Денис Убирайло
ЖЁЛТАЯ КОРОБКА

ВСТУПЛЕНИЕ!

Дорогой друг!

Перед тобой – не просто книга. Это коробка. Та самая, которую выносят с чердака памяти, осторожно сдувают пыль с крышки и открывают, затаив дыхание. Внутри нет инструкций. Там лежит запах – смесь свежего асфальта после дождя, краски от только что собранной рампы и тёплого весеннего ветра. Там навсегда застыл звук: гул колёс, щелчок доски о землю, взрыв смеха среди друзей. И там спрятано чувство – то самое, щемящее и радостное, когда ты понимаешь, что в твоих руках вдруг оказался билет в совершенно другую жизнь.

Эта история началась с простого поручения – купить простоквашу. Она могла бы так и закончиться, вернись мальчик домой с пакетом в руках. Но иногда Вселенная подкидывает нам жёлтые коробки. Неопознанные грузы судьбы, которые кажутся ошибкой, чужой обузой, ненужным подарком. И от нас зависит – пройти мимо, пожав плечами, или принять этот странный дар. Распаковать его. И обнаружить внутри целый мир.

Этот мир пахнет свободой, которую можно удержать лишь на четырёх колёсах. Он говорит на языке упрямства, когда один и тот же трюк пытаешься сделать сотый раз, пока содранные колени не перестают болеть. Он измеряется не километрами, а сантиметрами высоты над землёй, которых удалось достичь. И он строится на фундаменте дружбы – той, что рождается не в удобстве, а в общем деле, в смехе над неудачей, в молчаливом понимании, когда держишь брус, а друг вкручивает шуруп.

Эта книга – о первой любви. Не к человеку, а к делу, которое выбирает тебя само. О брате, который становится проводником в новую вселенную. О друге, с которым вас связывает не общее прошлое, а общее «сейчас», полное азарта и строительной пыли. О племени, которое находишь там, где меньше всего ожидал.

Это история о нас. О тех, кто однажды нашёл своё увлечение – будь то скейт, гитара, камера, коньки или книжка с чистыми листами – и ощутил, как с его появлением реальность расцветает новыми красками. О тех, кто строил штаб в старом гараже, крепость на дереве или космический корабль из стульев и одеял. О тех, для кого слова «нормально» от самого строгого товарища значили больше любой похвалы.

Здесь не будет глобальных катастроф или спасений мира. Героям этой книги предстоит спасать самих себя – от скуки, от одиночества, от страха пробовать новое. Их подвиг – в каждом новом трюке. Их битва – с силой притяжения и собственными сомнениями. Их победа – в сияющих глазах в день первого фестиваля, который они организовали сами, на своём пустыре.

Перелистни страницу. Прикоснись к этой истории. Возможно, ты услышишь в гуле колёс эхо собственного детства. Увидишь в оранжевой краске рампы цвет своих давних, безумных идей. Узнаешь в героях себя, своего брата, своего лучшего друга.

А когда закроешь последнюю страницу, обязательно загляни в свою память. Спроси себя: а какую «жёлтую коробку» подбросила в мою жизнь судьба? Может, она до сих пор ждёт, когда ты наконец решешься её распаковать.

Готов? Поехали.

Автор Денис Убирайло.

ЖЁЛТАЯ КОРОБКА.

ПРОЛОГ.

Пыль. Её мелкие, серебристые частицы танцевали в луче фонарного света, падавшем из окна чулана. Я стоял на пороге, глядя на неё. На то, что она покрывала. Длинный деревянный прямоугольник с притуплёнными краями, опирающийся на два давно сдувшихся колеса. Мой скейтборд. Вернее, его призрак.

Я провёл пальцем по деке. Под слоем пыли проступили знакомые царапины – карта былых сражений. Здесь – шрам от неудачного кикфлипа у школы. Там – глубокая вмятина от встречи с бордюром на площади. И едва заметная, почти стёршаяся надпись синим маркером: «Коля + Ден + Андрей = Племя».

