# Эксперимент

Лекса Рин

Катастрофа в 2056 году почти уничтожила планету, и человечеству пришлось измениться. Наши предки создали идеальное общество – справедливое ко всем. Теперь можно не опасаться за будущее, так говорят учителя и новостные трансляции. Но у взрослых есть тайна, которую они обсуждают, пока мы, подростки, не слышим. За двадцать лет из Города исчезли около сотни несовершеннолетних. Я тоже оказалась среди них и стала жертвой экспериментов над людьми. Жизнь монстра далека от утопии, а в сердце не вовремя постучалась первая любовь. Смогу ли я спастись, стать человеком и вернуться к родным?

## Пролог

Отрывок из учебника "Культура Прошлого":

«В 2056 году наша планета начала самоуничтожаться. Массовые извержения вулканов застилали небо выбросами пепла и дыма, землетрясения разрывали сушу на части, пожары съедали все живое. Этот хаос случился за несколько дней, не дав людям опомниться. Из-за увеличившейся температуры воздуха пересыхали реки, озера, даже моря. На Земле воцарились смерть, голод и жажда. Все по вине людей, которые веками разрушали наш мир. Перестали рождаться животные, погибли растения. По пустынной планете ветер гонял песок и не сгоревший мусор. Люди умирали сотнями ежесекундно. Рождаемость на графике резко упала, раздавленная пробивающей небеса стрелкой смертности. Впрочем, за статистикой уже никто не следил. Из девяти миллиардов человек, населявших Землю, пережить Катастрофу смогла лишь тысяча. Они прятались в бункерах, убежищах, подвалах, и дрожали, слушая, как сотрясается планета, разрушая саму себя. Когда всё стихло, остатки человечества вылезли на поверхность и ужаснулись. От планеты осталось лишь пустое, искалеченное тело. Только тогда они поняли, что натворили, когда прославляли деньги и власть, плевали на природу. Но что-то менять было поздно.

После зачистки Земля медленно начала восстанавливаться. На полное исцеление, по прогнозам ведущих ученых, уйдут тысячи лет, но необходимое для жизни планета создала за пару десятков. Для регенерации Земле пришлось измениться: все континенты соединились в цельный кусок суши, омываемый пятью океанами, а острова ушли под воду. Люди выживали, учились обеспечивать себя тем, что даёт природа. Они собирались в небольшие группы, строили первые поселения, понемногу налаживали быт.

В 2080 году жизнь на Земле было сложно назвать оживленной. По единственному континенту распространились леса и животные, а люди, собравшиеся после катастрофы в одном месте, построили Город. Все они понимали, насколько важно теперь беречь планету, потому не стремились захватывать большую территорию. Люди усвоили жестокий урок и все их силы были направлены на создание идеального общества и восстановление моральных и духовных ценностей. О странах и народах теперь было лишь воспоминание, которое осталось в глазах их выживших потомков. Английский стал общим языком, а разные национальности выживших, поначалу являвшиеся причиной конфликтов, вскоре смешались в одну.

Настоящее, 2356 год. Люди создали идеальное общество, переборов многочисленные пороки человечества. "Справедливость, доброта, вежливость, счастье" – вот девиз современного мира. Мы владеем свободой выбора, слова и передвижения. Никому, кроме законной власти, не дано право указывать человеку, как себя вести. Насилие сурово карается. Считается, что человек может делать всё, что ему нравится, до тех пор, пока это не начнет нарушать границы других. Спустя триста лет после Катастрофы мы гордимся тем, что избавились от безработицы, малоимущих семей и дискриминации. Из обихода пропали ненависть, неравенство и нетерпимость. Высшей ценностью для каждого жителя Города является человеческая жизнь.

Наука тоже не стояла на месте, как и образование и культура. Были созданы экологичные транспортные средства, изобретены особо прочные сплавы металлов, обнаружены новые виды животных, растений и элементов. В учебных заведениях много внимания уделяют индивидуальности каждого ученика, не сравнивают его с другими и уважают его личность. Каждый свободен выбирать себе сферу для развития, все знания доступны. Особой важностью стало сохранение человеческого наследия. Многое спасти не удалось, сейчас мы имеем как никогда малое количество шедевров прошлых поколений. В музее "Время До" вы всегда можете ознакомиться с фотографиями памятников архитектуры, музыкой, книгами и картинами.»


Электронная газета, отрывок из статьи "Пропажи подростков – вся правда о волнующей теме":

«В расцвет идеального мира, где ничто не тревожит счастливых горожан, есть кое-что, скрытое от нас в тени. Родители взволнованы участившимися пропажами подростков. Они обмениваются новостями, ходят в полицию, ищут по улицам – а детей никто больше не видел. Правительство даёт комментарий, объясняя эти события тем, что каждый год определённый процент населения покидает Город, и им никто не мешает. Некоторые возвращаются, некоторые остаются за границами. Полицейские уверяют, что поиски ведутся и все возможные усилия прикладываются.

На этой неделе мрачные события показали, что скрывать проблему больше нельзя. В полицейское управление за два дня обратились с двумя пропажами – такое происходит крайне редко. Родители обеих девушек утверждают, что те вели насыщенную счастливую жизнь и никогда не хотели покинуть Город. Необходимо выяснить, почему девушки без причины исчезли, не оставив следов? Если они покинули территорию Города по своей воле, что тянет их в неосвоенные места, где до сих пор живут отшельники, разочаровавшиеся и преступники? А если это похищение, кто виноват?»

## Глава 1

До чего же я не люблю дождь! Всё кругом сырое, хлюпает обувь, и вообще хочется сидеть дома и смотреть любимые фильмы. Вместо этого я иду по мокрой брусчатке, проклиная погоду и подругу, ради которой покинула сухую и тёплую комнату. Вчерашнее решение Кэтти погулять по городу и сходить в новое арт-пространство не отменил даже утренний дождь. Я позвонила ей перед выходом, но подруга не ответила. Не стоило так легкомысленно относиться к этой странности: обычно Кэтти не выпускает телефон из рук, всегда готовая ответить на звонок и всегда с включенной музыкой. Но я списала всё на противный дождь и двинулась на прогулку, гадая, почему мы не нашли себе более подходящее занятие.

Прячась под зонтом, я быстро дошла до улицы Благодетели. Людей вокруг ожидаемо не было, по земле расползался густой туман. Со стороны реки неприятно тянуло сыростью и запахом мокрой глины. У кафе «Золотой орёл», на главной набережной города, мы должны были встретиться с Кэтти. Из тумана появился фонарь, расплывчато и нечетко подсветил двери кафе и показал, что подруги на месте ещё нет. Или она уже внутри?

Пока я решала, стоит ли зайти, сзади раздались тяжёлые шаги. Кажется, не я одна спешу укрыться от дождя. Вдруг меня схватили за плечо и сильно притянули к себе. Я на секунду замерла: "Как бестактно мои границы нарушили!", – и начала оборачиваться. Рука незнакомца почти зажала мне нос тканью с резким запахом. Я вскрикнула и дернулась. Зонт упал, и его унесло ветром. Человек подавил мою попытку вырваться и прижал к лицу тряпку. Паникуя, я вырывалась, мычала и старалась привлечь внимание, даже не осознавая, что людей вокруг нет. Голова стала тяжёлой, мысли путались, руки не слушались. Из последних сил я пнула нападавшего куда-то в ногу, и поэтому на голову обрушился сильный удар. Или так показалось от страха и уплывающего сознания? Перед погружением во тьму мелькнула последняя мысль: "Кэтти решит, что я опоздала". Она не терпит задержек, даже самых незначительных.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я пришла в себя. Было страшно, поэтому открывать глаза не спешила. Судя по звукам, мы в едущей машине. Тихий вздох справа дал понять, что со мной кто-то есть. Значит, нужно привести мысли в порядок, прежде чем действовать. Зачем вообще меня куда-то везут, понять не удалось. Надо незаметно позвонить в полицию, написать родителям, может, попытаться сбежать. Медленно рука потянулась к сумке, ещё чуть-чуть и.... От пронзительной злости захотелось взвыть – любимая сумка, которую я так редко брала с собой, исчезла. А ведь там столько моих вещей! Телефон, удостоверение личности, пара украшений, плеер, расческа и духи с ванилью – всё пропало!

Чувствуя, как в душе закипает обида, я открыла глаза и обвела салон машины взглядом. Обстановка напоминала машину "Скорой помощи" – кушетки с ремнями, маленькие окна и кейс с незнакомой эмблемой. Напротив меня сидел мужчина в темно-синей форме, молодой, но уже казавшийся строгим взрослым. Голова еще болела после той вонючей тряпки, и в ней закружились разные предположения, одно ужаснее другого. "Вдруг он сумасшедший или пришел из-за черты Города? Да мало ли кем он может быть?". В глубине души было очень страшно, я понимала, что, несмотря на отличную оценку по уроку самозащиты, в одиночку мне не справиться. "Значит, потяну время, пока полицейские меня не найдут!"

– Сэр, кто вы? – обратилась я к мужчине. Он промолчал и даже не взглянул на меня, будто бы я не стоила его внимания. Это сильно задело, и я решила не колебать впустую воздух. Тревожась за исход этой поездки, я искала причину своего похищения. Нас с пелёнок учат, что человечество наконец-то достигло утопии, а уровень счастья горожан в этом году перевалил за сотню процентов, о чем трубили в каждой газете. Только всем очевидно, что в нашей безопасности есть две крупные дыры: уходящие из Города люди и "страшная взрослая тайна". Я столкнулась с ней, случайно подслушав ночной разговор родителей об очередном пропавшем подростке. За последние двадцать лет очень многие дети пропали без следов и причин. Наши полицейские не смогли их найти и, чтобы не поднимать панику и ограничить поиски за Городом, просто не освещали каждый случай. Я понимаю, возможно, кто-то из этих ребят ушёл за Город. Но там ничего нет, только природа и преступники, иногда пробирающиеся на окраины. Не самая привлекательная жизнь, согласитесь. Я хотела быть готовой ко всему и на всякий случай сходила на урок самозащиты. Жаль, что знания не уберегли меня от такой глупой ситуации. Может быть, эти люди ошиблись и приняли меня за кого-то другого? Ведь я ни в чем не виновата, причинять мне зло незачем.

Долгое время мы ехали в тишине, которую нарушал лишь шорох колес по гравию. Когда машина замедлилась, я обрадовалась – наконец-то всё прояснится! Попрошу отвести меня к главному, он решит это недоразумение, которое потом превратится в нелепое воспоминание. Как оказалось, реальность отличалась от моих радужных мечтаний.

– Сабрина Эванс, следуй за мной, – фраза звучала, как приказ. "Всё серьезнее, чем я думала, они знают моё имя", – вихрем пронеслось в голове.

– Да послушайте же! Объясните, наконец, что это зна…

– Замолчи и иди, – грубо перебил проводник, – без глупостей, не то мне придется причинить боль.

