Мария Ботева
Митрополит

Митрополит

1.

Ираида бежит по посёлку Унже-Пальминск, хлопает крыльями, то есть, машет руками. Она кричит:

– А-а-а-а! Новости! Есть новости! Митрополит!

В селе Пальмино игумен монастыря и монах Симеон осторожно кладут на телегу Даниила, им помогает Надежда Юрьевна. Они едут по дороге, у реки кладут его в лодку. Лодка плывёт по красной от торфяника реке.

Ираида бежит домой, наливает молока в кружку, пьёт, молоко течёт по подбородку.

– Митрополит! – выдыхает она.

По широкой реке плывёт лодка. В лодке сидит игумен Дорофей, сидит Надежда Юрьевна и монах Симеон. На дне лодки лежит бородатый Даниил. Впрочем, в лодке почти все бородаты – кроме Надежды Юрьевны.

Лодка ещё далеко, а Ираида уже узнала последнюю новость – в их посёлок везут по реке кого-то, для неё, для Ираиды. Ещё не знают ни в городе, ни на станции, ни на пристани, а в посёлке уже известно всем. Ещё игумен не догадывается, что будет дальше, но это и не нужно – Ираида сама во всём разберётся.

– Митрополита везут! – кричит Ираида на весь посёлок, размахивает руками. Она стоит на высоком берегу, смотрит на воду. Выше по течению поворот реки, там появляется лодка с игуменом Дорофеем, монахом Симеоном, бородатым Даниилом и Надеждой Юрьевной. Даниил без движения лежит на дне. Пристали к берегу, а здесь уже готова телега, снова осторожно кладут на неё Даниила, едут в больницу.

Телега подъехала к маленькому деревянному дому, на крыльцо вышел сам врач Валера. Увидел больного, сказал:

– Ну его быстро в палату!

И сам ушёл в больницу обратно. Надежда Юрьевна за ним, помогать. А игумен и Симеон остались снаружи, на улице. И Ираида уже тут. Спрашивает:

– Как там митрополит?

Симеон молчит, хотя ответить очень хочется.

– Матушка, что ты хочешь, – говорит игумен, устало поднимает на неё глаза.

– Я Ираида, а не матушка никакая, я буду за ним ходить, давайте?

Игумен молчит, Симеон молчит.

Ираида:

– За митрополитом вашим.

– Митрополитом? – удивляется Дорофей, – Иноку Даниилу Валерий отводит неделю. Но мы будем молиться, мы молимся.

– Молимся, – подтверждает Симеон, вот и ему нашлось, что сказать.

– Да-да, ладно, – говорит Ираида, – давайте, буду!..

Все помолчали. Симеон сказал:

– Надо молиться. Надо сиделку. Надежда Юрьевна говорит.

– Отдайте его мне, я сподобная, – просит Ираида, – тут каждый скажет. И тепло будет.

Вечернее солнце смотрит ей в глаза, она щурится, дует снизу на чёлку, чёлка подлетает.

2.

Ираида – что стало с ней? – тихо сидит, руками не машет. В новом халате в горох – игумен Дорофей купил в магазине. Волосы заплетены в косы, одна лента голубая, шёлковая, и другая такая же. На столе чистая скатерть, на стене ковёр с оленем. Всё красиво, если рассматривать по отдельности. Но стоит оглядеться – видим, что на стены приколочены картонки, на картонках когда-то были обои, а теперь болтаются остатки, дунет ветер – они подлетают, как чёлка Ираиды, когда она дует на неё. И сердце у неё подпрыгивает – сегодня из больницы ей привезут Даниила, уже скоро.

Ираида и Симеон пьют чай. Ираида обжигается.

– Сердце подпрыгивает, – объясняет она, – Когда?

Симеон пьёт мелкими глотками. Говорит:

– Скоро уже. Жди.

Ираида берёт телефон, снимает трубку, набирает номер. Говорит:

– Это я. Ну, Ираида. Лен, не узнала, что ли? Да. Когда? Жду.

Она не кричит, говорит очень спокойно. Принимается за чай снова, обжигается.

– Это я задумалась.

Снова звонит:

– Да. Когда? Долго ещё? Оделись? Условия хорошие, тепло. Жду.

И сидит дальше. Встала, оторвала кусок обоев. В коридоре сунула его в печь, накидала туда деревяшек, картона, старых тряпок. Сначала дым пошёл в квартиру, но Ираида посильнее открыла вьюшку, закрыла дверцу печки – и больше дым не идёт, только в трубу.