Из открытого окна доносился смех. На новой, блестящей скейт-площадке у дворца спорта катались пацаны. Один из них, лет четырнадцати, с раздражением пинал свою, явно недорогую, доску. «Колёса дубовые, подвеска не крутится!» – донёсся до меня его голос, полный того самого, знакомого до боли юношеского максимализма.

Я сжал руку в кулак, и подушечки пальцев наткнулись на шершавый рубец на ладони. Шрам от гвоздя. Не от дворового, а от того самого, ржавого, который мы вытащили из старой доски, когда строили рампу.

Память ударила, как порыв того давнего весеннего ветра. Не картинкой. Ощущением. Запахом свежеспиленного дерева, вкусом колы на губах, жгучей болью в мышцах и всепоглощающей, пьянящей радостью от того, что мы можем создать свой мир своими руками.

Жёлтая коробка. Всё началось с неё.

Я повернулся и прошёл в комнату. Сегодня, кажется, настал день стряхнуть пыль.

-–

ГЛАВА 1. ВЕСЕННЕЕ ПОРУЧЕНИЕ

Тёплый воздух пах талым снегом, болотной сыростью с ближайшего пустыря и далёким, едва уловимым обещанием цветущих яблонь. Десятилетний я, Денис, шёл по своему стандартному маршруту: дом – магазин «Продукты» – дом. В кармане джинсов позванивали монеты, выданные мамой на простоквашу. Она затеяла какой-то новый пирог, и миссия по добыче ингредиента легла на меня.

Я не просто шёл. Я путешествовал. Трещины в асфальте были каньонами на неизвестной планете. Лужи – океанами, которые предстояло пересечь по узкому бордюру-мосту. Свой рюкзак за спиной я представлял ранцем с жизненно важным оборудованием. Я жил в мире, который был на пару градусов ярче и интереснее реального, но при этом чётко понимал его границы. Школа. Двор. Магазин. Квартира. Всё было предсказуемо. И от этого внутри, где-то под ребрами, иногда щемило смутное чувство, которое я тогда не мог назвать. Теперь знаю – это был голод. Голод по чуду.

И чудо приехало на зелёной «девятке».

Машина резко остановилась у знакомого подъезда. Из неё, как вихрь, вырвалась тётя Ира, мама моего одноклассника Андрея. Она была воплощением энергии: яркая кофта, громкий голос, в руках – груда пакетов.

– Денис! Родной! Спаси тебя Господи! – закричала она, увидев меня. – Помоги донести, горю! Андрюхе сюрприз везу!

Я, польщённый взрослым доверием и словом «сюрприз», моментально забыл о молочной миссии. Тётя Ира распахнула багажник. И там лежала Она.

Коробка. Большая, картонная, цвета спелого подсолнуха. На боку – лихой рисунок: парень в немыслимых штанах летел по воздуху на доске, а вокруг взрывались звёзды и надписи на ломаном английском. Моё сердце сделало в груди что-то странное: не то забилось чаще, не то на секунду замерло.

– Держи, герой! – тётя Ира с трудом вытащила коробку и поставила её мне в руки.

Она была тяжёлой, солидной. Я обнял её, уткнувшись носом в картон. Пахло… новизной. Заводской краской. И свободой. Я этого ещё не знал, но уже чувствовал.

– Андрей во дворе! Пошли, обрадуем! – тётя Ира схватила оставшиеся пакеты, и я поплёлся за ней, еле неся свою ношу, но чувствуя себя избранным, посвящённым в великую тайну.

ГЛАВА 2. НЕ ТОТ ПОДАРОК

Андрей стоял у стенки гаража, метая в мишень дротики. Он был из тех, у кого всё должно быть «как у людей» и «по высшему разряду». Новейший телефон, кроссовки точно из рекламы, точные знания о том, какая модель велосипеда сейчас в тренде. Его день рождения был событием районного масштаба.

