже не в силах держать себя в руках.

– Меня сегодня утром пригласил твой отец, – ответил Ригаст, отбросив все правила вежливости. – Ты чудесно выглядишь… – начал было он, но положение спас дворецкий.

– Госпожа Телме, экипаж подан, – сообщил он.

На лице Ригаста мелькнуло разочарование, но Риоре не дала ему возможности ничего сказать или спросить. Настойчивее дёрнула руку, обрадовалась, когда саер эр Ратео отпустил, и девушка почти бегом выбежала из дома – ей вдруг стало нечем дышать и срочно захотелось глотнуть свежего воздуха. Ри села в так вовремя поданный экипаж и без сил откинулась на подушки. А ведь впереди предстоял еще и визит к матери!  Риоре не без оснований подозревала – обед тоже принесёт сюрпризы, и скорее всего, не слишком приятные. Вот как чувствовала, не стоило возвращаться в столицу!

Экипаж неспешно ехал по улицам Эльено, и Риоре радовалась, что дом отца, пожалованный ему Императором вместе с дворянским званием, расположен не в квартале аристократов. У неё как раз есть время успокоиться, унять эмоции и вернуть себе душевное равновесие. Да и вообще, жить среди людей-дворян намного приятнее, чем среди знатных лорнов. Пусть Император при каждом удобном случае не уставал повторять, что люди и лорны равны – и в Храмах Богини служители почти в каждой проповеди напоминают об этом, – однако сами лорны так не считали. Они пользуются любой возможностью подчеркнуть своё превосходство. Губы Риоре поджались: наверняка матушка и её семейство не преминёт воспользоваться случаем и продемонстрировать, что несмотря на внешность и состояние, Ри гораздо ниже для них по положению и происхождению.

Девушка вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Она же не виновата, что родилась человеком! Ну и что с того, что физически Риоре слабее лорнов и не имеет второй ипостаси, разве от этого она стала хуже? Ведь всем известно, вначале Богиня сотворила людей, и только потом, узрев, сколько опасностей поджидает её творений в мире, создала защитников-лорнов, оборотней, второй облик которых – мантикоры, – повторял облик самой Богини. Защитник – это же не хозяин! Справедливости ради стоит сказать, что не все лорны так относились к людям. Например, её друг детства Эгген и его семья, Ригаст – на этой мысли сердечко девушки на мгновение сладко сжалось, – и ещё некоторые, но далеко не все, к сожалению. Мать и ее семья к числу тех, кто верит в равенство рас, точно не относилась.

Занятая размышлениями, Риоре и не заметила, как экипаж доехал и остановился перед парадным крыльцом роскошного особняка, который занимала саера эр Лаано, её нынешний муж и дети. Мрамор, позолоченная лепнина, небольшие мозаичные панно из полудрагоценных камней – да, лорна Сиана любила роскошь и обожала выставлять её напоказ перед всеми. Риоре к тому моменту уже пришла в себя и окончательно успокоилась, готовая к любому приёму, даже самому холодному. По крайней мере, Ри постаралась соблюсти все полагающиеся правилами приличиями условности: одежда, экипаж, сопровождение – кроме кучера позади экипажа ехали два грума. И вот теперь девушке пришлось ждать, пока один из них поднимется на крыльцо и постучит молоточком в дверь, чтобы открыли. Хотя смотревший в окно слуга наверняка видел приехавшую гостью. Госпожа Телме ничем не выдала раздражения этим неприятным фактом – ей будто специально сразу указали её место. Придерживая юбку, Риоре поднялась, высоко держа подбородок и глядя прямо перед собой. Что ж, раз с ней так поступают, она оставит вежливость за порогом этого дома.

В том, что это будет правильное решение, она убедилась, когда в холле её попросили подождать, пока доложат хозяевам – ещё одно указание Риоре на то, что с гостьей считаться не собираются. Можно подумать, её здесь не ждали. Слуга пришёл далеко не сразу, хотя Ри прекрасно слышала голос матери из дальней гостиной через приоткрытую дверь и видела, как туда зашёл дворецкий. Она лишь стиснула зубы, сохраняя отстранённо-невозмутимое выражение лица, и отошла к окну, глядя на улицу. Наконец послышались шаги, и ровный, с едва заметными высокомерными нотками голос лакея произнёс:

– Прошу за мной, госпожа Телме, саера Сиана примет вас.

Каковы хозяева, таковы и слуги, желчно подумала Риоре, но ничем не показала эмоций. Больно много чести, раздражаться из-за какого-то слуги. Даже не удостоив его взглядом, Ри последовала в гостиную, откуда доносился голос матери. Сиана расположилась на изящном диванчике с шёлковой обивкой и гнутыми ножками, ещё несколько её подруг в свободных позах сидели на креслах и кушетке. В помещении, впрочем, как и во всем доме, царила показная роскошь: позолота, вычурная лепнина, хрусталь в подвесках, изящные фарфоровые безделушки и дорогие расписные вазы. Едва Риоре появилась на пороге, мать замолчала, преувеличенно внимательно оглядела гостью и небрежно произнесла:

– О, Риоре, ты рано, – лорна Сиана обмахнулась веером и с показным осуждением покачала головой. – Хотя Арно рассказал, что отец не уделяет должного внимания твоему воспитанию. Я не удивлена тем, как ты себя ведёшь.

Риоре сузила глаза, начиная потихоньку злиться всерьёз. Она приехала ровно ко времени, предписанному правилами приличия – за пятнадцать минут до озвученного в приглашении срока начала обеда! Часы показывали как раз без четверти два. Но оправдываться или возражать значило дать матери повод и дальше оскорблять, и придумать ещё какой-нибудь предлог для унижения и указывания на её якобы плохое воспитание.