Вдруг – топот на крыльце – приехали? Ираида села на кровать, поправила новый халат. Но это не монах Даниил, не игумен Дорофей, это не кто-нибудь из больницы. Это Алёна Судакова, родственница Ираиды. Она в белой футболке и зелёной юбке. В розовых колготках. В руках старый школьный ранец – она ученица третьего класса.

– Это ты? – говорит Ираида, – Тебе чего?

– Дай поесть, вкусно пахнет, – и идёт на кухню, – Мамка спит, Виталька её спит. Мне скучно. Ой, здрасьте, – это она увидела Симеона.

– У меня теперь митрополит, а ты к мамке вернись, – говорит Ираида тихо.

– Этот митрополит? – спрашивает Алёна.

– Нет, – объясняет Ираида тихим голосом, – это пока так. Пока. Монах. Митрополит едет. Скоро уж. И завтра он будет. И потом ещё.

– Этот? – Алёнка говорит.

– Этот уедет, нет, – говорит Ираида и толкает её на кухню, – а митрополита везут. Близко уже, у магазина.

Алёна: – У «Вегаса»?

Ираида: – У вагончика. Он на всё время едет. Насовсем.

– Здорово! Втроём веселей, – говорит Алёна.

– У меня нельзя, – Ираида ей шепчет. Симеон оглядывает комнату.

– Мне скучно, и ночью там мне нельзя, они большие, а я мешаюсь, подумай, – тоже шепчет Алёна.

– У меня кровать!

Симеон оглядывается.

– Я маленькая, я рядом, мне домой нельзя! – говорит громким шёпотом Алёна.

– Какой рядом! Это митрополит! Что?!

Симеон говорит:

– Дым, что ли? Ираида, посмотри.

Ираида идёт смотреть, по пути отрывает от стены кусок обоев, открывает печь, кидает туда бумагу, ворошит кочергой в печи, говорит:

– Алёна, сбегай за дровами, я у Болмотовых во дворе видела, стул старый валялся.

Алёна уходит. Симеон говорит:

– А дрова откуда? Что за стул?

– Так… Нормально всё, – говорит Ираида, – дров полно в посёлке. У нас, тем более, лес сплавляют. Тепло!

– Приехали! – говорит Симеон. Выходит помогать, за ним Ираида.

На улице хлопочут с Даниилом, в это время Алёна прибегает в квартиру, забирается под кровать Ираиды, перестаёт возиться, её не видно и не слышно. Игумен и Симеон осторожно вносят Даниила.

– Вот сюда, – Ираида показывает на другую кровать, уже расправленную, высокую.

Осторожно кладут его.

– Ну что, Ираида… ммм, как отчество?

– Игоревна, – смущается хозяйка.

– Вот тебе постоялец, Ираида Игоревна. Хозяйство у тебя бедноватое… Да… Ремонт бы… – игумен ходит по комнате.

– Я тут потом ковров… – объясняет Ираида.

– Или съехать куда? – предлагает вдруг Симеон, – Есть куда?

– Нет, вы просто не почувствовали пока, – Ираида мотает головой, – хорошая квартира. Хорошая. Надь, скажи!

– Хуже есть, батюшка, – соглашается Надежда Юрьевна, – тут окна крепкие всё же. Пол целый. Печь. Мышей нет. Нет?

– Нет, нет, откуда мыши? – удивляется Ираида, – а потом я тут на стенки ковры…

– Да. Да, – игумен чешет голову, – Даниила везти никуда нельзя. Тревожить. А топишь чем?

– Сейчас… Будет сейчас, – говорит Ираида, – да у нас тут лес сплавляют, по реке. И во дворе…

– Как? – говорит игумен. Он удивлён.

– Во дворе, игумен, – говорит Симеон, – да ей помогает тут…

– Родственница, – вставляет хозяйка, – внучка.

– Как? – снова говорит игумен.

– Внучка? Ираида, тебе пятьдесят-то есть? Сорок? Какая внучка? – спрашивает Надежда Юрьевна. Она тоже удивлена.

– А такая внучка, что это Алёна, сестры моей дочь. Я из челдонов, а она другого отца, вот её дочка. Из третьего класса, все знают. У неё тетрадь закончится, мне несёт, я жгу. Или альбом,  – объясняет Ираида, – Она у меня умная, сказки сама складывает, говорит разные слова. Да.

Помолчали все.

– Вот что, Ираида, – говорит игумен, – вот деньги, купишь дрова. Хорошие. Сухие. Осень нынче быстрая. Скоро дожди. И бельё брату Даниилу купи, постелишь. И два набора ещё. Как баня – меняешь.

Ираида:

– Ванна у меня. С титаном.

– Да зачем бельё-то ему? – спрашивает Симеон, – бельё мы привезём ему. Или пришлём с кем.

