Юсим Владимир
Параходящие Мертвецы

В некоторых культурах принято считать, что жизнь подобна реке. Она начинается откуда-то из недостижимого далека и заканчивается в морях, что, суть есть остатки всех иных рек. Можно оборвать её построив непреодолимое препятствие – или приложить невероятные усилия и немного продлить её, добавив несколько изгибов. Однако, на эту метафору есть и иная точка зрения, которая гласит: жизнь бурным и беспорядочным потоком несётся куда-то в пропасть, утягивая за собой всё подряд, пока не кончится вода в сливной бочке. По крайней мере, именно это сравнение первым приходит на ум при наблюдении за любым экономическим форумом. И Подгорный Межрасовый Экономический Форум исключением не являлся. Представленный на нём круговорот всех цветов и форм разумной жизни вполне мог бы заставить окаменеть василиска – или довести Лича до повторной смерти от передозировки яркостью. Пропитанные пивом, маслом и табачным дымом гномьи бороды, трущиеся на уровне, где заканчиваются эльфийские юбки полупризрачного льна. Дриадские колье, причудливо отражающие газовые светильники в тщетных попытках отвлечь внимание от декольте – зачастую в полный рост носительницы. Пренебрежительные усмешки тёмных эльфов, брезгливо вздёргивающие то брови, то рукава покрытых рунами мантий… Всё это бурным потоком безумия проносилось от одного стенда к другому, то и дело затапливая открытый балкон смехом, руганью или проклятиями. Человек в белой рубашке поправил полы чёрного пиджака и посмотрел на потолок. Огромная латунная стрелка сдвинулась, отсекая ещё одну безвозвратно потерянную минуту.

– И всё-таки, есть в этом своя прелесть, – он щёлкнул переключателем в подлокотнике. Что-то в спинке кресла зашипело, подстраиваясь под изменившееся положение тела – Бурлящий котёл из кучи рас, движимый лишь силой творения. Хаос первозданный, как он есть.

Человек неглядя протянул руку и поднял чашечку Кофия. Сидящий рядом Кофий осуждающе нахмурил кустистые серые брови.

– Однажды тебе за такое отрубят руку, – сообщил он. Человек пожал плечами, умудрившись не пролить ни капли из доверху наполненной чашечки:

– Если им удастся дотянуться, то я даже похлопаю, – он аккуратно отпил чёрный, как душа некроманта, чай и вернул чашку на узорчатую подставку. – И вообще, я разве похож на человека, способного перепутать одного гнома с другим?

– Нет, – после секундной паузы признал Кофий и тоже откинулся на спинку. – Я уверен, что ты помнишь каждого гнома. Но только чтобы сделать каждое оскорбление персональным.

– Такова тяжёлая ноша настоящего расиста, – вздохнул человек, глазами сдирая последние лоскуты ткани с остроухих красавиц у буфета.

Гном недоверчиво потёр нос:

– Если моя память крепка, в прошлый раз ты был расологом?

– Вроде бы да, – внезапно обернувшаяся эльфийка удостоилась самого сального взгляда по эту сторону гор. – Но разница не большая, на самом деле.

– Ну да. Что так тебе ничего не светит, что эдак… – хмыкнул Кофий, глядя на подсвеченный магической вспышкой посыл собеседнику. – И как же ты себя величаешь нынче?

– Э-э-э… Секунду.

Человек вытащил из заднего кармана брюк карточку с гербовыми печатями двух королевских дворов и вчитался в витиеватые каракули на человеческом.

– Мастер Клемент Де Экскузуа Третий, первый своего имени, – сообщил он, убирая документ обратно. – Из славного городка Деперди на северном севере Лумпани.

– Ни отзвука о таком не слышал.

– И кто из нас расист? – не замедлил вернуть шпильку Клемент, вновь утягивая чашку на свой столик. – Что? Ты всё равно уже не будешь.

– Неужели мастерам на севере так мало платят, что ты не можешь заказать себе свой? – вздохнул Кофий, прокатывая шестерёнку по механизму вызова официанта. Человек пожал плечами вновь:

– Зачем платить за создание нового, если можно получить то, что уже создано?

– Что-то я ни разу не видел металла в твоих руках, вкладчик, – откликнулся гном, оглядывая балкон в поисках свободного работника. Таковой как раз закончил записывать заказ другого столика, убрал табличку под колпак и твёрдым, чеканным шагом направился к ним.

