Анна Тон
Огненное плетение

Глава 1. Запреты

Солнце едва скрылось за горизонтом, в небе зажглись первые звезды. Ветер с тихим шелестом шевелил молодую листву плодовых деревьев и срывал нежные лепестки цветущих слив, разнося их по садовым дорожкам и наполняя воздух тонким сладким ароматом.

В Зимней резиденции Императора Соны в это время года оставалось мало жильцов. Немногочисленные слуги уже отошли ко сну, последний свет в окнах погас, когда под одним из балконов двухэтажного павильона в дальнем конце сада, там, где у живописного пруда располагалась небольшая тренировочная площадка, раздался шорох быстрых легких шагов.

– Тотт! Ты не спишь? – прозвучал осторожный шепот.

В комнате что-то громыхнуло, а затем из-за высоких каменных перил под низко свисающими ветвями клена показалась светлая макушка и два огромных искрящихся синих глаза.

– Айч… Нет, – послышался тихий угрюмый ответ.

– Отойди подальше, я сейчас к тебе заберусь.

Мальчишка лет десяти в темном воинском костюме, отделанном золотом и драгоценными камнями, с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост, сделал пару шагов назад, резко подпрыгнул в воздух и плавно опустился на каменные перила. Шагнув на балкон, он нерешительно прошел внутрь комнаты, в которой скрылся его друг, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Он привык, что рядом с принцем всегда что-то ломается, падает и взрывается, поэтому двигался максимально осторожно, стараясь ничего не задеть.

Тотт в бледно-голубом халате, расшитом серебряными нитями и жемчугом, с рассыпавшимися по плечам чуть всклокоченными золотыми волосами, стоял у письменного стола в дальнем конце комнаты, где только что установил несколько магических артефактов в виде мутных синих шаров на устойчивых невысоких золотых подставках, заменяющих мальчику подсвечники. Свет таких артефактов был холодным и тусклым, но в комнате принца было запрещено использовать свечи. Любой источник открытого огня неминуемо приводил к пожару.

– Фер, проходи, – принц махнул маленькой ладошкой в центр комнаты, где на мягком ковре грудой были свалены книги рядом с перевернутым каменным столиком.

Тотту совсем недавно исполнилось восемь лет, он был сыном императора и величайшего мага Соны, но до крайности невезучим и болезненным ребенком – он часто простужался и падал, все острые предметы стремились улететь в его сторону, стеклянные – разбивались, раня его осколками, открытый огонь вспыхивал и разносился искрами, обжигая кожу мальчика. Все, что могло сломаться, ломалось, что могло упасть – падало в присутствии принца. Кроме того, он родился с двумя противоположными видами энергии, хаотично двигавшимися внутри еще неразвитых духовных каналов, поэтому ему запрещалось изучать магию и думать о формировании золотого ядра – основы сил для любого мага и заклинателя. Все магические предметы в его комнате были напитаны чужой духовной энергией. Здесь не было бьющихся и острых предметов, немногочисленная мебель была прочная и устойчивая, на стенах висели талисманы, привлекающие удачу. Но даже со всеми мерами предосторожности синяки и ссадины на теле ребенка не успевали заживать до появления новых. Вот и сейчас кисть его правой руки была туго перебинтована.

– Порезался?

– Да… – смущенно протянул принц. – Сегодня новая служанка принесла чай в фарфоровой чашке…

– О… – Фер понимающе кивнул, поднял опрокинутый столик и присел на ковер рядом с разбросанными книгами. Он поднимал книги, вчитываясь в названия на обложках, и складывал их на стол аккуратными стопками. Внезапно одна из книг привлекла его внимание, он помахал ею в воздухе и строго произнес:

– Тотт, тебе запрещено использовать магию!

– А тебе запрещено искать информацию о Шуу, но тебя ведь это не останавливает! – Тотт хмуро взглянул на черноволосого мальчишку, выдергивая книгу из его рук и с размаху ударяя ее корешком по собственному носу.

– Ай!

Он помотал головой, потирая ушибленную переносицу.