Мужчина демонстративно сжал моё плечо и я поморщилась. "Что он себе позволяет, обращается ко мне на «ты» и трогает без разрешения!". Побаиваясь все же его силы, я послушно двинулась вперед, внимательно осмотрелась и отложила пререкания до разговора с главным. Окружающая среда была идеально прекрасна: ровные ряды деревьев образовали между собой тенистую аллею, а гладкие камни под ногами лежали один к одному. Вдалеке я успела заметить пару водоемов, возможно, искусственных прудов. Большая часть свободного пространства была отдана спортивным площадкам: турникам, гимнастическим бревнам и верёвочным комплексам. "Может быть, это какой-то оздоровительный центр?", – предположила я. Как ни странно, при всем этом великолепии людей нигде не было.

Прямо впереди взору предстало красивейшее здание, которое я когда-либо видела. Восьмиэтажное, с хаотично расположенными панорамными окнами, и матово-белыми стенами. Таких больших зданий в Городе не строили, а стиль напоминал архитектуру тридцатых годов. Над входом висела вывеска, на которой крупными позолоченными буквами была напечатана надпись: «The Institute of New Life». "Институт новой жизни. Что бы это могло означать?", – озадачилась я. Всё же, несмотря на строгую красоту этого места, меня не покидало ощущение нагнетенной атмосферы. Здесь даже дышалось по-другому. Меня не должно тут быть, это ужасная ошибка…

Пока мы шли по зданию, стало ясно лишь то, что там очень серьезная система безопасности – по углам рассредоточились камеры слежения, после поворотов кнопки тревоги, возле каждой двери расположено считывающее устройство. Мужчина подносил к нему карточку, и дверь с писком открывалась. Шагали по коридорам мы долго, после пары поворотов я окончательно запуталась, но продолжала цепко следить за всем вокруг. Молчаливый проводник вызвал лифт. В просторной кабине не было кнопок, только прямоугольное зеркало напротив дверей. Мужчина отчетливо произнес: "Минус второй". Неужели тут есть подземные уровни? Двери закрылись, и лифт поехал вниз. Отсчитывая секунды, я замерла в ожидании. Когда лифт остановился, мы пошли дальше. Вскоре длинный белый коридор завел нас в тупик с железной дверью. Человек в форме скомандовал:

"Открыть дверь" – и толкнул меня в проход.

Я попала в маленький кабинет и встала у стола, заваленного кипой бланков и листов. Дверь за спиной закрылась. В кабинете ничего интересного не обнаружилось, только стеллаж с папками, стол, стул, кожаное кресло и пара формул, нарисованных прямо на стене. Заинтересовавшись ими, я подошла ближе. Формулы были определенно не похожи на те, которым нас учили в школе.

Звякнул колокольчик и вторая дверь, которую я не заметила, отворилась. Из проема вышел средних лет мужчина в халате и медицинской шапочке с фонариком. Он сел в кресло, указал на стул и надел очки. Я так же молча опустилась на край жёсткого сиденья и стала рассматривать его. Из-под шапочки вылезали уже седые волосы, глаза стального серого цвета холодно уставились на меня. Словно с отпечатком какой-то жестокости, длинный нос с горбинкой напоминал клюв хищной птицы. Мне стало жутко, не каждый день видишь таких необычных людей.

– Мисс Эванс, добрый день, – представился этот человек, – я профессор МакВизард. Прошу ответить на мои вопросы, права молчать на данный момент у вас нет.

В другой ситуации я бы возмутилась, но тут совершенно растерялась. За всю жизнь со мной никто не обращался так, как сегодня. Почти все вопросы профессора были стандартные, но пару раз были странные, например, описание моего характера, национальность предков. Я отвечала исправно, надеясь, что это улучшит положение, а МакВизард делал пометки в толстой красной тетради. После этого он измерил мой рост, вес, давление и взял образец крови. Затем направился в ту дверь, откуда пришел, жестом пригласив меня следовать за ним.

Войдя, я застыла в изумлении – комната оказалась операционной. Профессор надел перчатки, вымыл руки и смочил тряпку в какой-то жидкости. Жестким голосом, не поворачиваясь ко мне, он приказал лечь на стол. Тут я осознала, что происходит нечто жуткое. Меня похитили, привезли в непонятный центр и решили оперировать. Причем без моего согласия и ведома родителей, без объяснений и документов, словно мое мнение тут вообще ничего не значит. Захотелось проснуться, ведь так не бывает в реальности. Самое жуткое то, что я даже не попыталась выяснить, что происходит, убежать или сопротивляться. Как кролик, смотрящий в глаза удаву, я покорно последовала за профессором. Но теперь, очнувшись от транса, можно и постоять за себя.

МакВизард направился ко мне. Когда он подошел совсем близко, я ударила его по руке. От неожиданности профессор разжал руку, и тряпка отлетела в сторону. Не успела я развернуться и сбежать, как МакВизард вытащил из кармана электрошокер и поднес ко мне. По телу пробежал ток, я закричала. Он затащил меня на стол и пристегнул к нему ремнями. Я забилась в панике. Тут МакВизард выдавил из себя подобие улыбки и, четко проговаривая слова, чтобы я услышала его, склонился к моему уху. В этом не было необходимости – хриплый шепот впечатывался в сознание, каждое слово камнем падало на голову.

– Напрасно вы это сделали. Глупая девчонка, неужели вы думали сбежать? Допустим, вам удалось, – профессор явно издевался, – Как бы вы прошли охрану? Даже для вызова лифта нужно быть моим сотрудником. Теперь вы узнаете, что бывает с такими строптивыми, как вы. Запомните одно – вы пленница здесь, как и многие другие, и попытки сопротивления бесполезны. Я не стану тратить на вас эфир теперь. Хорошего времяпровождения.

С этими словами он отстранился, ввёл мне в вену шприц с жидкостью кислотного цвета и накачал меня ею. Я ощутила, как лед растекается по жилам и подбирается к сердцу. МакВизард поймал мой испуганный взгляд и вышел из комнаты. Его уход вернул силы, и я вновь начала вырываться. От лихорадочных рывков даже кушетка не пошатнулась. Ремни оказались слишком крепкими, они сильно обхватили тело и лишили возможности движений.

Неожиданно в голову ворвалась волна запахов и звуков, таких реалистичных, что я прекратила попытки вырваться и застыла, прислушиваясь к новым ощущениям. В ноздри ударил сильный, преувеличенный запах медицинских перчаток, нашатырного спирта и эфира. А так же аромат сильного страха и мрачного удовлетворения. "Что это? Откуда я знаю, что эти запахи значат такое?" – спрашивала я себя, но не могла дать ответ на этот вопрос. Вместе с новыми ощущениями пронзила сознание острая боль. Запахи и звуки тотчас растворились, поглощенные ею. Я чувствовала, будто меня рвут на части, забивают раскаленные гвозди в голову и тело. "Это невыносимо!". Я сжалась, мышцы напряглись, достигнув предела. Тело извивалось в стремлении избавиться от боли, и изо рта вылетел наружу дикий, нечеловеческий крик, полный ужаса и ярости. Он поразил меня больше всего остального, произошедшего за этот неправильный день. Я и не знала, что могу издавать такие звуки.

Не скажу, сколько прошло времени с ухода МакВизарда, но для меня этот период был бесконечностью. Боль отступила так же внезапно, словно ее и не было, оставила напоминанием о себе затекшие мышцы и звенящий в ушах крик. От облегчения я разрыдалась, глотая слезы и давясь ими. В памяти всплыли воспоминания, связанные с моей жизнью: наша уютная квартирка, родители, Кэтти, школьные радости, моя кошка Орхидея… Картинки кружились в сознании, вызывая новые потоки слез. "Что же теперь со мной будет?". Перед глазами замелькали видения, теперь уже о будущем: объявление о моей пропаже, пост в электронной газете, гласящий что «Тело пропавшей шестнадцатилетней девушки было найдено. Причина смерти – мучения и пытки». Резкая боль пришла вновь, и снова губы исторгли тот леденящий кровь вопль, от которого мурашки пробежали по спине. Разве так может кричать человек? На этот раз было ощущение, будто кости ломают, стирают в порошок. Боль длилась еще дольше, чем в первый раз, но мне не хочется описывать все, что происходило со мной в те минуты, слишком страшно вновь это вспоминать. Когда она отошла, организм не стал терять времени и просто отключился.

Едва я пришла в себя, как почувствовала, что ремни больше не сдавливают тело, а меня взяли под руки с двух сторон и подняли. Жесткий голос МакВизарда произнес:

– Несите ее в «СОВЗ», там, помнится, пятьсот тринадцатая свободна.

Что означала фраза, я не поняла, но и не особо вникала. Для меня это было какой-то бессмыслицей, но те, кто несли меня, прекрасно поняли ее значение, ведь они медленно двинулись. Пока мы шли, я не открывала глаз, полагаясь только на осязание и слух. Несли меня не очень долго, а когда достигли места назначения, толкнули. Я упала, как подкошенная, на пол. Боль сдавила всё, я не могла вдохнуть какое-то время, лишь лежала, поджав колени к животу. Дверь с писком закрылась, мужчины ушли. Когда, пошатываясь, я встала, первым делом осмотрелась. Меня принесли в просторное помещение без окон, с тремя прозрачными стенами, кроме той, что выходила на улицу, кое-где были непонятные серые кнопки. За одной из стен такая же пустая комната, а за другой… За другой стеной на полу сидела, обхватив колени руками и прижавшись спиной к стеклу, Кэтти Вульф, моя подруга.

## Глава 2

"Что-то не так, она не может быть тут… Это точно она?"

– Кэтти! – я едва справилась с оцепенением.

Подруга вскочила, практически в прыжке развернувшись ко мне лицом.

– Сабрина…как? Что?!

Я невольно улыбнулась: встреча с Кэтти стала единственным радостным событием за весь ужасный день. В конце концов, мы вместе и прорвемся, что бы нас ни ожидало. Я подошла к девушке, стремясь выплакаться и рассказать о своих злоключениях. Ладони прижались к стеклу. Улыбка сползла с губ, словно кто-то потянул её за один конец, как наклейку. Я наконец-то поняла, почему усомнилась в том, что это Кэтти.

Выглядела подруга ужасно: бледная, на губах ни кровинки, руки трясутся, а в глазах слёзы. Но не это поразило меня: её васильковые глаза стали янтарно-желтыми, ресницы потемнели и удлинились. "Это цветные линзы?". С недоверием я перевела взгляд. Светло-русые волосы ей перекрасили в пепельно-серый цвет, неоднородный и местами бурый. В средней части головы появились уши, покрытые светло-серой шерстью. "Что?! Искусственные?". Мне не показалось, человеческие уши Кэтти исчезли, а эти звериные – оказались реальными. Подруга стала похожа на собаку или даже на волка. Опустив глаза и наткнувшись взглядом на лохматый хвост, я охнула. "Что эти люди сделали с ней?!".

