# Глазами призрака

Амалия Лик

Айрис семнадцать, она мечтает стать писателем и… быть как все. Однако этому мешает необычный семейный дар: Айрис видит призраков – и она этому совсем не рада.

На Рождество она отправляется домой в заснеженный городок у озера. Но на вокзале её никто не встречает и мама ведёт себя очень странно. Дом впервые совсем не украшен к празднику… Что происходит?

Проснувшись ночью от странного стука, Айрис видит в соседнем окне миссис Бруни. Соседка зовет её к себе из темноты чердака. Айрис спешит к ней, но проникнув в дом, находит только призрачного кота по имени Дух. Оказывается, Карлотта Бруни пропала ещё месяц назад при таинственных обстоятельствах… Что же случилось? Расследование приведёт Айрис к открытию, сбивающему с ног, – и эта тайна касается её самой…

> Посвящается моей дружной семье и коту Шансу. Я частичка вас, а вы частичка меня. И я вас всех очень люблю

© Амалия Лик, 2026

© Оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

## Предисловие

Привет, любимый читатель! Спасибо, что ты выбрал эту книгу, в которой я открою дверь в мир призраков и загадок. Но не стоит бояться, эта история не о тех, кто прячется в темноте, она скорее о дружбе, поддержке и приключениях в заснеженном городке перед самым Рождеством. Я писала её тоже в Новый год, и она полна атмосферы горячего какао, печенюшек, снега, предвкушения чего-то мистически-волшебного, ну и странных посылок, пропавших вещей и кукол без голов. В этой истории мы вместе с Айрис будем раскрывать секреты ворчливой бабульки из соседнего дома, таинственного послания и множества ключей, которые спрятаны в самых странных местах. А ещё проведём праздники в дружной, но неидеальной семье, где все общаются с призраками, найдём кота Духа и нового друга.

Когда-то я тоже нашла своего друга – или он нашёл меня. Это было больше десяти лет назад. Я увидела у знакомых в социальной сети пост, что на дороге нашли котёнка со сломанными задними лапками. Когда я посмотрела на фотографию этого маленького «чудовища», растрёпанного, потерянного, но с глазами-блюдцами, что смотрели так открыто, я сразу влюбилась. Меня предупреждали, что, возможно, он никогда не сможет ходить. Но разве это могло меня остановить? Разве сломанные лапки могут помешать дружбе? Конечно нет. Я взяла его себе и назвала Шанс. Не знаю, был ли это его шанс или мой обрести друга. Наверное, наш общий. Котёнок пошёл, а вернее, поскакал по квартире уже через месяц, словно никаких переломов и не было. Сейчас Шанс крупный, пушистый и самый любящий и любимый кот. Единственное, я не знала, что он такой болтун. А ещё по утрам он подрабатывает моим будильником (каждый день без выходных и праздников). На мои уговоры бросить это занятие, он не реагирует. Вот так и живём, вставая каждое утро в семь.

Но к чему я это рассказала? Возможно, в книгах про Айрис вы найдёте не просто историю, а отголоски этой волшебной дружбы. И я очень надеюсь, что в этой истории вы найдёте новых друзей, с которыми будете радоваться победам, переживать поражения и изучать призраков. Обязательно загляните в призрачную энциклопедию, чтобы разобраться, что духи могут, а чего нет.

А теперь добро пожаловать в мир, где призраки существуют. И приятного путешествия.

## Призрачная энциклопедия

Призраки – это обычные люди, только напуганные до смерти.

Призраки могут блуждать где угодно и сколько угодно, путешествовать по миру, наблюдать за жизнью близких.

Призраки не помнят свою смерть, так же как живые не помнят своё рождение. Они знают, что мертвы, но как и почему, узнаю́т, когда переходят границу и получают досье жизни.

## Виды нелегальных призраков

Привязанные – призраки, которые отказывались покидать определённое место. Они запирали себя в одном месте и пытались достучаться до живых и исполнить задуманное.

Потерявшиеся – призраки, которые считают, что ещё живы. И эта уверенность наполняет их жизненной силой и возможностями живых. Они способны брать предметы, чувствовать температуру, есть, спать. Их воспоминания питают их, и они продолжают вести обычную жизнь. При этом они не понимают, почему другие люди не обращают на них внимания, почему с ними никто не разговаривает. Или почему в их квартиру или комнату селится кто-то ещё?

Нацеленные – призраки, которые остаются, чтобы что-то рассказать, показать или доделать. Они не могут уйти, пока не выполнят свою миссию или им не помогут это сделать.