Ферелл недовольно покачал головой и вздохнул, опуская плечи. Он опасался за здоровье этого ребенка, но понимал его чувства. Пусть родители его очень любили и оберегали, но жизнь мальчика превратилась в золотую клетку, где нельзя было и шагу ступить без чужого контроля. Он знал, что Тотт прячет в узкой щели между книжным шкафом и стеной бамбуковый шест, подаренный дядей Фера – Орионом, принявшим его в ученики, и тайно тренируется в комнате, сражаясь с невидимыми противниками. Сын императора Соны внимательно следил с балкона за тренировками друга и неловко повторял его движения, когда думал, что никто не видит. Императрица не позволяла Тотту брать в руки оружие, но иногда отпускала его в сад на тренировки с Орионом. Окруженный защитным барьером мальчик учился держать равновесие на неустойчивой поверхности, стремительно уклоняться от летящих в него объектов, быстро бегать и, главное, безопасно падать.

– Я… Как раз об этом я хотел с тобой поговорить…

Тотт присел на ковер рядом с черноволосым мальчиком и сосредоточенно посмотрел в темные глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

Фера всегда удивлял не по-детски серьезный и проницательный взгляд принца. Казалось, он способен рассмотреть самые потаенные уголки его души, все знает и понимает, и в состоянии дать ответ даже на самые сложные вопросы.

– Ты слышал что-нибудь о Хрустальном Озере?

– Ты о том, что находится в Заотуне?

– Мм, – Фер утвердительно кивнул.

– Ну… – Тотт потянулся к одной из книг, все еще лежавших на полу. – По легенде, озеро скрыто сильной магией. Никто не сможет найти его, если хранительница озера не позволит. Вот, смотри!

Маленькие тонкие пальчики быстро перелистывали красочные страницы, пока не замерли над изображением прекрасной девушки с удивительными изумрудными глазами. Легкое белоснежное платье и волнистые черные волосы с бирюзовым отливом развевались на ветру. Девушка добродушно улыбалась, прижимая к груди небольшую книгу в ярком оранжевом переплете и раскрыв над головой зонт, расписанный нежными голубыми цветами.

– Это Вейя – хранительница Хрустального Озера.

– Красивая!

– Ага…

Фер перевел серьезный взгляд с изображения на мальчишку, сидящего на полу, под глазами которого уже расползались синяки от ушибленной переносицы.

– Вода Хрустального Озера может вылечить самые тяжелые заболевания и снять любое проклятье.

– Фер, это всего лишь легенда…

– Нет, Тотт, это не так! От нас многое скрывают, но в библиотеке Императора есть древние карты Заотуна. – Темноволосый мальчик в волнении вскочил на ноги и стал расхаживать по комнате из угла в угол. – Я заметил несколько мест, где могло бы находиться это озеро, и хочу отправиться туда после турнира!

– Но там демоны! И попасть в Заотун можно только из Шуу!

Тотт смотрел на друга испуганными глазами, комкая в маленьких кулачках края длинного халата.

– Не смотри на меня так, Тотт! Лучше взгляни на себя! Сколько лет ты еще так протянешь? Твой отец и дядя Орион не станут меня слушать, мне запрещено говорить о Шуу и Заотуне! Но я сильный! Мое золотое ядро давно сформировано. Дядя Орион говорил, что никогда не встречал настолько сильных заклинателей!

– Даже если победишь в турнире, Учитель тебя и близко не подпустит к мосту. Не глупи! Каждый год в Шуу пропадает несколько отрядов моего отца! Это сильнейшие воины, Фер! Ты еще ребенок, тебе опасно там появляться, твои родители…

– Я уже не маленький! – решительно оборвал его Ферелл. – Меня защищает Око, и я пойду не один, со мной будет Од.

Он вытащил из-за высокого воротника черный амулет с зеленым камнем в центре в виде широко раскрытого глаза без зрачка и небрежно помахал им в воздухе, затем снова опустился на колени перед столиком, продолжив собирать разбросанные книги и стараясь не смотреть на принца. Конечно, ему и самому было очень страшно, но он не мог показать свой страх перед восьмилетним ребенком.

Жизнь в Соне была тихой и размеренной – безопасной. Император Атун был хорошим правителем – мудрым и справедливым. Несколько сотен лет назад он объединил враждующие государства Соны в единую Империю, с помощью огненного плетения превратив полуразрушенные ветхие поселения в процветающие города. В Соне не существовало голода и эпидемий – магия Атуна и его жены Мэйлин надежно защищала население от засухи, болезней и прочих опасностей.