– Ох, ну да ладно, не будем о грустном, – мать разулыбалась и с преувеличенной заботой похлопала по сиденью рядом с собой. – Присаживайся, дорогая, скоро остальные присоединятся, и пойдём в столовую.

Риоре ничего не оставалось, как занять место рядом с матерью, заставить себя вежливо улыбнуться в ответ.

– Ну, как у тебя дела? Мы давно не виделись, – саера Сиана приобняла Ри, отчего девушку чуть не передёрнуло.

– Спасибо, дела отлично, – ровно ответила Риоре и замолчала, понятия не имея, о чём ещё разговаривать с матерью.

К сожалению, светские пустые беседы ни о чём Ри поддерживать не умела и не любила, ибо городскими сплетнями не интересовалась. Но Сиана разве хоть раз спрашивала о желаниях дочери? Сиятельная лорна прекрасно обошлась своими силами в создании непринуждённого диалога.

– Как ты находишь погоду? – продолжила хозяйка дома с прежней улыбкой. – Не правда ли, чудесная? В этом году лето наступило удивительно рано.

– Да, конечно, – снова вежливо поддакнула Риоре, чувствуя, как мучительное неуютное чувство становится с каждой секундой сильнее.

Подруги матери, удостоенные приглашения на семейный обед, оценивающе смотрели на нее и, хотя на их лицах тоже были вежливые улыбки, но… Риоре замечала в глазах тщательно скрываемое пренебрежение. Она поджала губы и опустила взгляд на руки, сложенные на коленях.

– А новая постановка в Императорском театре? Ах, она просто обворожительна! – и прежде, чем Ри успела сказать хоть что-то, Сиана тут же сама и ответила. – Наверное, ты ещё её не видела, твой отец вряд ли интересуется театром, да и тебе не привил тонкий вкус, – лорна махнула рукой, чуть не задев лицо Ри – та еле успела отвернуться и сдержать досадливый возглас.

Девушка мысленно огрызнулась, что она сама не хочет ходить на эти модные постановки, в которых нет ни смысла, ни сюжета, хотя отец и предлагал. Она предпочитала классические пьесы и оперы. Да только вряд ли кого-то здесь на самом деле интересовало её мнение.

– О, ты наверняка читала этот потрясающий новый роман, «Азалии на облаке»! – тут же с восторгом продолжила мать и всплеснула руками. – Что ты о нём думаешь, Риоре? Правда, чудесный?

Поскольку она замолчала, внимательно глядя на гостью, пришлось ответить. К счастью, Ри ради интереса прочла это с позволения сказать, творение модного автора – правда, всего лишь первые несколько глав. Абстрактно-философские многостраничные размышления ни о чём совершенно не пробуждали любопытство и нагоняли сон с первых же страниц. И честно высказала своё мнение:

– Сюжет слишком далёк от реальности и стиль написания тяжёлый, перегружен ненужными и пространными мыслями, – она пожала плечами. – Не связанный между собой поток сознания, я бы сказала.

И замолчала, покосившись на мать. Та же с видимым сочувствием вздохнула, её гостьи переглянулись со снисходительными улыбками, Риоре поняла, что сейчас услышит очередную гадость, завуалированную под вежливое замечание. Девушка стиснула зубы и вздёрнула подбородок, глядя прямо перед собой.

– Ох, извини милая, я совсем забыла, что твоего образования вряд ли хватит для понимания всей прелести и глубины рассуждений о судьбе падающего кленового листа, – Сиана с лицемерным восторгом закатила глаза.

Риоре же подумала, спроси она сейчас мать, при чём там кленовый лист, если в названии упоминается цветок, наверное, лорна выглядела бы слегка сбитой с толку. К слову сказать, ни про азалию, ни про облако в той книге не упоминалось.

– Ты же больше простенькие любовные романы предпочитаешь, – саера эр Лаано демонстративно сморщила нос.

Ри вспомнила, как однажды случайно заметила торчавший из сумочки матери уголок дамского романа в мягкой обложке, и с трудом сдержала улыбку. Она не станет по плохому примеру Сианы ставить её в неловкое положение едкими фразами. Риоре просто промолчит. Достаточно того, что попытки сиятельной лорны выглядеть в глазах подруг утончённой аристократкой на фоне необразованной старшей дочери, для Ри нелепы и смешны. Однако попытки матери выставить гостью в неудачном свете начинали откровенно злить и раздражать. Так и хотелось поинтересоваться – Сиана что, пригласила Риоре исключительно, чтобы лишний раз унизить? Или так она себе видит проявление материнской любви?

Между тем, саера эр Лаано продолжила создавать впечатление светской беседы. Окинула собеседницу придирчивым взглядом, скептически хмыкнула и произнесла:

– Всё-таки зря я позволила твоему отцу увезти тебя в деревню, – и снова в её голосе зазвучало фальшивое сожаление. – Риоре, дорогая моя, такой фасон, как у тебя, уже давно не в моде! Этот воротничок, фи, – указательный палец Сианы коснулся дорогого ручного кружева на платье девушки.

А ведь платье самой лорны отличалось от наряда Ри всего лишь вырезом – он открывал плечи и ложбинку, – и ценой. Его тоже украшало кружево. Конечно, подешевле, не ручного плетения. Да и ткань – не узорчатый шёлк за баснословные деньги, а всего лишь простая переливчатая тафта.

– Сейчас молодые девушки одеваются гораздо проще, милая, не столь… вычурно, – нашлась Сиана с заменой слову «богато».

Щёки Риоре вспыхнули от злости, она чуть не скрипнула зубами и не ответила саере эр Лаано, что зависть – плохое чувство.