– Ничего, – игумен говорит, – Покупай. Магазин у вас большой, найдёшь.

Наконец-то тишина. Ираида сидит, смотрит на монаха. Вдруг под кроватью кто-то зашевелился.

– Ушли? – спрашивают оттуда голосом Алёны.

– Вылазь, – отвечает Ираида, – как ты там сидела? Темно же.

– Не-а, – говорит Алёна, – а это митрополит у тебя?

– Да. Бедный, видишь. Больной. Это инсульт, подхватил от нервов. У них в Пальмино –  знаешь? – какой-то бесноватый Серёжка прибился, вот он и заболел. Расстроился. Теперь мне привезли. Говорят, не выживет. Нет. Выживет. У меня выживет. Ага? Мы его с тобой выходим, отмоем, приведём в разум. Сделаем человеком. Вылазь. Спать пойдём.

В комнате тихо. Ираида заглядывает под кровать, вытаскивает курточку, на ней спит Алёнка Судакова, её родственница. Снимает с племянницы юбку, остаются только розовые колготки и белая футболка. Кладёт её на кровать, к стене.

– И ты спи, – говорит Ираида Даниилу, гасит свет.

3.

– Он так и будет теперь молчать? – спрашивает Алёна. Она сидит за столом в комнате, решает примеры по математике. Ираида принесла миску с кашей, села рядом с монахом, кормит его с ложки. Даниил сидит, привален спиной к подушкам. Он молча открывает рот, глотает кашу. Ни на кого не смотрит.

– А почему он молчит? – говорит Алёна, – он даже не смотрит на тебя, а рот правильно открывает.

Ираида кормит Даниила, молчит. Алёна  смотрит на них. Каша закончилась, Ираида вытерла рот Даниилу, ушла на кухню. Алёна ходит туда-сюда мимо кровати монаха. Он на неё не смотрит. Взгляд пустой.

– Баб, может, ему сказку рассказать? Или чего? Может, полегчает? – предлагает Алёна.

– Вам чего задали? По чтению?  – Ираида спрашивает.

– Нам стихи. Выучить.

– Какие стихи? – Ираида входит в комнату, – я тоже послушаю.

Она берёт веник, подметает пол. Алёна читает:

– Нивы сжаты. Рощи голы. От воды туман и сырость. Колесом, за сини горы. Солнце тихое скатилось. Ты теперь каждый день мести будешь?

– Каждый. Читай дальше.

Алёна продолжает:

– Дремлет взрытая дорога. Ей сегодня примечталось. Что совсем-совсем немного. Ждать зимы седой осталось. Посмотри, он слушает?

– Слушает. Глаза закрыл.

– Это значит, спит. Не слушает.

– Это всё? Тогда учи.

– Не всё. Ах, и сам я в чаще звонкой. Увидал вчера в тумане. Рыжий месяц жеребенком. Запрягался в наши сани. Всё.

– Он глаза открыл. Учи.

– Нивы сжаты, – учит Алёна, – Рощи голы. Нивы сжаты. Рощи голы. Нивы сжаты. Рощи голы. От воды туман и сырость. От воды – туман и сырость. Нивы сжаты. Рощи голы. От воды туман и сырость. От воды туман и сырость. Прямиком за сини горы. Солнце тихое скатилось. Нивы сжаты. Рощи голы. От воды туман и сырость. Прямиком за сини горы. Солнце тихое скатилось. Ну-ка, а тут? – она берёт учебник, – тут колесом скатилось. Только что было прямиком. Баб, как это?

– Только что было прямиком. Лучше сходи за дровами, надо ванну набирать. Будем митрополита мыть, – говорит Ираида.

– Зачем ему мыться? Он спит, – говорит Алёна и уходит за дровами. Ираида смотрит на Даниила.

Выходит на улицу, стоит у подъезда. Дом деревянный, двухэтажный, с двумя подъездами, старый. На чердаке хлопает открытое окно. Дверь в подъезд закрывается не до конца, краска слезла. Во дворе на земле лежат жёлтые листья, большую лужу обходит молодая женщина с коляской. Вечер. Ветер. Солнце уже низко, лучи проходят через листву, воздух кажется жёлто-зелёным.

– Ну как, растёте? – говорит Ираида, – скоро уж ногами пойдёте?

Женщина с коляской останавливается.

– Пойдём, – отвечает Ираиде, – дома уже в бегунках ходим.

