George Monroe
Голая Надежда. Часть 1

Часть 1

В пятницу вечером мы по давней летней традиции отправились за город на дачу. Я как всегда рулил, моя супруга Надежда скучала рядом на пассажирском сиденье. Даже через десять лет после свадьбы она оставалась чертовски привлекательной женщиной: чуть выше среднего роста, стройная, гибкая, с безупречной осанкой ‒ сказывалось многолетнее увлечение фигурным катанием. У нее были карие глаза, озорные ямочки на щеках, роскошные темно-каштановые волосы до плеч и гладкая бархатистая кожа.

Я покосился на ее короткую юбочку, на ровные бедра, разведенные так, что было видно тонкие белые трусики. Она всегда ездила в машине в этой расслабленной позе. Моя необузданная фантазия моментально нарисовала несколько картинок сегодняшнего вечера: холодное пиво, жаркая сауна, шашлычок под винцо или вискарь и, наконец, горячее продолжение в дачной спальне. Дыхание невольно участилось, в шортах обозначилось движение…

Когда миновали пробки со светофорами, и впереди замаячила прямая ленточка загородного шоссе, я расслабился. Можно было покрутить головой, поглазеть по сторонам. И вот тут вместо того, чтобы любоваться летними пейзажами я снова заметил эту странную задумчивость, мечтательную отстраненность супруги. Чуть отвернув голову, она смотрела в окно; уголки губ изредка подрагивали в легкой улыбке. Она определенно что-то вспоминала, о ком-то думала. Хорошо, если ее мысли были о нашей семье, обо мне. А если нет? Вздохнув, я крепче сжал руль и уставился на дорогу…

Мне тридцать шесть. Надежде ‒ тридцать два. Десять лет в браке ‒ достаточный срок, чтоб понимать человека с полуслова, с одного взгляда. Годы совместной жизни научили меня многому: уважению, щедрости, доверию. Надежда была умна, начитанна, обаятельна и чертовски красива. Ни одного прокола в верности. Ни разу за десять лет супружества и пару лет тесного знакомства до свадьбы.

От нашего дома до дачи ровно тридцать минут, и за все это время Надежда не проронила ни слова. Она по-прежнему смотрела в окно, изредка чему-то улыбалась. Когда свернули с шоссе и петляли по дороге нашего садового кооператива, я не выдержал:

– Ты почему молчишь? Что-то случилось?

– Ну вот, – засмеялась она, вернувшись в реальность, – когда я говорю, ты жалуешься, что не замолкаю. Когда молчу – опять плохо.

Ответ был защитной реакцией, а смех – притворным. Я знал, как она смеется по-настоящему. Ее поведение настораживало. Оно уже было ни столько странным, сколько подозрительным: перед каждой встречей с моим давним другом Серегой она замолкала и уходила в себя, словно телепортировалась в другую, незнакомую мне жизнь.

Загнав автомобиль на стоянку, я начал выгружать из багажника сумки с продуктами и вдруг услышал приглушенный стон Надежды.

– О-о-ой!..

– Опять? – поспешил я к ней?

– Боже, как я устала от этой боли, – стояла она возле открытой правой дверцы и держалась ладонью за основание правого бедра.

Настроение мгновенно испортилось. Внезапные приступы острой боли были следствием спортивной травмы, когда Надежда неудачно сорвалась с прыжка – лед ударил в бок, дыхание выбило из груди, а боль будто ушла глубоко внутрь, туда, куда не дотянуться рукой. Диагноз звучал расплывчато и непонятно: «Посттравматический миофасциальный синдром таза. Синдром грушевидной мышцы». В переводе на русский это означало, что была повреждена мышца, спрятанная в самой глубине таза. И зажила она неправильно – стянулась, укоротилась, научилась держать тело в напряжении даже тогда, когда опасность давно миновала. В общем, как это часто бывает в нашей стране: травма давно срослась на бумаге, но не в теле. Поэтому боль, от которой у Надежды «искрили пробки», возникала периодически и, казалось, из ниоткуда, безо всякой причины. Исходила она из тазобедренной области, позже начинала отдавать в пах и бедро.

Бросив сумки, я помог прихрамывающей супруге дойти до дачи, подняться по ступенькам крыльца и прилечь на диван в гостиной. Присев рядом, предложил сделать укол – экстренный медицинский запас в виде обезболивающих и противовоспалительных средства с одноразовыми шприцами имелся у нас и дома, и на даче. Никакие таблетки, мази или компрессы не помогали.

