Барри Кельман
Биполярка

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или случайно

Посвящаю своей матери, которая всегда со мной и вытаскивает меня из любой ямы

Пролог

«Ты болен», – «Я не болен». «Ты болен» – настаивает заведующий отделением психонервологического диспансера Борис Анатолиевич, «У тебя биполярное аффективное расстройство (БАР). Такими словами начинается наша беседа в кабинете психиатра, в отделении которого я лежу уже месяц. Как ранее он говорил моей матери, обычно купировать приступ мании занимает 14 дней. Как видно лечение не идет мне на пользу, в отделении мне предстоит пролежать еще полтора месяца. Мне 24 года, на дворе лето, я только что закончил 4 курс, но не сдал в мае курсовые работы и экзамены по некоторым предметам и рискую тем, что на 5 курс меня не переведут. На дворе 2010 год.

Сальто в бассейне

Мне 17 лет я собираюсь со школьной группой вечером в бассейн. До плавания есть еще 3 часа, и я решаю вздремнуть дома. Я вижу сон, как падаю и ударяюсь головой о край бордюра и просыпаюсь с мыслью, что, наверное, нужно быть аккуратнее, вдруг сон вещий.

В бассейне я веду себя аккуратно, хожу в тапочках двигаюсь осторожно, чтобы не упасть (влияние обеденного сна). В конце, когда я уже собрался выходить из бассейна и направился в душевую я увидел, как мальчишка делает сальто с высотного бортика бассейна и погружается с прыжка в воду. Мне нравится его затея и я решаю повторить.

Еще меня подзадорило то, что за нами наблюдали взрослые девчата, видимо вожатые, так как бассейн находился при лагере для одаренных детей. И мне захотелось произвести на них впечатление, а иначе «выпендриться, понтануться» эффектным прыжком.

Вечер с перебинтованной головой

Когда тебе накладывают швы из лески прямо посередине головы и натягивают кожу, – эта процедуру сложно назвать приятной. Врач шутит – «Сделали тебе бесплатную подтяжку лица» и правда, когда я поднимаюсь с кушетки, я ощущаю, что кожа от лба до темечка как будто натянута и возникает ощущение нехватки кожи.

Сальто вышло неудачным. Когда я прыгнул спустя несколько секунд почувствовал легкий удар без боли и погружение в воду. Первым что я увидел, как вожатый, парень 23-25 лет бежит ко мне по краю бассейна и на ходу снимает кроссовки чтобы быть готовым нырнуть в воду за мной. Все подумали, что я потерял сознание от удара. Но я вынырнул инстинктивно и первое что я сделал это потрогал пальцем место, где я ударился, я нащупал ямку в голове, словно от удара угловым предметом по темечку.

Вожатый кричит мне «Плыви-плыви сюда!» и машет мне рукой. Я подплываю, выхожу из бассейна и меня под руку ведут в санчасть. Медсестра делает мне укол от столбняка я вижу в зеркале как с головы идет кровь, она делает перевязку. Сотрясения мозга не было, череп я не повредил, порвалась только мышца на голове.

Меня отвезли на автобусе в городскую больницу, где и зашили голову. Потом отвезли домой. Открыв дверь, родители, увидев меня с перебинтованной головой были очень расстроены. Мама сразу ахнула и начала ругать меня при вожатой. А я стоял улыбался, ведь думал, что все самое сложное уже позади, подумаешь головой ударился.

«Эпизоды»

«Ярких» маниакальных эпизодов, где требовалась либо госпитализация, либо курс сильнодействующих средств случилось у меня 3. Третий случился в мае 2026 года, через 16 лет после 1 эпизода, между ними был эпизод в мае 2013 года, через 3 года после начала первого.

Такой стойкой ремиссии удалось добиться только благодаря ежедневному приему лекарства, которое с большим трудом после 2 месяцев поиска подобрал Борис Анатолиевич. Это лекарство я пью по сей день.