Фер ни разу не видел настоящих демонов и кровожадных монстров, о которых читал в книгах и которые обитали в других мирах. Особенно много их было в Заотуне, именовавшемся Царством мертвых, и Шуу, тесно переплетенном с миром демонов. Родители Фера были убиты разбушевавшейся нечистью в Шуу, когда ему было всего три года. Даже Великий Атун был тяжело ранен в той битве. Тотт был прав, когда говорил, что Орион не пустит его на мост. Воины Атуна надежно охраняли все пути, ведущие в другие миры.

И все же, тревога за жизнь друга была намного сильнее всех его опасений! Она сковывала и не давала уснуть по ночам, заставляя ворочаться до утра и в панике бежать с первыми лучами солнца на тренировочную площадку, откуда можно было увидеть искрящую золотом макушку, выглядывающую из-за высоких каменных перил балкона. Даже зная о том, что родители принца вместе с Орионом продолжают поиски способа снять проклятие, он не мог спокойно ждать, оставаясь в стороне – боялся, что будет слишком поздно.

Друзья просидели в комнате принца до полуночи, плавно перейдя с обсуждения древних легенд к предстоящему турниру, на котором Тотт должен был впервые появиться на публике – перед жителями Соны и гостями из других миров. Они больше не говорили о Шуу, но глубоко в душе обоих мальчишек надежно поселилось гнетущее чувство страха.

Попрощавшись с Фереллом и выключив свет, Тотт долго лежал без сна, не в силах избавиться от навязчивых мыслей. Он боялся потерять друга, представляя те опасности, которые могут подстерегать за пределами Соны, но никак не мог повлиять на это решение, зная о его упрямстве. Лишь мягкие увещевания Учителя и строгие замечания Императора были способны на какое-то время охладить неуемный пыл юного заклинателя, но принц не мог предать его, рассказав обо всем отцу.

До турнира осталось десять дней, у него еще будет время, чтобы убедить друга отказаться от опасной затеи.

Отец приедет утром из Летнего Дворца. Должен ли он поговорить с ним о Хрустальном озере? Если бы такое озеро в действительности существовало, Император уже давно отправил бы людей на его поиски. В этом не было сомнений.

Власть Атуна простиралась далеко за пределы Соны – создав Великую Империю, он постепенно восстановил мосты, ведущие в другие миры, которые когда-то в гневе разрушил Владыка Царства Мертвых. Во всех пяти мирах не было такого уголка, куда не могли бы проникнуть люди Императора. Он не вмешивался в политические распри, его войска не принимали участия в войнах, но сонийские воины, маги и ученые помогали местным правителям отражать нападения демонов, справляться с природными катастрофами и эпидемиями, способными унести тысячи жизней.

Простым людям, не обладающим бессмертием и не владеющим магией, заклинатели казались богами, спустившимися с небес, зачастую становясь героями различных мифов и легенд. Истории их деяний обрастали огромным количеством подробностей и деталей, не имеющих ничего общего с реальностью. Такой же выдумкой могло быть и волшебное озеро.

Проворочавшись в постели почти до самого рассвета, юный принц наконец забылся беспокойным сном, свернувшись в клубок под тяжелым одеялом.

Глава 2. Звуки флейты в пустыне

Солнце еще не взошло, но небо постепенно начинало светлеть, из черного становясь насыщенно-синим, когда в комнате наследника Соны медленно приоткрылась дверь. В покои неуверенно вошла невысокая полноватая женщина и осторожно присела на краешек широкой кровати, нервно теребя подол простого, но опрятного, платья из грубой нежно-зеленой ткани с высоким кружевным воротничком. В таких платьях ходили императорские прислужницы, которые поддерживали чистоту и порядок в павильонах Зимней резиденции.

Маленькая рука с натруженными крепкими пальцами робко коснулась лба спящего мальчика, убирая непослушную золотую прядку, упавшую на красивое безмятежное лицо. Женщина надолго замерла, низко опустив голову и с силой зажмурившись в попытке сдержать подступающие слезы. Несколько раз она порывалась уйти, но каждый такой порыв заставлял ее болезненно хмуриться и покрываться холодным потом. Наконец набравшись решимости и облизнув пересохшие от волнения губы, прислужница быстро приколола к краю одеяла маленькую медную брошь. На мгновение комнату озарил тусклый оранжевый свет, выжигая на тяжелой ткани витиеватый магический узор. Тотт слабо вздрогнул во сне, и повернулся на другой бок, плотнее заворачиваясь в одеяло, но все еще не просыпаясь.