Испуганные – призраки, оставшиеся в мире живых из-за страха неизвестности. Они просто боятся покидать мир живых и проходить границу. Зачастую им помогают именно животные-проводники.

Блуждающие – призраки, без видимой причины желающие остаться.

Мстящие или озлобленные – самые опасные виды призраков, которые не желают самостоятельно уходить из мира живых. Они жаждут причинить как можно больше зла живым.

При долгом нахождении в мире живых нелегальные призраки могут стать опасными. В таком случае ими должна заняться служба призрачной безопасности!

Среди призраков, легальных и нелегальных, существует самый редкий вид духов – пробуждающие. Только они способны пробудить спящий дар оператора.

Оператор – человек, который видит призраков и способен помочь им перейти границу. Эти люди связывают мир живых и мир мёртвых.

Проводник – животное, которое приходит к призракам, чтобы отвести их к границе. Миссия проводника – показать дорогу.

## Глава 1. Кот-проводник и таинственное исчезновение

> …Призраки сами выбирают себе помощников…

> «Призрачная энциклопедия»

> Том 2, глава 2

Айрис смотрела в окно поезда, что мчал её домой, в маленький городок, из которого она сбежала. Заснеженный лес обступил рельсы с обеих сторон. Казалось, он сошёл с идеальной картинки, созданной нейросетью. Пушистые ели кутались в белоснежные платья и с гордостью показывали свои блестящие непревзойдённые наряды.

Она сжала чашку с остывшим чаем. Её не было дома полгода. Полгода она пыталась убежать от себя. Но, как оказалось, это был бег на месте. Айрис мельком взглянула на миловидную старушку, которая всё это время сидела напротив и смотрела на неё, и вновь отвернулась к окну, погружаясь в свои мысли.

Поезд затормозил, и чья-то сумка упала на пол. Айрис вырвалась из воспоминаний и посмотрела в окно – станция «Сноулейк».

«Чёрт!» – выругалась она про себя, быстро достала рюкзак с верхней полки и, следуя к выходу, стала натягивать пуховик.

Остановка длилась всего пять минут, и она чуть её не проехала. Айрис огляделась: кроме неё вышло всего несколько человек, а на перроне не оказалось ни одного встречающего.

«Странно, я же отправила маме сообщение, что приезжаю сегодня на этом поезде. Почему тогда она не приехала меня встречать?»

Айрис проверила телефон – ни звонков, ни новых сообщений. Застегнула пуховик, вытащила из рюкзака шарф и укуталась в него. Жаль, она не взяла с собой шапку. Опять её бунтарский настрой взял верх. Наверное, подсознательно она опять пыталась доказать всем, что имеет право выбора. Бабушка бы сказала: «Пора взрослеть, Айрис». А она бы только улыбнулась и сделала по-своему. Ладно, у мамы остались её старые вещи, так что не замёрзнет. Главное – добраться до дома.

Айрис вышла через здание станции и направилась к остановке. Спустя пятнадцать минут подъехал маленький автобус, и немногочисленные приезжие забрались внутрь. В салоне было тепло, скорее даже жарко, поэтому Айрис стянула с шеи шарф и устроилась у окна. Автобус тронулся, и вскоре они ехали по самой красивой дороге в сторону Сноулейка.

Каждую зиму этот городок преображался из курортного летнего местечка, заполненного туристами, в секретный уголок зимней сказки, где оставались только свои. А вокруг вековые сосны, одетые в чистый блестящий снег, тишина и просторы. Так и хотелось выскочить на улицу и побежать в глубь леса, дёргать деревья за ветки, вызывая снегопады, и прятаться от ярких лучей солнца, которые пронизывали всё вокруг. В детстве она часами пропадала в заснеженной лесополосе за их домом или на озере, которое каждый год покрывалось толстой коркой льда.

Автобус завернул направо, и Айрис увидела указатель. Через пятнадцать минут они будут в Сноулейке. Три кофейни и два ресторанчика, прачечная, здание администрации, больница, школа, несколько магазинов и заправка на выезде из города. Четыре улицы, которые пересекали центр и обязательно приводили к озеру. Никаких высоток, никаких производств. Зато имелась библиотека и общественный центр, которыми очень гордились местные.

Выйдя в центре, Айрис огляделась. Люди прогуливались по уютным улочкам, украшенным к Рождеству. Крылечки были наряжены в игрушки и гирлянды, а на дверях висели еловые ветки с красными шарами. Даже деревья обнимала разноцветная мишура, а на тонких ветках кустов красовались маленькие игрушки, сделанные детьми.

