Ольга Кристалл
Фантом страха. Безмолвный свидетель

Тень прошлого

Дождь не просто шёл – он бил по крыше, словно пытался проломить её, ворваться внутрь, смешать с собой всё, что хранилось за толстыми стенами старого дома. Капли стекали по стёклам, превращая мир снаружи в размытую, бесформенную массу. Ночь поглотила окрестности целиком – ни огонька, ни звука, кроме монотонного стука ливня и редких раскатов грома, будто кто‑то ворочался в недрах земли.

Анна стояла у окна, вглядываясь в темноту. Ей казалось, что за ней наблюдают. Не просто смотрят – изучают. Как будто невидимый взгляд скользит по её коже, запоминает каждый вздох, каждую дрожь. Она невольно обхватила плечи руками, пытаясь унять озноб.

«Это просто нервы», – прошептала она, но голос прозвучал чуждо, будто принадлежал кому‑то другому.

Три недели назад она переехала сюда – в дом, оставленный ей тётей, которую Анна почти не знала. Родственники говорили: «Тихое место. Свежий воздух. Тебе там будет хорошо». Но с первого же дня она чувствовала: дом жив.

Он дышал.

Скрипел половицами, будто вздыхал.

Шептал в вентиляционных решётках – едва уловимо, но достаточно, чтобы мурашки пробегали по спине.

Сегодня вечером она нашла это.

Шкатулка

Подвал встретил её холодом и запахом сырости – тем особым, затхлым ароматом старого дерева и пыли, которая лежала здесь десятилетиями. Анна включила фонарь, и луч света выхватил из тьмы штабеля коробок, сломанный стул, пыльный велосипед без колёс.

Она уже собиралась уйти, когда заметила её – небольшую деревянную шкатулку, спрятанную за коробками. Простая, без украшений, лишь выцветший узор по краям, будто когда‑то давно её пытались сделать нарядной, но время стёрло все краски.

Анна подняла её. Пыль осыпалась на пол. Крышка поддалась с тихим скрипом.

Внутри лежали две вещи:

Пожелтевший дневник с потрёпанной обложкой.

Ключ на тонкой металлической цепочке.

Она достала дневник. Страницы были исписаны мелким, неровным почерком – явно женским. Первые записи казались обычными: заметки о погоде, о соседях, о цветах в саду. Но чем дальше Анна листала, тем тревожнее становились строки.

«12 июня. Он приходит каждую ночь. Я слышу шаги, но никого не вижу. Он шепчет моё имя, но голос – не человеческий. Я знаю, что он ждёт, когда я усну…»

Анна замерла. Это был почерк тёти.

«15 июня. Я пыталась заговорить с ним. Спросила: „Кто ты?“ В ответ – тишина. Но утром на полу остались следы. Как будто кто‑то полз…»

Руки Анны задрожали. Она перевернула страницу.

«20 июня. Я заперла его в подвале. Ключ – под половицей у лестницы. Если ты читаешь это, Анна, не открывай дверь. Не слушай его шёпот. Он не тот, кем кажется…»