Ромкос К
Отражение темноты

Предисловие

Эта книга – если её можно так назвать – моя первая работа. Как говорится, первый блин комом, но начинать с чего-то надо. Само произведение – дань уважения великому писателю Стивену Кингу, подарившему нам «Сияние», «Зелёную милю» и другие замечательные романы, повести и рассказы, которые поразили меня до глубины души.

Дисклеймер

Все события, персонажи и локации, описанные в данной книге, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями или историческими фактами случайны и непреднамерены.

Приятного чтения, дорогой друг!

Глава I"День города"1. «Красный беркут»

Облачное утро. Лучи солнца слегка пробиваются в окно. Аккуратно застеленная кровать, подстриженная под кантик голова – так выглядела комната ефрейтора Алексея, позывной «Кот». Надо сказать, это была не обычная воинская часть. Тут находилось не больше 120–130 человек. Это было элитное подразделение спецназа – «Красный Беркут». Вызывали их, если можно так выразиться, только в крайних случаях. Никто из них не помнил, где родился и есть ли у него семья. Мальчишек забирали ещё во младенчестве. Не все переживали интенсивные тренировки, но те, кто выдерживал, вступали в ряды «Красного Беркута» и давали присягу. Не формальную. Они обязаны были идти до конца, иначе – расстрел. Жестоко, но эффективно. Подразделение всегда выполняло боевые задачи с минимальными потерями и старалось оставаться инкогнито.

В последней вылазке Алексея и его отряд отправили ликвидировать главу террористической организации. В отряде было шесть человек, включая командира – для беркутов вполне достаточно. Всё шло как по маслу. Они вошли в здание, устранили охрану, и вот они уже стояли перед ним – старым моджахедом, руками которого были совершены многочисленные теракты на территории России, Казахстана, Беларуси. Как вдруг – хлопок. Ублюдок заминировал себя. В этот момент Алексей находился в двадцати метрах от товарищей – ему нужно было доложить обстановку. Он увидел, как в стороны разлетелись кровь, кишки, мозги и кости… Он застыл. Алексей видел смерть и раньше, но никто из беркутов не умирал у него на глазах. Его поразило это, но нельзя было терять время. Беркуты не испытывали эмоций в привычном понимании: их накачивали экспериментальными стероидами, чтобы убить в них «человечность». Но не вышло. Каждый беркут чувствовал, но тяжело переносил это. Когда хотелось заплакать или взвыть от гнева, они просто не могли, зато голова кипела. После этой миссии рядового Алексея повысили до ефрейтора, но его мучило чувство, которого он раньше не испытывал, – чувство вины. Он стал отстранённым, реже выходил из своей казармы, в которой пока жил один, и всё время что-то писал в дневник. Само собой, вышестоящим это не нравилось, но что поделать – парень молодой, только закончил обучение и уже пережил такой шок.

– Всем явиться на плац! Срочное построение! – раздался из динамика голос старшего лейтенанта.

«Делать нечего», – подумал Алексей, туго затянул берцы и направился к плацу.

Послышался грубый голос майора Черенбаева:

– Итак, кхем… Надеюсь, вы все здесь собрались, потому что ждать ещё я не намерен. Слушайте внимательно и запоминайте. Инструкций вам, кхем, потом никто выдавать не будет.

Голос его звучал серьёзнее обычного. Казалось, он не кричит, а предупреждает.

– Всем понятно?!

И, конечно, ничего не услышав, солдаты как один ответили:

– Так точно, товарищ майор!

– Что ж, отлично. Кх-кхем… Продолжим. Южногорск был основан 7 июля 1925 года. Располагался он в Приволжском федеральном округе, чуть южнее Казани и севернее Уфы. Изначально, как и большинство городов в России, Южногорск построили, чтобы временно разместить рабочих ближе к шахтам. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное, – добавил Черенбаев от себя. – Послезавтра городу исполняется сто лет. Население его едва ли превышает сто тысяч человек. Молодёжь уезжает, старики умирают, приезжих нет. Но в День города, а именно седьмого июля, в этот… мухосранск, извините, кхем, приедут: глава Приволжского федерального округа, пара депутатов Госдумы и, конечно, мэр Южногорска. Вам, наверное, интересно, почему нас, «Красных Беркутов», дёргают в эту срань?

В этот момент в зале повисла гробовая тишина. Потом из глубины строя послышалось негодование. Это был Алексей.

– Да какое право!? Мы не обычные полицейские! Мы даже не спецназ! Нас отправляли в самое пекло! А теперь что?! Мы идём на оцепление праздника?! После прошлой командировки мы потеряли пятерых беркутов! Пятерых!! И было это всего две недели назад!