Девушка могла найти такси и поехать домой, но сегодня был четверг, а по четвергам её мама всегда после обеда ходила в магазин. Виктория говорила, что это лучший день для пополнения запасов – и скидки ещё действуют, и перед выходными свежие продукты уже доставлены.

Айрис вновь обмотала шею шарфом, хотя ей было совершенно не холодно, и пошла к супермаркету. На парковке стоял мамин старенький внедорожник. Обидно, конечно, что ради её приезда мама не поменяла планы и предпочла продуктовый шоппинг, но это не самое странное, что было в поведении и привычках Виктории. Айрис улыбнулась и пошла к магазину. Но не успела она подойти к входу, как стеклянные двери разъехались и появилась мама с большой тряпочной сумкой на плече, распираемой содержимым. Она, как и всегда, была одета в цветастый пуховик почти до пола, который разукрасила сама ещё несколько лет назад, в салатовую шапку с длинными ушами, абсолютно не подходящую к наряду, и в огромные мужские ботинки с непробиваемым носом и шипами на подошве, словно собиралась отправиться в горы. Как она умудрялась в таком одеянии водить машину – оставалось загадкой.

Айрис укоризненно оглядела маму, но всё же улыбнулась. Виктория же замерла, уставившись на неё. Айрис поправила рюкзак на плече и подошла к ней.

– Айрис, – сказала мама, – что ты тут делаешь?

– Мам, я же написала, что сегодня приезжаю. – Айрис мотнула головой. Её мама всегда была такой… рассеянной. – Учёба закончилась, и я решила заскочить домой на Рождество, – пожала плечами Айрис. – И взять свою писательскую тетрадь, которую забыла.

Мама опешила, словно пыталась что-то вспомнить. Но так ничего и не сказала, продолжая в упор смотреть на Айрис.

– Ты забыла? Или не прочитала моё сообщение?

– Прости, милая. – Мама шуточно ударила себя по лбу. – Я, видимо, проглядела, столько всяких сообщений, да и старею, – засмеялась она. – Какая ты красивая у меня стала. – Мама развела руки и пошла на неё. В её глазах стояли слёзы, а нижняя губа чуть тряслась.

– Ма-а-м, – застонала Айрис, готовясь к обороне.

– А что «мам»? Сама виновата. Я тебя так долго не видела, – сказала она, смахнув первую слезинку.

Но тут двери за её спиной разъехались, и она резко оглянулась на выходившую из магазина пожилую парочку. Те настороженно глянули на неё. Мама тут же прижала руки к груди и не стала проявлять излишних нежностей.

– Может, оставим обнимашки на потом? – с мольбой спросила Айрис. – Давай сумку, помогу.

– Нет-нет, что ты. – Мама сжала тряпочные лямки. – У тебя вон рюкзак. Не замёрзла? – тут же переключилась она и внимательно осмотрела наряд Айрис, мотая головой. – Надо было другой пуховичок надеть, тот, что я тебе подарила.

Айрис смутилась: после переезда в университет она его ни разу не надевала, чтобы не стать жертвой постоянных насмешек. Она старалась держаться в тени, а тот разноцветный пуховик явно привлёк бы всеобщее внимание. Тогда о спокойной жизни невидимки пришлось бы забыть.

– Оставила в общежитии, – скованно соврала Айрис. – В дороге не очень удобно. Да и мне не холодно, честно.

– И без шапки… – нахмурилась мама. – Я её для тебя вязала.

– Знаю, – скукожилась Айрис.

– Ладно, дома что-нибудь найду тебе. У нас тут мороз вон какой.

Они быстро дошли до машины и запрыгнули в неё. Мама включила печку и растёрла руки.

– А я перчатки забыла. – Она показала Айрис красные пальцы.

– Наверное, как обычно, оставила на кухне? – усмехнулась Айрис, и напряжение между ними тут же растаяло, как снежинки на румяных щеках.

– Какие у тебя планы? – спросила мама, пока они ехали по заснеженному маленькому городку, спрятавшемуся в хвойном лесу у озера Блюр.

– Никаких, – пожала плечами Айрис.

– Может, ты хотела кого-то увидеть или что-то сделать дома?

– Кого? – не поняла Айрис. – Ты же знаешь, что у меня не было друзей в Сноулейке.

