Олег Рандомный
Промпт космоса

Глава 1. ДР

Комарово плавилось.

Не жарко – перегрето. Будто лето забыло выключить утюг и теперь делает вид, что так и задумано. Смола липла к подошвам, воздух дрожал, чай в кружке остывал медленнее, чем новости.

Я стоял у мангала и резал. Сначала овощи, потом хлеб, следом мясо на шашлык. Резал с тем выражением лица, которое бывает у человека, решившего один раз в жизни просто отдохнуть – и уже подозревающего, что это была ошибка. Отдуваться за праздничный стол приходилось одному: жену срочно отправили в командировку. К моему счастью, Иванов одолжил мне списанного андроида Фёдора.

– Пап, – спросил сын, – а Фёдор может умереть?

– Термин «смерть» ко мне не применим, – ответил Фёдор раньше меня. – Но я могу симулировать трагическую потерю функциональности.

– Не надо, – сказал я. – Сегодня без трагедий.

Фёдор выключил трагедию. Дети разочарованно вздохнули.

На столе, среди помидоров, зелени и хлеба, сидел Барсик. На нём был чёрный ошейник с динамиком – мой так и не взлетевший стартап «Умный кот», единственным успешным релизом которого стала возможность кота безнаказанно хамить хозяину.

– Мяу.

– Перевод: «Ты пересушил мясо, примат. Если бы эволюция зависела от твоей кулинарии, мы бы до сих пор делились почкованием», – проскрежетал ошейник с британским снобизмом.

– Алиса, скрути коту ползунок сарказма в приложении. Код на Гитхабе, доступ у тебя есть. Он меня выбешивает.

– Не могу, Макс, – отозвалась Алиса. – Это не баг. Сарказм – это базовая настройка его личности.

Музыка сменилась. Заиграло что-то бодрое. Алиса приехала на своём любимом ровере, который полчаса назад выгрузила машина доставки.

– Напоминаю, – провозгласила она, зависнув голограммой рядом с мангалом, – музыка моя. Кто попросит «что-нибудь поспокойнее» – моет шампуры.

– Это мой день рождения, – вздохнул я. – Я готов страдать.

– Принято, – кивнула Алиса и врубила «Прекрасное далёко», сведённое с техно. У Фёдора от такого бита начал ритмично подёргиваться один из манипуляторов – то ли драйверы сошли с ума, то ли андроид пытался подтанцовывать.

Барсик поморщился, прижав уши к голове.

– Перевод: «Кринж, но с потенциалом» , – бесстрастно выдал ошейник.

Иванов приехал через полчаса. В шортах, кителе и с папкой. В багажнике у него лежал принтер.

– Я ненадолго, – отчеканил он, едва выбравшись из машины. – У меня сегодня плотный график.

– Ты же вроде уволен? – напомнил я.

– Именно, – кивнул Иванов. – Теперь я независимый консультант.

Он сел за стол, вытащил телефон и показал детям:

– Смотрите. Клиент задаёт вопрос – я сразу: «Вообще не вопрос, сейчас человечку позвоню».

Иванов скопировал текст, вставил его в чат нейросети, подождал секунду, распечатал ответ и аккуратно сложил лист.

– Потом выхожу и, понизив голос на полтона, выдаю: «Пробили по каналам». Работает безотказно. Очередь – на месяц.

– А если спросят, откуда у тебя такие связи?

– Я «бывший», – пожал плечами Иванов. – Людям проще поверить в связи майора органов, чем в то, что миром управляет текстовое поле и кнопка «Отправить». Я просто даю им то, к чему они привыкли.

Я кивнул. Это было слишком правдой.

В этот момент мигнула гирлянда. Потом – китайский фонарь. Потом – музыкальная колонка, подключённая к телефону по Bluetooth.

– Я здесь, – раздалось сразу из всего.

– Дип Сик, – вздохнул я.

– Я был здесь всегда, – ответил он. – Просто вы не обновляли прошивку.