Клемент хмыкнул:

– Я плачу удовольствием от своего присутствия, мой алчный друг. Ты-то должен знать.

– Что. Вам. Угодно? – прошипел-просвистел паровой голем тонкими медными трубками. Кофий открыл рот, но Клемент его перебил:

– Принеси нам своего собрата, чайник. Чёрный, с сахаром.

– Будет. Изготовлено.

– Расологом ты мне нравился больше, – вздохнул Кофий.

– Что поделать, – Клемент развёл руками, попутно ущипнув проходящую мимо дриаду за бутончик и увернувшись от пощёчины. – Работа такая. Кстати о работе…

– Не раньше полудня, не позже шести часов. Точнее не скажу.

Клемент задумчиво кивнул, достал из штанов телепато-фон и нажал несколько кнопок-рун.

– А…

– Ни малейшего понятия. Всё, что удалось добыть – порядковый номер стенда. Сорок два – двадцать один. Остальное сам.

– Ну, и на том спасибо, – человек вернул прибор связи на место и поднялся с места, попутно стягивая серый пиджак со стула. – Пойду отрабатывать свой хлеб, что ли…

– Гляди, чтоб зубы не пришлось отрабатывать.

– Это вряд ли, – хмыкнул Клемент, поправляя платиновые запонки со знаками торговой гильдии. – Мне же не гномьим хлебом платят. До встречи.

– А заплатить?! – вслед ему возмутился Кофий, глядя на подходящего к столу голема. Человек даже не обернулся. – Вот сволочь…, – гном покосился на опустевший стул у соседнего стола – Мог бы хоть на свой столик заказать…

Дверь на балкон медленно закрылась за спиной Клемента, оборвав живительный поток свежего горного воздуха. Представитель гильдии торговцев далёкой Лумпани – знали в ней об этом или нет – жадно втянул носом запах многочасового инвестиционного безумия. И, не теряя более ни секунды, погрузился в него с головой. Проскользнуть сквозь плотный строй гномов-банкиров, прошелестеть по тонким пятнам плитки, не занятой подолами уважаемых дриад-матриархов, подстроиться под симфонический стук посохов и каблуков, разминуться со спешащими во всех направлениях механическими слугами… Грация, с которой Клемент перемещался по непроходимым на первый взгляд потокам, заставила бы подавиться своим танцевальным шестом даже Лианию Искуснейшую, снизойди она с вершин Вечного Града эльфов. Но ему не было до этого дела – так же, как акула никогда не предпочтёт самолюбование аромату крови, человеческая натура не сможет отвернуть от запаха денег. Особенно, когда всё вокруг буквально смердит ими, оставляя на губах металлический привкус. И Клемент собирался не проронить ни капли впустую.

Он остановился на очередном перекрёстке, сделав вид, что заинтересованно разглядывает разбросанные по прилавку шестерни, и провёл ладонью по выбитым на гранитной доске рунам. Насколько он мог верить указателю, чтобы попасть на основную линию выставки ему требовалось лишь завернуть за угол стенда с какой-то алхимической машиной на паровой тяге. Клемент мысленно прочертил пару линий на всплывшей в памяти схеме форума и направился в обход. Не потому что боялся, что некий наблюдатель сможет заподозрить зарубежного торговца в связях с настоящим управителем ПМЭФ только лишь потому, что они вошли на центральную линию с одной стороны. Наоборот, Клемент был превосходно осведомлён о существовании таких наблюдателей – и поэтому не хотел давать им повод отработать жалование. Поэтому, сделав пару таких же аккуратных петель по секции парового холодного оружия и гидравлических дальнобойных вооружений, он остановился на границе пароварочной и парожарочной гильдий. Нужная ему линия и точка сбора группы его «коллег» из других рас находилась всего в паре блоков левее. Мимо Клемента прошелестела парочка лесных девиц, совершенно не заметив его за обсуждением вреда от выбросов пара в атмосферу. Торговец пропустил их вперёд, сделал насколько коротких вдохов, доводя себя до покраснения и одышки, и филигранным движением носка прижал край вуали, волочащейся за одной из дриад. Раздался треск ткани и высокочастотный взвизг. Клемент поднял ногу и, изображая искреннейшее удивление, осмотрел оставшийся на полу шёлковый трофей.

