Виктор Белоус
Голоса Древних. Длань первородного. Том 2

Глава 1

Прошёл год с момента вторжения Нерия на Землю. Его армия обрушилась внезапно, не дав человечеству времени осознать происходящее. Планета содрогнулась от паники и хаоса: города рушились, воздух пах гарью и металлом, а крики тонули в непрерывном гуле боевых машин. Миллионы жертв, порабощение и страх, который въелся в саму почву. Те, кто отказался принять сторону Нерия, исчезали первыми — убитые на месте или брошенные в лаборатории для чудовищных экспериментов Цеко, появившегося в самый разгар вторжения.

Когда мир рухнул, Саша принял руководство на себя — холодный ум, быстрая адаптация и талант к ремонту и освоению технологий сделали его лидером выживших. В те же тёмные дни Фис пробудил способности целителя и защитника, создавая барьеры там, где надежда уже угасала.

Лиза и Лоя научились сосуществовать — их связь стала языком без слов, переплетением интуиции и знаний двух миров. Лиза всё ещё учится управлять новыми возможностями, но уже сейчас виртуозно применяет мудрость своего мира в бою и разведке.

В ожившем убежище, которое теперь стало домом для сотен спасённых, Денис обучает беженцев — тех, кого команда вытаскивала из руин снова и снова. А бабушка Валя взяла на себя заботу о жизни: столовая, припасы, порядок и тепло, которого так не хватало миру снаружи.

Команда с выжившими совершала вылазки не только на Землю, но и за её пределы. Исследуя ближайшие миры, они обнаружили аномальные потоки энергии на Марсе и в недрах Юпитера — там, где буря газов скрывала древнюю, ещё не расшифрованную загадку. Мир был захвачен лишь наполовину, но тьма уже пустила корни далеко за границы родной планеты.

Я оказался в регенераторе, находясь между мирами живых и тем, где я ещё никогда не был. После внедрения в моё тело нового артефакта Марией меня чуть не разорвало от потока энергии, который оказался слишком мощным. Именно из-за этого меня и переместили в регенератор. Разработка отца была единственным прототипом, который мне удалось однажды воссоздать.

Мария же, после всех событий, исчезла так же таинственно, как и появилась. Её цели остаются неизвестными, а её слова о том, что пять домов всё ещё существуют, и что первородным удалось каким-то чудом выжить, оставляют больше вопросов, чем ответов.

В убежище царила тишина. Лишь приглушённый гул приборов и мягкие импульсы энергии, бегущие по проводам и рунным панелям, создавали ощущение магическо-механической жизни — будто сам корабль тихо дышал в полумраке.

Основная платформа остановилась на уровне лабораторий и лазарета. В воздухе висел плотный аромат медицинских зелий и разнотравий; он слегка царапал нос терпкой, целебной свежестью.

Где-то в коридоре послышался неспешный стук каблуков. Лиза шла уверенно, но в её шагах чувствовалась усталость — не тела, а души. Освещение мгновенно отозвалось на её присутствие: тусклые лампы вспыхнули ровным, тёплым светом, реагируя на движение.

Древние узоры на стенах дрогнули и проснулись, словно стряхнули с себя сон. Руны мягко засияли светло-зелёным, почти салатовым светом, наполняя коридор живым сиянием. Казалось, что сам уровень узнаёт её и приветствует по-своему, без слов.

Лиза направлялась к регенератору. Тому самому, в капсуле которого находился я.

Она выглядела задумчивой. Её не отпускали события прошлого — те самые, после которых я оказался на грани жизни и смерти. Тогда Мария внедрила в область сердца новый артефакт. Энергии оказалось слишком много: она хлынула в тело потоком, едва не разорвав меня изнутри. Но я выжил.

С тех пор прошёл год… Регенератор стал моим домом, а стазисная капсула — колыбелью между жизнью и забвением. Уже как год я не приходил в сознание.

«Сколько мне ещё тебя ждать…» — едва слышно произнесла Лиза. Она подошла к регенератору и осторожно коснулась стекла капсулы. Ладонь легла мягко, будто боялась потревожить сон. Несколько мгновений она просто смотрела на меня. В надежде что появились какие то изменения. Затем медленно провела пальцем по прозрачной поверхности.