– Ладно. Есть какие-нибудь пожелания на ужин? – ответила мама, взглянув на неё.

– Не-а, – буркнула Айрис.

– Я купила тут кое-что готовое. Представляешь, на днях пыталась приготовить яблочный пирог, – неуверенно сказала мама.

– Ты что?.. – Айрис в изумлении посмотрела на неё. – Ты же не умеешь готовить и никогда не готовишь! Да твой максимум – это бутерброды. Дом цел? – наигранно серьёзно спросила она.

– Почти, – засмеялась мама. – Но плиту я, видимо, сломала.

Айрис застонала и спрятала лицо в руки.

– Но зачем?

– Да так, хотела удивить гостя… гостей.

– Гостей? – сморщилась Айрис.

– Предлагаю заказать что-нибудь вкусное в ресторанчике у Боба, – сменила тему мама. – Идти туда не очень хочется. Там сейчас столько народу собирается.

– Давай закажем. – Айрис тоже совершенно не хотелось идти в ресторан, а точнее, в небольшое семейное кафе, где все будут на них глазеть. Её семью всё ещё не очень принимали в этом городе, хотя они жили тут сколько она себя помнила. Но виной всему было то, чем занималась её мама. Из-за этого их считали странными и старались избегать. Хотя как только требовались мамины услуги, к ней тут же бежал весь город. Айрис всегда хотела отделить себя от мамы, доказать всем, и в первую очередь себе, что она не такая. Но поддерживать и растить эту ложь с каждым днём становилось всё сложнее. Айрис глубоко вздохнула, одновременно чувствуя и счастье, и тревогу оттого, что вернулась.

Мама свернула с основной улицы и направилась к окраине города по узкой дороге, что шла вокруг озера. Айрис посмотрела на блестящую в лучах солнца гладь, которая манила её и словно шептала свои зимние сказки. Хотелось заскользить по ней, вглядываясь в то, что теперь до весны спрятано под толщей льда.

Вскоре они поднялись на небольшой холм, где начиналась их улица с пятью домами. Дорога была узкой и плохо расчищенной от снега. В том числе и поэтому многие жители Сноулейка, как и её мама, предпочитали большие машины. Их участок был самым последним, и вскоре они подъехали к невысокому заснеженному забору, за которым стоял светлый двухэтажный дом. Мама завернула в настежь открытые ворота. Видимо, она решила не закрывать их, когда поехала в магазин. Да и зачем, Сноулейк никогда не обладал статусом «опасного криминального города», здесь все друг друга знали и все друг за другом следили. Это больше всего и бесило Айрис: постоянно быть под прицелом чьих-то взглядов. И чаще неодобрительных, чем приятных.

Айрис выпрыгнула из машины и посмотрела на фасад, окрашенный в нежный кремовый цвет, который почему-то ещё не украшали лианы гирлянд и еловые ветки с игрушками. Зато снег укрывал крышу, подоконники и всё вокруг толстым пуховым одеялом. Два больших окна на первом этаже тоже остались без украшений, зато одна створка была приоткрыта, видимо чтобы впустить свежий, морозно-хвойный воздух в дом. Айрис улыбнулась, давно она не слышала такой тишины и не чувствовала такого спокойствия.

За их участком начинался густой сосновый лес с неподвижными, одетыми в зимние платья деревьями. Айрис всегда считала их стражами, охраняющими этот пригорок от внешнего мира, его суеты и бездушия.

Взяв рюкзак из машины, она быстро пошла в дом. Включила свет и оглядела гостиную, которая была совершенно не готова к Рождеству. Айрис нахмурилась и посмотрела на маму. Сколько она себя помнила, мама каждый год устраивала настоящее световое представление из гирлянд и обвешивала дом новогодними игрушками разных цветов и поколений. И это празднество начиналась с самого начала декабря. Рождество было их любимым праздником. Что же тогда изменилось?

– Не успела, милая, – грустно ответила мама и с таким странным обожанием посмотрела на неё. – Ждала твоего возвращения!

– А если бы я не приехала? Ты что, собиралась увильнуть от украшательства дома? – хитро спросила Айрис.

– Как я могла, – засмеялась мама. – Сейчас всё устроим.

Вначале Виктория позвонила в ресторан и заказала еды. Потом набрала магазин и зачем-то попросила привезти ещё продуктов. Хозяйка магазина как-то обращалась к маме за помощью и любезно согласилась без очереди всё доставить уже через несколько часов. Затем они сходили на чердак, и мама спустила в гостиную несколько огромных коробок.