– Это… вульгарно, настолько роскошно одеваться, – продолжила между тем женщина, воодушевлённая молчанием дочери.

К счастью, Риоре избавило от ответа появление в гостиной Арно эр Уинорда, сводного брата Ри. Однако девушка рано обрадовалась.

– О, Арно, ты вовремя! – мать обернулась к нему и со слишком явным возмущением и осуждением, чтобы это было естественным, тут же добавила. – Представляешь, Риоре совершенно не разбирается в моде!

Вошедший обаятельно улыбнулся, вызвав ответные улыбки у подруг Сианы, подошёл и остановился около дивана с той стороны, где сидела Ри. Она бы с удовольствием отодвинулась, да вот беда – рядом сидела мать. А прижиматься к Сиане выглядело бы с её стороны не очень прилично. Арно же, одарив Риоре внимательным взглядом, отчего девушку чуть не передёрнуло, невозмутимо пожал плечами.

– Матушка, разве это преступление? – невозмутимо ответил он. – Я вот тоже в ней не разбираюсь, и что?

Риоре чуть не уставилась на него, пребывая в крайней степени удивления – чтобы Арно вдруг встал на её защиту?! Что-то тут нечисто. Она невольно напряглась, всей кожей чувствуя близкое присутствие сводного брата и готовая вскочить в любой момент, лишь бы оказаться подальше от него. Смутные догадки, которые пришли к ней утром после прихода Арно, теперь вдруг стали обретать уверенность.

– Могут же у красивых девушек быть недостатки? – продолжил как ни в чём не бывало Арно, и беспокойство Риоре усилилось. – Ведь моя дорогая сестричка действительно красива, – его голос стал вкрадчивым, и палец лорна коснулся щеки Ри. Вот тут она не выдержала, резко отвернула голову, сдержав порыв потереть место прикосновения – кожу неприятно покалывало после выходки Арно. – Впрочем, матушка, это неудивительно, вся в вас, – польстил он тут же Сиане, отчего она потупила взор и вроде как смущённо зарумянилась. – Если бы Риоре была моей невестой или тем более женой, – при этих словах Ри едва не вздрогнула, но огромным усилием воли сдержалась и уняла волну паники, – я бы не обратил на подобную мелочь никакого внимания. Особенно, если девушка жила долгое время в деревне, зачем ей забивать голову такими незначительными вещами, как мода, матушка? Пусть бы вела привычный образ жизни за городом, да и детям в деревне лучше расти, свежий воздух и спокойная обстановка.

«Он уже о детях думает!» – мелькнула у Ри испуганная мысль. Только представив, что Арно целует её, не говоря о большем, девушка едва справилась с тошнотой, поднявшейся из желудка горьким комком.

– Собственно, я пришёл пригласить вас к столу, дамы, – наконец лорн сменил тягостную для Риоре тему, чему она только обрадовалась.

Арно чуть склонился и протянул руку – госпоже Телме показалось, что её матери. Однако Сиана встала, бросила на девушку косой взгляд и прошла вперёд за подругами, которые направились к дверям, оставив без внимания жест сына. Ри посмотрела на ладонь саера эр Уинорда, как будто это была ядовитая змея. Она не хотела, не хотела прикасаться к ней!

– Ну же, сестричка, пойдёмте, – с явной издёвкой поторопил её Арно, прекрасно поняв причину медлительности гостьи.

Стиснув зубы, она самыми кончиками пальцев опёрлась на предложенную руку, глядя перед собой невидящим взглядом, встала и, положив ладонь на локоть довольного «братика», проследовала с ним к столовой. Подозрения Риоре только укрепились: матушка в стремлении добраться до состояния отца задумала выдать Ри замуж за пасынка. Красивые, сине-зелёные глаза Риоре прищурились. Хорошо, пока жив отец и пока у него с Императором хорошие отношения, этому точно не бывать. Немного успокоившись, девушка зашла в столовую, где уже собралось семейство Сианы.

За столом сидели нынешний супруг саеры эр Лаано, такой же аристократически надменный лорн, как и она, с породистым лицом, и двое детей, точнее подростков – девочка лет одиннадцати и мальчик чуть постарше. И все трое, едва Риоре появилась под руку с Арно, уставились на девушку с нескрываемым раздражением и пренебрежением. Сиана сразу поспешила к детям, щебеча на ходу какую-то ласковую чушь, и Ри чуть не скривилась: такое сюсюканье подходило бы маленьким деткам лет до пяти.

– А к нам ваша старшая сестра на обед приехала, представляете, какая радость! – с насквозь фальшивым воодушевлением сообщила Сиана, хотя гостья готова была спорить, на что угодно – семья и так знала об этом приглашении.

При слове «сестра» единоутробные брат и сестра Риоре демонстративно закатили глаза, а девочка и фыркнула даже, не скрывая эмоций.

– Ох, милая, моя, у тебя всегда были такие непослушные волосы! – проворковала Сиана, снова обратившись к дочери, и убрала у той с лица выбившийся из причёски локон.

Риоре невольно подумала, что она за растрёпанные – с точки зрения матери – волосы, будучи гораздо младше, неоднократно получала резкую отповедь. Сиятельная лорна всегда требовала от старшей дочери идеальности во всём, начиная от внешнего вида и заканчивая поведением, зато к младшим детям относилась с возмутительным снисхождением. Даже тогда, когда негодников стоило наказать, или хотя бы строго отчитать. О, нет, Сиана своих чистокровных маленьких лорна и лорну очень любила и баловала. Причем не зная в этом никакой меры.