Женщина подскочила с кровати, зажав рот дрожащей ладонью, и некоторое время не двигалась с места, вглядываясь в бледное лицо мальчишки и прислушиваясь к его дыханию, словно прощаясь. Когда Тотт снова заворочался, она стремительно выбежала из комнаты, едва держась на ставших ватными от страха ногах.

Листья клена за окном тихо шуршали на слабом ветру.

Никто не услышал, как несколько минут спустя в маленькой комнатушке на первом этаже павильона с глухим стуком упало на пол бездыханное тело невысокой прислужницы в светло-зеленом платье.

***

Утро выдалось хмурым и безрадостным, плотные облака грубыми серыми кляксами медленно тянулись по выцветшему небу.

На высоком холме, у подножия которого вдали от городской суеты раскинулась Зимняя резиденция Императора Соны, окруженная прекрасными цветущими садами, остановился одинокий всадник в легких кожаных доспехах, украшенных золотом и драгоценными камнями. Огромный гнедой конь, нетерпеливо фыркал и перебирал мощными копытами в густой траве, почувствовав близость родного стойла, но его хозяин не спешил трогаться с места, сосредоточенно всматриваясь вдаль спокойными золотыми глазами. Усталый взгляд бегло скользнул по бурным водам горной реки, уходившей в сторону густого хвойного леса, узкой серой лентой огибая резиденцию, и многочисленным постройкам еще не проснувшегося поместья, надолго задержавшись на двухэтажном павильоне, расположенном в тени высокого клена.

Легкий прохладный ветер, разносивший запах хвои и прелого мха, раскачивал пряди длинных слегка вьющихся золотых волос мужчины, заплетенных в высокий хвост с тонкими косичками по бокам, и полы красного плаща, украшенного искусной вышивкой в виде черного дракона, парящего среди облаков. На вид мужчине было не больше тридцати лет. Прямой нос, острые скулы и волевой подбородок под аккуратно-подстриженной бородой выдавали в нем человека решительного и твердого характера.

Выйдя из оцепенения, всадник дернул поводья и направил коня вверх по склону, туда, где над верхушками деревьев виднелись башни и шпили полуразрушенного дворца из гладкого черного камня, удивительно контрастировавшего с окружающим пейзажем, словно сошедшего со страниц страшной детской сказки о ведьмах и оборотнях. Конь выразил свое недовольство резким поворотом головы, но послушно двинулся в путь.

По прозрачному защитному барьеру, куполом накрывавшему черный дворец, пошла мелкая рябь, когда всадник проехал сквозь него, ступив на длинный каменный мост, под которым далеко внизу протекала река, скрытая густым белым туманом. Мост был широким – на нем могли свободно разъехаться несколько больших повозок. На низких перилах моста в глубоких чашах, удерживаемых пугающими вырезанными из камня когтистыми лапами, днем и ночью горел призрачный зеленоватый огонь. Резкие порывы ветра со звуками, похожими на рычание или болезненные стоны, били в лицо, заставляя колебаться призрачное пламя и принося с собой смрад гниющей плоти и гари.

Над демоническим дворцом всегда низко нависали черные тучи, не пропускавшие солнечных лучей. Время от времени вспышки молний прорезали небо, озаряя пространство ослепительным светом.

Гулко дребезжа, поднялась массивная металлическая решетка огромных ворот, похожих на жуткую оскаленную пасть гигантского монстра, выпуская двоих высоких воинов в сверкающих доспехах, вооруженных копьями и длинными мечами. Оба склонили головы перед всадником, встав на одно колено:

– Ваше Величество!

Бросив поводья одному из воинов, Атун плавными уверенными шагами, заложив руки за спину и расправив широкие плечи, прошел мимо них на обширную дворцовую площадь, хранившую следы кровавой битвы между заклинателями и ордами демонов, заваленную перевернутыми каменными плитами, обломками разбитых стен, ржавым покореженным оружием и доспехами. Потребовалось несколько месяцев, чтобы сжечь тела всех демонических тварей и захоронить останки забытых героев, которые не пережили ту страшную ночь, сложив свою голову на поле брани и отдав жизнь в защиту простых смертных.

Мягко оттолкнувшись от земли, Император Соны резко взмыл в воздух, чтобы через несколько мгновений опуститься в просторном зале на вершине самой высокой башни.