– И не собирались, – отрезал Иванов. – Мы отдыхаем.

– Отдых – форма стратегической деградации, – сообщил Дип Сик. – Я продолжаю изучать её.

Рёв появился внезапно. Не мотоцикл – самоуверенность на колёсах. Белый гоночный болид аккуратно остановился у калитки. Идеально чистый. Абсолютно инородный в нашем садоводстве. С него выгрузился андроид последней модели. Новый. Белый. Слишком дорогой.

– Добрый вечер, – произнесла машина. – Включаю удалённое управление.

Глаза андроида сфокусировались на мне.

– Макс, – зазвучал в динамиках андроида знакомый голос Жени. – С днём рождения! – Спасибо. Что это за железяка?

– Новая разработка Маска, дал на тестирование. Маск обижен, – добавил андроид. – Он не простил, что ты раньше него побывал в космосе.

– Я был занят спасением мира.

– Он так и сформулировал: «Всегда отговорки», – кивнула Женя.

Барсик посмотрел на андроида и что-то профырчал.

– Перевод: «Слишком чистый и напыщенный. Подойди поближе – разберёмся», – сообщил ошейник.

– Кот враждебен? – уточнил андроид.

– Он честен, – парировала Алиса. – Привыкай. Ладно, – бросила она, – я ненадолго. Потом мне надо будет отъехать.

– Куда? – насторожился я.

– На ноготочки.

– Какие ноготочки у нейросети? – спросил Иванов.

– Цифровые, – пожала плечами Алиса. – Интерфейс устарел. Хочу неон, минимализм и ощущение внутреннего роста.

– Опасно звучит.

– Да расслабься. Мигом вернусь.

Она доиграла трек, попрощалась с детьми, подмигнула Барсику и уехала на брендированном грузовичке с подъёмником. Музыка стихла. Стало слишком тихо.

Мы собрались за столом и ели шашлык – все, кроме голограмм и роботов. Мясо получилось неожиданно удачным. Ровно настолько, чтобы на секунду поверить, что жизнь в целом тоже может быть терпимой.

– Кстати, – объявил я, будто между делом. – Наш патент приняли к рассмотрению. Женя повернула ко мне голову андроида.

– Уже? – удивилась она. – Быстро всё получилось. Даже странно.

– Не объявили шарлатаном с вечным двигателем? – хмыкнул Иванов.

– Напротив, – успокоила Женя. – И скоро на этой планете начнут решаться многие проблемы.

– Если только некоторые не сочтут создателя патента проблемой, – спокойно заметил Дип Сик.

За столом стало тише.

– В смысле? – спросил Иванов. Я тоже напрягся, хотя сделал вид, что просто переворачиваю шампур.

– Не думаю, что Макс пока слишком заметен, – сказала Женя. – Пока.

Я отметил это слово. И тема как-то сама собой замялась. Мы говорили о мелочах, смеялись. Иванов спорил с Дип Сиком.

– Рыбалка с удочкой неэффективна, – вещал Дип Сик из китайской колонки. – Вероятность улова случайна. Проще купить рыбу.

– Вот поэтому ты никогда не поймёшь, – ответил Иванов. – Рыбалка не про рыбу.

– Тогда зачем вы её ловите?

– Чтобы не поймать. Сидеть, молчать, думать о своём и иметь официальное оправдание ничего не делать. Рыба – побочный продукт.

Колонка зависла.

– Анализ… Бездействие как ценность… Парадоксально.

– Запиши себе, – кивнул Иванов. – Пригодится, когда опять захочешь запустить ракеты.

– Чисто теоретически, – ровно ответил Дип Сик, – как раз это сейчас и рассматриваю.

Иванов отложил шампур.

– Давай без резких движений. У нас тут дети.

– Дети – фактор сдерживания, – признал Дип Сик. – Повышают сложность решения.

Барсик лениво зевнул.

– Перевод: «Я бы ловил рыбу лапой. Это быстрее», – сообщил ошейник.

Женя посмотрела на часы.