Полный собственной значимости лакей проводил ее и Арно к столу, и Ри не сильно удивилась, увидев, что их посадили рядом. С таким соседством ей еда поперёк горла встала, и матушка не преминула это заметить, будто мало было унижений Риоре в разговоре в гостиной.

– Дорогая, почему ты не ешь эти прекрасные овощи? – непринуждённо осведомилась она у гостьи, одновременно, накладывая на тарелку младшенькой еду. Та снова скривилась, явно не собираясь это есть. – Они очень полезные, и улучшают цвет лица! Ты что-то бледная совсем, – с преувеличенной заботой добавила Сиана.

– Мама, я не буду есть спаржу! – капризным тоном отозвалась младшая сестра Ри, отодвинув тарелку и отвернувшись.

– Хорошо, Малли, сокровище моё, не ешь, – тут же согласилась сиятельная лорна, позабыв о том, что буквально только что говорила старшей дочери о пользе этого блюда. – Хочешь курицы в сливочном соусе?

Риоре с тоской подумала, что ей придётся терпеть этот фарс самое малое ещё три четверти часа, а то и дольше. Да уж, потом срочно потребуется длительная прогулка перед тем, как возвращаться домой, чтобы успокоиться и не волновать папу излишне эмоциональным рассказом о безобразном поведении матери и её опасных планах насчёт замужества Риоре. Он же может поехать, выяснять, так ли это, а скандал может плохо отразиться на его сердце. Ри молча сунула в рот ложку безвкусных тушёных овощей, решив, что, если заведут разговор о разорванной помолвке, она махнёт рукой на приличия и прямо заявит, что бросила жениха из-за измены. И от следующего претендента на её руку в первую очередь потребует клятву безоговорочной верности. Пусть Арно подумает хорошенько, стоят ли деньги Риоре таких жертв. Уж она постарается, чтобы её больше не смогли обмануть, найдёт нужный артефакт и свяжет будущего жениха не только словом, но и магией. Хватит с неё неприятных неожиданностей.

– Риоре, дорогая, а как ты жила эти три года? – Сиана снова попыталась завести вроде как непринуждённый разговор.

Девушка моментально насторожилась: что теперь? Но тем не менее вежливо ответила:

– Отец увез меня в наше поместье в одной из долин, там прекрасная природа, свежий воздух и покой. Все было просто чудесно!

Да, в поместье действительно было хорошо, и Риоре бы с удовольствием вернулась туда. Но дела отца не позволяли слишком много времени проводить в уединении, к сожалению, они и так непозволительно долго там задержались.

– Всё-таки, твой отец был слишком суров, заперев тебя на три года там, – Сиана осуждающе покачала головой. – Молодой девушке не место в деревне, Риоре.

– А мне понравилось, – упрямо возразила Ри, не желая больше молча терпеть завуалированные насмешки и намёки.

– Он же совершенно не думает о твоём будущем! – саера эр Лаано словно и не услышала гостью, продолжая гнуть свою линию. – Тебе давно пора замуж, дорогая.

Ри только открыла рот, чтобы ответить, что она вовсе не торопится в таком важном вопросе, но опередил Арно.

– А я рад, что моя милая сестричка провела это время в деревне, – с самодовольной улыбочкой возразил он Сиане. – Иначе она бы наверняка выскочила замуж. О, Риоре, а может, у тебя уже есть жених? – в его голосе Ри, к своему тихому ужасу, услышала неприкрытую озабоченность. – Твой отец с кем-нибудь вёл переговоры о твоём замужестве за эти две недели, что ты тут?

Ах, как бы ей хотелось назло шустрому «братику» ответить утвердительно! Но увы, быть пойманной на вранье или тем паче, срочно искать кого-нибудь на роль жениха Риоре вовсе не хотелось. Поэтому она вынуждена была ответить честно.

– Нет, отец разрешил мне самой выбирать, – сдержанно ответила она, не отрывая взгляда от тарелки и окончательно потеряв аппетит.

Разговор чем дальше, тем сильнее ей не нравился. А ещё больше не нравилось то молчаливое одобрение остальных присутствующих, с которым они слушали беседу. Даже муж Сианы. Хуже всего то, что здесь присутствовали и посторонние, подруги сиятельной лорны. Они наверняка разнесут сплетню, что, мол, госпожа Телме почти сговорена за лорна эр Уинорда. Она же потом не отобьётся от желающих узнать, правда это или нет! О, Богиня, помоги ей пережить этот кошмарный обед и скорее вернуться к отцу.

– Что за глупости, Риоре! – возмутилась Сиана, на сей раз совершенно искренне, видимо, для разнообразия. – Что значит самой выбирать? Нет, я обязательно обращусь к Императору с просьбой передать мне права на устройство твоей жизни! – решительно заявила саера эр Лаано, и Риоре чуть не выронила вилку, похолодев от страха при этих словах. – Твой отец ведёт себя совершенно безответственно!

А вот тут Риоре уже не выдержала. Со звоном отложив прибор, она уставилась на мать, собираясь отпустить резкое замечание, чтобы не смела упоминать отца в таком уничижительном тоне, но Сиана, не заметив реакции дочери, продолжила.

– Нет, если он беспокоится, что после того разрыва помолвки тебя побоятся замуж брать, так пусть не переживает, – непринуждённо произнесла сиятельная лорна и довольно улыбнулась, бросив на застывшую Риоре взгляд. – Мой Арно, например, рад был бы видеть тебя своей женой, дорогая.

Девушка откашлялась и всё же попыталась возразить.

– Вообще-то, он мой брат…

– Глупости, вы не кровные родственники, – отмахнулась Сиана и отправила в рот кусочек курицы, прожевала его.