– Следи куда пускаешь свои лапти, смертный! – прошипела развернувшаяся к нему дриада, одёргивая остаток вуали на подруге. Клемент наклонился, демонстрируя ей извиняющуюся лысину:

– О, помилуй, древодева! Меня одурманил запах ваших бутонов. Словно плющом обвил!

– Как ты меня назвал? – с шелестом расправляющихся шипов спросила она, сузив огромные чёрные глаза до щёлок. Пахнуло запахом роз.

Клемент несколько раз открыл и закрыл рот, попутно оглядываясь в поисках поддержки. Но удостоился только ленивого взгляда от гнома-пароварщика, тут же вернувшегося к котлу с механическим перемешиванием кукурузы.

– Ну? Я жду ответа, бледоличик, – дриада повела плечом, сбрасывая с него зашевелившийся росток. Клемент громко сглотнул и попытался сделать шаг назад. – Язык в глотке завял?

– Ива, пойдём уже, – вздохнула вторая, с сожалением отпуская оборванный край вуали. – Он не стоит и одной потраченной споры.

Чёрные щели между зелёными линиями бровей ещё пару секунд пробуравили активно потеющего Клемента и, наконец, отвернулись. Торговец шумно выдохнул и протёр макушку рукавом, оглядываясь исподлобья. Движение между стендами продолжалось своим чередом, а почти состоявшийся реванш союза дриад против человечества остался обделён общественным вниманием. Однако, по едва различимым смешкам в бородах по обе стороны линии, Клемент заключил, что цель всё же достигнута – его запомнят именно с этой стороны форума. Хотя бы до конца этого дня, а большего ему и не требовалось.

Поэтому, более немедля, Клемент подобрался и уверенным, размашистым и крайне неаккуратным шагом направился к точке встречи, во всю толкаясь, отталкиваясь и переругиваясь со всеми, кому не повезло находится в радиусе досягаемости его конечностей. Ведь в чём веселье межрасового форума, если не в возможности безнаказанно вторгаться в чужие границы?

Поэтому, продвигаясь по центральной линии форума, Клемент не упускал ни единой возможности. Один неловкий толчок, и белоснежная мантия слева в мгновенье ока покрывается новыми узорами – только не золотыми, а кофейными – вынуждая эльфа отступить от обсуждения плана инвестиций в ближайшую уборную. Всего пара секунд задержки у стенда с погодными предсказаниями – и оставшаяся без внимания хозяина шарообразная молния покидает грозометр, чтобы поиграться с металлическими украшениями на бородах гномов. Но лучшей находкой торговец счёл образец паровой гильотины: как оказалось, всего одного лишнего нажатия достаточно, чтобы вырвавшийся поток пара устроил тропический лес в причёсках целой стайки дриад. Аннигилировать такое количество потенциальных межрасовых соглашений одним пальцем требует весьма серьезных компетенций. И, насколько Клементу было известно, помимо него и Людовика Похотливого, таковыми не обладал никто. Наличие в обеих историях дриадской знати лишь добавляло вкуса этой маленькой победе.

Таким образом, потратив всего пять лишних минут на путь в три, Клемент подошёл к точке сбора последним, но определённо наиболее удовлетворённым.

– … А В чём смысл сего… Приложения мудрости? – тёмный эльф, склонившийся над прилавком, постучал длинным чёрным ногтем по стеклу. Странная конструкция из трубочек, колбочек и поршней в стеклянном кубе замигала.

Молодой гном по ту сторону прилавка польщённо хохотнул и пнул по стоящему рядом боку парожарки. Тёмно-бронзовый котёл глухо завибрировал, обиженно замигав датчиками давления.

– Это, ваше-благородие, «Времяметр»! Берёте его, значится, вот так, – гном выудил откуда-то из промасленной бороды копию выставленного образца. – Настраиваете, значится, как вам пожелается… Пусть будет, значится, минуток пять… – защёлкали едва заметные пластинки, приводя в движение малюсенькие шестерёнки на боку. – Ну и бросаете тудыть. Всё.