Третий эпизод был не случаен, осенью 2025 года я перестал пить таблетки и уже в январе-феврале 2026 года началась гипомания.

Таблетки я начал отменять сам, потому что они были токсичны для печени, а у меня с ней проблемы. Хотя ранее один московский врач-психиатр предупреждал меня не делать этого. Что может случиться скачок или сильной депрессии или мании.

Никогда не отменяйте самостоятельно врачом-психиатром лекарства.

Первая работа

После окончания университета летом 2012 года я получил должность бизнес-аналитика на проекте «цифровое лицензирование», проект был частью компонента «цифрового правительства».

Наша команда была частью большой команды и взяла часть работ по оформлению документации и ее согласованию у Заказчика.

Написание документации для вчерашнего студента, который никогда такие документы не писал и не видел их структуру было вызовом.

Мне дали шаблон-образец и названия нескольких цифровых услуг, которые требовалось автоматизировать на портале.

Я видел, как другие аналитики с обзванивали представителей закачика, что-то с ними обсуждали, просили согласовать документы.

Я не знал ни кому звонить, ни кто ответственный за эту гос.услугу и какой вообще мой порядок действий.

Самые сложные в работе были 2 недели. Но мне помогла настойчивость и слова как мантру которые я повторял про себя: «Я хочу, я могу, я сделаю».

И смог, и сделал. У меня была сильная мотивация остаться на этой работе, тем более что я снимал койко (а по сути, матрасо-место) в квартире, где со мной жили еще 3 парня и 2 хозяйки квартиры. Нужно было зацепиться в столице, тем более что зарплата на тот момент у меня была 100 000 тенге, по курсу 5 к 1 это 20 000 рублей. Для молодого специалиста, недавнего выпускника это были хорошие деньги, учитывая, что зарплата была выше средней по стране.

Первым делом я стал воспринимать документ по блокам и выделил для себя непонятные блоки. Первым был «Форма сведений» по сути эта форма напоминала декларацию с квадратиками для заполнения букв, только она была электронной. Я нашел исходный файл в Excel-программе, в которой он создавался и стал потихоньку его переделывать. Исходные данные для этого мне дал руководитель.

Дальше уже было дело техники я составил документ, нарисовал бизнес-процессы – блок схемы алгоритма подачи и рассмотрения документов на получение лицензии. Бизнес-процессы нас хорошо научили моделировать и отрисовывать в университете.

Моим преимуществом в работе было, что я устроился работать именно по специальности, никто из коллег не получил подобного образования. Специальность, которой я обучился «Бизнес-информатика» как раз была про автоматизацию работ клиентов посредством ИТ-программ. Специальность была новая и я попал в первый поток выпускников. Забегая вперед, скажу, что выпускался я уже со вторым потоком, потому как раз во время обучения на 4 курсе случился первый «эпизод», после которого мне порекомендовали взять академический отпуск на полгода.

Через месяц нам сообщили, что мы вместе с командой переезжаем поближе к нашему непосредственному заказчику. Новость и обрадовала, и растревожила меня. «Где я буду сидеть, хорошее ли мне достанется место, понравится ли?». Но сама локация нового места была удачной, стало ближе добираться.

Впоследствии я буду ходить по длинным коридорам офисов заказчика и собирать подписи на написанные мной документы от эксперта, до директоров департаментов и вице-министров. То, чего я боялся – позвонить кому-то в министерство и поговорить со временем стало обычной рутиной и с моей общительностью (видимо отчасти благодаря эпизодам гипомании, когда все кажется легким и ты становишься очаровательным и обаятельным, с тобой легко общаться и идеи возникают одна за другой) у меня стало получаться подписывать документы быстрее чем у остальных.

Второй «Эпизод»

В марте 2013 я почувствовал необычно быструю работу мысли. Казалось, стоит подумать о проблеме, а мозг словно быстрый суперкомпьютер мгновенно производит какие-то «вычисления», набрасывает варианты и быстро выдает решение на проблему.