Пока я разглядывала её, Кэтти обнимала себя, в дрожащих на глазах слезинках плескался страх. Она словно боялась, что я не приму эти изменения в ней. "Где же её боевой настрой? Где моя жизнерадостная бойкая подруга?"

– Что с тобой? – озвучила я мысли, словив себя на желании проснуться. Кэтти заплакала и начала рассказывать, изредка всхлипывая:

– Вчера, сразу после твоего звонка, я пошла гулять с Майлзом. Было темно, и я не заметила, как ко мне подобрался мужчина. Я сопротивлялась, Сабрина, но он был слишком силен! Меня оглушили, и потом всё путается. Вроде бы кто-то задавал кучу странных вопросов, но не могу вспомнить лицо. Я очнулась в каком-то помещении, привязанная к кушетке. Всё тело жутко ломило, и я вновь отключилась. Утром пришла в себя уже здесь. Сначала я исследовала эту комнату, а потом пошла в душ. Только там увидела это, – она с отвращением поморщилась, – а теперь вот принесли тебя. За всё время никто не пришел, не объяснил ничего, и я очень голодна. А Майлз, наверное, потерялся. Он такой пугливый… Лишь бы его нашли и вернули домой! – Кэтти растерла по щекам слёзы.

Мы сели на пол, прижались к перегородке, разделявшей нас, и замолчали. Я тоже ощутила голод, хотя провела здесь не так уж много времени. Повисла тишина, которую никто не стремилась прервать. Вдруг я осознала, что с Кэтти перемены произошли на следующий после похищения день. "Неужели завтра я проснусь, а сзади у меня будет хвост?!". Страх сдавил горло. Побуждая себя к действиям, я вскочила на ноги, приблизилась к двери и со всей силы дернула металлическую ручку, но дверь не поддавалась ни на себя, ни от себя, ни в стороны. Попытки пробить её тоже не увенчались успехом, я была слишком слаба. Окон в комнате не было, что осложняло побег. На стене у двери была прикреплена панель управления, к которой я и метнулась в поисках соломинки для спасения. На экране зажегся значок блокировки, и пальцы автоматически провели по нему. Едва я это сделала, выскочила регистрационная форма и клавиатура. «Монстр, приветствую. Введи своё имя». Что-то неприятно дрогнуло в груди от такого обращения, но я напечатала своё имя и включила десятиминутный видеоролик, оказавшийся в центре экрана.

"Это место – секретная лаборатория, где проводят опыты, пытаясь создать армию сверхлюдей" – вот что я поняла, просмотрев его. МакВизард тут за главного ученого, и вся охрана подчиняется только ему. Я не смогла найти никакой информации о центре: год создания, место нахождения, как вообще такая деятельность была спрятана от наших властей? Я целый час возилась с панелью, пытаясь найти выход отсюда, но моих знаний по части техники не хватило – система отказывалась выдавать информацию. К тому же Кэтти будущая профессионалка в этой сфере, куда мне до неё. Все, чего подруге удалось достичь – панель выдала инструкцию по эксплуатации комнаты. Те кнопки, которые я видела раньше, создавали небольшие удобства, чтобы монстрам можно было жить в легком комфорте. "Монстры…Как же ужасно звучит! Не хочу быть одной из них".

Отключив панель, я принялась бродить по камере, пытаясь не дать страху завладеть мной и лишить контроля над телом. Паника – самое первое, что может убить человека в чрезвычайной ситуации. Надо срочно успокоиться и занять себя чем-нибудь, пока не поехала крыша. "Кнопки, точно. Надо посмотреть, что они делают". Когда я нажала первую, пришлось отскочить: из стены резко выехала заправленная кровать, с тумбочкой и светильником. Я испуганно обернулась. Кэтти наблюдала за мной, не вставая с пола. Она даже не была удивлена.

– Ничего особенного. Оборудованию лет десять точно есть. На новёхонькое поскупился этот психопат.

– Поверю тебе на слово, – хмыкнула я, направляясь к следующей кнопке. Помимо кровати из стен так же выскакивали душевая мини-комната с туалетом, письменный стол, стул и небольшой шкаф для одежды. Ещё одна кнопка меняла цвет пола, потолка и стен. Оказывается, стены можно было настроить на любой оттенок, а потолок и пол имели по несколько вариантов. "Раз уж нам суждено побыть тут немного, почему бы не воспользоваться удобствами? Только лучше бы полицейские поторопились со спасением, я не хочу, чтобы это безумие продолжалось". Для комфорта стены я сделала оттенка черники, а пол из имитации темного дерева. Правда, тотчас же заметила минус цветных стен – через них не проходил звук, я не могла видеть и слышать Кэтти. Всё равно сейчас хотелось побыть одной, всё обдумать, а потом можно и прозрачные стены сделать.

Я вернулась к панели, чтобы посмотреть время, и заметила надпись-предупреждение: «До отбоя 5 минут!». "Отлично, ещё и отбой в десять, как у наказанной малолетки!". Я выключила панель и заглянула в шкаф. На полке одиноко лежали два комплекта пижам, одна спортивная форма и три комплекта повседневной одежды. Все вещи были белого или чёрного цвета, ничем не отличались друг от друга, и на каждой была вышита надпись «Monster». Мало того, что он делает людей чудовищами, так ещё и не даёт об этом забыть, заклеймляя их! Я моментально взбесилась от такой несправедливости и швырнула всю одежду на пол. "Не буду это носить!". Правда, сразу стало понятно, что и оставаться в своей одежде не хочется – сказались похищение и опыты. Мятая, местами грязная и пахнущая потом, она точно не подходила для сна. Мне ничего не оставалось, как раздеться до нижнего белья и убрать в шкаф свою одежду. Однако, подумав немного, я вытащила джинсы и тунику и спрятала под матрас. "Мало ли что случится с ней. Утром постираю, чтобы переодеться, когда приедут нас спасать". Я юркнула под одеяло, и в тот же миг свет в комнате погас. "Может, завтра я проснусь, а этого жуткого дня вовсе и не было? Мы пойдём гулять с Кэтти, и я забуду это, как страшный сон". Это была последняя мысль перед погружением в сон, уносящий подальше от событий этого безумного дня. Утром же всё навсегда изменилось.


## Глава 3


Посетившие меня сновидения нельзя было назвать приятными. Снилось, что Кэтти стала волком, ненормальный учёный похитил меня, а я превратилась в животное. Родители говорили: "Нам не нужна дочь-монстр!" – и чудовище, каким меня сделали, убило их. Как наяву ощущая запах крови, я в ужасе проснулась и не сразу поняла, что что-то не так. Потянулась, села в кровати и провела рукой по одеялу, чтобы найти Орхидею. Затем спустила ноги на пол, поискала тапочки. Их, как и кошки, не было. "Надо выпить кофе, а то будто и не проснулась. Скоро встанут родители, я расскажу им этот странный сон, и мы посмеёмся. Никаких похищений, чудовищ и маньяков больше в моей жизни не будет".

В темноте было непросто передвигаться, комната почему-то казалась просторнее. К тому же болели голова и зубы. Лишь дойдя до двери и схватив пустоту вместо отполированной ручки, я начала осознавать, что это не сон. Меня действительно похитили. Тело покрылось холодным потом, сердце забилось быстрее. Значит, я уже сутки в этом месте, и никто не нашёл меня?! А Кэтти, получается, ещё больше. Почему никто не бьёт тревогу? Не каждый день пропадают люди, полиция должна заняться этим! Нас обязаны спасти и вытащить отсюда! Почему мы до сих пор тут?

Еле взяв себя в руки, я попыталась отвлечься утренними процедурами. Застелила постель в надежде, что вечером её не придётся расправлять. Немного помялась над брошенной вчера на пол одеждой, но всё же подняла её и пошла в душ. "Хотя бы буду в приличном виде, когда меня спасут". Я включила тёплую воду и повернулась к зеркальной стене кабинки. Сердце провалилось куда-то вниз. Волоски на руках встали дыбом. Что-то шевельнулось на голове, и из горла вырвался шипящий звук. Из зеркала на меня смотрела незнакомка: густые чёрные волосы стали медно-рыжими, а к голове плотно прижались уши с чёрными кисточками на концах. Чуть пониже спины появился светло-рыжий маленький хвост с белыми пятнышками. Предмет моей гордости – синие глаза, – и те стали бледно-зелёными. В шоке я открыла рот: ранее не очень ровные зубы выровнялись, а клыки удлинились и заострились. Я смотрела в зеркало и не могла провести параллель между девушкой в отражении и собой. Это не я! Неправда. Не я.... Сами по себе потекли слёзы, отчаянье начало душить. Я выбежала из душа, бросилась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, разрыдалась. Весь день прошёл в попытках осознать перемены, и с приближением ночи я уснула с солёным привкусом на губах. Именно тогда я перестала верить, что нас спасут.

На следующее утро меня разбудило ощущение чужого присутствия рядом. Я приоткрыла глаза и из-под ресниц посмотрела на человека. Им оказалась женщина в голубом медицинском халате и перчатках. В одной руке у неё был кейс с логотипом компании, на груди бейдж с именем. Я прочитала: «Эммелина Гринграсс, инструктриса ИНЖ*[1]». Женщина была немного моложе моей мамы, подтянутая и спортивная, с короткими белыми волосами. Её тёмные глаза излучали сочувствие и понимание. "Она смотрит так, будто знает, каково мне сейчас". Несмотря на то, что наружность женщины располагала к себе, я не спешила доверять ей и ждала действий.

– Сабрина, проснись, – тихо, но настойчиво проговорила Эммелина. Я открыла глаза и неожиданно для самой себя резко села в кровати. Инструктриса сразу же отступила на шаг назад и напряглась. Я ощущала себя очень странно: будто бы увидела её реакцию дважды, сначала в мыслях, потом на самом деле. Обилие ярких запахов путало и кружило голову: винил, кофе, шампунь, шерсть, напряжение. "Напряжение?!". Эммелина немного отвела глаза, и до меня дошло, что на мне нет одежды. Вспыхнув от стыда, я натянула одеяло до подбородка.

– Кто вы? – мой голос слегка хриплый ото сна.

– Меня зовут Эммелина, я не желаю тебе зла, – женщина начала приближаться. Внутри что-то взбунтовалось. "Не хочу, чтобы она трогала!"

– Не подходите! – прорычала я и испугалась. Даже не подозревала, что умею издавать такие звуки.

– Не стоит нервничать, Сабрина, всё хорошо, – убеждала инструктриса. В груди заклокотала ярость, я была готова взорваться прямо в тот же миг. Что-то чужое и злое подталкивало меня к крику.

– Не стоит нервничать?! Как это понимать? – я не могла остановиться, нервы сдали.

– После того, что со мной сделали?! Вы посмотрите! Моя жизнь закончилась, её сломали! Сейчас ничего не может быть хорошо, я монстр, вы понимаете, монстр!