– Сынок! Смотри, что мама привезла! – завопила тётя Ира.

Андрей обернулся. Его взгляд скользнул по мне, несущему коробку, и загорелся предвкушением. Мы выстроились в импровизированную церемонию. Я, как оруженосец, подал коробку рыцарю.

Он принял её с важным видом, оторвал скотч, вскрыл клапаны. Из пены упаковочных чипсов он извлёк… её. Доску. Скейтборд. Чёрный, с ядовито-зелёным граффити, с блестящими колёсами.

На лице Андрея играла улыбка, пока он не перевернул доску и не взглянул на подвески. Улыбка застыла, потускнела и осыпалась, как штукатурка.

– Мама, – его голос стал тихим и плоским. – Я же говорил. Вейвборд. У него колёса поперёк. А это… это скейт. Обычный скейт. Это не то.

– Сынок, но он же красивый! Дорогой! – залепетала тётя Ира, и я увидел, как её сияющее лицо потемнело от растерянности и обиды за свой неудачный выбор.

– Мне красивый не нужен! – Андрей уже не сдерживался, в его глазах блестели предательские слёзы. – Мне нужен был вейвборд! Все будут кататься, а я что? На этой колоды? Это ж прошлый век!

Он отшвырнул скейт, который с глухим стуком упал на землю, и побежал в подъезд, хлопнув дверью.

Воцарилась тяжёлая тишина. Тётя Ира вздохнула, подобрала доску, смахнула с неё пыль. Потом посмотрела на меня. Я стоял, не зная, куда деть глаза, всё ещё чувствуя на руках вес и обещание той жёлтой коробки.

– Весь в отца, упрямый, – грустно сказала она. Потом её взгляд упал на мои руки, которые невольно сжались в кулаки от переполнявших меня эмоций. Я смотрел на скейт как заворожённый. На поцарапанную уже зелёную графину, на стальные оси, на надпись на нижней стороне – «Rage Against».

– Денис, – тётя Ира произнесла мягко. – Ты, я вижу, парень с правильным огоньком в глазах. Хочешь его?

Мир сузился до размеров этой доски. Я не мог вымолвить ни слова, только кивнул, боясь, что если открою рот, вырвется какой-нибудь дурацкий звук.

– Тогда бери. И пусть он приносит тебе радость. А я пойду, этого капризулю уговаривать.

Она сунула скейт мне в руки, потрепала по волосам и ушла. Я остался один во дворе, прижимая к груди самое невероятное сокровище, которое только могло свалиться с неба. Подарок, отвергнутый одним человеком, стал судьбой для другого.

В этот момент из-за угла гаража вышел мой старший брат Коля. Он был на два года меня взрослее и на целую вселенную круче. Он взглянул на скейт в моих руках, на моё, наверное, глупое от восторга лицо, и один уголок его рта дрогнул в почти улыбке.

– Чего встал? – буркнул он. – Пойдём, покажу, как эту штуку толкать надо.

И моя новая жизнь, отмеренная не шагами, а толчками и скоростью, началась именно с этих слов.

ГЛАВА 3. ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Любовь с первого толчка. Это не метафора.

Коля, скрестив руки на груди, стоял на ровном асфальте у школы. Я поставил переднюю ногу на деку, как он показал, задней оттолкнулся. Доска дёрнулась, поехала. На секунду. Я потерял равновесие и спрыгнул.

– Слабак, – беззлобно констатировал Коля. – Давай ещё. Сильнее толкайся. И смотри вперёд, а не под ноги.

Второй раз получилось лучше. Третий – я проехал уже метров пять, прежде чем испугался. Но страх тонул в новом, головокружительном чувстве. Чувстве движения, которое ты рождаешь сам. Чувстве того, что асфальт под колёсами не препятствие, а союзник. Ветер дул в лицо, сдувая все мысли о домашке, о скуке, о невыученных уроках. Оставался только я, гул колёс и брат, который кричал: «Давай, Ден, быстрее!»

