# Спирит

Оля Лёлик

Молодой сталкер Севастьян приезжает на забытый Богом спиртзавод, где открыта дверь в прошлое и будущее.

## Глава 1

Прошедшая гроза оставила после себя острый запах свежести. Набухшие листья медленно освобождались от капель, земля под ногами хлюпала. Примолкшие было птицы с осторожностью возвращались к щебетанью.


Сева не думал, что гроза застанет его в пути, да ещё и на Объекте. О бывшем спиртзаводе в селе, названном в честь летнего христианского праздника, в их, сталкерской, среде давно ходили мрачные рассказы. То время там будто замедлялось, а потом начинало бежать с бешеной скоростью, то видели каких-то двухголовых зайцев, а то внезапно “леший” начинал водить так, что “охотники” выскакивали оттуда только в вывернутой одёжке.


Экипировался Севастьян по последней сталкерской моде, почти как “Пара нормальных блогеров”: телекамера Therm-App, измеритель электромагнитного поля, камера ночного видения и даже анемометр. Всё это, а также счастливый нож, пара банок консервов, моток верёвки, несколько бутылок воды, мини-аптечка и пенки было надёжно упаковано в видавший виды “походник” Naturehike болотного цвета.


Сева не думал задерживаться на Объекте надолго. В планах было оценить общую картину, возможно, остаться на ночь, хотя ночные “обходы” он не любил.


Мама с утра всё же спросила, куда он идёт. После того, как Сева показал ей сессионные оценки, парню показалось, что она совсем потеряла интерес к его жизни. Он солгал ей про встречу с друзьями в пригороде, рассказывать, что едет почти за сто километров на брошенный спиртзавод, как-то не хотелось.


… … … …


Сонная электричка оставила послевкусие пыли. Воздух августа был раскалён до предела.


Сойдя на конечной, Сева долго разминал затёкшие конечности и шею. Рюкзак со снарягой притулился рядом на скамейке.


Покончив с гимнастикой, парень взвалил ношу на плечи и внимательно осмотрел ряд припаркованных рядом со станцией легковушек. “Яндекс”, скорее всего, не потащится в такую даль, решил он.


— Парэнь, тэбе куда? — раздался за спиной голос с сильным армянским акцентом. Сева аж вздрогнул. ” Надеюсь, этот не загнёт конский ценник? “

— Сколько будет до Троицкого? — он повернулся к пожилому грузному мужчине с цепким взглядом чёрных глаз.

— До Троиского? Это почти пясят киломэтров, пясят киломэтров — тыша руплей, согласен?

— Отлично! У меня с собой только этот рюкзак. Я его поставлю на сиденье.


Севас легко запрыгнул в видавшую виды “семёрку” какого-то светло-коричневого цвета и приготовился к “мандражу похода”.


Всякий раз перед отправкой на Объект сталкера начинало ощутимо потряхивать от прилива адреналина, и чем ближе становилась цель, тем трясло больше. Сердце совершало крутой вираж при входе на Объект. Отправив в братский чат сообщение “Я выехал” с указанием координат, Сева напряжённо уставился перед собой. Пальцы отбивали нервную дробь по коленке.


— К лубимой торопимся? — хитро подмигнул ему водитель.

— Да нет… — рассеянно бросил Сева, потом, поняв, что не назвал адрес, нехотя уточнил. — Я студент-историк, собираю сведения об объектах народного хозяйства в советский период. Слышал, в этом селе находится большой спиртзавод.

— Э, брат, да какой там завот, развалины одни, усэ бурьяном поросло! Никому ничэго нэ нужно.

— А не слышали Вы каких-нибудь историй, связанных с этим местом? — осторожно продолжал прощупывать почву Сева.

— Да, брат, какие истории, там и нэ напывался никто толком, даром что бывший спыртзавот! — И водила громогласно заржал над собственной хохмой.


“Странно, то ли дядька не в теме, то ли снова ходоки мутят воду “, — расстроенно решил парень. Ходоками в их среде называли исследователей Объектов, громким именем “сталкер” было не принято пользоваться.


Километры летели плотным строем, приближая Севаса к заветной цели.


— Хорошая гроза была, — продолжал словоохотливый водила, выруливая на повороте. — Даже нэмного дирэвья вон потрепала.


И правда, не далее, чем в ста метрах дорогу перегораживало молодое деревце, вырванное с корнем. Водила аккуратно объехал его и переключил скорость.