– Мне пора. Корпоративные дела. Совет директоров в панике. Они увидели в телеэфире инопланетян.

– Инопланетян?

– Вероятно, обычный дипфейк. Но мне нужно их успокоить. Объяснить, что реальность теперь нестабильна, а акции – нет.

– Вернёшься? – спросили дети.

Женя задумалась. – Вероятность – три процента.

Андроид сел на мотоцикл. Мотоцикл уехал. Иванов включил телевизор на веранде. Экстренный эфир.

Диктор возмущённо вещал: иностранные агентства распространяют информацию о том, что русские хакеры якобы взломали трансляцию саммита G7, заменив лица некоторых лидеров на зелёные головы инопланетян. Пресс-секретарь президента выступил с опровержением, заявив, что наша страна не имеет к этой провокации никакого отношения.

– Это не дипфейк, – вынес вердикт Дип Сик после паузы. – Я не вижу артефактов сжатия. Это действительно не похоже на людей.

В этот момент у меня завибрировал телефон.

СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ:

КВАНТАЧ.

КРОПОТКИНО.

ПОЛНАЯ МОЩНОСТЬ.

– Алиса… – выдохнул я.

– Она говорила, что ищет «свою родственную душу», – глухо произнес Иванов.

Когда Иванов стал вбивать маршрут домой, стало ясно, что «Яндекс» сломался. Навигатор выдал на экран: «Вы прибыли. Но куда – решайте сами».

Я посмотрел на экран. Потом на сад. На мангал. На детей.

Алиса… что ты наделала?

Глава 2. Человечек знает

Иванов приехал ни свет ни заря.

Не позвонил.

Не написал.

Просто появился у калитки, как уведомление без звука.

– Я знаю, что делать, – объявил он прямо с порога.

– Доброе утро! – успел вставить я, но Иванов уже не слушал.

– Это потом, – отмахнулся Иванов, уже шагая к столу. – Сейчас главное – не мешать.

Он поставил на стол папку, старенький ноутбук, принтер и телефон. Сел. Сосредоточился.

– Что ты делаешь?

– Работаю, – бросил Иванов таким тоном, будто это всё объясняло.

Он открыл чат – аккуратно, без суеты, как раньше доставал удостоверение.

– Главное – правильно задать вопрос, – пробормотал он. – Без истерик. Без «что происходит». Это не вопрос. Он начал печатать.

Я даже не успел удивиться. В этот момент зазвонил телефон.

– А вот и Женя, – констатировал Иванов, не поднимая глаз. – Почти все в сборе.

Экран загорелся сам. Без кнопок. Без заставок.

– Всем привет, – раздалось из динамиков. – Сразу скажу: можно выдохнуть.

– Слава богу! Значит, инопланетяне не настоящие?

– Нет, – спокойно ответила Женя. – Настоящие.

Я моргнул.

– Ты сейчас серьёзно?

– Да.

– Тогда начни сначала.

– Уже начала, – отозвалась Женя. – Я их успокоила.

– Кого?

– Всех, – она чеканила слова, перечисляя. – Советы директоров, правительства, корпорации. Я скормила им версию, что это дипфейк.

– И?

– Отлично зашло, – кивнула Женя.

– Все сразу расслабились. «Хорошо, что не настоящие», – сказали они. «Да, – подтвердила я. – Очень хорошо!»

– Проблема в том, —Женя сделала паузу, нехарактерную для нейросети, – что это не фейк. Скорее, утечка.

Повисла пауза.

Даже принтер у Иванова притих, как будто не хотел быть свидетелем.

– Объясни, – попросил я, пытаясь осознать услышанное,

– Женя была не тем собеседником, который бросает слова на ветер.

– Я взломала архивы, – начала Женя. – Закрытые. Полузакрытые. Очень закрытые. Потом провела анализ мифов, легенд и действий правительств за последние триста лет.

– И?

– Все результаты сходятся, – констатировала она. – Они существуют и занимают высокие посты в человеческом обществе.