Эммелина оставалась спокойной, пока я кричала на неё и выплёскивала обиду, боль и злость, накопившиеся внутри; она ничего не делала и ждала, когда я успокоюсь. Это почему-то злило ещё сильнее.

– У меня были планы на жизнь, все дороги были открыты передо мной! Вы сломали всё это! И теперь говорите мне не нервничать?! Да я спокойна, как никогда!

Мне хотелось сломать что-нибудь, дать выход терзавшему изнутри гневу. Я потеряла контроль над собой: смеялась, металась по камере и всхлипывала, повторяя одно и то же. И, совершенно забыв про Эммелину, остолбенела, когда ощутила холодную входящую под кожу иглу.

– Я всё понимаю, Сабрина. Не бойся, мне нужно только осмотреть тебя.

Приятный голос женщины действовал не так хорошо, как успокоительное, которое она вколола. Я дала осмотреть себя, пощупать уши и измерить длину клыков и хвоста. Все изменения, появившиеся после операции, Эммелина заносила в портативный компьютер.

– И почему Миранда заболела в тот момент, когда у нас новенькие? – с досадой пробормотала она себе под нос.

После осмотра Эммелина дала мне одеться, отошла к двери, но не отвернулась. Торопливо и неловко я начала собираться. Повседневный комплект одежды, которую я должна была носить, составляли чёрные брюки, белая блузка и балетки. На всём, даже на нижнем белье, была вышита надпись, подтверждающая, что я монстр. При этом бельё и одежда подошли так, словно кто-то уже измерил мои параметры. "Главное не думать об этом, иначе сгорю со стыда".

– Ладно, пошли, – Эммелина направилась к двери и жестом указала следовать за ней. Сил сопротивляться не было, да и выйти за пределы камеры очень хотелось. Коридор был длинный и полностью симметричный: камеры располагались по обеим сторонам. Эммелина остановилась возле камеры Кэтти и поднесла к считывающему устройству свою карточку сотрудницы. Дверь с уже знакомым писком отъехала в сторону. Кэтти тут же подбежала ко мне и обняла так крепко, что у меня перехватило дыхание. Я положила голову ей на плечо и ощутила слабую радость от того, что мы вместе. Вдвоём всё же не так страшно, как одной.

– Я так рада, что ты в порядке! Ну, не считая этого, – подруга махнула рукой, рассматривая все изменения моей внешности.

– Я переживала, что ты не сможешь справиться с этим, – прошептала она.

– А я надеялась, что это всё будет сном, – мрачно буркнула я. Пока не пойму происходящее сама, не хотелось делиться чувствами даже с Кэтти.

Эммелина повела нас по коридору, мы молчали. Кэтти не знала, что сказать, а я не хотела говорить. В голове крутилась одна мысль: "Я монстр, я опасна!". Это действительно было так, не из-за ушей, хвоста или другого цвета глаз. Внутри меня появилось что-то незнакомое, и я не была уверена, что смогу сдержать это. Вспышка гнева в камере стала тем, что никогда не случалось со мной. Я никогда не вступала в конфликты и никогда не повышала голос на людей. Значит, эти чувства принадлежали не мне, а сущности, которая поселилась во мне. "Как же мне теперь жить?"

Тишину ничего не нарушало, даже звуков шагов не было слышно. В самом конце коридора Эммелина пропустила нас вперёд и кивком указала на закрытые белые двери. Мы с Кэтти синхронно толкнули их и сделали шаг внутрь. Инструктриса с нами не пошла, но осталась ждать в коридоре. "Почему я так уверена в этом?". Помещение оказалось похоже на кухню: стену напротив входа занимали несколько холодильников, духовка, электрическая плита и множество шкафчиков. Вдоль других стен и в центре располагались круглые серые столы и стулья. Из-за ослепительно-яркого света ламп помещение казалось очень просторным и неуютным. К тому же оно было наполнено разными запахами, от которых я даже покачнулась.

За столиками сидели парни и девушки, они ели, пили и весело болтали. Если не считать того, что все они были такими же монстрами, это помещение легко бы сошло за обычную столовую. Большинство ребят безразлично отнеслись к нам. По Кэтти они скользнули взглядом, в котором читалось узнавание, на мне задержались подольше, ровно настолько, сколько требуется, чтобы оценить незнакомку.

Подруга потащила меня к свободному столику в дальнем углу и усадила на стул, сиденье которого оказалось на удивление мягким. Я безвольно опустила голову на руки и уставилась в одну точку невидящим взглядом.

– Ты есть хочешь? – Кэтти попыталась завязать беседу. Я лишь покачала головой, обдумывая ситуацию, в которой мы оказались по воле случая. Голод уступил место чувству беспомощности и опустошения. "Или же это успокоительное продолжает действовать". Кэтти отправилась к холодильнику и через пять минут поставила передо мной тарелку с горячими бутербродами и чашкой шоколада. Есть не хотелось, но укоряющий взгляд подруги был невыносим. Я вяло поковырялась в еде, сознавая, что для поддержания жизни нужна энергия. Несмотря на наше положение и полную неизвестность будущего, умирать не хотелось. Но даже горячий шоколад, мой самый любимый напиток, был абсолютно безвкусным и не принёс удовольствия. Или дело было в здешней еде? Кэтти с печалью смотрела на свой омлет, похоже, и у неё не было аппетита.

Вдруг краем глаза я заметила, что с другого конца столовой из-за столика поднялись двое парней и направились, судя по всему, к нам.

– Это твои новые знакомые? – я не смогла удержаться от вопроса. Неужели даже в таком месте Кэтти успела с кем-то познакомиться?

– Не имею ни малейшего понятия, кто эти ребята, – растерянно ответила подруга, – вчера их здесь вроде не было.

– И, тем не менее, они явно идут к нам. Смотри.

Два парня уже стояли рядом. Один из них, как я догадалась, был полулисом. Золотистый цвет его растрёпанных волос восхитил меня, и даже крупные уши торчком не портили их вид. Парень смотрел на нас с лёгкой насмешкой в карих глазах, а за его спиной покачивался большой и пушистый хвост с белым пятном на кончике. Полулис опёрся на наш столик ладонями и ослепительно улыбнулся, демонстрируя клыки. Второй парень был наполовину тигром. Он небрежно прислонился к стене, засунул руки в карманы брюк и изучал нас взглядом. В жёлто-зелёных глазах плясали озорные искорки, рыжие волосы с чёрными прядями касались плеч, а длинный полосатый хвост хлестал его по ногам. Этот парень был немного шире в плечах и мускулистей, чем первый.

Несмотря на разный цвет волос и глаз, телосложение и звериный облик, что-то общее между ними было. Я всеми органами чувств воспринимала их неуловимое сходство. Оба высокого роста, и от обоих исходит волнами уверенность в себе. По возрасту они казались старше нас с Кэтти на год-полтора. Оценив их, я уткнулась взглядом в тарелку. Знаю, так говорить некорректно, но это были, вероятно, самые внешне красивые мальчики в моей жизни! Они привлекали наше внимание, ровным счётом ничего для этого не делая. Мне стало интересно, зачем они подошли к нам, но я не могла даже улыбнуться им. Из-за стеснения я не люблю новые знакомства, мне тяжело перебороть неловкость и заинтересовать людей. Поэтому я взглянула на Кэтти, надеясь, что она разрулит ситуацию. Подруга открыто рассматривала парней, и в её глазах разгоралось любопытство.

– Ты посмотри, какие тут леди, Рэй, – прервал затянувшуюся паузу кареглазый. Я заслушалась его мелодичным голосом и мягкой манерой речи.

– Братишка, ты прав. Не иначе как богини решили осветить это скучное место своим присутствием, – подхватил тот, кого звали Рэем. "Они смеются над нами, что за литературные фразы? Погодите, они братья? Вот что за сходство бросалось в глаза! И как я сразу не догадалась?"

– Дамы, не будете возражать, если мы к вам присоединимся? – продолжил, ухмыляясь, Рэй. Обычно я игнорировала таких чересчур самоуверенных парней, либо полагалась на Кэтти. Не знаю, что на меня нашло в этот раз, но я занервничала, пытаясь не показывать волнение. Ответ получился ужасно смешной и неловкий – я изобразила надменный взгляд и выдала:

– Будем. Мы уже собирались уходить.

Парни переглянулись и явно растерялись. Видимо, им ещё никто не отказывал таким образом. Сгорая от стыда, я пнула под столом Кэтти, чтобы она помогла мне. К братьям уже вернулось самообладание, и теперь заговорил первый:

– Может, вас стоит проводить?

"Чего они добиваются, не могу понять?" Рядом тихо фыркнула Кэтти, забавляясь ситуацией. "Хороша подруга, я вот-вот умру от смущения, а ей хоть бы хны". Я ещё раз посмотрела на парней, гадая, могу ли сейчас убежать подальше или это социально неприемлемо. Рэй тем временем протянул руку к Кэтти, словно хотел коснуться её.

– Неужели и вы лишите нас вашего общества, о прекрасная леди?

"Ой, что сейчас будет". Рэй сделал это абсолютно зря. Нет, серьёзно, никто не умеет менять настроение так быстро, как моя подруга. Она вскочила, разозлившись на нарушение её границ, оттолкнула руку парня и прорычала:

– Не трогай меня, напыщенный индюк!

Янтарные глаза метали молнии, щёки покраснели от гнева, а от волос, казалось, вот-вот полетят искры. Не дожидаясь меня, подруга решительно направилась к выходу. "А вот надо было идти, когда я сказала" – невольно улыбнулась я.

– Ой-ой, какие мы обидчивые, – ехидно протянул полулис. Я попыталась ответить ему дерзким взглядом, который иногда тренировала перед зеркалом, и… утонула. Его глаза были такими тёплыми, глубокими и совсем не злыми. Хотелось долго смотреть в них, нырнуть и не всплывать. "Кажется, у меня дрожат коленки и я сейчас упаду". Даже само время будто замедлило свой ход, пока я смотрела на парня. Где-то сбоку, а по ощущениям издалека, издевательски фыркнул Рэй, и это привело меня в чувство. Я моргнула, что-то невнятно промямлила и побежала за Кэтти. "Какой позор! Что это вообще было, Сабрина?!"

Подруга ждала в коридоре вместе с Эммелиной. Кэтти до сих пор не успокоилась после происшествия в столовой и мерила шагами коридор. Я же чувствовала себя слишком неловко и растерянно, чтобы что-то сказать. Мы снова молча шли по коридору. Инструктриса проводила нас и заперла. А в камере меня уже ждал сюрприз.


## Глава 4

Едва дверь закрыла меня от остального мира, я разбежалась и прыгнула на кровать. Та жалобно скрипнула на мои попытки устроиться поудобнее. Встреча задела сильнее, чем я хотела бы: лицо покраснело, уши будто пылали. Перед глазами мелькали подробности минувшей стычки. Вроде бы ничего плохого или страшного не случилось, но было так стыдно! Потребность поделиться чувствами стала невыносимой. Я переключила свои стены на прозрачные и тут же расстроилась: стены камеры Кэтти, ярко-голубые и не пропускающие звук, мешали разговору.