Черенбаев покраснел, потом глубоко вдохнул и сказал:

– Сядь, ефрейтор. Я тоже негодовал, пока правительство не объяснило, в чём дело. В городе, кхем… скажем так, гостей не жалуют. Пожар в июле 1925-го: какой-то псих проник в местный трактир и под покровом ночи устроил пожар, после чего в городе осталось две трети населения. Тела погибших так и не нашли. Кхем… В 1938-м многих репрессировали, но когда НКВД пришло за новыми людьми, группа местных жителей жестоко убила их. Останки, предположительно, захоронили или смыли в реку. Только вот ни этих местных, ни группу сотрудников найти никто не смог – они будто испарились. Про годы войны и говорить не стоит. Южногорск, можно сказать, кхем… – Майор мялся из стороны в сторону, будто жутко боялся. – Можно сказать, кхем, мёртвым. Почти всех мужчин, переживших пожар 25-го и резню 38-го, забрали на войну. Никто не вернулся. Остались лишь матери с детьми. После 45-го город будто пришёл в себя, кхем… относительно, конечно, но не происходило ничего из ряда вон выходящего. Всё как везде: разруха, пятилетка, голод. На этом всё. Документации больше нет. Я просто хочу сказать: вы едете не праздник оцеплять, а следить за местными и за приезжими. Потому что Южногорск, кхем, на мой взгляд, место херовое. Берегите себя, сынки.

Черенбаев сказал это искренне. На его морщинистом лбу выступили капли пота. Все рядовые удивились. Всем стало как-то не по себе – ведь испугать майора могло только что-то по-настоящему страшное.

Алексей почувствовал, что здесь нечисто. Никогда ещё в истории «Красного Беркута» на задание не отправляли тридцать человек. Вдруг в кубрик зашёл сам майор.

– Здравия же…

– Не надо. Сядь.

Он достал два бокала и виски «Red Label».

– И в честь чего?

– Сядь, я же попросил. Ты, наверное, тоже насторожился из-за действий командования. Всё бы ничего, но вот эта недосказанность в документах… будто они что-то скрывают. И знаешь что, ефрейтор? Знаешь, что произошло с беркутами в 1975-м? А?

– Никак нет, – ответил Алексей.

– Тогда слушай. После войны беркутов направили в разные города – так сказать, кхем, для поддержания безопасности и порядка. Троих отправили в Южногорск. И что ты думаешь, Алексей?

– …Они… их убили?

– Да. Не просто убили. Тела двоих не нашли, а их командира обнаружили повешенным на собственных кишках. Я пришёл, чтобы предупредить тебя. Будь осторожен, «Кот».

– Спасибо, товарищ майор!

– А теперь к делу. Пришёл я, чтобы сообщить: тебя назначили командиром отряда из тридцати лучших беркутов. Вот список. Но задача не совсем обычная. Вам выдадут липовые паспорта, заселитесь в отель. Часть будет дежурить в ночь перед праздником, часть – во время праздника. Вам надо постараться не создавать лишнего шума и не привлекать к себе внимание.

Глава I"День города"2. Затишье перед бурей

Утро началось с зарядки, пробежки и построения.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! – уверенно доложил Алексей.

– Вольно! – скомандовал старший лейтенант. – Рядовой Фатеев! Ваша боевая задача заключается не в устранении, не в подавлении, а в слежке и обеспечении безопасности гражданских. Я понятно выразился?!

И без того вечно злое лицо старшего лейтенанта Трофименко стало похожим на красную подушку. Он будто кричал от удовольствия, совершенно не задумываясь, куда и зачем отправляет личный состав.

– Так точно!.. Разрешите обратиться! – неуверенно, но громко заявил о себе «Кот».

– Давай, рядовой.

– Я не рядовой, товарищ старший лейтенант. Ефрейтор.

Повисла гробовая тишина. Ещё никто не дерзил старшему лейтенанту. Фатеев ожидал, что ему влепят наряд вне очереди – в туалетную комнату, например. Но реакция самого отвратительного человека на этой военной базе удивила всех.

– Ох, ты ж… Ефрейтор, значит… Ну что ж, поздравляю, Фатеев!

И вновь капельки пота на висках выдали что-то неладное. Лёша не стал забивать себе голову. Ему вспоминались слова майора: «Будь осторожен…» Безусловно, им всегда так говорили, и всегда майор приходил с виски к нему в казарму перед тем, как отправить на задание. Но на этот раз Алексей чувствовал, что больше не увидит ни майора, ни товарищей…

– «Кот»… Ой… товарищ командир… Да ё-моё, опять забыл, что ты теперь не рядовой! Пошли покурим.

