# Свободное плавание

Евгений Сухарев

Поэтический сборник стихов со смыслом. Тёплые переходы по темам – от сокровенно-личных к философским, жизненным, социальным и лирическим. Судьбоносные сюжеты, объёмные образы, яркость и внятность. Для тех, кто ценит цельную изящно выраженную мысль, а не бесформенный поток сознания.

## Глава


Евгений Сухарев

Свободное плавание

Стихи

2024


## ЛИЧНОЕ: «Я не хотел в толпу обманутых цинизмом…»


Моё время

Грохот дали перронов пустых,

Тусклый свет по сквозным коридорам:

Знаю я, след ещё не простыл –

Он дурачит, он злит, он мне дорог.


След от времени душу мою

Топчет всякий раз, когда поздно;

К сожалению, я отстаю,

Отстаю почти безнадёжно.


Как пойму я, на что стал похож;

Как легко удаляется время…

Меня бросит от ужаса в дрожь,

Меня бросят, кому я поверил!


Одиночество жадно до дней –

Голодно, как акула до плоти:

Например, о прошедшей весне

Я припомню лишь пару мелодий.


Я пытаюсь найти разговор

И предстать в нём из страсти и крови…

Но всегда или нет никого,

Или полночь прервёт на полслове.


Если я лишний раз промолчал,

То не факт, что я что-то не сделал;

Как вода – та, что ищет причал,

Черед дамбы вторгаясь в пределы.


По запретным туманам,

По заветным капканам:

Шаги – как ты – шаги – чисты –

Моё время – это ты!

Моё время – это ты!!

Моё время – это ты!!!


О любимой сказке

Все дети, безусловно, любят сказки,

До старости порой, – и вот в чём соль:

Из них удобно, при желании, доставая маски,

Натуру заменить на чью-то роль.


И роль подставит без раздумий спину:

Решайся, мол, чего тут выбирать –

Хотел и я когда-то быть как славный Буратино…

Таланта не нашлось его сыграть.


За тем, кто сильно дерзок и несносен,

Удача, поспешая, семенит…

Пускай он деревянненький и слишком длинноносен,

Но главное – богат и знаменит.


Всё думал – шутовской колпак накину –

Загнётся мир от шуток и гримас…

Но знал я, что не справиться мне с ролью Арлекина,

С таким лицом – печалью вместо глаз.


Ума достанет – ждём провала сами,

Такая роль совсем не велика:

Девчонку с фиолетового цвета волосами

Возможно лишь любить издалека.


Люблю я нынче только чай с лимоном,

Да спешку накануне Рождества;

Смешно сказать, хотел когда-то верным Артемоном

Лежать у ног такого божества.


Пройдя свой путь от счастья до кошмара

С ролями, что сыграть не удалось…

Прошу себя не пользоваться маской Дуремара –

Чтоб совести спокойнее спалось.


Исчезло детство в пасмурной завесе.

Из пуха ощетинилось перо…

Я жду, когда понадобится, в самой грустной пьесе –

За ниточку повешенный Пьеро.


Поздравительное

Мы не знаем, чего заждались,

И усталость не наша вина.

Если любовь – это жизнь, –

Пусть она будет одна.


Ровный мраморный лёд на щеках

Нам не надо спешить ощутить, –

Время не наша река,

Дважды в неё не войти.


Под дождём сиротливо серым

И под градом счастливых масс

Живо сжавшейся верой

Сердце отдельно от нас.


Плевало на встречи в раю,

От тоски не замрёт, не сгорит –

Как барабанщик в бою,

Вбивает собственный ритм.


Я ловлю мимолётную грусть

И любовь как шипенье в груди,

Значит, уже не боюсь

Никого не встречать на пути.


И самозабвенность, и ревность

В нас закрутят свой грязный роман;

Дальше за талию верность

Прихватит бледный обман.


Мы глупо играем с печалью,

Уходя при словах «Уходи», –

Между мечтой и далью

Есть ещё что сократить.


Прерывает земная сила

Любой долгий свободный полёт,

Прямолинейность мира

Болью нам души сомнёт.


Кровь пущу за любимый покой!

Белый свет – сумасшедше уныл;

Будет рубиновый гной

Слезой безликой луны.


Дверью хлопнула первая страсть,

И с последней разлуки нам жить…

Мы остаёмся страдать,

Мы остаёмся любить.


Я ловлю мимолётную грусть

И любовь как шипенье в груди –

Значит, уже не боюсь

Никого не встречать на пути.


The Black Mechanic

Чёрная механика сберегает то, чего не знаю;

Чёрная механика – это то, что заменяют снами…

Я не понимаю, кто фитили от сердца поджигает –

Правда, сожалений от поступков никогда не возникает.


Чёрная механика разбивает кулаки о стены:

Я пытаюсь разобраться, в чём здесь неисправности системы,

И кидаю в души камни, попадая почему-то в морды…

А никто не бьёт в ответ – видно, чтоб я так и умер гордым.


Чёрная механика распрямляет свыше мою спину.