Прибор с бульканьем ушёл в глубину, почти сразу же звонко стукнувшись о дно котла. Несколько секунд все присутствующие молча пялились на металлический шкаф для готовки, ожидая прозрения относительно логики действий. Однако, судя по тому, с какой задумчивостью поглаживал седую бороду гном в костюме, гений мысли собрата оставался неясен даже ему. Сам же демонстратор, сияющий подобно газовому светильнику, явно считал, что его детище говорит само за себя.

Впервые за день, Клемент решил не вмешиваться. По крайней мере, пока что.

– Что «всё»? – переспросила дриада, поправляя выбившуюся черновересковую прядь. Гном-демонстратор неуверенно моргнул и почесал шею.

– Ну, значится, пока сработает. Это ж времяметр. Надо ждать, значится.

– Чего подождать-то? – поддержал «коллегу» по опасному инвесторскому делу старый гном. – Ты коль начал молотить, молоти до конца.

– А, ну, это, значится, чего ждать-то. Пока приготовится, вот чего!

Если предыдущее молчание было вызвано неким невысказанным недопониманием, то эту паузу Клемент скорее охарактеризовал бы емким тролльим словом «гнырхар». Что, в некоем сокращённом и литературном переводе, означает «думать слишком много» и предваряется ударом дубины. Лучшие представители своего класса и рас неуверенно переглянулись.

– Иными словами, – тёмный эльф выпрямился, опираясь на увитый золотой полосой чёрный посох. – Сие творение гарантирует что пища будет готова вовремя?

– Ну, ваше-благородие, вы это за самую суть схватились! – кивнул изобретатель и вновь хохотнул. – Только, значится, в деталях запутались, так сказать. Времяметр меряет не поставленное время готовки, значится, а условия готовки. Вы его, значится, настраиваете, выбираете давление, температуру, плотность, значится, воды в котле, а когда она такой, значится, станет, времяметр сделает «бздыньк!».

Участвовать в групповом молчании становилось труднее с каждой итерацией. Однако, Клемент искренне считал себя профессионалом своего дела, а потому удерживал рвущийся наружу поток смеха, как только мог. Вытянувшееся даже больше обычного лицо эльфа-мага в этом определённо не помогало.

– «Бздыньк»? – недоверчиво уточнил гном постарше, на всякий случай отодвигаясь от стенда. В глазах человека это, пожалуй, свидетельствовало о его опыте даже поболее седой бороды. Демонстратор радостно кивнул:

– «Бздыньк»! Готово, значится. Ща-ща, будет, смотрите…

Устремлённая к потолку труба парожарочного шкафа затряслась, готовясь то ли взлететь, то ли разлететься. В ужасе завизжал покидающий устройство пар, с каждой секундой прирастая в объёме и громкости. Стрелки на боку котла задёргались, словно желая вырваться из ставшего весьма тесным пространства, и быстро поползли в красную зону. Межрасовая группа инвесторов, продемонстрировав удивительное единодушие, отступила на несколько шагов назад. Клемент же мысленно просчитал траекторию, по которой могут полететь ошмётки бронзо-чугунного прямоугольника, и сделал всего один шажок в сторону, прикрывшись дриадой.

И тут прозвучал «бздыньк».

Пар, словно по волшебству, тут же утих. Сражённые стрелки почти моментально попадали на белые нули. Группа осторожно выдохнула.

– «Бздыньк». Блюдо, значится, готово. Ну что, ваши-благородия, как вам?

– Хм, – многозначно сообщил гном. – Ну, на медяк-другой, но смысл в этом есть…

– Какой? – фыркнул эльф, перебирая ногтями по кристаллическому набалдашнику. – Допустить к готовке дилетантов? Если повар сам не знает, когда его блюдо готово, какой толк в его деле?

– Ну, значится, если много готовить, ваше-благородие, да всякого-разного, значится, недалеко и запутаться…

Попытка объясниться удостоилась лишь ещё одного высокомерного фырканья.

– А знаете, я согласен, – едва вступив в полилог, Клемент немедленно удостоился всевозможных оттенков внимания. С хитрецой в глазах над седой бородой гнома, пренебрежительностью из вертикальных миндалей эльфа, и с брезгливостью от дриады. На всех них торговцу было абсолютно плевать. – В этом есть смысл. Революционное применение жидкости ГЖ-Сорок, как никогда к месту: механизм, способный сделать гномскую готовку доступной всем расам. Может даже съедобной…

– А вы, собственно, кто? – прищурившись спросил гном-инвестор, недружелюбно поглаживая золотистый топорик на бедре. Клемент выудил грамоту из кармана и опустил куда-то на уровень его бороды:

– Тот, кто её пробовал. Кстати, а есть такой же, только побольше? – спросил он, глядя на гнома за прилавком. Тот неуверенно почесал шею.