Тренькнул телефон. Сева посмотрел на сообщение. Из чата:

— Давай, бро, верим в тебя! Сделай этот Объект.

— Спирит поехал исследовать спирт.

— Осторожнее там!

## Глава 2

Растения поднимались мерзкой удушливой волной: были там и лианы, и плющ, и почему-то вдруг бабушкин крыжовник с дачи. Сева попытался пошевелиться или что-нибудь крикнуть, но отвратительные зелёные лапыуже поднялись до самого горла и продолжали подниматься. Сева тонул в тёмно-зелёном море.

— Парэнь, э, прыэхали! — грудной голос с сильным акцентом, как гром с неба, вырвал парня из злобной мути.

— А? Что? — Сева пытался проморгаться. Слава Богу, его никто не душил.

Водитель недоуменно косился на студента.

— Прыэхали, историк! Иди ищи свою историю, — хохотнул бомбила, показывая золотой зуб.

” Да уж, если б мама была здесь, то сказала бы, что я ищу приключения на пятую точку”, — мрачно подумалось Севастьяну, пока он передавал деньги водителю. Он проворно вылез из машины с рюкзаком. Хлопнула дверца, водитель просигналил на прощание и резко дал по газам.

Сева остался один на небольшом холме, откуда открывался великолепный вид на Объект. Здание спиртзавода, построенного в конце девятнадцатого века, резко выделялось своим красным кирпичным цветом на фоне буйно разросшейся зелени. Севе почему-то всегда красный цвет казался тревожным и удручающим.

Основная часть здания была разрушена, окон давно не было, крыша просела, но странным образом сохранилась какая-то нелепая пристроечка сбоку. Отсюда было плохо видно, есть у них дверь или нет.

Спиртзавод стоял в стороне от села. Жилых домов, насколько знал Севастьян, осталось всего-то около пяти. Деревня почти вымерла.

Солнце, бившее в глаза Севе, пока он ехал сюда, куда-то подевалось. Снова собирались тучи. Похмуревшее небо давило к земле и не давало сосредоточиться.

Парень достал магнитометр, включил его. Счётчик вёл себя на удивление спокойно.

— Привет тебе от Спирита! — прошептал он своё особое приветствие.

Так он делал всегда, когда первый раз видел Объект. Но сделать торжественный первый шаг не получилось. Ботинок запутался в корнях непонятно откуда взявшегося обугленного дерева. Молодой человек мог поклясться, что не видел его минуту назад.

“Не стоит расслабляться, ты же на Зоне”, — напомнил себе парень и уже более осторожно, внимательно начал спускаться с холма.

… … … … … .

Спиритом его назвала бабушка, Елена Александровна. Она преподавала математику на кафедре в технологическом институте и до одури любила всякую мистику и чертовщину. Так получилось, что с раннего детства Севка больше общался с ней, чем с родителями. Почти все школьные каникулы мальчик проводил у бабушки, в большом загородном доме где-то под М-ском.

Сева как сейчас помнил огромную разлапистую ель во дворе дома, чьи длинные иголки удивительного сизо-голубого цвета скрывали там на вершине гнездо сычей или неясытей ( Сева, как и бабушка Лена, не могли сказать точно, кто мягкой бесплотной тенью пролетал над домом и ухал ночами ). Ель росла здесь, ещё когда Елена Александровна с мужем, Афанасием Ивановичем, начали строить дом, тогда же появились и совы.

Главным сокровищем “бабы Лены”, после внука, всю жизнь были книги. Огромная библиотека занимала две из четырёх комнат её загородной обители. Севку научили читать рано, и бабушка принимала в этом самое активное участие.

Где-то лет с двенадцати она разрешила внуку беспрепятственно пользоваться всеми собранными дома книжными сокровищами. С русскими Одоевским и Гоголем, немцами Гофманом и Гауфом, американцем Эдгаром Алланом По и другими талантливыми авторами Сева познакомился именно в бабушкином доме.

Как-то осенью ( ему должно было исполниться четырнадцать ), Сева нашёл на нижней полке, под ворохом других, репринтное издание девятнадцатого века “Книга ду́ховъ. Общенiе съ потустороннимь мiромь”. Несмотря на местами непонятный язык, Сева с головой окунулся в удивительную книгу. Бабушкин чердак превратился в полигон для мистических изысканий. Пару раз мальчик готов был поклясться, что чувствовал странный сквозняк, возникавший в закрытом помещении будто ниоткуда, а однажды его кто-то тронул за рукав.