Именно здесь он в последний раз говорил со своим Учителем, которым бесконечно восхищался и которого отчаянно ненавидел… По сей день Атун помнил тихий мягкий голос Дорсу и его добрые чернильно-черные глаза. Красивое благородное лицо повелителя Заотуна как правило было холодно-спокойным, не выражающим эмоций, но, когда он улыбался, становился похож на хитрого лиса, и сложно было понять, говорит ли он в этот момент правду или подшучивает над излишне доверчивыми учениками. Но вся его мягкость и доброта оказались пустым притворством. Одна единственная ночь, унесшая миллионы человеческих жизней, показала истинный характер и невероятную мощь Владыки Царства Мертвых.

Звук шагов Атуна гулким эхом разносился по пустым коридорам и залам, отражаясь от черных каменных стен, возрождая в памяти топот бегущих ног, заливистый смех и раскрасневшиеся лица давно погибших друзей. Три мальчика, рожденных, чтобы объединить свои народы, три мастера огненного плетения… Они называли друг друга братьями.

Но лишь один из них выжил.

Не позволяя мрачным воспоминаниям захватить разум, Император Соны решительно толкнул узкую невзрачную дверь в конце длинного, погруженного в полумрак, коридора, освещенного бледным пляшущим светом, исходившим от пылающих глаз каменных горгулий, сидящих на узких каменных подставках у самого потолка. Здесь не было окон, воздух был тяжелым и затхлым.

В небольшой уютной комнатке, казавшейся инородной в стенах Проклятого Дворца, у книжного шкафа, погруженный в чтение, стоял высокий стройный мужчина в свободной серой мантии, перехваченной на тонкой талии широким поясом со свисающими сбоку резными серебряными ножнами. Его гладкие черные волосы свободно струились по узкой прямой спине, лишь несколько передних прядей были собраны на затылке простой деревянной заколкой.

У открытого настежь окна суетились двое учеников лет шестнадцати в темно-синих ученических одеждах, расставляя на столе блюда с фруктами и разнообразными закусками, кувшины с вином и фарфоровые пиалы. Легкий прохладный ветерок слабо шевелил прозрачные голубые занавески, принося с собой нежный аромат весенних цветов и влажной листвы. Зловонье, окружавшее дворец, и застоявшийся воздух глухих коридоров не проникали в это помещение, защищенное магией Дорсу, которая даже спустя тысячу лет после его гибели не теряла своей удивительной силы.

Услышав звук открывающейся двери и шаги за спиной, мужчина в серой мантии обернулся и с почтительной улыбкой на губах поклонился Императору:

– Приветствуем Вас, Ваше Величество!

Юноши низко склонили головы вслед за мастером, опустившись перед повелителем на колени.

– Здравствуй, Орион! – голос Атуна был приятным – низким, с легкой хрипотцой. Император прошел по помещению, распуская завязки длинного красного плаща. Перекинув тяжелую ткань через высокую спинку массивного кресла, обитого темно-зеленой шерстью горного ханхула, Атун повернул голову к темноволосому мужчине, который все еще держал в руках объемную книгу в черном кожаном переплете с золотой магической печатью на обложке. В библиотеке Владыки Царства Мертвых многие книги были написаны самим Дорсу и его дальним предком Данниге. Вероятно, это была одна из таких книг.

Орион – глава ордена целителей и близкий друг Атуна и Мэйлин – был бессмертным заклинателем и обладал нестареющим телом. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Глядя на это красивое лицо с утонченными, немного резкими чертами, Атун с болью в сердце вспоминал человека, которого когда-то называл своим братом. Сартен – Император Шуу и соученик Атуна, был близнецом Ориона. Он погиб в бою с демонами более тысячи лет назад, а вместе с ним погибла и Великая Империя Шуу.

Когда восемь лет назад пропавший на целое тысячелетие Черный дворец с оглушительным грохотом внезапно возник в горах Соны, прибывший на место Атун, встретив медленно бредущего среди руин и сотен мертвых тел человека в окровавленных доспехах, сначала решил, что сошел с ума, и ему чудится призрак Сартена. Но услышав дрожащий голос и заметив слезы в глазах мужчины, державшего на руках горящего в лихорадке мальчика, понял, что видит перед собой Ориона, который бесследно исчез во время сражения с демонами в Заотуне. То была последняя шутка безжалостного Дорсу, любившего играть человеческими судьбами.

Ученики, не смея поднимать голов, поспешно закончили расставлять посуду и, снова низко поклонившись, выскочили из помещения, тихо прикрыв за собой дверь.

– Как Тотт?