«Sebria miliolosit…» — прошептала она снова.

Тонкие руны внутри капсулы откликнулись мерцанием, и прямо на стекле проступило голографическое изображение моего состояния.

Графики показывали стабильное состояние почти всего тела, кроме двух критически важных участков: мозг был повреждён, а регенератор не мог отобразить состояние моей души. Лиза ещё раз задержала взгляд на капсуле.

— Вот и поговорили… — тихо выдохнула она, прижала ладонь к стеклу и медленно отошла. Главный зал уже наполняли ребята и часть выживших, отвечавших за поддержание убежища.

Лиза поднялась на платформу. Она тихо скользила вверх, к жилым помещениям, и свет туннеля мягко следовал за ней. Когда платформа подлетела к уровню, она слегка замедлила движение, а затем остановилась точно на нужной высоте.

У обрыва стояли Фис, бабушка Валя в своей фирменной шубе с нашивкой ласточки на правом плече и только что проснувшийся Денис. Энергетический мост медленно расплылся между платформой и уровнем, словно прозрачная дорожка из света. Компания заняла свои места на платформе, и движение продолжилось.

— Опять вопит, как коту на хвост наступили, — пробурчала бабушка Валя, щурясь на шум снизу.

— Видимо… валерьянки не подлили, — добавил Денис, протирая глаза и морщась.

Фис и Лиза хихикнули, но молчали, наблюдая за сценой. А крик Саши, приближаясь к главному уровню, становился всё яснее и громче, как эхом отражаясь от стен убежища. Платформа мягко вибрировала под их ногами, а свет рун и голографических панелей играл на металле и стекле, создавая ощущение, что сам уровень следит за ними.

— Какого хрена вы творите?! Кто давал команду делать вылазку?! — Саша кричал, и его голос отдавался эхом по залу. Группа из двадцати выживших, вернувшихся на Землю, сжимала руки на оружии, но каждый шаг был рискованным. Для Саши каждый человек стоил на вес золота… а порой и платины.

Он уставился на худощавого парня лет двадцати.

— Юра! Я давал тебе приказ отправляться туда?!

— Вы выжившие или ёб… — начал Саша, но приклад бабушки Вали влетел прямо в лоб.

— Ты чего осатанел так?! — перебила бабушка, словно не замечая шума, и её взгляд говорил: «из мухи раздуваешь слона».

— Я дал приказ не лезть в чёрную зону! А эти ёб… — снова не успел договорить Саша, как приклад встретился с его челюстью.

— Извини, милок, до лба в этот раз не достала — промахнулась. Ещё маты будут? — продолжила бабушка Валя, не спуская глаз с Саши. — Ты сам себя вспомни: рвался за каждым из них, в пекло лез! Забыл? А теперь гоняешь их за то, что пример свой подал? Ты хоть спросил, почему они туда пошли?

Саша схватился за место второго удара, глаза вспыхнули раздражением.

— Не признаются, — выдавил он сквозь зубы.

На мгновение воцарилась тишина. Все слушали бабушку Валю — от её нотаций невозможно было скрыться. Фис и Лиза стояли рядом, сдерживая хихиканье, а Денис, только что окончательно проснувшись, почувствовал прилив сил, который растёкся по всему телу. Он побаивался бабушку Валю, помня о своем прошлом «наказании» — правда, за беспорядок в комнате, а не за маты.

Платформа слегка вибрировала под ногами, словно реагируя на накал эмоций. Энергетические панели мягко мерцали, отражая свет на стенах, а крик Саши словно расколол воздух на куски, добавляя напряжения и динамики в сцену. Бабушка Валя стояла, как непоколебимая скала, а её глаза сверкали: и в шутке, и в строгости, и в непредсказуемой силе, которая держала всех в узде.

— Так! Пятиступенчатый! — бабушка Валя обратилась к Юре. Её взгляд был одновременно строгим и внимательным. Внешне Валентина оставалась прежней, но внутри что-то омолодилось — усилитель Ларисета сделал своё дело, и переносить такое количество энергии в её возрасте было тяжело.

Я всегда удивлялся: как она могла с такой лёгкостью управлять ситуацией, даже когда всё вокруг летело к черту.