– Ага, ага, – Ираида кивает, – это вы молодцы. Молодец твой Санька. А наша Алёнка на бегунках не смогла. Нет, сразу упала, испугалась. Расшиблась, думали, окосеет, думали, долго не пойдёт. Нет, нормально всё было. Пошла поздно, но теперь зато как бегает! Быстрее Овечкина Юрки, знаешь, сын у Фёдора-то? Они одноклассники с Алёной. Так что всё нормально будет. И твой пойдёт.

– Да-да. Пойдём! – женщина смотрит в коляску, улыбается.

Ираида говорит:

– Юль, слушай. Петька твой дома?

Алёна идёт по двору, несёт какую-то дверцу от тумбочки.

– Не знаю, наверно, вернулся уже, – отвечает Юля.

– Юль, скажи ему, пусть придёт к нам, а? Помог бы немного. Чуть только. Надо митрополита купать, а мне самой его в ванну не дотащить.

– Ты чего? Ирка, ты с ума сошла? У нас ребёнок дома! Малый! А твой митрополит больной, ну!

– Не заразный же!

Алёна останавливается у двери в подъезд, слушает разговор.

– Сегодня не заразный, завтра – чирей на заду! Нет уж! Лучше Петька на рыбалку пойдёт, а не к тебе!

– Да он поздоровее тебя будет!

– Вот уж не будет! Чернеца пригрела у себя. Да вот твоя Алёна опять какую-то дрянь тащит, ты и монаха заразишь! Жалко денег у Кулиги покупать?! Пожалела! На монаха своего! Все знают!

Ираида разворачивается, уходит в подъезд. Алёна за ней.

Юля вслед кричит:

– Челдонка!

Дома Ираида ходит по комнате туда-сюда. Алёна сидит за столом.

Ираида говорит:

– Обзывается ещё. Мы тут вообще раньше живём, чем какие-то… Челдонка! Ну надо же! Пусть только позовёт теперь меня! Пусть! В ходунках он ходит! Чё, больной, что ли? В ходунках!

– Ир, ну ты чего на дур каких-то внимание обращаешь? – смотрит на неё Алёна, – давай лучше чай пить.

– А ты не ругайся словами! В школе наслушалась про дур. Пусть сама теперь своему Саньке массаж делает!

Ираида ходит из угла в угол. Алёна идёт к печке, что-то в неё складывает. Ираида кричит:

– Алёна! Отойди от печи! Не открывай!

Алёна говорит:

– Я дрова только… Посмотри, монашека твоего трясёт, замёрз…

Даниил, похоже, простыл, его и правда трясёт. Он пытается что-то сказать, мотает головой, получается только в одну сторону, направо.

– Сейчас, сейчас… – говорит Ираида, – сейчас.

Укрывает его теплее, трогает лоб.

– Нет никакой температуры у него, – удивляется она, – холодный прямо, как стена.

– Баб, – говорит тихонько Алёна, – может, ему водки? Витальку когда трясёт, мамка ему даёт.

– А температура бывает? – спрашивает Ираида.

– Я не знаю. Мамка сразу ему водку – и всё. Помогает.

– Где я тебе водку возьму?

– Я тогда чаю поставлю.

Уходит на кухню.

Ираида смотрит на Даниила. У него закрыты глаза, он уже лежит спокойно. Ира тянется к его голове, гладит по волосам. Говорит:

– Что ж ты такой… малахольный какой-то…

4.

Валера и Ираида тащат за руки – за ноги Даниила в ванну. Алёна пытается поддержать голову, но взрослые идут быстро, девочка не успевает, голова всё время выскальзывает из рук, кренится направо.

– Несём, несём, – говорит Ираида.

И вот монах в воде. Вокруг него пена, спиной его прислонили к белой стенке ванны. Валера трёт грудь, потом спину монаху. Рядом стоят Ираида и Алёна. Алёнка говорит:

– А можно ему в воду?

Все молчат. Алёна снова говорит:

– А чирьи у него не появятся так?

– Валер, слышишь? – спрашивает Ираида, – Чирьи у него не появятся?

– Нет, – отвечает Валера, – чего бы им появиться. А вот тут, Ираида, обрати внимание, – он показывает на лопатки Даниила, – вот тут, видишь? – видишь, какая кожа? Смотри, так и до пролежней недалеко. Ты контролируй давай.

– А где ещё они бывают? Пролежни, – интересуется Ираида. Алёна внимательно смотрит, как Валера моет монаха.

– Везде, – говорит Валера, – где угодно. Давайте-ка, выйдите. Женщины.

5.

Ираида идёт по посёлку, улыбается. У всех рабочий день, и у неё тоже.

У своего дома стоит Андрей, держит в руках топор. Смотрит на неубранную капусту, задумался.