Это был Никита – человек, который мог превратить в шутку всё что угодно. Шутки у него бывали специфические, но всегда разряжали обстановку.

– Вот не пойму, чего ты такой бледный? Нам даже стрелять не придётся. Считай, едем в увольнительную. Куча молодых приезжих нас будут ждать!

Никита затянулся сигаретой и закрыл глаза. Улыбка на его лице была столь широка, что Лёша, кажется, уже увидел, как они кутежничают в этой жопе мира. Но мысли его занимало другое: пожар, резня, смерть сослуживцев… Всё это не могло произойти просто так. Должна же быть какая-то…

Вдруг похлопывание по плечу остановило поток странных мыслей:

– Ты вообще здесь? Алёёё?

– Да… Да, я просто…

– Ты просто не умеешь расслабляться. Мы с ребятами как раз раздобыли канистру тепленькой. Ну что, командир пойдёт с солдатами, или в штабе появились неотложные дела?

Тут Лёша осознал, что чем больше думает, тем меньше понимает. Поэтому решил плыть по течению.

– Давай!

Самогон был хорош, пился как компот. Но, как известно, любая пьянка заканчивается не очень хорошо. У команды Алексея всё закончилось тем, что они в одних трусах и противогазах бежали пять километров – как выразился старший лейтенант, «чтобы вывести всю дрянь». После чего им выдали паспорта, одели в гражданское и посадили на ближайший поезд.

Засыпая, Лёша почувствовал необычайное спокойствие. Оно окутало его с головы до пят. Его не тревожило, что он может умереть или могут погибнуть его новые товарищи. Его не душило чувство вины за смерть друзей…

Глаза закрылись.

Глава I "День города"3.Поезд

Четыре часа ночи. Глубокий вдох. Фатеев проснулся потным – ему снился кошмар, только вот он не помнил какой. Тело ломило, хотелось пить, голова пульсировала от фантомной тревоги. Алексей встал, выпрямился, глубоко вдохнул. Пошёл вперёд по вагону, чтобы заварить себе крепкий чай.

Было темно. Он попытался отыскать телефон – тщетно. Не смог вспомнить, куда его положил.

– Хороший самогон, сука… – шёпотом ругнулся Лёша.

Он решил идти на ощупь, глаза постепенно привыкали к темноте. Тут он заметил, что в вагоне совершенно один. На секунду выступил холодный пот. Закрыв глаза, он мысленно досчитал до трёх. Открыл – все спали. С облегчением выдохнув, он двинулся вперёд.

Дойдя до кулера с кипятком, он обнаружил, что одноразовые стаканчики закончились.

– Блять… Придётся искать свой…

Он развернулся. Вновь вагон оказался пустым. Мысленно матеря Никиту и его «тёпленькую», он закрыл глаза, досчитал до трёх и открыл. Ничего. Точнее, никого. Опять выступил холодный пот.

– Сколько же я выпил вчера?.. Вот Никитос…

Он двинулся вперёд, но каждый его шаг будто оставлял его на месте. Он побежал – и плацкарт резко вытянулся, будто пластилин. Он вновь закрыл глаза. Как вдруг резкий звук взрыва в задней части оборвал эту идиллию.

Поезд то вытягивало, то стягивало. Но тут – тишина. И опять взрыв, уже совсем рядом. Что-то острое воткнулось в него прямо в живот. Он взглянул вниз и увидел железку размером с руку, которая насквозь прошила его тело, пробив позвоночник; она почти полностью прошла сквозь кишки. Кровь, тёплая и алая, хлынула на пол.

Вдруг он услышал голоса – голоса своих мёртвых товарищей. Они становились всё ближе. Как вдруг руки схватили его и потащили куда-то очень далеко, за грань понимания. Он нёсся с огромной скоростью, боль от железки не чувствовалась.

Резко остановившись, он увидел в пустоте нечто, накрытое тканью. Голоса тянули его к этому, но Фатеев чувствовал исходящую оттуда опасность, угрозу. Руки не слушались его. Ткань была стянута.

Это было зеркало. Будто совсем новое, но и такое старое. Он взглянул туда и…

– Эй-эй-эй! – раздался голос Никиты. – Ребята, он живой! Капитан дальнего плавания, ха-ха-ха!

Алексей проснулся мокрым от пота и мочи. Слышались смешки со стороны рядовых.

– Да, ребята, если б море было «Егермейстером», я бы был подводным крейсером, – отшутился Алексей.

События кошмара тут же стали забываться. Он сосредоточился на том, что происходит здесь и сейчас.

Никита рассмеялся и помог «капитану» встать.

– Мы почти приехали. Тебе бы в душ, Лёх.