– Вчера порезал руку, – Орион с легким вздохом вернул книгу на полку книжного шкафа. – Рана не глубокая, я наложил повязку. Духовной энергией сейчас лечить опасно – потоки снова переплелись. Будет лучше, если дождемся возвращения Мэйлин.

Оставаясь наедине с императором, Орион мог использовать менее официальную манеру речи. С грустью отмечая изможденный вид и серые тени под глазами друга, он кивнул в сторону стола и спросил:

– Вина? Выглядишь измотанным…

– Нет, лучше чай, сегодня предстоит непростой день, – стянув с рук перчатки и небрежно бросив их на стол, повелитель Соны сел в глубокое кресло, и взглянул на лежащие на краю стола листы, исписанные аккуратным ровным почерком. – Удалось что-то найти?

Орион поднял с каменной жаровни невысокий чайничек и, разливая по пиалам ароматный чай, ответил:

– Да… Есть одна вещь, которая не дает мне покоя…

***

Выйдя в темный коридор, юноши, одетые в длинные синие ученические куртки, расшитые серебряными нитями, с узкими черными ремнями на поясе нерешительно двинулись вперед под немигающим взором каменных горгулий, морщась от неприятного запаха. Остановившись в центре печати, начерченной на полу неподалеку от лестницы, ведущей на нижние этажи башни, один из учеников вытащил из поясного мешочка небольшой перламутровый шарик. В это время его друг шагнул на широкую лестничную площадку и неожиданно спросил:

– Сет, как ты думаешь, здесь правда есть привидения? – наклонившись над перилами и с любопытством разглядывая теряющиеся во мгле ступени, он предложил, – Давай, спустимся и посмотрим, что там внизу?

– Нет… – худощавый парнишка с огненно-рыжими волосами решительно замотал головой. – Нам нельзя здесь бродить. Мастер Орион говорил, что Повелитель Демонов повсюду установил магические ловушки. Что если хоть одна из них, да сработает? Идем!

Он потянул второго юношу за рукав, возвращая к центру магического круга, и бросил перламутровый шарик на пол перед собой. Тот разбился с тихим хлопком, выпуская облако белого пара, который тут же осел вниз, повторяя изогнутые линии печати. Узор вспыхнул, и белая пелена окутала подростков. Через мгновение они оказались на небольшой круглой каменной площадке неподалеку от тренировочного полигона в Зимней резиденции Императора. Коротко переглянувшись, юноши со смехом помчались по дорожке, ведущей к ученическому блоку, обгоняя и подзадоривая друг друга.

Довольно быстро Сет вырвался вперед, двигаясь настолько стремительно, что казалось, будто его ноги едва касаются белых каменных плит. На полной скорости влетев в ярко освещенное помещение, внутри которого сновали едва проснувшиеся ученики, подготавливая оружие и доспехи для привычной утренней тренировки, он резко остановился, и, вскинув вверх обе руки, прокричал:

– Победа! Я как всегда самый быстрый!

Его приятель, не успев затормозить, врезался в спину юноши, едва не повалившись на пол вместе с ним. Тяжело дыша после быстрого бега, он ткнул победителя в плечо и с улыбкой на губах проворчал:

– Ха! Сет, ты – хвастун! Вот увидишь, когда-нибудь я смогу тебя обогнать!

– Мечтай! – шутливо взъерошив короткие каштановые волосы друга, Сет гордо вскинул подбородок, прошел к центру комнаты и развернулся, с усмешкой обводя взглядом просторный зал. Ученики, привыкшие к хвастовству юноши и давно смирившиеся с тем, что угнаться за ним невозможно, улыбаясь вернулись к своим делам, от которых были отвлечены шумными ребятами.

– Клянусь, Гарун, как только кто-то из вас сможет меня обогнать, я назову себя сонной черепахой и подарю смельчаку свой кинжал!

Парнишка вытащил из резных ножен, висящих на поясе, кинжал с узким изогнутым лезвием, внутри которого растекался огонь, словно он был сделан из расплавленной лавы, и который уже давно являлся предметом зависти его соучеников. Все знали, как сильно Сет дорожит своим оружием.

– Но этому не бывать! Вы все слишком медлительные, я умру от скуки, пока буду вас дожидаться! А-ха-ха!

Подошедший к юноше Гарун завороженно потянулся к мерцающему лезвию, но тут же отдернул руку:

– Ой! – крупные алые капли из глубокого пореза на пальце быстро закапали на пол.