— Д-да! — Юра выпрямился по стойке смирно, словно пятилетний мальчик, готовый к отчёту. Его глаза бегали по бабушке Вале, а руки слегка дрожали.

— Зачем вы туда полезли? — голос бабушки был тихим, но в нём таилась невидимая сталь. Она смотрела на Юру так, будто он был сделан из стекла. И если он хоть немного соврал бы, стекло изменило бы цвет или даже структуру.

Юра закашлялся, готовый проглотить собственный язык. Я видел, как Фис и Лиза стараются сдержать смех — невозможно было не улыбнуться, наблюдая за этой «битвой поколений».

Бабушка Валя шагнула ближе. Свет в зале мягко отражался от металлических и стеклянных поверхностей, линии рун на стенах словно реагировали на напряжение в воздухе. Каждое её движение и взгляд давали понять: она здесь хозяин положения, и правила её игры просты — не пытайся её обмануть.

Юра шагнул вперёд, взгляд его блестел от волнения.

— С колонии Марса дошли сведения, — начал он быстро, чуть запинаясь на словах. — В барьере диолитов появилась брешь. Через неё бежали выжившие. Мы решили проверить, так ли это.

Денис побледнел. Он всегда чувствовал ответственность за колонию на Марсе, и уже на словах Юры в груди забилась тревога. Его глаза скользнули по карте на голографическом столе, линии энергетических потоков мерцали под пальцами.

— Продолжай, я слушаю! — Саша слегка опустил плечи, потирая челюсть. Его взгляд скользнул на Дениса, как бы проверяя, насколько серьёзна ситуация.

Юра глубоко вздохнул и продолжил, голос его звучал ровно, но быстрые интонации выдавали напряжение:

— Брешь действительно есть. Там… есть разрыв миров. Если войти в него, никто не знает, где окажется. Те выжившие… они не люди. Мы не смогли определить ни их вид, ни расу. Даже их речь сильно отличается от земной.

В зале повисла тишина. Лёгкий гул приборов, едва слышный треск энергетических линий, и едва заметное мерцание панелей создавали ощущение, что сама комната задержала дыхание.

Саша посмотрел на Дениса: его лицо стало мрачным, губы сжались. Он понимал, что теперь каждое решение будет критическим. Фис и Лиза напрягли взгляд, ощущая, что в воздухе висит нечто большее, чем просто брешь — нечто, что может изменить всё.

— Мы должны действовать, — пробормотал кто-то в уголке, едва слышно, и это вырвало из тишины короткий дрожащий смех. Но напряжение не ослабело. Каждый понимал: на кону не просто планета, а целый мир.

Воцарилась короткая пауза. Саша переваривал только что услышанную информацию, сжимая кулаки, и наконец отдал команду разойтись. Люди зашевелились, возвращаясь к своим обязанностям, шум и шаги постепенно заполнили главный зал.

Денис подошёл к Саше, наклонился, чтобы что-то тихо объяснить, и его взгляд метался между картой колонии на Марсе и реакцией командира. Саша видел, как в его глазах отражалась тревога: ответственность за колонию была тяжёлой ношей.

Фис и Лиза подошли к Юре. Лёгким жестом руки Лиза указала на тех, кто вернулся с вылазки, а Фис тихо проговорила инструкции: всех необходимо направить в лазарет для проверки состояния здоровья. Юра кивнул, глаза слегка расширились, и он начал организовывать группу, отдавая приказы уверенно, но с явной осторожностью.

— Денис, ты мне ничего не хочешь рассказать? — Саша подошёл к голографической карте над столом, пальцы пробежались по линии потоков, мерцающих в воздухе.

— Ты и так уже всё узнал. Только я не успел. Данные пришли вчера, а ребята решили проявить себя. Не знал я этого, не знал о вылазке, — Денис говорил спокойно, но в голосе дрожала лёгкая тревога.

В зале воцарилась тишина, каждый ощущал, что ответственность теперь на всех. Я видел, как Фис и Лиза наблюдают за Юрой, следя, чтобы никто не ошибся, а Саша проверяет карту, его взгляд цепко фиксирует каждое движение Дениса. Всё вокруг было пропитано напряжением и скрытым ожиданием — будто весь мир замер на мгновение.