Я закрыл глаза. И полетел. Не в небо, конечно. Но ощущение было именно полётным. Земля уплывала из-под ног, и ты парил в потоке воздуха и собственного восторга.

Мы вернулись домой затемно. Я был грязный, с разбитой ладонью, но сияющий. Мама, увидев скейт, вздохнула.

ГЛАВА 3. ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ.

– Только чтобы без переломов, ясно? – закончила она своё неизменное напутствие, но в глазах у неё читалось что-то ещё. Не запрет, а смутное беспокойство, смешанное с любопытством. Она взяла мою разбитую ладонь, обработала зелёнкой, и от этого запаха детства стало как-то особенно тепло и правильно.

В тот вечер скейт стоял у меня в комнате, прислонённый к столешнице старого письменного стола. Я не мог оторвать от него глаз. Он был не просто игрушкой. Он был артефактом из другого мира. Мира, который я видел мельком в чужих разговорах, в клипах по телевизору, в видеозаставках на компьютерах в школьном кабинете информатики.

Пока мама дорезала свой пирог (в который, к моей чести, простокваша всё-таки попала, я сбегал позже), я включил наш первый домашний компьютер – громоздкую бежевую башню с гудящим вентилятором. Интернет тогда был диал-ап, долгий, скрипучий, но для меня – волшебный портал.

Я набрал в поиске «скейтборд трюки». Загрузка шла мучительно медленно. На экране по строчке проявлялось изображение: парень в мешковатых штанах и кепке козырьком назад разгонялся, щёлкнул доской об асфальт, и она, как живая, подпрыгнула и приклеилась к его ногам. Это называлось «олли». Базовый прыжок. Основа всего.

Я смотрел это трёхсекундное видео снова и снова, пока мама не позвала ужинать. За столом я был не здесь. Я был там, на том тротуаре, где приземлялся незнакомый парень. Я чувствовал щелчок подошвой об шкурку, отдачу в голеностопе, миг невесомости.

– Ты чего молчишь? – спросил Коля, накладывая себе картошки.

–Да так, – пробормотал я.

Он кивнул,поняв всё без слов. В его взгляде не было ни насмешки, ни снисхождения. Было… согласие. Как будто он видел, что я наконец-то нашёл то, что искал. Не знаю что, но искал давно.

На следующий день я проснулся с одной мыслью. Мои мышцы ныли непривычной, но приятной болью. После школы я схватил скейт и помчался на ту самую площадку у спортзала. Коля был уже там. Он не катался, он сидел на бордюре, слушая что-то в наушниках от плеера, но его присутствие было важнее любой инструкции.

Я начал с простого – просто ехать. Толкаться, катиться, тормозить, разворачиваться. Доска перестала быть непослушной зверюгой. Мы начинали понимать друг друга. Она отзывалась на лёгкий наклон тела, на перенос веса. Я упал ещё раз пять. Колени протёрлись о старый асфальт, штаны приобрели характерные потертости – знаки отличия новичка.

– Не бойся падать, – сказал как-то Коля, снимая наушники. – Бойся не встать.

Это была его первая и главная скейтерская мудрость. Я её запомнил.

Через неделю я впервые попробовал олли. Не на ходу, на месте. Поставил ноги как в том видео, присел, щёлкнул носком об тэйл (задний загнутый конец доски)… Доска лишь подпрыгнула и ушла из-под ног, ударив меня по голени.

– Ага! – только и сказал Коля, и в его голосе прозвучало одобрение. Потому что я попробовал. Потому что не испугался.

Я попробовал ещё. И ещё. День за днём. Школа стала для меня помехой, временем между тренировками. В тетрадях по физике я чертил не схемы, а траектории прыжков. На уроках литературы думал не о героях, а о центре тяжести.