# Мышь

Владимир Кучер

Книга рассказывает о человека с редким даром, который на фоне своих страхов и установок взаимодействует с другими людьми, противодействующих его деяниям. События происходят в современном мегаполисе.

## Глава 1

В обычный трактир на краю города стекался народ. На улице смеркалось, моросил мелкий дождь, и наступала сырая прохлада. За большой барной стойкой уже шумело несколько компаний мужчин. А вдоль длинной стены, за дюжиной столов, ворковали слегка припудренные дамы. Они листали меню и выбирали жидкости покрепче и подешевле. Между столами сновали официанты с подносами, отовсюду доносился звон посуды, а разговоры гостей становились всё громче. Люди заходили после работы, чтобы пропустить по кружке-другой с коллегами, обсудить насущные темы, а если повезёт – завести приятные знакомства. Вечер набирал обороты, и градус становился жарче. Помещение уже заполнилось людьми, и мест практически не оставалось. К тому моменту барышни уже смеялись, не стесняясь, а бармены едва успевали наливать им коктейли.

В дальнем конце барной стойки, вжавшись в себя, сидел невысокий мужчина неопределенного возраста. Он был невзрачен и незаметен, одет в серый свитер с поднятым воротом и тёмные брюки, заправленные в грязные ботинки. Он сидел спиной к людям и пытался слиться с интерьером, натянув на брови потёртую кепку. Незнакомец был словно фантом, который забыл раствориться в этом мире. Таинственный, он молча пил чай, склонившись к блюдцу, и был незаметен даже персоналу. Но этот сутулый человек видел всех. Он был одним большим сенсором, со спины «читающим» пространство вокруг. И, вслушиваясь в окружающие разговоры, мужчина искал себе жертву.

Ещё в школе ему дали кличку Мышь за характерное выражение лица, тихушный нрав и невзрачный облик. Он не был ни явным хулиганом, ни задирой: для этого нужен был хотя бы характер. У него не было ни хобби, ни увлечений, ни друзей. Больше всего на свете Мышь боялся создавать неприятности. За ними всегда следовало неотвратимое наказание, которому он не мог противостоять. Это была его надстройка над всеми мотивами действий, его травма и глубинный страх, от которого он цепенел даже в мыслях. И если что-то делать, считал Мышь, то всегда безнаказанно и, главное, тихо!

С девушками у Мыши было совсем всё плохо: они его не замечали, даже когда он вставал на стул. А в те счастливые моменты, когда Мышь всё же замечали, то это были пацаны с района, а не одноклассницы. И его били снова и снова. По кротости своей Мышь был смиренен, поэтому никогда не пытался залезть в петлю. Он терпел всё, прячась годами в своём фирменном камуфляже. Проживая боль и унижения, Мышь научился копить ненависть, откладывая её как невидимый актив для момента расплаты. И когда он вырос, то уже презирал всех женщин. Особенно красивых, глянцевых и недоступных.

Но однажды в жизни Мыши случилось чудо. На заводе, где тот подрабатывал чернорабочим, его жёстко ударило током так, что едва не убило. Получив травму, Мышь обрёл дар гипноза. И это чудо поселилось в нём как абсолютная реальность, которая не нуждалась ни в принятии, ни в осмыслении. Она стала частью Мыши. Ещё лёжа на больничной койке, он знал, что это перевернёт его жизнь. Для врачей он был бледной тенью и слабым пациентом под наблюдением, но внутри он уже надел доспехи и крутил могучие жернова мельниц, перемалывая с хрустом глянцы недоступных женщин. И не дар стал частью серой сущности Мыши, а он сам стал продолжением чего-то сверхъестественного и большого. И Мышь начал вытаскивать этот дар на волю. После больницы первыми жертвами стали случайные люди в подъездах микрорайонов. Женщины безропотно снимали с себя кольца и серьги, а мужчины отдавали наличные, и потом никто не мог вспомнить случившегося. Не было ни улик, ни свидетелей. Но Мышь ощущал каждую секунду страх наказания! Поэтому он внимательно читал сложные детективы, изучал расположение камер наблюдения, перестраховывался и отрабатывал хитрые схемы. Он отшлифовал до совершенства свой дар абсолютного гипноза: достаточно было мгновения контакта взглядами, как разум напрочь покидал жертву. Главное: находиться напротив и не моргать.