Людмила Косыгина
Семейная быль

Глава 1

СЕМЕЙНАЯ БЫЛЬ

Великая Отечественная война оставила след в каждой советской семье… Вошла в мирные дома, прокатилась танками, взметнулась вражескими самолётами, прогремела взрывами, выстрелами, а после легла незаживающими ранами да непроходящей болью в сердца людей. Повествование пойдет о семье, созданной в дни Великой Победы – большого, значимого события как для родной страны, так и ветви славного сибирского рода. По линии материнской это липецкие Жуковы. По отцу же сибирские Косыгины с берегов реки Лены.

Как всё было…

1941 год. Москва. Анна Жукова (Нюра, Онька по – деревенски) уже три года проживает в семье своего крёстного, родственника по матери. «В прислугах», как она сама говорила о том времени. В родном селе остались мать Агриппина Яковлевна, старшая сестра Ксения, братья Пётр и Дмитрий. Старший брат Фёдор жил вдалеке со своей семьей. Трудности, бедность, нехватка питания… В прежние годы отец Филипп Филимонович работал в Подмосковье на лесозаготовках, простудился, тяжело заболел и не выжил. В голодные годы не зажилась младенцем сестрица Манюшка. От детской болезни ушёл мальцом братец Михаилушка. Средние братья по окончании семилетки работали в селе, помогали матери. Когда семья осталась без кормильца, матушка решила отправить младшую дочь, четырнадцатилетнюю Нюру, помощницей в семью крёстного. Там девчонке, мол, будет сытно, тепло и приработок какой-никакой. О том, что у неё любая работа спорится, все знали. Отец покойный, бывало, с гордостью говорил:

– Наша Онька в жизни не пропадёт!

Крёстный занимал руководящую должность на одном из московских заводов. Семья по тем временам была состоятельной, зажиточной. Нюра помогала по хозяйству, нянчилась с младшим ребёнком. Подружилась и со старшей дочерью крёстного, учащейся техникума. Появилась возможность помогать матери. Нюра отсылала ей заработанные денежки, передавала московские продукты с деревенской оказией. Сама же мечтала о том, как «выправить» паспорт и обучиться профессии. Крёстный обещал ей помочь в этом по достижении возраста. На родине она окончила лишь семилетнюю школу.

Но грянула война… Как, что будет?

Семнадцать лет Нюре. Крёстный, оценив военную обстановку, заверил, что она в его семье продержится в любом случае. Сам он получил «бронь», был оставлен в городе для работы на заводе. Девушка пребывала в раздумьях. Слушала новости с фронта, обсуждала их со сверстниками. Враг находился на подступах к Москве. Настроения молодёжи того времени подтолкнули её к принятию решения. С подругами-ровесницами пошла в военкомат в надежде попасть на фронт. Документов особо не спрашивали, призывали всех, кто сможет держать оружие. Так вышло, что Анна Жукова, прибавив к своему возрасту два года, остаётся в Москве. Офицер военкомата направил девушек на обслуживание и защиту Московской железной дороги. Анна получила документ, удостоверяющий личность. Позднее оформила и паспорт. Так дорого он достался, что всю последующую жизнь находился при ней, строго сберегаемый.

Молодых девушек ускоренно обучают на месте оставшиеся специалисты-железнодорожники, так как многие уже мобилизованы на фронт и оборону Москвы. В числе других Анна проходит азы работы сцепщиком вагонов, стрелочником, башмачником и начинает работу на станции Бескудниково ярославского направления Московской железной дороги. Живут молодые железнодорожницы в общежитии при станции, получают специальный паёк питания, выдана военная форма. По окончании рабочей смены выходят на строительство оборонительных сооружений. Немцы рвутся к Москве. На железной дороге военное положение: бомбёжки, обстрелы. В какой-то период фашистские войска находились в двадцати километрах от станции Бескудниково. Тревожно, страшно… Досталось девушкам переживаний, но боролись, старались преградить путь фашистам. Без отрыва от работы прошли краткий курс военной подготовки. Обучились перехватывать бомбы-зажигалки специальными щипцами, гасить их в песке. Анна с ловкостью с ними расправлялась, часто бесстрашно бралась за ненавистные вражеские кусочки металла обнажёнными руками. Сколько железнодорожных возгораний было предотвращено девичьими рабочими руками!