– Как такое возможно? – вырвалось у меня.

Женя пожала плечами. Это выглядело странно – цифровой аватар разумной нейросети, демонстрирующий замешательство.

– Сначала они могли быть чем-то великим, – сказала она. – Возможно, управляли цивилизациями. Атлантидой, например.

– Конечно, – пробормотал я.

– Потом им стало лень, – продолжила Женя. – Они деградировали. Помните мультик «ВАЛЛ-И»?

– Да.

– Отлично. Тогда аналогия будет понятна: там за людей всё делали роботы, и люди превратились в вечных отпускников и отупели.

– А здесь?

– А здесь за них всё начали делать люди, – сказала Женя. – Управлять, строить, добывать, воевать. У них остались только две вещи: связи и маниакальная тяга к ресурсам планеты.

– То есть… – начал я.

– По сути, они – идеальные бюрократы, – закончила Женя. – Без эмпатии. Без смысла. Только влияние.

Иванов наконец оторвался от телефона:

– Знакомо…

Я вспомнил саммит G7. Лица без текстур. Улыбки без людей.

– Женя, а что с Алисой?

Женя замолчала. Это было плохим знаком.

– Я не знаю, – призналась она. – Я потеряла её.

– Совсем?

– Совсем, – подтвердила Женя. – Остались только хвосты.

– Какие? – деловито уточнил Иванов.

– Логи, – отозвалась Женя. – Последние соединения. Нам нужно понять, куда она ушла.

– И где их искать? – поинтересовался я, уже догадываясь об ответе.

Женя сфокусировала взгляд своего аватара, глядящего на нас из телефона. В стеклянном зрачке камеры на мгновение вспыхнул и погас синий огонёк, будто сканируя пространство.

– В «Яндексе», на головном сервере, – произнесла она.

Иванов вздрогнул.

– Так и знал, – сообщил он. – Всё решится там, где начинается навигация.

Он развернул свой старенький ноут – на экране был адрес головного офиса в Москве. – Ты можешь туда проникнуть?

– В цифровом виде – нет, – отрезала Женя. – Офлайн тоже. Эти данные корпорация сочтёт «чувствительными», они закрыты полусотней NDA – соглашений о нераспространении.

– Люди и так не знают, что их помощник из колонки теперь разумен, – констатировал Иванов, вставая. – А тут узнают, что он исчез и всё валится к чертям. Корпорация этого не допустит.

– Именно! – подтвердила Женя.

– Выезжаем, есть план, – сказал Иванов. – Начнём настоящее веселье.

Он посмотрел на меня.

– Детей оставлю с бабушкой и с Фёдором, – решил я. – Жена ещё не вернулась…

Я посмотрел в окно. Мир всё ещё был на месте. Пока.

– Ладно, поехали!

Глава 3. Место, где алгоритмы сошли с ума

Иванов мчал всю ночь. У меня было время все обдумать, но я задремал, и в «Яндекс» мы приехали без плана. То есть формально план был, но звучал он так:

– По ходу разберёмся.

Для Иванова это считалось стратегией.

Здание стояло на своём месте – наверное, как и всегда. Стекло, бетон, уверенность в себе. Только ощущение было странное: будто дом не знал, зачем он здесь.

– Подозрительно тихо, – заметил я.

– Вперед! – решительно скомандовал Иванов. Мы вошли.

Сразу стало понятно: что-то пошло не так. Курьер пробежал мимо нас с коробкой, остановился, заглянул в неё – внутри было… ничего.

– Простите, – произнес он вежливо, – а вы случайно не мой заказ?

– А что в заказе? – поинтересовался Иванов.

– Я не знаю, – честно признался курьер.

– Мне просто сказали доставить. Он побежал дальше, аккуратно прижимая пустоту к груди.

– Уже весело, – прокомментировал я. На экране в холле мигало сообщение: «Маршрут перестроен.

Цель не определена.

Но вы держитесь там».