– Чёрт!

Мне был так нужен совет, а она закрылась у себя! В этот момент что-то коснулось меня пониже спины, я вскрикнула и подпрыгнула на месте.

– Да чтоб тебя! Ты напугал меня – это оказался мой хвост. "Это что, проявление досады заставило его сделать это? Ужас какой"

Я вернулась на кровать и обняла подушку, успокаиваясь. Мысли плавно перетекли в другое русло. "Как некрасиво я огорчилась на Кэтти. Требовать от подруги вечной готовности выслушать меня эгоистично. Мы сможем это обсудить, когда она тоже захочет диалога".

Я впервые чувствовала себя так… странно. Нет, это определенно не влюблённость. Только почему лицо такое красное? Почему сердце всё ещё чуть не выскакивает из груди? А в животе и вовсе будто стрекозы носятся и щекочут стенки желудка своими крыльями. Я не понимала, что происходит и закрыла лицо руками. Тишину, достаточно долгую для того, чтобы собраться с мыслями, прорезал неприятный писк. Звук шёл из панели. Что-то внутри сжалось и напряглось, когда я разблокировала экран и прочитала: «Сабрина, тебе пришло сообщение. Прочитать?». "Ух ты!", – я тут же нажала на кнопку «Прочитать». На экране высветился текст:

«Привет, Рыська! Надеюсь, ты не обиделась на нашу шутку в столовой, мы лишь хотели познакомиться с такими милыми новенькими. Увидели, что вам грустно, не смогли проигнорировать это. Я был бы не прочь подружиться с вами. Тем более вам может потребоваться помощь. Пожалуйста, подумай над моим предложением и сообщи свой ответ на тренировке. Надеюсь, моё желание будет взаимным ;)

Искренне, Т.Т.»

После прочтения возникло несколько вопросов, но точных ответов на них не нашлось даже после второго прочтения. "Кто такой Т.Т.? Что значит «увидимся на тренировке»?". Ещё меня взбудоражило обращение «Рыська»: шутливое, но напрямую относящееся ко мне. До этого я даже не обращала внимания на то, каким животным меня сделали. Это была рысь, дикая кошка, почти не попадавшаяся нашим учёным. "Просто смешно, что робкую и стеснительную меня превратили в такое животное!"

Я догадалась, что сообщение написал кто-то из братьев в столовой. Но кто? Сразу же воображение нарисовало красавца полулиса. Второго брата звали Рэй, а тут Т.Т. Правда, означать эти буквы могли что угодно, но почему-то хотелось верить, что это его имя. В задумчивости я собралась отойти от панели, но на ней появилось предупреждение: «Через 15 минут состоится тренировка в спортзале, форма одежды – спортивная». Что ж, по крайней мере, на один вопрос я получила ответ.

Ровно через пятнадцать минут двери камеры отъехали в сторону. Я уже переоделась и ждала в коридоре, пока подойдут остальные. Толпа получилась большая, полузвери шептались, исподтишка поглядывая на Эммелину. Она сменила медицинский халат на синий спортивный костюм и строго следила за порядком. Монстры избегали прямо смотреть на неё, видимо, инструктрису здесь боялись. Глазами я поискала двух братьев, Рэя и … чёрт, я даже не знаю его имени!

– Не меня ли ищешь, Рыська? – над ухом раздался вкрадчивый голос. Мне потребовалось много сил, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности, но всё же я вздрогнула и резко обернулась. Полулис, заметив это, усмехнулся.

– Размечтался, – я поправила одежду, – а где твой брат?

– Извиняется перед твоей подругой за не самое удачное знакомство, – парень перевёл взгляд на что-то позади меня, – вот и они, смотри.

По коридору спешили Рэй и Кэтти. Судя по всему, они были увлечены разговором и подходить близко не собирались. Кэтти улыбалась и жестикулировала, доказывая что-то парню и явно простив ему наглость в столовой. Эммелина смерила их недовольным взглядом, но промолчала. Она пропустила всех нас вперед и пошла позади, а толпа потянулась к лестнице, словно зная, куда нужно идти. Для остальных происходящее было обычным делом, но я ничего не понимала. Только от Кэтти ощущался кислый аромат волнения. "Почему я точно знаю, что она переживает?". Я шла рядом с полулисом и молчала, не зная, как начать разговор. Все слова выветрились из головы и оставили только пульсирующую мысль: "Что же сказать, чтобы не показаться глупой? Надо спросить, как его зовут, точно…".

– Ну так как, ты согласна дружить с нами? – парень хитро улыбался, явно заметив мою нерешительность. Я расплылась в смущённой улыбке и кивнула:

– Пожалуй, соглашусь. Может, теперь ты назовешь своё имя?

– Ах, где мои манеры? Тайрон Треверс к вашим услугам, мисс, – он изобразил вежливый поклон. "Всё-таки он очень обаятельный".

– Ну а ты, Рыська? Тебя зовут Сабрина, верно?

– Да. Сабрина Эванс.

Я не могла не волноваться: в последний раз кто-то хотел со мной подружиться ещё в детстве, и это была Кэтти. Из нас двоих люди всегда больше интересовались ей, мне вежливо улыбались и отходили. А вот Тайрону, кажется, было неведомо слово «смущение», он открыто улыбался, заставляя меня опускать взгляд.

– Красивое имя, – Тайрон подмигнул. "Очень надеюсь, что я не покраснела". Опять затянулось молчание: Тайрон рассматривал меня, а я ломала голову, придумывая, как возобновить разговор. Как назло в мыслях остались лишь вопросы о погоде, да и о той я понятия не имела уже пару дней.

– Куда мы идем? – вконец отчаявшись придумать что-то стоящее, я задала вопрос с очевидным ответом.

– А ты не знаешь? – искренне удивился Тайрон, – в спортзал, на тренировку. Это на первом этаже.

– Ты, должно быть, хорошо тут всё знаешь. А давно ты тут?

– Мы с Рэем попали сюда одновременно. Завтра как раз будет год, – на лицо парня при этих словах набежала тень, но он лишь качнул головой.

– Год? – поражённо воскликнула я и тут же перешла на шёпот, видя как на меня оборачиваются другие.

– Бедные, как вы тут выжили?

– Тут не так плохо, как может показаться вначале. Со временем ко всему привыкаешь, – объяснил Тайрон.

– Но почему никто не ищет пропавших, неужели властям на нас всё равно?

Тайрон развёл руками:

– Как видишь.

За разговором я не заметила, как мы спустились. Спортзал оказался огромным помещением, в котором, как и везде, не было окон. "Снаружи я видела столько огромных окон, где же они все?". Под ногами был земляной пол, в стены местами встроили искусственные камни. По одной стене пустили сеть для карабканья, по другой – модели деревьев. В дальнем углу находился маленький бассейн, а под потолком был подвешен тонкий веревочный мостик. Остальное пространство оставалось свободно. Прожекторы создавали впечатление, что мы звери в заповеднике. "Хотя, так и есть", – я с любопытством осматривалась. Монстры выстроились в шеренгу, Тайрон тоже оставил меня. Несмотря на то, что мне было неловко разговаривать с ним, не хотелось, чтобы он уходил. Подошла Кэтти и взяла меня за руку. Мы обе выглядели растерянно, поэтому после лёгкой заминки подруга повела нас в самый конец строя.

Эммелина остановилась перед монстрами и дунула в свисток. Все шёпотки тут же умолкли. Инструктриса громко и чётко начала говорить:

– Внимание! Сегодня к нам присоединились новенькие, поэтому я расскажу им правила, и вы вспомните их ещё раз. Всё время, которое я веду вас в зал, провожу тренировку и отвожу по камерам – главная здесь я. Никаких отлыниваний и никаких драк не будет. Задания выполняем только так, как я сказала. Нарушители порядка будут наказаны. Не пытайтесь меня обмануть, у вас ничего не выйдет. Надеюсь, вы всё усвоили, и инцидентов не произойдёт, ─ тут Эммелина пронзила нас с Кэтти ледяным взглядом. Я поёжилась и поспешно отвела глаза, быстро окидывая взглядом других монстров. Они напуганы не были, видимо, текст произносился далеко не в первый раз.

─ Дальше. Эти тренировки научат вас выживать в вашей новой форме, научат контролировать зверя внутри вас. За неудовлетворительное выполнение заданий будете получать штрафные наказания. Чем прилежней будете работать, тем быстрей совладаете с животными инстинктами вашей второй сущности. Начнём. Разминку проведёт, ─ инструктриса обвела нас взглядом, ─ Хлоя Уилл.

От стоящих вместе девушек отделилась одна, наполовину собака. Я с восхищением уставилась на вьющиеся волосы медового цвета, убранные в небрежный пучок, на свисающие по бокам головы длинные уши в кудряшках и на нежно-розовый спортивный костюм. Она держалась уверенно, будто актриса на ковровой дорожке. Только когда Хлоя вышла вперёд и взмахнула рукой, я увидела, что её ногти накрашены в цвет фуксии. Оставалось гадать, откуда в заточении эта девушка доставала лак, и почему её костюм отличается от наших чёрно-белых. Интересно, эта Хлоя имеет какие-то привилегии?

Мы выстроились вокруг неё и в течение получаса выполняли упражнения, для меня настолько сложные, что пот тёк по спине ручьем. Потом Хлоя доложила о завершении разминки следящей за нами Эммелине. Я застонала про себя: "Это только разминка, что будет дальше?!"

Инструктриса жестом отпустила её и вновь пронзительно свистнула:

─ Теперь задание. Я разобью вас на пары, условно хищники и травоядные. Задача первых поймать вторых, а вторых – спастись. На выполнение десять минут, задействовать можно весь зал. По свистку все останавливаются. Победой хищника считается удерживание травоядного до конца упражнения либо если тот перестанет бороться. Напоминаю, увечий наносить не нужно. Тот, кто выполнит задание, получит поощрение в виде прогулки. Приступим, ─ Эммелина стала называть по именам, и монстры становились напротив друг друга.

– Кэтти и Хлоя, Рэй и Джеральд, Зара и Молли, Сабрина и Эндрю. Тайрон, будешь наблюдающим.

В пару мне выделили парнишку по имени Эндрю, полузайца. Он нервно покосился на меня, его нос забавно дёрнулся, а огромные серые уши не находили покоя. У Эндрю были крупные чёрные глаза, трусливый взгляд и маленький хвост-помпон. Он полностью соответствовал моим представлениям о зайцах: запуганный и печальный зверёк. Я оглянулась, мельком увидев Кэтти в паре с Хлоей, но тут раздался свисток и задание началось.

