Михаил Верещагин
Пешунья. Шёпот рода

Белая пушинка плыла по воде. Вода была темная, практически черная. Ее монументальный вид внушал страх возможной глубины, бездны. Странно, но в этом сне Василина ощущала себя именно пушинкой, маленькой, возможно, с брюшка лебедя. Холодная вода страшила ее: она боялась промокнуть насквозь, набрать веса и утонуть, но до этого еще далеко. Мгновение назад уже был порыв легкого ветра, поэтому она надеялась на его повторение, которое позволило бы прибиться к уютному и твердому берегу.

Внезапно что-то произошло: громкий удар-всплеск разорвал тишину. По воде пошли волны, словно от падения камня, а до Василины донесся тихий голос: «Пешунья!» Волны раскачивали пушинку, и она уже изрядно промокла, когда раздался второй всплеск, многократно громче прежнего. С какой-то ищущей или зовущей интонацией проговорил: «Пее-шуу-ньяя!»

От этого голоса Василина вырвалась из душных объятий Морфея и осознала себя лежащей на кровати, на спине, с громко бьющимся сердцем.

– Фуххх, – выдохнула она. Взяла телефон: 5:55. Пять минут до звонка будильника – нужно вставать.

– Пешунья, пешунья, – повторила она, катая на языке так и этак незнакомое слово. Вспомнить его она не могла, да и вряд ли слышала, но вот некий легкий зуд в голове оно вызывало. Чтобы не забыть, как такое часто бывает со снами, она вбила его в поисковой строке и к своему удивлению обнаружила практически полное отсутствие информации. Лишь в справочнике говоров России имелось указание на то, что это старое или архаичное название ведьмы.

– Хмм, интересно, – пробубнила она, идя чистить зубы. – Откуда оно вообще всплыло в моей голове?

– Хотя ладно, позже подумаю, – решила она. – Сейчас нужно собираться на работу. Родной отдел продаж в строительной компании – этот клубок улыбающихся гадюк ждать не будет, поэтому к 9:00 нужно быть на месте, как штык…

Быстро исполнив весь утренний моцион, она выбежала и, едва успевая на автобус, сумела втиснуться в него, словно сельдь в бочку.