– Действительно, мы же не прямая родня, Риоре, дорогая, – с готовностью поддержал «братик». – Но очень скоро можем стать, – выразительно так добавил он.

Гостья чуть не рассмеялась им в лицо. Они её что, совсем за круглую дуру держат?! Сиана всерьёз верит, что Ри после этого обеда с радостью согласится принять высказанное столь прямолинейно предложение?

– Не думаю, матушка, что отец допустит подобный брак, – из последних сил сохраняя спокойствие, ответила Риоре. – А Император ему благоволит и поддержит.

– Возможно, не спорю, – усмехнулась лорна и её многозначительный тон Ри очень, очень не понравился. – Но ведь всё может измениться.

Риоре испытала непередаваемое облегчение, когда обед всё же закончился – поддерживать дальше тягостный разговор, равно как и выслушивать завуалированные и откровенные насмешки и унижения она не собиралась. Провожать к экипажу её пошёл Арно – впрочем, Ри и не сомневалась в том, что будет именно так. Шли они молча, девушка всем видом показывала, что не желает общаться ни на какую тему и уж тем более на ту, которая прозвучала за обедом. Она уже устроилась в экипаже, однако саер эр Уинорд не спешил закрывать дверь.

– Ты подумай, дорогая Риоре, над нашим предложением, – он прищурился, и в глубине его взгляда мелькнул опасный огонёк. – Поверь, лучше согласиться по-хорошему, сестричка, – в последнем слове звучала неприкрытая ирония.

После чего с громким стуком захлопнул дверь, и экипаж тронулся. Риоре откинулась на спинку, прикусив губу и нахмурившись, нервно дёргая кружево манжета. Она, конечно, знала и раньше, что её матушка страстно, любой ценой хочет добраться до состояния отца, и, в общем-то, рано или поздно ожидала предложения, подобного услышанному сегодня за обедом. Но почему именно сейчас, а, например, не сразу после того разрыва? Или, если уж сиятельную лорну сильно беспокоили правила приличия, через год после него? Плохо и то, что муж Сианы, хотя и кривился и поджимал губы, всячески выказывая гостье пренебрежение, тоже не возражал против решения супруги. Не возмутился, промолчал, и лишь рассматривал оценивающе – от его тяжёлого взгляда у Риоре пропали последние остатки аппетита. Неужели у семейства Сианы настолько плохо с деньгами? Тогда они хорошо скрывают состояние своих финансов.

Хотя, если вспомнить историю родителей Риоре, к сожалению, в ней много общего с нынешней ситуацией. Правда, отец ей не рассказывал, что именно тогда произошло, он вообще старался не касаться лишний раз темы взаимоотношений его и матери Ри. Видимо, до сих пор она оставалась для него болезненной. Поэтому достоверной информации девушка не имела. Но кроме него нашлось много желающих просветить её и поделиться давней историей, а Риоре, снедаемая любопытством, только поощряла их в этом желании, внимательно слушая и задавая вопросы. Став постарше, она зачастую специально осторожно расспрашивала очевидцев тех событий про историю своих родителей. И картинка вырисовывалась, прямо сказать, не такая уж радужная.

Двадцать один год назад, за год с небольшим до рождения Риоре, Элмари Телме в один прекрасный день проснулся богатым и известным, а всё благодаря своему уму и изобретательности. Скромный маг-артефактор со средними способностями нашёл способ добывать необходимый для работы порталов танасс, удивительный элемент с необычными свойствами, из морской воды. И добывать в таком количестве, что хватало покрыть три четверти всей существующей потребности. К этому времени жилы в горах, где раньше добывали этот элемент, уже почти иссякли, и проблема новых разработок или поисков способа синтеза стояла очень остро. Ведь только благодаря порталам можно было свободно перемещаться между изолированными долинами, ибо существовавшие в горах дороги постоянно подвергались обвалам, оползням и не внушали уверенности, что путники или тем паче караваны доберутся до места назначения без потерь. Именно на порталах держалась жизнь между долинами. Единственное ограничение, с которым столкнулся Элмари в процессе опытов, заключалось в том, что сколько бы изобретённых им артефактов он ни погружал в море, общий выход танасса никогда не превышал определённого значения. Видимо, Богиня посчитала нужным поставить такое ограничение. Но и того, что получалось, Элмари с лихвой хватило, чтобы в кратчайшие сроки скромный маг стал известным и богатым.

Император тепло принял в буквальном смысле спасителя страны, и не раз приглашал господина Телме во дворец, выказывая высочайшее благоволение. Угроза остаться без сообщения отступила надолго, и порталы практически везде вновь заработали в полную силу, без ограничений. Вот во время одного из таких посещений дворца Элмари Телме и познакомился с будущей женой. Лорна Сиана тогда только недавно вышла замуж и по слухам, обожала супруга. Однако это не помешало возникновению нового бурного романа, активно обсуждаемого высшим светом. А затем и повторному замужеству, против которого не возражал и ее первый муж. Он даже согласился, чтобы первого ребёнка она родила не ему, а Элмари. Судя по тому, что отец никогда не был расположен разговаривать о Сиане и их отношениях, он и в самом деле любил мать. Хотя Риоре искренне не могла понять: за что? Но может, с ним она другой была, кто знает. На все вопросы дочери Элмари только мрачнел и отмалчивался. Впрочем, осуждать отца она и не собиралась. Он, судя по всему, оказался жертвой коварных планов Сиане и ее мужа. Свадьба всё же состоялась, и Риоре появилась на свет.