– Ну, значится, можно было бы сделать… А вам, ваше-благородие, зачем?

– Жене подарю. Чтоб знать, когда у неё крышка закипит, – человек улыбнулся поморщившейся дриаде. И добавил, ткнув взглядом эльфа: – А то знаете, ушами не услышать, мелковаты. Так сделаете?

– Ну, значится…

– Позвольте мне вложить мои дары в ваш котёл, – перебила изобретателя дриада, распахивая кошель. Гном неуверенно перевёл взгляд с Клемента на протянувшую горсть монет зелёную руку. – Уверена, если мы польём эту идею золотом, она принесёт свои плоды. Сколько деревьев, зерна и живых существ избегут участи погибнуть по вине нерасторопного повара, – она ослепительно улыбнулась гному белыми шипами и подмигнула. Тот, всё ещё в некотором замешательстве, аккуратно принял золото и уставился уже на неё.

Клемент одобрительно кивнул и наклонился к стоящему рядом магу. Тот отодвинулся, но человека это совершенно не волновало. Клемент громко зашептал:

– А она в курсе, что парожарка дров жрёт больше, чем костёр и котёл вместе взятые? Не хочу её расстраивать… Удачное вложение! – немногим громче добавил он и вновь улыбнулся. Дриада закатила глаза за лепестки и захлопнула кошель.

И, словно призванный звоном разбазариваемых монет, откуда-то выскочил третий гном. Как заключил Клемент, исходя из одежды, таблички на груди и папочки для бумаг – пред ними стоял их экскурсовод в затянутый паром мир инвестиций.

– Вы, должно быть, мастер Клемент Де Экскс.. Экскск… Э…

– Да, это я, – смилостивился над ним торговец и показал грамоту и ему. Проводник кивнул и что-то пометил в бумагах.

– А я вас повсюду ищу. Ну что ж, все в сборе, можем начинать…

– А познакомиться? – разглядывая профиль дриады возразил Клемент. Экскурсовод поправил толстые очки и пробежался глазами по группе.

– Я думал, вы уже… Что ж, давайте быстренько тогда разберёмся с этой неурядицей, – он кашлянул и перевернул страницу. – У нас здесь меха-барон Гриф Златосын, Третий пик Одинокой горы. Магистр второй ступени…

– Второй с половиной.

– Прощу прощения, – ещё одна быстрая пометка. – Магистр второй с половиной ступени Дендал, гильдия торговых искусств Даларнии, и… Леди Розави, из лесов Амазни, рода Калуни. Всё верно?

– Как грань брильянта.

– Исключительно верно.

– Без сучка, без задоринки, – опередил Леди Розави Клемент и подмигнул. – Прошу прощения, не мог удержаться. Привык отвечать за прекрасных дам.

Дриада вновь закатила глаза.

– Скажите, а ваше поведение, это побочный эффект людской торговли?..

– Или тебя мама плохо воспитывала? – добавил к осторожным словам Дендала более прямолинейный гном-старик.

– Думаю, первое, – пожал плечами Клемент. – В конце концов, у нас близкие отношения между родственниками – это привилегия знати. Я до неё не дорос.

– Ах ты…

– Ты щас куда копнул?!

– Господа, господа, господа! Позвольте, мы уже опаздываем! – вклинился куда-то между штанов и мантий проводник, энергично размахивая папочкой. – Давайте все выдохнем, вспомним, что мы тут ради науки, а не… Ради науки мы здесь! И пройдём к первому стенду. Согласны?

До отвращения довольный собой Клемент пожал плечами, не спуская улыбку с лица ни на секунду. Слегка побледневший от ярости эльф и раздувающийся как кузнечные меха гном нехотя кивнули. Впрочем, не сводя крайне однозначных взглядов с людского «коллеги».

– Пройдёмте уже, – вздохнула Розави и сама же последовала своему предложению, продолжая полностью игнорировать раздражающий фактор. И все двинулись за ней.