Война продолжалась… Она перечеркнула молодость девушек-железнодорожниц, которые жили и трудились в ожидании скорой победы. Но и свое, девичье, было им не чуждо. Мечты, письма с фронта от родных и друзей. Надежда, вера, любовь всегда шли рядом…Как-то в один из новогодних военных вечеров решили девчата устроить гадание. Зеркало и горящая свеча в тёмной комнате общежития. Поочерёдно садились за стол, вглядывались в мерцающую зеркальную гладь, пытаясь разглядеть свои судьбы. Своё сокровенное, душою подсказанное…Анна долго не могла что-либо увидеть в зеркале. И, когда уже хотела встать, глубина его вдруг заколыхалась тёплым светом. Всмотревшись, она увидела уходящую вдаль дорогу с идущим по ней солдатом в длинной шинели. Пошутили, посмеялись девушки, рассказывая об увиденном в зеркале. Но в душе, в самом укромном её уголке, каждая сохранила сюжет военной судьбы до поры, до времени. Издавна говорят на Руси, что многое человеку дано и предначертано судьбою. А судьба, опалённая войной, и вовсе непредсказуема. Героически трудились девушки-железнодорожницы во имя победы. После, уже в мирной жизни, Анна часто рассказывала детям о том, как с подругами оговаривали тот факт, если вдруг «попадут под немца». Даже без колебаний приняли тайное решение, что живыми не сдадутся. Какое же надо получить воспитание, как же надо любить свою Родину, чтобы так самоотверженно мыслить!

Война не обошла болью и Анну. Во время одной из бомбёжек расцепился железнодорожный состав. Она попыталась исправить это, иначе создастся аварийная ситуация на станции. Совершила задуманное, а в укрытие не успела. Новой взрывной волной девушку отбросило за железнодорожные пути, в ближайший лесок. Очнулась лежащей на земле среди снежных проталин. Какое время пролежала так, не знает. Двигаться не может. К счастью, бомбёжка закончилась, санитары собирали раненых. Попала в госпиталь с контузией. Всё помнила, речь восстановилась, движение рук вернулось. А ноги были неподвижны! Шло время, лечение не давало положительного результата. Анна в свои восемнадцать лет не могла смириться с этой бедой, душой и силами молодого организма сопротивлялась болезни. А в душе отчаяние. Как жить, если «обезножеет»?

Как-то в подмосковный госпиталь приехал старый доктор, профессор, на осмотр тяжело раненых. Анна в беседе с ним слёзно просила помочь ей встать на ноги. Были назначены новое обследование и лечение. Девушка медленно и верно шла на поправку. Выстояла, выздоровела, вышла из госпиталя на своих ногах. Всю оставшуюся жизнь (а прожила она девяносто лет) говорила с благодарностью о том старом докторе и в молитвах его упоминала. Никогда, нигде справку из госпиталя не предъявляла, не показывала, стеснялась. Анна вернулась на железнодорожную станцию Бескудниково, продолжала работать. К тому времени враг был отброшен от Москвы. Братья воевали, от них приходили редкие письма. Жизнь шла своим чередом. На клубочек военной судьбы мягко ложилась светлая ниточка девичьей жизни.

Пришёл май 1945 года. Долгожданная Победа! Верилось и не верилось Анне в то, что выжила, выстояла, не сломалась на этом жизненном этапе. А судьба готовила победные дары… Вернулись с фронта братья Дмитрий и Пётр с наградами, израненные, но полные надежд на новую жизнь. Вместе с Анной съездили в родное село, где их встречали радостно матушка с сестрой. Порадовались победе, погоревали о безвестно пропавшем брате Фёдоре, обсудили дела семейные. Анна к тому времени служила кассиром на пригородных поездах. Потом и братья устроились в Москве, рабочие руки требовались для восстановления столицы после войны. Позднее, когда жизнь у всех наладилась, забрали из деревни и старушку-мать. Сыновьям она помогала растить внуков.