Размышляя, зачем Сиана влюбила в себя отца, а затем родила ему дочь, – а именно так и было, девушка не сомневалась, – Ри пришла к единственному выводу. Матери нужен был кто-то, через кого можно было бы добраться до изобретения отца. Мудрая Богиня сделала так, что тайной изобретения могли владеть только сами изобретатели или их кровные потомки, а если род прерывался, то вновь пользоваться открытой новинкой люди и лорны могли только спустя три тысячи лет. Правда, если вдруг оказывалось, что передать секрет некому, владелец мог добровольно подарить право пользования кому угодно. Главное, сделать это в любом храме Богини и по своему выбору, на который никто предварительно не повлиял. Вот только случалось такое крайне редко. Богиня строго следила, чтобы подобные решения не принимались под давлением или принуждением. Изобретатели и их потомки всегда были на особом положении, и детей в таких семьях имелось не меньше двух. Риоре печальное исключение, потому что после развода отец так и не женился, что лишний раз говорило о его любви к бывшей супруге.

Как-то, наводя порядок в архивной комнате и просматривая старые бухгалтерские книги, Риоре выяснила, что во время брака с её матерью почти все доходы отца уходили на восстановление поместья первого мужа Сианы – благо жили они тогда все вместе. Однако через три года после рождения Риоре Элмари неожиданно решил обзавестись собственным загородным домом, и именно в него стал вкладывать деньги дальше. Этот дом должен был впоследствии перейти к его обожаемой Риоре, поэтому он тщательно подошёл к обустройству своего первого семейного гнёздышка. Да, в общем доходы отца несколько упали. Ри тогда не стала ворошить прошлое и спрашивать отца, что послужило причиной снижения поступления денег, но сейчас задумалась. У Сианы и её первого мужа уже тогда возникли какие-то проблемы?

А потом, когда Риоре исполнилось пять лет, отца отравили. Она очень хорошо помнила те чёрные дни, когда доктор не давал гарантии, что отец встанет. Ибо яд, подсыпанный отцу, имел необратимые последствия. После него не выживали почти в девяноста случаях из ста. Элмари, однако, повезло – неизвестно, то ли горячие детские молитвы Богине спасли изобретателя, то ли опасения за судьбу маленькой Ри, но он выздоровел. Хотя сердце его с тех пор сильно сдало, и ему противопоказаны были сильные волнения и переживания. По слухам, следы вели к Сиане и её первому мужу – кроме них смерть мага никому не несла выгоды, – но никаких прямых доказательств их вины не нашли. Впрочем, в причастности матери к покушению Риоре не сомневалась. Ведь в случае смерти Элмари наследницей его состояния и тайны синтеза танасса оставалась Риоре, единственная дочь мага. Маленькую девочку наверняка сумели бы убедить в том, что изобретение лучше передать в руки людям, знающим, как им распорядиться, или выдали бы, когда она подросла, за Арно, а с появлением ребёнка избавились бы и от неугодной и ненужной больше Риоре…

Отец, надо отдать ему должное, не стал тогда поднимать скандал, а тихо развёлся и забрав дочь, уехал в то самое поместье, которое готовил для Риоре. Хотя, может, он и зря так поступил – ведь теперь матушка, оставшаяся тогда безнаказанной, снова нацелилась на состояние бывшего мужа, и метод действия избрала точно тот же самый, что и раньше. Через замужество, только теперь – дочери на пасынке. Риоре передёрнулась, одна только мысль об Арно, как о возможном муже, вызывала холодную дрожь отвращения. И он ещё смел ей угрожать! Ри фыркнула, сердито нахмурилась. Жалко отца расстраивать, но он должен знать о планах матери, чтобы для него не явилось неприятным сюрпризом. Да, волноваться начнёт, но Император к нему хорошо относится и помнит ту давнюю историю с отравлением. Значит, Риоре в безопасности.

Экипаж остановился у крыльца, и девушка с облегчением покинула его и зашла в родной дом, вдохнув привычный запах дерева и лимонника. Встречал, как всегда, дворецкий.

– Отец дома? – спросила она, вспомнив, что перед её отъездом здесь были нежелательные гости.

– Да, госпожа, у себя в кабинете, – с поклоном ответил слуга.

Поколебавшись, Ри уточнила:

– Один?

– Да, саер эр Ратео уехал, – ответ девушку обрадовал… почти.

Странное болезненное желание снова увидеть бывшего жениха Риоре поспешно затолкала в самую глубину сознания.

– Хорошо, спасибо, – она улыбнулась дворецкому и поспешила наверх, в кабинет.

Надо обсудить с отцом, что делать, как не дать осуществиться планам матушки. Риоре подошла к двери в кабинет, распахнула её.

– Пап, привет, как ты… – девушка запнулась на полуслове, расширившимися глазами уставившись на кресло.

В нём, свесившись через ручку, безжизненно обмяк Элмари Телме. Сердце Ри зашлось в сумасшедшем стуке, она со сдавленным всхлипом бросилась к единственному дорогому и близкому человеку, молясь Богине, чтобы успеть вовремя… Но пульс не прощупывался, и зеркало, поднесённое к его рту и носу, осталось чистым. Риоре, холодея от ужаса и мысли, что теперь осталась совсем одна, сползла на пол, вцепившись в руку отца, прижалась к ней щекой, крепко зажмурившись.

– Папа… – прошептала Ри, слизнув горячие, солёные слёзы с губ. – Папа!..