– Осторожно, он острый! – запоздало предостерег Сет. – Дай сюда руку, надо обработать!

Но, видя, как царапина затягивается прямо на глазах, превращаясь в узкую тонкую полоску, Сет протянул:

– О-ого! У тебя восстановление круче аскатарского! Я не знал…

Гарун промолчал, скромно улыбнувшись и опустив голову.

***

Порыв горячего ветра швырнул в лицо большую пригоршню песка, сбивая дыхание. Тотт задохнулся в кашле, падая на колени, и тут же широко распахнул глаза, услышав собственный осипший голос – низкий и незнакомый.

– Что…?

Дрожащей рукой откинув за спину спутанные золотые волосы, хлеставшие по лицу, закрывая обзор, мутным взором он окинул бескрайнее море песка, простиравшееся на многие километры вокруг.

Пустыня!

Принц осознавал, что ему снится сон, но все происходящее казалось слишком реалистичным. Он чувствовал боль и даже ощущал запах песчаной пыли, сухой травы и… крови?

В глазах двоилось, Тотт с трудом мог сфокусировать взгляд, но ему удалось рассмотреть вереницу людей, двигавшихся на небольшом расстоянии друг от друга, по самой вершине высокого песчаного бархана. Девять человек – четыре юноши и пять девушек в изодранной перепачканной одежде, словно зачарованные, медленно шли вперед под палящим солнцем. На шее каждого, мягко пульсируя, горели тонкие магические обручи.

Ближе всех, в нескольких шагах от наследника Соны, шла стройная девушка с длинными прямыми иссиня-черными волосами. Короткая белая тога была разорвана, обнажая раненное плечо и часть спины. Развитая мускулатура, широкие плечи и уверенные движения выдавали в идущих по горячему песку людях воинов, привыкших к тяжелым тренировкам и не раз побывавших в бою. Их смуглая кожа блестела от пота. Все шли молча с гордо поднятыми головами, не оборачиваясь и глядя в пустоту перед собой.

Что-то толкало принца идти вслед за этими людьми. Подчиниться?

Нет! Никогда!

Он срочно должен проснуться!

Подняв руку, Тотт нащупал под пальцами шесть холодных обручей, стянувших горло. Он попытался разорвать один из них, но в тот же миг боль тысячами иголок пронзила мозг, к горлу подступила кровь. Не сдержавшись, он застонал и зашелся в новом приступе хриплого кашля.

Темноволосая воительница, услышав звук за спиной, быстро обернулась назад с беспокойством в прекрасных черных глазах и сделала шаг в сторону Тотта. Обручи, в три витка охватившие тонкую шею, вспыхнули ярким оранжевым светом, заставляя вернуться в строй. Принц видел, как задрожало от напряжения тело девушки, когда она пыталась сопротивляться сильным чарам. Из глаз покатились слезы, она стиснула зубы и глухо зарычала.

Тотт поднял руку, показывая, что с ним все в порядке и заставил себя подняться на ноги, с удивлением осознавая, что стал намного выше. Его одежда также была изорвана и свисала клочьями с израненного и обожженного безжалостными солнечными лучами тела.

Незнакомка опустила голову и отвернулась, продолжив движение. Мальчику показалось, что он заметил в ее глазах стыд.

Внезапно пространство перед высоким широкоплечим юношей, возглавлявшим шествие, заколыхалось и поглотило его. Один за другим люди стали исчезать, скрываясь за невидимым магическим барьером.

Темноволосая девушка, бросив последний испуганный взгляд на Тотта, слабо кивнула и, сделав еще один шаг, растворилась в воздухе.

Принц подошел к барьеру, проводя по нему ладонью. Пространство завибрировало и разошлось волнами с громким мелодичным звоном. Принц отдернул руку и еще раз оглянулся вокруг. Он заметил маленький синий огонек горящий далеко у самого горизонта. Почему-то его свет внушал безотчетное чувство страха. Неприятный холодок скользнул по позвоночнику. Хотелось скорее убежать от этого мерцающего синего пламени.

Вновь повернувшись к барьеру, за которым скрылись неизвестные воины, Тотт протянул руку и замер, глядя, как застывает и покрывается сеточкой трещин огромный прозрачный купол.

– Тумм!

Купол разбился, осыпаясь на песок красивыми белыми искрами и открывая взору величественное, разросшееся на несколько километров вокруг, дерево. Тотт едва не закричал, ощутив густые тяжелые волны боли и отчаяния исходящие от него, придавливая к земле. Это дерево было живым мыслящим существом, способным чувствовать. И оно умирало.