Уже через пару часов большая комната была наряжена новогодними шарами и игрушками. Три красных носка заняли своё место на камине, а венки украсили двери. По окнам она развесила множество гирлянд. Мама оглядела комнату и, натянув пуховик, пошла наряжать дом снаружи, а Айрис занялась растопкой камина.

Вскоре все заказы были доставлены. А они с мамой даже перестарались, придавая обстановке праздничного настроения и уюта.

Как и раньше бывало, Виктория принесла два пледа на диван, а на стол поставила вазочку с конфетами. Теперь их дом, подобно всему городу, напоминал место действия зимней сказки. И от этого Айрис вновь почувствовала себя маленькой, ощутив кристальное, как воды озера Блюр, счастье. Только сейчас она понимала, что нет места на земле, где бы ей было так хорошо.

Вишенкой на этом домашнем торте, как и раньше, должна была стать их особенная и неповторимая ёлка. Виктория не признавала искусственных подделок и при этом была категорически против срубки живых деревьев. Поэтому каждый год они придумывали свою ёлку. То делали её из мишуры на стене, то собирали из старых книг или вещей. Однажды была даже ёлка из консервных банок, которые годами хранились в гараже.

Мама вернулась с улицы, сходила в свой рабочий кабинет, потом на чердак и принесла лист картона. Вырезала круг, сделала небольшое отверстие и просунула в него блестящую ленту.

– У меня есть сюрприз, – улыбнулась мама и махнула, чтобы Айрис следовала за ней.

Они прошли в кухню, где был выход на задний двор, и Айрис увидела в саду украшенную игрушками и мишурой яблоню. Мама подошла к дереву и гордо повесила на него картонку с надписью: «Я – ёлка».

– Вот это да, – засмеялась Айрис.

– А чем не она? Я думаю, каждое дерево мечтает хоть раз стать на Рождество великолепно украшенной ёлкой, – улыбалась мама.

– Это точно. Мне нравится.

– Я старалась, – сказала мама и, улыбаясь, подмигнула Айрис. – Только пока не придумала, как туда дотянуть гирлянду, но…

– Не надо, а то ещё замыкания нам не хватало. Огоньки будут в доме.

Позже, пока мама на кухне заваривала свой фирменный новогодний чай и разбирала пакеты, Айрис поднялась к себе на второй этаж и кинула рюкзак на кресло около кровати. В её комнате совершенно ничего не изменилось. Стол у окна, шкаф, где лежали её старые вещи, которые она так и не забрала в университет, односпальная деревянная кровать, заправленная любимым покрывалом с принтом Гарри Поттера, и два ночника. Единственное, не было разбросанных повсюду вещей. Айрис усмехнулась и посмотрела на яркие экзотические цветы, которыми они с мамой расписали одну стену, когда она училась в младшей школе. Она тогда так гордилась, что её мама позволила ей сделать это да и вообще была для неё скорее подругой, чем заботливым надзирателем, как у её сверстников. Но другие считали иначе, они говорили, что Виктория слишком странная и вообще неправильная. Айрис делала вид, что не слышала их насмешек, а иногда, когда терпение лопалось, она пробовала им противостоять. Но пытаться доказывать что-то тем, кто не хочет ни слушать, ни понимать, – пустая трата времени. И Айрис просто спрятала свои чувства и замкнулась в мире своих историй. Так было проще, особенно после того, что произошло, когда ей исполнилось тринадцать. Даже сбежав из Сноулейка и от мамы, она так и не смогла открыть перед другими запертую когда-то дверь в свой мир.

Айрис глянула в окно, выходившее на соседний дом. Он казался заброшенным и старым, все занавески были задёрнуты, и свет не горел. Но соседские дела её всегда мало волновали, куда важнее было найти то, зачем она вернулась. Айрис огляделась.

«Где ты спряталась? Как я могла забыть самое важное?»

Если бы она не забыла свою писательскую тетрадь, когда переезжала в общежитие, то, наверное, так бы и не решилась вернуться домой даже на Рождество. Настолько сильно ей хотелось порвать эту связь, доказать себе, что она другая.

Айрис приступила к поискам тетради, где с тринадцати лет вела особенную хронику, записывая то, что видела, но окружая это особой историей. Так иное сливалось с обычным, переносясь на листы бумаги и превращаясь в загадочный фантастический рассказ. Так её страхи и сомнения исчезали из реального мира, и она сама диктовала правила и придумывала финал. Всегда счастливый финал.