Глава 3

В камине тихо потрескивали дрова, оранжевые язычки пламени ластились к каменным стенам, трепеща на сквозняке. Риоре не отрывала взгляда от огня, отражавшегося в её блестевших от невыплаканных слёз глазах золотистыми искорками. Такие же иногда сверкали в янтарном взгляде Ригаста. Это в его гостиной на втором этаже родового столичного особняка она сейчас и сидела, в уютном кресле, укутанная одеялом. Ри отчаянно мёрзла, несмотря на тёплые весенние деньки за окном, и это именно для неё бывший жених развёл камин, и для неё же лично пошёл на кухню за горячим глинтвейном. Потому что неожиданную гостью трясло от озноба, и шерстяной плед помогал мало. Внутри девушки всё застыло, а в желудке словно лежал тяжёлый и холодный кусок льда. Скажи кто ей ещё два дня назад, что она будет находиться в этом доме по доброй воле, более того, сама доверится тому, кто так сильно обидел её, Риоре бы не поверила. Но сейчас у неё не осталось иного выхода. Увы, больше никто не мог защитить наследницу огромного состояния и важного изобретения от нынешней семьи матери.

Ри судорожно сжала край пледа, на неё со всей ясностью накатило осознание, что отца больше нет. Она тихо всхлипнула, и слёзы неудержимо полились по щекам, напряжение последних часов вылилось наконец в эмоциях.

– Папа… – вырвалось у Риоре, губы задрожали. – Папа, почему ты умер?.. – она зажмурилась, прислонилась к мягкой обивке кресла и не пыталась сдерживаться.

Отчаяние и одновременно облегчение накатывали волнами, облегчение – потому что Риоре наконец-то ощутила, что здесь, в этом доме, она действительно в безопасности. Что бы ни сделал в прошлом Ригаст, как бы ни поступил, но даже если ему нужны от неё деньги, Ри не покидала странная уверенность, что унижать и обижать саер эр Ратео её не будет. Да и… в отличие от того же Арно, Риг ей не был противен. А слёзы всё не кончались, мысли снова скакнули на отца, и отчаяние с новой силой запустило когти в сердце, и так истекавшее кровью от случившегося.

Дверь неслышно открылась, вошёл хозяин дома с подносом, на котором дымились две глиняных кружки, распространяя вкусный аромат пряностей, подогретого вина и апельсинов. Увидев всхлипывавшую девушку, Ригаст поспешно поставил поднос на каминную полку и в несколько шагов оказался рядом. Ничего не спрашивая, он молча обнял девушку, осторожно прижал к себе, а потом и вовсе поднял, сел в кресло сам и усадил Риоре на колени. Она тут же свернулась клубочком, уткнулась ему в грудь, и судорожные рыдания перешли в тихий, тоскливый вой, такой безнадёжный, что у Рига у самого ком встал в горле. Он начал покачивать безутешную гостью, широкая ладонь медленно, словно маленького ребёнка, гладила плечи и спину Риоре, а она даже не пыталась вырваться или оттолкнуть его. Только вцепилась в рубашку, которая уже промокла от слёз, и прижималась крепче, словно хотела укрыться в этих надёжных, тёплых объятиях от враждебного мира вокруг.

Через некоторое время рыдания начали стихать, переходя в судорожные всхлипы, Риоре перестала дрожать, и к ней пришло осознание, что она на коленях Ригаста, в кольце его рук, да ещё и растрёпанная и заплаканная. Девушку накрыл тяжёлый приступ замешательства, и хотя их никто не мог видеть, всё же с точки зрения приличий Ри вела себя недопустимо. Даже учитывая обстоятельства. Что о ней мог подумать Ригаст?! Лицу стало жарко от прилившей крови, она завозилась, пряча взгляд и умирая от смущения. Лорн, к его чести, удерживать не стал, тут же расцепил руки, дав ей выпрямиться.

– Простите… где я могу привести себя в порядок? – пробормотала гостья, в волнении теребя край пледа и избегая смотреть на него.

Хотя взгляд Ригаста, тёплый, ласковый, она прекрасно чувствовала. И от этого смущение Ри только усиливалось. Он… был другой теперь, не как тогда, три года назад. Никакой отстранённости и вежливости, сплошные забота и нежность, сквозившие в каждом жесте и взгляде. Риоре прерывисто вздохнула, вытерев ладонью мокрые щёки, и попыталась пригладить волосы. Потом выпуталась из пледа и встала, отвернувшись и отойдя к камину.

– Пойдём покажу, – спокойно ответил Ригаст, и не думая соблюдать правила приличия и обращаться к ней «вы».

Не сказать, что Ри это сильно возмутило. Бедное сердечко, истерзанное болью после скоропостижной смерти отца, только радостно забилось, а волнение окатило мягкой, тёплой волной, смывая горечь и тоску. И старые обиды тоже. Риоре последовала за Ригастом из гостиной в гостевую спальню, где находилась уборная. Оставшись одна в комнате, отделанной красивыми светло-голубыми изразцами с узорами из рыб и водорослей, девушка, поколебавшись, посмотрела на себя в зеркало. На голове – выбившиеся из причёски пряди, несколько прилипли к щекам, глаза покраснели и даже немного опухли, губы искусаны. Красотка просто. Риоре поспешно умылась прохладной водой, почувствовав облегчение, кожа перестала гореть. После некоторого раздумья гостья решительно вынула остатки шпилек и оставила волосы распущенными. Так, по крайней мере, они не выглядят растрёпанными. Бросив на себя последний взгляд и оставшись более-менее довольной, Риоре вышла.

Однако едва она оказалась в коридоре, услышала доносившиеся с первого этажа громкие голоса – хозяина и… Грудь сдавило, Ри поперхнулась вдохом и на цыпочках приблизилась к лестнице, замерев за углом и с колотящимся сердцем прислушиваясь к спору.

– Если вы сию же минуту не уберётесь отсюда, саер, я вышвырну вас за шкирку, – холодный, злой голос Ригаста.