– Не хочу сегодня дырявить задницу, – мотнула жена головой. – Дождусь Сергея…

* * *

Мой друг детства Серега присутствовал в нашей супружеской жизни на протяжении всего этого времени. Даже не помню, как и когда познакомил с ним свою Надежду. Наверное, это случилось до свадьбы и произошло так естественно, что не оставило в памяти следа.

Серега закончил медицинский институт; после интернатуры несколько лет поработал врачом в районной поликлинике. Очень быстро женился и также быстро развелся. Мыкался по съемным квартирам, пока не стал подрабатывать массажистом. Осознав неплохую доходность новой профессии, уволился из поликлиники, кредитнулся в банке и организовал небольшой массажный кабинет на окраине города. Дело он знал, отрабатывал сильными руками на совесть, и постепенно стал востребованным специалистом. Слухи о целительных способностях молодого мануального терапевта расползлись далеко за пределы области, постепенно он обосновался в самом центре города, где выкупил старинное здание конца XIX века и превратил его в современный массажный центр. Практически на каждом этапе я оказывал ему безвозмездную юридическую помощь, на которой любой другой начинающий бизнесмен мог бы разориться в хлам. Мало того, я даже вложил круглую сумму в его компанию и являлся соучредителем. Одним словом, все у Сереги складывалось ровно, и палок в колеса никто не вставлял, ведь от болей в позвоночнике, суставах и мышцах не застрахован никто ‒ ни чиновники, ни депутаты, ни силовики, ни пожарники, ни работники налоговых органов… Бизнес Сереги процветал. Он заматерел, физически стал заметно крепче, потерял некогда пышную шевелюру, купил премиальный Мерс. И в довершении переехал в престижный загородный поселок, где отгрохал огромный двухэтажный дом, в подвале которого имелись сауна и комната отдыха с баром и бильярдом. В пристроенной к дому галерее круглый год мерцала яркими бликами кристально чистая вода большого бассейна. Правда, и в грандиозном строительстве не обошлось без моей юридической помощи; Серега это ценил и был готов отплатить добром.

Мы с Надеждой жили поскромнее, но тоже не бедствовали. Я возглавлял юридический отдел в филиале госкомпании, у сотрудников которой «сбываются все мечты». Супруга на паях с подругой владела небольшим бутиком модной обуви. В центре города у нас была большая четырехкомнатная квартира, за городом – двухэтажный дачный дом на участке в пятнадцать соток с неплохой сауной у открытого бассейна, с зоной отдыха с беседкой, барбекю, цветниками и разнообразными хвойниками. С Серегой мы встречались регулярно. Зимой – в его хоромах, где одних гостевых спален имелось не менее трех штук. Летом – у нас на даче, где тоже всем хватало места.

Сегодня была наша очередная встреча. Мы приехали пораньше, чтоб прибраться, подготовить барбекю, очистить поверхность воды в бассейне, нагреть сауну… Вечно занятый Серега обещал подъехать к шести вечера. Все, как всегда, кроме одной детали. Мой закадычный друг каждый раз делал лечебный массаж Надежде, волшебным образом снимая любые болевые спазмы. Делал он это после сауны, перед сном в нашей спальне на втором этаже. Сегодня ему придется начать с этой процедуры.

* * *

В этот день мне все пришлось делать в одиночку. Надежда кое-как разделась и, попивая свое любимое грузинское вино, лежала голышом на диване в гостиной, ожидая спасительного массажа.

Серега примчался в половине шестого – я известил его по телефону о возникшей проблеме, и он сорвался с работы раньше. Поставив роскошный Мерс рядом с моей скромной Тойотой, он обнял меня, на ходу скинул футболку, помыл на кухне руки. И, бахнув кружку холодного крафтового пива, поинтересовался:

– Где наша пациентка?

– В гостиной. Ждет…

– Привет, – заулыбалась Надежда и протянула навстречу руки.

Серега чмокнул ее в вытянутые губки и смазал руки кремом.

– Ложись на ковер, – скомандовал он.

Стараясь не двигать тазом, Надежда осторожно перебралась с дивана на расстеленный на полу гостиной большой ковер. Серега встал рядом с ней на колени, сделал глубокий вдох и принялся разогревать ее ягодичные мышцы. Я неоднократно присутствовал при лечебном массаже, видел и помнил каждый этап восстановления. После разогрева мышц ягодиц и бедер, Серега определит триггерные точки больной грушевидной мышцы и начнет с ними договариваться посредством своих волшебных рук. Минут через сорок этой изнурительной работы боль отступит. Потом потребуется около часа полного покоя, чтобы боль ушла окончательно.