– Эй, Ираида, у тебя, чё, обед? – кричит Валя. Она вышла из дома культуры, пошла домой, – как ты монашека своего оставила?

– Спит, – отвечает Ираида.

Андрей поднимает голову, улыбается.

– Ирка, – говорит он, – поди сюда.

Когда она подходит говорит:

– Вот что, Ираида, я тебе тут сказать хотел…

– Пропьёшь, – отвечает ему Ираида, – убрал бы капусту-то, что ли.

– Да ты чё, Ирка, ты чё. Я вот чего. Слышала открытие?

Ираида говорит:

– Че-го? Какое открытие? Клуб?

– Опять ты! Провались – Андрей говорит.

– Я-то уж помню!

– Ладно. Открыли недавно геологи и терапевты: челдоны тут жили первыми! Ну?

Ираида смотрит на него, повторяет:

– Ну?

– Радуйся, челдоны тут жили первые. Поняла?

– Да я знаю. Ты хочешь-то чего?

Андрей смотрит на соседку, говорит громко:

– А потом пришли самоходы – и всё! И стали тут главными!

– Ты, что ли, главный? Капусту убери…

Ираида уходит, а Андрей смеётся ей вслед.

Ираида заходит в дом культуры. Потом показывается оттуда с книгами в руках. Потом идёт в магазин, оттуда несёт хлеб и конфеты. Её догоняет машина, из машины выходит усатый председатель в старом пиджаке. Он высокий, худой, кожа загрубела от свежего воздуха. Говорит Ираиде:

– Ну, что? Как там монах?

Ираида:

– Ничего. Живой.

– Это ясно, живой. Ты, Ираида, говори, если что понадобится. Ты говори. Поможем. Мы с монахами дружим все. Говори, ага?

– Да вот надо мужиков, Павел Денисыч. А то без мужиков не больно хорошо удобно митрополита по комнатам таскать.

– По комнатам! Куда тебе таскать его? – удивляется председатель.

– А в ванну.

– В ванну?

– Дашь мужиков-то?

Председатель пожимает плечами, садится в машину, уезжает.

6.

Ираида открывает дверь. В подъезде стоит крепкий усатый мужчина. Он в тельняшке и спортивных штанах. Ираида смотрит на него, потом говорит:

– Чего?

– Пройду, – отвечает мужчина.

– Тебе Алёну?

– Нет, помочь. Монаха мыть.

Проходит в комнату. Из кухни появляется Алёна. Спрашивает:

– Виталь, тебя мама прислала?

– Валера зашёл, говорит, надо вам помочь, и Денисыч ещё, – Виталик сказал. Смотрит на Даниила, – Тяжёлый. Ладно. Бери за ноги.

– Так титан не топлен ещё, Виталь, – говорит Алёна. Жди тогда.

– Мы вчера его мыли. Сами, – сказала Ираида, – можешь уйти сегодня. Митрополит сегодня и не хочет мыться. Да?

Все смотрят на Даниила. Он улыбается.

Алёна в ванной топит печь. Виталик сидит в комнате за столом. Взял тетрадку Алёны, рассматривает:

– О, пятёрочка! Угу. Четыре, – потом кричит: – Алён!

– А! – отвечает она из ванной.

– Алён, по матери-то не скучаешь? Давно ведь не была.

Алёна молчит. Ираида открывает в комнате подполье, достаёт половики, говорит:

– Ну-ка, раз пришёл. Приколоти ковров на стены. Теплей будет ещё. Алёнке здесь неплохо вообще-то. Вам некогда. А у меня митрополит с ней занимается.

Виталик смотрит на Даниила, тот спит.

– Алёна! – кричит Виталик, – Алён, как это с тобой монашек занимается?

Уходит в ванную комнату. Даниил уже не спит, смотрит перед собой. Виталик возвращается в комнату с молотком, гвоздями.

– Он на неё смотрит, – говорит он Ираиде, – слышишь, ты бы за ним присматривала. А то мало ли. Смотрит. Сплавили к тебе. Нашли дурочку. Стены-то выдержат твоих ковров? Больно длинные.

Разворачивает один половик. Ираида двигает стол, ставит на него стул, залазит на самый верх, прикладывает половик. Говорит:

– Зато можно как обои, на всю стену.

7.

Игумен Дорофей и Надежда Юрьевна приехали к Ираиде. Все стены теперь у неё в коврах, сама она в халате, дома тепло – настоящий Ташкент. Женщины сидят за столом, пьют чай, игумен – на кровати рядом с Даниилом. Говорит ему:

– Молодцом, молодцом, Даниил, хорошо выглядишь. Так и дальше держись. Ираида Игоревна, что Валера говорит, скоро его можно забирать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.