– Ага…

Тёплая струя воды потекла по телу. Он смотрел вверх. Тщательно помывшись, взял полотенце. Как вдруг заметил ту самую железку, что прошла сквозь него во сне. Он вспомнил. Вспомнил всё. Кроме того, что увидел в том зеркале. Он решил списать это на палёный самогон.

Раздался голос в динамике:

– Следующая станция – «Южногорск».

Глава I"День города"4.«Южногорск»

4. «Южногорск»

Поезд остановился. Жаркое уральское солнце било в глаза. День был приятным, июльским. Солдаты как один высыпали из вагона и встали покурить. Казалось, дым от сигарет смешивался с и без того спёртым и знойным воздухом этого места.

Вокзал Южногорска представлял собой типичное провинциальное здание, слегка помятое временем, но ко Дню города были отремонтированы скамейки, столбы и фонари.

– Мда, тухловато, – заметил Никита.

– Равняйсь! – скомандовал Лёша. – Пятнадцать человек во главе со «Степью» отправляются в гостиницу «Ожерелье». Эта группа будет дежурить сегодня ночью. Ещё десять вместе с «Соколом» направятся в окрестности города, чтобы выяснить дополнительные сведения. Командиры отрядов, шаг вперёд!

«Степь» и «Сокол» сделали уверенный шаг. «Кот» выдал им инструкции и необходимое снаряжение, крепко пожал руки и пожелал удачи.

– Сейчас командиры зачитают списки. Сегодня вечером, как только займёте позиции, выходим на связь. Телефоны не используем, только рации и только на закрытых каналах. Ясно?

– Так точно, товарищ ефрейтор!

– Со мной в центр города отправляются: Никита Соколов, Андрей Яшин, Евгений Житомиров и… – Недовольная гримаса появилась на лице Алексея. Командование распределило эти списки ещё за день до их прибытия. Трое в его отряде были его друзьями с самого начала обучения, но четвёртый… – Владимир Колесников.

Четвёртым был, вероятно, самый тихий из беркутов. Друзей у него не было, всё свободное время он предпочитал проводить один. Жалоб от командования на него поступала уйма, но бойцом он был толковым – каждая из девяти его миссий была безупречна. Он скорее пугал, чем вызывал отвращение: вечно тихий, задумчивый, угрюмый. Да, возможно, это кажется нормой для такой структуры, но это не так. Армейский юмор, дух товарищества всегда наполняли беркутов. Поэтому Владимир сильно выделялся на их фоне.

– Товарищ ефрейтор, разрешите обратиться, – сказал Колесников. Его бас был спокойным и уверенным.

– Давай, рядовой.

– В чём заключается наша задача?

Фатеев ощутил нечто, схожее с чувством из ночного кошмара, но не мог понять, почему. Он укусил себя за внутреннюю сторону щеки, слегка поморщился и вновь был в порядке.

– Как прибудем – всё объясню. Сейчас главное – не выдать себя. Поэтому с этого момента никаких «товарищ ефрейтор», «здравия желаю» и так далее. Вы – гражданские, приехавшие на столетие Южногорска. Расслабьтесь и ведите себя естественно. Всем вольно. Сейчас направляемся… едем на квартиру. Поедем на такси. Со мной – двое, остальные – на второй машине.

– Кто с кем? – раздался весёлый голос Никиты.

– Да, Лёх, кто с кем? – уточнил Андрей.

– Спокойно. Вам разве принципиально? Кинем монетку. Орёл – едете с Некитом, решка – со мной.

Первым бросал Женя. Он легко и непринуждённо подбросил монетку метра на два вверх и так же легко поймал.

– Орёл. Я с Некитом.

Второй бросок достался Колесникову. Он спокойно подкинул монету. Она взлетела на полтора метра и с дребезгом упала на ребро, быстро вращаясь, но вскоре начала замедляться. В момент падения Лёше показалось, что монетка должна была лечь решкой вверх, но её будто притянуло, и она упала орлом вниз.

– Решка, – безучастно заметил Владимир и передал монетку Андрею.

Следующим был Андрей. Он мялся, будто не хотел ехать с… Колесниковым. Ладони его слегка вспотели, но он выкрутился, перекинув монетку через ногу и поймав её лбом.

– Орёл!

– Выходит, «Кот» поедет с «Волком»? Ха-ха-ха! – рассмеялся Лёша. Рассмеялись все, кроме «Волка».

– Встретимся там! – Пожав руки Андрею, Никите и Жене, Вова и Лёша побежали к такси.

Уже смеркалось. Впереди была ночь перед днём города. Лёша закрыл глаза и вновь погрузился в сон.