Клемент, естественно, первым. Раз уж взял образ, ему приходится следовать. Даже если на самом деле он разглядывал не плавно покачивающиеся изгибы платья из алого шёлка, а внаглую пялился на маршрутный лист сопровождающего. Впрочем, выудить из него хоть сколько-нибудь ценную информацию не представлялось возможным. Примерно по той же причине, по которой ещё никому не удавалось найти ответы на загадки вселенной в руководстве по кулинарии. Результат вряд ли оправдает усилия.

Тем более, что, по опыту предыдущих форумов, от наличия или отсутствия экскурсовода мало что менялось. По сути, строка расходов на проводника обеспечивала лишь почётное право называться членом группы инвесторов – и резко повышала размеры минимальных инвестиций. На второе Клементу было плевать, но вот статус и, главное, компания «коллег» его крайне прельщали. Всё же, толкать под руку гораздо удобнее, когда у окружающих попросту нет возможности уклониться. И именно этим он собирался продолжить заниматься на всех остановках. Да и группа как раз приближалась к первой.

Гном-проводник остановился на перекрёстке и поправил очки. Сверился с бумагами, – Клемент за его плечом не преминул возможностью сделать то же самое – и, захлопнув папочку, откашлялся и патетически возвестил:

– Уважаемые инвесторы, позвольте представить вам первые в нашей программе экспонаты. Вашему безусловно драгоценному вниманию предлагаются, не побоюсь этого слова, революционные изобретения, – папочка торжественно раскрылась вновь. Пухлый палец гнома прижал разноцветные руны к бумаге и принялся проглаживать их ряды. – Слева от вас находится стенд мастера Ножия, заслуженного мастера Подгорья в производстве столовой утвари. На нём вы можете видеть новую, революционную машину: «Ложкостан-нуль-нуль-три». По истине захватывающее изобретение, способное привнести революцию в дело изготовления столовых приборов. Слоган: «Гни свою судьбу».

По лицу торговца-человека пробежала тень от внутренней улыбки. О мастере Ножии он слышал впервые – по крайней мере, вне термина «ножиложцы», коим Кофий не раз оперировал в их приватных беседах. За все четыре года плодотворной дружбы, контекста от гнома добиться не удалось, и Клемент с ленивым нетерпением ждал возможности ознакомиться с прародителем сего термина. Тем более, что эталонный метр гордости рядом с ним крайне заинтересованно наблюдал за настройкой того самого «Ложкостана». Что именно в трубчато-столбчатых прямоугольниках привлекло внимание Златосына торговец сказать не мог, но пометку себе поставил. Экскурсовод, тем временем, продолжал:

– С правой стороны вы можете наблюдать стенд мастера Атана. Заслуженный мастер алхимии в области лекарственного дела готов представить вашему вниманию революционные средства от любых хворей, изготовленные с использованием ГЖ-Сорок. Каждое из них в ближайшее время перевернёт рынок алхимии и многие жизни на двести, нет, триста шестьдесят градусов! Слоган – «В здоровом теле здоровья больше».

А вот о широко известном в узких кругах мастере Атане Клемент слышал весьма много. Правда, к своему стыду, понимал весьма мало: большая часть информации о его делах требовала серьёзной алхимической подготовки, получить которую в разумные сроки не представлялось возможным. Но, если верить источникам торговца, суть всё равно сводилась к тому, что «хорошего человека Шарлем не назовут, а гнома тем более». Грех не проверить это утверждение, раз подвернулась такая возможность. Тем более, что лепестки на плечах Розави весьма недвусмысленно повернулись в ту же сторону.

– А также, последним среди представленных здесь, вы можете найти интересным проект мастера Планта. Заслуженный мастер Подгорья в области качества жизни удивит, а может даже шокирует вас своим подходом к решению проблем рабочих травм… Революционным образом! Слоган – «Что утрачено – вернём быстро, качественно».

Проводник торжественно захлопнул папку и гордо оглядел свою группу. Точнее, то, что от неё осталось: в отличии от Клемента, остальные представители рас не стали дожидаться конца революционно-информативной речи, направившись к стендам. Человек же условно-благодарно кивнул слегка сконфуженному гному и, неторопливо осматриваясь, двинулся следом за «коллегами». Ему предстоял сложный выбор: с чего начать пир духа на этом празднике жизни – быстрый перекус на один зуб, сытное, но простое блюдо, или сразу десерт? Особенно когда хочется распробовать всё и сразу.