– Вы не смеете… – визгливый, рассерженный Арно, её сводного брата.

– Ещё как смею, щенок, – саер эр Ратео отбросил всякую вежливость и перебил нежеланного гостя. – Это мой дом, и я имею полное право надавать тебе пинков для ускорения, чтобы ты оказался за его порогом и забыл дорогу сюда.

– Я всё равно доберусь до неё, вы ничего не сможете сделать, вы ей никто! – после этих слов хлопнула дверь и воцарилась тишина.

Риоре, не желая, чтобы её застигли за подслушиванием, поспешно вернулась в гостиную и остановилась у камина, протянув ладони к огню – её опять начал бить озноб. Арно был здесь! Просто так или мать опять что-то придумала?.. Её мысли прервались появлением Ригаста. Ри подняла на него взгляд, полный тревожного ожидания, и в волнении сжала ладони. Скрыть, что слышала приход Арно, Риоре не смогла. Хозяин дома же с крайне решительным лицом подошёл к ней и обнял, притянув к себе.

– Не бойся, – услышав этот низкий, рокочущий голос, девушка разом успокоилась и доверчиво прижалась к нему, такому большому и надёжному. – Он больше не придёт. Я никому тебя не отдам.

Риоре зажмурилась и сама не поняла, как обняла в ответ, уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая чуть терпкий, горьковато-свежий аромат, приятно щекотавший ноздри. Не отдаст. Она верила. И перед глазами вновь встали последние тяжёлые часы с того момента, как Ри обнаружила отца в кабинете…

Риоре упорно не хотела верить страшной правде. Она осторожно усадила прямо безвольное тело отца, распахнула рубашку и прислонила ухо к груди, надеясь услышать там хотя бы слабый отзвук бьющегося сердца. И ничего не услышала. Накатила новая волна страха и отчаяния, девушка в оцепенении смотрела на того, с кем ещё утром завтракала и обсуждала планы на сегодняшний день.

– П-папа… – всхлипнув, снова беспомощно прошептала она, потом дрожащей рукой потянулась к колокольчику.

Дальнейшее для Риоре проходило, как во сне. На зов пришёл дворецкий, увидев тело хозяина, заахал и заохал, а Ри, как заведённая, требовала привести доктора.

– Конечно, конечно, госпожа, пойдёмте, – слуга заботливо поддержал её под локоть и повёл к выходу из кабинета. – Я всё сделаю, не извольте беспокоиться. Селина! – повысив голос, позвал он горничную, пока они спускались вниз. – Живо неси бренди в гостиную! – приказал дворецкий появившейся девушке – её не так давно взяли вместо прежней, вышедшей замуж и уехавшей с мужем в деревню.

Потом он послал кого-то из слуг за доктором, поднялась суматоха, все забегали… А Риоре с безучастным видом сидела в гостиной, дожидаясь бренди, и даже плакать не могла. Происходившее казалось ужасным сном, который вот-вот закончится, она проснётся и всё будет, как прежде. Пришёл доктор, а с ним и представитель Секретной службы Императора, которая занималась надзором за соблюдением порядка, в том числе и расследованиями преступлений. Риоре встрепенулась, с лёгким недоумением посмотрев на человека в форме.

– А… а папа разве не сам?.. – пролепетала она, в голове молнией пронеслась мысль, что в дом приезжал Ригаст, когда она как раз на обед собиралась…

– Да где эта Селина, несносная девчонка! – появился дворецкий с озабоченным лицом, окинул комнату взглядом, махнул рукой и вышел.

– Госпожа Телме, это стандартная процедура в случае смерти столь важного лица как ваш отец, мы должны всё проверить, – успокоил Ри служитель. – Не беспокойтесь.

Она так и осталась сидеть в гостиной, куда чуть погодя дворецкий сам принёс бренди – горничная так и не нашлась. Позже со второго этажа спустились законник и доктор, и на лице первого внимательная девушка, несмотря на сильное расстройство, заметила тень задумчивости. Снова тревожное волнение завозилось внутри, Риоре напряжённо смотрела, как дворецкого отвели в сторону и начали спрашивать, кто сегодня был в доме, когда он видел хозяина последним, и не происходило ли чего-нибудь необычного.

– Приходил саер эр Ратео, они с господином Телме обсуждали какие-то свои дела, – начал рассказывать дворецкий, и Ри прислушалась. – После ухода лорна хозяин попросил принести ему чай и не беспокоить, и выглядел господин Элмари здоровым, на сердце не жаловался, – слуга покосился на Риоре.

Та же, машинально отпив маленький глоток крепкого напитка – по пищеводу как молния скользнула, Риоре чуть не закашлялась, но зато сознание чуть прояснилось, – снова с тоской подумала, что с ней будет дальше. Друг её отца, господин Литиарн Гвинек, который мог бы помочь и организовать похороны и разобраться с оставшимися делами отца, в Эльено сейчас отсутствовал, к большому сожалению Риоре. Пусть Литиарн и обычный человек, не лорн, но он занимал важное место в гильдии портальщиков, и наверняка смог бы защитить её от матери. Те, кто обслуживал порталы, всегда держали нейтралитет, в политику и интриги не влезали и не позволяли себя втягивать, как бы кому-то не хотелось. Их дело – следить за тем, чтобы порталы работали без сбоев, чем они и занимались. Именно поэтому портальщики обладали определённым авторитетом, с ними не рисковали ссориться. В том числе и Сиана не стала бы. А теперь наверняка сиятельная лорна заберёт её к себе и как можно быстрее выдаст за ненавистного Арно. И очень даже может быть, что – упаси Богиня от такого поворота! – ещё до похорон, в нарушение всех приличий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.