Эндрю сорвался с места и побежал вперёд. Я со всех ног кинулась за ним. Сначала это было весёлой игрой. Потом появился азарт. "Смогу ли я догнать его?". Он всё время петлял, резкими скачками уходил в сторону. Я упорно преследовала его. Мелькающий впереди хвостик дразнил меня. Казалось, я почти догнала, но Эндрю не подпускал к себе. Стоило приблизится – он отскакивал. Тут накатила волна ярких запахов, среди которых выделялся красной нитью нужный мне аромат. Подобное уже было в лаборатории, при превращении. "Нельзя упустить, растерзаю!", – кровожадная мысль не принадлежала мне. Повинуясь чужому желанию, я рванула вперед. В глазах поплыли круги, вокруг потемнело. Удар головой об камень, вспышка боли – и я потеряла сознание.

Ощутила, что лежу на холодном и твёрдом. Голова раскалывалась, а когда открылись глаза, то ещё и закружилась. Пришлось закрыть глаза и не шевелиться. Знакомый запах проникал в нос – пахло нашатырным спиртом, чистотой и… цветами? Я полежала ещё немного, пока не прошло головокружение. Медленно открыла глаза – ничего не плывет, не кружится. Получилось аккуратно поднять голову и, полулёжа, осмотреться. Это был лазарет: одинаковые узкие кровати без единой души на них, в углу пряталась тележка, белоснежные занавески пропускали рассеянный мягкий свет. "Окна, наконец-то! Неужели хоть где-то". На тумбе рядом с моей кроватью лежали белые ромашки, испускавшие чудный аромат. Во всём была видна чистота и порядок, рука хорошей хозяйки. "Почему я здесь? Помню, что упала, но я не могла прийти сюда и не запомнить". Я подняла руку ко лбу в попытке вспомнить и наткнулась на повязку. Ощупав её и попав по ране, поморщилась. Больше никаких повреждений я не нашла.

Двери распахнулись, и в лазарет вошла медсестра. Она увидела, что я сижу, и перестала напевать себе под нос. Улыбка озарила её лицо так, будто я самая желанная гостья в этом месте.

─ Хорошо, что ты уже очнулась. Как себя чувствуешь? ─ голос у девушки был звонкий и ласковый. Я растерялась: она совершенно не боялась меня, а ведь была простым человеком. Та же Эммелина чувствовала себя некомфортно и вечно ожидала от нас нападения. Я с сомнением оглядела медсестру, ища подвох. Она была едва ли сильно старше меня, в почти бездонных серых глазах плескалось счастье, и сама она словно искрилась от любви ко всему вокруг. В глаза бросилась её миниатюрность: из-за слишком тонкой талии казалось, что любое неосторожное движение переломит девушку напополам. Хоть она и была молода, красива и улыбчива, что-то всё же показалась мне странным в ней. Её взгляд был мудрым, как у пожилых людей, ещё заставших мир после Катастрофы. И на ней не было бейджа с именем и должностью ИНЖ.

─ Превосходно, мисс… ─ я с опозданием поняла, что она всё ещё ждёт ответа, ─ простите, я не знаю вашего имени.

─ Ничего страшного. Меня зовут Миранда. Только давай на «ты», ладно? Как зовут тебя?

"Интересный вопрос. Неужели у неё нет карты с моими данными? Или это обычная вежливость?"

─ Сабрина. А что случилось? Я не помню, как тут оказалась.

─ Ты потеряла сознание на тренировке и неудачно стукнулась головой. Такое случается, когда теряешь контроль и даёшь зверю управлять тобой. Не переживай, ты обязательно научишься держать рысь в узде. Рана скоро заживёт – у вас хорошая регенерация. Хочешь чаю с малиновым вареньем? ─ Миранда заливисто рассмеялась, увидев, как посветлело моё лицо, ─ пойдём, не стесняйся. Мне так скучно одной.

─ С удовольствием, – мы вместе прошли в её маленький и такой же светлый кабинет

Миранда быстро завоевала моё доверие, как единственная дружелюбная сотрудница этого проклятого центра. Пока я пила горячий чай, она рассказала мне свою историю. Миранда закончила медицинский университет и собиралась строить карьеру в городской больнице, но её пригласили в ИНЖ, пообещав хорошие деньги и научные открытия, которые перевернут мир. Молодая и наивная студентка, стремящаяся изменить мир к лучшему, она согласилась. Когда же поняла, что представляет собой МакВизард и в чём она замешана, было уже поздно. Он не позволил ей уйти. Тогда Миранда решила исправить свою ошибку любой помощью нам, монстрам: беседовать, учить, лечить, дружить. Тут ей даже нравится, и лишь иногда нападает тоска по прежней жизни. Где-то на территории центра у неё есть оранжереи и теплицы, в которых она выращивает цветы и лекарственные травы.

"А ещё её кормят явно лучше, чем нас" – я по одному чаю поняла, насколько велика вкусовая пропасть между нашим питанием. Насыщенный, с настоящими листьями мелиссы и мяты, этот чай согревал. И варенье не было резиновым на вкус, оно оставляло в чае настоящее ягодное послевкусие.

─ Такой вкусный чай, мне очень понравился, ─ похвалила я.

─ Правда? Спасибо. Посидим ещё немного?

─ Боюсь, мне пора, ─ я с сожалением встала из-за стола, – не думаю, что находиться вне камеры разрешают.

─ Увы, ты права. За вашими передвижениями следят очень строго. Но здесь лазарет, поэтому если покажется, что тебе плохо – приходи обязательно. Даже если плохо душевно, а не телесно, – Миранда поднялась следом и нежно улыбнулась.

– Дойдёшь сама?

─ Конечно.

Миранда запретила мне возвращаться на тренировку, и я послушалась. Каким-то неведомым чутьём получилось добраться до своей камеры и не перепутать этажи. Дверь послушно открылась, едва я подошла к ней. "Так легко? Я думала, придётся ждать остальных. А что, если всё просто? Все ищут способ выйти из камеры, а он и не нужен? Достаточно между дверью и стеной положить что-то, и дверь не закроется до конца!" Я оглянулась – никого. Осторожно стянула с ноги кроссовок и положила его в дверной проём, но сама заходить в камеру не стала. Дверь закрылась и вытолкнула обувь внутрь камеры.

─ Чёрт тебя подери, – выругалась я. "Значит, войти можно всегда, а выйти только с сотрудником. Проклятье!" Переваливаясь с обутой ноги на босую, я дошла до конца коридора и проверила остальные двери: ни одна чужая камера не пустила меня внутрь, и выйти на лестницу тоже не получилось. Только столовая не имела ограничений, но есть мне не хотелось.

Спустя пару часов я лежала на кровати и смотрела, как вспотевшие и уставшие монстры расходились по камерам. Тайрон, проходя мимо моей двери, послал мне воздушный поцелуй. Я улыбнулась ему и ощутила, как щеки начали краснеть. "Почему он такой невероятный и такой красивый?". С приятным чувством в груди я вскоре заснула, не дожидаясь выключения света.


## Глава 5

Если бы всё произошедшее со мной было сюжетом книги, я бы очень хотела узнать о жизни монстра подробнее. Может, даже подумала бы, что жизнь монстра лёгкая и интересная. Какое же глупое заблуждение, никому не пожелала бы пройти через это! Первая сложность – не сойти с ума от происходящего в центре. Привычный мир разрушился, розовые очки слетели, и ты чувствуешь себя крохотной птичкой посреди урагана. Вторая сложность – привыкнуть к новой части себя, разобраться в поведении рыси, научиться управлять ушами и хвостом. Я пока так и не поняла, как это сделать: чувствую уши и хвост, но пошевелить ими не могу, хоть и напрягаюсь изо всех сил. Они живут своей жизнью, шевелятся в случайный момент и нервируют меня. Рысь имеет своё понимание ситуации и выражает недовольство непонятными мне реакциями. Я совсем не понимаю, чего она хочет от меня и расстраиваюсь от того, что она живёт внутри меня. Третья же сложность – одежда. С этой проблемой я столкнулась ещё в первый день, когда переодевалась. Хвост ощущался лишней частью тела, убирать его под одежду было невероятно неудобно. Он ощутимо мешал ходить, и спать на спине стало невозможно. Кэтти сказала, что мне ещё повезло иметь маленький хвост, собственный длинный и пушистый хвост раздражал её больше.

На тренировке я заметила, что у всех монстров хвосты находятся снаружи, но не смогла понять, как они сделали отверстия в одежде. Ничего острого и режущего у меня не было, в столовой имелись только вилки и ложки, и вряд ли здесь открылся швейный кружок. Однако на следующее утро во всей моей одежде появились ровные отверстия под размер моего хвоста. При мысли о том, что это постарались сотрудники центра, я залилась краской. "Наверняка Эммелина измеряла мой хвост для этого. Только как они поменяли одежду? Пока я спала?" Рысь бы услышала вторжение в камеру, почему-то я была в этом уверена. После тщательного осмотра шкафа и совещания с Кэтти я убедилась, что у полок есть подвижность, которая позволяет отвезти одежду куда-то вниз и поднять оттуда же новые вещи. После этого открытия сердце сдавило нехорошее ощущение. Я кинулась к кровати и подняла матрас. Под ним лежала моя старая одежда, никем не тронутая, с засохшими пятнами грязи. "Обязательно постираю её сегодня в душе" – твердо пообещала я себе. Хорошо, что у меня не забрали кусочек моей прошлой жизни. Плохо, что надежды на спасение уже не было, и джинсы с туникой останутся просто памятью о свободе.

Я поняла, что в нормальной жизни мне больше не было места. Началось существование монстра: взаперти, среди строгих правил, странных вещей и таких же, как я, полузверей. Довольно забавно, что адаптация прошла так быстро. Ещё пару дней назад я плакала и билась об стены, пытаясь найти выход, а сейчас ничем не отличаюсь от остальных заключённых.

Я с нетерпением ждала, когда придёт время завтрака и Эммелина выпустит меня. Едва раздался писк двери, я быстро шагнула наружу.

– Доброе утро! – улыбнулась встретившей меня Эммелине. Она вскинула бровь, словно не ожидала от меня вежливости. Её губы едва заметно дрогнули, но улыбка не появилась.

– Доброе, Сабрина. Иди на завтрак.

Эммелина на этот раз только проследила, что все идут в нужном направлении, и после ушла.

В столовой, как и в первый раз, было много народу. Глазами я быстро отыскала Кэтти и удивилась, когда увидела, с кем она сидит. Тайрон и Рэй с интересом слушали, а подруга втолковывала им что-то. На губах парней сияли одинаковые озорные ухмылки, видимо, Кэтти рассказывала истории из своей жизни. Все трое вели себя так, словно знакомы уже пару лет, а не один день. Поборов смущение, появившееся при виде Тайрона, я направилась к столику в углу, за которым мы познакомились с парнями, и где теперь сидели эти трое.

─ Сабрина! ─ Кэтти бросилась обниматься. Я улыбнулась, вдохнув цитрусовый запах, который всегда окутывал девушку. Тут же на ушах и хвосте вздыбилась шерсть, рысь словно сжалась и хотела увести меня от Кэтти. Я неловко разорвала объятия и нервно отряхнула ладонью уши.