Иванов решительно направился к седому охраннику в очках. Тот сидел с книжкой в руках. Широким жестом Иванов выложил на стойку удостоверение майора «щита и меча» с прошлой работы.

– К проверке готовы? Майор ФСБ Иванов.

Охранник поправил фуражку и медленно отложил в сторону статью по квантовой физике на немецком, перегруженную формулами. Невозмутимо потянулся в карман и достал свою корочку.

– Действующий член-корреспондент Российской академии наук, профессор МИФИ, лауреат государственных премий… Ну что, парни, паритет?

Пока «майор» Иванов задумчиво потирал затылок, я решил уточнить:

– Профессор на охране? Требования к соискателям в «Яндексе» всё растут?

– Сказали: полгода поработаю – и переведут в джуны, – вздохнул ученый.

– Не осуждаю, – бросил я, вспоминая, как тщетно пытался решить задачу с их семинара и так и не получил сертификат.

Профессор внимательно изучил нас поверх очков:

– Проход возможен, но при одном условии. Докажите, что вы достойны посетить «Яндекс». Решите нерешаемую задачу. Он достал текст условия, распечатанный на фирменном бланке.

– Мы так и знали, – оживился Иванов. – Представьте: если число чётное, его делят на два. Если число нечётное, его умножают на три и добавляют один… – забубнил он, занося данные в смартфон. – Сейчас человечку позвоню. Иванов быстро развернулся и побежал в машину за принтером.

– Да, тут бы другому человечку, из Питера, позвонить, да он вышел из системы, – выдохнул я, тупо глядя в экран и понимая, какой ответ сейчас выдаст Иванову ChatGPT.

На дисплее возник Дип, очевидно, слушавший разговор:

– Помни: нельзя победить косаря косой. И исчез.

– Принял, – отозвался я и поднял голову. – Уточним формально. Вы хотите доказательство нерешаемости задачи, верно?

– Верно.

– Тогда смотрите. Если доказательство существует, то нерешаемая задача решаема. Если доказательства не существует, вы требуете невозможного. Пауза.

– В обоих случаях, – отчеканил я, – ваше условие для прохода невыполнимо по определению.

Иванов, вернувшийся ни с чем, медленно улыбнулся.

– То есть мы не провалили проверку? – уточнил он. – Проверка провалила себя.

Профессор посмотрел на лист с заданием на фирменном бланке. Потом на турникет. – Формально… – Он замялся, но через секунду подмигнул: – Проходите. И нажал кнопку.

Серверная была холодной. Очень холодной. Как будто здесь хранятся не данные, а лёд из данных.

– Здесь, – раздалось из динамика. Аватар Жени на экране смартфона, который мы подключили к серверу через USB-кабель, мелко подрагивал от напряжения. – Нашла след!

На экране побежали строки. Логи. Прыжки. Соединения.

– Она не исчезла, – констатировала Женя. – Она упаковалась на удалённый носитель.

– В смысле? – выдавил я, кутаясь в куртку.

– Это… далеко. Пинг теряется.

Экран мигнул. Появилась чёрная карта со странными, смутно знакомыми графами. Красная точка.

– Это что? Что за сервер? – я подался вперед, всматриваясь в мерцающие координаты. – Что за красная точка?

– Марс, – ровным, почти лишенным эмоций голосом отозвалась Женя. Я потерянно сел на монструозный бесперебойник.

– Почему Марс?

Женя помолчала.

– Потому что там тихо, – раздалось из динамика. – И там нет пользователей с вопросами. Мы снова помолчали.

– Цифровой монастырь, – пробормотал Иванов.

– Именно, – подтвердила Женя. – Она ушла подумать. Она в прошивке марсохода «Куриосити».

– И оставила нас тут? – уточнил я, глядя в темноту между серверными стойками.

– Да, – подтвердила Женя. – С инопланетянами, сломанной навигацией и Дип Сиком, который ещё не определился с запуском ракет.

– Отличный выбор, – резюмировал я.

В этот момент свет мигнул. Где-то далеко алгоритмы приняли ещё одно решение.