Я мотаю всё на ус; рухнуть – значит, рухнуть гильотиной!

Человек я деловой, обороты – в оборотах стрелок,

Только с совестью своей ни за что не заключаю сделок.


Чёрная механика – каждый в ней заложник убеждений…

Убывание секунд – никуда себя от них не денешь.

Если хочешь мира, надо поискать в карманах «Парабеллум»:

Если он там есть, то я – помогу остаться свету белым.


Без тылов стро́ю всех по росту,

А вокруг – только поле брани,

И в бою – виртуальный воздух,

Я – The Black Mechanic,

главный Black Mechanic.


Свободное плавание

У волны не попросишь быть с ней вместе навсегда,

А попросишь – окунёшься с головою…

Но на дне

не читать

по складам –

Строк поверхности воды, написанных прибоем.


Эх, волна, я ведь помню, что куда-то тороплюсь, –

Просто я тобой положен на лопатки!

Глохнет мир…

Ты мой слух…

Ты мой пульс…

Ты как яд – солёный вкус, который снится сладким.


Вот и всё, мне на берег не имеет смысла плыть;

Вместо судорог я выберу иное:

Лишь позволь

мне дышать

и просить –

Приближай мне облака, колеблясь за спиною!


Ты ведь мысленно с Луною –

Как всегда, как всегда!

Ветер мчится за тобою,

По пятам, по пятам…

А любители свободы, разгоняющие воду,

Тебя ловят и уходят,

Тут и там, тут и там.


Экзерсисы

В моей душе, как в отшумевшем зале –

Одни только пустынные ряды,

Сильней всего боюсь, что смочь сейчас едва ли

Мне порешить своё безделье до беды…


Моя хандра ̶ исчадье вычурного страха,

Что на миру вконец ударю в грязь лицом;

Пока мирюсь, смеюсь, пренебрегаю плакать…

Нечаянно становлюсь я подлецом…


Нечаянно становлюсь жлобом и трусом,

И мягкотелым, и придурошным, и злым

Вселенская неправда мёртвым грузом

Во всякий раз заставит сделаться иным.


Как неуёмный неисправный светофор,

Исшарканным личинам потакаю,

В мои виски сильней стучится ля-минор,

И моё сердце, словно сердце Кая


Остынет. Зеркалом разбившимся – укор

Заронит смерть, и всё, чего утробно жмусь я;

Корю себя, во мне несбывшийся актёр

Зажат, зажат, словно гимнаст на шатких брусьях.


Я плачу… Но так плачет вслед за гробом

Чуть перепивший промокашка, брюзглый дед…

Никто не видит, эта фальшь фальши апломба

Заколдует заблужденьем мрачный свет.


С двух сторон обшита вязью оправданий

Бело-девственная тряпочка души…

Тенью лжи от плохо сыгранных страданий

Её изнанку всё равно не перешить…


Я, быть может, не последний лицедей… ̶

Многозначный резкий взмах дрожащих рук,

Узор взвивающихся уст, волос, бровей

Вдруг станет вкрадчив, убедителен… Ну вдруг…


На моём бесчувственном томленьи

Образ как печать сквозной печали,

Я сыграю пламя в ледяном смятеньи

До беды, хоть до беды успеть едва ли…


Полкан

Я бродячий пёс

По имени Полкан,

Мне душу завещал застреленный полковник…

Пистолетом – хвост:

В тёмных уголках

Злу придётся прятаться укромней!

Прятаться укромней.


В каждой подворотне я бросаюсь изуродовать

Каждого урода, что мечтает оприходовать

Чью-нибудь из тысяч легкомысленных невинностей –

Моя шкура первый и последний шанс, чтоб их спасти!


Ледяной оскал

Губителей невест

Растает нараспев кровью в моей пасти, –

Чтобы утекал

Похотливый бес –

Захотевших безответной власти!!

Безответной власти!


Меня торопит мгла

Помочь тебе спастись –

Чтоб ужас не закрыл тебя

в лабиринте длинном…

Чтобы ты смогла

Вновь сюда прийти

И забрать меня

в свой дом

с камином.


Торговец матэ

Весь рынок не замечал

Торговца правильным матэ;

А он меня угощал,

Не требуя оплаты.


Вечные истины стали для нас староваты,

Удивление было как пар для свистка…

Незнакомка процокала мимо, задев ароматом –

Я в ней вдруг будто что-то почти отыскал…


А он сказал: «Догони! Во имя всех беглецов!

Узнать её ты обязан не только в лицо!..

Вашу встречу не надо сверять по ладони,

Зачем ещё ждать? Чтобы так и не вспомнить –

Что ты видел её… Как она шлёт

Плавный уход…»


Я верил, молча застыв,

Не в силах двинуться с места –

Шептал он до хрипоты,

Что думать бесполезно:


«К чему же ты держишь тогда калабас с Че Геварой,

Раз можешь позволить ей просто пройти?!

Скучаешь с бомбильей в зубах… Но спасут твой сценарий –

Глоток как затяжка и то, что должно произойти».