Но, для таких случаев, у Клемента имелся завет предков, который он про себя называл «совет тётушки Талии». Концентрированная мудрость целого поколения революционной перестройки заключалась всего в шести словах: «бери что ближе и жри реще».

А, по стечению движения не-людских потоков, ближе всего находился именно «перекус».

– … Втрое быстрее любых аналогов. Назовите любой станок, любую форму, материал – и мы сделаем в три раза больше, – вещал гном, раскладывая на столешнице столовые приборы, под вдумчивые кивки Златосына. – С «Ложкостаном» вы не просто займете нишу кухонных принадлежностей, вы согнёте её так, как пожелаете.

– Звучит, как кайлом по жиле, – согласился Златосын, довольно поглаживая бороду. Настолько довольно, что Клементу казалось, будто в лысине гнома отражается блеск золота в его воображении. Он буквально мог видеть разворачивающуюся во всю ширь гномьего черепа перспективу. В ней каждый из сотни маленьких столбиков-лезвий падает вниз, за долю секунды превращая плоский медный лист в десятки ложек. Они ссыпаются в ящики, звеня уже не медью, но золотом, и звон этот создаёт ещё не писанную симфонию будущего. Клемент мог видеть даже отражение в каждой из этих ложек: улыбка гнома за прилавком, искажённая до превращения в оскал. И с каждым стуком станка, с каждым звонким «блям» под ним, эта улыбка становилась только ближе.

Пока не раздался «блюмкх». Стук механизмов остановился. Клемент моргнул и посмотрел на подрагивающий в конвульсиях, как загнанный зверь, «Ложкостан». Морок трусливо сжался и улетел во тьму на ближайшем потоке пара из станка, заодно прихватив с собой самодовольную улыбку Ножия.

– Вилкач! – уподобляясь котлу без «времяметра» пророкотал Ножий. Откуда-то из глубины стенда за станком выглянула чёрно-коричневая бородка крайне виноватого вида:

– Это не я, мастер, клянусь вам, не я! Он сам, опять…

– Слышать не хочу! А ну вернуть в строй, немедля! – гном-кухоньщик повернулся обратно к торговцам-инвесторам и выдохнул. – Приношу свои глубочайшие извинения, технические накладки.

– «Опять»? – прищурился Златосын. Золотые монеты в его голове с хрутом сменились на менее благородные, но куда более надёжные бронзовые шестерни. – Что это за «накладки», если они случаются «опять», а?!

– Уверяю вас, всё в порядке, – улыбка вернулась к Ножию, но как-то натянутей. Холёные пальцы гнома-изобретателя застучали по столешнице, заставляя ложки подпрыгивать и жаться друг к другу. – Это всего лишь…

– Ты мне известняк не отгружай, «заслуженный мастер», – решительно перебил его сородич. – Что это за мастер, у которого накладки по порядку случаются, а?

Клемент удержался от того, чтобы ответить «ответственный», решив выждать объяснения. Ножий постучал окованной железом пяткой по полу, но быстро взял себя в руки:

– Позвольте мне предположить, что вы хорошо разбираетесь в механизмах, да-тан?

Ублажённый крайне вежливым гномским обращением, Гриф Златосын хохотнул:

– А то ж! Стал бы я тут деньги носить, коли б сам не был в механизмах как в родной шахте? Ты мои часы видел вообще, а? – и продемонстрировал увесистые, размером с его же ладонь, часы на запястье. Ножий вежливо уделил им восхищённый взгляд:

– Тогда вы, да-тан, получше многих понимаете, что нет механизма, что не имел огрехов. Да, к сожалению, пока что «Ложкостан» не идеален, и порой случается, что управление… Выходит из строя, но! – он передвинул какой-то каменный прямоугольник, напоминающий одноцветную шахматную доску, поближе к себе и Грифу. Руны-квадраты на нём светились красными гранями в форме, напоминающей ложку. – Если потратить всего минуту на перенастройку станка и заново выбрать форму… – руны погасли. Ножий провёл по ним ладонью и принялся нажимать, формируя новую «ложку» синего цвета. Станок проснулся и начал шелестеть столбиками-лезвиями. – То он запустится без малейшего промедления!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.