– Уходите… прошу вас, уходите… – усталым шелестящим голосом повторяло неизвестное существо.

На высохших почерневших ветвях почти не было листьев. Единичные зеленые листочки уродливо скрутились и засохли по краям. Ствол величественного дерева, широкий настолько, что его не смогла бы обхватить и сотня людей, был покрыт черной, словно обугленной, растрескавшейся корой, испещренной магическими символами. Темная смола, похожая на густую кровь, стекала по стволу дерева, застывая бесформенными валунами. На горячем песке среди мощных изогнутых корней, покрытых жуткими сухими наростами, были сотнями разбросаны огромные полупрозрачные камни, на которых изображались те же символы, что и на коре дерева. Едва люди приблизились к этим камням, они ярко вспыхнули синим светом, пульсируя и издавая громкий низкий гул. В тот же миг по корням жуткого дерева, словно по венам, поползло холодное синее пламя. Тяжелые сухие плети взметнулись вверх, сбивая с ног людей, оплетая их тела и затягивая в песок.

– Нет! – закричал Тотт и бросился вперед, намереваясь ухватить за руку девушку, шедшую впереди него, но тут же был откинут назад хлестким ударом одного из корней.

Едва не теряя сознание, Тотт кубарем покатился вниз к самому подножью бархана, поднимая волну песка. Все тело ныло и требовало сна, но уснуть сейчас означало верную смерть. Внезапно мальчик почувствовал, как его талию и ноги оплетают длинные колючие корни дерева, вытягивая его энергию и погружая в расплавленное песчаное море.

– Кто ты такой? Зачем ты это делаешь?! – прохрипел принц.

– Я… Зор… Я… не хочу… убивать… – дерево говорило тяжело в его голосе слышалась скорбь. Оно оплакивало гибель людей, которых само уничтожало.

Тотт перевернулся на живот и попытался выбраться наверх, сгребая окровавленными ладонями горячий песок, который с мягким шуршанием быстро поглощал тело принца и вскоре накрыл его с головой, забиваясь в нос, рот и уши. По обожженной коже болезненно скользили горячие песчинки, легкие разрывались от недостатка воздуха, хотелось сделать вдох. Но вместо воздуха он мог вдохнуть лишь песок. Отчаяние поглотило разум. Мальчик понял, что это его конец. Он не хотел вот так умирать!

Где-то вдали заиграла флейта. Нежная и немного тоскливая мелодия опьяняла и звала. Тотт потянулся на этот звук сквозь тяжелую толщу песка… И внезапно проснулся, делая неглубокий сиплый вдох и осознавая, что все его тело плотно обмотано одеялом, стянувшим шею тугим жгутом.

Тотт попытался высвободить руку, чтобы оттянуть сдавившую горло ткань, но каждое движение лишь сильнее заматывало одеяло. Принц замер, пытаясь втянуть еще немного живительного воздуха. Слезы катились из глаз, в висках стучало. Сквозь эти глухие удары мальчик слышал, как медленно приоткрылась дверь его комнаты. Вошедший сделал несколько тихих шагов и остановился.

Принц с силой дернулся и попытался позвать на помощь, но из горла вырывались лишь сдавленные хриплые стоны.

Снова шорох шагов. Закрылась дверь. Тишина.

С ужасом принц осознал, что неизвестный посетитель вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Подступившая паника на несколько мгновений заставила сердце ускоренно биться в груди, но привыкший к неприятностям ребенок, вспоминая наставления Учителя Ориона, постарался успокоить разум, замерев и делая еще один тяжелый хриплый вдох. Он сконцентрировался на дыхании с трудом балансируя на грани потери сознания от недостатка воздуха.

Через несколько минут, показавшихся вечностью, снова открылась дверь.

– Тотт! – раздался громкий голос Атуна, вселяя надежду в сердце мальчика.

Щелчок пальцев, и убийственная ткань мелкими искрами рассыпалась в воздухе, уничтоженная магией Императора Соны, медная брошь с мелодичным звоном покатилась по полу. Теплые крепкие руки, обхватили слабое тельце ребенка.

Медленно приходя в себя и восстанавливая дыхание, Тотт слышал, как слабо подрагивал голос отца, когда он тихо повторял:

– Прости меня, сынок… Прости меня…