Он так меня вдохновил –

За ней, в полуденный омут.

Я словно дверь отворил,

Плечо её затронув:


Она оказалась моей безоглядною жизнью –

Едва не начавшей терять красоту,

Едва не попавшей в бордель к сутенёру Унынью…

Торговец смеялся – зная, что я обрету!


Питер Пэн

Когда-то я по-детски

Смотрел на мир снизу вверх:

Изящества и блески

Я для себя держал в пример.


Однажды я страдал неделю за неделей,

Но плата за любовь была невелика, –

Банкноты на танцпол, и скотское веселье:

Мне пора… Привыкать…


Мир стал толкать к взросленью –

Он поливал свой корень зла

Моей слюной презренья

К пустым словам, ко лжи реклам.


Я не хотел в толпу обманутых цинизмом,

Готовых каждый день отправить в кошелёк…

Ведь я мечтал узнать – зачем досталась жизнь нам? –

То, что им невдомёк…


Меня среди облезлых стен

Забудет ждать мой Питер Пэн –

А с ним мой старый чемодан

В страну сплошного «Никогда»:


«Никогда» не взрослеть,

Ни о чём не жалеть,

Не гадать «никогда» –

Куда со мной летят года?..


Как долго забавляться,

Ловя любой момент как дар;

Но будет прибавляться

Событий с грифом «Никогда».


Мне Питер Пэн шепнёт в седые бакенбарды,

Запрятавшись в сырой по осени листве:

«За что бы ты ни жил, за что ни погибал бы –

Ты всегда в меньшинстве».


## ФИЛОСОФИЯ: «Мы – ребро домино, на которое легла высота»


Оглянись

Подожди, не спеши, человек, оглянись:

Посмотри, что оставишь кому-то –

На какие блага ты меняешь жизнь,

А она ведь не годы – минуты!


По дороге толпой одинокой бредём,

Не нарадуясь каждой печали,

А спроси хоть кого: «Для чего мы живём?» –

Лишь слегка пожимают плечами.


Человек, позабудь бестолковый девиз:

«У меня – чтобы всё, как у многих»;

Посмотри – всё быстрее ты катишься вниз –

В пропасть мелких забот и убогих…


А когда средь крестов и ничейных могил

Завершится беспутно стезя,

«Слава Богу» не скажут даже враги,

И недолго поплачут друзья.


Человек, ты представь, что конец недалёк,

Заживи же открыто и смело!

И сумей на час – повернуть поперёк,

Чтоб других это тоже задело!


И пускай, озверев, втопчут, видимо – в грязь,

Так, что ты не узнаешь себя…

Жизнь ведь сто́ит того, чтоб хотя бы раз

Крикнуть смелое, гордое «Я!»


По дороге толпой одинокой бредём,

Не нарадуясь каждой печали,

А спроси хоть кого: «Для чего мы живём?» –

Лишь слегка пожимают плечами…


Лишь слегка пожимают плечами!


Шаги

Всё суета, всё суета сует…

Не сто́ит смысла жизни круговерть!

Три шага на Земле оставят след –

Любовь, Рождение и Смерть.


Не сто́ит ничего, чтоб слёзы лить,

О радости – не надо сожалеть.

Тремя стежками пробелеет нить:

Любовь, Рождение и Смерть.


И вот, когда уже всё позади –

Уходит из-под ног земная твердь…

Молю, Господь, за них не осуди:

Любовь, Рождение и Смерть.


Всё ерунда, всё суета сует,

Не надо ни над чем благоговеть…

Три шага на Земле оставят след –

Любовь, Рождение и Смерть.


Песня о небе

Небо всегда за громадность прекрасную славим:

Круча алмазных звёзд, золотая стружка комет…

Земля – это тлен бывших душ, занесённый почвой и гравием.

У неба есть бесконечность, у нас её нет.


Ведь годы на радость отмерены всем скудно;

Яркость лучей ту же – дано поколениям встретить.

Солнце усмешкой даст день, не старев ни секунды;

Земля же, послушная времени, сделает новые смерти.


Гороскоп не предпишет сдохнуть, но с предчувствием театрала

К изумлению публики в ящик сыграть – сложный номер ли?

Шайка блаженных пророков хоть рвётся к астралам,

Но последними после всех сфер узнаём мы, что умерли.


В нашем братстве всегда неспокойно, ведь каждый рождён

В ненормальных явлениях самого дна мироздания…

Жаль, у нас из явлений самое частое – то,

Которое мы привыкли звать опозданием.


Но расплавит и сплющит нас, будь мы в зените Вселенной…

Нам жить – не роптать, не нажить чтобы сверху немилость,

Не для всех это, сволочи любят проникнуться верой:

«Я и слаб, я и низок, поэтому так получилось…»


Тем темнее, чем выше, космической ночи величие…

Тени вершины Олимпа в подол её прячутся…

Несмотря на всё подлинно рабское наше обличие –

За рабство-то мы заплатили светом и зрячестью…


Небом мы грезим, рай там, где могила –