– Не знаю, что с ней не так, – тихо извинилась перед подругой. Та улыбнулась и перевела тему:

─ А я как раз рассказывала ребятам историю с охранником и ночной вылазкой в школу.

─ Да, это было весело, ─ согласилась я, вспоминая, как мы бродили по школе с фонарями и в масках. Нашей целью было вытащить скелет из кабинета биологии в коридор и нарядить его. В результате мы его уронили, на грохот прибежал охранник, увидел распростёртый на полу скелет и позвонил в полицию. Нам чудом удалось выбраться из школы через окно в туалете первого этажа.

─ Держи, ─ Кэтти пододвинула мне завтрак. Я с аппетитом накинулась на жареные тосты с сыром, про себя жалея о вкусных маминых панкейках. Подруга закончила свою историю:

– Ну и вот так вместо слухов о призраке-скелете все сплетни были о ворах, которые ограбили директрису и стащили с её стола что-то страшно важное. Пока все гадали, что это могло быть, мы с Сабриной долго смеялись над этим.

Я тем временем утолила голод и поинтересовалась:

─ Как я оказалась в лазарете?

─ Ну, когда ты упала, я не сразу поняла, что произошло. Эммелина тут же остановила тренировку, я огляделась, а ты лежишь на земле. Было столько крови! Тайрон донёс тебя до лазарета, мне не разрешили к тебе пойти. Я так испугалась!

Последнюю фразу подруги я не услышала. "Тайрон донес меня до лазарета? На руках? Какой стыд!" – я почувствовала, как запылали щеки.

─ О, Тайрон, не стоило, правда…

─ Да брось, было не тяжело, ─ отмахнулся тот, ─ к тому же ты вкусно пахнешь. Шоколадом и мятой.

После этого заявления я мучительно желала провалиться под землю и ниже, потому что покраснела до самых корней волос. Рэй удивленно поднял брови, Кэтти улыбнулась, а Тайрон даже глазом не моргнул. Я взглядом выразила ему весь мой гнев, а парень лишь рассмеялся на это.

Замечание Тайрона вызвало тоску по дому. Мятный шоколад, моя любимая сладость, всегда лежал в шкафчике на кухне, и ни один день не проходил без заветной плитки. На выходных и каникулах всё свободное время я проводила у мамы в кондитерской. Она учила меня готовить, давала дегустировать новые сочетания и ждала моего вердикта. Мамины сладости пользовались успехом у всего Города, а я мечтала вырасти и по-настоящему работать вместе с ней. Как же я любила прижаться к маме и вдыхать родной запах корицы, кофе и молока! А теперь я никогда не зайду в кондитерскую, не помогу с готовкой, не обниму её…

─ Сабрина, всё в порядке? ─ будто издалека донесся обеспокоенный голос Рэя. Я моргнула и натянуто улыбнулась.

─ Да, конечно, просто задумалась.

─ У тебя был несчастный вид.

─ Давайте разойдёмся пока, надо отдохнуть перед тренировкой, ─ предложила Кэтти, избавляя меня от необходимости пояснить парням хоть что-нибудь. Я была благодарна ей за чуткость.

Мы направились к выходу, мальчики остались за столом. Возле дверей меня остановила Хлоя и настороженно оглядела с ног до головы.

─ Привет, надо поговорить, ─ заявила она.

Кэтти открыто улыбнулась:

– Конечно! Мы будем рады знакомству с тобой.

Она взяла меня за руку, как всегда делала в школе. У неё было много знакомых, которые подходили к ней обмениваться новостями, и я часто чувствовала себя ненужной в такие моменты. С того дня, когда Кэтти случайно об этом узнала, не было ни раза так, чтобы она не проявляла ко мне повышенную заботу при разговоре с другими.

Хлоя же, увидев этот жест, среагировала странно: по её лицу пробежало сильное удивление, мимолётная радость и следом грусть. Я только сейчас заметила, какого цвета у неё глаза. Один был насыщенно-карим, темнее, чем у Тайрона, а второй голубым, холодного оттенка, как небо морозным утром. Так необычно, так красиво. И очень подходит Хлое, как мне показалось. "Вот бы нарисовать её…" Я моргнула, отвлекаясь от своих мыслей, но к счастью, девушка не заметила, что я задумалась. Её что-то тревожило, но я не понимала, что.

─ Белочка, ты тут новенькая, не так ли? ─ начала Хлоя. На Кэтти она даже не смотрела.

─ Я рысь. Но да, мы с Кэтти всего несколько дней здесь. А ты?

─ Достаточно. Хочу сказать только одно – не сближайся с близнецами, ладно?

─ С какой стати? ─ удивилась я.

– Спасибо за совет, но мы сами решим, – Кэтти встала между мной и Хлоей. Та рассерженно рыкнула:

─ Держитесь от них подальше.

Она резко развернулась и ушла к ожидающей её компании. "Ого, да это ревность. Интересно, она просто не переносит, что она не единственная девушка, с которой общаются, или я ей чем-то насолила? Хотя чем, мы ведь даже не пересекались до этого момента?"

– Это было очень странно, – подытожила Кэтти, когда мы вышли из столовой.

– И не говори. Чем я её задела, не могу понять?

В своей камере я обдумывала эту стычку. "Молодец, Сабрина, на третий день в центре ты уже заработала себе врагиню[1]. Класс! И почему она решила, будто может указывать мне, как себя вести? Ревнует ко мне кого-то из близнецов? Это же смешно: я не харизматичная, вечно смущаюсь и не умею заводить диалог. Кому такая понравится? То ли дело яркая и задорная Кэтти или уверенная и заметная Хлоя. Тайрону я могу быть только подругой, это очевидно. Мы так быстро подружились с мальчиками, всего за два дня. Это очень здорово, я не хочу ничего испортить".

Пропищала панель. Я открыла новое сообщение и тут же поняла, от кого оно.

«Сабрина, срочно сделай прозрачные стены, мы должны поговорить!»

Да, такие импульсивные сообщения могли прийти только от моей взбалмошной подруги. "Интересно, как она научилась писать сообщения?" У меня вчера не вышло найти эту функцию. Я переключила цвет стен и уселась на пол. Подруга ходила туда-сюда по камере, держась за голову. Лёгкая бледность выдавала её волнение.

─ Кэтти, я вся внимание.

Она упала на кровать, потом сползла на пол и села рядом со мной. На миг показалось, что между нами нет невидимой преграды.

─ Ты не поверишь, но я, кажется, влюбилась, ─ Кэтти спрятала лицо в ладонях. Для меня это не было неожиданностью ─ она весьма влюбчива, так что я могла предположить такое развитие событий. Но, чтобы не разочаровать подругу, я изобразила удивление и поинтересовалась:

─ В кого?

─ В Рэя. Он такой умный, но не скучный, у него классное чувство юмора, он красивый, а главное, он понимает меня! ─ Кэтти перечисляла достоинства парня, пока я не остановила её.

─ Подожди, ты уверена в своих чувствах?

─ На все сто! Как думаешь, я ему нравлюсь? – Кэтти мечтательно смотрела на меня, но её мысли витали где-то далеко.

─ Может, лучше не показывать ему пока чувств и посмотреть, как он будет себя вести? А то получится, как тогда с Брендоном.

─ Не напоминай даже! И как я могла влюбиться в него, мы совершенно не подходили друг другу!

Я подавила смешок и выразила надежду, что чувства подруги в этот раз будут взаимны.

─ Конечно, он ведь не такой, как все остальные, ─ с жаром ответила Кэтти. "Сколько раз я это слышала, интересно?"

Вечером я лежала на кровати и думала о Тайроне. Может, он влюблен в Хлою или в кого-то другого? Может, у него уже есть девушка за пределами ИНЖ? Какие ему нравятся? В любом случае, шанс, что он влюбится в меня, мал. А я бы хотела, чтобы он испытывал ко мне чувства? Сон еще долго не шёл ко мне. Утром я встала в плохом настроении, не выспавшаяся, и отметила пятый день моего пребывания в этом чёртовом месте. Целый день я только наблюдала за новыми друзьями, пытаясь как можно лучше их узнать и понять.

Тайрон, младший из братьев, был более активным и шебутным, а Рэй – более спокойным и рассудительным, но тоже весельчак и сорвиголова. Парни всё обращали в шутку, подхватывая мысль друг друга на лету. При этом любили блеснуть умом, с ними было интересно разговаривать – именно такими я видела идеал парней. Рядом с ними я почувствовала тепло и трепет: неужели у меня есть новые друзья? Они искренне интересовались не только Кэтти, но и мной, и благодаря этому я перестала чувствовать себя зажато рядом с ними.

Рэй, к моему облегчению, тоже обратил внимание на Кэтти – подруга явно была ему симпатична. Тайрон пару раз подкалывал брата этим и тут же заговорщицки улыбался мне, будто говоря: "Тебе кажется это забавным, Рыська?". Кэтти смеялась и отмахивалась от него, а Рэй выглядел так, будто не понимал, о чём мы.

Следующие дни в ИНЖ потекли размеренно: по утрам встреча в столовой, потом тренировка, а вечером всё в той же столовой Кэтти и ребята учили меня обходить ограничения на панели, чтобы свободно переписываться. Вскоре я освоила этот способ, и мы частенько переписывались ночами. Единственное, что меня волновало в такие бессонные часы – моя симпатия к Тайрону становилась всё сильнее, и прятать её было мучительно. Но я была счастлива, насколько это возможно, получив величайший дар на свете – друзей. Конечно, воспоминания о прошлом не отпускали ни на минуту, но тоска поутихла. Вспоминались строки одного древнего поэта:

"Привычка свыше нам дана,

Замена счастию она".

Прочитав их давно на экскурсии в музее "Время До", я не смогла понять, как привычка может заменить счастье. Теперь же пришло осознание. Жестокая и печальная истина: привыкнув к заключению, я перестала мечтать о возвращении. К тому же мы были вместе, это придавало сил и смелости.

Тайрон и Рэй всё нам показывали и рассказывали, помогали освоиться. В один из вечеров они пришли на ужин с одинаковыми нетерпеливым ухмылками. Тайрон держал руки за спиной. Кэтти с любопытством протянула:

– Ну и ну, вы хотите сделать сюрприз?

Тайрон положил передо мной длинную плоскую коробочку и сказал:

– Мы не смогли удержаться, так что это тебе.

– Видеть, как ты хандришь, очень грустно. Поэтому мы надеемся…

– Нет, мы рассчитываем, что ты вскоре нас порадуешь результатом.