На работе я отпускал остроумные, как мне казалось шутки, был обаятелен окружающие были в восхищении или мне так казалось. Все казалось легким и быстротечным. Стоило мне получить задачу подписать какой-то документ, я с радостью за это брался, звонил ответственным, договаривался о встрече, если надо было добиться подписания я настойчиво ждал.

В мае настойчивость превратилась в маниакальное упорство. Я мог ходить к одному и тому же директору или заместителю председателя или иного специалиста подпись, которого мне требовалась на документе по нескольку раз в день и в итоге брал их «измором». Документы мне подписывали, начальство радовалось.

Проблемы были в другом. Я не мог ни на чем сконцентрироваться, если требовалось долго писать документ, не отвлекаясь я был на это не способен. Поэтому предпочитал подписывать документы коллег у заказчика, чем писать свои.

Стоит отметить, что с момента выхода на работу летом 2012 я не пил свое лекарство, которое мне прописал психиатр.

Незаметно во мне стало возникать чувство «безграничного величия» я стал думать, что мне все по плечу. Любая задача, требующая взаимодействия с людьми, казалась мне легкой и у меня действительно получалось.

Надлом случился с новостью от старосты группы с университета. Очень уважаемый мною преподаватель по стратегическому и креативному менеджменту попал в автокатастрофу и погиб. Он возлагал на меня большие надежды и сказал на защите диплома обо мне «надеюсь еще услышим о нем» имея в виду большую веру в меня как будущего специалиста и профессионала.

Услышав эту новость, у меня стали наворачиваться слезы. Коллеги не поняли, что со мной и стали участливо интересоваться. Я не стал объяснять.

Об этой беде и моей грусти вечером я рассказал родителям. Они участливо утешали меня и поддерживали.

Наверное, эта новость послужила для меня триггером к сильному стрессу. На тот момент я познакомился с одной коллегой из другой компании Наташей, она занималась подписанием моего документа в своей компании, которая тоже участвовала в разработке. Не знаю почему, но я рассказал ей о новости покойного преподавателя. Она сказала – «Сочувствую». В этот момент я почувствовал к ней симпатию. На следующий день я принес ей на работу и положил ей на стол пока ее не было красную рыбу из мини-ресторана напротив ее работы, где как она рассказывала обедала и зачем-то положил ей на стол записку, которую я написал на купленной неподалеку открытке в которой подписал: «Моей Королеве». Оглядываясь позже на этот поступок, я понял, что «я гнал», это был маниакальный эпизод. Спустя время в тот же день я пришел к ней позже, она поблагодарила «за рыбу». Потом подошел к ее начальнику в курилку, где попросил отпустить Наташу с работы со мной. Он сказал, если она сама меня попросит я отпущу. Я не знаю и не понимаю, что мною двигало.

Спустя 1 день я узнал, что она переходит работать в партнерскую компанию, которая тоже тогда занималась автоматизацией гос.услуг. Я знал эту компанию, потому что успел поработать в ней осенью 2012 года, когда наш директор отправил меня туда как дополнительного специалиста на возмездной основе на период «горячей поры». Я начал писать Наташе смс, во время этого я управлял автомобилем и чуть не врезался во впереди едущую машину. Когда отвлекаешься на экран телефона и смс во время вождения – это очень опасно. В смс я написал, что проведу ей экскурсию компании, куда она собиралась перейти познакомлю ее со всеми. В ответ она написала гневное раздраженное сообщение, что это ей не нужно и что не надо приходить на ее работу и «отправлять ей еду».

Вместо того, чтобы просто прочитать сообщение и принять, то, что написала Олеся я поехал в эту компанию. Я хотел поговорить с директором, и предупредить его, чтобы Наташу не обижали. Директора я позвал на улицу при всех его сотрудниках, я ждал в машине, директор не вышел. Видимо я произвел неадекватное впечатление и напугал его. Я подождал 15 минут и уехал на снова на работу.