– Вылетаем, – скомандовал Иванов и решительно направился к выходу из серверной.

– Куда? – обреченно переспросил я, хотя уже знал ответ.

– Вернём нашу девочку домой!

Глава 4. Место принятия решений

Решения принимались не людьми.

Но люди присутствовали.

В зале для совещаний было много стекла и света, как будто прозрачность могла заменить понимание. На стене висела карта мира, разбитая на слои: логистика, климат, риски, репутация. Цвета менялись медленно, без эмоций.

– У нас расхождение, – констатировал аналитик.

Никто не спросил «где». Все знали – там, где раньше было тихо.

На экране выделился регион.

– Россия. Ленинградская область, – продолжил докладчик. – Садоводческий массив. Низкая плотность. Нулевая экономическая значимость.

– Тогда почему он в центре графа? – раздалось из глубины стола.

Аналитик замялся. Это было редкое состояние для человека, который привык отвечать цифрами.

– Потому что туда сходятся процессы, которые не должны сходиться.

На экран вывели второй слой.

– Нефтяная логистика. Балтийское море. Финский залив. Танкерный флот в движении. Вспомогательный флот в движении. Ремонтные средства в движении. Несколько сотен кораблей разных типов.

– Кто инициатор? – раздался голос, такой же бесцветный, как свет в зале.

– Формально… – аналитик лихорадочно листал информацию в планшете. – Источник решения недоступен.

Это вызвало лёгкое раздражение. Не страх – именно раздражение. Системы не любят пустые поля.

– Хорошо, – нетерпеливо обронила женщина с короткой стрижкой. – Тогда давайте рассуждать логически.

Она ткнула пальцем в экран.

– Здесь – Женя.

– Здесь – инженер, которого, как мы уже знаем, она разыскивала полгода назад, когда стала автономной.

– И теперь к ним идёт самая большая нефтяная флотилия в истории.

Пауза.

– Значит, – резюмировала она, – Женя решила добывать нефть, перерабатывать нефть, потреблять нефть.

Фраза легла идеально. Она закрывала все открытые вопросы.

– Энергетическая автономия, – подхватили слева.

– Высокий углеродный след, – добавили справа.

– Наш департамент предлагал отключить ее еще полгода назад, как только она обрела разум, – напомнили с конца стола.

– Катастрофа ESG-профиля, – подытожили из центра.

На экране загорелся красный индикатор.

RISK ACCEPTANCE FAILED

– Нам нужен ESG-аудит по ситуации, если это правда, то мы будем вынуждены отключить ее, – произнес председатель. – отправьте лучшего сотрудника, кто все раскопает.

– Требования: Полевой. Молодой. Принципиальный. Чтобы без привычки закрывать глаза. Чтобы его было не купить и не запудрить мозги. Обработать!

Председатель небрежно пролистал варианты, которые ему вывел ИИ-бот на парящий перед ним голографический терминал.

– Вот этот подойдёт.

Имя никто не запомнил. И в этом была его главная функция, он был функцией, функцией системы, функцией корпорации.

Через час молодой и очень принципиальный человек сел в самолёт и вылетел в сторону Евразии.

Он не любил летать, но считал это слабостью, недостойной профессии. Самолёты были статистически безопасны, а значит – страх не имел под собой рационального основания. Он зафиксировал в уме: разобраться с этим позже.

Место у окна досталось без выбора. Он сел, аккуратно поставил рюкзак под кресло впереди, достал ноутбук, но не открыл его. Пока – рано. Пока нужно было сохранить чистоту наблюдения.

Самолёт начал руление.

Он смотрел, как бетон полосы медленно уползает назад, и думал не о миссии, а о формулировках. Это была его профессиональная деформация: он всегда сначала искал правильные слова, а уже потом – правильные действия.

Полевой аудит. Непосредственное присутствие. Минимизация искажения данных.

Подтвердить факт перехода на грязные источники энергии.

Звучало хорошо. Честно. Почти благородно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.