Кэтти положила подбородок мне на плечо, глядя, как я открываю подарок. На глаза навернулись слёзы. В коробочке лежали десять цветных карандашей, разных по длине, но остро заточенных. "Я же один раз обмолвилась о своём хобби! Они запомнили?" Близкие считали, что у меня талант к рисованию, да и мне нравилось передавать на бумаге увиденное. Парни, увидев мои первые рисунки в ИНЖ, пришли к такому же выводу. Это было очень приятно. Перед отбоем я зарисовывала всё, что под руку попалось. В ящике стола накопилась куча рисунков, и я часто их пересматривала, снабжая пояснениями. В моём «альбоме» были зарисовки помещений ИНЖ с простыми сюжетами на них, герань, стоящая на окне в коридоре, портреты Тайрона, Кэтти и Рэя. Все рисунки я показывала друзьям, кроме одного. В дальнем углу ящика лежал портрет по памяти – МакВизард со шприцом. Не знаю зачем я нарисовала его, просто чувствовала, что важно выплеснуть страх перед этим чудовищем на бумагу.

Заслужить поощрение от Эммелины оказалось не так то просто. Но я поняла, что принцип такой же, как в школе – чем больше инициатива и активность, тем дружелюбнее к тебе взрослые. Я вызывалась убираться в столовой и разгружать поставку еды; прибирала тренировочный зал после какой-то разрушительной тренировки; один раз даже помогла Миранде сортировать лекарственные травы. Благодаря этому я не только больше времени проводила вне камеры, но и зарабатывала возможность выйти на улицу. Кэтти показывала хорошие результаты на тренировке, поэтому ей так же разрешали гулять со мной. Рэй и Тайрон никогда не выходили из центра, и это было странно. При желании они могли бы иметь кучу поощрений. Мы с Кэтти поняли, что у них есть какая-то личная причина не искать прогулок, и не задавали вопросов.

Вдвоём мы бились об силовое поле и искали выход, но безрезультатно. Вход и выход с территории ИНЖ был один, его постоянно охраняли. Открытием стало то, что в центре было много других монстров, про них я ничего не знала. А вот ребят с нашего этажа я начала узнавать ближе с подачи Кэтти. Самая неудачная попытка пообщаться у нас вышла с полугиеной Зарой. Она была немой и избегала контактов со всеми, кроме Молли. Никто не знал её фамилии и как она сюда попала, а самое грустное – не хотел знать. Я с печалью наблюдала, как Зара беззвучно шевелит пухлыми губами, складывает тёмными пальцами непонятные жесты и досадливо теребит короткие мелкие косички, подбирая способ выразить слова. Мы не смогли построить диалог с ней, и она оскалилась, прогоняя нас.

Молли Айрен была её полной противоположностью от внешности до характера. Гиена у Зары выдавала себя светлыми пятнами по тёмной коже, широкими круглыми ушами, обрубленным хвостом и белоснежными маленькими клыками. Антилопа Молли практически не изменила её внешность, на виду были только витые серые рога. Позже я узнала, что за каштановыми волосами прятались маленькие белые ушки. На фарфорово-бледном лице с россыпью блеклых веснушек единственным акцентом были печальные чёрные глаза. Молли более дружелюбно отнеслась к нашей попытке познакомиться, представила своему парню и извинилась за Зару. Ей единственной в центре удалось подружиться с полугиеной, она понимала её жесты и могла переговариваться с ней часами. А ещё она предложила свою поддержку на случай, если нам с Кэтти будет тяжело привыкнуть к заключению.

Джеральд О'Нил, парень Молли, был единственным представителем птичьих, наполовину коршуном. В первую встречу встречу с ним меня напугал пронзительный взгляд глаз медового цвета. Казалось, этот парень ненавидит всех и вся. Чёрные, как дёготь, волосы, крючковатый нос и складка на лбу вызвали неприятное впечатление. Рыси очень не понравились большие крылья за спиной Джеральда: запах тёмных перьев щекотал нос. Сама не знаю, отчего, но этого парня я сторонилась больше всех остальных.

Эндрю Скотт оказался именно таким, каким я его увидела на первой тренировке – маленьким и боящимся собственной тени. Жидкие серые волосы, маленький хвост-помпон и длинные уши на голове – на нём будто не существовало ни одной части тела, которая могла быть в покое. Он много извинялся за всё подряд и оглядывался в поисках поддержки на Молли и Хлою. Мне было его очень жаль. Хотя тот факт, что девочки приняли его в свою компанию и не давали в обиду, о чём-то да говорил. Эндрю рассказал мне, что Хлоя была не просто собакой, а такой, какую в древности называли породистой и специально выводили – кокер-спаниэль. В его глазах это возводило её на пьедестал, и я не могла с ним не согласиться. Загадочное словосочетание как нельзя лучше подходило любящей выделяться Хлое. Я была заворожена тем, как она двигалась, говорила и вела себя. Печально то, что Хлоя не хотела со мной контактировать и недолюбливала. Часто я ловила на себе её взгляд, но не могла расшифровать, что в нём за эмоции.

На третьей прогулке мы случайно познакомились с Пайпер Грейс. Она была не полузверем, но тоже пленницей. Девушка умела управлять водой и с радостью создала на наших ладонях холодные фонтанчики, рассыпавшиеся хрустальными брызгами. Мы с Кэтти восторженно ахнули и попросили показать что-нибудь еще. Пайпер согласилась, начала жонглировать водяными шарами и устроила целое представление. На нас косились другие монстры, но нам было не до них. После этой встречи я поняла, что ничего не знаю о других монстрах. Как устроен этот центр? Почему мы отличаемся от других? Зачем МакВизарду столько разных видов?

Когда мы вернулись с этой прогулки, я попросила Тайрона и Рэя рассказать нам обо всём. Мы договорились задержаться в столовой после ужина, зная, что вечером там будет пусто. Кэтти налила всем горячего кофе и приготовила бутерброды. Безвкусный растворимый напиток, впрочем, не мог называться так гордо, и я про себя обозвала его бурдой. Тайрон голосом заправского гида начал рассказ:

– Вы находитесь в центре ИНЖ, что означает «Институт Новой Жизни». Здесь сумасшедший ученый пытается создать армию монстров, и это ему неплохо удаётся. Ладно, ладно, теперь серьёзно, – произнес он под наш дружный смех.

– По нашим скромным наблюдениям всего в центре восемь надземных этажей и два подземных. Под землей находятся лаборатории, где МакВизард проводит эксперименты. На надземных этажах камеры монстров, столовые, спортзал, комнаты персонала и кабинеты МакВизарда, Гринграсс и Миранды.

– Сколько тут сотрудников? – поинтересовалась Кэтти.

– Кто знает. Охрана точно в большом количестве, кто-то занимается уборкой и стиркой, ещё нужно брать в расчёт похитителей и тех, кто привозит сюда еду.

– Я не понимаю, как все эти люди могут молчать о том, что мы здесь незаконно! – рука дрогнула от гнева, и перца на моём бутерброде стало больше, чем нужно. Я поморщилась, а Рэй, сидящий рядом, чихнул. Тайрон машинально похлопал его по спине, прежде чем продолжить:

– Самое интересное не это. Вы уже видели монстров с других этажей и поняли, что они другие. Мы разговаривали с Мирандой об этом. Конечно, она не может разглашать тайну, но мы узнали самое ключевое. Монстры делятся на четыре категории: "ТОНС" – титаны, обладающие немалой силой. Редкостные уроды внешне и вроде бы морально тоже. Сабрина, не хмурься, это научное заключение, а не оскорбление.

"СОВЗ" – существа, обращающиеся в зверей. Это мы, даже добавить нечего.

"ЛИЭС" – люминисцентные и энергетические существа. Энергетические обладают силой природных элементов. Люминисценты – те, чьи способности связаны со светом. Я бы хотел на них посмотреть.

"СНВ" – существа неопределенного вида. Это те, чьи способности не относятся ни к одной группе. Но таких, насколько я знаю, всего пара-тройка монстров.

Тайрон умолк, отпил из кружки и положил голову Рэю на плечо с театральным вздохом.

– Утомился?

– Внеси свой вклад в наше исследование, брат.

Рэй усмехнулся, но принял эстафету:

– Мы выяснили, что каждая категория монстров живёт обособленно, им выделяют два этажа. "СНВ" располагаются только на втором, потому что их мало. "ЛИЭС" на третьем и четвертом, а "ТОНС" на седьмом и восьмом. Мы с вами тоже в меньшинстве, поэтому у нас только пятый этаж. Мы с Тайроном предполагаем, что чем выше категория монстров, тем они опаснее.

Я поёжилась. В голове вновь пронеслась мысль, что безобидной Сабрины Эванс больше нет, есть только опасная полурысь с пятого этажа. Тайрон, который до этого притворялся спящим у Рэя на плече, открыл один глаз и внимательно посмотрел на меня. Мысли тут же куда-то испарились, я улыбнулась ему и отвела взгляд. Рэй уже сменил тему:

– Кстати, что важно. Через день после операции у человека проявляются признаки монстра, но все особенности закрепляются через месяц. У нас, полузверей, на второй день меняется внешность. В первый месяц одно за другим открываются животные инстинкты, обоняние, скорость и другие характерные черты зверя. А по прошествии времени монстр научится управлять собой и контролировать животное внутри себя. Тогда он может стать очень сильным и опасным, – задумчиво закончил Рэй.

– А сколько всего живут полузвери, не знаешь? Наверное, долго, – предположила Кэтти. Парни сразу же помрачнели, словно вспомнили что-то неприятное.

– Что с вами? – спросили мы с Кэтти хором.

– В центре нет никого, кто жил бы в обличье полузверя более полутора лет.

– С ними что-то случается? – осторожно уточнила я.

– Что-то необъяснимое. А потом их забирают сотрудники, и они не возвращаются, – тихо ответил Тайрон и переглянулся с братом. Если честно, я ждала, что они сейчас улыбнутся и воскликнут: "Эй, это шутка! Видели бы вы свои лица!". Но ребята оставались мрачными. Я испуганно посмотрела на Кэтти – Тайрон и Рэй жили здесь чуть больше года. Подруга подумала о том же, и её глаза расширились от страха за друзей.

"Я не могу их потерять, не могу!", – билась в сознании одна единственная мысль. За эту неделю, которую я провела здесь, ребята стали моими самыми близкими друзьями, наравне с Кэтти. А Тайрон значил для меня больше – я поняла, что он мне нравится. И потерять их обоих было бы немыслимо, словно потерять часть себя.


## Глава 6

Медленно проходили утомительные в своей однообразности дни, словно отражения в зеркальном лабиринте. Я перестала следить за временем, монстрам это было ни к чему. Прошлая жизнь уже не казалась реальной, воспринималась как прочитанная когда-то давно книга. По ночам всегда снились кошмары, а наступавший за ночью день был лишь их продолжением. В день, который всё перевернул, я затосковала, проснувшись от очередного плохого сна. Хандра придавила, как второе одеяло, хотелось лежать и смотреть в потолок. Может быть, никто не заметил бы моего отсутствия на тренировке?

# Примечания

0

Врагиня (ж.род) – та, кто находится в состоянии вражды с кем-то, противница

1

Врагиня (ж.род) – та, кто находится в состоянии вражды с кем-то, противница