12 мая 2012 года мама заметила, что со мной что-то не так. Мы поехали к психиатру Оксане Николаевне. Сначала зашла мама. Потом я. Я не признался в диагнозе врачу. Она расспрашивала меня о поведении, я отрицал, что со мной происходит что-то не то. Как я потом узнал, у мамы на руках была моя выписка с психдиспансера, где я лежал и получила рецепт на лекарство. Потом стала добавлять мне его в еду. Я чувствовал, что еда горькая и стал подозревать, что она мне подмешивает лекарство. Я вяло протестовал, но видимо логика возобладала и я не стал поднимать эту тему.

Я взял отпуск, и мы поехали в отпуск, там я спокойно принимал лекарство и в течение 14 дней мое состояние стабилизировалось.

Я вернулся на работу в конце мая. С отпуска я задержался на 2 дня. Официальное объяснение работодателю – не было мест в поезде. Спустя какое-то время мой руководитель как-то неуверенно и с ехидной улыбкой сказал, что меня к себе вызывает директор. Я спросил зачем, он не поясняет. Я начинаю думать, что меня уволят и руководитель почему-то этому в тайне рад.

Приехав к директору, узнал, что он предлагает мне перейти на другой проект и работать в этом здании. Я с радостью соглашаюсь.

Первое увольнение

Работа в новом проекте была не сложная, первым заданием мне дали написать инструкцию по работе с программой. Программа предназначалась для школьных учителей, в ней настраивались блоки для тестирования знаний обучающихся.

Затем наступили периоды затишья, новые задания мне никто не давал. Мы переехали в офис попроще. На этот раз в квартиру, оборудованную под офис в центре города.

Время я проводил сначала на сайтах знакомств, затем за просмотром фильмов и прослушивании музыки. В один из моментов руководство устроило хакатон, нечто вроде соревнования по рабочим заданиям и дали тему, что-то в духе рассчитать инвестиционную привлекательность проекта по открытию компьютерного клуба. С заданием мы справились на троечку, да еще и в конце, когда я выступал и мне предложили переделать документ, я отказался, даже не посоветовавшись с группой от имени, которой выступал.

Так прошло 3 месяца.

В какой-то момент я хотел отпроситься с работы, написал об этом непосредственному руководителю. Он сначала согласился, а затем сказал, чтобы я подождал директора и написал отчет о работе за месяц.

Конечно, писать было нечего. Заданий руководитель мне практически не давал. Увидев мой «отчет», директор слегка удивился. Я написал заявление «по собственному» желанию, хотя просил дать шанс, в ответ услышал, что нянчиться больше никто не хочет и что у меня уже был шанс на хакатоне и я его не использовал. Никогда не забуду слова, которые сам же и произнес в ответ на вопрос, почему я не просил задания: «На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся». Так отвечать директору компании было, конечно, глупо.

Первым делом, когда понял, что остался без работы я написал своему товарищу: «Прикинь, уволили!», ответ я так и не получил, хотя считал его другом.

Год для себя

Период «сентябрь 2013 – май 2014» был заполнен кучей эмоций, особенно благодаря урокам танцев (бачаты и зумбы), на которые я ходил 3 раза в неделю. Помимо этого, был бассейн и иногда тренажерный зал.

Я сбросил полтора десятка, а может даже немного больше килограмм и ощущал себя стройным и подтянутым. Помимо этого, я ни курил, ни пил. Однажды выйдя с автобуса на остановку, я встретил девушку-аналитика с моей первой работы, увидев меня со спортивной сумкой сказала мне: «Ты в хорошей форме», форма – единственное чем я мог похвастать, постоянной работы или каких-то заработков не было. Спустя 5 лет я также встретил ее, уже во второй раз, но уже за спиной у меня было несколько лет опыта и высокооплачиваемая работа, она тоже устроилась в хорошую компанию, и мы встретились на конференции, которую проводила, компания, где и работала Айжан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.